Текст книги "Ataashi Asaara (СИ)"

Автор книги: Лиза Бронштейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

И никто об этом не жалел.

Асаара как-то говорила с Кейром – и узнала, что он из тех богатых и знатных бас, которых на юге и в Тевинтере зовут «дворянами». Он мог бы стать правителем своего владения, если бы не заразился скверной (он впервые испил ее не на Посвящении, как Асаара, а в бою – и это было достойно). Но он не жалел о том, чего лишился – и говорил о своей судьбе со спокойной улыбкой, как познавший всё ашкаари. Человек, который привел Асаару в орден, суровый воин, носивший страшно длинное и сложное имя – Натаниэль – тоже был из дворян, хотя его отец совершил много зла и был казнен за свои преступления. «Сын предателя и мясника» – тяжкое бремя, однако Натаниэль говорил, что не придает ему значения, пока он Серый Страж. Лишения только укрепили его силу, и он не уступал в умении и ловкости ни одному бойцу Бен-Хазрат.

А ведь виддасала говорила, что дикари-южане не достойны даже сравнения с Кунари, настолько они бесполезны и глупы.

Виддасала лгала почти во всем.

С каждым днем Асаара все больше понимала, что демоны не пожрали ее разум, и что она не станет тал-васготом. И все же у нее остались песни Кун – единственное, что она знала. Почти все местные Стражи поклонялись богу Создателю и его пророчице Андрасте; гномы, правда, почитали Камень, из которого вышли, а Веланна – нескольких богов долийцев, имен которых больше никто не помнил. Асааре все это было чуждо, и поначалу она твердо решила сохранить свою преданность Кун. Но чем больше она обдумывала некоторые принципы и чем больше слушала других, тем больше понимала, что Кун не дает хороший ответ на все вопросы.

Почему ее заковали в цепи, если тамассран говорили ей, как она умна и талантлива? Почему она должна была жить хуже остальных – и почитать это за благо? Почему ее мыслями и жизнью мог распоряжаться арвараад, но не она сама? Кун был справедлив к тем, кого бросили, к тем, кто не мог найти в жизни цель – но не к ней. Асаара была счастливее, когда жила с родителями (у нее ведь были родители, которые любили ее даже с магическим даром!), когда оказалась среди Стражей – но не когда над ней постоянно нависала тень арвараада. Ей стало ясно, почему она никогда не могла толком примириться с требованиями Кун – они были к ней слишком жестоки.

Асаара поневоле благословила дикое море, которое вышвырнуло ее на берег Ферелдена, навеки разлучив с виддасалой, арвараадом и собратьями-саирабазами. Море подарило ей то, чего она не знала раньше – свободу.

В кунлате почти не было слов и выражений, означающих свободу – зато на торговом языке о ней говорили много, особенно в Ферелдене. Здешние эльфы гордились тем, что они не рабы и не слуги людям, как их сородичи в Орлее и Тевинтере; здешние крестьяне могли свергнуть своих правителей-дворян, а дворяне могли свергнуть короля. В этой стране было мало тепла, зато много свободы – и Асаара быстро поняла, что она куда важнее тепла.

Стражи тоже были свободны, хоть и служили в ордене. Они подчинялись воле своего Командора, но на деле могли действовать по своему усмотрению. Стражи Ферелдена могли даже спорить с Командором, советовать ему, как поступить – и он не отказывался от их советов. Попробуй кто дать совет виддасале или кому-то из Триумвирата, его бы быстро перевоспитали как следует. Хотя, скорее всего, это даже в голову никому бы не пришло: каждый Кунари подчинялся воле вышестоящего и не хотел никакого самоуправства. Ферелденцы бы не смогли привыкнуть к такому образу мысли – и, пожалуй, Асаара не могла их за это осудить.

Здешние бас ей нравились. Нравились обычные крестьяне и торговцы, приходившие по делам в крепость Стражей; нравились Стражи, готовые в любой момент защитить других от порождений тьмы и прочих напастей. Не нравились, пожалуй, ей только местные дворяне: они всегда таращились на нее и восклицали что-то вроде «Создатель, эти Стражи уже всякий стыд потеряли!». Кейр и Натаниэль советовали не обращать внимания на этих «идиотов», не привыкших видеть кунари – но даже возмущение знатных бас не могло расстроить Асаару.

Внутри нее зародилось смутное чувство – будто она наконец попала домой. Пусть дом находился очень далеко от ее родного Ривейна, пусть здешние жители говорили и думали на чужом языке и никогда не следовали пути Кун – это, пожалуй, было хорошо.

Это должно быть.

Комментарий к Kost astaarit

Кунарийский словарь №3:

Kost astaarit – приходит покой.

Имекари – ребенок.

========== Anaan ebasit hissra ==========

Однажды в крепость Стражей пришли просители – пара местных дворян. Они сказали, что в округе появились дети скверны – или порождения тьмы, как их называли на юге. Командор пообещал, что направит им помощь, и стал искать добровольцев среди Стражей, готовых отправиться на задание.

Добровольцев.

Асаара привыкла подчиняться приказам, и мягкость Командора удивляла ее. Но она была слишком благодарна ему за то, чему он ее учил, за то, что он разглядел в ней не-саирабаза… за все. Поэтому она вызвалась добровольцем. Вместе с ней в отряд определили Кейра и Сайласа, двух таллис, которые были к ней особенно добры.

– Не делайте глупостей, – предупредил их Командор, – и действуйте сообща. Ты, Сайлас, поучишься работать с магом – а ты, Асаара, в принципе поработаешь в команде. Думаю, ваш опыт вам поможет. Удачи.

Перед уходом Асаара облачилась в доспехи, которые были изготовлены кузнецом специально для нее. Он сказал, что «делать доспех на кунари – та еще морока». Но теперь Асаара была облачена в те же серебристо-синие латы, что и другие Стражи. Она не узнавала себя, глядя в зеркало: странно было видеть себя в полном доспехе, как воин антаама, держать в руках оружие – прекрасно сработанный посох с острым наконечником, весь испещренный рунами – и чувствовать себя настоящим воином, достойной частью своего войска. Но это было приятное чувство. Асаара с удивлением подумала, что как будто уже победила этих порождений тьмы. Точнее, была уверена, что победит их.

Это было хорошо.

Асаара и ее спутники двинулись по дороге в вечернюю темень. Сайлас держал при себе фонарь, поскольку плохо видел в темноте, и украдкой косился на Асаару. Он явно нервничал.

– Слушай, – обратился он к ней, – ты, это… когда будешь всех огнем поливать, ты нас постарайся не задеть, хорошо?

– Сайлас, – раздраженно осадил его их стэн, – ну что ты, в самом деле. Ты же не первый раз в отряде с магом.

– Не первый, но Адайя не такая… огнепышущая.

Асаара не поняла последнее слово, но догадалась, чего он от нее хочет.

– Не буду… навредить, – пообещала она, обращаясь к Сайласу. – Не хочу навредить.

Таллис сразу смутился, будто жалея о своих словах.

– Я не в обиду, – пробормотал он, отводя внимательные карие глаза. – Просто… ну… на всякий случай, я не знаю.

– Не буду навредить, – пообещала Асаара.

– Давайте обрисуем тактику, – предложил Кейр, уводя разговор подальше от магии. – Сайлас, ты незаметно проникаешь в тыл порождений тьмы и обезвреживаешь самого сильного – вожака или огра. Если получится, убиваешь одним ударом, не получится – мы поможем.

– Ага, – кивнул таллис.

– Асаара, целься в группы порождений тьмы и жги их почем зря.

– Подойдут близко – ударю, – пообещала она. Сайлас почему-то непонимающе посмотрел на нее, но стэн лишь кивнул и продолжал:

– Ну, а я разделаюсь со всеми остальными. Думаю, если группа порождений тьмы небольшая, то проблем у нас не будет. Но на всякий случай… Асаара, ты умеешь лечить магией?

– Совсем плохо.

– Жаль, – после небольшой паузы произнес Кейр. – Припарки у нас в первую очередь для раненых селян… ну что ж, будем осторожнее.

Дальше они шли молча, напряженно всматриваясь в дорогу. Асаара знала, что благодаря скверне ей, как и другим Стражам, дано слышать порождений тьмы на некотором расстоянии. Но она ничего не слышала. Кейр то и дело бросал взгляд на карту.

– Ничего не понимаю, – встревоженно пробормотал он. – Мы должны быть уже близко к этой деревне. Неужели порождения тьмы уже ушли?

– Проверим место и догоним гадов, – пообещал Сайлас, доставая кинжал из ножен. Взгляд его посуровел.

– Далеко не уйдут, – прибавила Асаара, чтобы подбодрить их. Стражи, правда, не особенно взбодрились.

Подойдя к деревне, они оставили фонарь за поворотом – он уже не требовался. Некоторые дома были подожжены, и пламя освещало всю деревню. На земле лежало много человеческих трупов – и одно мертвое порождение тьмы, с гнома ростом, острозубое и отвратительное.

– Создатель… – в ужасе пробормотал Кейр. Асаара заметила, как он вздрогнул. Но все же стэн быстро пришел в себя и проговорил:

– Сайлас, быстро проверь все закрытые двери. Может, кто-то заперся в подвале…

– А вы? – обеспокоенно поинтересовался таллис, поудобнее перехватывая кинжал.

– А мы отправимся в погоню за порождениями тьмы. Держи, – он передал Сайласу сумку с припарками, – позаботься о раненых… если они найдутся.

– Вдвоем соваться в логово? Ты с ума со…

– Выполняй.

Таллис обиженно поджал губы, но не сказал ничего, только ушел к покинутым домам. Асаара с тревогой последовала за Кейром – обеспокоенным, напуганным, прятавшимся за маской суровости.

«Неужели он никогда не видел поля боя? Не видел столько раненых и убитых? Но он ведь стэн и давно в Стражах. Или здесь что-то другое?»

– Я чувствую порождений тьмы, – пробормотал он. – Будь готова атаковать издали.

Она кивнула, крепко сжимая древко посоха.

Вскоре она увидела вдали нескольких тварей – острозубых и отвратительных, ростом с человека или даже выше. Собрав всю свою злость, Асаара призвала мощный огненный шар и швырнула его в толпу порождений тьмы. Те заверещали от боли – и понеслись на них в атаку.

– Анаан! – воскликнула Асаара, как прежде делал ее арвараад, и атаковала снова.

Кейр отбросил ринувшихся на него тварей ударом щита и несколькими точными движениями добил их. «Все же он опытный боец. Почему же он так встревожился…» Асаара не успела додумать мысль – к ней быстро приблизилось какое-то странное порождение тьмы, не похожее ни на кого. Оно двигалось стремительно, и, не будь Асаара подготовлена к таким атакам, она была бы ранена – но она была готова. Взрыв энергии заставил существо отшатнуться от нее, потеряв контроль над своими движениями, и Асаара быстро проткнула его посохом, как копьем.

– Отличный удар, – удивленно, но с одобрением заметил стэн. Стряхнув с наконечника капающую темную кровь, Асаара кивнула и подожгла еще одну кучку порождений тьмы.

Они сражались быстро и уверенно, загоняя противника в угол. Вскоре от толпы порождений тьмы осталось всего несколько тварей – одна из них такая же, как прежде пытавшаяся атаковать Асаару. Тварь бросилась на Кейра, но Асаара успела остановить ее тем же взрывом энергии. На этот раз, правда, получилось не так удачно: заклинанием зацепило и Кейра, и он тоже перестал твердо держаться на ногах. Перед тем, как Асаара успела убить порождение тьмы, оно царапнуло шею стэна, проникнув когтями в место под шлемом. Тот вышел из боя. К счастью, в этот момент вернулся Сайлас: его быстрые и точные удары помогли Асааре добить оставшихся тварей.

– Что с тобой? – таллис первым делом кинулся к Кейру, который с усилием снял шлем. По шее его текла кровь. – Твою мать, так и помереть можно! Сари, делай что-нибудь!

Асаара вздрогнула.

– Плохо лечу, – произнесла она, качая головой.

– Плевать, припарка тут не поможет!

– Просто затяни рану, – слабым голосом пробормотал Кейр, – и все…

Асаара вцепилась обеими руками в древко посоха. Стэн доверил ей свою жизнь… если она не справится, если допустит ошибку, то он умрет… но если она ничего не сделает, он тоже умрет…

Сжав посох левой рукой, она прикоснулась к шее Кейра и начала призывать исцеляющую энергию. Это было тяжелее, чем сотворять пламя – но она старалась, и под ее пальцами рана медленно начала затягиваться… Только бы не ошибиться, только бы не…

Внезапно стэн вскрикнул. Под рукой Асаары оказалась обожженная кожа.

– Сейчас, – в ужасе пробормотала она, пытаясь исправить ошибку. Теперь предстояло не только исцелить рану, но и ожог. Асаара попыталась думать только об исцелении, как ее учил Командор. Только исцеление. Не навредить. Излечить.

– Кажется… мне уже лучше, – проговорил Кейр. – Спасибо.

Убрав руку с его шеи – рана затянулась, но ожог все еще был заметен, хоть и не так сильно – Асаара склонила голову и закрыла лицо руками.

– Навредила, – дрожащим голосом пробормотала она. – Навредила. Позор.

Стэн доверил ей свою жизнь, а она едва не прикончила его. Она опасна. Ей нельзя доверять. Саирабазу нельзя доверять ни в коем случае.

– Ну чего ты, – Сайлас похлопал ее по плечу, – нормально же все… ну, почти…

– Обещала не навредить – но навредила. Опасна. Не трогай меня… опасна.

Кто-то мягко убрал ее руку с лица. Это был Кейр.

– Сари, не бойся. Ты справилась. К тому же, – он почему-то улыбнулся, – меня не первый раз поджигают. И у нас сейчас другие заботы. – Он посмотрел на Сайласа. – Что с выжившими?

– Двое, – упавшим голосом проговорил таллис. – Бабушка и внучка. Обе, кажется, заражены скверной, уже пятна пошли.

Стэн промолчал, будто в ужасе пытался осознать его слова.

– И это всё? – Голос его был непривычно тихим.

– Всё. Остальные погибли или пропали. Я насчитал шестнадцать трупов.

Кейр молча сжал ладони. Скрип кожаных перчаток в вечерней тишине казался оглушительным.

– Надо… посмотреть, откуда вылезли твари, – его голос теперь было едва слышно. – Найдите ход и завалите его, чем найдете. Я проверю, цела ли сторожевая вышка поблизости.

Молча кивнув, Асаара и Сайлас пошли выполнять приказание стэна. Как оказалось, твари действительно проникли через ход откуда-то из-под земли. Стражи завалили ход тяжелыми камнями: теперь его не смогла бы пробить даже группа порождений тьмы. Вернувшись, они стали ждать Кейра. Тот пришел через несколько минут. На нем лица не было.

– Вышка разрушена, – пробормотал он. – Но если лорд Гарен сам предупредил нас о порождениях тьмы, почему так много погибших? Почему вышка разрушена? Почему… все произошло так быстро?

– Нам этот Гарен, кажется, не друг, – задумчиво проговорил Сайлас. – Может, он сам все это подстроил?

– Или жители деревни успели спрятаться в надежном месте, – с надеждой предположил стэн. – Но… нет, тогда погибших было бы намного меньше. Стало быть… нет, ты всерьез полагаешь, что он мог устроить такую диверсию? Отдать свои владения на поживу порождениям тьмы? Это опасный трюк, который сработает только в долгосрочной…

– Давай попозже обсудим эту херню, – неожиданно резко оборвал его таллис. – Надо решить, что делать с выжившими.

Они оба почему-то посмотрели на Асаару – как будто ее мнение имело значение.

– Они умрут, – ответила она. – Идти до крепости долго. Не… подождут помощи.

– Не дождутся, – кивнул Кейр. – Но у нас с собой немного крови порождений тьмы, которую пьют на Посвящении. Мы можем попытаться спасти хотя бы девочку. Вдруг она выживет.

– И куда, в Стражи ее брать? – фыркнул Сайлас. – Ей лет семь! Да и крови для Посвящения у нас мало, Адвен не для этого…

– Предлагаешь молча убить или наблюдать, как она превратится в вурдалака?

На это таллис не ответил. Асаара, неловко нарушив паузу, спросила:

– Старую… убить?

– Да, – тихо выдохнул Кейр. – Над ней ритуал проводить бесполезно. – Они с Сайласом обменялись тяжелыми взглядами, и стэн проговорил: – Я… сделаю то, что нужно. Сайлас, выведи девочку оттуда и… дай ей шанс.

Они вернулись в уничтоженную деревню. Таллис указал на уцелевший дом, и они с Кейром зашли внутрь. Асаара молча ждала снаружи, спрятавшись в тени и неотрывно глядя в дверной проход – пока Сайлас не вывел из него маленькую человеческую девочку с мутно-серыми глазами и двумя тонкими черными косичками. На лице ее было небольшое темное пятно.

– Бабушка говорит, что папа не вернется, – сказала она. – Это правда?

Таллис отвел глаза.

– Мы его поищем, – тихо пообещал он. Это была ложь, но Асаара не могла его за это осудить.

– Ладно, – согласилась девочка и зачем-то прибавила: – У меня голова кружится.

Сайлас снова потупился. Когда он заговорил, он явно пытался придать своему голосу бодрость – но получалось у него не очень.

– Слушай… тебя же Нисса зовут, правильно?

– Ага. А тебя?

– Сайлас. Слушай, Нисса, я вижу, что ты немножко заболела. Хочешь, я помогу тебе?

– А как? – недоверчиво поинтересовалась девочка.

Таллис достал из поясной сумки небольшую флягу и открыл ее.

– У меня есть лекарство от твоей болезни.

– Воняет хуже помоев, – фыркнула Нисса, принюхиваясь.

– Да, запах у него дерьмовый, да и на вкус оно так себе. Но оно может тебе помочь. Ты же хочешь, чтобы голова больше не кружилась?

Он снова лгал: иногда со сна у Асаары кружилась голова, да и кошмары поначалу снились ей чуть не каждую ночь. Но она снова промолчала, не осуждая его. Детям никогда не говорят всей правды.

Девочка тем временем нахмурилась:

– А вдруг это яд? Выпей со мной!

– Ладно. Смотри, вот оно у меня на руке. – Он показал ей руку в перчатке, обрызганную кровью порождений тьмы, и слизнул кровь. Нарочито поморщился: – Фу, гадость та еще. Но зато помогает от твоей болезни. Выпей, пожалуйста… оно тебе поможет.

– Ну ладно…

Нисса нерешительно взяла флягу из его рук и сделала большой глоток. Закашлявшись, она едва не расплескала все содержимое, и Сайлас поспешил забрать флягу обратно.

Из дверного проема тем временем вышел Кейр. Видя, как девочка хватается за горло, он спешно подхватил ее на руки. У Ниссы кровь пошла горлом, она громко кашляла – и вдруг затихла и обмякла в руках стэна.

– Като, – тихо произнесла Асаара. Кунари в таких случаях говорили: «Это должно быть», но она сейчас уже не могла так сказать. Это было бы… неправильно.

Ей никто не ответил.

Кейр закрыл девочке глаза и осторожно перенес ее в один из сгоревших домов, затем принялся относить туда остальные трупы. Сайлас и Асаара помогли ему. Когда они закончили с этим, стэн тихо попросил ее:

– Асаара… сожги этот дом дотла.

На глазах его были слезы.

Асаара подчинилась и призвала ровно такое пламя, чтобы оно сожгло дом, но не расползалось дальше по деревне. Они втроем стояли неподалеку, глядя на горящий в ночи огонь. Кейр, молитвенно сложив руки, принялся читать что-то из погребальных песен своей веры; Сайлас молчал. Асаара же смотрела на пламя, вспоминая мутно-серые глаза погибшей девочки.

Они выиграли этот бой: они убили всех до единого порождений тьмы и перекрыли им ход наружу. Но никакой радости от победы Асаара не чувствовала. Они пришли в уже мертвую деревню – но теперь она как будто стала еще мертвее. Значит, Серым Стражам ведомы не только победы, но и поражения? Значит, и они тоже несут потери? Асаара не все поняла из беседы двух таллис, но, кажется, им не удалось бы спасти деревню, даже окажись они на месте сразу после получения вестей. Значит, кто-то хотел, чтобы Серые Стражи потерпели поражение?

– …Владычица лишь наша их оплачет, – закончил стэн, опуская голову. Сайлас быстрым движением смахнул слезу. Асаара не плакала, но какое-то щемящее чувство сдавливало ей грудь.

Она была уверена, что они победят – а они потерпели поражение, потеряли целую деревню и видели смерть маленького ребенка. И еще Асаара чуть не убила своего стэна.

При мысли об этом стало еще горше.

– Эбала мараас, – тихо произнесла она.

Ей снова никто не ответил.

Асаара погасила пламя, поглотившее несчастных южан.

– Идем обратно, – еле слышно проговорил Кейр, не поднимая глаз на спутников. – Адвен… должен об этом узнать.

Они молча кивнули и направились вслед за ним в обратный путь. По пути Асаара оглянулась, в последний раз посмотрев на сгоревшую деревню.

Это должно быть?

Комментарий к Anaan ebasit hissra

Кунарийский словарь №4:

Anaan ebasit hissra – «Победа – иллюзия».

Анаан – победа.

Като – «конец» или «достижение».

Эбала мараас – «Всё стало ничем (закончилось)».

На правах саморекламы: я объявила в своем паблике конкурс! Велкам, дорогие писатели! :)

https://vk.com/hard_in_wherever?w=wall-160425659_256

(если вас нет вконтакте, а поучаствовать хочется, смело стучитесь ко мне в личку на фикбуке)

========== Asala-taar ==========

Потом было тяжело – не только Асааре, но и всем Стражам. Оба таллис и Командор пытались разобраться, предал ли их тот дворянин; Асаара же решила отстраниться от других, продолжая винить себя за причиненный ее стэну вред (пусть Командор и сказал ей, что это Кейр совершил ошибку, зная, что она плохо лечит, и все же заставив ее действовать). Она нашла книги в библиотеке – много разных книг обо всем: о хозяйстве, о магии (южане писали о ней книги, подумать только!), о тактике боя – и совсем уж непонятные ей истории, в которых творилось что-то невообразимое. Асаара хорошо понимала слова книг, но не понимала, что авторы хотят сказать этими словами.

В этих странных историях мужчины и женщины долго говорили друг с другом обо всякой ерунде, а потом обязательно спали вместе – и иногда заключали брачный союз в конце книги. При этом они без конца говорили о любви, которая их не разлучит. Страж по имени Эрика, хорошо сложенная кареглазая женщина-карашок, очень хвалила эти истории и говорила, что они «задевают потаенные струны» в ее душе. Асаара же, прочтя несколько таких книг, не ощутила ничего, кроме замешательства. Но одно она поняла – у бас очень странные нравы в том, что касается «любви».

Асааре не была чужда сильная привязанность к тем, кто ее воспитал – родителям и Армине, ривейнской провидице, научившей ее кое-каким магическим премудростям. Никого из Кунари она, правда, не могла назвать своим кадан – да ей это и не было позволено. Никто бы не испытал подобных чувств к саирабазу. Здесь, среди Стражей, ей нравились многие, некоторых она вполне могла бы назвать своими братьями – но и только. Асаара не понимала, зачем бас мешают секс и эмоциональную связь. С тем же успехом «влюбленные» из тех книг, поговорив друг с другом, могли бы вдвоем осушить большую чашу воды. Но Асаара боялась спросить, что думают об этом Стражи. После Посвящения ей хотелось с кем-то переспать, но она не знала, позволено ли ей это – и позволено ли это вообще Стражам. Никакой тамассран при них не было. Правда, у Командора была жена – долийская эльфийка Эллана с внимательными зелеными глазами и движениями опытной разведчицы – но она не была Стражем. По-особому друг на друга иногда смотрели Натаниэль и Веланна – но, возможно, они были лишь кадан друг для друга. Многие Стражи были друг для друга кадан. Было ли что-то еще?

Но спросить Асаара боялась. После совершенной ею ошибки ей вряд ли даже было позволено что-то спрашивать у других. Оба таллис, правда, пытались к ней обратиться, поговорить – но она отстранилась от них. Все же Кунари правы: она оскверняет все, к чему прикоснется, и ей дозволено только убивать порождений тьмы. Асаара хотела даже отказаться от разговоров и тренировок с Командором, но он не давал ей даже возможности отказаться – лишь продолжал наставлять, как надо действовать в Тени, как примириться со своим даром, как лечить так, чтобы вместо исцеляющей энергии не выходил огонь. Асаара слушалась его – и мысленно благодарила, хоть и считала себя недостойной всех его усилий.

Мысли в голове путались и рвались, руки действовали правильно только под взором Командора – но хуже всего приходилось ночью. Кошмары снова настигали ее один за другим: то ее преследовали демоны, то дикий, душераздирающий шепот порождений тьмы, то властный, уверенный голос виддасалы, говорящий: «Ты осквернена и всегда будешь осквернена. Достойная жизнь и достойная смерть – не для тебя». Асаара не могла сказать, какой из трех кошмаров страшнее, но все вместе они были хуже любой скверны.

Однажды, едва не задохнувшись от ужаса, она с трудом убежала от жуткого, неизвестного ей демона в Тени – и, проснувшись, почувствовала, что ее подушка насквозь мокрая, как и лицо. Асаара с трудом перевела дыхание, будто убегала в реальности, а не во сне; слезы продолжали литься. К счастью, она не разбудила своим громким вздохом никого из спавших Стражей. Хоть чем-то она не осложнила им жизнь.

Она села на кровати и попыталась утереть слезы – но те все продолжали литься, как безумные. «Может, я все же тал-васгот и не имею власти над своими телом и душой?» Впрочем, теперь эти мысли уже были бессмысленны.

Асаара заметила – и услышала – шевеление в темноте и внимательно огляделась по сторонам. Лунный свет, пробивавшийся в окна, был довольно тускл, и она не могла видеть всего – но все же заметила приближающуюся к ней маленькую тень.

Эльф? Гном? Демон?

Тень приблизилась к ней и остановилась. В слабом свете Асаара разглядела грубоватое лицо с большим носом, маленькими внимательными глазами и тремя линиями татуировки на подбородке.

Калах.

Гномка из Молчаливых Сестер, как и все члены ее ордена, отрезала себе язык и теперь была нема. Впрочем, это не мешало ей тренировать Стражей-воинов и даже давать им указания выразительными жестами; в основном она общалась с другими при помощи бумаги и тонкого стального пера – а еще при помощи ухмылок и выразительных взглядов, которыми она одаривала остальных. В основном Калах смотрела на других с презрением, подобно многим дворянам (говорят, она и была дворянкой до того, как вступила в орден), иной раз насмешливо или с интересом. На Асаару же она порой бросала… очень заинтересованные взгляды. Возможно, она никогда не видела кунари-женщин. Больше Асааре было нечем ее заинтересовать.

И все же она почему-то пришла.

Калах, наверное, хорошо видела в темноте, потому что она внимательно смотрела Асааре в глаза. Очень внимательно. Вдруг она запрыгнула на кровать и протянула руку к ее лицу. Асаара отшатнулась было: нельзя прикасаться к ней, она осквернена, будет только хуже. Но ей было особенно некуда отступать, а Калах настойчиво тянула руку.

«Наверное, она ударит меня за то, что я ее разбудила. Ну что ж, пускай».

Калах дотронулась до ее щеки маленьким теплым пальцем – и утерла бегущие слезы. Потом осторожно вытерла слезы в уголках глаз. Проговорила что-то, но звука не было слышно, а читать по губам Асаара не умела.

Но одно она поняла: кажется, Калах хочет ее утешить. Это было странно: они ведь никогда не разговаривали, даже на бумаге. Но прогнать ее у Асаары не хватило бы ни сил, ни желания.

Она слишком устала убегать.

Калах снова было протянула руку к ее лицу, но остановилась и досадливо покачала головой. Кажется, она просто не дотягивалась. Вдруг она заползла к Асааре на колено и мягко коснулась ее щеки, затем дотронулась до шрамов около губ. Лицо ее было на удивление серьезно. Чуть приподнявшись, она взяла лицо Асаары в ладони и начала ее целовать.

Асаара даже вздрогнула поначалу. Никто никогда не целовал ее вот так: даже когда арвараад помогал ей сбросить напряжение, он никогда при этом не целовал ее. А тут гномка, почти ей не знакомая, чувственно касалась губами оскверненного рта саирабаза. Асаара не понимала, что происходит, но попыталась поймать ее обрубленный язык своим – и, судя по сжавшимся на ее щеках пальцам Калах, ей это понравилось. Самой Асааре, впрочем, тоже – но все же она непонимающе посмотрела на гномку, когда та наконец отстранилась от ее лица. Неужели Калах испытывает к ней какие-то чувства, как те влюбленные из книг? Потому что пока что все шло как раз по тамошнему образцу.

Калах снова проговорила что-то одними губами, улыбаясь, и вдруг взяла ее за грудь – спокойно и уверенно, без малейшей тени стеснения.

«Она хочет заняться сексом? Со мной? Но ведь она гном… и вдобавок Страж… позволено ли нам…»

Судя по покровительственной улыбке Калах, она такими вопросами не задавалась. Гномка уверенно заползла рукой под повязку на груди и, с вопросительной улыбкой глядя на Асаару, продолжала ее поглаживать. Асаара неуверенно кивнула.

Она даже не знала, что ей делать с женщиной, вдобавок такой маленькой. Зато Калах, видимо, знала, что делала…

«Это должно быть» – прочла Асаара в ее глазах – и доверилась ее воле.

Калах сняла повязку с ее груди, довольно закивала и принялась касаться ее то своими маленькими пальцами, то губами. Ощущение было очень приятным; Асаара невольно обняла ее, пытаясь хоть как-то выразить свою признательность. Калах, едва заметно покосившись на свою рубашку, выразительно улыбнулась – и Асаара сняла ее. У гномки была довольно полная грудь, меньше, чем у Асаары, но зато мягкая и рыхлая. Касаться ее было очень приятно. Асаара рискнула даже поцеловать один из темных сосков – и Калах вознаградила ее за это страстным поцелуем в губы. После этого обе поспешили избавиться от штанов.

То, что они по-прежнему находились в спальне среди других Стражей, перестало иметь значение: Калах накрыла их обеих одеялом, и это подействовало не хуже заклинания.

Маленькая гномка исследовала тело Асаары с большим интересом и рвением; ее умелые и ласковые прикосновения наводили на мысль, что Калах очень часто спала с другими женщинами и знала, как доставить им удовольствие. В сексе она была так же хороша, как Командор – в заклинаниях; и, как и с ним, Асаара считала себя недостойной рядом с таким профессионалом. Но все же она с удовольствием, возраставшим все больше и больше, ласкала гномку и пыталась дать ей то, что получала сама. Она никогда прежде не занималась сексом с женщиной, как и с кем-то не из кунари – но ей это нравилось. Сложнее всего было унять рвущиеся из груди стоны: не стоило будить остальных. Вдруг Стражам все же не дозволено спать друг с другом?

Наконец, выжав из Асаары все соки, Калах поцеловала ее в нос, с улыбкой потрепала по щеке и отбросила одеяло. Быстро натянув на себя одежду для сна, она последний раз посмотрела на Асаару, вернулась к своей кровати и спокойно уснула. Асаара же осталась лежать, не прикрывшись даже одеялом. Эйфории быстро пришла на смену мысль: что только что произошло? Калах просто надо было сбросить напряжение, и она ею воспользовалась? Или же гномка испытывает к ней какие-то чувства? Почему? За что? И… будет ли между ними подобное снова?

Кое-как доспав конец ночи, наутро Асаара осмелилась подойти к Калах. Гномка подмигнула ей – чуть покровительственно и с улыбкой – и ушла заниматься своими делами. Ничего объяснять, даже на бумаге, она не стала.

Асаара не знала, как ей быть. Рассказать кому-то из Стражей, поставив Калах и себя под угрозу? Спросить совета? Но у кого? К кому она посмеет обратиться? Нельзя же порочить этим Командора… Кейр? Сайлас? Нет, она и так уже достаточно навредила двум таллис. Эрика? Нет, она слишком вспыльчива, может и обидеться на такой вопрос. Веланна? Тем более. Может быть, хрупкая имекари Адайя? Она вроде бы дружна с Кейром и Сайласом, она помогала Асааре, объясняла ей кое-какие вещи… быть может, она не будет так сердиться.