Текст книги "Шпора на сердце (СИ)"

Автор книги: Лисавета Челищева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Урок 38.

Урок 38.

Урок 38.

Никаких уроков. Просто самое лучшее утро в моей жизни.

Утром я проснулась от запаха жареного хлеба. В носу приятно защипало, принося воспоминания из детства, когда мама с папой ещё были вместе. В квартире было тихо, только на кухне что-то шипело на сковороде. Я лежала в его футболке, уткнувшись лицом в подушку, которая пахла им. Это было очень необычно. Впервые я просыпалась вне дома. С парнем.

Я потянулась и перевернулась на бок. Между ног слегка саднило, внизу живота болело. Я нахмурилась, не зная, пройдёт ли это или мне стоит беспокоиться.

Я не хотела вставать. Не хотела, чтобы этот момент заканчивался.

Но запах был слишком настойчивым. Я натянула его футболку ниже на бёдра, вышла из спальни и пошла на кухню.

Олег стоял у плиты, в чёрных спортивных штанах и белой майке. Волосы были влажные после душа, и он переворачивал лопаточкой что-то, что пахло невероятно. Я замерла в дверном проёме, глядя на него. Вид его мускулистых рук завораживал. Когда он вел машину или готовил... Я многое готова была отдать, лишь бы залипать на это как можно дольше. Он заметил меня, уголок его губ пополз вверх.

– Доброе утро, Снежка. Ты так сладко храпела. Не хотел будить.

– Я не храплю.

– Поспорим?

Я покачала головой.

– В следующий раз на диктофон запиши, тогда поспорим.

– О, ты уже о следующем разе думаешь? Какая ненасытная. Значит, первый был не так уж плох?

Я прячу улыбку.

– Я думаю о втором, потому что первый уже как-то позабылся.

Олег хищно щурится на меня.

– Напомнить?

Я мотаю головой.

– Вернёмся к этому разговору после завтрака. Я голодна как волк. И мне чертовски нравится, что ты мне готовишь. Мне ещё никто не готовил. – зачем-то ляпаю я.

– Ты меня удивляешь. Сколько у тебя будет этих первых разов со мной? – усмехается Олег.

Я подошла ближе, села за стол. Он поставил передо мной тарелку с яичницей, помидорами и тостами. Выглядело просто, но аппетитно.

– Спасибо.

– Ешь. Ты вчера почти ничего не ела.

Я взяла вилку, но не успела сделать первый укус, как в дверь позвонили.

– Ты кого-то ждёшь? – спрашиваю я.

– Деда Мороза. Но только через три месяца. Кто это – я не знаю.

Олег нахмурился, посмотрел на меня и пошёл открывать.

Я услышала женский голос. Громкий, тёплый, с характерным оканьем.

– Олежка! Открой! Сумки тяжёлые.

Олег открыл дверь, и в квартиру вплыла женщина лет семидесяти, в цветастом платке, с большой сумкой в руках. Волосы седые, глаза добрые, серые, как у Олега, щёки румяные. Она сразу обняла Олега, чуть не сбив его с ног. Ей пришлось зацепить его шею одной рукой, чтобы склонить его к себе. Олег перегнулся вдвое, чтобы позволить ей обнять его.

– Здравствуй, родной! Я тебе драников привезла с дачи. Вчера сделала. Ты же у меня худой совсем! А с твоим ростом хотя бы чуть веса набрать надо. А то худую палку любой сломать сможет.

– Бабуль, палку никто не сломает. Я в форме.

Я таращу глаза, слыша их разговор из коридора. Меня пока не заметили. Как же неловко выходит. Я тут, а его бабушка с дачи приехала навестить. Гляжу на окно. Пятый этаж. Не сбежать просто так. А мне почему-то дико неловко и хочется спрятаться. Олег меня принял, а вот его семья? Не думаю...

– Какая форма, кожа да кости! – она отстранилась, шаркая в арку, и тут увидела меня. – Ой…

Я сидела за столом в его футболке, с растрёпанными волосами, и чувствовала себя так, будто меня застукали за чем-то неприличным. Старушка посмотрела на меня, потом на Олега, потом снова на меня.

– А это кто у нас? Олежка, у тебя гости?

– Это Саша. Она… – Олег замялся.

– Я его девушка, – выпалила я, сама не зная, зачем. Но по лицу Олега поняла, что он доволен моим ответом. Он не говорил этого сам, хотя я его уже два раза назвала своим парнем. При Элле, теперь при его бабушке. Я не знала, что он думает по этому поводу. Были лишь невербальные знаки.

Бабушка расплылась в улыбке.

– Ой! Какая же хорошенькая! И волосы такие светленькие, как у тебя! Вы с Олежкой прямо как два ангелочка!

Олег закатил глаза, но я видела, что ему приятно это слышать от неё.

– Бабуль, мы не ангелочки. Тем более она.

Я хмуро стреляю в него взглядом.

– А кто? – старушка подошла ко мне, наклонилась, рассматривая меня. – Иди сюда, милая. Меня Клавдией звать.

Я встала, немного растерянная.

– Я Саша.

Она обняла меня, одаривая теплом. Я замерла. Меня так давно никто не обнимал.

– Какая же ты худенькая! – она отстранилась, посмотрела на меня с беспокойством. – Олежка, ты её совсем не кормишь!

– Бабуль, она у меня только с утра. Я не успел её раскормить ещё.

– Раскормишь! – бабушка махнула рукой и пошла на кухню, доставая свёртки из сумки. – Я вам сейчас драников разогрею. У меня с собой и зелень, и сметана. Всё свежее, только с рынка.

Я стояла, не зная, куда себя деть. Олег подошёл ко мне сзади, наклонился к уху.

– Готова набрать пару килограммов? Она у меня всех кормит.

– Думаешь, мне нужно поправиться?

– Конечно. Мне же надо за что-то держаться.

Я скривилась, больно ущипнув его за плечо.

– Шучу-шучу!

– Олежка, не шепчись! Что вы там секретничаете? – крикнула старушка с кухни.

– Ничего, бабуль! Говорю Саше, что ты у меня мировая бабушка. Она у тебя возьмёт рецепт драников, мне будет готовить после тренировок.

– Размечтался. – шепчу я с улыбкой.

Олег усадил меня обратно за стол, сел напротив. Бабушка хлопотала у плиты, нарезая хлеб и зелень. На душе стало легче, светлее от такой обстановки.

– Расскажи, как вы познакомились-то? – спросила старушка, не оборачиваясь. – На танцах или на улице?

Я посмотрела на Олега. Он ответил мне взглядом, полным коварства.

– Ага, на собрании в доме культуры раздобыл такую красоту.

– Мы учимся на одном факультете, – перебила я его.

– Да? И давно?

– Не очень. Но Олега я давно знаю. – я улыбнулась. – Просто мы не общались раньше. Олег больше мячами увлекался.

Олег поднял бровь, но ничего не сказал.

Бабушка обернулась, глядя на нас со счастливой улыбкой.

– А я как со своим мужем познакомилась, тоже всё судьба. Он меня не сразу заметил. Вместе который год картошку собирали на полях. А вот однажды заметил меня и всё. На всю жизнь. – засмеялась она.

Я слушала и думала о маме. О том, как она когда-то смотрела на отца с такой же любовью, а он просто ушёл.

Я покосилась на Олега. Он смотрел на бабушку с лёгкой улыбкой. Он был другим в её присутствии. Таким домашним. Спокойным. Я увидела его с другой стороны.

– А ты, Сашенька, где живёшь-то? – спросила бабушка, ставя передо мной тарелку с дымящимися драниками.

– У родителей. Но я скоро съеду. Хочу снять квартиру.

– Одна? – бабушка удивлённо подняла брови. – Как же одна? Олежка у меня тоже один живёт. Жили бы вместе, глядишь, и семью бы строили уже. – подмигнула она мне.

Я покраснела, наверное, до ушей. Олег кашлянул в кулак, прожёвывая драник.

– Бабуль, не смущай.

– А что я? Я ничего. Я просто говорю. Вы же вместе. Чего ждать? Седых волос? Дождётесь. Жизнь – вжик, и уже седой. А вы пара такая красивая, гармоничная. Симпатичненькие, светленькие.

Я посмотрела на Олега. Он посмотрел на меня, не мигая. Уголок губ лукаво дрогнул.

– Мы не только оба светленькие, – сказал Олег, не отрывая от меня взгляда.

Я положила руку на его колено под столом и сжала.

– Мы ещё и на одном факультете учимся.

– Именно, – ухмыльнулся он.

Бабушка ничего не заметила, увлечённо раскладывая драники.

– А какая у вас любовь! Вижу, как вы смотрите друг на друга, и сердце радуется. Вспоминаю себя с мужем. Мы такие же были. Вы, главное, берегите друг друга. Любовь-то, она знаешь, какая? Она хрупкая. Её беречь надо. Слушайте друг друга, всё через диалог решайте.

Я взяла драник. Он был горячий, с хрустящей корочкой. Откусила. Вкус детства. Мама когда-то делала такие же. Я не могла вспомнить, когда последний раз чувствовала такую домашность.

Слёзы подступили внезапно. Я не хотела плакать, но они сами потекли по щекам. Я опустила голову, чтобы бабушка Клава не заметила, и быстро вытерла.

Но Олег заметил. Он наклонился ко мне.

– Ты чего? – шепнул он.

– Горячо просто. Всё нормально. Просто… – я запнулась. – Просто очень вкусно. Как у мамы.

– …А ты когда последний раз ела домашнюю еду?

– Не помню.

Олег замолчал. Он смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но не знал, как.

Бабушка между тем ушла в коридор к сумке, сказав, что сейчас вернётся.

Я не могла больше сдерживаться. Слёзы полились сами. Я выбежала в ванную, захлопнула дверь, прижалась спиной к стенке и закрыла лицо руками. Плечи тряслись. Я плакала молча, чтобы никто не слышал.

Я чувствовала себя глупо. Почему я плачу? Потому что чужая бабушка делает драники? Потому что она улыбается? Потому что она говорит о любви, как о чём-то простом и естественном?

У меня этого никогда не было. Никогда. Я выросла в холоде, в страхе, в вечном ожидании того, что меня снова предадут. И вот я сижу в ванной возможно своего первого парня и плачу из-за драников.

Я услышала шаги за дверью. Потом стук. Потом тихий голос.

– Саш, ты там?

Я не ответила. Просто продолжала плакать, уткнувшись лицом в ладони.

Дверь приоткрылась. Олег зашёл, закрыл за собой дверь, и я каким-то чудом оказалась в его объятиях.

– Всё хорошо, – тихо сказал он, дыша мне в макушку. – Всё хорошо.

– Я… я не понимаю, почему плачу, – всхлипнула я.

– Я понимаю. Тебе сейчас тепло, и ты не знаешь, как на это реагировать. Но Саш, это нормально. Тебе можно чувствовать. Чего переживать так из-за этого?

Я подняла на него глаза, глядя сквозь пелену слёз.

– Я никогда не чувствовала такого тепла. Никогда.

Он молчал. Молчал и просто держал меня. Я вцепилась пальцами в его майку, прижалась сильнее. Наверное, подумает: вот прилипала и постоянно плачет. Зачем ему такая бедовая девушка? Я любого оттолкну такими эмоциональными качелями.

Прошло несколько минут, прежде чем я отстранилась. Я вытерла слёзы, слабо улыбнулась.

– Спасибо тебе.

Олег прищурился, сжав челюсть.

– Мне кажется… – он замялся, подбирая слова. – Ты будешь очень хорошей мамой.

Я ошарашенно уставилась на него.

– Мамой? Что ты такое говоришь?

– Просто мысль озвучил. Мы же обычно очень ценим то, чего у нас не было. Вот я и подумал: когда у тебя будут дети, им очень повезёт.

– Если будут.

– …Ты не хочешь детей?

Я опустила взгляд.

– Я боюсь, у меня не получится. Вдруг муж меня бросит, как мою маму, и я тоже сойду с ума, как она?

– Вот это загоны у тебя… – он неожиданно щёлкнул меня по носу. – А ты мужика нормального выбирай, вот и не бросит.

Я развернулась, собираясь уйти. Но он схватил меня за подол футболки, резко притянув назад. Я врезалась спиной в его грудь, и его руки крепко обвили меня – одна на груди, другая на животе.

– Куда собралась?

– Мужика нормального искать. Здесь таких нет. Отпусти, пойду на поиски.

– Не отпущу, – усмехнулся Олег. – Отменяй поиски. Я пошутил.

– Мне не смешно. Как думаешь, почему?

И тут он начал неистово щекотать меня. Я взвизгнула, засмеялась, пытаясь вывернуться. Олег ухмыльнулся, поднял меня в воздух за талию, и я болтала ногами, смеясь до слёз.

– Врушка! Смеёшься же! – он опустил меня, но не отпустил, продолжая сжимать в объятиях.

Мы вернулись на кухню, где его бабушка уже организовала чаепитие с конфетами, вареньем и баранками на столе. Она посмотрела на нас, улыбнулась.

– Ну что, наигрались? Присаживайтесь, чай остынет! Заварка моя, сама делала. Кипрей, малина, смородина, зверобой.

– Корень мандрагоры и рог единорога. – Олег хмыкнул, завершая список.

Я не удержалась и прыснула. Олег нашёл мою руку под столом, сжав пальцы.

И в этот момент я поняла, что хочу быть здесь. С ним. В этом тёплом, чужом, но почему-то таком родном месте.

Урок 39.

Урок 39.

Урок 39.

Иногда я вижу в людях то, что хочу видеть, а потом злюсь на них за то, что они не такие, какими я их придумала.

Олег довозит меня до университета, и мы заходим в кафе за кофе. Я беру капучино, он – американо. Мы стоим около машины, держа стаканчики в руках. Утро серое, прохладное. Я кутаюсь в его куртку, которую он на меня накинул, когда я вышла из машины.

– Завтра у меня игра с другим универом, – говорит он, отпивая из стаканчика. – Я бы хотел, чтобы ты пришла.

Я смеюсь.

– Приду. Но учти, если проиграешь, я буду считать, что это я принесла тебе неудачу.

– Тогда я специально выиграю, чтобы ты осталась.

– Да ну тебя.

Он улыбается, и я чувствую себя чуточку счастливее.

– Я присмотрела квартиру под аренду. Рядом с универом, – говорю я. – Мы можем заехать посмотреть её вместе после пар.

Он кивает, притягивает меня к себе и целует в макушку. Я утыкаюсь в его грудь, чувствуя запах его одеколона. В этот момент мне хорошо. Просто хорошо.

Неожиданно раздаётся рев машины. Чёрная иномарка пролетает мимо нас, чуть не задевая поребрик. Я удивлённо смотрю на гонщика, который останавливается на парковке универа. Когда он выходит из машины, мои глаза расширяются.

Даниил не смотрит на нас. Хватает папку из машины и направляется в универ, чеканя шаг. На его скуле фиолетовый синяк. Я сглатываю. Олег смотрит на него с злым удовольствием.

– Урод. Я на его пары ходить не собираюсь. Знаешь, а мы могли бы добиться его увольнения.

Я кладу руки ему на грудь.

– Месть не вариант. Лучше не надо. Всё возвращается бумерангом.

– Как скажешь.

Я иду на пары. Первая пара проходит спокойно. Преподаватель рассказывает материал, я записываю. Стараюсь не думать о Данииле. Мне должно быть на него наплевать.

Наступает пара Даниила. Я решаюсь зайти, но вижу другого преподавателя. Мужчина средних лет, очки, серый костюм. Я недоумеваю. Я же видела его утром на парковке.

– Даниил Викторович приболел, – сообщает преподаватель. – Я его заменяю.

Пара проходит спокойно. Я сижу, смотрю в конспект, но мысли где-то далеко. Раньше бы бросила всё и поехала к нему, чтобы проверить, всё ли в порядке. Сейчас этого точно не сделаю. Влечение к Олегу перекрыло всю нездоровую одержимость к этому человеку.

После пар я иду в библиотеку. Сажусь за дальний стол, включаю ноутбук. Открываю конспекты по математическому анализу. Полтора часа проходит незаметно. Глаза слипаются. Пишу Олегу:

«Что делаешь?»

«Мне скучно»

Через минуту приходит ответ:

«На тренировке»

Ещё через несколько секунд:

«Не пиши мне ближайший час, пожалуйста»

«Почему? У тебя же есть перерывы?»

«Есть. Всё равно не пиши»

«Почему?»

«У меня из-за тебя встаёт»

Я недоуменно смотрю на телефон. Жар заливает лицо, в животе что-то трепещет.

«Я в библиотеке. Буду тут ещё два часа», – пишу после паузы.

Больше мы не переписываемся.

Я закрываю телефон, пытаюсь сосредоточиться на учёбе. Через полчаса ко мне подходит Стефания. Я поднимаю голову, не понимая, что ей надо.

– Не злись на меня только, – скулит она, садясь напротив. – …Я теперь со Стасом сошлась.

– Поздравляю. А от меня что требуется?

– Я вообще-то пришла предупредить тебя, – она понижает голос. – Алиса очень зла на тебя. Она думает, что ты сначала Даниила у неё забрала, а теперь и Олега увела. Ты – её номер один враг. И она опасна.

Я смеюсь, отмахиваясь.

– Стеш, ты серьёзно? Алиса? Да она даже мне в лицо ничего не скажет, только за спиной шипит.

– Она завтра запланировала к нам на ночёвку пойти, – Стеша наклоняется ближе. – Если у тебя есть где в другом месте переночевать, лучше там и оставайся. Только не обижайся. Я за тебя переживаю.

Я отмахиваюсь.

– Я не стану прятаться от какой-то там Алисы, Стеш. Я не боюсь её. И в любом случае, я только за вещами завтра заеду и перееду в новую квартиру.

– Серьёзно? – Стеша оживляется. – Куда?

– Рядом с универом. Не волнуйся.

Я смотрю на неё, задумываясь.

– Стеш, а зачем ты вообще с Алисой дружишь, если она такая плохая?

Стеша зависает. Потом тихо говорит:

– Потому что быть на стороне зла безопаснее, сестрёнка.

Она встаёт, желает мне удачи и исчезает. Я недоуменно смотрю ей вслед.

Я продолжаю зубрить лекции. Численные методы, дифференциальные уравнения, теория вероятностей. Всё сливается в одно серое пятно. Не замечаю, как начинаю клевать носом.

Просыпаюсь от лёгкого прикосновения к щеке. Открываю глаза, смотрю вверх. Олег возвышается надо мной с ухмылкой.

– Практикуешь метод зубрения во сне? Ну как, получается?

– Привет, – шепчу я, закрывая ноутбук.

Олег помогает мне встать и садится на край стола, притягивая меня встать между его ногами. Я морщусь, когда вспоминаю последний раз, когда мы виделись в библиотеке.

– Что заставило такое красивое лицо нахмуриться?

Я смотрю на него, дёргая бровью.

– Моё последнее воспоминание о тебе в этом месте – это когда ты выходил вон из-за тех шкафов. Скажи, какой смысл был спариваться как кролики в общественных местах?

– Не знаю даже, о чём ты. Спроси у грязных кроликов.

– Ты делал это здесь, Олег. Я слышала своими ушами её стоны.

Олег перехватывает мои руки, заставляя посмотреть на него. Он кивает вниз с ухмылкой.

– Детка, я клянусь тебе, эта ширинка никогда не расстёгивалась на территории этого университета.

– Да? Забыл, что я сама застала тебя тут с Риммой?

– Саш, когда я что-то говорю, я говорю честно.

– Тогда что за стоны там были? Ты меня за дуру держишь?

– Дуры те, кто тебя окружают.

Я скрещиваю руки.

– Хорошо. Мне интересно, как ты объяснишься.

Олег показывает мне свою руку.

– Посмотри на эти пальцы. У волейболистов они очень длинные, сильные. Натренированные. Понимаешь, о чём я?

Я уставилась на него в шоке.

– Ты хочешь сказать, что только пальцами ублажал её там?

– Да. Могу показать, как именно. – Он обвивает меня рукой, притягивая ближе. Мой нос ударяется о его грудь. – Обещаю, с тобой я буду нежнее. Для моей девушки всё самое лучшее.

– Иди ты!

Я отталкиваюсь от него, забирая сумку. Не знаю, что именно меня так задело, но я чертовски зла на него сейчас.

– Саш, ну чего не так-то? Что я сделал?

– Ты серьёзно думаешь, что после всего сказанного тобой я запрыгну на тебя?

На его лице появляется замешательство.

– Ну… Да?

– Всё, я домой.

– Эй-эй! Ну хочешь, я на тебя запрыгну?

– Нет!

– В чём дело, Саш? Скажи, что не так.

– Всё не так!

Я толкаю его плечом, вылетая из библиотеки. Слышу его шумный выдох.

Во мне впервые закипает такая ревность. И то, что он предложил сделать со мной то же самое, что делал с Риммой тогда… Это удар в самое сердце. Олег всё тот же. Может, я сама придумала себе его идеальный образ в голове. А сейчас он не сошёлся с реальностью, и моя психика дала трещину.

Доверять ему было ошибкой. Летальной ошибкой.

Я быстро собираюсь, вылетаю из коридора. На повороте сталкиваюсь с кем-то. Поднимаю голову. Даниил. Он мрачно смотрит на меня. На скуле фиолетовый синяк. Из моих глаз начинают безудержно литься слёзы. Он недоуменно моргает. Его взгляд скользит по моему лицу, темнеет.

– Он тебя обидел?

Я выдыхаю, отталкиваюсь и убегаю.

Доезжаю на автобусе до дома. Пробегаю мимо Светланы и отца наверх – они разговаривают на кухне, смеются. Падаю на кровать и проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от звука сообщений. Смотрю на часы. Час ночи. Очередное смс.

Щурюсь, смотрю на экран.

«Не могу уснуть»

От Олега. Я сжимаю губы, думая не отвечать, но ревность заставляет написать:

«Посчитай овец у себя в подписках»

«Вау. Да ты ревнуешь?»

«Я пытаюсь спать!»

«Со мной бы сразу уснула».

Я раздражённо закатываю глаза.

«Я не буду с тобой общаться, если ты будешь так себя вести. Ревность – это нормально.»

«Придёшь на мою игру завтра?»

«Нет».

«Тогда я проиграю, и ты будешь виновата».

«Ты можешь пригласить других своих бывших».

«Почему ты так хочешь со мной разругаться?»

«Я не хочу. Ты создаёшь такие ситуации сам».

Олег не отвечает. Я утыкаюсь в подушку лицом. Я не знаю, зачем я так остро реагирую. Я просто знаю, что специально отталкиваю его. Я думаю, что не заслуживаю такой привязанности к себе. Поэтому цепляюсь за малейшую причину, чтобы оттолкнуть его. Любовь не исцеляет меня. Она лишь показывает, насколько я недостойна её.

Урок 40.

Урок 40.

Урок 40.

Иногда, чтобы что-то понять, нужно сначала потерять это.

Я проснулась в своей комнате. Не в его футболке, не в его квартире. У себя. Серая стена, старый шкаф, занавески с разводными мостами, которые мачеха купила года два назад. Всё на месте. И ничего не на месте.

Я лежала и смотрела в потолок. Вспоминала вчерашний вечер. Его руки. Его губы. Драники. Бабушку Клаву. Как он щекотал меня, как поднял на руки. Как смеялся.

Я села на кровати. Голова тяжёлая. Мне нужно в универ. Идти. Смотреть. Дышать. Но мысли лишь о нем. Уже знаю, что ни на чем не смогу сосредоточиться.

Я оделась. Чёрные джинсы, серая толстовка, волосы стянула в хвост. На макияж не было сил. Взяла сумку, вышла.

Около универа было шумно. Осень, листья, все куда-то спешат. Я шла по коридору, смотрела под ноги. Не хотела ни с кем говорить.

– Саш! Привет!

Я подняла голову. София. Одногруппница, единственная, кто со мной нормально общается. Она улыбалась, держала в руках кофе.

– Привет.

– Ты чего такая кислая? Не выспалась?

– Не очень.

– Понятно. Ладно, я побежала. У нас потом матан, Даниил будет злой. Ты не забыла?

– Не забыла.

Она ушла, а я осталась стоять посреди коридора. Даниил. Я не думала о нём уже несколько дней. Странно. Раньше он занимал все мои мысли, а теперь... теперь я думаю только об Олеге.

Первая пара прошла как в тумане. Я сидела, смотрела в конспект, но не видела ни строчки. Перед глазами был он. Его улыбка. Его руки. Как он поднял меня на руки. Как смеялся, когда я болтала ногами.

После пары я вышла в коридор. Увидела Алису с Риммой. Они стояли у окна, шептались. Алиса поймала мой взгляд, натянуто улыбнулась. Фальшивее не улыбнешься.

– Саш, привет! Как ты?

– Нормально.

– А я видела Олега сегодня, он какой-то мрачный. Вы поссорились?

– Нет.

– А почему он ходит как туча? – она склонила голову, хищно сощурившись.

– Это не твое дело, Алис.

Я прошла мимо. Почувствовала, как она остро смотрит мне в спину. Пусть смотрит. Мне плевать.

Я села на подоконник в конце коридора, достала телефон. Открыла чат с Олегом. Последнее сообщение – моё, вчера, вечером.

Я набрала его имя, потом стёрла. Потом снова набрала.

«Привет. Я знаю, что виновата. Поговорим?»

Стёрла.

«Ты мне нужен.»

Стёрла.

Что ему написать? Что я ревнивая дура с загонами? Что я испугалась? Что я не знаю, как быть с нормальным человеком?

Я закрыла телефон. Время час дня. У Олега как раз сейчас игра, кажется.

Я сжала телефон в руке. Мне нужно хотя бы увидеть его. Хотя бы на площадке. Просто посмотреть, что он в порядке.

Я сорвалась. Побежала по коридору, чуть не сбив какого-то парня, извинилась на бегу. Спортивный зал был на другом конце корпуса.

Забежала в коридор у спортзала. Трибуны были забиты. Люди, крики, музыка. Я протиснулась, заняла место с краю. Сразу нашла его.

Олег стоял на площадке. Чёрная форма, лицо мрачное, сосредоточенное. Он не улыбался. Он был холодным, будто закрылся от всего мира.

Он вышел на подачу. Мяч в руках. Подбросил, разбежался. Ударил. Мяч перелетел сетку, противник не достал. Команда радостно закричала.

Я смотрела на него и не могла отвести глаз. Как он двигался. Как он бил по мячу. Как его мышцы напрягались, когда он шёл на атаку. Он забил очередной гол. Команда заликовала. Олег кивнул, дал пять напарнику. Но его лицо не изменилось. Ни улыбки. Ни радости. Холод.

Он вернулся в игру, а я всё смотрела. И тут он поднял голову. И сразу нашёл меня взглядом.

Его глаза расширились. Лицо стало жёстче. Он на секунду отвлёкся – и пропустил время нападения. Мяч был уже низко, Олег рванул за ним и на приземлении подвернул лодыжку. Он упал, завалился на бок, схватил ногу, скривившись.

Я вскочила с трибуны. Сердце сжалось от тревоги. Он же не должен был. Я же просто пришла посмотреть. Я не хотела, чтобы он отвлёкся.

Я подбежала к заборчику у первого ряда. Олега заменили, он сел на скамью, тренер наклонился над ним.

– Князев, иди в медпункт. Пока не распухло.

– Нормально.

– Я сказал – иди. Парни, помогите ему.

– Я доведу!

Я выскочила на площадку. Тренер обернулся, поднял брови.

– А ты кто?

– Его девушка.

Олег молча посмотрел на меня. Без улыбки. Я взяла его руку, положила себе на плечо. Он не сопротивлялся. Встал, оперся на меня.

– Идём.

Мы прошли мимо трибун. Я чувствовала взгляды. Алиса. Римма. Стас. Они смотрели, как я веду его, а он опирается на меня. Я сфокусировалась на пути.

Мы тихо шли по коридору. Олег шёл, слегка припадая на левую ногу. Я не знала, что сказать. Он тоже молчал.

– Туда? – спросила я, поворачивая в сторону медпункта.

– Сначала в туалет. Нужно хотя бы посмотреть.

– В медпункте же посмотришь.

– Тебя туда не пустят.

Я остановилась. Он тоже. Поднял на меня глаза. Его взгляд скользнул по моему лицу, смягчился.

– Я должен извиниться, Саш. Тогда в библиотеке…

Я открыла плечом дверь первой попавшейся уборной. Затащила его внутрь. Захлопнула дверь. Олег прислонился к стене, взглянул на меня.

– Я смотрел на трибуны. Ждал, что ты придёшь. Ты сказала, что придёшь.

– …Я боялась.

– Чего?

– Тебя. Нас. Того, что ты сказал. Я и ревную тебя дико, и понимаю, что не достойна таких здоровых отношений… Что у нас может быть будущее. Я не знаю, как с этим быть.

Олег шагнул ближе. Схватил меня за затылок, притянул к себе. Поцеловал, не давая опомниться.

Я зарылась пальцами в его волосы, отвечая. Он прижал меня к себе, подхватил за бёдра, усадил на подоконник. Сел сам, притянул меня к себе на колени. Я обвила его ногами, наслаждаясь этой близостью, по которой уже успела так соскучиться.

Он целовал мою шею, а я чувствовала, как в груди разливается тепло. И я поняла: я больше не хочу бежать. Я хочу остаться. С ним.

ОЛЕГ

Саша поднимает на меня глаза, в них плещутся эмоции, от которых у меня сжимается грудь. Я не могу дышать, когда она так на меня смотрит. Надежда в её глазах рождает безумные мысли: может, я схожу с ума по этой девушке, может, о таком влечении пишутся истории и снимаются девчачьи фильмы.

Мгновение рушится, когда она отводит взгляд и смотрит на наши позы.

– Прости, – бормочет она и начинает слезать с меня.

Я хватаю её за талию, останавливая.

– Не надо.

Она снова смотрит на меня, и я специально напрягаю член, зная, что она это почувствует. Её брови взлетают, на лице расплывается улыбка. Она вращает бёдрами, прижимаясь к моей эрекции, которая становится до боли твёрдой. У меня было немало женщин, но никто не заводит меня так, как Саша. Бесит, как сильно она влияет на моё тело. Не хочу давать ей такую власть надо мной. Но каждый раз даю.

Не дав ей сказать ни слова, я наклоняюсь и целую её. Её рот такой чертовски мягкий, я подсел на него.

Я покусываю её нижнюю губу, чтобы услышать тот самый стон. Проталкиваю язык внутрь и стону от того, как сладко она пахнет и вкусна. Её язык встречается с моим и медленно ласкает его. В том, как Саша целуется, есть что-то невероятно сексуальное – будто она хочет не торопиться и смаковать меня. Это сводит меня с ума. Она сводит меня с ума.

Не в силах больше терпеть, я приподнимаю её и сажаю рядом на подоконник. Поворачиваюсь к ней и хватаю низ её футболки. Её глаза расширяются, будто она спрашивает: «Здесь? Серьёзно?» – но затем она поднимает руки, позволяя снять ненужное.

Быстро справляюсь с лифчиком, снимаю и вижу её идеальную грудь. Наклоняюсь и беру сосок в рот. Слегка прикусываю его. Она ахает и выгибает спину. Мне нравится её реакция – она так легко читается. Переключаюсь на другой сосок, желая снова услышать её всхлип.

– Олег, – стонет она. Я думаю, ей нравится, пока она не начинает толкать меня в плечи. – Олег, мы не можем.

Я смотрю на неё, опасаясь, что она скажет, что мы заходим слишком далеко. Боюсь, что она не хочет больше заниматься сексом со мной. Впервые у меня такие мысли. Судя по тому, как мой член пробивает дырку в шортах, услышать такое было бы для меня смертью.

– Почему?

Она садится, отталкивая меня, хватает футболку и прикрывает грудь.

– Нас могут услышать в коридоре! – шипит она.

Я мельком смотрю в сторону двери и понимаю, что через щель можно кое-что заметить.

– Но там же никого нет, – говорю я, краснея.

– Это не значит, что кто-нибудь не зайдёт!

– Значит, я правильно понял: ты хочешь продолжить, но не здесь? – уточняю я.

Она краснеет ещё сильнее и кивает.

– Ну... да.

Больше мне ничего не нужно. Встаю и подхватываю её на руки. Саша издаёт удивлённый звук, но обхватывает меня за шею. Я несу её по коридору, и моё возбуждение растёт с каждым шагом. Мы доходим до пустой аудитории, и я захожу внутрь. Запираю дверь на щеколду, оглядываясь. Жалюзи здесь зашторены, никого нет – идеально.

Вместо того чтобы положить её на парту или стул, я аккуратно перехватываю её в руках. Саша понимает, что я задумал, и помогает мне, обвивая ногами мою талию. Я прижимаю её спиной к стене, припирая к ней. Мой рот снова находит её, и я двигаю бёдрами, потираясь о её промежность. Она стонет в поцелуй и вздрагивает, когда я прикусываю её язык. Между нами всё ещё зажата её футболка, которой она прикрывалась. Я выхватываю её и отбрасываю в сторону, открывая грудь для моих игр.

Бёдрами я прижимаю её к стене, чтобы освободить руки и сжать её груди. Соски твердеют и упираются в мои ладони. Я сжимаю и покручиваю их, играя до тех пор, пока они не становятся пульсирующими и чувствительными.

Насытившись грудью и желая продолжать, я отрываюсь от поцелуя. Собираюсь отнести её к столу, но Саша неожиданно опускается на колени. Она смотрит на меня снизу вверх, хватает пояс моих шорт и стягивает их вместе с боксерами. Мой член выскакивает и подпрыгивает у её лица. Она берёт его в руки и, прежде чем я успеваю вдохнуть, обхватывает головку ртом.

– Чёрт, – стону я, когда её горячий рот смыкается вокруг меня.

Она берёт глубже, и я ругаюсь сквозь зубы. Заставляю себя открыть глаза, чтобы видеть, как она делает это. Одна рука массирует меня, другая поглаживает основание. Найдя ритм, она начинает двигать головой вверх и вниз, каждый раз принимая меня в горло.

Я опираюсь одной рукой о стену за её спиной, другой хватаю её за волосы. Она продолжает, и кайф разливается по телу. Саша смотрит на меня снизу, её глаза полны удовольствия. Видеть, как ей нравится это делать, сдавливает мою грудь, и я с трудом делаю глубокий вдох.

Я неминуемо приближаюсь к разрядке. Я хочу быть внутри неё, но не хочу вытаскивать член из её рта. Глядя на неё, я понимаю, что у меня не хватит сил вытащить его. Я хочу видеть, как она глотает меня. Это даст мне пищу для размышлений, когда я буду один в душе.

– Снежка, ты заставишь меня кончить, – хрипло предупреждаю я.

Она усиливает старания, сосёт сильнее и быстрее двигает рукой. Я стону, закусывая губу. Оргазм наступает через секунду, и я рычу её имя. Бёдра двигаются сами, вгоняя член в её рот. Я вижу, что по её лицу течёт слеза, но она всё ещё смотрит на меня так, будто получает кайф.