Текст книги "Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать! (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

6 глава

Не сказать, что мне слишком понравился гном, но все же с ним я чувствовала себя более уверенно. Когда он впустил меня в кабинет, а сам тут же ушел, мне захотелось уйти за ним следом или хотя бы позвать, но силой воли сдержала естественный порыв.

Он оставил меня в полутемном кабинете, в котором все сплошь в коричневых оттенках, где слабо горящие две свечи едва освещают контуры мебели, да только хозяина этого громадного пыльного дома я смогла разглядеть сразу, вплоть до мелочей.

Может, все дело в его белых волосах ― не просто светлых, а именно белых, ― которые волнами ниспадают на плечи, или в слишком ярких голубых глазах, которые смотрят на меня, не отрываясь?

Высокие скулы, раскосые брови, мышцы, вздувающиеся на руках и груди, да так, что простая льняная рубашка не может этого скрыть… К счастью, этот дракон вполне себе очеловеченный. Стоит себе возле камина, как на пьедестале. Так что стоит надеяться, что меня не съедят вот прямо сейчас.

Все это, конечно, выглядит впечатляюще и даже красиво ― как человек, много лет работающий в сфере прикладного искусства, могу оценить. Да только его взгляд… в нем будто умерло все живое. Две холодные голубые стекляшки.

Невольно вздрагиваю, когда прошлое незвано рвется в мысли и переворачивает все внутри. Ох, как не вовремя! Мой отец. Такой же статный красавец-блондин с горой мышц и властным взглядом. По нему страдали все женщины в округе, а моя мать… тоже страдала, да только не по нему, а от него. И ладно бы измены, так он еще руку поднимал. И на нее, и на меня. А зарабатывал копейки, считая, наверное, что такому мачо, как он, должны платить просто потому, что он есть.

Он ушел от нас, когда мне было восемь. С тех пор я его не видела и ни капли не жалею.

И вот передо мной такой же типчик. Ардин Грейнмор, или как там его назвал управляющий? Мрачный, суровый и, конечно же, непонятый «этим жестоким миром». Развернуться и бежать, да так, чтобы пятки сверкали! Ушла бы, не раздумывая, если бы не темень за окном, мой промокший костюм и никаких связей в этом постылом мире.

И если бы у меня была хотя бы какая-то сумма из местной валюты, чтобы перебиться на первых порах.

– Вы читали условия? ― Глубокий, пробирающий до печенок голос бессовестно врывается в мои мысли. Ни здрасьте тебе, ни до свидания. Хотя бы спросил, как зовут, каков мой опыт работы, не имею ли судимостей… но все что, видимо, его волнует ― умею ли я читать!

– Разумеется, ― говорю я, бочком двигаясь к двери и прикидывая, смогу ли выскочить отсюда раньше, чем он встанет и набросится на меня ― от оборотней ведь всякого можно ожидать... Что-то мне все меньше и меньше хочется тут работать.

– И вы согласны не использовать магию в моем доме?

Мне хочется рассмеяться дракону в лицо, но от этого шага сдерживает лишь инстинкт самосохранения.

– Как я могу использовать то, чего у меня нет?

Невинный такой ответ и главное ― правдивый. Но почему у этого блондинистого красавца так неприятно сужаются глаза?

– Не смейте врать, ― цедит он сквозь зубы. ― Я этого не терплю.

– Я не вру, ― пытаюсь оправдаться, но мужчина в два шага преодолевает расстояние между нами, а я от испуга замираю на месте и не могу сделать ни шагу назад. Он нависает надо мной, раздувая ноздри, будто хочет на запах определить, есть ли во мне эта пресловутая магия или нет.

Про то, что он может меня съесть ― дракон, все-таки, ― думать сейчас не хочется.

Но смотрит он на меня скорее внимательно, чем плотоядно, будто пытается понять, что я такое. А еще от него пахнет хвоей и корицей ― удивительная смесь свободы и праздника. Мне хочется одновременно вдыхать этот аромат и куда-то исчезнуть, потому что на меня нападает странное волнение. А я много лет назад запретила себе чувствовать.

– Уходите, ― почти шепотом говорит Ардин через несколько томительных секунд, после чего отстраняется и смотрит в стену. ― Здесь работают только те, на чью верность я полностью могу положиться.

Судорожно вдыхаю и выдыхаю. Не знаю, что со мной творится рядом с этим драконом, но все, что я могу к нему чувствовать ― это возмущение. Особенно после того, что он сейчас сказал. Интересно, как много кандидатов на должность садовника, который должен работать за бесплатно, к нему приходят каждый день? Толпы, небось, стоят с утра до ночи. Не хочет платить, а сам перебирает еще! Фу, какой.

Впрочем, я действительно готова работать за спасибо, если дело мне по душе. Этот драконище белобрысый даже не знает, от кого отказывается.

Самое лучшее сейчас ― развернуться и уйти, не тратить на этого мерзавца ни секунды своего времени. Подумать о своем достоинстве, в конце концов.

Да только все мое достоинство разбивается об одну простую мысль: в этом мире я бомж. Идти мне некуда. Ночевать на улице ― нет, увольте, я уж лучше в этом мрачном пыльном доме переночую, все же какая-никакая защита и тепло.

Что же мне делать, рассказать ему все, как есть?

Да только поверит ли мне Ардин, если с порога решил, что я отъявленная лгунья?

Глубоко вздыхаю. Что ж, другого пути нет.

7 глава

― Я не местная, прибыла сюда издалека, ― говорю, глядя в его холодные голубые глаза, в глубине которых мерцает огонь. Но не тот, который греет, а который может заледенить до смерти. Но все равно он волнует и тревожит меня, и это мне совсем не нравится.

– Я знаю все города и поселения фей, и меня не интересует, откуда вы прибыли, ― перебивает меня Ардин, складывая руки на груди и будто сканируя меня взглядом.

Опять двадцать пять. Феи, ведьмы, драконы… Что-то это начало уже надоедать.

– Послушайте, ― не знаю, как лучше ему донести, но врать точно нет смысла. ― Я не фея. И вообще попала сюда по ошибке. Меня пытались убить, а потом я оказалась здесь ― не по своей воле, уж поверьте! Я здесь одна, и мне нужна помощь…

– Не фея? ― хмыкает он, в который раз оглядывая меня с ног до головы. ― А кто же тогда?

В глубине его лазурных глаз мелькает что-то такое, отчего мне по-настоящему становится страшно. Может, лучше сказать ему, что я все-таки фея ― и дело с концом?

Нет, лгать точно не выход.

– Че… человек, ― заикаясь, произношу я, понимая, что если дракон решит меня убить, мне никто здесь не поможет ― ни правда, ни неправда не спасут. Вмиг становится так горько и пусто, что я с силой закусываю губу, чтобы не разреветься и не показывать слабость перед этим тираном.

Ардин вроде не собирается меня убивать. Пока что.

– А наделение у вас какое? ― спрашивает он и смотрит так, будто хочет пробраться в душу и все там выведать ― все, что якобы от него скрывают.

– Да не знаю я… что это такое вообще ― наделение? ― До боли сжимаю руки, чувствуя себя по меньшей мере отъявленной двоечницей на экзамене. ― Я никогда здесь раньше не была… я с Земли, ясно? И магией не владею!

Дракон вдруг срывается места и начинает ходить взад-вперед, напугав меня так, что я чуть не падаю ― хорошо, что стена сзади.

– Думаете, я поверю вашим басням? ― отрывисто произносит он. ― Фея без магии... это не случается сплошь и рядом. Чтобы ее лишиться, нужно пройти сквозь огонь… впрочем, ― он останавливается, будто задумавшись, ― идите сюда.

Не просит ― приказывает. А я не спешу отрываться от стены. Кто знает, что у него на уме. Что-то про огонь говорил. Драконы, между прочим, им дышат. Не собирается же он проверять меня на пожароустойчивость?

– Подойдите же, ― настойчиво повторяет он. Он стоит у стола и держит графин с водой, плещущейся от дне. Что ж, вода это лучше, чем огонь. Неприятно, когда на тебя ее льют, особенно холодную, но это хотя бы безопасно.

Медленно подхожу, следя за каждым движением дракона. Тот нетерпеливо взмахивает полупустым графином, а я снова дергаюсь. Потому что не доверяю ему. Да и инстинкты с детства сохранились ― ничего не могу с собой поделать.

– Вот, нагрейте воду. ― Ардин протягивает мне стеклянную посудину. Я, опешив, принимаю ее, озираясь в поисках плиты.

– А… где находится кухня? ― растерянно повожу головой, не понимая, зачем ему срочно понадобилась горячая вода.

– Нагрейте воду ― руками! ― чеканит он.

До меня медленно доходит, чего он хочет.

– Но я… не умею, правда! ― В моем голосе сквозит отчаяние. Ну что он пристал ко мне со своей магией? Чего нет ― того нет.

– А вы попытайтесь, ― вкрадчиво говорит он. ― Сожмите графин обеими руками… вот так. И пожелайте, чтобы вода нагрелась. Вы же, феи, не можете удержать магию в себе, как бы ни старались, ― добавляет он презрительно. ― Достаточно одной легкой мысли ― как это тут же случается… Нет, говорите вслух, чтобы я слышал!

Кажется, меня только что упрекнули на ровном месте. Да только я не фея. Сколько можно повторять? И вода не нагреется, как бы сильно я этого не хотела…

Все же пробую сделать так, как он сказал. Сжимаю графин, вспоминая тот ароматный травяной чай, которым меня напоил Ричард. Я бы еще не отказалась от чашечки…

– Хочу, чтобы эта вода превратилась в кипяток! ― говорю я и действительно этого хочу.

Но ничего не происходит.

8 глава

Ардин выхватывает у меня графин и смотрит на него так, будто не верит глазам и ощущениям. А потом зачем-то берет меня за руку ― так быстро и порывисто, что я не успеваю среагировать.

Я ожидаю боли или хотя бы неприятных ощущений ― все же дракон явно грубиян еще тот. Но все, что он делает ― переворачивает руку ладонью кверху и долго на нее смотрит.

Как гадалка, честное слово.

Его руки такие же холодные, как и взгляд. Все же я не до конца согрелась, костюм еще влажный, мне бы переодеться и выпить чаю, а не вот это все.

– Значит, вы магическая калека, ― бросает Ардин, резко выпустив мою руку из своей. ― Это действительно редко происходит, ― будто оправдываясь, продолжает он. ― Так что… я беру вас. Вы мне подходите.

Не очень приятно, когда тебя называют калекой в лицо ― это звучит, как ругательство. Но то, что я обычный человек, без всяких там «наделений», сыграло мне на пользу: этой ночью у меня будет крыша над головой. А там дальше ― посмотрим.

Ардин отходит от меня и открывает ящик массивного стола. Он вынимает оттуда пожелтевший пергамент, на котором красивым размашистым почерком написано что-то нечитаемое.

– Подпишитесь ― и завтра можете приступать, ― протягивает он мне перо. ― Вот сюда ― имя и фамилия, сюда ― подпись.

Немного повозившись с чернильницей, я более-менее сносно вывожу ― Габриэлла. Все-таки недаром я тренировалась в каллиграфии, когда коллеги, зная мои увлечения старинными вещицами, подарили мне набор с писчими принадлежностями девятнадцатого века.

Черкаю подпись, надеясь, что и так прокатит. Но у дракона глаз ― алмаз.

– А фамилия? ― нависает он надо мной.

– Без нее никак, да? ― вздыхаю я, а потом вывожу ― Кукушкина.

Вы когда-нибудь такое видели? Габриэлла Кукушкина! Родители знатно поиздевались надо мной, и ладно, семьи нормальной у меня не было. Но имя-то человеческое можно было дать?!

Можно сказать: выйдешь замуж, сменишь фамилию, в чем проблема? Да только я не стала менять, когда выходила за Мишу Петухова. Ладно был бы Журавлев или Воронов… Чтобы не людей смешить, осталась Кукушкиной, решив, что это моя судьба.

Впрочем, Миша тоже вскоре за меня все решил и исчез из моей жизни. А мне даже не пришлось менять фамилию в паспорте.

Ладно, о чем это я, о прошлом задумалась. Краем глаза наблюдаю за драконом, который внимательно читает, что я там нацарапала… а потом принюхивается. Если раньше мое имя было мишенью для насмешек, то сейчас удивительно наблюдать, как на него абсолютно спокойно реагируют. Ну, почти спокойно, не считая это неуместное раздувание ноздрей, будто перед ним цветок какой-то или сдобный свежеиспеченный пирог.

Что ж, может, я когда-нибудь притерплюсь к нему и даже полюблю. Пока что магии у меня с ним не произошло ― ну и ладно.

И я вообще-то об имени сейчас.

Ардин вдруг во второй раз хватает меня за руку и… колет непонятным предметом в указательный палец! Я даже ойкнуть не успеваю, как он тут же припечатывает им к пергаменту. На желтоватом листе появляется две капельки крови.

– Вы… что вы делаете? ― ошарашенно рассматриваю палец. Стоит отдать дракону должное: он проделал все так молниеносно, что я даже ничего не почувствовала ― вот бы так медсестрам некоторым уметь! Но… он не должен был колоть меня без спросу. Что это еще за варварство?

Вместо ответа Ардин вынимает кинжал из-за пояса ― о ужас, у него все это время был кижнал, а я и не заметила! ― и разрезает себе кожу на ладони. Вот так, одним махом. Я вскрикиваю. Кровь капает на документ и… моя подпись тут же вспыхивает огненно-желтым. Пока я, зажав рот обеими руками, давлю очередной крик ужаса, огонь погасает.

Перевожу взгляд на дракона. Тот стоит с таким видом, будто ничего странного не произошло.

– Ваша рука… ― начинаю я.

– Это не ваше дело, ― резко прерывает он. ― Спуститесь к Мэй ― она залечит ваш палец.

Вот так. Значит, рана на его ладони, которая нешуточно кровит ― ерунда, а миниатюрный прокол на моем пальце ― то, что лечить нужно? Какой-то он странный. Пугающе странный.

Чтобы не смотреть на кровь, от которой меня мутит, перевожу взгляд на пергамент. Все же почерк не такой уж нечитаемый. То что я там вижу, заставляет меня взять его в руки и поднести к глазам ― вдруг зрение в мои тридцать начало меня подводить, всякое случается.

Да только вижу я отлично. Каждую строчку и букву. А в договоре написано совсем не то, что там должно быть…

9 глава

― Вы в своем уме?

У меня от такой наглости даже горло перехватывает, отчего я не могу продолжать.

Ардин сурово смотрит на меня: ему явно не понравился мой выпад. Но меня это мало волнует.

– Говорили, что я лгунья, а сами то! ― протягиваю ему пергамент с моей подписью.

– А что здесь не так? ― Тот приподнимает бровь. ― Вы же сами только что подписали…

– Да вот, подписала, понадеялась на вашу честность, а надо было сначала прочесть, что вы там нацарапали! ― уже не сдерживаю себя. И мне совсем не понравилось, что на этот клятый документ капнула моя кровь ― причем без моего разрешения.

– Я пришла работать в саду! Какая к иродовой бабушке гувернантка?! ― почти кричу я.

– В саду? ― Ардин сводит брови. ― У меня уже есть садовник. Там физическая сила нужна. А от вас какой толк…

Ну вот, чего и ожидала. Ладно, он не верит, что я сильная и выносливая. Но зачем надо было врать?

– Вот, посмотрите, ― поспешно вытаскиваю из кармана измятое и немного размокшее объявление. ― Вы писали? Здесь ваш адрес, между прочим!

Ардин, не прикасаясь к бумаге, смотрит в нее. Его лицо еще больше мрачнеет.

– Видимо, с глазами у вас тоже проблемы, ― сухо произносит он.

Я тут же поворачиваю объявление к себе. Что? Этого не может быть…

«Драконья дочь нуждается в заботе и уходе. Оплата ― еда и кров. Требуется гувернантка, которая согласна не использовать магию».

– Этого не было, ― говорю я, чувствуя бессилие перед идиотской ситуацией, в которую попала уж точно не по своей вине. Если в этом мире так легко подделать текст, то можно ли здесь хоть кому-нибудь верить?

Черным по белому. Точнее ― темно-бордовым по желтовато-кремовому, если это имеет значение. Гувернантка! Что угодно, только не это!

– Но я своими глазами видела, там написано было: ухаживать и заботиться о саде! ― чуть не плачу я.

Дракон здоровой рукой выхватывает у меня помятое объявление. В его невозможно ярких голубых глазах что-то сверкает. Кажется, дошло.

Он вылетает в дверь, снова вызвав у меня дрожь по всему телу своей резкостью. Можно вообще ходить и двигаться поаккуратнее? Делать нечего, выхожу за ним. Не хватало еще, чтобы он обвинил меня в воровстве ценных бумаг или раритетных вещей!

– Элис! ― громыхает Ардин на весь замок, размахивая объявлением. ― Что это еще за фокусы?!

Бегу за ним по лестнице. Элис. Я уже это слышала. Ну конечно… на рынке, у прилавка с яблоками!

С яблоками.

Почему я раньше не сопоставила и не сложила один к одному? Все же надо мне было развивать логику и научиться просчитывать ситуации, как шахматист, вместо того, чтобы зарыться в старье, которое и без меня бы кто-то починил.

Кажется, думаю так впервые. Я бы так и сделала, если бы знала, чем закончится моя работа в музее. Но уже поздно о чем-то сожалеть. Особенно, когда вслед за драконом врываюсь в просторное помещение, по всему напоминающее старинную кухню с деревянной посудой на стенах и огромной белой печью у стены, и вижу ту самую маленькую светловолосую забияку, за которую решила вступиться.

Ардин яростно шагает к ней, а я невольно сжимаюсь, ожидая чего-то ужасного.

Он останавливается в шаге от нее. Стоит отдать девочке должное: она и не пошевелилась, глядя на разъяренного дракона исподлобья.

– Твоих рук дело? ― Он сует ей под нос объявление. Окровавленную руку предусмотрительно прячет за спину.

– Моих, а что? ― Та отводит его руку в сторону. ― Мне не нужна гувернантка, я же тебе говорила!

Лицо Ардина приобретает смертельно-бледный оттенок.

– Я запретил тебе использовать магию. Ты снова меня ослушалась!

Я вздыхаю. Что это за мир такой, в котором огромные сильные мужчины кричат на маленьких девочек, и это считается нормой?

Да только чему удивляться. В моей семье это тоже считалось нормой.

– И что ты мне сделаешь? ― в тон ему отвечает его дочь, уперев руки в бока. ― Вот что? Выпорешь меня?

С облегчением наблюдаю, как непримиримый дракон вмиг теряет напыщенность и браваду, смотрит неуверенно, будто не ожидал такого вопроса. Значит, для него это не обычная практика. Аж от сердца отлегло. Хотя этой девчонке, может, не помешала бы хорошая порка... да только я против таких методов. Даже когда ребенок жутко невоспитанный.

– От магии одни беды, ― тихо произносит он, глядя перед собой. ― Сколько раз я тебе говорил... я не хочу, чтобы с тобой случилось то, от чего ты впоследствии будешь страдать.

– Но папа...

– Отныне я запрещаю тебе ходить с Мэй на рынок и вообще выходить за пределы сада без меня! ― повышает он голос.

– Но папа! ― в голосе девочки явственнее слышится отчаяние. ― Ты же сам никуда не ходишь! Чего тебе стоит…

– Запрет отменю, когда повзрослеешь и станешь более ответственной, ― жестко перебивает он. ― А пока ты можешь гулять только по саду с гувернанткой.

– Не нужна мне никакая паршивая гувернантка! ― Элис топает ногой. ― Особенно эта! ― тычет она в мою сторону пальцем. ― Проваливай отсюда, чего стоишь? Проваливай!

Ее голосок срывается, и она сама убегает, видимо, не желая показывать слез.

– Нам не нужна гувернантка, ― напористо произносит женщина, подходя к Ардину. ― Я сама справлюсь с девочкой, хозяин, уверяю вас.

Я только сейчас заметила ее: темно-коричневое платье делает ее на фоне деревянной утвари почти незаметной. И это та самая пожилая продавщица яблок со светло-ореховыми глазами, странной прической с красными лентами, осиной талией и пронизывающим взглядом. Мне она нравится еще меньше, чем девчонка.

Ардин шумно вздыхает, проведя ладонью по лицу.

– На тебе весь дом, Мэй, ― устало говорит он. ― Уборка, готовка… ты не обязана следить еще и за Элис.

– Не обязана, но я хочу этого, ― в глазах женщины что-то свекает. Что-то умоляющее. Она подходит ближе к дракону и выглядит так, будто готова сделать все, что угодно, только бы тот отказался от гувернантки.

– Это уже решенное дело, Мэй. ― Он медленно вытаскивает окровавленную руку из-за спины.

– Вы где-то поранились, хозяин? ― непонимающе хмурит брови та, переводя взгляд с руки на него.

– Скажем так, у меня не было другого выхода, ― тихо произносит он, но я все слышу и теперь гадаю: что все это значит?

10 глава

Пока Мэй хлопочет над раненной рукой дракона, я неловко топчусь в сторонке и решаю посмотреть на свой исколотый палец. Да вот только я не могу понять, где эта ранка находится. Наверное, забыла, какой это палец. Кажется, указательный? На правой руке. Или на левой? Осматриваю обе руки, причем все десять пальцев, но не нахожу ни следа повреждения.

Обычно после того, как у меня из пальца брали кровь, он долго болел, напоминая о муторной процедуре. А тут меня укололи какой-то непонятной штуковиной и ничего. Вот вообще. Разве так бывает?

Может, это на меня так здешний мир действует? Но вот у дракона рана не исчезла и ее прямо сейчас промывают самым обычным людским способом…

А еще я думаю, что мне очень повезло. Мэй почему-то заранее была против меня настроена ― еще у прилавка я ей не понравилась с первого взгляда, и она устроила допрос. Вряд ли бы она захотела лечить мой палец.

А еще не стоит делать такие большие ставки на то, что я подписала договор. Никто и ничто не помешает мне его расторгнуть. Стало быть, гувернантки бегут отсюда, сломя голову, увидев неуравновешенного ребенка и осознав, что платить им будут только скудной едой, чтобы не умерли с голоду.

Просто Ардин не знает, что я пережила. Что после смерти Алисы не могла даже смотреть в сторону детей. Буквально в последний год меня только начало отпускать, боль притупилась, хоть и не ушла полностью. Но я не собиралась больше связываться ни с чем подобным. Врачи сказали, что я больше не смогу родить, поэтому дочь была для меня светом в окошке. Но моя огромная любовь к ней ничего не дала. Не спасла. Не защитила. Так стоит ли пытаться кому-то помочь, если это все бессмысленно?..

Ардин тем временем уходит, оставив меня наедине со своей служанкой, которая смотрит на меня крайне недоброжелательно.

Я, конечно, все понимаю, но он что, думает, что я в таком виде лягу спать? И что буду ходить в одной и той же одежде все время, сколько он меня хочет здесь продержать?

Мужчины ― одним словом.

Игнорируя женщину, иду за Ардином, едва волоча ноги от усталости. Надеюсь, смогу попасть в его кабинет, а то в его огромном доме заблудиться можно.

На втором этаже из-под одной двери пробивается полоска света. Весь этот путь до нее я преодолела почти в кромешной темноте, несколько раз споткнувшись на лестнице ― здесь явно экономят на свечах, ― но страх перед мраком и портретами отошел на второй план. На его место пришла практичность и желание сделать свою жизнь более-менее сносной, пока я здесь.

– Чего вам нужно? ― недовольно спрашивает дракон, когда я, постучавшись, открываю дверь.

– Раз уж так вышло, что я буду следить за вашей дочерью, мне нужно выглядеть опрятно, ― перехожу сразу к делу. ― Для начала мне нужна небольшая сумма на одежду первой необходимости…

Ардин шумно вздыхает.

– Вы читали объявление ― что там написано?

Видно, что еще чуть-чуть ― и он потеряет терпение.

– Мне нужна смена одежды, если вы хотите видеть меня здесь в качестве гувернантки, ― железным тоном произношу я. Кажется, драконы еще тупее троллей ― не понимают элементарных вещей.

Вместо ответа Ардин берет колокольчик со стола и встряхивает его. Громкий звон наполняет кабинет. Вот уж не думала, что такая маленькая штуковина может произвести столько шума! Она явно заколдована.

Чуть больше минуты проходит в тягостном молчании. Но вот, дверь приоткрывается, и в кабинет заходит та самая яблочная продавщица.

– Вы звали меня?

Я мысленно закатываю глаза. Кто угодно, но только не она.

– Мэй, выдай новой гувернантке одежду и проводи в ее комнату, ― сухо, не глядя ни на кого, произносит дракон.

Ну это другое дело. А сразу нельзя так было?

– Как скажете, хозяин, ― говорит та без единой эмоции и разворачивается всем телом, показывая, что возиться со мной она сейчас хочет меньше всего.

Мы идем молча темными коридорами, слегка освещаемыми тусклой свечой в руке Мэй. Вскоре та останавливается перед еще одной дверью и открывает ее ключом.

Я вхожу вслед за ней. Мэй ставит свечу на старинное трюмо, а потом зажигает еще несколько. Небольшая аккуратно засланная кровать, маленький камин, то самое трюмо, стол и несколько стульев ― обстановка выглядит богато за счет старинных вещиц, но я-то понимаю, что для этого мира они вовсе не старинные, а современные.

Мэй подходит к огромному шкафу, который встроен в стену, отчего будто сливается с ней. Открывает дверцы и отходит в сторону.

– Выбирай, ― бросает она.

Быстро оглядываю содержимое, стараясь не выказывать удивления.

– Я могу взять все, что захочу? ― уточняю я, не веря такой щедрости. Я ожидала, что мне выдадут ночнушку и одну смену одежды, а тут… целый шкаф всякого-разного тряпья на все случаи жизни.

– Именно, ― развеивает она мои сомнения.

Все платья выглядят добротными, из приятной в меру плотной ткани и с ручной вышивкой. У нас такие стоят баснословных денег, а мне разрешают взять все это бесплатно!

Выбираю два платья ― коричневое и темно-зеленое, чтобы не наглеть. Самые практичные и ноские оттенки. Мэй сама находит мне ночнушку, а еще ― несколько упаковок новенького нижнего белья с этикетками. Вот это да ― как в магазине! И качество вещей здесь отменное ― хоть какие-то плюсы от моего попаданства.

– Я заплачу за них, как только заработаю, ― тут же говорю я, чувствуя себя виноватой, что Мэй приходится дарить мне такую шикарную одежду, она ведь не обязана. Хотя... где и как я собираюсь зарабатывать, еще не придумала.

Та смотрит на свечу, как завороженная.

– Я от феи даже кристалл не приму, ― говорит она без единой эмоции.

– Но я не фея! ― возражаю в который уже раз, но меня не слышат.

– Конечно, ты не чистокровная фея, ― так же ровно продолжает та. ― Не знаю, какая нужда заставила тебя приехать в Эфемерон и устроиться на работу без оплаты, но лучше бы ты здесь не появлялась. Я-то знаю, какая твоя вторая половина, а вот хозяин еще не догадался. ― Она презрительно усмехается. ― Но очень скоро он все поймет и тогда…

– Что ― тогда? ― вырывается у меня.

– Он тебя убьет, ― пожимает плечами та, как будто это и так понятно.