Текст книги "Душа ифрита (СИ)"

Автор книги: Лина Рен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)

– Что-то я очень сильно в этом сомневаюсь.

– Но это ведь был мой отряд и...

– Счастливо оставаться, – Вик махнул рукой и, недослушав окончание моей фразы, поспешил ретироваться.

Тея осталась стоять рядом с порогом, ее плечи поникли, а лицо стало бледным. Марк, пытаясь сгладить ситуацию, легко обнял ее. Ката же осела на кровать, а в ее взгляде сквозила рассеянность. Никто не хотел думать о том, что скоро Тее снова придется рисковать жизнью за стенами лагеря. Мое терпение заканчивалось.

Когда я выбежала на улицу, резко распахивая дверь, Вик еще даже не успел спуститься по лестнице на первый этаж. Он удивленно окинул меня взором, но потом хмыкнул и продолжил свой путь.

– А ну стоять! – мой крик не произвел никакого впечатления. – Вик, остановись!

Ноль реакции, парень просто продолжал идти дальше. Тогда мне пришлось догнать его и перегородить дорогу, но в ответ Вик подхватил меня под плечи и отодвинул в сторону, словно я была предметом мебели.

– Вик, да послушай же!

– Чего тебе? – наконец-то глухо отозвался он.

– Возьми меня с собой, пожалуйста, – и мы оба встали как вкопанные от услышанного, потому что я никогда прежде у него ничего не просила с такой вежливостью.

– Нет, там будет опасно, – хоть у Вика и дрогнул голос, но ответ остался прежним.

– Помниться, ты оставил меня в лагере как раз для того, чтобы я воевала на ровне с остальными.

– Ты еще не готова выйти наружу – фыркнул он.

– Очень даже готова!

– Если я говорю «нет», это значит «нет».

– Ты не собирался отпускать меня с самого начала, верно?

Вик замер и медленно повернул голову в мою сторону. Он был похож на ребенка, которого застукали на кухне с конфетами в руках. Забавно конечно, что взрослый человек может делать такое выражение лица, и в любой другой день я бы даже посмеялась над этим, но не сегодня. Я слишком тяжело приняла ту правду, которую до этого не хотела замечать.

– Ты держишь меня тут, но вовсе не из-за моих навыков, да? Вряд ли ты бы вообще когда-нибудь намеревался меня выпустить за стены. А все эти громкие фразы и тяжелые тренировки, все это для того, чтобы заставить остаться меня тут, в этом лагере. Что это было, жалость? Или я нужна тебе для чего-то другого? Почему ты не хочешь дать мне свободу действий?

– Все как раз из-за твоих навыков, – прошептал он.

– Каких навыков?

– Эл, не пойми неправильно. Я два раза чуть не дал тебе погибнуть. И мне было даже страшно подумать о том, чтобы выпустить тебя на войну, где ты снова балансировала бы между жизнью и смертью.

– Я знаю, когда ты врешь. Жизнь, смерть – это ведь просто отговорка, не так ли? Моя жизнь принадлежит только мне, и никому больше.

– И ты готова ее отдать за свою безумную идею! Если тебе предложат вернуть твоего парня, пожертвовав своей жизнью, то ты сделаешь это не задумываясь. Именно по этой причине я и не хочу выпускать тебя из лагеря, веришь ты в это или нет. Ты ставишь жизни других людей выше своей, взять хотя бы тот случай, когда ты спасла меня, подставившись под пулю.

– То была случайность. Я и правда не думала, что он попадет в меня.

– Вот и я о том, ты никогда не думаешь, ты просто действуешь. Эл, ты не можешь так бездумно рисковать своей жизнью, иначе получается, что я все делал зря.

– Но ты такой же, Вик! Когда ты бросился меня спасать, то сделал это без раздумий. Когда ты забрал меня в этот лагерь, то тоже не думал. Или я ошибаюсь?

– Это немного другое. У меня были свои причины на это.

– Нет, – я резко вскинула голову. – Это то же самое. Но подумай вот о чем: ты хочешь, чтобы я загнулась в этом лагере? Как по мне, так лучше погибнуть в бою, чем сидеть взаперти и терпеливо ждать конца. Я ведь и сама не смогу потом с этим жить.

– Ладно, – Вик нервно провел рукой по волосам, пытаясь пригладить их. – Встретимся завтра днем у ворот. Тея введет тебя в курс дела.

– Спасибо Вик, правда, – я широко улыбнулась.

– Но ты должна мне кое-что пообещать.

– Что?

– Ты всегда держишься рядом со мной, не отходишь ни на шаг, поняла? А еще ты обязана выполнять каждый мой приказ, каким бы абсурдным он тебе не казался. Мы договорились?

– Договорились, – и я протянула ему руку. Конечно же, он ее не пожал, а просто развернулся и пошел в свою сторону.

Когда я вернулась домой, то первым делом рассказала ребятам о том, что Вик все же берет меня с собой. Такая новость еще больше выбила всех из колеи, почти всех. Тея, наоборот, немного расслабилась. Думаю, она была рада разделить этот поход с кем-то из друзей. Все лучше, чем еще один месяц шататься по лесам наедине с этим парнем.

***

Сначала мне надлежало явиться к Ри, который должен был меня снарядить.

– Вик сказал, что ты весьма расточительна в плане боеприпасов, – начал он сразу же.

– Это было давно, теперь я уже научилась экономить патроны и обращаться с оружием.

Ри изучающе посмотрел на меня, словно пытаясь угадать, так ли это на самом деле. Стоит отметить, что историю, в которой я кидалась чем попало во вражеских солдат, Вик растрепал всем сразу после того, как я появилась в лагере. Так что среди остальных моя персона была довольно знаменита, в плохом смысле этого слова. Каждый раз, когда я заполняла магазин патронами на полигоне, мне обязательно кто-то кричал в спину «а ты уверена, что тебе этого хватит?», затем раздавались смешки. Поэтому Ри, который обычно был скептически настроен к разного рода слухам и нелепым историям, первый раз в жизни проявил некую долю иронии, сказав, что я расточительна.

– В любом случае, – продолжил парень. – Вик очень переживал, что тебе не хватит, а потому попросил повесить на тебя столько оружия, сколько поместиться.

– Звучит как-то не очень.

Ри вывалил передо мной коробку с оружием и прочими аксессуарами.

– И что, это все мое?

– Мое, так что будь добра, не разбрасывайся оружием по полю боя и принеси мне все обратно.

– Да не собираюсь я... – однако парень не дал мне договорить, выставив ладонь вперёд.

– У меня есть ещё дела, так что давай без разговоров. Я вернусь через пять минут, за это время тебе надо придумать, куда распихать все это оружие.

И он действительно ушёл, оставив меня наедине с коробкой.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что там два пистолета, автомат, три небольших ножа и одинокий электрошокер, который никак не вписывался в общий ансамбль. Я подрегулировала ремень на автомате и перекинула его через плечо, положила один нож в ботинок, а второй засунула во внутренний карман куртки, туда же пришлось положить один из пистолетов. В коробке был так же набедренный ремень из кожи. Перетянув его как можно крепче, я повесила туда третий нож и несчастный электрошокер. Затем я достала из коробки последний пистолет, перезарядила его, сделав пробный выстрел в землю. В месте, куда попала пуля, куски земли разлетелись в разные стороны, образуя небольшую воронку, едва видную глазу. Довольная результатам, я снова поставила его на предохранитель и быстрым движением положила пистолет в кобуру, болтающуюся на моем бедре.

Вдруг краем глаза я заметила что-то по левую сторону от себя. В десяти шагах стоял Вик и наблюдал за процессом. Сам он уже был в полном вооружении. Не знаю, сколько времени Вик так провел, потому что даже когда я его заметила, парень не пошевелился. Пришлось его окликнуть, однако это тоже не понесло за собой никакой реакции. Я уже думала пойти и толкнуть его, как вдруг Вик будто ожил и тихо бросил.

– Мне потребуется чудо.

А затем снова тишина.

– Что?

Но он не ответил. Вик ещё раз посмотрел на мой пистолет, который я только что положила в кобуру, а затем просто развернулся и ушёл. Я была настолько в шоке от увиденной картины, что не смогла догнать его и попросить объяснений. Через пять минут после того, как ушел Вик, рядом со мной возник Ри. Он ещё раз перепроверил все мое снаряжение, выдал патроны и рассказал, как с чем обращаться. Видимо, от волнения забыл, что уроки стрельбы я брала именно у него.

В обед, вооружённая до зубов и уже уставшая, я стояла у ворот лагеря, ожидая Тею и Вика. Моя подруга пришла ровно к назначенному времени, такая же замученная. Под ее глазами расплылись светло-синие круги, говорившие о том, что она не спала всю ночь. Видимо, Тея переживала гораздо больше, чем показывала на людях.

– А где Вик? – спросила я.

– Опаздывает, – ее голос показался мне совсем убитым.

– Начальство никогда не опаздывает, – раздался бодрый мужской голос за нашими спинами.

Вик быстро шагал по направлению к нам, а его лицо сияло, будто его только что отполировали. В нем не осталось ни единого намека на ту меланхолию, с которой он еще полчаса назад изрекал непонятную фразу про чудо.

– Ну что, выдвигаемся? – спросил Вик, обращаясь к нам со своей фирменной улыбкой.

– Так просто? Без фанфар и напутственной речи? – у меня все это не укладывалось в голове.

– А тебе красную дорожку постелить? – спросил он с притворной серьёзностью.

Тея фыркнула себе под нос и стала открывать ворота. А когда она закончила, и железо со скрежетом отъехало в сторону, то передо мной открылся другой мир. Там, за входом, был все тот же лес, который я видела каждый день, но теперь не было заборов и правил.

Когда до границы лагеря мне оставалось сделать всего один шаг, Вик резко схватил меня за локоть и притянул к себе.

– Эл, ты должна быть начеку, – прошептал он, нагнувшись к самому моему уху.

От неожиданности я испугалась и не смогла выдавить ни единого слова, только кивнуть головой в знак того, что услышала его. С чего бы Вику предупреждать меня о подобном? Я непонимающе посмотрела на него.

– Знаешь, – сказал Вик после минутного промедления, словно долго не мог решиться на это. – У тебя очень красивые глаза.

И, почему-то, это звучало до боли знакомо, будто я слышала эту фразу в его исполнении каждый день. И тогда мне показалось, что я ждала этого момента всю свою жизнь.

Часть 2. Глава 1

Я сражался ради этого момента всю свою жизнь. Так мне вдруг показалось, когда я заглянул в ее глаза.

Прошла секунда, и Эл отскочила на шаг назад, предупреждающе выставив перед собой локоть. Ее разноцветные глаза периодически сверкали, искоса поглядывая на меня. А лицо казалось таким сосредоточенным, словно девушка изо всех сил старалась понять, что я от неё хочу. Но это был всего лишь короткий миг, который закончился сразу же, как только Тея окликнула нас. Эл сразу же встрепенулась и быстрым шагом направилась к подруге. Надо было взять себя в руки.

– Пора бы просветить вас, – стоило мне начать говорить, как девушки обратили ко мне два настороженных лица.

Они нервничали, и это было хорошо заметно.

– Мы идём собирать данные о той девушке, что взяли в плен ребята с базы Эл.

– Но ты же сам сказал, – начала она нерешительно, словно боясь ошибиться. – Что по официальным данным никаких пленников за то время не было.

– Я уже не доверяю никаким данным. Надо лично пойти в твой штаб и проверить информацию. От этого и будем плясать.

– А как там появится Эл? – спросила Тея. – Они ведь думают, что она погибла в той атаке. Мы не можем просто так представить ее начальству.

– Вряд ли ее там знают в лицо, так что просто подождёт в сторонке.

– Но смысл тогда меня брать, если помощи от меня в этой операции никакой?

– Во-первых, это ты меня упрашивала взять тебя. Во-вторых, я хочу, чтобы ты просто была рядом, потому что только ты досконально помнишь тот день. Мне нужна ещё одна голова на плечах, чтобы разобраться в этом.

– Да, я польщена, – произнесла она, впрочем, без единой нотки радости.

Если подумать, Эл была еще совсем зеленой. Я уже привык, что подобные вещи она постоянно принимает на свой счёт, обижается и язвит. Но, почему-то, ей ни разу не приходило на ум, что поступать так – правильно. Я ведь тоже могу допустить ошибку в любой момент.

***

Думаю, я бы выбрал другую жизнь, если бы мог. Ребята из лагеря часто делились друг с другом мечтами, которые у них были в прошлой жизни. Это всегда звучало настолько наивно, что хотелось послушать их ещё немного, прикоснуться к той малой, но тёплой части их жизни, в которой тебе не доводилось принимать участие. Тея, Марк, Ката и даже Ри – они такие. У меня же с самого детства не было привилегии мечтать. Даже если бы война никогда не начиналась, исход был бы тот же.

Люди говорят, что когда ребёнка насильно заставляешь что-то делать, то он специально противится этому и идёт против установленных правил. Такое должно было произойти со мной, но не произошло. Родители, такие же военные, отдали меня учиться тому же, чему учились в свое время и они. И, казалось бы, я должен возненавидеть военное дело, но у меня стало неплохо получаться. Я никогда по-настоящему не задумывался, нравится ли мне моя работа или нет. Просто... старался делать все хорошо, прилагать максимум усилий. И, в конце концов, мне удалось достичь высокого поста в армии еще до того, как мне исполнилось двадцать пять лет.

Когда Совет предложил мне создать небольшой частный военный отряд, я не стал отказываться. Тогда этого требовали обстоятельства. На начальном этапе мне предоставили несколько человек, которыми я мог свободно распоряжаться, а потом я добирал их по своему усмотрению. Не знаю почему, но они сами находили меня. В лагере все думали, что каждый кандидат проходил тщательный отбор, но все совсем не так. Да, я проверял их навыки и биографию, но, если у человека было желание пойти этой дорогой, я не препятствовал. Все же, человеческая воля – самая большая сила.

Но с Эл все было иначе. Она не верила в то, что мы делаем, так же, как и не желала победы в войне. Ее интересовали определенные вещи, и девушку нельзя было за это винить. И все-таки у Эл был талант, который редко у кого можно встретить. Который, кажется, не замечала даже она сама

***

К вечеру мы разбили лагерь в чаще леса. До места назначения оставалось еще часов пять ходьбы, но сумерки сгущались. Лучшим решением было переждать ночь, а рано утром выдвигаться. Эл храбрилась, что она может еще идти, но Тея остановила ее.

– Эл, ночью опасно перемещаться, – сказала она. – Особенно нам, не носящим форму.

– Да я с рождения аккуратна! Так что это для нас не помеха, верно ведь?

– Но ты подумай, если мы пройдем на базу командования глубокой ночью, нас кто-нибудь примет?

– А ведь и правда, – Эл задумчиво почесала подбородок.

– Так что хватит разговаривать, ставьте палатки, – вмешался я в их разговор.

– Мы-то свои поставим, лучше о себе позаботься, – Эл сложила руки на груди.

– А я и не брал себе палатку. Незачем.

– Как так не брал?!

– Сама рассуди, ради чего мне брать палатку, когда я могу поспать в твоей. Так ведь намного легче, не правда ли?

И я медленно наклонился к ее лицу. Эл неуверенно попятилась назад, ее глаза в момент стали в два раза больше, чем обычно. Я прекрасно видел, как она то открывает, то закрывает рот, пытаясь что-то сказать, но ни одно слово так и не сорвалось с ее языка. И хоть в лесу было уже темно, мне казалось, что щеки ее покраснели. Забавно было наблюдать, как быстро и стремительно с ней произошла эта перемена. Еще минуту назад самодовольство так и сочилось из нее, а теперь Эл была контрастом самой себе.

– Ладно, слушайте меня внимательно, – сказал я спустя минуту. – Как и было сказано раннее, наша основная цель нашей вылазки – добыть информацию по поводу заложника, о котором упоминала Эл. Капитан Лутак, к которому мы направляемся, отвечает за все разведывательные посты на данной территории. Этот человек в курсе, кто мы и чем мы занимаемся. Но мы не можем заявиться к нему просто так, все втроем. Как правильно заметила Тея, если Эл пойдет с нами, это может вызвать определённые трудности для нее.

– Я не понимаю, – возразила она. – Если командование знает кто вы, то почему нельзя просто сказать, что я присоединилась к вам, и дело с концом.

– Потому что мы никому не доверяем, помнишь? Кто не сдал заложника и назвался фальшивым именем? Помнится мне, это был твой старый дружок.

– Это еще не доказано, – Эл резко дернула подбородком, пыталась храбриться.

– Эл, но ведь все факты говорят об обратном, – Тея явно хотела разрядить обстановку.

– Не надо! – я выставил руку вперед, и Тея замолчала. – Она должна все прекрасно понимать сама, уже не маленькая.

Эл надулась и отвернулась чуть в сторону от нас. Правда бывает очень жестока, она ранит сильнее, чем любое оружие. Я видел, как многим хотелось умереть только от осознания этой правды. Эл, хоть она этого и не признавала открыто, была очень привязана к ребятам из своего первого отряда, я прекрасно понимал это.

– Эл, если ты собираешься защищать своего друга, то тут тебе делать нечего, – я махнул головой туда, откуда мы только что пришли. – Можешь возвращаться на базу и тренироваться дальше. Или ты остаешься тут, но затыкаешь свое мнение за пояс, поняла?

Жестоко, но по-другому нельзя, она должна понять сама. Эл молча кивнула и сразу же затихла.

– Мы с Теей пойдем говорить с капитаном. Про Эл ни слова, хорошо?

– Конечно, – ответила мне Тея. – И все же, как тогда нам преподнести факт о заложнике? Если сошлемся на слухи, то вряд ли они нам поверят.

– Думаю, что так. Если ты помнишь, то Ри как раз был неподалеку от тех мест, можем сослаться на его показания.

– И часто вы так врете начальству?

– Они нам не начальство. Не понимаю, ты вообще хочешь спасти свою шкурку или как? Если да, то сиди молча и впитывай то, что я говорю, для тебя же стараемся.

– Ладно, ладно, молчу, – Эл демонстративно зажала рот рукой.

– Ты должна остаться снаружи, спрятаться, чтобы тебя никто не видел. Сейчас не самое лучшее время для твоего чудесного воскрешения.

***

На рассвете следующего дня, когда на небе все еще виднелись звезды, окрашенные бледным свечением, мы вышли к штабу. Эл то и дело зевала, Тея спотыкалась об каждый камень на дороге, но они шли молча и не жаловались.

Сам штаб командования располагался в одной из деревень, прилегающих к территории полиса. Поэтому, едва выйдя на окраину леса, мы сразу же услышали первые крики петухов. В принципе, такие соседства всегда были выгодны для обеих сторон: деревня обеспечивала штаб всем необходимым, а штаб мог защищать деревню, которая располагалась за стенами полиса.

Штаб представлял собой полуразрушенное двухэтажное кирпичное здание желтоватого оттенка. Вероятно, ранее в нем находилась администрация деревушки, теперь же там заседали военные. То тут, то там сновали солдаты в форме, не успевшие закончить ночное дежурство. Периодически в их рядах проскальзывало несколько местных жителей, которые только начинали просыпаться ото сна. Деревня медленно оживала и готовилась к новому дню.

Мы обошли всю деревню еще до рассвета, но ничего подозрительного не обнаружили. На всякий случай мною было принято решение оставить Эл дожидаться нас в лесу, под сенью деревьев, где никто не смог бы ее заметить.

– Эл, давай прогоним еще раз, хорошо? – я устало провел рукой по волосам. – Мы с Теей отправляемся в штаб, а ты в это время?

– Тихо дожидаюсь вас здесь, – насупилась она.

– Что ты ни при каких обстоятельствах не делаешь?

– Не показываюсь на глаза людям из штаба.

– И?

– И людям из деревни, – вздохнула девушка.

– Когда ты выходишь из укрытия?

– Когда вы подадите сигнал, – теперь она уже начала багроветь от злости.

– Вик, может не стоит так с ней? – неуверенно спросила у меня Тея. – Она ведь не маленький ребенок и прекрасно знает, в чем заключается ее задача.

Пусть сейчас Эл сидела на земле и сверлила меня взглядом из-под опущенных ресниц, но что-то подсказывало, что тихо дожидаться нас она точно не станет. Впрочем, выбора у нас все равно не было, поэтому приходилось уповать на ее сообразительность.

Мы с Теей поднялись с земли, стряхнув с себя усталость и переживания всей прошедшей ночи, а затем направились к спуску с холма. Но почти в самом конце, когда нас уже не скрывала тень деревьев, за мою руку кто-то крепко вцепился. Это была Эл.

– Слушай, Вик, – запнулась она, пытаясь отдышаться от быстрого бега. – Я тут подумала и... может вам не стоит туда идти?

– Не стоит идти куда, прости?

– Ну в этот штаб, – она медленно отпустила мою руку и перевела взгляд своих глаз вниз, на землю.

– Ты, верно, шутишь? Мы же сюда ради этого пришли.

– Я просто не знаю, как объяснить, – теперь она совсем выглядела растерянной. – Но мне кажется, что это плохая идея.

– И что это должно значить? – теперь уже удивленно спросила Тея.

– Просто мне кажется, что если вы туда сейчас пойдете, то случится что-то плохое.

– Эл, это штаб командования, а рядом целая деревня, если ты не заметила. Ничего плохого не случится. Что с тобой?

– Не знаю, просто сейчас пока сидела, то вдруг почувствовала, что вся эта история может плохо закончиться. В общем, я просто хотела сказать, чтобы вы были осторожны. Вся эта история слишком дурно пахнет, если честно.

– Эл, послушай...

– Я прекрасно понимаю, как это звучит с мой стороны. И я могла бы сказать, что ходить туда вам не стоит, но ты ведь все равно это сделаешь, так? – я согласно кивнул головой. – Именно поэтому будьте максимально осторожны, тут что-то не так.

Я прекрасно знал, что именно не так, но не собирался делиться этим с командой преждевременно. Точно так же, как и Эл не хотела верить в то, что ее друг предал ее, так и я не хотел верить своим догадкам.

Глава 2

Когда мы зашли на порог штаба, двое солдат, дежурившие у входа, почти сразу же отобрали у нас оружие. Стандартная процедура перед посещением начальства. Но лишившись того единственного, что могло бы ее защитить в любой непредвиденной ситуации, Тея занервничала. Девушка сильно закусила нижнюю губу и с тоской смотрела на то, как солдат уносил ее пистолет куда подальше.

Почти сразу после того, как охрана забрала у нас все, что могло бы представлять опасность, нам на встречу вышел молодой парень с прилизанными темными волосами. От его, на первый взгляд добродушной улыбки, Тея забеспокоилась еще больше. Я аккуратно дотронулся до ее плеча, пытаясь приободрить, но это не помогло. Темноволосый парень бросил мимолётный взгляд на испуганную девушку и безэмоционально кивнул, приглашая нас следовать за ним.

Внутри штаб оказался еще страшнее, чем снаружи. В темных узких коридорах кое-где перегорели лампочки, но никто не спешил их заменить. Само здание будто пропиталось сыростью изнутри, о чем говорил стойкий запах затхлого воздуха. На некоторых стенах виднелась плесень. Насколько мне было известно, капитан Лутак не являлся для Совета важной шишкой, поэтому никто и не позаботился о том, в каком месте ему приходилось работать.

Когда сопровождающий открыл перед нами двери кабинета и чуть ли не силой втолкнул нас внутрь, Тея едва заметно пискнула, противясь такому обращению. Она собиралась сказать что-то еще, но слова застряли у нее в горле, едва она заметила капитана, сидящего за письменным столом. Лутак словно не замечает нашего прихода, уткнувшись в свои документы, но я прекрасно понимал, что это просто показуха. Молчание, перелистывание ненужных бумаг, хмурый взгляд, блуждающий по документам, все это служить лишь одной цели – показать себя как человека важного.

– Вик, давно тебя не видел! – залился басом Лутак сразу же после того, как соизволил обратить на нас внимание.

– Я состою на той же должности что и вы, капитан, поэтому... поофициальнее, пожалуйста.

– А ты все также строг, – усмехнулся мой собеседник.

Лутак подал жест и парень, который проводил нас до кабинета, попрощался, аккуратно закрыв за собой дверь.

– А вы, – капитан обратился к Тее, – Вероятно и есть та самая подчиненная Вика.

Лутак всегда казался мне весьма противоречивой натурой. Переходя возрастом границу за сорок, мужчина уже был счастливым обладателем блестящей лысины и круглого живота, который выделялся еще больше с учетом его низкого роста. Этот прекрасный портрет дополняли дряблые усы на толстой верхней губе и маленькие светлые глазки, которые постоянно что-то высматривали. Так что Лутак производил впечатление человека скорее среднего класса, обреченного на скучное существование, чем важного военного чина. Сколько я его знаю, капитан регулярно выдавал сальные шутки или остроты, над которыми сам же и смеялся. Таков был Лутак на первый взгляд. На самом же деле, не смотря на всю свою показную веселость, капитан слыл человеком крайне суровым. Он почти никогда не прощал ошибок другим, а его приказы часто граничили с откровенной жестокостью. Этими своими качествами он прославился среди остального руководящего состава полиса и заслужил пожизненное прозябание в забытом всеми штабе, находящегося за стенами полиса.

– Так как вы дама, – Лутак переключил свое внимание на Тею. – Предлагаю вам присесть. Не красиво было бы мужчинам обсуждать дела при женщине, которая стояла бы с ними, словно их тень.

– Она моя подчиненная и будет стоять рядом со мной, – я прервал всякие его попытки наладить контакт с девушкой.

– Ладно, как скажете, – добродушно рассмеялся мужчина, словно не имел в виду ничего такого. – Зачем же вы пожаловали, капитан Вик? В вашем письме не было информации касательно темы нашего разговора.

– Конечно, мне нужна была полная конфиденциальность, чтобы я точно был уверен, что услышу первоисточник.

– Раз уж вы проделали такой путь, то я полностью в вашем распоряжении, – Лутак приветливо развел руками и плюхнулся на стул.

– Недавно, – я подошел ближе к его столу и оперся на него руками. – Мы получили информацию касательно нового заложника.

– Как вы знаете, я не ведаю этим вопросом, для получения такого рода информации вам следовало обращаться к...

– Я прекрасно знаю, куда бы мне следовало обращаться. Но дело касается одного вашего разведывательного отряда, которые базировались за стенами полиса, в нескольких километрах от южной границы Акры. Судя по рапортам, которые я изучил, на них было совершенно нападение несколько месяцев тому назад.

– Да, помню, – подтвердил Лутак. – Но я совершенно не понимаю, где взаимосвязь между вашим запросом и моим отрядом.

– Тея? – я обернулся к ней.

– Около двух месяцев назад, когда отряд еще функционировал, – девушка быстро вступила в разговор. – Один наш солдат проходил мимо тех мест, выполняя свое задание. Посреди ночи он увидел, как вражеский солдат пробирается в сторону базы одного из разведывательных отрядов. Как вы знаете, нам запрещено вступать в открытый бой без предварительной команды руководства или без особой на то необходимости, таковы правила нашего отряда. Так вот наш солдат проследил за врагом и видел, как тот пробрался на базу, а затем был обезоружен одним из членов разведывательного отряда. Так как в данном случае чрезвычайной ситуации не наблюдалось, наше лицо решило не вмешиваться в происходящее и незаметно покинуло территорию базы вашего отряда. По возвращению со своей миссии, а это было уже после того, как произошло нападение на ваш отряд, наш солдат сразу же не замедлил сообщить об увиденном руководству.

– Я сначала подумал, – мне пришлось прервать жестом Тею. – Что информация сильно устарела, принимая во внимание длительное отсутствие на базе моего информатора. Да и чего греха таить, нас это происшествие особо не интересовало. Но недавно в ходе одной из операций выяснились детали, требующие разъяснения. И мы полагаем, что вражеский солдат, который тогда вломился на базу отряда, мог бы прояснить ситуацию. Однако, покопавшись в архиве я не нашел записей о том, что в данный период и на данной территории был захвачен заложник. Поэтому я и пришел сюда за тем, чтобы прояснить этот момент.

– Что же, я вам помогу, – ответил капитан, опрокидываясь на спину стула так, что она издала жалостный скрип. – Такой случай действительно имел место быть. Одна их моих подчиненных, проходившая службу на той базе, обезоружила противника прежде, чем произошло нечто непоправимое. Кстати, та девушка была из новобранцев, совсем молодая.

– Была? – Лутак так и норовил увильнуть от темы.

– Да, спустя некоторое время все члены отряда погибли при нападении, вы же сами говорили, что читали рапорт.

– Да, но также я видел и документы о переводе той девушки в другой отряд. Насколько мне известно, она должны была как раз направляться на место новой службы.

– К сожалению, бумаги по пути немного задержались. Формально, мы обговаривали ее перевод, и девушка была в курсе. Но на деле получилось так, как получилось.

Еще когда я изучал рапорты, составленные по тем событиям, мне показалось это крайне странным. Собственно, именно из этого и выросли все мои сомнения.

– Капитан, мы отвлеклись. Что там касательно заложника?

– Точнее заложницы, это была девушка.

– Простите мне мою неточность.

– Со всеми бывает, – отмахнулся тот. – Но знаете, Вик, и тут я вас должен разочаровать. Ваш солдат был прав, врага обезоружили. Та самая девушка выстрелила в нее первой, чем и спасла себя и своих товарищей по оружию. Однако пуля задела жизненно важные органы и, как ребята ни старались, но заложница все-таки умерла от потери крови. По крайней мере, так мне сообщили на следующий день после инцидента. Собственно, если вас интересует, у нас есть заключение о смерти и отчет о вскрытии, который в точности подтверждает слова свидетелей, находившихся на базе в ночь инцидента.

– Печально. По дороге сюда мы все же надеялись получить необходимую нам информацию, а в итоге уходим с пустыми руками.

– Вы ведь и сами знаете, как бывает. Отчет может где-нибудь заваляться, а потом про него и вовсе забудут.

– Конечно, – я натянул на свою физиономию улыбку, стараясь сделать это как можно искренне. – Я прекрасно понимаю, не первый раз уже с таким сталкиваемся. Все мы.

Лутак противно улыбнулся, он знал, о чем я говорю, так же, как и я прекрасно понимал то, что он не договаривал.

– Тогда, полагаю, наш разговор исчерпан, – медленно протянул капитан, подводя разговор к концу.

– Полагаю, что так. Нам уже пора возвращаться. Спасибо, что уделили нам время.

– Всегда рады помочь вашему специальному подразделению, чем бы вы там не занимались.

Последняя фраза была произнесенная с таким неприкрытым сарказмом, что даже Тея раскрыла рот, готовая возмутиться.

Когда мы вышли в коридор, а дверь за нами закрылась, Тея с нетерпением повернулась ко мне.

– Вик, если они сказали, что Эл погибла при атаке, тогда получается...

– Думаю, что так, – я перевел дыхание, Лутак отнял у меня все силы.

Мы уже были почти у выхода, когда до нас донесся звук выстрела и женский крик. Я остановился как вкопанный. Не требовалась видеть картину целиком, чтобы понять, что именно произошло. Женский бессвязный крик стал складываться в одно слово, в имя... Максим.

– Это же Эл, – еле смогла произнести Тея.