Текст книги "Предатель. Я сотру тебя! (СИ)"

Автор книги: Лия Жасмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 58

Вечер в квартире Лизы был наполнен непривычным оживлением. Катя, вопреки своему обычному уединению в комнате, крутилась на кухне, помогая расставлять тарелки и без конца переставляя столовые приборы.

– Мам, а он точно не будет говорить заумными фразами? Как тот твой партнер по выставке, от которого я засыпала? – спросила она, в пятый раз поправляя салфетки.

– Нет, – улыбнулась Лиза, снимая с огня кастрюлю с ароматным рагу. – Олег… он другой. Обычный.

– Обычный пиарщик, который спас мамин бизнес, – в дверях появился Миша, снимая наушники. – Я погуглил его, между прочим. Репутация безупречная. И, говорят, с чувством юмора проблем нет.

– Ты его сталкерил? – фыркнула Катя.

– Я проявил разумную осмотрительность, – с достоинством парировал брат. – Кто приходит в нашу крепость, тот должен быть проверен.

Лиза смотрела на них и чувствовала, как понемногу размягчается тот камень тревоги, что лежал у нее в груди. Они волновались. Для нее. Это было и трогательно, и слегка комично.

Ровно в семь раздался звонок. Лиза глубоко вздохнула, сняла фартук и пошла открывать.

На пороге стоял Олег. В его руках была не деловая папка, а большая коробка дорогого бельгийского шоколада и скромный, но изящный букет гербер. Он был в джинсах и темном свитере, выглядел расслабленно и… немного нервно. Это было ново.

– Проходи, – улыбнулась ему Лиза, пропуская его в прихожую.

– Я как на первое свидание, – тихо признался он, передавая ей гостинцы.

– Хуже, – так же тихо парировала она. – Это экзамен.

В гостиной царила напряженная тишина. Миша оценивающе осматривал Олега с ног до головы, Катя пряталась за его спиной.

– Олег, это мои дети, – сказала Лиза, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. – Миша и Катя. Ребята, это Олег.

– Привет, – первым нарушил молчание Миша, делая шаг вперед и протягивая руку. Рукопожатие было крепким, мужским. – Слышал много хорошего. Про пиар.

– Стараюсь не ударить в грязь лицом, – легко ответил Олег, пожимая ему руку. Его взгляд перешел на Катю. – Катя, здравствуй. Мне мама рассказывала, что ты здорово рисуешь.

Катя, покраснев, вылезла из-за спины брата.

– Здравствуйте, – прошептала она, уставившись в пол.

– Привет, – поправил он мягко. – «Здравствуйте» – это для моей бабушки, а она, слава богу, далеко.

Уголки губ Кати дрогнули в подобии улыбки.

Ужин проходил сначала натянуто. Миша задавал вопросы, больше похожие на допрос: о карьере, о взглядах на жизнь, о хобби. Олег отвечал спокойно и обстоятельно, без тени раздражения. Он не пытался казаться идеальным, иногда подтрунивал над собой, рассказывая о своих провальных проектах.

Лиза молча наблюдала, с трудом сдерживая улыбку. Она видела, как постепенно напряженность спадает. Миша, получив исчерпывающие ответы, перестал быть следователем и стал просто собеседником.

Переломный момент наступил, когда речь зашла о современном искусстве. Катя, обычно молчаливая на эту тему, не выдержала и вступила в спор с Мишей, который считал, что инсталляция из мусора – это не искусство, а позерство.

– А по-моему, это как раз отражает время! – горячо возразила Катя. – Потребления, переизбытка…

– То есть куча старых покрышек в галерее – это гениально? – фыркнул Миша.

– Ребята, – вмешался Олег, и все взгляды устремились на него. Он улыбнулся. – Я однажды видел инсталляцию, которая представляла собой три засохших кактуса в горшках из-под майонеза. Называлось «Одиночество миллениала». Я простоял перед ней десять минут, пытаясь понять, чувствую ли я это одиночество. В итоге я просто почувствовал жалость к кактусам.

Неловкое молчание длилось секунду, а потом Катя фыркнула. Потом засмеялся Миша. И наконец, не выдержав, рассмеялась Лиза. Абсурдность ситуации разрядила атмосферу окончательно.

После ужина Миша неожиданно заявил:

– Мне пора, у меня завтра ранняя пара. Олег, было приятно познакомиться. – И, кивнув на прощание, он удалился, бросив Лизе многозначительный взгляд, который явно говорил: «Одобряю».

Катя, помолчав, сказала:

– А я пойду… досматривать сериал. Спасибо за шоколад… Олег.

И она тоже скрылась в своей комнате.

На кухне остались они вдвоем. Лиза мыла посуду, а Олег стоял рядом, вытирая тарелки.

– Ну что? – спросила она, не глядя на него. – Выжил?

– Еще как, – он рассмеялся. – Миша – серьезный парень. Сразу видно. Дал бы мне год условно, если бы мог. А Катя… она чудесная. Очень глубокая.

– Она просто застенчивая.

– Нет, – Олег покачал головой. – Она не застенчивая. Она просто очень аккуратная. Бережет свое пространство. Это мудро.

Лиза вытерла руки и обернулась к нему.

– Спасибо. За то, что нашел к ним подход.

– Мне не пришлось его искать, Лиза, – он посмотрел на нее, и в его глазах не было ни капли притворства. – Они твои дети. В них твоя честность. И твоя сила. Быть рядом с ними – честь для меня.

Он не стал задерживаться, понимая, что на сегодня эмоций и так достаточно. Проводив его до лифта, Лиза вернулась в квартиру. Было тихо. Она заглянула в комнату к Кате. Та сидела на кровати с планшетом, но не смотрела в него.

– Ну? – спросила Лиза, садясь на край кровати.

Катя пожала плечами, стараясь сохранить безразличный вид, но не выдержала и улыбнулась.

– Нормальный. Не зануда. И кактусы жалко.

Лиза рассмеялась и обняла дочь. Потом зашла в комнату к Мише. Он сидел за ноутбуком.

– Одобряешь? – спросила она прямо.

– Пока – да, – кивнул он, не отрываясь от экрана. – Умен, не подлизывается, с чувством юмора. И смотрит на тебя… правильно. Но я за ним глаз да глаз.

Лиза улыбнулась, выходя из его комнаты. Ее крепость, ее главное достояние – ее дети – приняли нового человека. Они дали ему шанс. А это было больше, чем она могла надеяться.

Глава 59

Субботнее утро было солнечным и неприлично беззаботным. Лиза, разбирая почту за завтраком, с удивлением осознала, что последние несколько дней прошли без привычного фонового тревожного гула. Было… спокойно. Не пусто, а именно спокойно.

Катя, наливая себе сок, вдруг произнесла, глядя в стакан:

– Мам, а можно я сегодня куда-нибудь схожу?

Лиза подняла глаза от ноутбука.

– Конечно. У тебя есть планы?

– Не совсем, – Катя покрутила стакан в руках. Помолчала. Потом сказала быстро, словно выдохнула: – Я папе написала. Спросила, не хочет ли он сходить в кино.

Воздух в кухне застыл. Лиза медленно закрыла ноутбук.

– И что он ответил?

– Ответил «да». Сразу. Говорит, выберем любой фильм, который я хочу.

В голосе Кати не было восторга. Была настороженная, выжидательная осторожность. Как у человека, который протягивает руку к когда-то горячему утюгу, не веря, что он остыл.

– А ты… ты хочешь? – осторожно спросила Лиза.

Катя пожала плечами, делая вид, что это неважно.

– Ну, с кем еще идти? С тобой ты все равно будешь шептать спойлеры. А Миша терпеть не может мультики. А папа… Ну, он вроде как нормально себя вел в тот раз у психолога.

Это было огромно. После того сеанса прошло всего две недели. Лиза понимала, какой внутренней работы это стоило ее дочери.

– Тогда, конечно, иди. Только… – Лиза хотела сказать «будь осторожна», но остановилась. Это был не тот совет, который был нужен сейчас. – Только договорись, во сколько он тебя вернет. И чтобы не кормил попкорном до отвала.

Катя слабо улыбнулась.

– Обещаю.

* * *

Борис ждал ее у входа в кинотеатр. Он стоял, засунув руки в карманы пальто, и выглядел… обычным. Никакого корпоративного лоска, просто темные джинсы и свитер. Он увидел Катю, шедшую от метро, и сделал к ней несколько шагов, не решаясь подойти ближе.

– Привет, – сказал он, и в его голосе слышалось напряжение.

– Привет, – кивнула она, останавливаясь в метре от него.

Неловкое молчание. Они стояли и смотрели друг на друга, как два инопланетянина, пытающиеся установить первый контакт.

– Ну что, пошли? – наконец предложил Борис. – Ты сказала, хочешь смотреть тот самый анимационный фильм про робота.

– Да, – Катя оживилась. – У него рейтинг 98 % на «Кинопоиске»!

– Значит, дело верное, – он легко улыбнулся.

Они купили билеты, попкорн (один, на двоих, по настоянию Кати) и прошли в зал. Первые пятнадцать минут фильма они сидели, разделенные подлокотником кресла, как крепостной стеной. Борис не сводил глаз с экрана, но было видно, что он не столько смотрит, сколько пережидает. Катя же, наоборот, с головой ушла в происходящее на экране.

И тогда на экране случилось что-то смешное. Главный герой-робот запутался в проводах и упал. Зал дружно прыснул со смеху. Катя тоже не удержалась и рассмеялась – громко, по-детски заразительно.

И этот смех разбил лед.

Борис обернулся на нее, и на его лице расплылась настоящая, неконтролируемая улыбка. Он не видел, как она так смеется, кажется, целую вечность.

– Ну и растяпа, – пробормотал он, кивая на экран.

– Зато милый! – парировала Катя, все еще хохочу. – Смотри, смотри, что он сейчас будет делать!

С этого момента что-то переключилось. Они начали смотреть фильм вместе. Катя комментировала действия героев, Борис задавал вопросы, делая вид, что ничего не понимает в сюжете, и она с удовольствием ему все объясняла. Пропала натянутость, исчезла неловкость. На полтора часа они стали просто отцом и дочерью, смотрящими кино.

Когда зал зажег свет, они вышли, щурясь от яркого света.

– Ну как? – спросил Борис.

– Круто! – воскликнула Катя, ее глаза сияли. – Концовка, конечно, предсказуемая, но графика просто огонь!

– Да, графика и правда хороша, – согласился он. Они постояли еще немного у выхода из кинотеатра.

– Может, поедем куда-нибудь? Мороженое? Или бургер?

Катя на секунду задумалась, затем покачала головой.

– Лучше нет. Мама ждет. Я ей сказала, что ненадолго.

– Тогда я отвезу тебя домой, – сказал Борис, и в его голосе не было места для возражений, но прозвучало это не как приказ, а как естественная забота. – Согласуй с мамой. Одну в метро я тебя не отпущу.

Катя, немного удивленная такой настойчивостью, достала телефон и написала Лизе. Ответ пришел почти мгновенно: «Хорошо. Жду».

Поездка в машине прошла в том же легком, непринужденном ключе, что и второй тайм фильма. Они обсуждали персонажей, смеялись над запомнившимися моментами. Борис не пытался заводить глубокие разговоры, он просто был рядом, и этого было достаточно.

Он остановил машину у знакомого подъезда. Катя отстегнула ремень безопасности.

– Спасибо, пап. Правда, было круто.

– Спасибо тебе, что согласилась составить компанию старому отцу, – он улыбнулся. – Передай маме, что все в порядке.

– Ага, – она открыла дверь, но задержалась. – Можно… можно как-нибудь повторить?

В ее голосе снова прозвучала та самая осторожная надежда. Борис почувствовал, как у него сжалось сердце.

– Конечно. В любой день. Ты только скажи.

Она кивнула, вышла и, помахав ему на прощание, скрылась в подъезде.

Борис не уезжал, пока не увидел, как в их окне зажегся свет в гостиной. Он представил, как Катя заходит, снимает куртку и начинает взахлеб рассказывать Лизе о мультфильме. И в этот момент он понял, что та небольшая доля спокойствия и уверенности, которую он сегодня почувствовал, стоила дороже любой сделки. Он, кажется, нашел крошечный, но прочный мостик обратно. И он сделает все, чтобы его не разрушить.

Глава 60

Утро в салоне «LunaSol» начиналось с привычного ритма: звонки, аромат свежесваренного кофе, мягкий гул голодов. Лиза, просматривая график записи, с удовлетворением отмечала стабильный поток клиентов. Кризис был позади, репутация восстановлена. Но в ее душе, привыкшей к борьбе, начинала звенеть тишина, и эта тишина немного тревожила. Что дальше?

Ее мысли прервал Олег. Он вошел в ее кабинет без привычной папки с отчетами, с одним лишь планшетом в руках. На его лице играла легкая, почти заговорщицкая улыбка.

– Лиза, есть минутка? Хочу кое-что показать.

– Конечно, – она отложила распечатки, с любопытством глядя на него.

Олег сел напротив, положил планшет на стол. На экране был не график охватов или финансовый отчет, а серия эскизов. Стильных, дерзких, немного бунтарских. Эскизы интерьеров, логотипов, даже дизайна униформы. Все в сдержанной, но смелой цветовой гамме, с акцентом на молодежную аудиторию.

– Что это? – спросила Лиза, с интересом рассматривая изображения.

– Это, – Олег провел пальцем по экрану, перелистывая картинки, – потенциально новая точка на карте города. Или, если угодно, новый виток для «LunaSol».

Он посмотрел на нее, и в его глазах горел азарт, который она раньше видела только в спорах о рекламных кампаниях.

– Я давно наблюдаю за рынком, – продолжил он. – «LunaSol» – это эталон качества, классика, лояльная аудитория. Но есть другой сегмент. Студенты, молодые специалисты. Они хотят не просто красоты, а самовыражения. Быстрых, модных, доступных решений. Смелых экспериментов. Они боятся переступать порог салонов премиум-класса, им кажется, что это не для них.

Лиза слушала, все больше проникаясь его идеей. Она и сама замечала этот тренд.

– Я предлагаю создать вторую линию. Не филиал, а отдельный бренд. Более демократичный, динамичный, острый. С фокусом на креативные стрижки, необычное окрашивание, экспресс-уход. Название пока условное – «Luna Libre». «Свободная Луна».

Он переключил слайд. На экране появился предварительный бизнес-план с цифрами, анализом целевой аудитории, маркетинговой стратегией.

– Я уже проработал основные риски и возможности. Перспективная локация в студенческом районе, аренда ниже рыночной. Запуск через соцсети с упором на виральный контент. Но, – он сделал паузу и посмотрел на Лизу прямо, – это не может быть просто моим проектом. И уж тем более не моим подарком или помощью.

Олег отложил планшет в сторону.

– Я предлагаю партнерство, Лиза. Равное. Вы – творческий директор и лицо бренда. Ваш вкус, ваше чутье, ваше понимание beauty-индустрии – это фундамент. Я беру на себя все операционные и маркетинговые вопросы. Мы запускаемся вместе.

Лиза замерла. Она ждала чего угодно – новых рекламных идей, совета по оптимизации процессов. Но не этого. Не предложения строить что-то совершенно новое. С нуля. Вместе.

В ее голове молнией пронеслись последние месяцы. Борьба, отчаяние, медленное восстановление. И всегда рядом – его деловая хватка, его спокойная уверенность, его умение видеть возможности там, где другие видели только риски. Он никогда не относился к ней как к жертве. Он видел в ней бойца. А теперь увидел и созидателя.

– Ты… ты уверен? – наконец выдохнула она. – Это же огромный риск. Новый бренд, вложения…

– Я уверен в рынке, – перебил он. – И я абсолютно уверен в тебе. Я видел, как ты ведешь этот салон. Как чувствуешь клиентов, как воспитываешь мастеров. Ты не просто администратор, Лиза. Ты – создатель. И у тебя есть идеи, которым тесно в рамках даже самого успешного салона. Я прав?

Он был прав. У нее в столе лежала папка с набросками и заметками, которые она считала несвоевременными фантазиями. Смелые коллаборации с молодыми художниками, концепции мастер-классов, идеи для pop-up пространств. Все, на что не хватало ни сил, ни смелости после битвы за выживание.

Она посмотрела на эскизы на планшете, потом на его серьезное, вдохновленное лицо. И почувствовала не страх, а давно забытый, пьянящий вкус азарта. Вкус нового начинания.

– У тебя есть презентация поконкретнее? – ее голос прозвучал деловито, но в глазах зажегся тот самый огонь, который Олег надеялся увидеть.

Олег широко улыбнулся.

– Есть. И даже кое-какие расчеты рентабельности. Думаю, выйдем в ноль уже к концу первого года.

– Оптимист, – покачала головой Лиза, но сама не могла сдержать улыбки.

– Реалист, который верит в своего партнера, – поправил он. Он снова назвал ее партнером. И это слово звучало для Лизы слаще любого комплимента.

Глава 61

Я опустилась в мягкое кресло в кабинете Карины Игоревны, и привычное чувство защищенности медленно разлилось по телу. Приглушенный свет, тихий голос психолога – все это стало моим убежищем за эти месяцы. Но сегодня я пришла сюда с новым, странным ощущением.

– Здравствуйте, Лиза. Расскажите, как ваше состояние на этой неделе? – Карина Игоревна смотрела на меня внимательно, как всегда.

Я искала слова, глядя на свои руки, сжатые на коленях.

– Спокойно. На удивление спокойно. И… пусто. Как будто я годами тащила на себе тяжеленный рюкзак, а потом его сняли, и теперь мне непривычно легко, даже неустойчиво. Все битвы вроде бы закончились. Суд, раздел, даже эти вечные стычки с Борисом сошли на нет. А я не знаю, что делать со своей энергией. Она же вся уходила на то, чтобы выживать, бороться.

Карина Игоревна кивнула, ее лицо выражало понимание.

– Это частое явление. Ваша психика привыкла работать в режиме осады. Теперь, когда осада снята, ей нужно время, чтобы перестроиться. Чем вы заполняете образовавшееся пространство?

Я рассказала ей об Олеге. О его предложении создать новый, смелый проект. О том, как во мне загорелся тот самый азарт, который я почти забыла. И о страхе – вдруг я снова не потяну, вдруг это ошибка.

– А что с тем, что занимало это пространство раньше? – мягко спросила она. – С гневом на Бориса? С обидой?

Я замолчала, переваривая вопрос. Раньше одно его имя вызывало во мне бурю. Теперь…

– Знаете, я думала, что буду ненавидеть его всегда. Что эта ненависть станет моим вечным спутником. Но сейчас… Когда он звонит по поводу Кати, когда я вижу его – я не чувствую почти ничего. Ни злости, ни желания мстить. Даже жалость куда-то испарилась. Просто… бывший муж. Вот этот человек. У нас общие дети. Все.

Я посмотрела на Карину Игоревну, чувствуя легкую тревогу.

– Это нормально? Или со мной что-то не так? Я ведь должна что-то чувствовать, да? После всего, что было.

– А что, по-вашему, вы должны чувствовать? – переспросила она.

– Ну… что-то сильное! Справедливый гнев! Возмущение!

– Зачем? – ее голос был спокоен. – Чтобы продолжать давать ему власть над вашими эмоциями? Чтобы носить его в себе, как яд? Лиза, гнев и обида – это очень дорогое топливо. Вы его сжигали месяцами. Возможно, у вас просто закончились силы на него. А возможно, вы просто… переросли эту боль.

«Переросла». Это слово прозвучало для меня как откровение.

– Переросла?

– Да. Прощение – это не всегда акт милосердия по отношению к обидчику. Чаще всего это глубоко эгоистичный, здоровый поступок по отношению к себе. Это решение перестать тратить свои душевные ресурсы на человека, который этого не стоит. Вы не оправдываете его поступок. Вы просто вычеркиваете его из списка своих эмоциональных затрат. Вы отпускаете его. Не для него. Ради себя. Чтобы освободить место для чего-то нового. Для ваших детей. Для вашего нового проекта. Для вас самих.

«Отпускаю ради себя». Эти слова попали точно в цель. Я всегда думала, что прощение – это нечто, что я должна даровать Борису, как одолжение. Оказалось, это ключ, который открывает дверь моей собственной тюрьмы.

– Да, – выдохнула я. – Мне действительно стало легче, когда я перестала ждать от него каких-то слов и просто начала выстраивать новые, четкие границы. Когда я сосредоточилась не на том, что он разрушил, а на том, что я могу построить сама.

– Это и есть здоровое мышление, – подтвердила Карина Игоревна. – Вы не отрицаете прошлое. Вы просто перестаете позволять ему диктовать условия вашему настоящему. И ваше спокойствие – это не равнодушие. Это и есть та самая сила, которую вы в себе взрастили. Поздравляю вас, Лиза. Это огромная победа.

Когда я вышла из ее кабинета, улица встретила меня порывистым ветром. Я вдохнула полной грудью, и холодный воздух обжег легкие. Я посмотрела на свои руки. Эти руки держали моих детей, подписывали документы о разводе, строили бизнес. И теперь они были свободны. Свободны от тяжести чужой вины.

Я достала телефон. Представила лицо Бориса – не искаженное злобой, а уставшее и понявшее все слишком поздно. И не испытала ничего, кроме чувства, будто я со стороны гляжу на давно перевернутую страницу своей жизни. Да, глава была трудной, но она закрыта.

Я открыла чат с Олегом и набрала: «Я все обдумала. Мы начинаем. Пора строить наше «Luna Libre».

Ответ пришел почти мгновенно, словно он ждал: «Отличное решение. Жду вас завтра с вашими идеями».

Глава 62

Я стояла посреди будущего «Luna Libre», и сердце стучало не от тревоги, а от предвкушения. Под ногами хрустел песок, со стен свисали провода, но я уже видела это место готовым. Таким, каким мы его придумали с Олегом.

– Елизавета, приехали! – крикнул прораб Андрей, указывая на дверь.

Я обернулась. В проеме, залитый зимним солнцем, стоял Олег. В руках он держал две огромные картонные чашки с кофе и пакет с круассанами. На нем была рабочая куртка и джинсы, в руке – свернутые в трубку чертежи.

– Генеральный подвоз провизии, – ухмыльнулся он, протягивая мне чашку. – Как продвигается? Андрей в телефоне писал, что с электрикой разобрались.

– Да, слава богу, – я сделала глоток горячего кофе. – Теперь вот со стенами проблема. Дизайнер настаивает на этом дурацком выступе, а Андрей говорит, несущая. Ждем тебя как верховного арбитра.

Олег расстелил чертежи на единственном чистом столе – ящике из-под инструментов.

– Где этот спорный участок? Покажи.

Мы склонились над планом. Его плечо касалось моего, пахло морозным воздухом и его обычным, едва уловимым одеколоном. Последние недели мы проводили так почти каждый день: стройка, бесконечные решения, споры с подрядчиками, ночные бдения над сметами. И это было… потрясающе. Утомительно, да. Но я не чувствовала себя одинокой в этой кутерьме.

– Слушай, а если мы здесь сделаем не выступ, а нишу? – он провел карандашом по чертежу. – И подсветим ее? Получится и архитектурный акцент, и не лезем в несущую стену.

– Гениально! – воскликнула я. – Именно то, что нужно! Андрей, иди сюда!

Мы обсудили изменение с прорабом, потом полчаса спорили с дизайнером по видеосвязи, пока не пришли к консенсусу. Олег, как всегда, нашел слова, чтобы убедить всех, не обидев никого. Я смотрела на него и ловила себя на мысли, как мне нравится эта его деловая хватка, смешанная с человеческим теплом.

Когда видеозвонок закончился, мы остались одни в полутемном помещении. Шум перфоратора за стеной стих – у рабочих был перерыв.

– Выдыхай, – сказал Олег, облокачиваясь на подоконник. – Сегодня мы совершили подвиг. Победили несущую стену и дизайнерский гонор. Это достойно отдельного праздника.

Я прислонилась к стене рядом, чувствуя приятную усталость в мышцах.

– И чего предлагаешь? Заказать еще кофе?

– Не-а, – он покачал головой, и в его глазах играли веселые чертики. – Сегодня что-то посерьезнее. У меня в машине припрятано шампанское. Одно. На двоих. Чтобы отметить, что мы на треть выполнили план по захвату мирового beauty-рынка.

Я рассмеялась.

– Прямо здесь? В пыли и среди обрезков гипсокартона?

– А где же еще? – он развел руками, оглядывая наше царство хаоса. – Это же наше первое детище. Оно должно помнить, с чего все начиналось. С пыли, гвоздей и дурацких идей.

Мы взяли шампанское и два пластиковых стаканчика, поднялись на второй этаж, в будущую зону отдыха для мастеров. Сесть было некуда, кроме как на ящики. Олег открутил проволоку, пробка с хлопком вылетела и покатилась по бетонному полу. Он налил пенирующуюся жидкость в стаканчики.

– За «Luna Libre», – сказал он, поднимая свой стакан. – И за самую упрямую и талантливую бизнес-леди, которую я когда-либо встречал.

– За нас, – поправила я, чокнувшись с ним. – За то, что ты не боится моих сумасшедших идей.

Мы выпили. Шампанское было холодным, игристым и до смешного неуместным в этой обстановке. И оттого – еще более прекрасным.

– Знаешь, – сказала я, глядя на него при свете единственной лампочки, висящей на проводе. – Когда-то я думала, что после всего со мной случившегося, я больше никогда не смогу… доверять. Не то что мужчине, а просто человеку. Боялась, что во мне сломался какой-то важный механизм.

Олег внимательно смотрел на меня, не перебивая.

– А теперь? – тихо спросил он.

– А теперь я понимаю, что доверие – оно не в громких словах. Оно… вот в этом, – я обвела рукой пространство вокруг. – В том, чтобы вставать в семь утра и ехать на стройку. Спорить до хрипоты о расположении розеток. Доверять друг другу принимать решения. И знать, что тебя не подставят, не кинут, не используют. Это надежнее тысячи клятв.

Он молчал еще секунду, потом поставил стакан на ящик и сделал шаг ко мне. Его взгляд был серьезным и очень теплым.

– Я не умею красиво говорить, Лиза. И не буду. Скажу только одно. Для меня это – не просто проект. Это… мост. К тебе.

Он медленно, давая мне время отступить, приблизил лицо к моему и коснулся губами моих губ. Поцелуй был не страстным, а каким-то… вопрошающим. Нежным. И бесконечно уважительным.

И я ответила. Не потому, что надо, не потому, что одинока. А потому, что в этот миг, среди стройматериалов и планов, это было единственно правильным и естественным действием во всей Вселенной.

Когда мы разомкнулись, он не отошел, а просто уперся лбом в мой.

– Никуда не тороплюсь, – прошептал он. – У нас вся жизнь впереди. Чтобы и розетки расставлять, и шампанское пить.

Я рассмеялась, и смех прозвучал немного дрожаще.

– Только давай все-таки с канапе в следующий раз. С гипсокартонной пылью шампанское не очень сочетается.

– Договорились, – он улыбнулся и снова поцеловал меня, уже быстрее, и в этом поцелуе было обещание. Обещание будущего.

Мы просидели там еще с полчаса, допивая шампанское и строя планы. И я смотрела на этого мужчину с ясными глазами и надежными руками и думала, что, возможно, самое прекрасное в жизни начинается не с чистого листа, а с разобранного до основания помещения, где тебе предстоит построить все заново. Но уже так, как ты хочешь. И уже с тем, кто этого достоин.