Текст книги "Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать! (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

15 глава

Передо мной стоит Элис, сощурив серые, совсем не похожие на отцовские, глаза.

– Твоих рук дело? ― она указывает пальцем на гигантского червя, который смотрит на меня так преданно, что мне даже не по себе.

– Я ничего не делала, ― машинально говорю я, потому что это правда. Я всего лишь хотела стряхнуть червя с руки ― ну ощущения были малоприятные. А то, что передо мной появилась эта желтая колбаска ― вовсе не моя заслуга, а издержки этого мира. Магические сбои, или что там говорил Флинн?

Девчонка только глаза закатывает с самым презрительным видом.

– Ври лучше моему отцу, а меня не обманешь: я своими глазами видела, как ты увеличила червяка! ― возмущенно говорит она.

До меня начинает что-то доходить. Наверное, я погорячилась, когда сказала дракону Ардину, что не владею магией. Возможно, не владею какой-то определенной. А может, просто навыков нет. Но ведь и правда. Только что на моей руке был маленький червячок, а потом меня охватил жар, и под ноги плюхнулось вот это бегемотское нечто!

– Его нужно убрать отсюда и немедленно! ― бесцеремонно заявляет Элис.

О да, если маленькие червяки сколько беды могут наделать, то этот за один присест целое яблоко сожрет! Но, глядя в эти милые карие глазки-бусинки, которые смотрят на меня с таким доверием, я уже понимаю, что не смогу его убить. Что уж греха таить, червяк получился очень симпатичным, с бархатной спинкой, наверное, мягкий, как детская игрушка. У меня ни рука, ни нога не поднимется причинить ему боль. Я же не садюга какая-то!

– Да, ты права, ― выдыхаю я, лихорадочно соображая, как и где спрятать червяка от пронырливой маленькой особы, которая явно не отличается добротой и милосердием. ― Только отойди в сторонку и отвернись…

Как ни странно, Элис только пожимает плечами и делает то, о чем прошу. А я жестами показываю червяку, чтобы тот убирался. Если он так внимательно на меня смотрит, может, он хоть немного меня понимает?

Да только вместо того, чтобы уползти по хорошему, червяк прыгает на меня ― именно прыгает, впервые такое вижу! ― цепляется за платье своими щетинками и проворно ныряет в карман передника.

Осторожно провожу рукой через ткань по его дрожащему тельцу, чтобы успокоить. Выходит, он все понимает, да только сказать ничего в свою защиту не может.

– Все, готово, ― как можно ровнее говорю я. Элис поворачивается. В ее глазах ― удивление.

– А где он теперь? ― спрашивает она.

– Уничтожила… силой своей магии ― чтобы грязь не разводить, ― произношу как можно обыденнее.

Теперь Элис смотрит на меня с ужасом. В ее расширенных глазах я вижу еще и отвращение.

– Ты что, и правда его убила? ― качает она головой, будто не верит.

– А что еще оставалось, ― вздыхаю я.

Скрывать, что я что-то могу ― бессмысленно. Но зато меня хотя бы не выгонят за появление огромного зеленого вредителя сада. Пришлось выбирать из двух зол меньшее.

Элис надувает губки и… убегает, хотя я приготовилась выслушивать дальнейшие тирады по поводу моего обмана.

Остается надеяться, что она не расскажет об этом отцу.

Когда ее шаги затихают, я быстро оглядываюсь по сторонам, ныряю в глубь сада и присаживаюсь под одной и яблонь. Осторожно выуживаю из кармана червячка и умиляюсь его нежному бархатистому тельцу, покрытому ворсинками. Умиляюсь ― и удивляюсь. Вообще-то он только что был полностью желтым, но на ладонях у меня ютится двухцветное чудо с яркой зеленой спинкой и желтоватым пузиком. Он стал еще краше, чем был, а чудесные глазки смотрят на меня так трогательно, как будто червяк ― самая преданная в мире собака.

Что ж, это магический мир, здесь всякое может случиться.

– Уходи, ― тихонько говорю ему. ― Тебя здесь убьют. Тебе нельзя здесь оставаться…

– Куда же мне идти, госпожа Габриэлла? ― слышу я шепчуще-свистящий, словно сотканный из воздуха голос. ― Это мой дом.

Замираю, не веря своим ушам. Это кто сказал? Нет… не может быть.

Медленно перевожу взгляд на червяка, который… вежливо кланяется, привстав на задние щетинки.

– Олдрик фон Глюк-Апфельбаум, ― свистит он.

– Что? ― тупо переспрашиваю я.

– Это мое имя… Но можно просто Олли, ― говорит тот.

– Э… о… ясно, ― только и могу произнести я. Точно, что глюк, лучше и не скажешь.

– Не гоните меня, госпожа Габриэлла, ― продолжает он шелестеть, уютно устроившись у меня в ладонях. ― Я не знаю другого места, где растут настоящие яблоки!

– Почему ты называешь меня госпожой? ― спрашиваю я, совсем сбитая с толку. То хамят всю дорогу, то кланяются… странный здесь народ.

– Потому что вы дали мне голос, цвет… а еще вот это.

У червяка в передней части вдруг появляются забавные четырехпалые зеленые лапки, на которые он важно опирается и становится похож на маленького дракончика и лягушку одновременно.

С трудом могу осознать. Я… дала ему голос? Цвет и лапки? Интересно, как? Тем, что слегка прикоснулась к нему, чтобы утешить и дать понять, что не стану его убивать?

Беру себя в руки. Что ж, имеем то, что имеем, а это значит ― нужно решать насущную проблему.

– Хорошо, Олли, ― как можно бодрее говорю я. ― Давай заключим сделку. Ты не портишь хозяйские яблоки, а я буду сама приносить тебе еду и заботиться. Что на это скажешь?

Мордашка червяка становится такой забавно-задумчивой, что вызывает улыбку.

– Хм… я не против, госпожа Габриэлла. Да только не будет ли вам это в тягость?

Вежливый какой. Я стараюсь не улыбаться слишком широко и не фыркать, чтобы не обидеть маленького джентльмена.

– Вообще нет. От тебя только требуется одно: чтобы сидел в моей комнате и не высовывался. А то червяков здесь не очень-то любят, как видишь.

Помогаю червячку забраться обратно в карман моего передника и иду в дом. Если раньше считала людей, которые заводят домашних гигантских тараканов и пушистых декоративных пауков немножечко «тю-тю», то теперь я пополнила их ряды. Но у меня есть оправдание: я сама сделала червяка таким, каким он стал. А значит, он не может жить среди своих сородичей, а я не могу бросить его на произвол. Он слишком большой, его быстро обнаружит тот же Флинн и тогда… даже думать не хочу.

Теперь в моей комнате будет жить его величество Червяк с зеленой спинкой и джентльменскими манерами. С каждой минутой пребывания в этом мире моя жизнь становится все более интересной.

Наверное, час уже прошел, и мне, согласно расписанию, предстоит будить маленькую нахалку и следить за тем, чтобы она убралась в комнате. Да только она уже встала, а мне недосуг с ней возиться: эта девчонка способна превратить обычный разговор в скандал. Самое время отправиться в библиотеку, чтобы выведать все об Аэтерии. А уж тогда я пойму, в какую сторону мне двигаться. Раз все меня называют феей ― попытаю счастья у фей. Не хочу оставаться в этом постылом доме больше ни дня.

16 глава

Тихо прикрываю за собой дубовую дверь, и густой, сладковатый запах старой бумаги, воска и пыли окутывает меня с головой. Библиотека. Найти ее не составило труда, когда из всех полукруглых огромных окон льется солнечный свет. Если вчера вечером огромный замок меня пугал, то сейчас эти серые стены и такие же невзрачные портреты на них навевают лишь уныние. Всего два этажа ― пробежалась, осторожно позаглядывала в двери и вот, пожалуйста, хранилище книг.

Вообще весь этот дом похож на музей, который тоже решили закрыть и снести под постройку чего-то… более современного. А эта сырая унылая комната совсем не напоминает книжный храм. Скорее… склеп.

Высокие, уходящие в сумрачный потолок стеллажи теснятся, словно могильные плиты. Между ними – лишь узкие проходы, тонущие во мраке. Воздух неподвижен и холоден. Единственный источник света – полукруглые окна. Никаких магических кристаллов и хрустальных шаров, которые бы здесь смотреть очень красиво, создавая призрачное сияние. Вот так, не успела попасть в другой мир, как уже мне магии не хватает! Вполне логично: что запрещают, того и хочется больше всего.

А еще книги. Все они выглядят одинаково: темная кожа, стертые позолоченные буквы. Никаких удобных табличек. Я ведь сразу стала понимать здешнюю речь и будто по умолчанию получила местное начальное образование. Так что в табличках, расположенных в алфавитном порядке, я бы мигом разобралась.

С чего вообще начать? Панически просматриваю книги, вытаскивая одну за другой. Хочется найти нужную как можно скорее, не то меня хватятся и… кто знает, что мне за это сделают. «Легенды и сказания», «Мифы народов Аэтерии», «Аэтерия пятьсот лет спустя», «Драконий этикет»… Все это мило, но мне нужно другое. Ведь я собралась сбежать отсюда. Времени в обрез.

Открываю первую попавшуюся. «Магия Аэтерии». Это должно быть что-то любопытное, да только я бы хотела справочник по народам. «Магия поддерживает жизнь в Аэтерии. Это ее сущность и дыхание», ― читаю я. Что ж, допустим, она здесь так важна, а я ею не владею. Точнее ― не знаю, как пользоваться. «Если кто откажется от своего наделения, будет проклят сам в себе. Его постигнет отчаяние, сухость души, а сердце его не будет трогать ничья беда». Захлопываю книгу. Мне бы сначала разобраться в этом даре или наделении, чтобы от него отказываться.

Интересно, что это отблескивает синеватым светом вон там, чуть поодаль? Спешу туда, то и дело натыкаясь на стеллажи и зачем-то расставленные в проходах стулья. Вот она, магия! Которая должна здесь быть ― и она есть. И которая даст ответ на все накопившиеся вопросы.

Подхожу и… замираю. Этот стеллаж не такой, как другие: по книгам бегают синие, белые и желтоватые искры. А вон та книга вообще выглядит как раскаленная лава. Превосходно. Здесь точно должно быть то, что ищу.

С чего бы начать? Может, взять ту книгу, которая лишь слегка отсвечивает голубоватым оттенком ― она выглядит самой безобидной. Делаю еще шаг к стеллажу, как…

– Хозяин не одобряет подобных любопытств, леди Габриэлла.

Голос звучит прямо за спиной – тихий, ровный, без единой нотки упрека или удивления.

Я вздрагиваю, отшатываюсь и чуть не падаю. Сердце бешено колотится. Книга светится на полке, я стою в нескольких шагах от заветного стеллажа. Можно подумать, я переступила какую-то черту и спровоцировала сигнализацию!

В шаге от меня, сливаясь с тенями, стоит Ричард. Его безупречный фрак, белоснежная рубашка, борода, аккуратно заплетенная в две косички ― все это сейчас выглядит зловеще. Его лицо – маска вежливой невозмутимости. Но в глубине темных, всепонимающих глаз я ловлю едва уловимую настороженность.

– Вы... вы меня напугали, – выдавливаю я. Он что, следил за мной?

– Приношу свои глубочайшие извинения. – Он слегка склоняет голову. – Я лишь выполняю свои обязанности по поддержанию порядка.

Он идет ко мне, громыхая огромными сапогами. Странно, как это я его не услышала?

– Позвольте. – Он мягко, но неумолимо берет меня под руку и уводит подальше от магического стеллажа. ― Соприкосновение с любым из этих фолиантов может быть опасным.

По моей спине пробегает холодок.

– Но… почему? – спрашиваю я, и голос мой звучит чуть хрипло. Может быть, управляющий только что спас меня от неминуемой смерти?!

Ричард не отвечает. Вместо этого он обводит взглядом библиотеку, и мне кажется, что он не просто смотрит на книги – он видит нечто скрытое между строк.

– Знания, как и магия, бывают разной природы, леди, ― степенно произносит он. ― Некоторые труды содержат не только факты. Они могут хранить отголоски чужих мыслей, забытые заклятья, неверно истолкованные пророчества. Неподготовленный ум может заблудиться и затеряться на страницах навеки.

Он подводит меня к тем стеллажам, где я уже пытала счастья и знаю точно, что там нет ничего полезного. По крайней мере, из того, что я ищу. Эту информацию как будто нарочно скрыли, запечатали, чтобы ее было не так просто найти.

– Спасибо, Ричард, ― выдавливаю из себя вежливость, хотя гном мне вовсе не помог, а помешал добраться до истины. Не знаю, почему, но я уверена, что тот заколдованный стеллаж таит именно то, что я искала!

– Надеюсь, вы будете благоразумны. ― Тот пристально смотрит на меня и уходит.

Слушаю, как затихают его тяжелые шаги и… снова иду туда.

Но теперь ― тайком. На цыпочках, словно совершаю преступление. То и дело оглядываюсь по сторонам: не подкарауливает ли меня где-нибудь здесь вездесущий Ричард или, чего хуже, Мэй, которая поспешит сдать меня Ардину. Толку мне смотреть какие-то нелепые мифы и баллады в картинках ― мне нужна концентрированная информация! О том, кто такие феи, эльфы, драконы… ксаверы, в конце концов. Раз я здесь, я должна это знать. И я узнаю.

Вот и заветный стеллаж. Магия, перебегающая с одной книги на другую манит меня. Странно, что хозяин поместья не уничтожил ее и позволяет спокойно жить в библиотеке.

Но только пытаюсь приблизиться к стеллажу вплотную, как натыкаюсь на невидимую стену. Будто кто-то поставил барьер в воздухе, чтобы к стеллажу не было хода. Осторожно прикасаюсь к нему. Наощупь ― нечто плотное и слегка вибрирует.

Надавливаю на стену обеими руками. Во мне что-то будто просыпается. Кровь начинает бурлить, мурашки бегают по коже, на кончиках пальцев возникает покалывание.

Что это… магия? Да, магия во мне. Она словно проходит сквозь магическую стену, которая будто становится плотнее под моими руками. Но когда мысленно желаю ― очень-очень сильно ― попасть за барьер, он словно рушится. Мне кажется, я даже слышу звон разбивающегося стекла, только не вижу его.

Вся замираю, прислушиваюсь к другим звукам. Не пришел ли снова Ричард меня проверить? Нет ли кого в библиотеке?

Но когда звон осколков затихает, я слышу лишь звенящую тишину.

Не веря своему счастью, осторожно прикасаюсь к корешкам светящихся книг. Ничего ужасного не происходит, разве что меня всю наполняет тепло, словно тело откликается на магию, которой наполнены книги. Что ж, если я фея, мне это не повредит.

Недолго думая, решаю взять книгу, которая одновременно пугает и манит меня. Ту самую, похожую на расплавленную лаву. Она горит, сияет и притягивает взгляд. Эх, была не была… хуже точно не будет.

Чтобы добраться до фолианта, нужно взлезть на стремянку, которая стоит чуть поодаль как раз для этих целей. Делаю несколько шагов вверх и…

– Что вы здесь делаете? ― Меня хватают за руку, почти снимают со стремянки и оттаскивают в сторону. Надо мной нависает Ардин, взгляд которого оставляет желать лучшего.

17 глава

Не успеваю ни о чем подумать и даже испугаться, как слышу звуки, пробивающиеся сквозь толщу дверей и этажей. Кажется, это голоса Мэй и Элис. Что-то между собой выясняют.

Потом грохот, словно что-то тяжелое опрокинули.

Перевожу взгляд на Ардина. Он весь белый. Не просто его волосы – его лицо. Белое, как мрамор, с двумя пятнами лихорадочного румянца на скулах. Его ноздри раздуваются. На этот раз он не просто хмурый и замкнутый, а по-настоящему разъяренный и даже в человеческом обличии напоминает огнедышащего дракона.

– Где вы были все это время?! – рычит он так, что аж стекла дребезжат. ― Почему вы здесь вместо того, чтобы исполнять свои обязанности?

– Я... я хотела узнать больше о... ― лепечу я.

– Элис подожгла штору в холле! – перебивает он, все еще держа меня крепко за руку. ― Я нанял ей гувернантку! Ей было выдано расписание! Так нет же, гувернантка нашла себе более увлекательное занятие!

Его лазурные глаза пылают яростью. Он выглядит так, будто вот-вот испепелит меня на месте.

– Я всего лишь хотела узнать о мире, в который попала! – пытаюсь я вырваться из его цепкой хватки, но увы. Еще и мой голос звучит жалко и неубедительно на фоне его ярости.

– Вы подписали договор! – Его слова бьют, как плети. – Ваше время, ваше внимание, вся ваша жизнь сейчас принадлежат Элис! Вы обязаны быть с ней, следить за каждым ее шагом, не спускать с нее глаз!

Во мне что-то щелкает. Страх сменяется ответной волной возмущения.

– Меня обманом заманили на эту должность! – выкрикиваю я, забыв о всякой осторожности. – Сначала изменили объявление, потом ничего не объяснили и заставили подписать договор! А теперь вы хотите, чтобы я делала то, чего не умею и не хочу? Ваша дочь невоспитана и отвратительна, и никакое расписание этого не исправит!

Взгляд Ардина становится почти безумным. Я инстинктивно зажмуриваюсь, готовясь получить пощечину.

Но… ничего не происходит.

Несмело открываю глаза. Дракон стоит, сжав руки в кулаки, да так, что костяшки побелели. Меня он, на удивление, уже отпустил, иначе раздавил бы мою руку и переломал все кости. По всей его могучей фигуре проходит дрожь. А в его взгляде... происходит что-то странное. Ярость сменяется растерянностью, даже шоком, будто он испугался сам себя.

Или осознал, насколько правдивы и справедливы мои слова.

Он резко отступает на шаг. Его бледное лицо на миг искажается гримасой боли. Но тут же оно будто покрывается льдом.

Без единого слова он разворачивается и уходит, оставив меня в гробовой тишине библиотеки.

Дверь с глухим стуком захлопывается, но в ушах у меня все еще звучат его слова. Я стою, опершись о стеллаж ― не магический ― и чувствую, как у меня подкашиваются ноги. Внутри все колотится – сердце бешено бьется где-то в горле, руки трясутся.

Допустим, я виновата. Отчасти. Оставила эту несносную, травмированную девчонку без присмотра на какой-то час, причем рано утром, когда она могла еще сладко сопеть в подушку. Но что в это время делал Ардин? Где был этот великий и ужасный дракон, пока его дочь поджигала дом? Сидел в своем кабинете? Предавался мрачным размышлениям? Спал? Он, кажется, вообще никуда не ходит. Не работает, не занимается ничем, только командует и нанимает людей работать за просто так.

Все ему должны ― подумать только! Сам бездельничает, а виноват кто-то другой. Я должна следить за его дочерью, беспрекословно подчиняться, быть его глазами и ушами. Точная копия моего отца. Такой же непонятый никем красавец с вечно творческими поисками, такой же вечно недовольный, считающий, что мир ему что-то должен, пока он сам не делает ровным счетом ничего. Та же порочная логика тирана. Как же это... отвратительно.

Не знаю, что мне в нем понравиться и даже привлечь вчера вечером. Наверное, от усталости мозги совсем поплыли.

А еще удивительно, как это Элис весь дом до сих пор не спалила. Лично мне ее поступок понятен. Но в целом ее ужасное поведение ― только ответственность отца. А я что? Кто я ей? Ему? Я так, мимо проходила.  И скоро отсюда уйду. Вот прямо сейчас.

Потому что нечего меня стягивать с лестницы, нечего хватать за руку, нечего вычитывать, как школьницу. А еще этот бессовестный вчера уколол мне палец. Он что, всерьез думал, что Мэй, такая же грымза, как и он сам, будет меня лечить?

Все, точка. Никаких больше договоров, никаких оправданий, никаких «еды и крова». Лучше ночевать в стогу сена под открытым небом, лучше голодать, чем провести здесь еще один день в этой роли – роли козла отпущения и живой мишени для чужой ненависти.

Только увы, мне нужно спуститься и попасть в холл прежде, чем я смогу войти в свою комнату на первом этаже и собрать вещи. Как-то об этом не подумала. Внизу ― целое сборище. Ардин уже там и теперь в упор смотрит на дочь, которая стоит по ту сторону длинного писчего стола, который она, видимо, опрокинула.

Чуть поодаль ― обгоревшая штора. Вижу Мэй, которая смотрит на нее, как завороженная. В ее глазах будто мелькают отблески огня, который давно уже потушили. Она тоже бледна, как и Ардин. Интересно получается: куча взрослых людей не могут за одним ребенком уследить! Еще здесь Ричард и даже Флинн, рядом с которым ― два пустых ведра. Наверное, он и потушил пожар.

– А мы тут с Мэй в догонялки играли, ― невинно сообщает Элис и без того раздраженному отцу.

Мне не интересно, что он ей ответит. Выскальзываю из холла в левый в коридор и пулей несусь к своей комнате. Как хорошо, что меня не заметили! Мое сердце выстукивает один-единственный ритм: «Прочь. Прочь. Прочь».

18 глава

Единственное, о чем жалею ― что не удалось прикоснуться к огненной книге. Что-то мне подсказывает, что в ней таятся ответы на многие мои вопросы. Вот не мог этот Ардин прийти хотя бы на пять минут позже!

Того, что я успела узнать, катастрофически мало, чтобы выжить в этом ярком, пестром и не очень дружелюбном мире.

Но я все же попытаюсь.

Сейчас имеет значение только одно – добраться до своей комнаты, схватить теплые платья и сбежать. Пока этот дракон не прибил меня ― он смотрел с такой яростью, что явно хотел это сделать.

Я влетаю в свою комнату, закрываю дверь на щеколду и прислоняюсь к ней спиной, пытаясь перевести дух. В глазах стоит туман, а грудь давит от обиды и несправедливости. Открываю шкаф, сметаю платья, белье и пижаму. Смотрю в корзинку, которая здесь была и которую я приспособила для червячка, даже подушечку туда положила, но увы, она пуста.

Только этого еще не хватало.

– Олли! Где ты? – негромко зову я.

Из-под одеяла выползает бархатистое тельце. Его желтовато-карие глазки-бусинки смотрят на меня с вопросительным беспокойством.

– Госпожа Габриэлла, вы так взволнованы. Что произошло? ― с присвистом говорит мое необычное домашнее животное.

Мда, этот милаха спал в моей постели, потому что корзинка показалась ему не такой уютной. Что ж, от червячка пахнет свежей травой и немного яблоками, так что он, пожалуй, чище, чем те же кошка и собака. Да и постель эта уже не моя. Так что…

– Олли, пообещай, что не будешь прятаться и куда-то убегать ― нам предстоит долгий путь, ― строго говорю я, не желая терять пусть и бесполезного, но все же милого и дружелюбного компаньона, с которым можно будет перекинуться словом.

– Как скажете, госпожа, ― миролюбиво отвечает тот, а я тем временем лихорадочно складываю вещи в корзинку. Все же мне они пригодятся. ― И далеко вы направляетесь?

– Еще не знаю… Так, Олли, меньше расспросов, нам надо как-то из этого дома незаметно выбраться. ― Подхожу к окну и прикидываю, смогу ли я бесшумно вылезти из окна ― все же здесь полтора метра высоты, не так уж много. Но главное ― не шуметь. Или все-таки лучше выйти через дверь, когда столпотворение в холле рассосется?

– Это тебе. ― Беру яблоко со стола и кладу в корзинку. Следом подхватываю червячка и укладываю поверх одежды. Спустя пару секунд размышлений срываю наволочку с подушки и прикрываю ярко-зеленого питомца, который точно будет бросаться в глаза.

– Благодарствую, госпожа, ― слышу я придушенный голос, а следом за ним раздается чавканье.

– Не за что. Сиди тихо, ничего не говори, ― приказываю я. ― Это временно. Когда опасность минует, я сниму наволочку. Но до этого ― рот на замок!

– Угу, ― бормочет тот, явно проголодавшись. Я тоже не прочь позавтракать ― вчерашний чай с хлебом и сыром давно забылись, и мой желудок бесстыдно урчит. Хорошо бы стащить с кухни чего-то съестного, да только вряд ли получится: там обитает Мэй.

Все-таки выбираю побег более культурным путем ― неохота ногу подвернуть и хромать потом, когда мне нужно передвигаться быстро. Приоткрываю дверь, озираюсь. В коридоре пусто и тихо. Кажется, весь дом выдохнул и затаился после недавней бури. Крадусь, прижимаясь к стенам. Сердце готово выпрыгнуть из груди при каждом скрипе половицы.

Мне удается проскользнуть через заднюю дверь холла и сразу попасть в сад. Что-то он слишком большой, никак не закончился. Чуть поодаль ― какие-то недостройки и даже маленький домик. Где же конец забора?

Ах вот он, только не такой высокий и величественный, как с фасада дома. Обычная деревянная оградка с маленькой калиткой, которая ведет в какой-то узкий незаметный переулок.

Надо же, удалось! И никто не остановил. Прижимаю к себе корзинку, надеясь, что Олли там не укачает после смачного завтрака. Ноги сами несут меня вперед, прочь от мрачной громады поместья Грейнмор. Где-то там, за бескрайними полями и синей дымкой моря вдали, должно быть, лежат поселения фей. Конечно, я не уверена, что они примут меня. У меня нет крыльев, я не вырабатываю пыльцу. Но я дала голос и лапки червяку, раскрасила его в яркие тона. Во мне есть магия, безусловно. И я, должно быть, выгляжу как они, раз меня все принимают за фею. В общем, это хоть какой-то шанс на жизнь среди своих. Так почему бы им не воспользоваться?

Городские улицы вскоре сменяются проселочной дорогой, а та – узкой тропинкой, вьющейся между высоких кустарников. Мне кажется, я уже далеко. Проверяю, как там Олли. Тот сладко заснул, съев всего лишь половину яблока. Что-то он подозрительно напоминает мне кота. А я, наконец, вздыхаю свободно. Забыть навсегда поместье рода Грейнмор и его странных обитателей.

И вот, когда я уже почти поверила в успех, позади слышу чьи-то шаги. Стремительные, приближающиеся с каждой секунды. Резко оборачиваюсь.

Ардин.

Я почти не удивлена, но в то же время…

Что ему от меня нужно? Именно от меня. Нашел бы другую гувернантку, так нет же… погнался. Пешком. Даже лошади у него нет. А в дракона превращаться он вообще умеет, интересно?

Это глупый интерес, потому что мне сейчас только дракона не хватает. Живого, настоящего, с огромными когтистыми лапами и умением выпускать огонь из пасти.

То, что Ардин отрицает магию и даже дочь пытается в этом вопросе переломать, немного меня успокаивает. Остается надеяться, что он просто поговорит со мной и не станет использовать на мне какие-то магические приемы.

Как я, например, на тролле Спире.

– Ваш побег ― страшная ошибка, Габриэлла, ― слышу я его холодный, даже стальной голос. Его глаза смотрят на меня, будто пронзая кинжалами. ― Разве вы забыли, что договор скреплен не только чернилами? Он скреплен кровью. Моей. И вашей. Вы не сможете от меня сбежать.

Я замираю, не в силах пошевелиться, прижав корзинку с Олли к груди. Во рту пересохло, сердце колотится так, что, кажется, вот-вот разорвет грудную клетку. Он что, совсем больной на голову? Что он несет?

– Отпустите меня, ― даже не говорю, а шепчу я, потому что мой язык отказывается слушаться, и немного пячусь. ― Зачем вам иномирянка, который не знает обычаев, правил вашего мира… не знает вообще ничего!

Ардин какое-то время смотрит на меня, будто это я несу ужасную чушь.

– Вы не поняли, ― говорит он так же ровно, холодно и без эмоций. ― Драконий договор расторгнуть нельзя. Если бы с момента вашего побега прошли сутки, и я не вернул бы вас домой ― внутри вас зажегся бы огонь, который возникает сам собой, когда в Аэтерии нарушаются договоры такого ранга.

– Ч-что это значит? ― проговариваю почти неслышно.

– Вы бы погибли, ― коротко и ясно отвечает он.