Текст книги "Шпора на сердце (СИ)"

Автор книги: Лисавета Челищева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Урок 15.

Урок 15.

Урок 15.

Первый поцелуй на руинах запретов – это либо начало конца, либо начало новой жизни.

– Козёл.

Я сказала это прямо ему в лицо без колебаний и страха, и мне жаль, что я не сделала этого раньше, потому что это чувство принесло настоящее облегчение.

Так он заставляет меня хотеть большего, никогда не сдаваясь до конца? Я не знаю, о чём я тогда думала, да и не была готова к чему-либо, но он почему-то всё знал. Если бы он попытался сделать что-то, он бы разрушил свой идеальный образ в моей голове. Теперь я понимаю, что он жаждет большего, чем просто физические прикосновения в тёмных углах и пустых аудиториях – он вернул меня назад своими словами.

Я должна была понять, что это и есть манипуляция. Такие люди, как он, хотят, чтобы ты думала, будто контролируешь ситуацию, хотя на самом деле всё идёт по их плану. Но я, как дура, сосредоточилась на других вещах: на его внимании.

Я думала, он разозлится или накричит на меня. Я назвала его козлом только потому, что его реакция меня задела. Если бы мы были в университете и я сказала это при всех, он бы устроил скандал, но он сделал то, от чего я просто остолбенела.

Он улыбнулся. Улыбнулся во весь рот, и на его щеках появились ямочки.

Я судорожно вздохнула.

– Хочешь что-нибудь поесть?

Даниил полностью отстранился от меня, и я сдержала нервный выдох. Пока наши взгляды были прикованы друг к другу, его ладонь согревала мою шею. Жар пополз вниз по горлу к груди.

К тому времени, когда он полностью отступил, я наполовину растаяла, наполовину замерзла, а соски затвердели под топом.

Как, чёрт возьми, он всё ещё умудряется меня заводить?

От этой смены настроения у меня голова шла кругом.

Я больше не понимаю, о чём он думает. Минуту назад он меня отталкивал, а в следующую уже предлагает перекусить у него.

Он устремился куда-то. Я безвольно побрела за ним. Оказалось, мы переместились на кухню.

– Ты сошёл с ума? Прекрати этот спектакль. Я сейчас же уйду отсюда.

Я закатала рукава худи до локтей, всё ещё стоя на его кухне и пытаясь мысленно заставить свои ноги сдвинуться с места.

– И всё же ты стоишь на моей кухне. Давай не будем тратить энергию попусту. Я тебя накормлю, а потом мы немного поговорим. После этого ты свободна и можешь идти домой. Идёт? Идёт.

Ямочки на его щеках снова появились, когда он улыбнулся мне, прежде чем повернуться к холодильнику.

Я открыла рот, чтобы возразить, но была ужасно голодна, поэтому сдалась.

Я не знаю, как мы оказались в такой ситуации, но я рисковала всем, потому что мне было любопытно. За считанные минуты он превратился из снежного короля в гостеприимного болтуна, и даже если его улыбки отвлекали меня, я изо всех сил старалась узнать о нём что-то новое.

Итак, я вышла из кухни, чтобы осмотреть остальную часть его дома. Гостиная была обставлена безупречно и чисто до стерильности. Белый паркет, чёрные шторы, чёрный диван посередине и чёрная дверь, ведущая наверх, вероятно, в спальню. Всё блестело и выглядело совершенно новым.

Думаю, у него нет места для вещей, которые не были бы идеальными. Интерьер его квартиры выглядел как из глянцевого журнала, и в нём не чувствовалось того домашнего уюта, который я искала.

– Как долго вы здесь живёте? Это место не похоже на обжитое, – сказала я, оглядывая красивое пространство. Мысленно дала себе по лбу за «вы».

– Годы, и это правда.

Его глаза пробежали по квартире, будто он видел её впервые, и вернулись к моим.

– Что правда? – спросила я, стараясь избегать его взгляда и проведя рукой по гранитной столешнице.

– В этом месте нет ничего домашнего. Это просто место, где я сплю.

Он пожал плечами, возвращаясь к готовке.

– Это грустно, – ответила я, потому что знаю, каково это. Это оставляет огромную пустоту в сердце, когда осознаёшь, что во всём мире нет места, где можно успокоиться и расслабиться.

– Это не грустно, это так, как должно быть. Я ни к чему не привязываюсь, особенно к чему-то временному, вроде дома.

Его глаза противоречили его словам. Он был таким же одержимым, как и я. Просто он лучше умел это скрывать.

– Но вы кажетесь довольно привязанным к Алисе.

Я спросила это, потому что такова моя суть. Я хочу видеть, как он страдает так же, как я. Я хочу раздражать его и сводить с ума. Я хочу пустить кровь, потому что он уже у меня под кожей.

– Это не твоё дело.

Его грубый ответ разозлил меня. Он медленно помешивал пасту, будто я только что не раскрыла его связь с ней. Этот человек точно знает, как играть с моими нервами.

– Ты сам сказал, что мы поболтаем. Давай.

– И это единственное, что тебя интересует?

– Это единственное, что меня бесит. Ты её целовал? Она спала в твоей постели после того, как вы переспали?

Моё любопытство и ревность достигли пика, поэтому я забрасывала его вопросами с обеих сторон. Он уронил лопатку и выключил плиту.

Оперевшись руками о стойку, он пронзил меня взглядом.

– Нет и нет. Ты не знаешь, о чём спрашиваешь. Ты всего лишь студентка. Алиса тоже. А я ваш преподаватель.

Я подняла бровь, вопрошая, серьёзно ли он. Он собирается разыграть карту «между нами только деловая учёба».

– Студентка, которую ты так отчаянно хочешь контролировать и трахнуть. – выпалила я.

После этого повисла оглушающая тишина. Его глаза снова встретились с моими, и между нами проскочила электрическая искра.

– Тебе, кажется, всё обо мне известно. Так давай вернёмся к моему вопросу, потому что я тоже хочу кое-что узнать о тебе. Какого чёрта ты делала на той улице так поздно ночью?

Его быстрая смена темы выбила меня из колеи. Я не могу рассказать ему о своей работе.

– Не твоё дело.

Я уставилась на картину, висящую за его спиной.

– Я не остановлюсь, пока не получу ответы.

Я прошептала твёрдое «Нет» и почувствовала, что задыхаюсь.

– Мне нужно идти.

Даниил схватил меня за руку, прежде чем я успела сбежать. Он притянул меня к себе и приподнял моё лицо, заставляя посмотреть на него. Его глаза горели, и я видела, как его сдержанный внешний облик даёт трещину под моим взглядом.

Я не удержалась и, сделав шаг веры, прикоснулась губами к его губам.

Я мягко коснулась его губ, просто чтобы почувствовать эту связь.

Отстранилась и посмотрела на него. Он не выглядел шокированным или испытывающим отвращение, и я восприняла это как хороший знак.

Я схватила его за плечи и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его снова.

Я снова нежно коснулась его губ. Он даже не ответил на мой поцелуй. Я прикусила его губу, лизнула нижнюю, а затем отстранилась, чтобы снова посмотреть на него.

– Ты закончила?

Его голос был полон желания, но мне показалось, что это был его отказ.

Я попыталась отстраниться, но он развернул меня и прижал к кухонной стене. Он вывернул мне руки за спину и переплёл свои пальцы с моими. Сократил расстояние между нашими телами, и теперь нас разделяла только одежда.

Моё тело горело от неизведанного желания и страсти. Я ахнула, когда он наклонился и поцеловал меня в шею. Я закрыла глаза и извивалась в его хватке. Я хотела прикоснуться к нему, но он не позволял.

– Мне показать тебе, как целоваться по-настоящему?

Даниил резко развернул меня, не дав опомниться. Его губы накрыли мои с силой, которой я не ожидала от него. Он опьянял меня бесконечными поцелуями, пока я не перестала дышать.

Как только я вздохнула, он скользнул языком между моими губами, и моё тело окончательно подкосилось.

Он наконец отпустил мои руки, но только для того, чтобы приподнять моё лицо вверх.

Он оттянул мои волосы назад, прервав эту интенсивную сессию. На коже головы чувствовалось покалывание, и я смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Я чувствовала, как мои губы распухли, а его лицо было абсолютно бесстрастным. Как будто это было для него обычным делом, и, возможно, так оно и есть.

Внезапная волна ревности и ярости захлестнула мою душу.

– Ты делаешь это с каждой студенткой, что западает на тебя? – цежу сквозь зубы. – Всех в постель тащишь? Алиса – это само собой разумеется, да. Но сколько их у тебя?

Язвительность было трудно не заметить, и я не знаю, зачем я должна портить каждый хороший момент, как этот. Но я знаю, что это была самозащита.

Он наконец встречается со мной взглядом. Глаза прожигают.

– Если правда думаешь так, убирайся из моего дома.

Я видела, как стена опустилась, а его глаза захлопнулись, пряча все эмоции. Но я не могла ему доверять. Что, если это был его план с самого начала? Заставить меня чувствовать всё это, а затем вернуться к Алисе или кому-то ещё.

– С удовольствием.

У меня не хватило смелости обернуться и увидеть удовлетворение на его лице. Самодовольство от того, что он играл со мной, как с любой другой.

Я вылетела из его квартиры через несколько минут и поймала первое же такси прямо домой.

Глядя на проплывающие за окном пейзажи, мой разум снова обратился к тому, что я забыла много лет назад. Но, видимо, подсознание возвращает воспоминания, как только происходит что-то подобное. Что-то плохое и болезненное.

– Ты целовал её! Я видела это своими глазами. – Голос мамы прокричал в моем сознании.

Эты было много лет назад, я была ещё ребенком. Она галлюцинировала тогда, снова разговаривала с каким-то призраком в своей голове. Я смотрела, как она запустила вазой в пустоту. Я ахнула от шока и осталась молчаливым наблюдателем очередного её приступа.

Что мне было делать? Как я могла ей помочь? Я не знала, как справиться с её болезнью. Почему она так поступала?

Я всегда могла позвонить отцу и рассказать ему, что у нас происходило. Он выслушает меня, но в доме не появится. Иногда я думала, что будет меньше боли, если он просто отошлёт меня и не станет слушать, чтобы я могла успокоить себя тем, что он не знает о наших проблемах. Как он мог оставить её одну? Как он мог оставить меня наедине с ней?

– Приехали. – раздался голос таксиста.

Я расплатилась с водителем и вышла из такси, схватив сумку, прежде чем войти в дом.

В доме было жутко тихо, но я научилась ценить этот покой.

Я смотрю на семейную фотографию над камином. Мужчина, которого я называю отцом, мачеха, которая мне совершенно чужая, и сводная сестра, которую я так хотела бы ненавидеть. Где моё место?

Я снова спрашиваю себя, когда добираюсь до кровати, и сон овладевает мной.

Где я?

Это место никогда не станет моим домом.

Урок 16.

Урок 16.

Урок 16.

Хаос на поверхности – лишь слабое отражение той бури, что на самом деле бушует внутри меня.

Я проснулась с головной болью, которая усилилась, когда отец высадил меня у университета. Всю дорогу он ехал молча, а я не горела желанием заводить разговор. Он не открывал рта, пока мы не доехали до главного входа.

– Я знаю, что ты пришла домой поздно прошлой ночью. И прежде чем ты начнёшь что-то объяснять, я не хочу слушать твои оправдания. Но это твоё последнее предупреждение. Если я ещё раз застану тебя пробирающейся домой ночью или замечу какие-то нестабильные изменения в твоём поведении, у нас с тобой будет другой разговор. Ты меня поняла?

Я всё поняла. Если я моргну не так, как надо, он в два счёта отправит меня туда, где моя мама проходила лечение или находится сейчас.

– Да. Спасибо, что подбросил.

Я с захлопнула за собой дверцу и отпрянула от машины, как капризный ребёнок.

Почему ему так трудно разговаривать со мной, как нормальный отец?

Я достала из сумки студенческий пропуск и направилась к университету.

В аудитории был только один человек, который признавал моё существование. София помахала мне, и я села за пустую парту за ней. Она обернулась, убрала за ухо прядь своих чёрных волос и положила на мою парту тонкую тетрадку.

– Я не могла уснуть прошлой ночью. Так взволнована перед завтрашним днём! Всю ночь придумывала вопросы, которые мы могли упустить. У меня есть ещё три копии для других и, конечно, для Даниила Викторовича. Можешь добавить свои вопросы в список. Так мы будем готовы к чему угодно.

– Это круто, Соф. Только не переутомляйся. Завтра ты нам понадобишься свежая и острая. Постарайся сегодня выспаться и спасибо за это.

– Я выживу. Я отлично функционирую, даже без сна.

– Слушай, я хотела спросить…

Я подняла взгляд, а она уже повернулась и теперь оживлённо болтала со своими подругами, которые даже не удостоили меня взглядом, когда я помахала им, как та неловкая личность, которой я была.

Я закатила глаза, потому что перестала скрывать свою неприязнь к таким людям.

Я встряхнулась. Открыла конспект как раз в тот момент, когда в аудиторию вошёл преподаватель. День обещал быть долгим, и я это чувствовала. Мне следовало остаться в своей комнате на весь день. Лучше бы так.

Последняя пара проходила с огоньком в предвкушении выходных. Все, вероятно, радовались предстоящим вечеринкам. Меня это не волновало. Зачем тратить драгоценное время на социализацию, танцы, выпивку, поцелуи, а на следующее утро сожалеть о каждой секунде, как только проходит похмелье? Я просто не вижу смысла в этих бессмысленных вечеринках.

Я делала вид, что читаю конспекты, сидя как можно дальше от преподавательского стола, но больше сосредоточилась на том, о чём говорили другие.

Головная боль, мучившая меня сегодня утром, прошла. Единственный раз, когда это случилось, был, когда я увидела Алису, проходящую мимо, и она быстро отвела от меня взгляд. Это только разозлило меня.

К сожалению, Стефания видела весь этот обмен и нашла его крайне интересным. Она быстро подметила, что, возможно, между нами что-то произошло. Ссора или недопонимание. Сестренка мне точно допрос с пристрастием устроит дома.

– Всем добрый день!

Его голос прозвучал как сон и был таким знакомым. Я хотела бы записать его голос на диктофон, чтобы слушать его снова и снова, как мою любимую песню на повторе.

Я смотрела на Даниила, когда он беглым взглядом окинул аудиторию, приветствуя всех. Он не остановился нигде, не дрогнул, когда смотрел на Алису, но его взгляд не остановился и на мне.

В груди возникла тупая боль, будто кто-то ударил меня камнем, целясь в самое сердце, и оставил отметку. Хотела бы я, чтобы он выказал хоть немного ненависти или даже разочарования, любые знаки, которые сказали бы: «Я знаю, что ты существуешь». Это было бы лучше, чем снова быть невидимой для него.

Я подняла глаза через мгновение, когда он начал объяснять новую теорему на доске. Как и всегда, меня завораживало, как двигаются его пальцы, но теперь я знала, как они ощущаются на моей голой коже.

Я сжала бёдра вместе, представляя, что могло бы случиться, если бы мы не остановились вчера. Если бы я просто держала свой рот на замке и держала свои страхи и неуверенность в узде.

Он выглядел спокойным и собранным, в то время как Алиса и я разваливались на части. Этот мужчина заслуживал кинопремии за то, что сохранял невозмутимость, в то время как все его грехи сидели у него под носом.

Может быть, он профессионал, а мы жертвы. К такому красавчику должны липнуть предложения со всех сторон. Зачем ему рисковать всем ради какой-то студентки?

– Пытаешься прожечь книгу взглядом, чокнутая?

Демон в облике человека вырвал меня из моих размышлений.

Я посмотрела на него, когда он сел рядом со мной с самодовольной ухмылкой, которая никогда не сходила с его лица. Он всегда выглядит так, будто мир вращается лишь вокруг него. Так думают все богатые студенты в этом городе.

– Отстань от меня, Олег.

Я говорила твёрдо и повысила голос, чтобы у него не осталось сомнений, что я серьёзна. У меня и так полно проблем на тарелке, а он мог лишь добавить неприятного осадка.

– Чёрт. Серьезно? У тебя есть голос, чокнутая. Я в шоке.

Если он хотел позабавиться, выводя меня из себя, то, к сожалению, у него это получалось.

– Не называй меня чокнутой и занимайся своими делами.

Я убрала выбившуюся прядь волос за ухо и снова начала решать задачу в ноутбуке.

– Что ты сделаешь, если я не остановлюсь?

Раздражение закололо шею, и я ответила ему с равной долей мёда и перца.

– Я расскажу Алисе, что вы с её приспешницей делали друг с другом у книжного стеллажа. Я знаю, что ты раньше встречался с ней. Как думаешь, ей понравится, что ты трахаешь её лучшую подружку за её спиной?

Я сладко улыбнулась, когда его самодовольное выражение исчезло с лица и сменилось хмурым взглядом. Вот так-то лучше. У меня отлично получается портить настроение людям.

– Мелкая дрянь.

Но прежде чем он успел закончить это не слишком приятное предложение, его перебил Даниил Викторович.

– Мещерская и Князев, не желаете ли поделиться с аудиторией той архиважной темой, которую вы обсуждаете посреди занятия?

Как только Даниил Викторович указал на нас, аудитория взорвалась сплетнями, ведь мы были теми людьми, которые даже не смотрели друг на друга, не то что разговаривали.

Я увидела, как Алиса бросила на меня выразительный взгляд. Её глаза метались между Олегом и мной. Я сползла под парту. Молилась, чтобы земля разверзлась, и я просто провалилась сквозь неё. В Ад. Где меня давно уже ждут.

– Александра просила меня пойти с ней на свидание, – провозгласил Олег на всю аудиторию.

Меня бросило в жар, а потом резко в холод.

Лживый ублюдок осмелился улыбнуться мне, будто я собиралась подыгрывать такой глупой нелепости.

– Это неправда.

Надеюсь, я сказала это достаточно громко. Олег продолжал смотреть на меня, будто находил всё это очень забавным. Я подарила ему один из моих злых взглядов, от которых он только шире заулыбался.

– Вы помните, что я говорил на своём первом занятии? – монотонным голосом изрек Даниил Викторович. – Я не люблю слышать болтовню в своей аудитории. Убирайтесь. Оба. Я не собираюсь тратить ни секунды на вас двоих.

Он выглядел так, будто с трудом сдерживался, чтобы не сказать то, чего не следовало бы. Только я не была в контроле над своими эмоциями сегодня, я вся истекала ими. Кровоточила нервами на публику.

– Я даже не разговаривала с ним! Почему я должна быть наказана? Это нечестно.

Я только что перешла ту невидимую линию, потому что мужчина, которого я видела прошлой ночью, вернулся с бурей в своих глазах. Единственное, чего он не простит, – это неуважение.

– Вон из моей аудитории.

Как бы мне ни хотелось осыпать его оскорблениями, я сдержалась. У меня всё ещё есть это дополнительное занятие с ним, и я знаю, что тогда он сорвётся. Я уж постараюсь над этим.

Олег уже вышел из аудитории к тому моменту, когда я начала собирать вещи.

Проходя мимо Даниила Викторовича, я заметила, что он смотрит на меня с подавленным гневом. Я невольно облизнула губы, прежде чем выйти из аудитории. Так много для того, чтобы он ненавидел меня, раз он заметил это.

– Эй, чокнутая, куда идёшь?

Я продолжала идти, ни разу не оглянувшись. Я и так была в одном из своих худших настроений, и мой гнев нарастал.

– Отвали, Олег.

Он продолжал идти за мной, и мне это надоело. Я резко повернулась, и он налетел на меня. Он схватил меня за плечи и спас от падения.

– Ух, полегче! Я и не знал, что у тебя такой характер, Мещерская. Ты знаешь, что у меня слабость к диким кошкам.

В этот момент мне хотелось просто дать ему пощёчину без всякой причины. Хоть она и была.

Раздался шум в коридоре, и Олег повернулся на него. Я воспользовалась тем, что он отвлёкся, и сбежала, растворившись в толпе.

Я не знаю, что ему от меня было нужно. Раньше, пока Алиса не привела меня к их обеденному столу, он не произносил в мою сторону ни слова. Почему вдруг такой интерес?

Это всё очень странно и подозрительно.

Я просидела в библиотеке несколько минут, которые показались мне часами. Я всё время думала: какого чёрта я делала вчера? Я поцеловала своего преподавателя, а через несколько секунд обвинила его в измене, хотя он даже не был моим парнем. Он меня не знает, но он определённо хочет того, что никогда не произойдёт. То, что я сделала и продолжаю делать, вызовет только чувство отвращения. Он был частью моего идеального мира фантазий, где всё было правильно, а теперь я прикоснулась к нему и испачкала всё своей грязью.

Завтра конференция, и после этого я перестану о нём думать. Я сделаю это, если хочу пережить последний курс бакалавриата, не превратившись в большую сумасшедшую, чем я уже есть. Потому что я знаю, что если не остановлюсь сейчас, то сломаюсь.

После ещё двух пар я остановилась у зоны с кофейным автоматом, чтобы взять кофе и подготовиться к последнему дополнительному семинару с Даниилом Викторовичем.

Что бы ни случилось, я дала себе обещание, что не позволю ему взять надо мной верх. Потому что я знаю свою тёмную сторону, и она у меня самая сильная.