Текст книги "Душа ифрита (СИ)"

Автор книги: Лина Рен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)

– Командир?

– Долго объяснять, – Марк лениво пожал плечами. – Давай сначала лучше закончим с твоей историей.

– Ладно, – я вздохнула, мысленно возвращаясь к тому дню. – Когда мы поняли, что врагов значительно больше, Вик сказал мне бежать в лес, мол, он сам со всем разберётся. И я правда собиралась убежать, но не смогла. Совесть, чтоб ее. Так что мне ничего не оставалось, кроме как вернуться и помочь ему. Дальше рассказывать нечего, потому что меня почти сразу подстрелили.

– Вик сказал, что тебе глупо было возвращаться.

– Может и так, – я пожала плечами. – Но тогда он вел себя как настоящий идиот. Я даже не могла допустить мысли о том, что этот парень умеет здраво думать.

– И даже очень, – кивнула Тея. – Хотя то, как он притащил тебя в лагерь вызывает вопросы. Как я уже говорила, новые люди тут появляются крайне редко. Чаще всего они приходят сюда по рекомендации Вика или его лучшего друга, которого сейчас нет в лагере. И это почти всегда люди, отличившиеся чем-то на своем поприще и имеющие хорошие послужные списки. Если тут появляется новичок, это становится целым событием. И, как правило, мы знаем об этом заранее.

– К чему такое долгое вступление? – уточнила я у Теи.

– Ты просто должна понять, насколько абсурдна сама мысль, что строений человек может забрести в наш лагерь. Вик же просто внес тебя на руках через центральный вход. На глазах у всех.

– Раньше он никогда не приносил раненых в лагерь, – подтвердил Марк.

– Когда он вошел с тобой на руках, то с минуту все молчали от изумления, – продолжала Тея. – Мы стараемся быть достаточно скрытными, чтобы о нас никто не знал. И эти правила устанавливал сам Вик. В общем, пока он стоял с тобой на руках, все пялились на него в немом изумлении. Вик же с ходу начал кричать, чтобы ему привели доктора. Затем он отнес тебя к себе, а не в медпункт, как-то положено. Мы понимали, что происходит что-то неправильное, но никто не захотел вмешаться. У него тогда было... не самое лучшее настроение. В любом случае, – девушка глубоко вздохнула. – Вик сам нарушил свои же правила. Поэтому все подумали, что вы, по крайней мере, очень близки. Это бы многое объяснило.

– Но я вижу этого человека впервые в жизни, – мне показалось, что про случай со взрывом в подземке лучше не упоминать.

– Тогда это более чем странно, – заключила Тея. – Знаешь, многие сейчас строят догадки о природе ваших отношений. Но не слушай ни слова из того, что тебе говорят. Вик редко идет на поводу у эмоций. И вот мой небольшой совет: раз он взял тебя с собой, значит в тебе есть что-то важное. Он хороший человек, но постарайся не принимай его порыв за доброту сердечную.

– Ладно, – я сцепила руки в замок. – Просто не верить всему, что говорят. Это несложно. Но тогда расскажите мне, во что я вообще влипла? Что это за место?

– Разве Вик не сказал?

– Он лишь сообщил, что ты посвятишь меня в курс дела.

– Еще одна прекрасная история. Давай, расскажи ей, Тея, – Марк снова похлопал девушку по плечу, а затем поднялся и направился в сторону палаток.

– А ты не хочешь помочь мне? – спросила она у него.

– Твоя обязанность – не моя, – крикнул парень на ходу и вскоре скрылся из вида.

Тея некоторое время смотрела ему вслед. Затем она снова поправила свои волосы и сложила руки на столе, словно первоклассник. Только позже я поняла, что это являлось ее неотъемлемой частью. Когда Тея волновалась и пыталась сосредоточиться, она начинала вести себя более официально. Девушка всегда старалась отряхнуть одежду или поправить волосы, выпрямиться или свести руки в замок. И, вероятно, весь этот ее ритуал смотрелся бы куда внушительнее, если бы не маленький рост и худощавое телосложение, которые вкупе с такой привычкой выдавали в ней маленького испуганного ребенка, нежели взрослую женщину.

– Я все еще жду продолжения, – пришлось напомнить ей о своем присутствии.

– Собственно, ты знаешь уже большую часть. Мы являемся чем-то вроде независимого военного отряда.

– Независимого от кого?

– От всей регулярной армии. У нас совершенно другие цели и задачи. Так, например, мы никогда не принимаем участия в прямых столкновениях. Открытые боевые действия не наш конек.

– Но тогда чем вы занимаетесь? Разве не из этого состоит война и сама победа?

– Совсем нет, – она покачала головой. – В наши задачи входит специальная разведка, отдельные миссии, рассчитанные на устранение... некоторых преград. И мы, как бы это сказать, используем совершенно другие методы.

– Другие методы?

– Это сложно объяснить так сразу. Ты знаешь, что вся армия полиса состоит из структурных подразделений. Большая схема того, кто кому должен подчиняться, и кто за что должен отвечать. Но мы – совсем другое дело. Наша команда работает только по приказам Совета, напрямую. Именно от них мы и получаем финансирование. Но и сфера нашей специализации не ограничена. Иногда мы добываем необходимую информацию через шпионаж, иногда проводим разведку в регионах, принадлежащих другим полисам. И вся эта работа, так или иначе, служит единственной цели – собрать достаточно информации и сил, чтобы нанести стратегически важные удары противнику.

Она сделала паузу, чтобы перевести дыхание.

– Но почему вы существуете так скрытно?

– Ценная информация имеет свойство быстро просачиваться: если кто-то из наших узнает, что мы существуем и какого рода информацией обладаем, то это, рано или поздно, стало бы известно и врагу. От таких сразу избавляются. Поэтому и мы стараемся минимизировать распространенность о нашей деятельности. Такое условие поставил Вик, чтобы обеспечить нам хоть какую-то безопасность. Он сам тщательно выбирает людей, которые будут тут служить и устанавливает правила внутри лагеря, сам курирует все дела и передает информацию.

– Мне... надо найти одного человека. Вик сказал, что тут у меня гораздо больше шансов сделать это.

– Думаю, так оно и есть. Через нас проходит гораздо больше данных, чем через обычную армию. Плюс мы часто знаем обо всех их перемещениях. Так что попытаться можно.

Что-то мне во всей этой истории не давало покоя, что-то явно не складывалось. Я нахмурилась, пытаясь привести мысли в порядок. Получается, об их существовании знают отдельные лица. И, если все так строго, то получается...

– Но вы подобрали меня, – я медленно перевала глаза на Тею. – И теперь просто так рассказываете о том, как тут все устроено. Разве это не противоречит вашим правилам?

– А ты думала, что Вик так просто тебя отпустит?

От затылка и вниз по шее пробежали мурашки. Да, мне стоило подумать о таком исходе еще в самом начале. Но не убьют же они меня? Ведь правда? И вдруг в голове словно щелкнул переключатель. Я не замечала таких очевидных вещей...

– Вик сделал так, чтобы я сама не захотела отсюда уходить, – медленно проговорила я.

– Он ведь предложил какую-то тебе сделку, верно? – только сейчас я начала понимать, почему ранее Тея говорила, что не стоит думать, будто этот человек способен повестись на эмоции. Он точно умел все просчитать наперед.

– А если я не соглашусь?

– Я уже говорила раньше, но повторю еще раз. Этот парень, сколько я его знаю, всегда руководствуется только холодным расчётом. Невозможно управлять армией, идя на поводу у своих чувств.

– А с виду такой беспечный, – я притянула ноги к себе и обхватила их руками. – Но ведь это несправедливо! Не я приняла решение быть тут, меня попросту сюда притащили, пока я валялась без сознания. Вик не предоставил мне выбор. А теперь я никуда не могу уйти.

– Но, с другой стороны, он спас тебе жизнь. Оставь он тебя там, ты бы умерла от потери крови.

– И все же, я должна была сама это выбрать.

Тея лишь пожала плечами, оставляя это на мое усмотрение.

– Ладно, нам пора закругляться, – сказала девушка, медленно поднимаясь со скамейки.

За время нашего разговора небо успело окраситься в насыщенно оранжевый цвет, а воздух стал морозить спину и ключицы, вызывая волну мурашек. Тея сказала, что проводит меня в личную комнату. Так они это называли.

***

Жилые двухэтажные постройки были выкрашены в цвет темного и светлого дерева под стать лесу, что окружал лагерь со всех сторон. Моя бытовка располагалась на втором этаже блока, куда вела простенькая деревянная лестница.

Внутри все оказалось не так богато, как снаружи: квадратная комната с небольшим окном на дальней стене, в которой с трудом могло поместиться два человека. Тут имелся стандартный набор мебели, довольно дешевой на вид: кровать на пружинах, маленький распашной шкаф, деревянный стул. Ничего лишнего.

– Постельное белье и полотенце находятся в твоем шкафу, – сказала Тея, словно являлась хозяйкой мотеля, в котором я снимала комнату.

– Полотенце? – спросила я с надеждой в голосе. В последний раз мне доводилось купаться на нашей базе. В тот раз горячая вода закончилась уже на второй минуте, так что пришлось мыть голову под ледяными струями.

– Да, та дверь ведет в душ, – Тея указала на едва заметный проход, расположенный чуть в стороне от изголовья кровати. – Можешь привести себя в порядок.

Я с изумлением смотрела на нее, а затем быстро рванула к той двери и заглянула внутрь. Там действительно располагалась ванная комната. По площади она была еще меньше спальни, зато тут имелось все, что надо, включая душевую кабину. Больше я не видела ничего, перед моими глазами стояло это сверкающее чудо. Затем я так же спешно вернулась в комнату, где стояла Тея. Она пыталась заглянуть за угол, чтобы понять, что вызвало такую мою реакцию.

– Неужели, – спросила я затаив дыхание. – Вся эта ванная моя?

– К-конечно, – стала вдруг запинаться девушка.

– И я могу пользоваться горячей водой?

– Почему бы и нет? Разве не для этого существует душ?

– И я могу купаться сколько захочу?

– Ну-у, на сегодня ты вроде бы свободна, так что да.

– Какое же это чудо!

– Ладно, – сказала Тея, неуверенно делая шаг назад. – Ты уже знаешь, где все лежит полотенце, так что я оставлю тебя... наедине с душем.

Девушка коротко кивнула головой и вышла из комнаты тихо закрыв за собой дверь.

Глава 10

Когда я раздевалась, чтобы залезть в душевую, то заметила, что мой пояс был полностью обмотан бинтами, пропитанными кровью. Я понимала, что с этим лучше не заходить под горячую воду, но мне было совершенно плевать. В жизни последние пару недель происходила всякая ерунда, едва ли горячий душ мог сделать еще хуже.

Когда из душевой кабины повалил густой пар, я уже изнывала от ожидания. С содроганием вытянула вперед ногу, перекинула ее через невысокий бортик и медленно погрузила пятку под струи кипятка. По всему телу пробежали приятные мурашки, а кожа резко покраснела.

Я помыла голову аж два раза, отодрала слой грязи с тела и громко спела весь свой репертуар песен, слова которых знала наизусть. Так что из ванной комнаты я вышла с распущенными мокрыми волосами, обернутая в банное полотенце, едва прикрывающее бедра, и с улыбкой во все тридцать два зуба.

Это стоит учесть для понимания следующей ситуации. На выходе из ванной я как раз допевала куплет своей любимой песни. Я частенько мурлыкала себе под нос какой-нибудь мотивчик, пока занималась делами. И вот сейчас я почти шепотом допевала припев, когда кто-то за моей спиной радостно произнес.

– Неужели оно еще и поет?

Первым делом я закричала, потому что для женщины кричать – вполне себе адекватная реакция на любую происходящую ерунду. И лишь затем я отпрыгнула к дальней стене комнаты, выставляя руки вперед, чтобы быть готовой вцепиться в незваного гостя. Но ответом на мой перфоманс послужил лишь короткий смешок.

На самом краю кровати сидел Вик. Он прижимал кулак к губам, по-видимому, пытаясь не засмеяться во весь голос. А я все так же стояла напротив него, припав к стене с широко раскрытыми глазами и выставленными вперед руками.

Тогда я вдруг осознала, что стою перед ним в одном лишь полотенце. Через секунду руки уже судорожно придерживали мокрую ткань, которая в любую минуту могла свалиться на пол. Но этот мой жест только сильнее развеселил парня, которому и без того вся эта ситуация явно доставляла удовольствие.

– Ты что делаешь в моей комнате?

– И ты всегда так много поешь в душе? Мне кажется, твои соседи успели прослушать весь репертуар.

– Как долго ты вообще тут сидишь? – я решила поменять направленность своего вопроса.

– Достаточно, чтобы понять, что пение не твоя сильная сторона.

– Не переводи тему! Что ты тут забыл?

– Пришел тебя проведать, но потом заслушался и остался. Сколько ты вообще можешь торчать в ванной?

– Просто я давно не принимала горячий душ. Там... там почти не было горячей воды.

Я прекрасно знала, что он поймет, о чем идет речь.

– Но тут все будет по-другому, – и я не знала, о чем конкретно он говорит.

Вик сидел лицом ко мне, поэтому, когда он завел руку за спину, я совершенно не ожидала, что парень достанет небольшой черный сверток и протянет его мне в руки.

– Полотенце тебе, безусловно, к лицу, – съязвил парень. – Но все же я принес кое-что из одежды на первое время.

Не говоря ни слова, я приняла сверток и убежала с ним обратно в ванную комнату. И лишь когда я закрыла за собой дверь, прижавшись к ней спиной, то позволила себе посмотреть на этот «подарок». При ближайшем рассмотрении выяснилось, что я сжимаю в своих руках простое платье. Не хотелось лезть в подаренную им одежду, но и щеголять в мокром полотенце казалось не лучшей идеей. Так что я быстро накинула платье, которое, к моему сожалению, длинной практически не уступало полотенцу.

– Да ты издеваешься! – крикнула я, стремительно выходя из ванной.

– Но тебе очень даже идет, – Вик прижал пальцы правой руки к губам, будто оценивая мой внешний вид.

– И ты думаешь, что я собираюсь ходить по территории военного отряда в таком коротком платье? Я была сегодня на экскурсии и могу точно сказать, что процент мужского населения тут крайне велик!

Он безразлично пожал плечами и, в следующую минуту, стащил с себя черную толстовку, лениво протягивая ее мне в руки.

– Так лучше?

– Ты меня спрашиваешь?

– Это же ты выступала по поводу одежды, а не я.

– Я бы могла и в полотенце ходить.

– А я бы и не был против, – парировал он.

У меня снова зачесались кулаки, но на этот раз я не стала сдерживаться, а просто замахнулась на него рукой и направила удар в сторону левой щеки. Однако закончилось это ровно ничем, потому что Вик резко перехватил мою ладонь, когда она уже почти достигла цели. Кончики моих пальцев едва дотрагивались до его подбородка.

– Ты все еще не надумала принять мое предложение? – спокойно спросил Вик, будто бы мы просто разговаривали за чашкой чая, а последних секунд и совсем не было.

– Разве это, – я кивнула в сторону своей зажатой руки. – Похоже на «да, я согласна»?

– Но это и не явное «нет», согласись.

Уходить просто так Вик явно не собирался. И, поняв, что ситуацию не сдвинуть с мертвой точки обычными гляделками, я с размаху села рядом с ним совершенно забытые о том, что кровать то была на пружине. Так что когда я обрушилась всем телом на ее поверхность, Вик немного отлетел в сторону.

– Ты живешь тут всего ничего, а уже затопила ванную комнату и под тобой чуть не просела кровать, – пожаловался парень, пытаясь заново устроиться на своем месте.

– Она прогнулась под весом твоего тела, не начинай тут.

Так мы просидели бок о бок с минуту. Я все ждала, что Вик начнет говорить, ведь должен он был прийти сюда с какой-то определенной целью. Но этого не происходило, а парень лишь изучал вид из моего окна, которое располагалось как раз возле его конца кровати.

– Ладно, раз ты все равно не собираешься отсюда просто так уходить, то я, пожалуй, спрошу у тебя, почему черный?

– М? – Вик обернулся лицом ко мне.

– Почему ваш цвет одежды – черный? Я видела на улице, что у всех разные типы одежды, однако их объединяет общий цвет.

– Тебе же Тея уже рассказала, что мы являемся достаточно засекреченной организацией? – я кивнула. – Так вот с самого начала было понятно, что нам нельзя использовать стандартную военную форму.

– Почему?

– Если кто-то из нас попадет к врагу, в нем не должны опознать солдата нашего полиса. Мы обладаем гораздо большей информацией, чем простое военные. И, если они точно будут знать, что мы принадлежим этому полису, то пыткам не будет конца и края. А так у врагов не будет существенных доказательств, что мы точно находимся под юрисдикцией Хиоса. Так что я решил взять нечто лишенное ассоциаций, один любой цвет. А из классики подходил лишь черный, на нем хоть грязь не так сильно видна.

– Вы же супер пупер секретная организация. Разве у вас не должно быть соответствующих статусу строгих правил касательно стиля одежда?

– Правил тут не так много, как ты думаешь. Но все, что существуют, весь этот заведенный порядок —полностью моя идея. Ничто не происходит просто так, ты должна это усвоить как можно лучше, – Вик на минуту задумался. – Давай так: попробуй посмотреть на картину моими глазами. Представь, что тебе надо сформировать действительно хороший отряд бойцов и безупречно руководить им. Что ты для этого сделаешь?

– Прежде всего, найму этих самых бойцов.

– Хорошо, – Вик развернулся ко мне вполоборота. – Из числа кого? Откуда ты достанешь этих людей?

– Наверное, надо взять самых лучших, тех, кто отличился во время службы.

– А что, если я скажу, что твой отряд должен быть полностью секретным?

– Не знаю, договор о неразглашении какой-то подписать?

– Так не пойдет, – хоть он и улыбнулся моей фразе, но все же покачал головой.

– Почему же?

– Как правило, это достаточно известные фамилии, которые всегда на виду в определенном кругу людей. Когда наемники пойдут служить в твой отряд, то на время пропадут из поля зрения, ведь деятельность организации засекречена. Тогда все сразу заметят их отсутствие.

– То есть ты хочешь сказать, что надо брать тех, про кого еще никто не знает? Но как мы-то про них узнаем? Как нам убедиться, что это действительно хорошие бойцы?

– Только методом проверки, – Вик выставил указательный палец вверх. – Я привожу сюда только тех, о чьих талантах и способностях знаю лично, но кто еще только начинает свой путь. Да и переманить таких проще всего.

– Они же молодые и неопытные.

– Отсутствие опыта порой бывает преимуществом. У молодых людей еще не замылен взгляд этим самым опытом, поэтому они часто принимают нестандартные решения, которые могут обойти опыт наших врагов.

– Одно только непонятно. Зачем тебе все это? Допустим, у тебя есть отряд, вы получаете достаточно финансирование от полиса и играете не последнюю роль в разрешении текущего военного конфликта. Но ради чего стоит все это организовывать? Деньги? Патриотизм? Но с этой целью можно воевать и в рядах обычной армии, не обязательно прибегать к таким сложным мерам.

– Мечта. Ты не берешь в расчет личный аспект.

– Да заливай.

Вик поднялся и прислонился в противоположной стене, скрестив руки на груди. Когда парень отдал мне свою толстовку, то сам остался в обычной черной майке. И хоть у него была достаточно загорелая кожа, я заметила полоски шрамов на руках. Их было не так много, но все они были разные: где-то длинные толстые линии, а где-то маленькие едва заметные ссадины, будто навсегда печатавшиеся в тело. По-видимому, он рисковал гораздо чаще, чем можно судить, исходя из его невозмутимого характера.

– Значит, – сказала я, поправляя на себе толстовку, чтобы она хоть немного прикрывала плечи и грудь. – Ты и раньше был военным.

– С чего ты взяла? – его лицо все так же выражало полное спокойствие.

– Твои руки. До войны ты явно не на грядке копался.

– Совсем неплохо, – Вик снова кивнул, и я снова не знала о чем конкретно он говорит. – Теперь я еще больше хочу, чтобы ты вступила в мой отряд.

– Все из-за платья, да?

– А как сама думаешь? – и он улыбнулся.

– У меня ведь нет другого выбора, не так ли? Тея сказала, что вы не можете просто так отпустить людей, которые знают о вас. Это было несправедливо с твоей стороны лишить меня права выбора таким способом.

– Ты прекрасно знала, к чему все идет. Полагаю, что ты стала слушать не из праздного любопытства. Уже тогда какая-то часть тебя приняла решение, что мы нужны тебе. В конце концов, тебе никто насильно не заливал в уши информацию об этом месте.

– А что, если я сейчас возьму и откажусь от твоего предложения? Что будет со мной тогда? Вы меня убьете?

Вик вдруг тихо рассмеялся. Достаточно смешливый товарищ, учитывая специфику его работы.

– Будем считать, что тогда, на поле, ты спасла мне жизнь. Было бы несправедливо тебя убивать только за то, что ты знаешь немного больше положенного. Так что, если откажешься, мы просто поставим тебя под командование одного близкого знакомого из регулярной армии, который в курсе наших дел. Но вернуть тебя домой или пустить в свободное плавание уже не выйдет. Надеюсь, что ты это понимаешь.

– Но мы ведь квиты, верно? Разве этот факт не снимает с тебя обязательство заботиться о сохранности моей жизни?

– Ты про то, что я принес в тебя в лагерь? Признаю, не совсем честно с моей стороны, но и выбора ты мне тоже не предоставила.

– Ты прекрасно понимаешь, что я говорю о другом!

Он смолк и опустил глаза. С минуту мне казалось, что Вик просто потерялся в своих мыслях, но потом на лице резко заходили желваки. Парень резко вздохнул, будто решив что-то про себя, а затем резко поднял на меня взгляд.

– Ты единственный человек... – вдруг сказал он севшим голосом.

–... которого ты смог спасти, – закончила я за него фразу. – Помню эти слова.

Вик слегка опустил голову вниз так, что его глаза скрылись под челкой пепельных волос. Мне показалось, что это из-за переживания, но затем парень так же медленно, едва заметно, приподнял голову. Это был короткий кивок. Он тоже помнил слова, произнесенные им когда-то давно.

– Если переживаешь, что осталась у меня в долгу, то можешь расслабиться. Обычно, когда я спасаю людей, у меня нет никакого желания потом самолично лишать их жизни или превращать существование в ад на земле. Но, надеюсь, ты поймешь, что я не могу рисковать безопасностью всех своих ребят и своей работой только ради одного человека. У меня правда нет альтернативы для тебя.

– Знаешь, – я заправила за ухо прядь теперь слегка влажных, едва начинающих завиваться волос. – Мне казалось, что ты умер в тот день. Я чувствовала вину за то, что смогла выжить, а ты – нет. Мы ведь стояли совсем рядом. Но теперь мне стало гораздо легче. И все же, как ты там оказался?

– Информация тогда поступила к нам слишком поздно, – Вик снова глубоко вздохнул. – Нас проинформировали о планируемых в полисе атаках, но мы не успели предотвратить все. Я знал, что времени не практически не осталось, но все равно побежал туда, в надежде успеть. Но потом...

– Что произошло потом?

Вик снова посмотрел на меня тем же взглядом, что смотрел утром. Он будто бы задал немой вопрос и сейчас пытался найти ответ в моих глазах. Но, чтобы он там не искал, этого просто не существовало.

– А что ты сама помнишь о том дне?

– Я увидела тебя, а потом в голове будто вспыхнул яркий обжигающий свет. Затем почувствовала, что кто-то схватил меня за запястье во время взрыва, – либо сыграло мое воображение, либо мне показалось, что Вика разочаровал ответ.

– Да, ты... права. Во время взрывной волны мне, кажется, удалось схватить тебя и повалить на землю.

– Но как ты сам не пострадал?

– Годы тренировок, – я почувствовала, что он снова уклоняется от ответа. – Только вот, это все равно не помогло предотвратить взрыв.

– Спасибо тебе, – неожиданно для себя сказала я. – Несмотря ни на что, ты все же спас меня.

– Удивительно, правда? Я спасаю девушку, а через некоторое время встречаю ее на поле боя и снова спасаю, – теперь Вик уже улыбался, а градус напряжения постепенно снижался.

– Ну, мне не сидится на месте.

– Это я уже успел заметить.

– Ладно, – я поднялась с кровати и теперь стояла буквально в одном шаге от него. – Полагаю у меня нет другого выхода, кроме как принять твое предложение.

– Ты точно уверена в своем решении?

– Если я сказала это тебе, значит уверена. Но у меня будет одно условие: ты должен позволить мне использовать всю имеющуюся информацию для того, чтобы я могла найти своего друга.

– Мы ведь с тобой это уже обговаривали, разве не так?

– Да, но я хочу кое-что добавить к нашему прошлому договору.

– Разве это честно, так увеличивать свои требования?

– Сначала дослушай. После того, как я найду своего друга, ты должен будешь отправить его домой, ладно?

– Хорошо, – сказал Вик, поднимаясь на ноги. – На этом и договоримся.

Он протянул мне свою ладонь для рукопожатия и, не говоря больше ни слова, вышел из моей комнаты тихо прикрыв за собой дверь. Странно было осознавать, что до этого он болтал без умолку, но, как только достиг своей цели, то попросту развернулся и ушел. Я в который раз за день почувствовала себя использованной, однако сил злиться не оставалось совсем. С таким настроением я легла спать в тот день, а на другое утро у меня началась новая жизнь.

Глава 11

Когда я открыла глаза на следующий день, солнце еще даже не взошло. Вставать с рассветом до войны казалось чем-то тяжелым и почти невыполнимым. Я помню, как с трудом отковыривала себя с кровати сначала в школу, потом в университет, затем на работу. Теперь же я не могла спать много, даже если это позволяло время. С началом войны пришел страх, что пока я вижу сны, в реальности может произойти нечто ужасное. А после того, как на нашу базу проникла та девушка, мои кошмары воплотились в жизнь. С тех самых пор я частенько открывала глаза до рассвета.

Чтобы хоть чем-то себя занять, пока весь лагерь спал, я решила размяться. Конечно, было бы куда лучше, дай я себе пару дней на то, чтобы зализать раны. Но, в таком месте как это, расслабляться было страшно. Моя жизнь тут напрямую зависела от уровня физической подготовки.

Когда я только вышла на улицу, порыв холодного ветра лизнул щиколотки. Вдали, у самых крон деревьев, медленно начинали выплывать первые солнечные лучи. Земля осветилась призрачно желтым оттенком и теперь можно было увидеть, как от остывшей за ночь почвы медленно поднимался пар, превращаясь в молочную дымку тумана. Я поежилась и сильнее укуталась в толстовку Вика, накинутую на черное платье – единственный целый предмет моего гардероба.

Тренировочная площадка была еще пуста. На металлических брусьях турников собирались капельки влаги, которые медленно, минута за минутой, падали вниз, ударяясь о высокие побеги еще зеленой травы. Я протерла все необходимое мне оборудование рукавами от толстовки, а затем закатала их до самого локтя, чтобы они не мешали движениям. Спустя пятнадцать минут тренировки мне удалось смириться с тем, что заниматься приходилось в коротком платье. Это не так сложно, когда ты совсем один и тебя никто не видит. Но вот с чем свыкнуться становилось действительно тяжело, так это с ноющей болью на месте ранения, которая становилась только больше с каждой прошедшей минутой.

Спустя два часа народу на площадке прибавилось. Сначала вдалеке появились две девушки, совершавшие утреннюю пробежку. Они остановились у тренажеров, чтобы перевести дыхание, но потом, завидев мои потуги на мокрых поручнях, помедлили с возобновлением бега. Затем подошла группа молодых парней. Они, было, начали заниматься на тренажерах, но как-то через чур медленно и лениво, все чаще поглядывая в мою сторону. Я машинально одернула подол своего платья и еще сильнее укуталась в толстовку Вика.

Вдруг среди толпы я разглядела уже знакомую рыжую шевелюру, она стремительно направлялась в мою сторону. Марк, как ни в чем небывало, поднялся на площадку, коротко кивнул мне в знак приветствия, стянул с себя рубашку и принялся подкачиваться на турниках. Кажется, что люди, окружающие меня со всех сторон, удивились фривольному поведению Марка не меньше меня.

– Не обращай на них внимания, – шепнул мне парень, когда соскочил с тренажера. – Они просто хотят понять, на что ты способна. Так что не останавливайся и продолжал заниматься.

– Цирк, да и только, – фыркнула я себе под нос.

Марк еще раз бросил долгий взгляд на толпу, а потом протянул мне маленькое махровое полотенце, чтобы я вытерла им лицо. К тому моменту мои волосы уже начали прилипать к раскрасневшимся щекам и пересохшим губам.

Надо было заканчивать представление, и я уже стала думать, как бы эффектнее это сделать, когда вдруг из толпы раздался выкрик.

– Эл! Марк! Вот вы где!

– Кажется, Тея нас таки нашли, – улыбнулся Марк.

Через минуту из толпы зевак вынырнула небольшая фигурка моей новой знакомой. Она выпрямилась, подходя к нам, и аккуратно заправила передние пряди за ухо. Руки девушки были сложены на поясе, а голова чуть приподнята вверх, и только горящие щеки, а также бегающие в разные стороны глаза выдавали ее волнение.

– Что случилось? – спросил Марк, который уже хорошо знал все привычки своей подруги.

– Юстин, – сказала девушка механическим голосом, будто зачитывала новостную сводку. – Он сейчас спорит с Виком по поводу назначения Эл.

– Тот кусок... – но я не успела спросить что хотела.

– Ребята! – послышался вопль из толпы. – Драка намечается!

Тут же со всех сторон раздался рев и улюлюканье. Кажется, многим из моей публики понравилась эта новость. Часть толпы сразу направилась к месту предполагаемых разборок под радостные возгласы и остроумные комментарии особо одаренных. Другая часть толпы теперь смотрела на меня во все глаза, ожидая каких-либо действий.

– Чему они так радуются? – все не укладывалось у меня в голове.

– Тут большинство проблем решается методом кулаков. Обычно это превращается в настоящее представление, – сказал Марк, пожав плечами.

– Тебе надо пойти со мной, – пробормотала Тея.

– Да я-то тут при чем?

– Они сейчас твою судьбу решают, так что лучше тебе быть там, – услужливо подсказал Марк.

Если пропустить ту часть, где мне втолковывают правила местной жизни и насильно стаскивают с тренажёров, то можно сразу перейти к моменту, когда я, в окружении заинтересованной толпы, подошла к «месту сбора». Перед палаткой Вика открывался поистине живописный вид: толпа людей, облепившая всю местность, огибала палатку небольшим полукругом, в центре которого стоял Юстин. Одну руку парень засунул в карман штанов, а второй активно жестикулировал, сопровождая свои действия крайне эмоциональной речью. Мне было сложно разобрать слова с такого далекого расстояния, но весь вид парня выражал, что тот снова чем-то недоволен.

Рядом с Юстином, взгромоздившись на большом деревянном ящике, обклеенным со всех сторон знаком «хрупкое», расположился Вик. Этот парень, восседав на конструкции словно на троне, периодически кивал в такт пламенной речи Юстина. При этом выражение его лица сквозило полнейшей скукой. Казалось, Вику нет дела до возмущений своего подчиненного, до собравшейся толпы и до того, что он сидел на коробке с чем-то хрупким внутри.