Текст книги "Без обязательств (СИ)"

Автор книги: Лина Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16. Софья

– Ящик для вещей… Этот, самый верхний, – Евгения Дмитриевна, главный врач «Клиники Ластеров» недовольно осматривает мой рост. – Надеюсь, дотянетесь?

– Постараюсь, – я приветливо улыбаюсь.

Сразу видно, моя новая руководительница женщина строгая, но справедливая. Ее стройная фигура, невысокий рост, ровное черное каре и то, как она аккуратно поправляет золотой браслет на запястье – мне все нравится. Я готова потерпеть.

– Вы уж извините, я ради вас весь медперсонал с насиженных мест расталкивать не буду, – поджимает нижнюю губу, идеально нарисованную вишневым карандашом.

– Конечно, никого не надо расталкивать. Я займу любой свободный ящик. Мне совсем не принципиально, – ставлю сумку наверх, оставляя в руке пакет с новеньким медицинским костюмом нежно-розового цвета.

Евгения Дмитриевна выходить из ординаторской не планирует.

Наоборот, изящно садится на кожаный диван, кладет правую руку на спинку и наблюдает, как я дрожащими пальцами расстегиваю пуговицы на рубашке. Отворачиваюсь, чтобы не засветить бордовую отметину на груди, оставшуюся после субботнего вечера в автомобиле, и надеваю отглаженную блузу.

Полуприлегающий силуэт с v-образным вырезом смотрится очень симпатично, а поясок ненавязчиво обозначает талию.

Уже понимая, что это своего рода психологическое давление, стягиваю с бедер брюки и меняю носки на белые.

– Где вы так, Софья Богдановна? – Евгения Дмитриевна интересуется.

Я опускаю взгляд на уродливую царапину, венчающую мою лодыжку и снова напоминающую о субботе.

Кровь на секунду вскипает кадрами: дикие поцелуи, трение кожи о кожу, ощущение наполненности между ног и влаги…

Вытряхиваю это все из головы одним движением.

– Поцарапалась… На даче, – оборачиваюсь. – В выходные… – тянусь к сумке за белыми кроксами. Тоже новыми. – У вас есть дача?

– У меня? – прищуривается. – Дача.

Пока я отрезаю бирки, главврач хохочет.

– Ой… Насмешили, Софья Богдановна. Считаете, мы здесь люди деревенские?

– Почему я должна так считать? Я уважаю всех жителей города, и сама прожила здесь почти восемнадцать лет…

– Ну-ну, – Евгения Дмитриевна вмиг становится серьезной. – Давайте договоримся: все, что происходит в этой клинике, будет оставаться здесь же. Я согласилась принять вас на ставку ординатора, но терпеть не могу, когда много болтают…

– Я не из болтливых. И насколько я знаю, ставку Владимир Рудольфович выделил под меня.

– Мы друг друга поняли, Софья… – она поднимается и тут же теряет ко мне интерес.

Боже… Зачем я стала говорить про Ластера и эту ставку?

Надо было со всем согласиться и потерпеть.

Я, конечно, предполагала, что двойному комбо в виде дочери мэра и невестки учредителя сети клиник здесь рады не будут, но… чтобы так явно… Так пренебрежительно.

До конца дня держусь молодцом. Частично знакомлюсь с медперсоналом и, как новый сотрудник, изучаю всю документацию. Сотни инструкций и сводов правил, в которых ничего не понимаю.

Когда выхожу из клиники, голова шумит от количества информации, а желание только одно – поскорее забыть этот день, что я и пытаюсь сделать.

– Да, мам? – принимаю звонок по пути домой.

– Как твой первый рабочий день?

– Ооо… отлично, – останавливаюсь и проверяю светофор.

Пока красный.

– Я несколько раз встречалась в рабочем процессе с Евгенией… Дмитриевной, кажется. По-моему, она прекрасный специалист и душевный человек.

– Очень, – закатываю глаза. – Приняла меня как родную. Не сомневайся… А у вас как дела?

– Отец улетел в Москву, а у нас в Администрации намечается прием в пятницу. Вот решила позвонить дочери. Спросить, не составит ли она мне компанию?

– Я с удовольствием, мам.

– Можем съездить как-нибудь в обед. Купить тебе платье и пообедать недалеко от клиники. Как ты считаешь?

– Платье у меня есть. Мы с Натаном часто посещали мероприятия, которые организовывала его семья. Я что-нибудь выберу. А по поводу обеда… Давай на следующей неделе, мамочка. Боюсь, мне будет сложно отвлекаться от работы. Хотя бы первое время.

– Ну, как скажешь… Ты у нас умница, всегда все сама знаешь и справляешься сама.

– Спасибо! – я устало улыбаюсь и прощаюсь с мамой.

Приехав домой, принимаю душ, ужинаю с бабушкой, а затем устраиваюсь на огромной постели с ноутбуком и открытой бутылочкой воды.

План – заснуть под какой-нибудь незамысловатый сериал, проваливается на этапе подготовки, потому что, пока я захожу в свой аккаунт известного онлайн-кинотеатра, телефон дребезжит на тумбочке.

В надежде, что это не Натан – ведь на сегодня потрясений для меня достаточно, смахиваю заставку и замираю, потому что вижу на экране снимок осеннего, багряного леса и ровных, как школьные линейки, полос из дорог.

«Добрый вечер, Соня!» – снимок сопровождает сообщение.

«Я тебя не отвлекаю?»

И пускай номер мне не знаком, но я даже по сочетанию цифр догадываюсь – это Громов. Не знаю, как у него так получается, но вот эти 85-5-85 – это что-то настолько же эстетичное, как и он сам.

Что-то, что ему подходит…

«Это Костя Громов».

«Я поняла, что это ты. Привет, Костя. Спасибо за мой снимок».

«Как ты поняла?»

«Ни один человек в моем окружении не спрашивает, не отвлекает ли он меня»

Я робко улыбаюсь и захлопываю крышку ноутбука.

«Наверное, это дико тебя раздражает?»

«Порой очень…» – отвечаю честно.

«Как твоя нога, Соня?»

Мое лицо вспыхивает. Сунув руку под одеяло, прохожусь пальцами по толстой коросте.

Секс был настолько кипящим и горящим, что порез я заметила только после него. Когда металлический запах крови распространился по салону, а в ушах еще стоял гул после оргазма.

Зацепилась за металлический уголок на двери. С виду он выглядел безобидным.

Костя быстро оделся, нашел аптечку и обработал рану.

А потом отвез меня домой…

В целом, я даже благодарна этому происшествию за то, что мы избежали какой-то неловкости. С другой стороны – полного удовлетворения, как в прошлый раз после целой ночи, так и не получили.

«Соня?»

«Что?»

«Как твоя нога?»

«После ампутации вполне сносно…»

«Очень смешно…»

Я представляю интонацию голоса и выражение мужественного лица, с которыми он это произносит, и… улыбаюсь.

Нажав на кнопку, записываю голосовое сообщение:

«Прости. Со мной все в порядке. Это такой врачебный юмор…»

«Как твой первый рабочий день?» – Костя на «голос» не переключается. Продолжает писать текстом. При этом использует все знаки препинания. Уникальный случай.

Прислонившись спиной к подушке, набалтываю в микрофон:

«Если честно, то не очень. Главврач оказалась обозленной. Думаю, это из-за Владимира Рудольфовича или мамы… Вместо того, чтобы объяснять мне что-то полезное, меня усадили листать пыльные папки. В общем… чувства на самом деле смешанные…»

«Плохо» – отвечает Громов односложно.

Я тут же думаю, что, наверное, переписка со мной ему надоела.

А я тут со своими проблемами.

«Плохо, что она так себя ведет с тобой» – приходит еще одно сообщение, и я чувствую самую настоящую поддержку.

Такую необходимую мне сейчас.

«Это несерьезный подход к новому сотруднику».

Решив сбавить обороты, печатаю:

«Спасибо тебе. Я так же подумала. Ты ведь тоже руководитель… Что мне ей сказать, чтобы она стала относиться ко мне по-другому? Или может что-то в себе исправить? Я не знаю…»

Нервно сглатываю, и отправляю.

А когда вижу в переписке голосовое сообщение, ком в горле никуда не уходит.

Что-то короткое.

«Просто пошли ее на хуй!» – звучит чуть уставший, но злой и заряженный голос Кости.

Всего четыре секунды.

Но как же мне становится легче…

И проще…

Глава 17. Софья

Следующий день становится полным повторением вчерашнего.

С Евгенией Дмитриевной я не вижусь, зато со мной активно знакомится весь медперсонал. Медсестры в восторге от моего костюма и тут же выспрашивают, где я его покупала. Врачи ведут себя сдержаннее, просто кивают. Я пытаюсь запомнить имена, отчества и многочисленные должности, а еще заканчиваю со злополучными папками. И даже отмечаю это событие. Тем, что ставлю росписи в многочисленных журналах по технике безопасности. Как в загсе, ей-богу. Надеюсь, здесь будет поприятнее, чем в браке.

Пока еду домой, улыбаюсь этим мыслям и принимаю звонок от Таи.

– Сонь! Ты как там? Даже не перезвонила в воскресенье.

– Я… что-то устала. Мы вернулись с бабулей из больницы, и я решила лечь спать пораньше. Прости.

– Да это ты меня прости, – она смеется. – Я ведь переживаю, что я тебе не перезвонила. Выходные получились просто отличные. На этой неделе, если погода будет, мы снова поедем, но уже с детьми. Родители Мира и Кости тоже будут. Ты с нами?

– Нет. Я не смогу… Обещала маме, что пойду с ней на прием, который устраивает Администрация. Кажется, благотворительный. Я уже и платье подобрала.

– Что-то слышала. Так он ведь в пятницу?

– Да… – мысленно чертыхаюсь. – Но на субботу я записалась на групповую тренировку. «Карибский микс» называется.

– И что там интересного?

– Вообще, я хотела йогу, – с улыбкой смотрю на дорогу. – А администратор центра уговорила меня пойти в группу к афроамериканцу.

– Афроамериканцу? – с восторгом повторяет.

– Да… Обещают разгон лимфы и укрепление тазового дна. Я решила, что мне такое позарез надо.

– Мне тоже надо, но твой брат…

– Знаю-знаю! Он тебя никогда не отпустит укреплять тазовое дно с афроамериканцем, – я смеюсь и… чертовски завидую.

Наличие мужчины никогда не являлось моим базовым минимумом, но… в родном городе отсутствие партнера как-то особенно отдается резкой болью в сердце. Возможно потому, что здесь все… парные и счастливые?

Родители, брат, его друзья…

– Ладно, Сонь. Я тогда скажу Алисе, что ты не сможешь. Она, наверное, расстроится.

Я вспоминаю о племяннице, отношения с которой я решила восстанавливать.

Ребенок ведь не виноват…

– Я подумаю, Тая. Может быть, приеду на несколько часов… В любом случае спасибо, что позвали…

– Конечно, зовем. И будем звать. Мы ведь любим тебя.

– И я вас. Очень-очень. – С теплотой признаюсь.

– Тогда до выходных. Хорошего вечера!

– И вам хорошего вечера.

После разговора чувствую себя странно.

В меде дружба с девчонками не задалась, поэтому я привыкла быть одиночкой. Сама решаю накопившиеся проблемы, сама нахожу себе развлечения на выходные, при этом не испытывая никакого дискомфорта. Правда, лучшие для меня – те, что связаны с медициной.

Натан очень быстро стал для меня сначала наставником и человеком, которого мне хотелось слушать, не переставая, затем другом.

Слишком быстро. Это случилось реактивно. Как инфекция, поражающая мозг.

По-другому не назову.

Сейчас я уже понимаю, что человека стоит узнавать постепенно и только потом сближаться с ним. Существуют недостатки, которые можно не увидеть спустя месяц, но через год они перекроют все положительные качества. Как картина, меняющая цвет. Или хорошенько припрятанный капкан…

«Как дела сегодня?» – интересуется Костя в текстовом сообщении.

Я в это время принимаю теплую ванну с солью.

Обхватив мобильный мокрыми пальцами, полностью выуживаю его из кармана халата, висящего на крючке.

«Привет. Пока все так же, но я наконец-то познакомилась с коллегами».

«И как тебе?»

«Они милые».

«Уверен, там тоже есть подводные камни».

«Они везде есть…»

Настроение становится игривым и немного дерзким. Удивительно, но рядом с Костей всегда так. Могла ли я хоть раз предположить, что займусь сексом в машине? С другом своего брата?

На самом деле я рада, что Костя написал сегодня. Возможно, это банальная вежливость, но я вдруг решаю повысить ставки.

Согнув ноги так, что сомкнутые колени тут же призывно выглядывают из облака пены, делаю снимок ванны. В кадр попадает смеситель и удивительной красоты столешница с раковиной.

«Даже здесь они есть»… – отправляю с такой припиской.

Не знаю, чего я жду. Восхищения, эротического подтекста или просто в очередной раз хочу проверить дозволенные мне рамки нашего общения? Скорее, всего по чуть-чуть.

Гипнотизирую две синие галочки на фото.

Проходит минута, две, пять, десять.

Костя очень долго присутствует «в сети» а потом отвечает так, что ставит меня в тупик. Немногословно и мало.

«Очень эстетичное фото, док».

Выходит из сети.

Мне хочется его вернуть. Привязать общением, что-то обсудить.

«Тебе понравилось?»

«Очень. А тебе понравилось?»

«Что именно?» – печатаю вопрос дрожащими пальцами, совершенно точно понимая, о чем этот разговор.

Он о субботе… О сексе в машине…

«Ты знаешь что, Соня…» – слышу уже привычные недовольные нотки в голосе.

«Да…» – три раза печатаю-стираю.

Печатаю-стираю.

«Только честно, док».

В итоге зажмуриваюсь, нажимаю «Отправить».

Пульс разгоняется до предельных оборотов, когда «Предлагаю повторить» от Кости на моих глазах превращается в «Предлагаю повторять» со статусом «Изменено». Это он решил исправить, потому что второго раза со мной ему снова будет мало?

А мне?..

«Как ты это себе представляешь?» – интересуюсь.

Теплая вода приятно обволакивает тело, а пена придает сознанию некоторой воздушности. Пока жду ответ, чтобы хоть как-то отвлечься, рассматриваю серый кафель под мрамор и черную фурнитуру. Ремонт здесь делали еще при жизни деда, но смотрится вполне современно.

«Я сниму номер в гостинице».

«Очень смешно…»

«Она не самая популярная в городе, поэтому нас там точно не знают. Но приличная, за это не переживай».

«Я не переживаю».

«Гарантирую тебе полную конфиденциальность, Соня».

«Мм. А какие подводные камни?» – хрипло и немного томно спрашиваю голосовым сообщением.

От эмоций чуть съезжаю под воду.

Млею.

Легкий, непринужденный флирт нравится мне гораздо сильнее, чем сухое обсуждение места для предстоящего секса.

Костя слушает, но оставляет мой вопрос без комментариев. А потом и вовсе… пропадает.

Я заканчиваю с рутиной в ванной, укладываю волосы золотистым феном и надеваю уютную пижаму. Перед сном снова смотрю в экран телефона.

Пусто.

Весь следующий день стараюсь все забыть. Сильные мужские руки, аромат парфюма, горячее ментоловое дыхание в темноте салона и… вчерашнюю несуразную переписку. Переживаю весь спектр эмоций от искреннего беспокойства до полной апатии.

Я ни для того вытаскивала себя за уши из прошлых отношений, чтобы терпеть подобное пренебрежение и резкий обрыв связи.

Даже ради секса.

Тем более ради секса. Пусть и такого приятного.

«Добрый вечер, Соня» приходит от Громова только к ночи.

Я вздрагиваю, мой пульс тоже.

Руки, ноги, лицо ужасно горят, заставляя испытывать стыд.

Пока Костя усиленно и долго "печатает", я успеваю сделать две вещи: полностью снести прошлую переписку, включая фото моих ног в ванне, и… добавить контакт "Костя Громов" в блок.

Глава 18. Софья

Следующие несколько дней осознание свершившегося бросает мою нервную систему из стороны в сторону, а жесткая решительность подвергается таким штормам, что Южному океану и не снилось.

Мыслей много. Стремительный хаос из них, забирающий мои время и силы, растет, но самое неизбежное из того, что приходит в голову: увы… ничего уже не исправить.

Абсолютно ни-че-го.

Я вспылила, конечно, но детский поступок Громов явно не оценит.

Во всяком случае, серьезный и уверенный в себе мужчина, каким Костя стал за эти шесть лет – точно нет. Иногда я сравниваю того открытого и влюбленного парня с темными горящими глазами, которого в свои семнадцать отшила без всякого сожаления, и его современный, эталонный, вычищенный до блеска и устрашающий этим образец. Сравниваю и практически не нахожу совпадений.

Ноль из десяти.

Это странно, но так похоже на меня… потому что я теперь тоже абсолютно другая. Степень доверия к миру сменилась незыблемым правилом под названием «Бей первой». Правда, сейчас, хорошенько остынув и поразмыслив, прихожу к выводу: черный список для Громова – это ничто иное, как… превышение самообороны.

Хорошо хоть работа спасает.

Владимир Рудольфович сообщает радостную новость: наш общий проект получил долгожданный, неожиданный для меня лично результат. Инженеры швейцарской компании, с которой мы тесно сотрудничаем по предоставляемому оборудованию, на основании выполненных мной исследований, подкрепленных практическим опытом и врачебным талантом Ластера, разработали современный реабилитационный тренажер.

Уже через пару недель, он будет у нас.

И пусть впереди маячат долгие месяцы экспериментальной реабилитации фокус-группы и решение бюрократических вопросов по сертификации и одобрению новой системы Минздравом, а моей скромной персоне в этом деле отведено только лишь место ассистента, я искренне радуюсь, что могу быть частью чего-то важного и нового. И до самой пятницы помимо своих основных обязанностей занимаюсь подготовкой всех необходимых документов.

Правда, о приеме забыть не получается.

Мама звонит, поторапливает.

Я вовремя заканчиваю и прощаюсь с недружелюбными коллегами, а затем со специальным чехлом, внутри которого мой отглаженный наряд, спешу в известный в городе салон, где мне делают укладку призрачными волнами и легкий вечерний макияж с акцентом на глаза.

Видеть себя в зеркале становится непривычно, но безупречный внешний вид вселяет в меня необходимую уверенность, которую сразу же замечает мама.

– Какая ты неприступная… Никогда не думала, что тебе так идет черный, дочь! Такая высокая и стройная. Натан счастливчик. – она хвалит мой наряд, когда я наконец-то оказываюсь на пороге Администрации. Вернее, специального торжественного зала для приемов. – Как твои дела в клинике?

– Привет, мам. В клинике все отлично. – прижимаю сумочку к груди, чтобы хоть немного привыкнуть к весьма открытому декольте. Моя повседневная одежда более сдержана.

Осматриваю стройную фигурку мамы, облаченную в элегантное светло-серое платье с воротником-стойкой в японском стиле.

– Ты тоже прекрасно выглядишь. Я не опоздала?

– Ты как раз вовремя, моя дорогая, – она подхватывает меня под руку и тянет за собой. – Гости собираются. Это ведь фамильные украшения Шацких? – удивляется.

Инстинктивно тянусь к бриллиантовым серьгам из белого золота. На моей шее красуется такое же колье.

– Бабушка предложила. Сказала, этот гарнитур подойдет к платью.

– И правда очень подходит. – мягко кивает мама и тянет меня за руку. – Колье тяжеловато, но для сегодняшнего образа в самый раз. Пойдем.

Ослепительно улыбаясь, пытаюсь привыкнуть к обстановке и внутренним ощущениям. Яркий свет бьет в глаза, а от смеси ароматов дорогих парфюмов, шампанского и цветов приятно щекочет в носу. Впрочем, испытываю и неудобства. Шаги сковывает недостаточная ширина платья, дыхание – тесный лиф.

Пока небольшой ансамбль из скрипачей наигрывает легкую мелодию, мы с мамой передвигаемся между приглашенными гостями и обмениваемся любезностями по протоколу. Кого-то из этих людей я знаю еще из детства, кто-то мне абсолютно незнаком, но все проявляют искреннее участие.

– Какая взрослая у вас дочь, Яна Альбертовна! – восхищается грузный, высокий мужчина в черном деловом костюме с бокалом шампанского в руке и вытирает свободной ладонью блестящий лоб.

– Дети растут, Родион Станиславович. Мы – стареем. Как вы поживаете?

– Работаем. Как видите, отдыхать совсем некогда… Замотался по области. И к вам вот в командировку вырвался.

– У нас – отдыхайте. Распоряжусь, чтобы завтра вам устроили целую программу. Показали город и наш загородный кластер. На природе всегда хорошо…

– Ох, спасибо, – он кажется заинтересованным.

– А, кстати, как у нас обстоят дела с выдвинутым проектом по облагораживанию территории? – мама тут же ненавязчиво переходит к рабочему вопросу. – Очень надеюсь, что следующий год будет нашим.

– Губернатор пока не дал отмашку по бюджетам. Ждем. Но вы у меня в первых рядах. И спасибо за приглашение, – он смотрит в сторону фуршета и допивает шампанское. – Ваши мероприятия всегда организованы на высшем уровне.

– Стараюсь быть гостеприимной. Хорошего вечера!

– Как тебе хватает терпения на всех них? – спрашиваю у мамы, наконец-то остановившись у напитков.

Шампанское – не моя тема, поэтому выискиваю бокал с минеральной водой.

– Девочка моя, все просто, когда работа в радость. Ты ведь и сама знаешь…

– Знаю…

– Константин, добрый вечер! – она смотрит поверх моего плеча, а я чувствую кожей, что это Громов. – Добро пожаловать.

Точно он.

Ни на кого другого мои мурашки не встают как по команде «смирно».

– Добрый вечер! – звук стреляет в мой затылок, поэтому я разворачиваюсь и смотрю прямо на него.

Мама продолжает:

– Не вижу здесь Трегубова. Хотя приглашение он получил...

– Не могу знать, Яна Альбертовна. Мы с ним не так часто видимся.

– Конечно-конечно. Отдыхайте, Костя.

– Благодарю. – Мужественных губ касается вежливая, холодная улыбка, а цепкий, мрачноватый взгляд подвергает мое присутствие тотальному игнору, на который я отвечаю взаимностью – равнодушно отворачиваюсь.

Разочарование роится в груди и стекает вниз, превращая ноги во что-то мягкое.

– Какой приятный мужчина! – делится мама, кивая на удаляющуюся высокую фигуру в деловом костюме, и изящно подхватывает бокал с подноса. Вокруг нас образовывается плотное кольцо из людей. – Весьма перспективный бизнесмен, с успехом продолжает дело отца. Кстати… я ведь правильно помню, что вы когда-то встречались, Софья?

– Нет, конечно. Не было такого. Прости, схожу припудрю носик. – отвечаю довольно громко и, извинившись, направляюсь к выходу из зала.

По пустому коридору второго этажа направляюсь в туалет и, закрывшись в кабинке, прихожу в себя.

Это все к лучшему.

К лучшему.

Проблемы с Натаном мне не нужны. Слухи тем более. С такой семьей позволить их я не могу.

А секс?

В конце концов, до двадцати с хвостиком я жила и без него.

Когда все системы организма приходят в норму, волосы снова лежат по плечам идеальными волнами, а мое лицо не выражает ни одной эмоции, я снова готова появиться в зале.

Закрыв за собой дверь, останавливаюсь как вкопанная.

Рядом с лестницей замечаю того самого грузного мужчину из области. Он оперся на перила, смотрит вниз и шумно дышит.

А чуть впереди него стоит Громов.

Напряженный и серьезный.

Закончив телефонный разговор, он убирает телефон во внутренний карман пиджака и молча окидывает меня тяжелым взглядом.

– Кажется, рядом с нами опять человеку плохо? Как ты думаешь? – осторожно спрашиваю первой, чтобы избежать неловкости.

Посмотрев назад, Костя забрасывает ладони в карманы брюк и приподнимает брови:

– И кто из нас врач?..