Текст книги "Предатель. Я сотру тебя! (СИ)"
Автор книги: Лия Жасмин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 34
Вечерний воздух немного был прохладен, отдавал сыростью недавнего дождя и выхлопами вечно спешащих машин. Ольга Степановна, плотно затянув шарф поверх старого, но добротного пальто, вышла из дверей крупного ритейлера у станции метро. В руках – экосумка с минимальным набором: хлеб, молоко, пара яблок. В голове – постоянная тревога за Лизу. Дочь казалась скалой в этом водовороте развода, клеветы и отчуждения Кати, но материнское сердце чуяло каждую трещину, каждую ночь без сна. Купить что-то вкусненькое, на случай если дочь заглянет… Маленькая соломинка в море беспомощности.
Она уже направилась к автобусной остановке, как взгляд наткнулся на фигуру, от которой по спине пробежали мурашки не от холода, а от мгновенно вскипевшей ярости. Из дверей премиального гастронома напротив вышла Ирина Викторовна. Безупречный тренч, идеально уложенные волосы, дорогая кожаная сумка через плечо – образ успеха и превосходства. Она несла один аккуратный бумажный пакет. Их взгляды скрестились через поток людей, спешащих с работы. Ирина Викторовна замерла на мгновение, ее лицо, обычно тщательно контролируемое, исказила гримаса презрения. Эта женщина, мать того… того подлеца, который сломал Лизу, и которая сейчас держит Катю в заложницах, зомбируя против матери!
Расстояние между ними было невелико, всего несколько шагов через тротуар, забитый прохожими. Ольга Степановна, забыв про автобус, сделала шаг вперед. Ирина Викторовна ответила тем же, подняв подбородок. Они встали друг напротив друга, как два враждебных фрегата на рейде, игнорируя поток людей, огибавших их. Напряжение висело в воздухе густым, колючим туманом.
– Ирина Викторовна, – голос Ольги Степановны прозвучал резко, перекрывая городской гул. Она вцепилась в ручки экосумки.
– Ольга Степановна, – ответила свекровь Бориса. Ледяная вежливость в голосе резала слух. Ее взгляд скользнул по старому пальто и сумке конкурента. – Что-то случилось?
В груди Ольги Степановны все перевернулось. Боль за Лизу, ярость за Катю, годами копившееся непонимание этой высокомерной женщины – все вырвалось наружу.
– Случилось? – она фыркнула, забыв про сдержанность. – Ваш сын случился! Ваш Борис! Негодяй! Настоящий, беспринципный подлец! – Она невольно шагнула еще ближе, чувствуя, как дрожат руки. – Как он посмел? Лизу… Детей! Катюшку мою! Отдайте ее! Отдайте матери! Что вы с ней творите? В голову всякую дурь вбиваете?!
Ирина Викторовна не отступила. Ее глаза, холодные как сталь, сузились. На губах заиграла ядовитая усмешка.
– Ваша дочь, Ольга Степановна, – она сделала убийственное ударение на слове, – эгоистичная стерва. Она раздавила моего Борю! Разрушила идеальную семью из-за своих карьерных амбиций и придуманных обид! Катя все видит. Она с нами. И останется с нами. С порядочными людьми, а не с той, что ради своего парикмахерского салона готова на все! – Она почти выкрикнула последние слова, теряя над собой контроль.
– Придуманных?! – Ольга Степановна аж кашлянула от возмущения. – Он изменял! Нагло, цинично! А вы… вы его покрываете! Как… как сообщница! И Катю в оружие против матери превращаете! Стыдно должно быть!
– Не смейте так говорить о моей внучке! – Ирина Викторовна резко вскинула голову, ее голос сорвался на крик. Несколько прохожих замедлили шаг, оглядываясь. – Катя сама решила, где ей лучше! Она не хочет видеть того, кто уничтожил ее отца! И я защищу ее от вашей дочери-разрушительницы любой ценой! Любой, слышите?!
Они стояли почти вплотную, дыхание частое, лица искажены ненавистью и болью. Казалось, воздух между ними трещал от статики невысказанных десятилетий непонимания и теперь – открытой вражды. Ни одна не думала уступать. Ни одна не видела в другой ничего, кроме врага, похитившего самое дорогое.
– Бессовестная вы! – выдохнула Ольга Степановна, чувствуя, как предательские слезы жгут глаза, но она сжала губы, не давая им пролиться. Плакать перед ней? Никогда!
– А вы – просто слепая, – бросила Ирина Викторовна с ледяным презрением. – Живите в своем выдуманном мире. Катя будет жить с нами. И точка.
Она резко развернулась, гордо вскинув голову, и зашагала прочь, ее каблуки четко отстукивали по мокрому асфальту. Ольга Степановна смотрела ей вслед, вся дрожа от несправедливости и гнева. Экосумка тянула руку. Где-то в суматохе она не заметила, как выронила одно яблоко. Но сейчас это не имело значения. Перед глазами стояло измученное, но непокоренное лицо Лизы и потерянное, злое лицо Катюши, затянутого в эту грязную игру.
****
Мои самые любимые читательницы приглашаю вась в свою новую историю.
–...ах, котя… – выдохнула Анфиса, голос срывался на высоких нотах —...я лучше... – задыхаясь, прошептала Анфиса,—...я лучше?.. Скажи...
–...ты... огонь... – застонал Макар, его бедра –
–...когда бросишь свою ….куклу?.. Когда?..
– Скоро... – прорычал Макар
Марина отшатнулась от двери, как от раскаленного железа. «Котя». Это его ласковое, только их прозвище для нее. «Котенок». И оно звучало сейчас из уст этой девчонки, на фоне этого похабного действа, как плевок в душу.
****
Сердце разбито вдребезги. Доверие уничтожено. В слепой ярости и боли Марина совершает немыслимое: хватает сумку, документы, садится в свой белый Lexus и исчезает в ночи. Ее путь лежит в деревню Журавинка, к Бабе Зине – единственному человеку, чья любовь всегда была безусловной. Здесь, среди бескрайних полей и тишины, под бабушкиным пристальным взглядом, ей предстоит зализывать раны. И осознать страшную правду
Больно
Остро
ХЭ, у главной героини точно
https:// /shrt/P2lW
Глава 35
Лиза сидела в своей гостиной, обхватив колени. Вечерний город за окном светился тысячами огней, но она их почти не замечала. В голове гудело эхо слов Миши, его тревоги за Катю, его неловкого вопроса про Олега и... его главных слов: «Я с тобой, мам».
Олег Варламов. Его имя само по себе вызвало волну теплой признательности. Хороший человек. Отличный работник. Настоящая находка. Благодаря его четкой работе с рекламой и соцсетями поток клиентов в салоне ощутимо вырос. Новые лица, положительные отзывы, предварительные записи на недели вперед – это был глоток свежего воздуха и гарантия того, что финансовые трудности скоро останутся позади. Прибыль будет расти, это факт. Он делал свою работу профессионально, без лишних вопросов и с присущей ему деловой хваткой.
«Но он точно не подходит на роль таблетки», – пронеслось в голове. Эта мысль была кристально ясна. Олег был частью решения ее деловых проблем, частью новой, строящейся жизни. Но не лекарством от душевной боли, не пластырем на разбитое сердце. Он был коллегой, наемным специалистом, рекомендованным Макаровым. И это было правильно. Просто. Без подвоха.
«И нужна ли она?» – задала себе вопрос Лиза, имея в виду эту самую таблетку. Сейчас? Однозначно нет. Вся ее энергия, все ее силы должны быть направлены на одно: развод. Четкий, окончательный, с печатью в паспорте. Только освободившись от пут этого разрушенного брака юридически, можно будет двигаться дальше. А потом уже – раздел имущества. Это будет сложно, нервно, но необходимо. Борис не оставит попыток удержать или навредить. Надо быть готовой.
Главное – дети. Миша и Катя. Все, что ей удастся отстоять в этом разделе, должно достаться им. Это их будущее. Они сейчас в гневе, в обиде, все воспринимают слишком остро. Миша уже видел больше, Катя... Катя еще в плену у бабушки. Но со временем, Лиза верила, они поймут. Поймут, почему мама не могла остаться, почему она боролась. Поймут цену предательства и силу того, чтобы подняться. Надежда на это понимание теплилась в ней, как маленький огонек.
Она потянулась к телефону. Катя. Сердце сжалось от привычной боли. Набрала номер дочери. Долгие гудки. Никто не взял трубку. Лиза положила телефон обратно на диван, сжав губы. Ирина Викторовна наверняка контролировала каждый звонок. Или сама Катя не решалась ответить, запуганная, сбитая с толку. Это было невыносимо. Но сдаваться было нельзя. Миша приехал, Миша был здесь, на ее стороне. Это был огромный шаг.
«Все обязательно станет лучше», – твердо сказала она себе вслух, глядя в темное окно, где отражалась ее усталая тень. «Не всегда бывает черная полоса. Обязательно наступит белая». В этом была ее вера. В работу, которая давала силы и независимость. В сына, который нашел в себе мужество приехать и поддержать. В возможность вытащить Катю. В новую жизнь, которую она будет строить сама, кирпичик за кирпичиком. Белая полоса придет. Она должна прийти. И Лиза сделает все, чтобы она наступила. Для себя. И для своих детей.
Глава 37
Два дня спустя. Воздух в салоне был пропитан ароматом лаванды и жасмина, смешанным с легкой ноткой лака. Лиза, стоя за стойкой, проверяла график мастеров. Руки двигались автоматически, а мысли вихрем кружились вокруг вечного треугольника: Миша. Его звонок утром, короткое «Держись, мам», как бронежилет. Катя. Снова молчание, снова гудки в черную дыру под контролем свекрови), Развод. Макаров прислал подтверждение: доверенность в силе, предварительное слушание позади, ей можно не являться – процесс шел без нее, по документам, но сердце все равно сжималось в предчувствии новой волны.
«Надо срочно договариваться с психологом для Кати», – гвоздем сидела мысль. «И Мише поручить поговорить с сестрой... Он сможет до нее достучаться...»
Звонок двери прозвучал как выстрел. Лиза подняла голову, профессиональная улыбка готова осветить лицо. Улыбка застыла, превратившись в маску ледяного изумления.
На пороге стояла любовница мужа. Анна.
Она была воплощением дорогой, нарочитой сексуальности, граничащей с вульгарностью. Обтягивающее платье кричащего розового цвета, подчеркивающее каждый изгиб. Шпильки, от которых ноги казались бесконечными. Волосы – каскад искусственных блондинистых волн. Лицо – безупречный макияж, но под тональным кремом читалась нервная бледность. Глаза горели не истерикой, а яростным триумфом и вызовом. Она дышала часто, грудью, как победительница, вступившая на вражескую территорию. В руке – крохотная сумочка, сжимаемая так, будто это граната.
Не глядя на замерших мастеров за маникюрными столиками, на помощницу, мгновенно насторожившуюся у компьютера, Анна прошагала к стойке. Каблуки отстукивали победную дробь по паркету.
– А тебя так легко найти! – ее голос звенел, как надтреснутый хрусталь, громко, нарочито сладкий, но с ядом на кончике языка. – Какая неожиданная... радость вас видеть тут. На рабочем месте! Хотя, куда же тебе еще деваться, правда? – Она остановилась в метре, поставив руку на бедро, демонстрируя идеальный маникюр и тонкую талию.
Лиза почувствовала, как адреналин ударил в виски. Не страх. Гнев. Чистый, белый, сжигающий гнев. Она медленно положила планшет на стойку. Подняла глаза. Встретила взгляд Анны. Не ледяной, а раскаленный. Как сталь в горне.
– Милочка, – ее голос был тихим, но каждое слово падало, как камень. – Вы явно заблудились. Кабинет Бориса – в другом здании.
– Ой, не смешите! – Анна фальшиво рассмеялась, подбоченясь. – Я не к нему. Я – к вам. Потому что пора, наконец, расставить все точки над «i», Елизавета. – Она сделала шаг ближе, запах ее парфюма ударил в нос Лизе – тяжелый, удушливый. – Вы цепляетесь за мужа, как репейник! Неужели не видите? Он уже давно не ваш! Он – мой!
Она выкрикнула последнее слово, бросая его, как пощечину. В салоне повисла гнетущая тишина. Олег встал, его лицо стало маской готовности. Девушка-администратор замерла, широко раскрыв глаза.
– Ваши фантазии – ваша проблема, – парировала Лиза, не повышая тона, но голос ее звенел от напряжения. – Мой интерес к Борису исчерпан юридическими процедурами. Идите решайте свои вопросы с ним. Мой салон – не место для ваших выяснений отношений.
– «Фантазии»?! – Анна закатила глаза с преувеличенным негодованием, но в них читался азарт. Она положила руку на еще плоский живот с театральным жестом. – Это не фантазия, милочка. Это – реальность. Я ношу его ребенка! Его кровь! Его наследника! – Она выпрямилась, глядя на Лизу сверху вниз с неподдельным презрением. – Понимаете теперь, почему вы ему больше не нужны? Почему он выбрал меня? Я – его будущее! А вы... – ее губы кривились в язвительной улыбке, – Вы – прошлое, которое никак не уйдет. Засохшая ветка. Я для него важнее. Гораздо важнее. Я даю ему то, что вы давно не можете дать – молодость, страсть... и сына!
Она подчеркнула последнее слово, наслаждаясь эффектом. Лиза чувствовала, как земля уходит из-под ног. Ребенок. Его ребенок. Слова били по самому больному. Но сдаться? Никогда. Не перед ней. Не здесь. Она вдохнула полной грудью, выпрямилась во весь рост. В ее глазах вспыхнул не лед, а огонь – холодный, опасный.
– Поздравляю, – произнесла Лиза с убийственной вежливостью. Каждый слог был отточен, как бритва. – Ваши личные достижения и ваши... физиологические способности меня не касаются. – Она сделала микроскопическую паузу, давая словам врезаться. – Борис должно быть ждет вас. Скорее всего, уже заждался. Бегите к нему, разделите радость. А мне необходимо работать. Я строю свое будущее. Без него. И уж точно без ваших... откровений.
Лиза повернулась, взяв со стойки папку с бумагами. Демонстративное игнорирование было страшнее крика. – Настя, – ее голос прозвучал четко, деловито, будто Анна уже испарилась, – подтвердите, пожалуйста, бронь на процедуру для Сомовой на 17:00. И закажите, пожалуйста, свежих пионов для VIP-зала.
Анна была ошарашена. Она ожидала слез, истерики, униженных просьб. Она пришла победительницей, чтобы растоптать соперницу! А вместо этого – этот ледяной взгляд, эта убийственная вежливость, это... игнорирование! Ее триумф рассыпался в прах. Лицо Анны исказилось от бешенства и растерянности. Она открыла рот, чтобы выкрикнуть что-то еще, что-то более гадкое, но увидела жест Насти – твердый, не терпящий возражений.
– Анна, – сказала она нейтрально, но так, что стало ясно – Выход там. Вам пора. Не мешайте работе.
Анна постояла секунду, ее грудь бурно вздымалась. Она метнула в спину Лизы взгляд, полный чистой ненависти и... страха. С громким, унизительным фырканьем она резко развернулась и вылетела из салона, хлопнув дверью так, что задребезжали стекла.
Лиза не обернулась. Она смотрела на бумаги в папке, но буквы плыли перед глазами. Рука, сжимавшая папку, дрожала. Его ребенок... Его наследник... Слова Анны, как раскаленные иглы, впивались в душу. Боль была оглушительной. Но рядом с ней бушевала ярость. Ярость за наглость, за унижение, за попытку разрушить ее хрупкое спокойствие здесь, в ее крепости.
«Развод, – пронеслось в голове сквозь гул. – Катя. Миша. Салон. Это – реальность. Это – важно. Она... просто шум».
Она глубоко, с усилием вдохнула, заставив дрожь утихнуть. Подняла голову. Встретила взгляд Олега, только что зашедшего в салон. Он приветливо улыбнулся, даже не зная о том, что за отврательное действие тут было.
– Настя, Сомова подтвердила? – спросила Лиза, и ее голос звучал чуть хрипло, но твердо. Она выстояла. Здесь и сейчас. А завтра... завтра будет новый день.
Глава 38
Неделя пролетела в тумане дел и тягостного ожидания. Лиза почти жила в салоне, стараясь заглушить внутреннюю тревогу грохотом фенов и мерным гуждением машинок для стрижки. Юридические вопросы двигались своим чередом, но главная битва происходила не в судах, а в информационном поле, где любая искра могла раздуться в пожар.
Искра упала туда, куда и следовало ожидать. Новость, которую Борис, судя по всему, пытался утаить, просочилась в один из желтых пабликов, специализирующихся на светских сплетнях столицы. Пост был составлен в лучших традициях жанра: «Бизнесмен на выданье? Наш инсайд подтверждает: у известного предпринимателя Бориса Киреева скоро будет пополнение! Источник близок к счастливой избраннице, которая сейчас на седьмом небе от счастья».
Текст пестрел намеками. Однако для тех, кто был в курсе, все было кристально ясно. Эту бомбу замедленного действия дети увидели первыми.
* * *
Катя, укрывшись в своей комнате у бабушки, бесцельно листала ленту в телефоне, пытаясь убить время и заглушить тоску. Внезапно ее пальцы замерли. Взгляд зацепился за знакомое фото отца с какого-то благотворительного вечера, прикрепленное к ядовитому тексту. Она прочла пост. Потом еще раз. Мозг отказывался верить. «Пополнение»... «Счастливая избранница»... «Беременна»...
Сначала внутри все похолодело. Потом волна жгучего стыда и предательства ударила в виски. Она вскочила с кровати и, не помня себя, выбежала в гостиную, где Ирина Викторовна смотрела сериал.
– Бабушка! – ее голос сорвался на визг, она тыкала дрожащим пальцем в экран телефона. – Это правда?! Это что, правда?! Папа... и эта... ребенок?!
Ирина Викторовна вздрогнула, снимая очки. Она попыталась сделать невозмутимое лицо, но в глазах мелькнула растерянность и досада, что новость всплыла так грубо, не дав ей возможности преподнести ее в выгодном свете.
– Катенька, успокойся, не кричи... Это всего лишь гнусные сплетни...
– Сплетни?! – Катя затрясла телефоном перед лицом бабушки. – Тут все написано! Все понятно! Как он мог! Снова! Он же клялся, что это все это неправда! Он – лжец! Предатель!
Истерика нарастала, как снежный ком, подпитываясь подавленными эмоциями. Слезы хлынули градом. Она кричала о предательстве, о пустых обещаниях, о том, как ей теперь жить с этим позором. Картинка идеального отца, которую ей так старательно рисовали, рассыпалась в прах, обнажив слабого, лживого человека.
* * *
В это же время Миша, готовясь к семинару, отвлекся на сообщение в общем чате от одного из «друзей», который скинул тот самый пост со смайликом-удивлением. Миша прочел. Перечитал. Кровь медленно отлила от лица, а затем прилила с новой силой, но уже от ярости. Хладнокровной, беспощaдной.
Он вышел в коридор, подальше от глаз однокурсников, и набрал номер.
– Алло, сынок, – голос Бориса прозвучал привычно, даже слегка расслабленно.
– Пап, – голос Миши был низким, плоским, без единой эмоции. – Это п*здец.
– Что такое? Что случилось? – Борис мгновенно насторожился.
– Ты совсем охренел? – продолжил Миша, не повышая тона, но каждое слово было как удар ножом. – Ребенок? Серьезно? Ты решил, что одного раза мало? Мама с Катей еле оправляются, а ты... ты заводишь новую семью на стороне? Ты вообще в своем уме?
Борис попытался что-то сказать, оправдаться, что это вранье, провокация, но Миша его перебил. Голос его наконец дрогнул, но не от сомнений, а от презрения.
– Не надо. Не оправдывайся. Я все понял. Все. Понял, кто ты на самом деле. Дважды.
Он положил трубку. Рука дрожала. Он прислонился лбом к холодному стеклу окна в коридоре. Образ отца – сильного, надежного, того, кем он всегда гордился, – был окончательно и бесповоротно разбит. Осталось лишь горькое разочарование и осознание, что его отец – банальный, слабый лжец. Предатель. Дважды.
Новость, пришедшая из бездушного цифрового пространства, сделала то, чего не смогли бы добиться долгие разговоры. Она обнажила правду в самом жестоком виде. И мосты между отцом и детьми были безжалостно сожжены.
* * *
дорогие читательницы приглашаю вас в свою новинку. История про женщину, которая из-за махинаций мужа попала в договую яму, но в ее жизни появится тот, кто протянет руку помощи...
****
Но сквозь панику, словно сквозь толщу воды, до нее донесся другой голос. «Поступайте, как хочется!» Эти слова стали спасательным кругом.
– Нет, Иван, не нормально. Ты стал задерживаться. Каждый день. И на воротнике той рубашки, что я стирала в четверг, был четкий след от помады. Чья это помада, Иван?
Он смотрел на нее, прямо в глаза. Затем он рассмеялся. Громко, искусственно, презрительно.
– И из-за этого ты вломилась ко мне на работу, как сумасшедшая? Устроила сцену на ровном месте? Это в метро какая-то дура с размалеванными губами прислонилась! У тебя паранойя, Ева!!
– Это не паранойя! Это факт! – голос ее дрогнул, но она не опустила глаз. – Ты мне врешь. Прямо в глаза.
– Вру? – он сделал шаг вперед, снова нависнув над ней. – Это ты сама все придумала в своей больной голове! Из-за твоих вечных подозрений и истерик тут уже пол-офиса на нас смотрит! Иди домой. Выкинь эту дурь из головы.
Ева Чернова выжимает из себя все соки, расплачиваясь за долги и тухнущий брак. Ее мир – три работы, кредиторы и муж, считающий ее никому ненужной жалкой женщиной. Но в салон цветов, где она работает заходит молодой брюнет с пронзительными голубыми глазами. Его настойчивая доброта – луч света в кромешной тьме. Что он ищет? Почему именно она?
https:// /shrt/IBH4
