Текст книги "Душа ифрита (СИ)"

Автор книги: Лина Рен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

Ее лишь немного задело, ничего серьёзного. Но меня пугало то, с какой скоростью девушка теряла кровь. И все же, видя, как ее грудь вздымается, я тоже выдохнул от облегчения. Наверное, я сделал это в первый раз, с тех пор как прозвучал тот выстрел.

– Дай мне мой рюкзак! Живо!

Парень быстро метнулся в сторону и прибежал уже с моим рюкзаком. В этот раз, помня о том, что со мной идет Эл, я предусмотрительно взял аптечку на все случаи жизни. Главное – остановить кровь и дезинфицировать рану, дальше уже пусть медики разбираются. Я вытащил из рюкзака две инъекции и быстро вколол их девушке в плечо. Эл вздрогнула всем телом и простонала что-то нечленораздельное.

– Что это за уколы?

– Антибиотик и обезболивающее. Нельзя, чтобы в рану попала какая-нибудь зараза. Сейчас ты должен помочь мне.

– Что я должен делать?

– Держи ее, пока я буду обрабатывать рану. Это надо будет сделать крайне осторожно, понял меня?

Парень коротко кивнул головой и положил голову девушки на свои колени, удерживая руками ее тело. Хорошо хоть он был немногословен и схватывал все налету. Зубами я вырвал пробку из небольшого стеклянного флакона, наполненного спиртом. На губах остался этот противный стальной привкус. Резко вылил жидкость на открытую рану, в тот же момент лицо Эл посерело.

– Ей же больно! – закричал на меня Артур.

– Раз больно, значит она все еще жива.

Я вынул бинты, приложил их в ране и со всей силы нажал, прочно припечатывая к нежной плоти. Эл дернулась всем телом, Артур же, не ожидавший подобного, чуть не упустил ее из своих рук. Девушка перестала дергаться лишь спустя четыре секунды. Тогда я ослабил давление на рану, взял остаток бинтов и просто перемотал их вокруг шеи, чтобы закрепить повязку. Дыхание Эл постепенно начало выравниваться, а черты лица немного разгладились. Кажется, начало действовать обезболивающее. Артур, наконец, отпустил Эл и рухнул на снег. Он смотрел на то, как бинт на шее у Эл постепенно окрашивается в красный цвет.

– У нее не останавливается кровь, – сипло произнес он.

Я мог бы успокоить его, сказав, что первую помощь мы оказали, а значит некоторое время здоровью Эл ничего не угрожает. Но я слишком устал, чтобы говорить подобные глупости известные каждому, кто хоть раз выходил живым из боя.

И вдруг все представилось мне в каком-то ином, незнакомом прежде свете. Эл лежала на земле, окрашенная в бело-красные пятна. Снег вокруг нее был в таких же красных пятнах, словно специально подобранная декорация. А ведь я тогда просил о чуде, просил, чтобы ей не довелось брать в руки оружие. По крайней мере, пока я буду рядом. Но каждый раз, когда я пытаюсь ее защитить, она делает то же самое для меня и подставляется под удар. Вот так ирония.

Это чувство зародилось где-то за легкими. По началу оно казалось мне небольшим комом, который невозможно продохнуть. Но, по мере того как я продолжал смотреть на Эл, этот комок рос внутри меня. Он будто бы вталкивал их в стенки моего организма, теснил, давая себе пространство. И, наконец, этот он добрался и до диафрагмы. Я рассмеялся. Казалось, еще минута, и я задохнусь от подступившего чувства, на глаза выступили слезы. Артур замер, уставившись на меня. Кажется, он даже немного попятился назад, неуверенный в моем психическом состоянии. А я все смеялся и мой смех раскатывался по голому лесу.

И вдруг все закончилось. Странное чувство испарилось, словно по волшебству. А ему на смену пришла самая настоящая усталость. Я замолчал так же резко, как до того начал смеяться. В лесу снова воцарилась тишина. Эл продолжала мирно лежать на снегу, точно спала. Она снова была одна, снова была ранена. И мне вдруг безумно захотелось просто быть вместе с Эл. Лежать так же, как и она, видеть мир так же, как и она. Я опрокинулся на спину рядом так, что наш головы оказались на одном уровне. Между нами оставалось лишь пару сантиметров. Только вот лицо Эл было обращено к небу, а ее губы застыли в немом слове. А я просто лежал, скрестив руки на груди, и всматривался в ее черты. Вроде бы близко, а вроде и далеко.

– Ты... в порядке? – Артур смотрел на меня с подозрением, словно у меня поехала крыша.

– А ведь Ри был прав, она мне действительно нравится. Ведь если ты беспокоишься о ком-то, это значит, что он нравится тебе?

Будто услышав мои слова, ресницы Эл вздрогнули. И как у нее это получается?

– Только вот почему-то с ним она улыбалась, а со мной лишь страдает, – я вспомнил историю про то, как Денис назвал ее прекрасной под первым снегом. И правда, когда я сказал то же самое, Эл лишь горько усмехнулась.

– Если она тебе так нравится, то сделай что-нибудь! – Артур, по всей видимости, и сам находился на грани помешательства. Он кричал, жестикулировал руками, чуть ли не плакал.

– А смысл? Каждый раз я ее спасаю, и каждый раз она пытается умереть. Она не дает протянуть ей руку помощи. Я делаю все, что в моих силах, но этого всегда оказывается недостаточно.

– Это же не повод сейчас опускать руки и сдаваться? Нас всех могут убить!

– Мы рискуем жизнью каждый день, а потому перестаем замечать по-настоящему важные моменты, – я продолжал разглядывать ее неподвижное лицо. – Прямо как сейчас.

Маленькая тонкая снежинка медленно опустилась на щеку Эл. Она тут же растаяла от тепла тела девушки, превращаясь в холодную каплю. Я потянул было указательный палец к ее щеке, чтобы смахнуть влагу с бледной кожи, но в самый последний момент остановился, так и не дотронувшись до нее.

– Встань и спаси нас! Спаси хотя бы ее! – парень уже поддался самой настоящей истерике. Он рухнул на колени, закрыл лицо руками и все повторял эти слова.

Я лишь на секунду прикрыл глаза, оставляя для себя этот момент в далеком прошлом. Затем настала пора действовать. Я резко поднялся на ноги, схватил за шкирку Артура и тоже поставил его на ноги. Он даже оторопел от такой скорости. На лице парня было крайнее недоумение.

– Но я думал, что ты...

– Что? – я вопросительно выгнул бровь.

– Ты лежал там и говорил какой-то бред, так что я подумал...

– Ты должен аккуратно взять Эл и шагать туда, куда я скажу.

Парень согласно кивнул. Я осторожно взял Эл на руки и передал ее Артуру. Мне пришлось пристроить ее голову на его плече, чтобы она не запрокидывалась при быстрой ходьбе. Нельзя допустить нового кровотечения. Мальчик, не привыкший к такому грузу, слегка подогнул колени. В какой-то момент я даже начал сомневаться, что он сможет донести ее. Как бы не рухнул по дороге.

– А ты? Разве ты не идешь с нами?

– Нет, я должен избавиться от хвоста. Они слышали звук выстрела, так что уже через две минуты будут тут. Мы и так потеряли слишком много времени. А если мы пойдем вместе, то они обязательно нас догонят.

– И ты с ними разберешься? – недоверчиво спросил он.

– Конечно, – уверенно ответил я.

– Тогда почему ты не мог сделать этого раньше? Зачем нужен был весь этот спектакль?

– Потому тогда мне было что терять, – я бросил взгляд на девушку, безвольно повисшую на руках Артура. – Теперь все по-другому. Иди, я догоню.

Артур лишь удобнее перехватил ноги Эл, чтобы она не упала, а затем направился в чащу леса и вскоре скрылся из вида. С минуту я стоял в полной тишине, соображая, что мне следует делать дальше. Вскоре послышались голоса солдат, от которых мы прятались. Я подошел к солдату, лежащему на земле. Его волосы были полностью пропитаны кровью. Рана оказалась слишком глубокой, пульса не было. Я сделал то, что должен был сделать в этой ситуации, а затем отошел за деревья, чтобы быть подальше от места событий.

Солдаты появились почти сразу же. Выбежав к дереву, у которого и разыгралась вся драма, они увидели своего товарища, лежащего в лужи крови. Конечно, они бросились ему на помощь, даже не подумав. Вот что всех губит, эмоции, не подкрепленные здравым смыслом. Хотя, будь на его месте Эл, разве не поступил бы я так же? Кто-то из солдат схватил тело и попытался перевернуть его с живота на спину. Едва только он приподнял его, как раздался характерный лязг. Я предусмотрительно закрыл уши. Прогремел взрыв. И лишь когда дым развеялся, я вышел из-под тени деревьев. Все шестеро солдат лежали на земле. Их стоны слышались то тут, то там. По крайней мере, четверо из них точно были живы. Я медленно зашагал к тому, кто пострадал меньше других. При взрыве он стоял дальше остальных, а потому его почти не задело. Едва завидя меня издалека, он начал медленно, по мере своих возможностей, отползать назад. Конечно, это не могло его спасти. Я с ходу налетел на него и, взяв под горло, прижал солдата к дереву.

– Отвечай живо! Кто вы такие?

– Ты... ты... знаешь наш язык? – маленькие, полные ужаса глаза солдата забегали туда-сюда.

– Если я говорю, то конечно знаю, – мне не оставалось ничего, кроме как усмехнуться. – А теперь говори, пока я не убил тебя.

– Обычный отряд, я не понимаю, что ты хочешь от меня.

– У вас есть отряд специального назначения. Несколько месяцев назад они разгромили не один пункт нашей разведки. Что ты о них знаешь?

– О чем ты? – отчаяние так и слышалось в его голосе. – Мы не громили вашу разведку.

– Ну конечно, это сделали мы сами, а потом свалили всю вину на вас, – парировал я... а потом вдруг замер.

– Даже если такой отряд и существует, то это закрытая информация, я не имею к ней доступ, пожалуйста.

– А теперь слушай сюда, – я наклонился к его уху. – Вы не последуете за нами, потому что в этом случае я обещаю вам всем долгую и мучительную смерть. Поэтому, когда снова придешь в сознание, забирай остатки своего отряда, валите обратно и никогда не возвращайтесь. В этой войне не будет победителей, будут только погибшие.

Я резко отпустил его и, пока он не успел опомниться, со всей силы стукнул его затылком об дерево. Парень рухнул лицом вниз. Этого должно было хватить на несколько часов. По крайней мере, мы бы дошли до базы и вызвали подкрепление, если эти солдаты все-таки решили следовать за нами.

Прежде чем уйти, я прощальным взглядом оглядел это место. Теперь несколько деревьев были выжжены, снег стал красным от пролившейся крови, повсюду лежали бесчувственные тела. Вот что оставляет после себя война. Думаю, то же останется и в нас самих, когда весь этот кошмар закончится. Мы больше не будем чувствовать ничего.

Артур не успел уйти далеко. Мне удалось догнать их буквально через пятнадцать минут. Парень тяжело переваливался с ноги на ногу. Все-таки он был слишком юн и слишком неопытен. Если бы я не справился, то их бы уже догнали и убили. Про себя я отметил, что больше Эл ему никогда не доверю. Артур вздрогнул всем телом и напрягся, когда я вышел к ним из-под ближайшей тени.

– Хоть предупредил бы, – выдохнул он, когда разглядел мое лицо. – Я испугался, вдруг это враг.

– Будь я врагом, вы бы были уже мертвы.

– Да, но... Что с тобой?

Я глянул на него затуманенным взором, силясь понять, что именно он имеет в виду. Артур смотрел на меня... не с шоком, конечно, но с некоторым замешательством.

– В чем дело? – устало спросил я.

– Ты весь в крови.

Мне пришлось еще раз оглядеть себя. Да, с одежды все еще капала кровь. Наверное, было еще немного на лице, потому что я чувствовал там влагу, но в целом все не так страшно. Я вытер лоб тыльной стороной ладони. Она и правда стала липкой от застывающей крови.

– Отдай ее мне, – сказал я, подходя к Артуру.

Парень с трудом протянул мне безвольную фигуру Эл, покоящуюся на его руках. Я аккуратно переложил ее на свои плечи и уткнул головой в свою шею, чтобы у нее ненароком не открылась рана. Эл едва заметно поморщилась, а затем мирно засопела. Ее короткое горячее дыхание обожгло мою шею. Но, думаю, мне это было надо. Хотелось чувствовать хоть что-то живое в своих руках.

– Потерпи еще немного, – прошептал я куда-то в ее макушку.

А Эл, словно слыша мои слова, едва заметно сжалась.

– Когда мы будем в лагере, – обратился я к Артуру. – Ты должен говорить всем, что это была моя идея, взять тебя с собой. Ни слова про то, что меня это заставила сделать Эл.

– А ты что, стесняешься? – решил поддеть меня парень.

– Я там главный, а как главный, я должен сам принимать все решения, руководствуясь только личными суждениями.

– Но ведь это не так?

– Как видишь, не так, – я уже десять раз пожалел, что пошел на поводу у Эл. Теперь еще и мой авторитет пошел псу под хвост.

Глава 9

Мы дошли до базы к вечеру того дня. Артур и правда молчал всю оставшуюся дорогу. А вот Эл становилось все хуже. Ее дыхание слабело и часто прерывалось, лицо стало совсем бледным, как полотно. Артур время от времени с тревогой заглядывал ей в лицо, а затем шел дальше. А я все это время думал лишь о том, что если она и выживет, то я больше никогда в жизни не выпущу ее за пределы лагеря.

Когда мы только прошли через ворота, нас тут же встретил Ри. Он стоял прямо возле входа, скрестив руки на груди. Его лицо ни капли не вытянулось, когда он увидел меня с Эл на руках. Ри только прищурил глаза, разглядывая Артура, который плелся позади нас.

– Ри, мне нужна... – начал было я.

– Медицинская помощь, – вздохнул тот, подходя ко мне. – Не беспокойся, я уже подготовил твою комнату. Врач, со всеми необходимыми медикаментами, уже ждет там.

– Неужели ты настолько в нас не верил? – я выгнул бровь.

– А разве она не оправдала наших ожиданий?

И то верно, мы получили ровно то, что и ожидали. Вдруг где-то совсем рядом мелькнула яркая вспышка, за которой последовал щелчок затвора.

– С возвращением, – крикнул Тим издалека, видимо, подходить ближе он боялся.

– Я распущу всю вашу компанию, ясно? Нашел время для группового фото, – рявкнул я.

– Так ведь моя коллекция, – промямлил он.

– Если она сейчас умрет, то толку от твоей коллекции никакого не будет. Лучше бы помог.

Тим разочарованно опустил фотоаппарат, а затем все-таки подбежал ко мне. Тем временем Ри откинул слипшиеся волосы Эл с ее шеи и осмотрел рану.

– Думаю, все не так плохо, раз артерия не задета. Тим, передай необходимые указания врачу, мы принесем ее через минуту. Пусть он будет готов к этому времени.

Парень кивнул и побежал прочь. Но, на полпути он остановился, нерешительно оглядываясь на нас, а затем снова щелкнул фотоаппаратом.

– Ри, я его убью когда-нибудь.

– Да ладно тебе. Пусть парень хоть немного повеселиться.

– Эй, вы! – Артур сделал решительный шаг из-за моей спины. – Эта девушка умирает, а вы шутки шутить вздумали? Что вы за люди такие?

– Это еще кто? – пренебрежительно спросил у меня Ри.

– А, – лишь протянул я. – Наш новый... просто новый, короче говоря.

– На вид ему лет двенадцать, – Ри заглянул мне в глаза, словно желая удостовериться, что я точно не сошел с ума, приведя с собой ребенка.

– Да речь сейчас не обо мне! Помогите ей! Она ведь может умереть из-за вашей медлительности.

– Этой не привыкать умирать, – сухо ответил Ри. – Ладно, давай я ее отнесу, а вы идите отдыхать.

– Спасибо, друг.

Я так же аккуратно переложил Эл в руки Ри. И вместе с этим на душе сразу стало как-то легче. Теперь Эл была в безопасности, так же, как и мы.

– Идем за мной, – позвал я Артура.

Мы направились прямиком к столовой. Больше всего мне хотелось смыть с себя кровь. Вечерами людей тут почти никогда не было, поэтому я в полной тишине прошел к умывальникам у дальней стены и включил сильный напор теплой воды. Запекшаяся кровь на руках начала смываться, а вода в сливе приобрела красновато-бурый оттенок. Вскоре весь умывальник окрасился кровью. Артур стоял рядом и смотрел на то, как кровавая вода исчезает в стоке.

– Ты бы тоже умылся, – сказал я, вытирая мокрое лицо рукавом. —Так станет гораздо легче.

Артур отвел взгляд. В этот самый момент в столовую ворвались Тея, Марк и Ката. И, судя по их лицам, они только что узнали о нашем возвращении и о ранении Эл.

– Что случилось? – выпалил Марк.

– С Эл все хорошо? – тут же перебила его Тея.

– А это кто? – добавила Ката, глядя на Артура.

Наш новый член команды в замешательстве уставился на троицу.

– С ней все будет хорошо, – сказал я, медленно переводя взгляд на испуганного Артура. – Вы сможете проведать Эл позже, когда она придёт в сознание. К слову, это ваш новый товарищ по оружию.

– Меня зовут... – начал неуверенно он.

– Тут его будут звать Арт, – закончил я за него. – Я хотел оставить его на попечении Эл, но сейчас она не может позаботиться даже о себе. Так что присмотрите за ним, пока она не оклемается.

– Но меня же не так зовут, – начал было возражать он.

– Теперь тебя будут звать так, – я развел руками. – Можете поселить его в том же блоке, где живет Эл. В общем, сами разберетесь.

Тея кивнула головой, словно отвечая за всех, схватила Артура за плечо и повела его прочь из столовой.

– Но, – Марк остановился уже на самом пороге. – От этого ведь была какая-то польза, да? Вы ведь добыли с Эл необходимую информацию?

– Это был абсолютно бессмысленный поход.

Артур медленно оглянулся на меня, будто решая, сказать мне или не сказать.

– А вот я так не думаю.

***

Спустя некоторое время я зашел в свою комнату. На кровати тревожным сном спала Эл. Ее уже успели перевязать и дать все необходимые лекарства, так что теперь она отдыхала. Ри стоял подле нее, внимательно следя за каждым движением девушки.

– Так зачем тебя вызывал Елин? – спросил Ри едва завидев меня.

– Ты не поверишь...

Я придвинул стул к кровати, потому что сил стоять уже не было. Ри продолжал смотреть на Эл. Буквально на секунду показалось, что он смотрит на нее с такой нежностью, с какой он никогда ни на кого не смотрел. И мне вдруг стало интересно, а что она для него значит? Ри никогда не был привязан к кому-то из нашего окружения. В лагере у него не было любимчиков. Да, его все уважали, но настоящих друзей он не заводил. Раньше он предпочитал быть один. Ри один ходил на миссии, один отдыхал, один горевал. И единственный, с кем он общался, был я. Но после того, как появилась Эл, он изменился. Ри стал больше времени проводить с ребятами, принимал активное участие в жизни лагеря, а сейчас стоял над ее кроватью и переживал. Думаю, Эл изменила его.

– У нас теперь есть прозвище среди народа, – сказал я Ри.

– То есть о нас стало известно всему свету?

– Да, ифриты – таинственная военная организация, которая приходит на помощь, когда ее уже не ждешь. Люди в черной одежде появляются неизвестно откуда и сокрушают врага за считанные секунды, а потом так же быстро исчезают, не оставляя и следа.

– Звучит как начало дешевого романа, – скривился Ри. – Может, они рано или поздно забудут о нас? Если мы не будем показываться на глаза, то когда-нибудь память о нас уйдет.

– Думаю, уже слишком поздно. Жестоко давать людям надежду, а потом отнять ее. Так что нам надо будет пересмотреть свою политику.

– Но мы не можем помочь всем, Вик. Ты и сам это прекрасно знаешь.

– Я подумал о том, что это может быть нам на руку. Вся эта ситуация с капитаном и с отрядом Эл, где оказался перебежчик. Мы не можем более доверять никому. Да и наша собственная репутация висит на волоске. Но что, если мы заручимся поддержкой народа? Тогда, в случае чего, они не смогут так просто избавиться от нас.

– Но, ты же сам говорил, что Совет поставил перед нами условие полной секретности.

– Как раз об этом мы с Елиным и общались. Но, пока это дойдет до людей сверху, наша репутация уже будет говорить за нас. Так они не смогут нас тронуть.

– Работы, конечно, прибавится, – вздохнул Ри. – Надеюсь, это не выйдет нам боком. Впрочем, ты прав, я все равно не вижу лучшего варианта.

– Хорошо, тогда сегодня же сделаю объявление в лагере.

– Вряд ли эту новость встретят с восторгом – раздался тихий женский голос.

Мы с Ри оглянулись и увидели Эл, которая наблюдала за нами одним глазом. Ее щеки стали красными от температуры, по лбу струился пот, а губы слабо подрагивали.

– И как давно ты в сознании? – спросил я, садясь к ней на край кровати.

– Достаточно долго, чтобы понять, о чем идет речь.

Я дотронулся до ее лба, аккуратно смахнув мешавшие волосы. Он буквально горел. Девушка попыталась улыбнуться, но у нее это плохо получилось. Лишь правый уголок пересохших губ едва заметно поднялся вверх, а затем снова опустился.

– Тебе надо поспать и набраться сил, – сказал Ри, подходя ближе к Эл. – Ты молодец, снова смогла выжить.

– Слышу сарказм в твоем голосе, – отозвалась она. – А как там тот мальчик? Ты же взял его, Вик?

– Другого выбора же у меня не было. Только учти, забота о нем ляжет полностью на тебя, я предупреждал!

– Это хорошо, – она снова попыталась улыбнуться.

– Мы уже уходим, – сказал я, поднимаясь на ноги. – Ри прав, тебе нужен полный покой.

– Нет, – в последний момент Эл резко ухватила меня за руку своей маленькой ладошкой.

В комнате повисла гробовая тишина. Ри от удивления разинул рот, я уставился на Эл, а Эл, в свою очередь, взглядом стала сверлить потолок. Ее щеки моментально покраснели, но мою руку она все равно не отпустила. Ри предпринял попытку выдавить из себя слова, но вместо этого до моих ушей донеся только его нечленораздельное мычание. Эл опустила голову еще ниже.

–Я... – неуверенно протянула Эл. – Не хочу оставаться одна.

– Ну конечно, – с облегчением воскликнул Ри, будто именно это и хотел тогда сказать. – Тебе, наверное, слишком страшно быть одной в таком состоянии. Конечно, кто-то должен за тобой проследить. Верно, Вик?

Я с изумлением смотрел на своего друга. Он лепетал, как маленький ребенок, быстро и бессвязно. Такое с ним творилось в первый раз.

– Ты такая хорошая девочка, – нервно рассмеялся Ри и потрепал ее по распущенным волосам. – Я уже тут давно нахожусь, а вот Вик только пришел. Так что труба зовет, сама понимаешь. Но вы тут не грустите, вам и так не будет скучно, да...

На этом моменте он замялся и поспешил ретироваться. По дороге к двери Ри задел боком стол и чертыхнулся.

– Что это с ним? – неуверенно спросил я, а потом отмахнулся. – А впрочем не интересно.

– Я не должна была так делать, – тихо произнесла Эл.

– Ты говоришь про то, что произошло сейчас или про свое ранение?

– Полагаю, все вместе. Времени почти не оставалось, я думала, что смогу спасти нас обоих. Но у меня не хватило сил.

– Ты должна была отскочить в сторону сама, понимаешь? Тогда бы я смог сделать хоть что-то.

– Но ты собирался закрыть меня,разве нет? В тот момент я думала только о том, что не хочу видеть твою смерть, – она подняла на меня глаза, продолжая держать мою руку.

– И все равно больше так не делай, – я вздохнул и снова опустился на край постели. – У меня чуть сердце не остановилось.

– Ты еще слишком молод для подобного, – фыркнула она.

– Знаешь, если подумать, то и в прошлые разы то получала ранения именно по этой причине. Эл, ты постоянно пытаешься кого-то спасти, но при этом подставляешься сама. Не надо так делать, я и сам могу себя защитить, пойми ты это уже.

– Можно было просто сказать спасибо, – буркнула она. – Я и сама понимаю, что мои действия не всегда рациональны, но я ничего не могу с этим поделать. Мне хотелось бы быть такой, как ты. Успевать взвешивать все факторы и принимать нужное решение за считанные секунды. Но я так не могу, я всегда будто действую на автомате.

Это речь оказалась слишком длинной и сложной для нее. Эл закашляла и рухнула на подушки, задыхаясь. Теперь Эл лишь тяжело дышала и словно в тумане смотрела на меня. В этот момент я сделал то, что ожидал от себя меньше всего. Даже не успев подумать, я медленно наклонился вперед. Кровать тихо скрипнула от такого движения. Измученное болью лицо Эл было совсем близко.

– Спасибо, – тихо произнес я и поцеловал ее в лоб.

Эл лишь удивленно вздохнула. Она ничего не ответила и ничего не сделала. Просто продолжала смотреть на меня во все глаза. Теперь румянец ушел с ее щек, а лицо побледнело. Я и сам не понимал, что именно сейчас произошло. И тут мне показалось, что настояло время для того, чтобы уйти в закат, раз больше ничего путного я сделать не мог.

Я резко встал, намереваясь как можно быстрее покинуть это место, но тут Эл снова схватила меня. На этот раз, правда, она сжала в руках край моей куртки. Хорошо, что Ри тогда ушел. Продолжения он бы не вынес.

– Я была искренна тогда, – прошептала Эл. – Не хочу, чтобы ты уходил. Пожалуйста, побудь тут хотя бы немного.

Я представлял, какого труда ей стоило сказать нечто подобное. Эл была одной из самых сильных бойцов, кого я знал. Ей почти никогда не бывало страшно, она никогда не сдавалась, она была олицетворением силы. Но сейчас перед собой я видела обычную девушку, не бойца. Ей было страшно так же, как и неловко. И, наверное, тогда для меня это стало открытием.

– Конечно, – ответил я.

Я лег рядом с ней, на самый край. Но Эл все равно прижалась ко мне всем телом, и я почувствовал, что ее било в лихорадке.

– Засыпай, я буду рядом. – Эл лишь согласно кивнула мне.

***

На следующий день я собрал всех на центральной площади. Рядом со мной стояли Ри и Ис. Они оба уже были в курсе того, что я собирался сообщить толпе. И если Ри воспринял эту новость более или менее здраво, то Ис все еще сомневался в правильности принятого решения

– Сейчас, – начал я свою речь. – Наступили тяжелые времена. И мы больше не имеем права думать только о себе. Каждый, кто находится в этом лагере прошел через боль, каждый из вас сталкивался с трудностями, каждый несет что-то в себе. Я знаю, как вам было тяжело найти в себе силы и продолжить борьбу. Но это и делает вас всех исключительными. И я прекрасно понимаю, что сейчас прошу вас о большем, чем просил в начале, но другого выбора у нас просто нет. Мы должны выйти в мир.

Среди толпы пронесся шепот. Кое-кто то и дело поглядывал на Арта. Думаю, слухи о произошедшем давно уже разнеслись. Но парень держался стойко, надо отдать ему должное.

– Сейчас политическая обстановка становится все запутаннее. Мир уже узнал про нас. Но раз уж так случилось, то мы уже не можем отступать назад. Я хочу, чтобы мы смогли оправдать доверие, которое на нас могут возложить простые солдаты. Отныне, если вы увидите, что кто-то нуждается в вашей помощи, то помогайте. Но правила игры остаются те же. Нам нельзя давать никакую конкретную информацию. Вы незаметно появляетесь, а потом так же незаметно исчезаете.

– Но зачем нам это все? – крикнул Юстин из толпы. Его недовольный тон можно было всегда узнать.

– Нам надо закрепить свое положение в обществе, надо показать людям кто мы такие, и для чего нужны. Считайте, что это ваше очередное задание. Надо создать положительное мнение о вас в обществе, при этом не раскрывая лишней информации. Я знаю, что вы лучшие из лучших. Теперь вам надо доказать это всему миру.

Им никогда не нужна была напутственная речь. Все, кого я выбрал, никогда не ставили под сомнения то, что я говорю. Они знали, чего хотят от жизни и готовы были добиться этого любой ценой. Я видел решимость в их глазах. Они точно будут стараться и сделают все так, как надо. Мой взгляд случайно упал на Эл. На ее лице не было ни единого вопроса, только твердая решимость. Она смотрела на меня так, будто пыталась что-то доказать, будто твердо была уверена в том, что нас ждет. И в этих глазах отражались мысли всех тех, кто воевал рядом с ней. «Мы обязательно победим» – вот что говорили ее глаза.

Глава 10

Прошло полтора месяца. Почти пятьдесят дней тяжелой работы, у которой не было ни конца, ни края. Конечно, продвинулись мы далеко. За этот период времени нам удалось сделать так, чтобы об ифритах говорил почти весь полис. Мы помогали тем, кто нуждался в нашей помощи, появляясь в самый ответственный момент. О нашем отряде в самом деле стали ходить легенды. Одни мечтали попасть в наши ряды, другие просто хотели хоть раз повстречать одного из наших бойцов наудачу. Но никто из нас не желал такой жизни. Внимание, проявленное окружающими, не было в радость. Скорее даже наоборот, ребята тяготились ожиданиями, которые на них возлагали.

Стоит сказать, что за это время Эл вошла на вершину своей славы. Эта девушка была первой во всем. Она первая вызывалась добровольцем на миссию, она первая шла развлекаться, когда мы устраивали какие-то мероприятия, она первая делала то, что другие не могли. Весь лагерь признавал ее как одну из сильнейших. Даже Елин, и тот был наслышан о некой девушке в элитном отряде, которая поражает своими способностями. Понятное дело, он не догадывался, что речь шла именно о той девушке, которую он так стремительно прогнал из своего кабинета целых два раза. И представить ее официально начальству мы не могли. Эл все еще числилась погибшей.

Арт почти всегда находился подле Эл, она его хорошо обучала. Всего за какой-то месяц из обычного доходяги он превратился в способного ученика. Все остальные ифриты, увидев каких успехов смог достичь Арт, прониклись к Эл еще большим уважением. Теперь ее звали на тренировки, просили помочь с упражнениями, хотели стать частью ее команды на миссиях.

После последней нашей вылазки я решил прекратить брать Эл с собой на миссии. И с чего-то весь лагерь решил, что между нами с ней что-то есть. Однажды я пришел вечером в свою комнату, после очередной вылазки за территорию лагеря. Было уже темно, мои ноги подкашивались от усталости. Я кое-как дополз до своей палатки и включил свет, кутаясь от холода в куртку. Слабый электрический огонек озарил скудно обставленную комнату. И вдруг на стене я увидел то, что тут никогда раньше не висело. То были фотографии, наспех приклеенные к стене обычным скотчем. Они были повернуты под разным углом, нависали друг на друга. И когда я подошел, чтобы лучше разглядеть изображения, то увидел нас с Эл. На каждом снимке мы были вдвоем. Я несу ее на руках, а из открытого рта будто исходит крик. Эл, со свешенной вниз головой, безвольно болтается на моих руках. На другом снимке я вхожу в лагерь, а Эл тряпкой висит на моей спине. И еще один, на котором Эл сидит на моих плечах и лучезарно улыбается. Эту фотографию мы сделали вскоре после того, как к нам присоединился Арт. Ри предложил нам вдвоём сделать два шага за территорию лагеря, а затем обратно, чтобы мы хоть раз вернулись целыми и невредимыми. Это было своеобразной попыткой прервать череду ранений Эл на наших совместных вылазках, разрушить суеверие.

Я улыбнулся, глядя на эти снимки, и решил не снимать их. Пусть плохие, но это все же наши общие воспоминания. На войне это бесценно. Не могу сказать, что таков мой идеал жизни, но я бы хотел, чтобы все и дальше продолжалось ровно также. Чтобы, каждый раз возвращаясь в лагерь, тебя кто-то ждал. Но это были лишь несбыточные мечты.

***

– Я тут к Елину по дороге заглянул, – сказал Ри, входя в мою комнату.

Ри отсутствовал в лагере неделю. В полисе проходил общий сбор командования, и мне пришлось отправить на него своего друга, поскольку сам я, как ни парадоксально, засел за бумажной работой.