Текст книги "Душа ифрита (СИ)"

Автор книги: Лина Рен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

– Да вы меня раздавите, – пропыхтела Эл под грудой тел.

– Надо же, ты все еще жива, – радостно проговорил парень.

– Марк, мне нечем дышать, – подала голос Тея.

Только после этого он встал, а затем помог подняться на ноги Тее и Эл. Этот рыжеволосый парень еще раз стиснул Эл в своих объятьях.

– И я рада тебя видеть, Марк.

Совершенно незаметно к их компании присоединилась еще одна девушка. Стройная и высокая брюнетка подошла и обняла Эл без лишних слов. Она не плакала, не смеялась, не кричала, но она передала все свои чувства через взгляд. И, думаю, этого было достаточно для того, чтобы Эл поняла, она ничуть не меньше рада ее возвращению.

Толпа вокруг нас шепталась. Вдруг люди расступились и в центр, то есть к нам, вышел мужчина постарше. Несмотря на то, что вокруг лежал снег, он был одет всего лишь в майку и спортивные штаны. По загорелым рукам стекали капли влаги. Темные волосы, собранные в хвост на затылке, тоже были насквозь мокрые и прилипали к шее. И это был первый человек, который сначала внимательно изучил меня, а лишь потом посмотрел на Эл, окруженную другими ребятами. Она тоже его заметила и усмехнулась.

– Ри, давно не виделись.

– С возвращением, – мужчина развел руками в приветственном жесте и немного склонил голову, улыбнувшись.

– Вы, как хотите, но больше она со мной на миссии не пойдет, – пробурчал еще один голос в ответ.

– Да ладно тебе, Ис, расслабься и получай удовольствие, – ответил ему тот, кого называли Ри.

– Прости, – протянула Эл, не в силах перестать улыбаться.

– Да ты издеваешься, – возмутился голос, хозяина которого так и не смог разглядеть. – Мы тебя целый день искали. Да с меня Вик потом чуть кожу не содрал, я ведь обещал приглядывать за тобой.

Тут вокруг Эл заварилась каша. Все начали переговариваться, Эл пыталась им что-то отвечать. Сплошной сумбур. Несмотря на все те упреки, что летели в Эл, она не переставала улыбаться. И только тогда я понял, что все это они говорят лишь потому, что любят ее. Никто из них и не думал упрекать Эл по-настоящему. И потом я еще раз посмотрел не ее широкую улыбку. Не помню, чтобы Эл улыбалась когда-нибудь настолько искренне. Даже когда она нашла нас, пока вела до лагеря, она никогда не позволяла себе поддаться эмоциям. Но тут, с ними, она была счастлива.

– А ты, значит, и есть тот самый Денис, да? – спросил кто-то прямо над моим ухом.

Я повернулся и заметил того самого высокого парня с темными длинными волосами. Он смотрел на меня так внимательно... Уж не знаю, что именно он хотел найти во мне.

– Да, а ты откуда знаешь мое имя?

– О, тебе тут ходят легенды. Так что, думаю, всем интересно на тебя взглянуть.

– Легенды?

– Все из-за Эл, она постоянно... – он запнулся, но потом быстро продолжил. – А я ведь так и не представился. Тут меня называют Ри. Приятно познакомиться.

– Так ты ее друг?

– Скорее коллега, но можно и так выразиться. Скажи мне вот что: трое ребят, которые пришли вместе с тобой, кто они?

– Мои друзья. Нас вместе держали в плену, так что, когда Эл нашла нас, я сказал, что никуда не пойду без них.

– И она просто так взяла и выполнила твою просьбу?

– Разве не ее долг спасать всех, кого она может спасти?

– Ее долг значит, – теперь Ри нахмурил брови и понизил голос, выглядело угрожающе. – А ты знаешь, что теперь долг нашего командира, избавиться от нее?

– Что? – только и смог сказать я.

Но ответа не последовало, потому что тут же произошло кое-что еще. На поляну, в самый центр круга, вывалился Юстин. Он все еще шатался, прижимая руку к носу, из которого хлестала кровь.

– Ты! – ткнул он пальцем в Эл. – Ты ударила меня!

– Так ведь ты не затыкался, – с ноткой легкого удивления ответила Эл.

Кто-то из толпы поддержал ее громким смехом. Юстин обернулся, чтобы найти шутника, но смех тут же стих. Его самолюбие было полностью ущемлено.

– Ты нарушила наше правило и должна быть изгнана.

– Кажется, правила тут не ты устанавливал, – на защиту подруги вступился рыжий парень.

– И ты думаешь, – ехидно ответил ему тот. – Что Вик будет это поощрять? Вик, который заботится о нашей безопасности, возьмет и спустит ей это с рук?

– Да что ты так завелся то, Юстин? – спросил кто-то из толпы.

– Погоди, пусть договорит, – раздался уже другой голос.

Юстин, по всей видимости, воспринял это как хороший знак. Он вышел в центр и начал свою речь, делая круги вокруг Эл, точно хищник вокруг жертвы.

– Эл постоянно нарушала правила. Но сейчас она перешла все границы. До каких пор вы собираетесь ей все прощать? Она нарушила прямой приказ Вика, нарушила нашу тайну, подняла руку на своего сослуживца. А теперь она стоит тут и улыбается, будто ничего и не было. И вы просто приветствуете ее? Посмотрите на хвост, который она привела за собой. Вы хоть на минуту допускаете мысль о том, что они могут выдать нас?

– Эй, – окликнул его Кирилл. – Мы вообще-то на вашей стороне.

– Как показала практика, на нашей стороне только мы сами. Вы ведь из отряда капитана Лутака, я прав?

– Да, – неуверенно ответил Кирилл.

И тут по лицу Эл я понял, что мы сделали что-то не так. Моя подруга смотрела на Юстина как на что-то неотвратимое. Но я все еще не мог понять, в чем заключалась наша ошибка.

– А знаете ли вы, что Лутак оказался предателем? – в толпе послышались перешептывания. – Весь его штаб пропал вскоре после того, как наша группа подорвала его. И мы не можем найти ни следа от тех, кто был причастен к предательству. Капитан и его люди будто бы исчезли с лица земли. А тут волшебным образом появляетесь вы. Были в плену у врага столько месяцев? Почему же вас не убили, а держали все это время? Ответ очевиден. Потому что вы их сообщники.

Наверное, я с минуту находился в прострации, потому что пропустил вторую часть его выступления. Весь штаб пропал, капитан предатель, а мы его сообщники. Звучало более чем убедительно. Я бы даже поверил ему, если бы не находился сейчас на месте обвиняемого. Когда я бросил быстрый взгляд на ребят, то увидел, что они находились точно в таком же легком шоке. Конечно, они ничего не знали и только сейчас начали медленно осознавать, в каком положении оказались. Но, что самое интересное, речь Юстина служила не обвинениям для нас. Да, он говорил, что мы предатели. Но расправы он требовал именно для Эл.

И все же своей цели он достиг. Толпа начала волноваться, кто-то кидал подозрительные взгляды на нас. То и дело поступали предложения связать нас для дальнейших разбирательств. Я пробрался обратно к ребятам, а Эл в этот момент уже вступила в ожесточенный спор с Юстином.

Ситуация была крайне неприятная. Но куда мы могли деться? Что мы могли сделать? К этому моменту Юстин окончательно разошелся. Он громко призывал выкинуть нас за шкирку и многие готовы уже были его поддержать. Но тут перед блондином вдруг возник Ри.

– Юстин, ты что себе позволяешь? – обратился к блондину Ри.

– Разве ты со мной не согласен? Кто может знать, кем они являются на самом деле? А что касается Эл, то для нее может быть теперь только один исход.

– Да, она поступила опрометчиво, но это не значит, что она предала нас. Ты, видно, забыл, сколько всего она сделала для нас и сколько пользы принесла.

– А я вот уверен, что многие в лагере решат, что она заслуживает наказания. Так давайте проголосуем и решим, какая участь ее ждет.

– Юстин! – рявкнул Ри так, что даже у меня побежали мурашки по спине. – Не ты тут главный, и не тебе решать ее судьбу.

– Думаешь, Вик не разделит мою точку зрения? Он разочаруется в своей лучшей ученице. Вложить в нее столько сил, чтобы она потом предала тебя и подвергла риску все, что ты так долго создавал. И никакие друзья ей не помогут, даже включая тебя, Ри.

– Сейчас дело вовсе не в том, как я к ней отношусь. В любом случае, решать не тебе и не мне. Это компетенция Вика.

– Вот и отлично, – зло улыбнулся Юстин. – Ведите их к нему.

К моему великому возмущению нас и правда связали. Несколько человек схватили меня с ребятами, завели руки за спину и обмотали их веревкой. Ян вопил громче всех, но это ему не помогло. Через две минуты мы стояли дружно в ряд, униженные и обездвиженные. Этот день становился все ужаснее. Эл, правда, не тронули. То ли они боялись к ней подходить, то ли просто из уважения, все-таки она была из их числа. Она просто молча шла рядом. Веки полуприкрыты, брови сведены вместе, а нижняя губа закусана.

Вскоре мы пришли к большой белой палатке, которая выглядела как блок. Как оказалось, это было место, где жил их командир. Этот дом окружила толпа людей в черной одежде. Все топтались, пытаясь выбить для себя лучшую точку обзора.

– Для них это шоу, не более, – шепнул мне на ухо Ри. – Они не столько жаждут расправы, сколько зрелищ. Такое тут очень ценится.

Нас выставили в линию, руки были так же завязаны. Эл вышла вместе с нами, но встала чуть дальше, так, что я мог видеть ее спину перед собой. И когда мы выстроились, в толпе вдруг наступила тишина. Все словно затаились, ожидая чего-то грандиозного. Плечи Эл напряглись. Даже я, поддавшись общей атмосфере, задержал дыхание.

Плотная ткань, зарывающая вход в палатку, медленно заколыхалась на ветру, а затем отодвинулась в сторону. Из тени этого навеса не спеша вышел человек. Сначала он зажмурил глаза от яркого света, но потом медленно разомкнул веки. Его руки все еще придерживали край палатки, когда он безошибочно нашел глазами нашу компанию. Человек замер на пороге, но затем все-таки вышел на улицу.

Не знаю, что меня поразило больше, его внешность или его возраст. Мне казалось, что их командир, это видавший жизнь взрослый человек. Но тот, кого я увидел, был еще совсем молодым, почти моим ровесником. Образ старого доброго капитана тут же рухнул на мелкие осколки. Второе, за что уцепились мои глаза, так это то, как он выглядел. Взлохмаченные волосы были такого же белого цвета, как и снег, лежащий на земле. Загорелая кожа резко контрастировала с белоснежными волосами, а высокая и статная фигура придавала всему его виду мужественность. Я даже думать не хочу о том, сколько надо заниматься, чтобы получит такую фигуру. Но вот его лицо... было в нем что-то резкое, а может даже грубое. На этом человеке тоже была черная одежда: простые тренировочные штаны и хлопковая майка. Видимо, куртки тут вообще никто не носит. Снег скрипел при каждом шаге его тяжелых армейских сапог.

Когда парень вышел на улицу, то его ярко голубые глаза сразу же приковались к Эл. И в ту же секунду мне показалось, что он будто бы выдохнул. Его тело, выражение лица, даже движение, стало каким-то другим, более естественным. Самое удивительное то, что Эл смотрела на него точно так же, прямо и откровенно. Не надо быть гением, чтобы догадаться – они не просто начальник и подчинённый. Было в их отношениях что-то еще, более глубокое. Они передавали это взглядом, не говоря ничего вслух. Думаю, несмотря ни на что, эти двое были рады друг друга видеть.

Но тут взгляд парня скользнул за спину Эл, он обвел глазами нашу связанную компанию и остановился на мне. То, что было на его лице прежде, пропало без следа. И тут Эл, проследив за его взглядом, заметила, что Вик остановился на мне. Похоже, это был первый раз за сутки, когда Эл по-настоящему испугалась. Я уж думал, у нее атрофировалась эта эмоция. Вик все понял, она выдала себя с потрохами. Он сделал два решительных шага по направлению ко мне, но тут Эл неожиданно вскинула руку, как бы ограждая нас друг от друга. На лице Вика возник немой вопрос, но Эл уже запрятала свой страх как можно дальше, вся ее поза теперь выражала немыслимую смелость.

Весь лагерь следил за их игрой взглядов так, словно на этой поляне разворачивались нешуточные действия. А когда Эл выставила руку, защищая меня, кто-то из девушек даже ахнул. В самом деле, Ри был прав, шоу для них важнее всего. Вик, сперва оторопев от такой решительности, затем сложил руки на груди и медленно выдохнул.

– Ты знаешь правила, – на выдохе произнес он тихим, но твердым голосом.

– Да, – кивком подтвердила Эл.

Она медленно вышла в центр образовавшегося круга, становясь в нескольких шагах от своего командира. Нам же, тем временем, велели отойти подальше.

– Что происходит? – спросил я у Ри, когда тот оказался у меня за спиной. – Что за правила?

– Мы живем достаточно свободно, все это благодаря Вику. Он дает нам почти все, о чем мы просим. Конечно, есть самые простые правила вроде не приводить в лагерь незнакомцев или не предавать своих товарищей. Но любое нарушение, которое ты допустил, можно оспорить. Это, пожалуй, единственное и самое главное правило. Если ты одолеешь в честном поединке своего командира, то правда остается на твоей стороне.

– Разве это что-то решает?

– Если командир проиграет своему подчиненному, значит, он недостаточно силен, чтобы возглавлять лагерь. Такое правило установил сам Вик.

– Но ведь проиграть может каждый, – возразил я.

– В том то все дело. Вик – самый сильный из нас. Он еще ни разу не проигрывал.

– А если Эл проиграет?

– То выбывает. Чаще всего таких людей выгоняют, им прямая дорога в изолятор. По крайней мере, до конца войны. Мы ведь не хотим, чтобы наши секреты выдали.

– Но это не такая уж и страшная судьба. Она будет находиться под защитой до конца войны, а потом продолжить жить так, как прежде.

– Ты сам-то себе веришь? Думаешь, все так просто? Сколько людей пропало из-за тайн, и кто теперь о них помнит? Они исчезают, как дым. Проиграть сейчас, значит умереть. А теперь внимательно смотри, на что она пошла ради тебя. Смотри, как она отдает жизнь ради твоего спасения.

Меня пробил озноб. Ее так тепло встречали, ее так любили тут, я и подумать не мог, что все может повернуться таким образом. Чем дальше, тем больше все походило на какой-то кошмарный сон. Мне хотелось проснуться у себя дома с холодным потом на лбу, хотелось, чтобы Маша и Эл в недоумении посмотрели на меня, а потом бы мы все вместе посмеялись над этим глупым сном. Но, как назло, время в этом мире продолжало идти с той же скоростью. Ничего не заканчивалось, а мои руки были слишком крепко связаны, чтобы я мог похлопать себя по щекам.

Похоже, что Эл, ровно, как и ее командира, не сильно волновала толпа. Они даже не обращали на нее внимания, смотря лишь друг на друга. Не знаю, может, они оба чего-то ждали. Может, Эл ждала что Вик передумает выходить с ней на поединок. Может, Вик ждал, пока Эл принесет свои извинения, и тогда ему не придется идти на такой шаг. Но они оба продолжали бездействовать.

Наконец, Эл подняла руку и медленно расстегнула молнию на своей куртке. Все так же смотря в глаза командира, она медленно стянула верхнюю одежду со своих плеч и осталась в одной майке. Толпа стихла. Вик нахмурился еще больше. Вся правая рука Эл, начиная с предплечья и заканчивая кончиками пальцев, была покрыта кровью. Где-то кровь уже запеклась, а где-то стекала совсем свежая. Горячие капли, проходя сквозь ее тонкие бледные пальцы, падали на белый снег. Эл стояла спиной ко мне, поэтому я не мог видеть, где именно находилась рана. Но, даже судя по тому, что мне довелось заметить, ранение было серьезным.

– Как так получилось? – удивленно выдохнул рядом со мной Кирилл. – Пока она была с нами, то ни разу не поранилась даже. Откуда такое?

И как долго она это терпит? Рана, по всей вероятности, уже не свежая. Но сейчас она открылась заново. Измученный вид Эл по дороге в лагерь, ее молчаливость и прочие странности – все это встало на места. Она была серьезно ранена и держалась тогда из последних сил. Но почему она не сказала? Почему не просила о помощи?

Эл все продолжала стоять и смотреть на Вика, а кровь с ее руки все продолжала падать на снег.

– Эл! Не надо, – крикнул я настолько громко, чтобы она меня услышала. – Оно того не стоит.

И тут же она начала двигаться. Эл резко выхватила здоровой рукой нож, который она до этого прятала в ботинке, развернулась и с большого размаха метнула его в сторону своего командира. И я понял, что это конец для него. Нож летел прямо в цель. Но в самый последний момент этот парень вытянул руки вверх и замахнулся ногой, описав ей идеальный полукруг. Я до сих пор не понимаю, как это произошло, однако он сумел отклонить удар ножа. Жесткая подошва ботинок соприкоснулась с лезвием и изменила траекторию его полета. Нож пролетел мимо лица Вика, едва не задев щеку, и бесшумно упал в сугроб. Тут же Эл бросилась в атаку. Никто бы не успел так быстро среагировать, но этот парень смог. То ли он ожидал такого хода с ее стороны, то ли у него просто была отменная реакция, но он шустро перехватил кулак девушки и завел его за спину. Эл же, пытаясь освободиться от захвата, перебросила своего командира через спину, быстро нагнувшись вперед. И все равно Вик приземлился на ноги, при этом продолжая держать ее руку в своей стальной хватке. Ей удалось освободиться лишь после того, как она со всей силы ударила его локтем в солнечное сплетение. Вик закашлял.

Только тогда я понял, почему Эл так легко справилась с тремя солдатами в одиночку. То были еще цветочки, а настоящий бой начинался прямо тут. Наверное, я такого никогда и не видел. Но мне было очень страшно за Эл. Конечно, она почти не уступала в мастерстве своему учителю, но вот силы медленно покидали ее. Я видел, как она несколько раз пыталась провести ряд захватов, но каждый раз мокрая от крови рука соскальзывала и Эл терпела неудачу. Спустя пять минут боя они оба были с ног до головы в крови девушки. Рана кровоточила слишком сильно. Я понимал, что еще несколько минут, и она потеряет сознание.

Вику удалось перехватить плечо Эл своей крепкой рукой и надавать на рану. Девушка закричала, но не перестала сопротивляться. Своей больной рукой она схватила его за волосы и отодрала клок, только тогда он ее отпустил. Его белые волосы теперь покрывали кровавые пятна, которые оставила Эл. Силы покидали девушку, и она это прекрасно знала. В то же самое время Вик даже не запыхался. Он оставался таким же серьезным и сосредоточенным, как и до начала поединка. И тогда Эл решилась на последний, заключительный удар, в который она вложила все свои силы. Девушка сломя голову кинулась на противника. Она уже выставила кулак, она почти задела Вика, когда тот сделал маленький шаг в сторону. Эл пролетела мимо него. И в тот самый миг, когда они почти пересеклись, Вик быстро ударил ребром ладони по шее девушки. Всего один точечный удар и она без сознания повалилась вниз. Видимо, он специально задел какую-то точку.

Эл упала без единого звука, как будто кто-то разом выключил в ней все батарейки. Мне показалось, что она и сама не успела осознать, что произошло, когда ее мир поглотила тьма. И все-таки перед тем, как ее бездвижное тело распласталось на снегу, Вик той же рукой успел перехватить девушку за талию. Он бережно перебросил ее через плечо. Вот и закончился ее последний бой. Толпа все еще молчала, пытаясь осмыслить произошедшее.

Вик медленно развернулся к нам, все так же сжимая Эл на своем плече, чтобы та не свалилась. Теперь на его лице появилась та самая усталость, которую раньше я слышал лишь в его голосе. Это был финальный аккорд боя. Все ждали продолжения.

– Думаю, с нее хватит, – сказал он, а затем развернулся и направился в свою палатку.

Глава 3

Мы остались наедине с собой. Герои представления покинули сцену, позволяя нам разбираться с этим открытым финалом.

Как только Вик скрылся в своей палатке, толпа тут же загудела. Шли ожесточенные споры. Кажется, Юстин возмущался.

– И все? – кричал он. – Она просто отделалась побоями?

Кто-то встал на его сторону. Однако, большинство все-таки были на стороне Эл. Та миниатюрная девушка, которая обняла Эл в самом начале, принялась рьяно что-то доказывать вопящему блондину. Люди полезли друг на друга. Как я понял, тут все проблемы привыкли решать через кулаки. Вот и сейчас, не сумев договориться, они полезли в драку.

Тем временем Ри незаметно подкрался к нам. Он развязал меня, Кирилла, Адама и Яна.

– Пойдемте за мной, только тихо, – шепотом проговорил он.

– А разве не следует для начала разнять вот этих? – и я показал рукой на толпу.

Ри обвел дерущихся взглядом, а затем посмотрел на меня как на сумасшедшего.

– Если тебе жить надоело, то вперед. Кто хочет уйти целым и невредимым – за мной!

Конечно, мы проследовали вслед за Ри. Аккуратно пробираясь через потасовку, мы рисковали приковать к себе все внимание. Но, к счастью, нам удалось выбраться оттуда невредимыми. Ри завел нас четверых в какое-то длинное здание, стоявшее неподалеку. Внутри царил мягкий полумрак, а голоса снаружи были не так хорошо слышны. Там, в несколько рядов стояли деревянные столы со скамейками. В самом дальнем углу было несколько умывальников. Из этого скромного интерьера я заключил, что нас привели в столовую.

– Тут вы будете в безопасности. По крайней мере, некоторое время.

– И часто у вас такое случается? – спросил Кирилл.

– Нет, сегодня Эл перешла все границы, – почесал в затылке Ри. – Мы, конечно, всегда знали, что когда-нибудь она это сделает. И все же я надеялся на лучшее.

– Куда он ее понес? – накинулся я на Ри. – С ней все будет хорошо? Он же не тронет ее?

– Вик-то? Сложно сказать. Думаю, он слишком хорошо к ней относится, чтобы что-то ей сделать. Хотя этот ее поступок просто не оставляет ему выбора.

– Отведите меня к Эл, мне надо о ней позаботиться, – сказал я Ри. – Она ранена и нуждается в помощи. Более того, находиться одной ей сейчас небезопасно.

– Эй, остынь, – парень потрепал меня за плечо. – Она вместе с Виком, а значит в безопасности. Он о ней и сам может прекрасно позаботиться.

– Да, я видел. Уже позаботился...

– Чем раньше он закончил бы бой, тем лучше было для нее. То, как он поступил, было очень милосердно.

– Он ударил девушку!

– А мог бы избить ее до полусмерти и бросить умирать на улице. Эл нарушила правило и должна за это ответить. Она прекрасно знала, на что идет. И вообще, если бы Юстин не поднял бучу в самом начале, Вик мог бы простить ее.

– Ты так его защищаешь, будто он твой...

– Друг. Да, так и есть. Но я не могу понять, чем вы недовольны. Эл готова была пожертвовать своей честью и даже жизнью ради вас. Сейчас вы находитесь в полной безопасности, пока Вик вынужден разгребать ту кашу, что вы все вместе заварили. Наша система стоит на грани, и все это из-за вас. Но вы еще находите в себе наглость возмущаться. Скажите спасибо хотя бы за то, что все еще живы.

Возможно, он был прав, в какой-то степени. Но я был слишком зол. Я сел на край ближайшего стола и попытался восстановить дыхание.

– Я сейчас вернусь, – сказал нам Ри, направляясь к выходу. – Надо узнать, что там происходит. А вы сидите тут и не двигайтесь. Понятно?

А какой у нас был выбор? Мы остались сидеть там же, где и были. Никто не решался говорить вслух. Каждый был полностью предоставлен своим мыслям. Наверное, нам всем необходимо было некоторое время, чтобы переосмыслить произошедшее.

Ри вернулся примерно через два часа. Он сказал, что волнения улеглись, и мы теперь можем не волноваться за свою сохранность. Каким-то чудом Вик уговорил всех не трогать нас. Время было уже к обеду, все очень устали, поэтому нам позволили остаться тут на ночь, а все разбирательства оставить на утро. Ри предложил проводить нас в казармы, но я должен был увидеть Эл. Мне хотелось убедиться, что с ней все в полном порядке, что Вик не сделал с ней ничего плохого. Тогда Ри пообещал отвести меня к ней.

***

Когда я простился с ребятами, то Ри повел меня прямиком к той злополучной палатке. Эл я заметил сразу. Она неподвижно лежала на маленькой кровати, прямо напротив входа. Я тихо позвал ее, но она не ответила.

– Она сейчас без сознания, – сказал мне Ри.

– Но с ней все будет в порядке?

– Не знаю, – честно признался тот. – Врач сказал, что она потеряла много крови. Да и рана была очень запущенна.

– Но мы же можем что-то сделать?

– Только ждать.

Сказав это, Ри тихо удалился из комнаты, оставив меня наедине с Эл. Она и правда дышала тяжело, я заметил это когда подошел поближе. Мне сложно было судить о том или ином ранении, потому что сам я почти никогда не имел с ними дела, да и не видел толком. Но одного взгляда на Эл хватило, чтобы понять, насколько все серьезно. На лбу девушки выступали крупные капли пота, ее губы были сухими и серыми, как после долгого купания в холодной речке. И она совсем не реагировала на звук или прикосновение. Я сделал компресс из снега и положил его на лоб Эл, но даже тогда она не дернулась. Просто продолжала лежать и дышать полной грудью.

– Выздоравливай, Эл. Ты же знаешь, что нам нельзя возвращаться домой в одиночку. Маша тогда спустит с меня три шкуры. Надо только вместе.

Но, конечно же, она мне не ответила. Я взял ее мокрую от пота ладонь и вложил в свою. Как и ожидал, она осталась точно такой же. Помню, как-то раз, незадолго до войны, я держал ее за руку. Тогда эта ручка показалась мне такой маленькой и слабой. Наверное, так и должно быть у девушек. Никогда раньше об этом не думал, до того дня. И даже теперь, это была все та же рука, какую я помню. Да, кожа стала намного грубее, а кое-где попадались свежие царапины или маленькие шрамы. Но все же то было рука Эл. Я думал, что война изменит даже это, но все обошлось. Значит, она осталась прежним человеком. Прежней Эл, с ее маленькой и хрупкой ладонью.

Когда, спустя пару часов, я в очередной раз подошел к окну, чтобы набрать снег, то неожиданно мой взгляд упал на несколько цветных маленьких фотографий, висящих на стене. Если бы окно не было так близко к ним, то вряд ли бы я их вообще заметил во мраке комнаты. Но теперь они уже привлекли мое внимание. На каждой фотографии была изображена Эл. Но не одна. Рядом с ней всегда находился этот высокий беловолосый парень. И, что поразило меня больше всего, на всех снимках он нес Эл на руках, каждый раз по-разному. Я сразу понял, что это не постановочные кадры. Чаще всего Эл висит на нем безвольной тряпкой. Парень же везде имеет хмурое выражение лица: где-то он кричит, где-то просто злится. Изображенные сцены взяты из настоящей жизни, они не являются шуткой, но зачем хранить такие фотографии? Неужели Эл столько раз была ранена? Неужели, это он спасал ее каждый раз? И почему снимки висят в его комнате? Шестеренки медленно заработали в моем уставшем мозгу. Ри ведь говорил нечто подобное. Как это точно звучало? С Виком она в безопасности, он позаботиться о ней. Конечно, ведь это уже было прежде. Он всегда заботился о ней. Он, явно, не просто ее командир. Он...

Я не успел закончить мысль, потому что на пороге послышались тяжелые шаги. Я резко отвернулся от фотографий, словно читал чужой дневник. По крайней мере, меня не покидало ощущение, что меня застукали за чем-то запрещенным. У входа появился Вик.

Он, с поникшими плечами и опущенной головой, медленно шагал в сторону входа. Одной рукой парень вытирал полотенцем свою шею. Лоб был мокрый от пота, а кожа немного покраснела. Наверное, это то, что у них тут называют «после тренировки». Но как только Вик увидел меня, то замер на пороге. Его рука так и осталась у шеи, левая нога зависла в нерешительности сделать шаг вперед, и, кажется, он даже перестал моргать. Просто ошарашенно смотрел на меня, будто не мог понять, каким чудесным образом я вообще тут оказался. И все же, реакция у него и правда была отменная, надо отдать ему должное. Потому что не успел я вздохнуть, как он вдруг сорвался с места, отбросив полотенце в сторону, и подлетел ко мне. Все остальное было настолько смазано, что я плохо помню точную последовательность. Этот парень схватил меня за горло и одной левой прибил меня к той самой стене, где висели фотографии. Послышался хруст, и я не был вполне уверен, издал ли звук мой позвоночник или это была стена. Но в глазах у меня на секунду потемнело, а количество поступаемого в легкие кислорода резко сократилось. Вик же стоял напротив и все сильнее сдавливал шею. Белая челка упала на глаза, губы искривились в оскале. И только тут до остатка моего сознания дошла мысль, что ведь он запросто может убить человека. Да и убивал, скорее всего.

– Что ты с ней сделал? – прошипел он, выплевывая каждое слово.

– Что? –хотел спросить я, но вместо этого из моего сдавленного горла послышался лишь скулеж.

– Посмотри на нее еще раз и скажи мне, что ты с ней сделал?

Я честно пытался ответить хоть что-то, но у меня просто не получалось. Организм подвел меня в самый неподходящий момент, голоса не было.

– Что ты с ней сделал, черт тебя возьми?

– Да ничего я не сделал, – наконец удалось выговорить мне.

– Тогда объясни, почему она сейчас лежит без сознания на кровати?

– Может потому, что ты ее вырубил? Или уже не помнишь?

Вик резко разжал руку, и я чуть не упал на колени, но сумел удержаться за стену. Шея сильно опухла, а ведь он держал меня не больше минуты. Парень отошел чуть в сторону и оглянулся на Эл. Конечно, она не проснулась даже после такого шума.

– Ты знаешь, что чуть не убил ее? Рана на ее руке была слишком запущена. Еще бы пару часов, и уже никто не смог спасти ее.

– И ты, зная все это, все равно решил с ней драться? Ты мужчина вообще или кто?

Он посмотрел на меня, раздумывая, а не схватить меня за шею еще раз, но теперь довести дело до конца и свернуть ее ко всем чертям.

– По-другому было нельзя, ее бы убили.

– А так ее чуть не убил ты. Разве лучше?

– Я всегда рассчитываю последствия своих действий. В отличие от тебя, видимо.

– Да я даже не знал, что она ранена! Наверное, ее задели те солдаты во время драки на ножах. Но она не говорила об этом. Просто продолжала молча идти вперед.

– Конечно, она ничего не скажет. Ты дебил или как? Это же Эл, она всегда молчит! Ты знаешь ее почти с самого детства, но не заметил такой мелочи?

Вик уже срывался на крик. Я понимал, что еще немного, и его терпение лопнет. А это прямая угроза моей жизни. Если и умирать, то точно не от рук крашеного блондина.

– Откуда ты знаешь, что я ее давний друг?

– Да ладно, – он закатил глаза. – Брось. Она мне всю плешь проела на счет твоего спасения. Это был лишь вопрос времени.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– А я не понимаю, как ты можешь быть таким тупым.

– Я думал, что Эл нашла нас в том лесу случайно. В плане это была сиюминутная идея.

– Случайно? Когда я только встретил ее, она осталась совсем одна. У нее не было ни команды, ни припасов, ни сил. И все же кое-что у нее было – это потенциал. Я очень хотел, чтобы такой человек оказался в моей команде. Но она ни в какую не желала связывать себя обязательствами. А все потому, что у нее была одна только цель, ради которой она продолжала жить все это время.