Текст книги "Шпора на сердце (СИ)"

Автор книги: Лисавета Челищева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Урок 6.

Урок 6.

Урок 6.

Загонять в угол – это игра, в которой правила всегда диктует страх и отчаяние.

Иногда я невольно оказываюсь в таких ситуациях, которые лучше бы и не видеть. Момент, когда я застала свою мать на диване… Момент, когда я наткнулась на место преступления… Момент, когда я поняла, что нахожусь в компании наркоторговцев… Или тот случай вчера, когда я застукала Алису и Даниила Викторовича, а у них там точно что-то было.

Моя жизнь была намного лучше, когда я не знала обо всех этих вещах, происходящих в моей жизни. В моём арсенале столько неловких моментов, что я могла бы написать по ним целую многотомную сагу. Но этот инцидент определённо вошёл бы в список моих главных провалов.

Плохой парень поймал местную сумасшедшую, ползущую как улитка от места происшествия, пока он зажимал между стеллажей свою подругу.

– Привет?

Способность разговаривать как нормальная двадцати двух летняя девушка сейчас отсутствует напрочь, потому что я стою напротив этого чокнутого.

Олег поднял бровь и уставился на меня, будто проверяя, на месте ли я. Ребята из элиты универа, похоже, ходят в один и тот же салон красоты, чтобы делать брови, ведь у них всех они идеальной формы, что меня удивляет. Больше всего поражает то, что и у Олега они такие же, как у Алисы.

Парень наклонил голову, а я так и застыла, глядя на него. Как он мог забыть обо мне так быстро? Мы ведь только что встретились пару минут назад. Наверное, это всё из-за компании, в которой он вращается.

Какого чёрта я вообще думаю о его бровях?

Я решила, что лучше уйти отсюда, пока ситуация не стала ещё более нелепой. Я прикусила губу, и когда он ничего не сказал, я повернулась, чтобы сбежать.

– Я тебе разрешал уходить?

Я обернулась и встретилась с его зелёными глазами, которые буквально сверлили меня. Ух ты. Заходящее солнце било ему прямо в лицо, и я от неожиданности отступила на шаг, налетев спиной на стеллаж.

Олег смотрел на меня как хищник, а я чувствовала себя диким зверем, загнанным в угол, и не в переносном смысле – я уже не понимала, о чём тогда вообще думала.

Как только он сократил расстояние до меня, моё сердце забилось быстрее, а дыхание перехватило. У меня началась настоящая истерика. Моя рука потянулась к канцелярскому ножу в кармане, но я заставила себя остановиться. Неважно, насколько привлекателен этот парень, он не имеет права вторгаться в моё личное пространство как ему вздумается.

– Ч-что ты делаешь?

Он упёрся руками в стеллаж по обе стороны от меня, и я невольно почувствовала себя запуганной. Он точно был выше всех в универе. Профессиональный волейболист. Под два метра ростом, не такой мускулистый, как Даниил Викторович, но стройный и подтянутый. Его острые скулы и сильная челюсть делали его привлекательным плохим парнем, но он был всего лишь парнем на фоне Даниила Викторовича. К тому же, это его поведение «альфа-самца» совсем не работает, когда я чувствую себя с человеком не в своей тарелке.

– Что у тебя с Алисой?

Его слова дошли до моего сознания медленнее обычного. Я внутренне боролась: то ли врезать ему по лицу, то ли просто спустить всё на тормозах.

Вместо этого я тихо рыкнула, и мой рык был злым, предупреждающим.

– Я не знаю. Понятия не имею.

Это был единственный ответ, который я могла ему дать, потому что сама не знала истинной причины. Я уставилась на него, но не чувствовала того же чуда, что и при взгляде на Даниила Викторовича. Такие парни как Олег были красивы, но не загадочны. В их глазах читалось всё, в отличие от карих глаз недоступного мне мужчины. Они всегда хранили тайну.

Я выпрямила спину и посмотрела ему прямо в глаза.

– Не загоняй меня в угол, и мне не нужно твоё разрешение, чтобы уйти. Я часто ношу с собой острые предметы. Если не хочешь порезаться – стой на месте, понял?

Я нырнула под его руку и выскользнула из этого неловкого положения, воспользовавшись его замешательством.

Я выбежала в коридор и, обернувшись, проверила, не следует ли он за мной.

Нет. Не следовал.

И тут я буквально с разбегу врезалась в кого-то – точнее, в крепкую мужскую грудь. Я пошатнулась, ноги разъехались, и перед глазами потемнело, то ли от удара, то ли от низкого давления и кофе натощак.

Я подняла голову и тут же застонала от боли и унижения. Даниил Викторович смотрел на меня так, будто перед ним была ходячая катастрофа, коей я и была вживую. Моя неудачливость была такова, что в пустом коридоре я столкнулась с единственным человеком, которому меньше всего хотела бы показаться в таком виде.

Я быстро свела ноги вместе и мысленно порадовалась, что на мне свободные джинсы. Я бы хотела, чтобы этот момент стёрся из памяти каждого участника этого столкновения, включая меня. Это была катастрофа, но ещё не конец. Что-то подсказывало мне, что это лишь затишье перед бурей.

– Александра, вы в порядке?

Когда его руки сжали мои предплечья и потянули вверх, меня накрыла волна эйфории, будто отделившая меня от реальности.

Он придержал меня, и расстояние между нами стало минимальным. Я смотрела в его глаза, а затем мой взгляд невольно упал на его губы.

Это был чистый инстинкт. Я могла бы поцеловать его, сбежать на край света и жить там счастливо до конца своих дней. Меня манил этот поцелуй. Но каждый раз, когда я смотрю в его глаза, меня будто насквозь пронзает реальностью. Всего минуту назад я сбегала от нахала, который нарушал моё личное пространство, а теперь я не хочу, чтобы Даниил Викторович отпускал меня.

– Александра, что вы делаете в коридоре? У вас ведь сейчас должна быть последняя пара?

Его голос разбил мои мечты вдребезги. Он выглядел раздражённым и посмотрел на меня так, будто я только что совершила какое-то преступление. Моё сердце болезненно сжалось, но я сохранила на лице маску улыбки.

В этот момент из-за угла появился Олег, и получилось так, что мы с Даниилом Викторовичем почти обнимались. Олег выглядел взъерошенным – видимо, сказывались те самые «физические упражнения» с Риммой. Я поспешно отступила от Даниила Викторовича и перевела взгляд на Олега.

Его взгляд лихорадочно метался между мной и преподавателем. Я сделала вид, что не замечаю его.

– Я шла в уборную. Извините.

Я сказала это никому конкретно и поспешно прошла мимо них в сторону уборной. Мне нужно избавиться от этой одержимости, потому что она действует мне на нервы. Я проведу оставшиеся минуты пары в туалете.

Я продолжала думать о том отвратительном взгляде, которым Даниил меня одарил, и даже не понимала, что сделала не так. Возможно, он подумал, что мы с Олегом чем-то занимались вместе, прогуливая пары. Только представьте ужас, который меня ждёт, когда он узнает, на что я на самом деле способна.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз столько всего шло не так за один день.

Ах да, точно, это случилось ровно два года назад.

Урок 7.

Урок 7.

Урок 7.

Семья – это клетка, где одни сидят в заключении, а другие играют роль надзирателей.

Я знала, что день не закончится без того, чтобы моя сводная сестра Стефания снова не испортила мне настроение. Она шла навстречу мне, вышагивая, словно на конкурсе красоты.

Забавно, что я замечала её коронную походку ещё с тех пор, как она была пятилеткой в детском саду. И я уверена, что у неё нет никакого желания становиться моделью. Всё это лишь попытка вписаться в общество богатых и популярных студентов.

Я приготовилась к очередной истерике, которую она собиралась закатить мне, – как и каждый другой день. За последние несколько дней мне пришлось делать то, чего я раньше никогда не делала, и, судя по всему, список моих "подвигов" продолжает расти. Стефания закатывает скандалы, я их игнорирую, и мы сосуществуем в мире. Я смирилась с этим и не хочу быть для неё сестрой. Это неписаный договор между нами, и это самое сестринское, что мы когда-либо делали.

– Саша! – заныла она, глядя на меня. – Когда это ты успела стать лучшей подругой Алисы Громовой и всей её компании? Боже, я месяцами пыталась попасть к ним за стол! Я таскалась за Риммой, как потерянный щенок, надеясь, что она станет моим пропуском. Я в сто раз лучше тебя, так почему она решила подружиться именно с тобой? Она что, забыла о том, что случилось два года назад?

Её лицо сморщилось от недоумения. Я бросила на неё взгляд, который означал: «Давай не будем об этом», и попыталась пройти мимо неё, ведь одно упоминание того события вызывало во мне бурю эмоций. Я не хотела иметь с ней дела или с кем-либо ещё прямо сейчас. Всё, что произошло сегодня, выбило меня из колеи, и я не хотела выпускать своё истинное "я" на свободу.

– Ты не можешь просто так пройти мимо меня! Что за фигня? Думаешь, если ты теперь лучшая подружка Алисы, ты выше всех остальных?

– Дай мне пройти.

– Нет. Пока мы не поговорим.

– Хочешь выставить себя дурой? Очнись, Стефания. Никто не хочет видеть тебя в кругу элитных придурков.

– Ты чокнутая, как и твоя мать!

Я не выдержала и, потеряв контроль над эмоциями, остановилась прямо перед ней. Я видела, как она заметно напряглась, и это вызвало у меня сардоническую улыбку.

– Да, сестрёнка, ты сама напросилась.

– И что ты мне сделаешь? А?

– Слушай сюда, мелкая. Мне плевать, что ты думаешь обо мне или кто-либо ещё, но позволь мне кое-что прояснить: тебе, как никому другому, запрещено говорить со мной в таком тоне. Мне надоело терпеть твой мерзкий характер, не смей впутывать в это мою мать в любом разговоре. Ты не знаешь, на что я способна, и тебе лучше не знать. Убирайся с моего пути и живи своей прекрасной жизнью, а я буду жить своей, и мы оставим друг друга в покое.

Она онемела от шока. Я никогда раньше не говорила с ней так дерзко. Я развернулась и вышла из коридора, оставив её наедине со своими мыслями. Надеюсь, теперь она будет думать, прежде чем открывать свой рот.

Я увидела своё лицо в зеркале – абсолютно безэмоциональное. Но внутри я кипела от злости, и мои волосы отливали тем же рыжим огнём, что и моё настроение. Я поправляла пучок каждые пять минут, чтобы успокоиться. Это сводило меня с ума, будто всё вокруг выходило из-под контроля. Мои щёки пылали. Я плеснула холодной водой на лицо и попыталась успокоить нервы.

Как только я вышла из туалета, я услышала голоса, доносившиеся из соседнего класса.

Коридор был пуст, поэтому я могла слышать их неразборчивый шёпот. Было трудно разобрать, о чём они говорят, поэтому я пошла на звук. Я повернула направо и увидела, что кабинет Даниила Викторовича не пустует. Мои ноги сами собой начали приближаться к кабинету, и я остановилась прямо за дверью.

– Я не думаю, что она что-то знает.

Голос подозрительно напоминал голос Алисы, и моя ревность взлетела до небес. После сегодняшнего дня я не была уверена, что вообще когда-либо смогу снова взглянуть ей в глаза.

Я знаю, что это неправильно – так себя чувствовать, потому что Алиса не специально причиняет мне боль, но у неё есть внимание мужчины, которого хочу я. Это делает меня жалкой, и я ненавижу себя за то, что чувствую ревность к ней. Это напоминание о том, как быстро я могу упасть на самое дно, как моя мама.

– Я не хочу больше ставить под угрозу ни тебя, ни мою работу. Это должно прекратиться. Твоё присутствие здесь сейчас тоже небезопасно.

Голос Даниила Викторовича был очень тихим, и мне пришлось прижаться ухом к двери, чтобы лучше слышать. Было бы гораздо лучше, если бы это была лишь игра моего больного воображения. Трудно поверить, что такой преподаватель, как он, мог быть замешан в чём-то столь предосудительном.

– Ты не можешь просто так сдаться, Даниил. Я приду к тебе сегодня вечером, и мы всё выясним. Мы поговорим.

Я сжала кулаки и быстро вошла в пустой класс напротив. Я посмотрела на свой кулак, понимая, что не могу решить, злюсь ли я на то, что застала их вместе, или на то, что Даниил Викторович использует свою студентку.

Я чуть приоткрыла дверь, чтобы увидеть, как Алиса оглядывается по сторонам, а затем выходит из кабинета Даниила Викторовича, гордо подняв голову.

Вот стерва!

Это было несвойственно мне, но я была словно одержима. Это единственное объяснение, которое у меня есть, потому что я не могла решить, должна ли я ворваться в класс и накричать на него.

Я прислонилась спиной к дверному проёму и заметила Даниила Викторовича, сидящего за своим столом. Он закрыл лицо руками. Я никогда раньше не видела его таким напряжённым. Он всегда такой собранный и властный. Наблюдать за ним в таком уязвимом состоянии заставляло меня хотеть его ещё больше.

Его уязвимость выглядит так по-человечески…

Я уставилась на него, вспоминая разговор между ним и Алисой. Очевидно, у них роман, и разговор был тому подтверждением.

Чёрт, как же они могут так подставляться? Что, если бы другой преподаватель застал их на месте преступления? Его бы тут же уволили.

Я не была уверена, говорили они обо мне или нет, но я не думаю, что есть кто-то ещё одержимый ими так сильно, как я, по понятным причинам.

Через несколько минут он вздохнул, поднял взгляд и заморгал своими прекрасными глазами, прогоняя все мысли, затуманивающие его разум. Он резко повернулся в мою сторону и чуть не подпрыгнул на стуле, словно увидел привидение.

Я злобно улыбнулась, радуясь тому, что он замечает меня так же хорошо, как я его. Думаю, сегодняшний день окончательно доконал меня. Мне терять нечего.

Я подошла к его столу, глядя на него из-под ресниц. О боже, он такой красивый. Его пронзительные глаза и острые скулы напомнили мне о самых влажных фантазиях, которые я когда-либо о нём имела, прямо на этом столе.

– Что ты здесь делаешь, Саша?

Он спросил своим грубым голосом, который обычно использует для всех студентов, когда они надоедают ему, в отличие от того мягкого голоса, который предназначен только для его Алисы.

– О, так теперь я "Саша"? В любом случае, я просто проходила мимо и увидела вас. Выглядите напряжённым, Даниил Викторович. Какие-то проблемы? Студенты так надоедают или проблемы с девушкой?

Не знаю, что я говорила. Это звучало слишком подозрительно, и я только заставила его заподозрить, что я действительно подслушивала их разговор. Я думаю, он прекрасно понял последнюю часть моей насмешливой фразы, которая подтвердила его сомнения. Он выглядел встревоженным, угрожающим и, наконец, разозлённым.

Чёрт, моя ревность завела меня слишком далеко.

– Простите, Александра, но я думаю, вы не имеете права говорить со мной о моей личной жизни. Я ваш преподаватель, а вы моя студентка. И это всё. Не сплетничайте со мной, как старая подруга, и не проявляйте заботу, будто мы знакомы сто лет. Соблюдайте субординацию, иначе мне придётся пожаловаться на вас руководству. Так что лучше убирайтесь из этого кабинета, пока я не рассердился по-настоящему.

Он сказал эти слова, будто репетировал их каждый день. Было завораживающе наблюдать, как он контролирует свои эмоции, но его глаза горели отчаянием и яростью.

Он хотел, чтобы я ушла, иначе он взорвётся.

Он хотел, чтобы я ушла, потому что я была близка к тому, чтобы разорвать его на части.

Он хотел, чтобы я ушла, потому что знал: мне плевать, если я сожгу его, лишь бы спастись от этой одержимости им.

– Извините, Даниил Викторович. Надеюсь, вы простите меня за моё поведение. Хорошего вечера!

Я ответила с ухмылкой и вышла из его кабинета.

Чувствовать себя той, у кого есть вся власть, – это прекрасно. Власть сохранять или разрушать.

И на этот раз я собиралась разбить всё вдребезги.

Урок 8.

Урок 8.

Урок 8.

Жить двумя жизнями – единственный способ удержать хрупкое равновесие над пропастью безумия.

После долгого ужасного дня я меньше всего хочу находиться в собственном доме. Здесь душно, я чувствую себя чужой. Иногда я думала о побеге, но сейчас это не выход. Мне для начала надо найти постоянную работу, а потом уже сбегать из дома отца и его жены.

Одна из причин, по которой я не хочу оставаться дома, – моя мачеха. Её голос меня просто душит. Поэтому я использую любые предлоги, чтобы сбежать из этого ужасного места.

Светлана, наверное, хорошая женщина, я не очень-то хорошо её знаю. Но она параноик, и я знаю почему. Ей нужно знать, где находятся все, особенно я. Я также знаю, почему она такая. Всё из-за той женщины, которая до смерти её пугает.

Моя мама.

– Куда ты, Саш? – услышала я её раздражающий голос, как только ступила за порог. Остановилась и обернулась. Я всегда готова к таким ситуациям. В ответ мой язык автоматически начинает лить мёд и ерунду.

– Мне нужно подготовить расчётную работу по методам оптимизации, мы собираемся у одного из ребят с курса, это всего в паре остановок отсюда. Я пойду пешком. Буду через пару часов.

С улыбкой, от которой уже болели челюсти, я вышла из дома и, как только свежий воздух коснулся лица, улыбка исчезла. Ей не нужно знать, что у меня нет друзей. Интересно, догадывается ли она, что у меня никого не осталось. Что я одинока по своему выбору, но иногда мне так хочется компании, человека, который бы меня понимал.

Иногда я ненавижу женщину, разрушившую мою семью. Света никогда не сможет заменить мою маму, даже если мой отец думает иначе. А может, это моя мама была её заменой. Это так сложно. Я не хочу другую мать, но и свою собственную тоже не хочу.

Зазвонил телефон, и я, даже не глядя на экран, нажала зелёную кнопку, зная, кто звонит. Антон умеет вести дела – он невероятно настойчив. Он будет донимать тебя, пока ты не сделаешь то, что ему нужно.

– Успокойся, Антон. Я уже еду в клуб.

Я отошла от дома на пару кварталов, чтобы поймать такси, и одна машина как раз проезжала мимо. Я зажала телефон между плечом и ухом, пока объясняла водителю адрес. Он странно посмотрел на меня, когда я назвала клуб на Рубинштейна, но без лишних вопросов повёз меня туда. Хорошо, что он не лезет не в своё дело.

Когда я устроилась в такси, в ухе раздался твёрдый голос Антона: «Ты нужна мне здесь максимум через десять минут. Скоро начало смены. Девочки уже все на взводе, потому что я уже объявил, что ты возвращаешься. Ты наверняка думаешь, зачем я пошёл на такой риск? Потому что я знал, что смогу тебя уломать. Быстро приезжай».

Голоса на заднем плане были такими громкими, что мне пришлось прижать трубку к уху и закрыть другое ухо рукой, чтобы разобрать слова Антона. Он повесил трубку, и я сразу же удалила запись звонка. Если телефон снова отберут, я не хочу, чтобы кто-то рылся в моих сообщениях и звонках и нашёл целый список из звонков подобного типа.

Я вошла в клуб «Делюкс» через чёрный вход и сразу же натолкнулась на взволнованного и вспотевшего Антона. Он выглядел настолько напряжённым, что казался на десять лет старше, почти на сорок. Ему пора бы в спортзал или хотя бы начать заниматься своим здоровьем – я видела по его лицу, насколько нездоровый образ жизни он ведёт.

Увидев меня, мужчина облегчённо выдохнул, и я помахала ему рукой. Я направилась в гримёрную, чтобы переодеться.

– Пять минут, и ты на сцене.

Голос Антона эхом разнёсся по узкому тёмному коридору, и я подняла вверх большой палец.

Я вернулась после двух месяцев игнорирования всех его звонков и сообщений. Я знаю, что он ничего не скажет до моего выступления, а если я принесу ему достаточно денег, то не скажет и после.

Антон, как и все управляющие, помешан на выручке. Он предаст родную кровь ради лишней копейки. Но его нервозность передавалась и мне. Он мучил меня, требуя вернуться в клуб, и знал, что рано или поздно я приду. Он нужен мне так же, как и я ему.

Я быстро сменила свою одежду на сверкающее серебристое платье с открытыми плечами, которое сидело на мне как влитое. Распустила пучок, и волосы свободно рассыпались по спине. Я нанесла мерцающие тени и тональный крем, чтобы выровнять тон кожи, чудодейственно скрыв тёмные круги под глазами. Жидким хайлайтером я выделила ключицы и добавила немного блёсток в волосы, чтобы они сияли в свете софитов.

Оставался последний штрих.

Я покрыла губы рубиново-красной помадой и потёрла их друг о друга, чтобы цвет распределился равномерно.

Посмотрела на себя в зеркало, любуясь потрясающим превращением в совершенно другого человека. Днём я сижу в университете и свожу балансы, решая сложные уравнения для курсовой, а по ночам превращаюсь в ту, кто заставляет солидных клиентов забывать о своих проблемах.

Моя основная работа в этом клубе – менеджер-бухгалтер, я веду всю финансовую отчётность этого заведения. Но иногда, когда нужно создать особенную атмосферу или подзаработать, я выхожу на сцену. Для меня это тоже работа – привлекать успешных мужчин, которые готовы оставлять здесь целые состояния.

Когда-то я одевалась как Алиса. Я была ей. Нет, я превосходила её. Была более дерзкой и сексуальной. И это заставляет меня задуматься: возможно, я так сильно ненавижу Алису, потому что она напоминает мне о том, кем я была до того, как всё пошло к чертям?

Я люблю яркие цвета на губах и теле, но никогда не стану больше так выходить в общество. Только здесь, в этом камерном ночном клубе для взрослых. Здесь правил и запретов для меня не существует.

Смогу ли я когда-нибудь освободиться от своих демонов?

Наверное, однажды, когда перестану их бояться.

Я закрыла глаза и подумала: а что, если бы единственным зрителем сегодня был Даниил Викторович? Я бы сгорела от стыда, но уверена, что к концу моего выступления он бы забыл о своей Алисе Громовой.

Настал мой выход. Объявлений не требовалось, поэтому я направилась к сцене, скорее плавно прошлась по возвышению. Свет софитов озарил меня, заставляя платье сверкать, будто усыпанное бриллиантами.

Сегодня толпа была безумна, и когда я начала выступать, они просто взбесились. Было даже и несколько девушек, но они не вели себя так буйно, как мужчины. Клуб был смешанным, но в основном нашими клиентами были неудовлетворённые жизнью мужчины. Все они пришли сюда за приятным времяпрепровождением.

Клуб «Делюкс» был известен как один из самых эротических и престижных клубов в городе. Лишь немногие осмеливались исследовать все его уголки. Здесь были и стриптиз, и приватные танцы, бар, эротические шоу, лаунж-зоны, а некоторые уголки были созданы, чтобы заставлять клиентов кричать от удовольствия. Если забрести в те укромные места, можно услышать блаженные стоны.

Всё в одном месте, и для многих это рай. Хозяин этого заведения – человек, которого лучше не переходить дорогу. Никто никогда не видел его и не слышал его имени. Все знают только то, что это опасный человек.

Я послала чувственную улыбку зрителям, заметив пару похотливых взглядов. Хотя иногда меня от них отвращает, я давно перешагнула через эти чувства. Я наслаждаюсь вниманием, пока оно есть.

Я подошла к центру сцены и взяла микрофон обеими руками, готовая подарить публике томную песню нуарного стиля.

Кто-то однажды сказал мне, что у меня такой голос, от которого даже священник пустится в пляс. Ради этого я здесь.

Помимо всего того, что происходит в этом клубе, здесь есть место и для тех, кто хочет послушать песни – чувственные песни, которые заводят их как ничто другое.

Гул толпы стихает, как только начинает играть музыка. Они ничего обо мне не знают, так же как и я о них. Атмосфера становится интимной в тот же миг, когда раздаются медленные, похотливые вибрации музыки.

– Давайте проведём эту ночь незабываемо?

Я подмигнула и прикусила губу, чем сорвала аплодисменты и восторженные крики.

Это моя вторая жизнь. Здесь мне нравится больше, особенно когда первая жизнь превращается в пытку на выносливость психики.