Текст книги "Душа ифрита (СИ)"

Автор книги: Лина Рен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

– Ты никогда не рассказывала, как именно тебя спас Вик. Даже интересно, что он такого сделал.

– За несколько секунд до взрыва мы пересеклись взглядом. Знаешь, совершенно случайно, – для верности она указала пальцем в свои глаза. – Поэтому я и запомнила его лицо. Слишком необычная внешность. А потом прогремел взрыв, и меня отбросило бы в сторону, если бы Вик не успел схватить меня. Потом я потеряла сознание. Но, говорят, он смог прижать меня к полу, поэтому нас и не задело. Очнулась я уже в больнице.

– Погоди, погоди, – я замахал руками. – Ты хочешь сказать, что во время взрыва вы оба были в вестибюле?

– Ну да. Мы, правда, стояли уже на лестнице и...

– Но это же невозможно. Когда до нашего штаба дошла новость о взрыве, Лутак сказал, что никто не выжил. А на вас двоих даже не осталось шрамов?

Эл лишь развела руками. Кажется, она даже никогда об этом и не задумывалась.

– Эл, это...

Конечно, и как я раньше не понял? «Они не дают друг другу совершить ошибки». Насколько пророческие слова. Все это время ответ был прямо под моим носом. А я-то все думал и гадал. Взрыв в метро. То, как Эл нашла нас с ребятами в той хижине, минуя все посты охраны. Донесение о том, что команда Каты попала в беду, которое никто из нас не видел. Странное поведение Эл во время похода, как она отклонилась от выстрела Вика, направленного прямо на нее. Теперь все встало на свои места!

– Мне надо поговорить с Виком, – я медленно поднялся на ноги.

– Что случилось? – Эл смотрела на меня непонимающим взглядом.

– Все хорошо. Это так, по моим делам. Ты не переживай и ложись спать, ладно?

Я вышел из ее комнаты, даже не оглянувшись. Все, что меня сейчас занимало – Вик. Я ведь должен был понять все раньше. Он ей все это спускал не просто так, терпел ее все это время, выполнял ее капризы. И ведь я прекрасно знал, что он не просто заурядный капитан. Не надо было недооценивать его способности.

Я вихрем влетел в комнату Вика. Он, как и всегда, сидел за письменным столом, зарывшись в свои документы. Поглощенный их изучением, командир ифритов даже не знал, что его в скором времени ожидает.

– Эй, ты! – крикнул я без лишних церемоний, хватит с меня всех этих «капитан» и «командир». – Я все понял.

– Понял что? – лениво осведомился Вик, даже не поднимая головы от документов.

– Ты ведь все знаешь, не так ли?

– Будь добр зайти, когда четко сформулируешь свое обвинение в мой адрес, – сказал он, продолжая читать документы.

– Эл рассказала мне о вашей первой встрече. Ты ведь спас ее во время взрыва, да? – Вик даже не кивнул в ответ. – Она сказала, ты успел схватить ее за руку и удержать от взрывной волны.

Тут, Вик, наконец, поднял голову от бумаг. Он посмотрел на меня долгим и внимательным взглядом. И мне показалось, что это первый раз, когда он смотрит именно на меня, а не сквозь.

– Капитан сказал мне еще тогда, при взрыве не было выживших. Я, конечно, плохо в этом разбираюсь, – продолжил я. – Но даже мне понятно, что подобное просто невозможно.

– Не понимаю, к чему ты клонишь, – перебил меня Вик и снова развернулся к документам.

– А я думаю, что понимаешь. На самом деле в тот день все было иначе, так? Но ты специально заставил Эл поверить в ложные воспоминания. И тот случай с донесением о том, что команда Каты попала в беду. Его ведь не было, да? Но ты все равно поверил Эл. А это значит, что ты знаешь о способностях Эл, ведь так?

– Ладно, нет смысла отпираться, – Вик вздохнул и, отложив документы в сторону, откинулся на спинку стула. Я думал, он будет дольше сопротивляться.

– Как ты догадался?

– В тот день мы и правда встретились в подземке за несколько минут до взрыва. Я уже знал, что не успею обезвредить бомбу, слишком мало времени. И все же мне хотелось попытаться. Но затем я увидел Эл. Она посмотрела на меня, а потом вдруг закричала. Просто так, без причины. Эл вдруг начала падать в обморок, я успел схватить ее. Надо было вынести ее из этого места раньше, чем сработала бы бомба. Я добрался с ней всего лишь до конца лестницы, когда все взлетело на воздух. Но этого было достаточно, чтобы нас с ней не задело. А потом, когда она очнулась в больнице, я прочитал ее показания о произошедшем. Эл искренне верила в то, что говорила, это не была выдумка. Врачи списали все на шок. Но тогда я впервые задумался об этом. Потом мы встретились уже на поле боя. Произошло ли это по воле случая или она бессознательно оказалась там, я не знал. Но с тех пор я стал внимательно наблюдать за каждым ее шагом. Почему больше об этом никто не знает? Потому что я намеренно скрывал это в целях ее же безопасности. Даже очередные проявления этой ее... особенности, я тщательно скрывал их от других, в том числе и от нее самой.

– Так вот почему Эл оказалась среди ифритов? Твое чувство долга, ее способности в бою, все это лишь мишура, чтобы прикрыть реальное положение дел? Ты бы не забрал ее к себе тогда, не будь она полезна для тебя.

– Да, ты прав, от части, – Вик задумчиво потер подбородок. – Изначально она мне была нужна только по этой причине. Но со временем выяснилось, что у него выдающиеся способности по части боя. Я не удивлюсь, что это обусловлено таким ее дарованием. Думаю, она просто на подсознательном уровне считывает все действия противника, а потому так быстро реагирует. В любом случае, я не мог позволить отдать ее врагу. Ты представь, чтобы тогда началось. Но ты сам. Ты ведь давно об этом знаешь. Как так вышло?

– Эта особенность начала проявляться у нее с возрастом, постепенно. Поначалу я не придавал этому внимания. Но затем... знаешь, Эл часто вспоминает один день из нашей жизни. Мы были на пикнике рядом с рекой. Она говорит, что это самое яркое воспоминание за все время нашей дружбы. И она часто вспоминает этот день, когда ей тяжело или грустно. Будто бы опирается на эти воспоминания.

– Да, она мне тоже как-то раз рассказывала эту историю, – подтвердил Вик.

– Но дело в том, что этого дня никогда не было.

– Что?

– Мы никогда не выбирались на пикник за полис. Этого дня не существовало.

– Но, я думал...

– Пойми, все, что она видит и чувствует, оно не имеет ограничений. Когда мы с Машей поняли, в чем все дело, то решили не говорить Эл. Она бы нам все равно не поверила, для нее это настоящая жизнь. Она не может отличить реальное от нереального. В этом и заключается проблема. Это становится опасно для нее.

– Ты знаешь, как именно это проявляется?

Я рассмеялся. Вот тебе и капитан ифритов. Неужели он думает, что все так просто?

– Это тебе не механизм в часах. Это Эл. К ней, знаешь ли, не прилагается инструкции.

– Ты прекрасно понял, о чем я говорю.

– Я не могу судить об этом, потому что сама Эл не понимает, что она на такое способна. Это могут быть смутные ощущения, сны или замена одной реальности на другую. Я не знаю.

– Как я и думал, – кивнул Вик.

– Почему ты не рассказал ей обо всем? – спросил я.

– Мне казалось, что узнай она правду, страх бы парализовал ее. Такое часто случается. Мы делаем что-то не задумываясь, просто на рефлексе. Но как только мы начинаем анализировать, пытаемся понять, а как именно мы это делаем, то все пропадает. И я боялся, что с Эл произойдет то же самое.

– Значит, все это только из-за того, чтобы не лишиться ее способности?

– А что ты хотел? – развел Вик руками. – Конечно, я повелся на это поначалу. Но я старался и защитить ее. Не пускал на миссии первое время, дал ей лучших учителей, чтобы она смогла выжить на войне, постоянно присматривал за ней. Я сделал все, что в моих силах. А чтобы она осталась тут, даже согласился принять тебя в наши ряды. Нам нужен ее талант.

– Просто, она ведь так слепо верит тебе. Ты ведь знаешь об этом, да? Она, не задумываясь, сделает все ради тебя. Даже мы с сестрой не были так близки для нее. Если Эл доверяет кому-то, если кто-то для нее дорог, то она сделает все ради него, отдаст все.

– Уж поверь, я прекрасно это знаю, – Вик оглянулся на фотографии, которые все еще висели на стене.

– Но это несправедливо по отношению к ней. Она доверяет тебе, но твое к ней отношение основано лишь на том, что она может быть полезна для дела. Думаешь, она останется с тобой, после того как все узнает?

Вик встал со стула и начал размеренно шагать по комнате. Его руки были сведены за спину, голова поднята вверх.

– Неужели ты думаешь, – сказал он после паузы. – Что я действительно столь ужасен, как человек.

– О чем ты?

– Знаешь, у нас у всех очень мало времени. Мы не знаем, когда умрем. Ката пошла на задание, рассчитывая вернуться назад. Но она не вернулась. Поэтому очень важно делать то, что мы хотим делать. И если я вдруг узнаю, что скоро умру, то сделаю все, что так давно хотел. Тогда, в последнюю минуту, я не буду ни о чем сожалеть.

Часть 4

Часть 4. Глава 1

В последнее время мне постоянно мучают кошмары, в которых Вик умирает. Я не вижу, как именно это происходит, но я это чувствую. Мир, в котором мне приходится существовать без него, кажется таким серым и пустым, что от безвыходности хочется рвать на себе волосы. И тогда я просыпаюсь в кровати от собственного крика, из-за которого саднит все горло. Стоит мне открыть глаза, слипшиеся от подступивших слез, как я быстро озираюсь по сторонам стараясь понять реальность это или нет. И эти первые минуты после пробуждения самые страшные.... Я не всегда понимаю, случилось ли все на самом деле или это просто последствия затянувшегося кошмара. Вот почему я попросила Тею ночевать со мной хотя бы несколько раз в неделю. Я надеялась, что присутствие другого человека мне поможет.

– Что с тобой происходит? – спросил меня однажды Вик.

Удивительно, но Вик постоянно замечал, когда я вела себя странно. Другое дело, что в большинстве случаев он предпочитал не вмешиваться, и я была за это благодарна. Но сейчас он решил нарушить это негласное правило между нами предложив пойти вместе позаниматься в зал.

Когда Вик задал мне этот вопрос, я лежала на мате лицом к низу, а колени Вика упирались в мои лопатки, не давая возможности подняться. За последние полчаса это был пятый поединок, который я проиграла.

– Ты раньше не сдавалась так просто, – сказал он, глядя на меня сверху вниз. – Поэтому я и спрашиваю, что с тобой случилось.

– Я не хочу сражаться, – мне, наконец, удалось освободиться от его захвата.

– Хочешь вернуться домой?

Он посмотрел на меня, склонив голову в бок. Когда до меня дошло, о чем он говорит, то я быстро замахала руками.

– Нет, нет! Я вовсе не об этом.

– А то у меня уже сердечко екнуло, – выдохнул он.

– Я не хочу сражаться с тобой, – немного подумав решила уточнить. – Не хочу сражаться с тобой сейчас.

– Не бойся. Больше, чем сейчас, ты уже не опозоришься.

– Это не повод для радости, знаешь ли.

– Ладно, как скажешь, – в его голубых глазах заискрился смех. – Чем я тебя не устраиваю в качестве соперника? Тебе теперь подавай кого-нибудь с уровнем повыше?

– Мне страшно, – призналась я. – Постоянно кажется, что с тобой что-то случится.

– Боишься сделать мне больно?

Теперь он уже в открытую смеялся. Но мне, сидевшей прямо напротив него, было тяжело даже выдавить из себя улыбку. Я видела, как он веселится и думала о том, что потом этого может и не быть. Я могу этого лишиться, если снова допущу ошибку, и тогда он исчезнет прямо как Ката. Наверное, мое лицо в тот момент казалось слишком серьезным, потому что Вик вдруг перестал смеяться. Парень подвинулся чуть ближе, перехватил мои дрожащие ладони и улыбнулся так, словно хотел сказать, что все будет хорошо. И тогда что-то во мне дрогнуло, посылая волну приятных мурашек по всему позвоночнику. Я поняла, что этому человеку смогу рассказать абсолютно все.

– В последнее время мне постоянно снятся кошмары, – его ладони его заметно дрогнули, но лицо оставалось невозмутимым. – Кошмары, в которых тебя уже нет. Каждый раз ты умираешь, а я ничего не могу сделать. И это просто ужасно, чувствовать себя настолько бессильной. И, просыпаясь, я могу думать лишь о том, действительно ты в безопасности или нет. Поэтому я не могу прямо сейчас...

– Неужели ты за меня переживаешь? – спросил вдруг Вик.

– Да что за глупости? – я чуть не треснула ему по лицу. – Естественно переживаю! Ты за кого меня принимаешь?

– Не злись, – он поднял свои руки в знак капитуляции. – Я просто хотел пошутить. Видимо, получилось не очень удачно.

– Вик, я говорила о том, что я переживаю за тебя! Но тебе, сухарь ты бесчувственный, лишь бы все в шутку перевести.

– И я тебя прекрасно услышал, – заверил он меня.

Вик сидел и улыбался, словно маленький ребенок, которому в руки дали новую игрушку. Он даже не пытался скрыть свое веселье от меня.

– Ладно, это была глупая затея с самого начала. Надо было догадаться, что ты не отнесешься к этому серьезно.

Я выдернула свои руки из его ладоней и, развернувшись к нему спиной, попыталась подняться на ноги. В ту же секунду Вик быстро схватил меня за талию и потянул назад, из-за чего я резко плюхнулась на пятую точку. И не успела начать возмущаться, как парень обхватил меня руками со спины и притянул к себе, предварительно положи свой подбородок на мою макушку.

– Да ты достал постоянно использовать мою голову в качестве подставки, – взорвалась я.

– Не думай, что я отношусь легкомысленно ко всему, что ты говоришь, – Вик прошептал мне это на самое ухо, проигнорировав все мои воинственные выкрики.

– Да ты хоть меня слышал?

– Конечно. И мне приятно, когда ты за меня переживаешь. Но знаешь, со мной все будет хорошо. И я могу пообещать тебе, что буду стараться выжить изо всех сил. Такой вариант подойдет?

– Да о чем ты? Кому ты вообще... – но тут Вик закрыл мой рот ладонью.

– В этом вся ты: сначала искренне говоришь первое, что в голову приходит, а потом начинаешь смущаться и все отрицать. Будь честна до самого конца, хотя бы сама с собой.

Поскольку говорить теперь я ничего не могла, то просто промычала и закатила глаза. Жаль, что он не смог оценить этот мой жест, так как сидел позади и ничего не видел.

– Эл, послушай меня внимательно, хорошо? Я знаю, что тебе пришлось тяжело, ведь Ката не должна была умирать так рано. Но мы с тобой ничего не могли сделать как бы ни старались. И такое, к сожалению, случается на войне. Это не должно облегчать нашу совесть, но это факт. И все же ты должна продолжать стараться изо всех сил, даже если эта трагедия вновь повториться, и ты потеряешь кого-то близкого. Просто не сдавайся, ладно?

– Но ты же обещал, что все будет хорошо!

– Так и будет, – улыбнулся Вик. – Но тебе надо научиться верить в себя и свои силы. Когда ты поймешь, что рядом с тобой всегда будут люди, готовые тебя поддержать, то твои кошмары пройдут.

– А ты... ты будешь рядом?

Я снова обернулась к Вику. По нему было видно, что он не ожидал такого с моей стороны. Вик, кажется, опешил. Я спросила это без какого-либо подтекста. Он пообещал, что сделает все возможное, чтобы выжить. И мне просто надо было еще раз в этом удостовериться. Но, едва взглянув в глаза Вика, я поняла, что он придал этому несколько другое значение.

– Я всегда буду рядом с тобой, – он склонился ко мне и поцеловал меня в лоб.

И мне следовало бы смутиться, может, бросить в него что-то тяжелое. Но вместе всего этого я улыбнулась и коротко кивнула ему. Мы уже были так близки...

После того разговора Вик стал вести себя несколько иначе. Вик стал серьезным, по-настоящему серьезным. Периодически мне казалось, будто он внимательно наблюдает за мной со стороны. Но когда я поворачивалась, он уже отводил взгляд и уходил в противоположную сторону. И в то же время, вместе с этим его поведением поменялось и его отношение ко мне. В любое время он мог спокойно подойти и погладить меня по голове. Он стал разговаривать со мной несколько иначе, словно я была ребенком из детского сада. Он мог вот так запросто взять и поцеловать меня в лоб, пока никто не видел. И я никогда не сопротивлялась. Сама не зная почему, я воспринимала это как должное. Возможно, дело в том, что мне было приятно. Кошмары исчезли из моей жизни. Удивительно, но это и правда прошло, как только я поговорила с Виком. Магия, да и только.

***

Как-то вечером Денис постучался в мою дверь. Мы виделись не так часто, как хотелось бы. У меня были тренировки и Артом, с которым надо было постоянно заниматься. Денис не мог бросить своих друзей, которых мы тогда притащили за собой. Я так и не узнала, злились ли они из-за того, что из-за Дениса им не предоставили выбора. Ведь, по факту, их могли отправить домой, но мой друг решил иначе.

– Ты выглядишь какой-то помятой, – заметил мой друг, когда я открыла ему дверь.

– Это Вик во всем виноват. У нас только что была тренировка с Артом, а Вик решил принять участие и показать ему, как и что.

– А показывал он, видимо, на тебе.

Мне не стоило ничего отвечать, все и так прекрасно видно. Мое тело с головы до пят было как один большой синяк. Обычно я сама тренировала Арта, но в этот раз Вик решил внести свою лепту. Как я и сказала, в последнее время он старался держать поблизости. В этот раз он взялся за дело с большим энтузиазмом. Вик решил отработать все приемы на мне, чтобы у мальчика перед глазами был, так сказать, живой пример. Хотя все больше походило на то, что Вику просто хотелось покидать меня в разные стороны.

– Его перемены настроения плохо на мне сказываются, – с кислой миной заключила я.

Денис лишь пожал плечами и вошел в комнату. Его вообще мало что коробило. На большинство вопрос он предпочитал не отвечать. Просто отмахивался от собеседников какими-то малозначимыми жестами.

– Что с тобой? Ты сегодня чересчур задумчивый.

Денис поднял на меня невидящий взгляд.

– Мне порой кажется, будто я перестал понимать, – сказал он себе под нос.

– Перестал понимать что?

– Пожалуй, абсолютно все. Что за чем следует, в чем смысл происходящего, почему все именно так, а никак иначе. Такое ощущение, что я потерял некую нить повествования, которая ведет тебя через все события. И теперь я блуждаю вокруг разных эпизодов, которые никак не связаны друг с другом. Еще недавно я точно знал, чего хотел и на что годился. А теперь я и вовсе не могу понять, кто я, а кто ты.

– Дома было проще, верно? – раньше мне тоже так казалось, когда я оставалась совсем одна, и некому было мне помочь.

– Меня все интересует вопрос, – он резко перевел тему. – Как тогда ты смогла увернуться от выстрела Вика? На поле, когда тебя схватил бритоголовый, Вик ведь мог и промахнуться. Если бы ты опоздала хотя бы на долю секунды...

– Я была в нем уверена. Мы столько раз рисковали своими жизнями, что доверие существует между нами на интуитивном уровне. Так мне кажется, – я почесала затылок. – Когда ты каждый раз зависишь от одного человека, учишься ему доверять и улавливать каждый момент, любую перемену.

Денис вновь отвернулся от меня и потер лицо руками. Подушечками больших пальцев он массировал прикрытые веки, казалось, что ему в глаза попал песок. В конце концов, все его лицо покраснело. И только спустя пару минут, когда кожа его приобрела красно-бурый оттенок, он успокоился. Когда он открыл глаза, мне показалось, что они воспалены.

– А ты точно знаешь, что это получилось благодаря вашей вере? Ты не думала, что Вик положился на твою удачу? Не думала, что он выстрелил наобум, а ты спаслась лишь благодаря твоей интуиции?

Кажется, я попятилась назад. Его голос и его интонация показалась мне пугающей. В моей голове никак не укладывалась та мысль, которую он хотел донести до меня.

– О чем ты вообще? Денис, я тебя не понимаю.

– Эл, подумай объективно. Разве такие чудеса случаются просто так? Разве такое возможно?

– Я не понимаю!

От чего-то мне стало казаться, что земля уходит из-под ног. Я прекрасно знала, что Денис говорит тихо, у него всегда был тихий голос, но для моих ушей это звучало будто раскат грома. Внутри, почти под сердцем, меня захлестнула волна. Она словно слизала все мое напускное спокойствие. Перед глазами все поплыло. Я не знала, что со мной происходит. Но единственное, на что у меня хватило сил, так это зажать уши руками, чтобы хоть как-то заглушить эту бурю. Из глаз покатились слезы.

– Эл, что с тобой? – лицо Дениса начало резко меняться, теперь безразличие сменилось искренним беспокойством.

Кажется, он подбежал ко мне и стиснул в своих руках. Только когда Денис накрыл мои плечи своими ладонями, я поняла, что вся дрожу. Я не могла ничего объяснить, язык не слушался меня. Что-то, находившееся внутри меня, подняло это бурю. Но как бы там ни было, теперь все стало успокаиваться. Шум в ушах стихал, и я смогла различить шепот Дениса.

– Тшш, все хорошо. Тебе плохо? Что-то болит?

– Я... я не знаю, – мой голос заглушался частыми всхлипами. – Не могу объяснить. Я и сама не понимаю.

Денис похлопал меня по голове, как обычно это делают с маленькими детьми, когда они все правильно поняли. Он, хотя и проводил большую часть жизни с нами, понятия не имел, как успокоить плачущую девушку. Его опыт заканчивался на младшей сестре, которая последний раз плакала, когда ей пришлось выдернуть молочный зуб. Поэтому в его арсенале ничего кроме похлопывания по голове быть не могло. Но сейчас это даже подействовало. Мы сели на кровать, а он продолжал меня успокаивать.

– Я, правда, не знаю, что со мной случилось, – сказала я спустя какое-то время, когда голос полностью вернулся ко мне.

– Похоже на паническую атаку, – конечно, он в этом не разбирался.

– Скажешь тоже, – слабо улыбнулась я. – Думаю, это из-за стресса. В последнее время снится всякая ерунда, вот и нервничаю на ровном месте.

– Что снится? – лениво осведомился мой друг.

– Да так, ничего хорошего. Просто сон повторяется раз за разом, вот я и переживала. Но теперь все хорошо. Я поговорила с Виком, и он сказал не переживать.

– Ну, в любом случае скажи. С Виком ты, значит, поделилась, а со своим лучшим другом нет?

– Хорошо, – я собрала волю в кулак. – Ты сейчас скажешь, что я опять зациклилась на этом человеке, да и тебе это не понравится. Но, в общем, мне снилось, что Вик умирает, а я ничего не могу с этим сделать. Глупость, разумеется, но я, почему-то, сильно переживала.

На этих словах Денис резко выпрямил спину и развернулся ко мне. Его глаза снова излучали панику, как и минуту назад, когда мне стало плохо. Он открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но затем быстро закрыл его, обдумывая все то, что я так и не смогла услышать. А я смотрела на него и не понимала, этот Денис не был похож на того, которого я знала всю жизнь. Он стал таким странным, подумалось мне тогда. Я совсем перестала его понимать.

– И ты... – он глубоко вдохнул. – И ты рассказала об этом Вику?

– Вроде того. А в чем дело?

– Тогда это многое объясняет. А я-то думал, странно он себя ведет в последнее время. В плане, страннее обычного.

– Так, Денис, я вообще перестала что-либо понимать. С чего тебе вдруг вообще волнует Вик и его поведение? Ты, кажется, терпеть его не мог.

– Да, было дело. Но теперь мне его жаль, – он внимательно посмотрел на свои руки, словно в первый раз видел их. – Думаю, я не мог мыслить объективно в последнее время. Если честно, меня раздражало, что вы так сблизились. Я-то думал, что мы с сестрой были и останемся самыми важными для тебя людьми. Наверное, это была ревность. А может мне стало страшно, что со всеми этими новыми друзьями ты совсем забудешь о нас. Ну и стоить упомянуть, что Вик просто выводил меня из терпения. Есть в нем что-то такое, что мне сложно переварить. Но... – он сжал пальцы в кулак. – Вик оказался не таким уж и бесполезным, как я полагал изначально. Он смог разглядеть то, на что я потратил годы. И мне кажется, что он по-настоящему хочет тебя защитить. В том плане, что раньше это больше смахивало на показуху.

– Ты заболел что ли? Никогда не слышала от тебя более теплых слов в адрес хотя бы одного человека.

– Да я сам себя порой не узнаю, честно.

Денис перестал рассматривать свои руки и перевел взгляд в окно. Казалось, будто он просто избегает смотреть на меня. А может, он задумался настолько глубоко, что перестал различать предметы из реального мира. Может, он даже не понимал, на что именно смотрит.

– Так ты об этом хотел поговорить? – я попыталась вернуть его обратно, в наш мир осязаемых вещей и твердых убеждений.

– Нет, я хотел убедиться, что ты не будешь против. Тогда я бы вмешался, как твой друг. Попытался бы оградить тебя. Но, похоже, что все хорошо.

– Не буду против чего?

– Это уже не важно, – он снова вздохнул и с минуту хранил молчание. – Как думаешь, Эл, нас ждет счастливое будущее? Сможем ли мы вернуться домой без потерь?

– Я думаю, мы все потеряем что-то важное на этой войне.

Я уже потеряла себя. Мне никогда не стать той девушкой, которая жила во мне раньше. Я никогда не забуду звуки взрывов, шрамы на моем теле никогда не заживут, потери никогда не восполнятся, они будут только расти. Я никогда не забуду запах крови. Но я также никогда не забуду своих друзей, никогда не забуду, как Вик сидел возле кровати, ожидая, когда я приду в сознание после очередного ранения. Смех и слезы, радость и горе – все это останется со мной до самого конца.

– Знаешь, – признался Денис. – Я совсем не помню тот пикник на природе, о котором ты так часто говоришь. Поэтому, обещай, что, когда настанет время, мы повторим его. Прямо как в твоих воспоминаниях.

– Но ты же не любишь пикники.

Денис улыбнулся себе под нос, но было в этом жесте что-то грустное, что заставило мое сердце сжаться.

– Я передумал. Теперь, кажется, я полюбил пикники.

– Тогда обязательно поедем. Обещаю. Только вот надо будет позвать с собой всех остальных. Полагаю, Тея с Марком будут только рады. Да и Ри присоединиться к нам. И Вик.... Знаешь, было бы здорово собраться всем вместе потом, когда все это закончится.

– Интересно, – сказал Денис самому себе. – И почему их не было с нами в прошлый раз?

***

Ри не появлялся в лагере уже очень давно. Вик отправил его на задание, но не говорил куда. Обычно, стоило мне попросить, и Вик делился со мной всеми новостями. Но в последнее время он делал это все реже, к работе штаба меня почти не привлекали, поэтому я занималась своими делами: тренировки, небольшие вылазки на задания и так далее. Короткие зимние дни казались очень длинными, они тянулись до бесконечности. А может, дело было в том, я осталась совершенно одна.

За пару дней до наступления нового года, когда вьюга уже полностью вступила в свои права и завывала чуть ли не каждый день, я тихо пробралась в кабинет Вика. На дворе стояла глубокая ночь, когда я возвращалась с тренировки. По моим ощущениям пробило за три часа. Но, когда я неспеша шла в сторону жилых блоков, плотно закутавшись в крутку, сквозь метель отчетливо виднелся небольшой огонек света. Конечно, то было окно Вика. С минуты я всматривалась в это маленькое желтое пятно. Среди завывания холодного ветра это окно так и манило к себе. Недолго думая, я направилась в ту сторону.

Когда я вошла внутрь, в комнате царила сонная тишина. Вик находился на своем месте. Почти всегда, когда я заходила сюда, он сидел, погруженный в изучение бумаг, за своим столом. Вот и теперь он был там же. Там же была и кипа бумаг. Но сейчас Вик мирно спал прямо на ней, подложив под голову руки. Он был в привычной черной футболке и такого же цвета штанах. Казалось, он и не собирался ложиться спать, раз остался в рабочей одежде. Видимо заснул, пока разбирал все эти документы. Взъерошенные белые волосы немного отросли за последнее время и закрывали большую часть его спящего лица. Вик немного посапывал и периодически хмурил брови, когда прядь волос касалась его носа.

За окном снова завыл ветер. В помещение, сквозь тонкую заслонку, просочилась струйка холодного воздуха. Поскольку Вик сидел прямо напротив окна, его обдало этим ледяным потоком. Он будто бы сжался в комок и еще раз нахмурился. Я огляделась в поисках чего-то теплого, но нашла только покрывало, аккуратно сложенное на кровати. Я тихо расправила покрывало и аккуратно положила его на плечи командира. Пусть даже он спит, но мне все равно было приятно увидеть его вблизи. Сейчас он казался совершенно другим, не человеком на войне. Казалось, что, засыпая парень забывает обо всем том, что происходит в реальном мире, а потому едва проступающие морщины разглаживаются, к щекам возвращается румянец, вечно сжатые губы расслабляются.

Я стояла и внимательно вглядывалась в его лицо. Не знаю почему, но мне хотелось запомнить абсолютно каждую мелочь, сохранить ее в своих воспоминаниях. Наверное, я простояла так достаточно долго, потому что ноги уже начали затекать. Пора было уходить. В конце концов, не могла же я стоять над душой Вика всю ночь. Сделав шаг назад, я собралась идти к выходу. Но тут мое запястье резко перехватила чья-то горячая ладонь.

Его голубые глаза сверкали из-под длинной челки. Он продолжал лежать на столе, но одна его рука крепко уцепилась за мою, не давая пойти дальше. Вик смотрел на меня с нескрываемым интересом, словно я была для него чем-то незнакомым, что он прежде никогда не видел.

– Что ты тут делаешь? – наконец спросил он, немного приподнимая голову от шероховатой поверхности стола.

– Просто проходила мимо, – соврала я, хотя ложью это было лишь отчасти. – В твоем окне горел свет, вот я и решила проверить. Знаешь, если умираешь от усталости, то лучше лечь спать, а не насиловать себя работой.

– Но ты стояла тут некоторое время, – он снова положил голову на стол, улыбаясь своей догадке.

Я хотела было вырвать руку из его хватки, но у меня ничего не вышло. Вик продолжал крепко сжимать свои пальцы, хотя боли я не чувствовала. Это и правда удивительная способность. И тут я поняла, что соврать у меня не получится. Вик так пристально изучал мое лицо, что он бы в миг раскусить меня. Да и мне хотелось сказать правду и ничего кроме правды.

– Давно не видела твое лицо. Просто захотелось вспомнить.

Парень вдруг ослабил хватку. Я подняла на него взгляд и увидела, что он был в замешательстве. Вик снова приподнял голову, легкое подобие улыбки уже пропало, и в уголках глаз осталась лишь серьезность. Мне казалось, что в его голове борются два противоположных желания, две мысли, которые сидят там уже очень давно. И услышав мои слова, он не знал, что с ними делать, как реагировать. И все-таки силой воли он стряхнул с себя оцепенение, а вместе с тем его хватка снова усилилась. Он резко, но в то же время бережно, дернул меня за руку вниз, к себе. А когда я в следующий раз открыла глаза, то увидела, что сижу у него на коленях. Он перехватил меня за талию, ближе придвинул к себе, а затем накрыл нас обоих покрывалом, которое лежало у него на плечах.