Текст книги "Без обязательств (СИ)"
Автор книги: Лина Коваль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 13. Софья
– Жаль, что Демидовы не приехали, – говорит Мия, выходя из автомобиля. – Привет славному семейству Соболевых! Привет, Костя!
Она звонко целует в щеку сначала Таю, потом меня и машет остальным.
Мирон обменивается с парнями рукопожатиями, и далее они занимаются тем, что заполняют черный джип едой и напитками.
– Привет, – улыбаюсь.
Погода сегодня классная. На улице тепло, как летом, а деревья радуют осенними красками.
Уже в понедельник состоится мой первый рабочий день в клинике. Получается, это последние выходные, что как следует надышаться свободой.
Классно, что я проведу их на природе в знакомой компании.
– Какой костюм, Сонь! – Мия с хитринкой хвалит.
– Это Таи… – осматриваю розовое велюровое чудо.
– Я так и подумала.
Моя толстовка заканчивается прямо под грудью, оголяя плоский живот. Свободные брюки низко посажены на бедрах, а штанины практически полностью покрывают мои белые кроссовки.
В зеркале я выглядела… очень легкомысленно. И будто бы моложе.
– Представляешь, – Тая рассказывает, ничуть не стесняясь ни меня, ни парней. – Соня приехала к нам в брюках и рубашке. Пришлось подыскать что-нибудь из своего… из раннего. Сейчас-то я такое не ношу.
– Вы прямо с Костей близнецы, – замечает Мия.
Теперь все переключаются на Громова. Правда, ему глубоко все равно.
Он тоже недалеко от меня ушел. Темно-синие брюки, белоснежная футболка и однотонный бомбер на замке.
– Как поедем? – спрашивает Тая, повиснув на муже.
– На нашей поедем. Мир, дружище, прыгай вперед.
– Как скажешь, дорогой!
– Вот так всегда, – Мия закатывает глаза. – Встретились две «лучшие подружки» и жены им вообще не нужны. Тая, мы с тобой едем на заднем... Предлагаю открыть шампанское, опрокинуть по бокальчику и громко петь, чтобы они сильно не расслаблялись. Соня джан, ты с нами?
– Нет. Я поеду на своей, – киваю на новенький красный «Мерседес» А200.
Я долго сопротивлялась, но папа все-таки победил и подарил мне его на окончание университета.
– Зачем это? – хмуро спрашивает брат.
– Хочу прокатиться. Нельзя?
– Не сейчас, Сонь. Дорога тебе неизвестна, машина пока тоже, водительский стаж липовый, потому что не ездила за рулем.
– Я водила машину Натана.
– Ты едешь с нами! – беспрекословно говорит.
– Ты мне не муж.
– Но пока его нет – за него.
Все молча наблюдают за нашей словесной перепалкой.
– Да все нормально будет, – я нервно улыбаюсь.
– Конечно, потому, что ты поедешь с нами.
– Обязательно портить всем настроение? – я злюсь на него страшно.
Что за человек? Как упрется своим рогом, ни за что не уступит!
– Сонь, давай с нами, а? – Тая сглаживает конфликт улыбкой.
– Меня укачивает сзади.
– Я тебе уступлю, – Мирон выглядывает из окна.
– Да боже мой. Я не хочу вас напрягать. Я просто хочу поехать одна. На своей машине.
– А я сказал нет. Неужели это сложно понять? – Ваня тоже злится.
Привык, что Тая его рада слушаться.
– Давайте все успокоимся, – сзади меня звучит уверенный мужской голос.
Я оборачиваюсь и зависаю на невозмутимом лице.
– Софья, ты можешь поехать со мной, – предлагает Костя, открывая дверь своего черного внедорожника. – Я еду один. Обещаю не пить шампанское, не сплетничать и не петь…
– Ах… вот ты почему не хочешь с нами, Соня? – начинаются смешки от девчонок.
– Спасибо. Да, я поеду с тобой, – не глядя на Ваню, запрыгиваю в высокий автомобиль.
Сложив руки под грудью, наблюдая, как все заканчивают со сборами. Мирон оставляет свою машину во дворе дома Таи и Вани, а девчонки садятся на заднее сидение с бутылкой шампанского.
До этой потасовки мне нравилось думать, что на природе будет весело и шумно. Нравилось представлять себя частью какой-то знакомой компании. Сейчас я в этом не уверена.
Костя садится рядом и уже привычным для меня движением выкручивает руль.
Коротко поглядывает на меня.
– Если будет укачивать, скажи. Остановимся и подышим.
– Меня никогда не укачивает, – я признаюсь честно. Ему можно. – Просто хотела поехать на своей машине, чтобы иметь возможность в любой момент вернуться в город.
– Я так и понял, – смотрит на дорогу. – Не переживай. Если что, я отвезу.
– Спасибо… – больше не нахожу что сказать.
Под мерную работу двигателя и осенние пейзажи, мимо которым мы словно пролетаем, быстро забываю о ссоре с Ваней и получаю удовольствие от поездки.
Мимо также проносятся небольшие деревеньки, пастбища, заполненные крупным рогатым скотом, и узкие, темные речушки, в которых отражаются желто-красные деревья. В какой-то момент инстинктивно ищу в кармане телефон, но вспоминаю, что мои вещи уехали в машине брата.
– Блин, – ворчу, с сожалением вздыхая.
– Возьми мой, если хочешь. Потом отправлю, если ты, конечно, скажешь свой номер.
– Скажу, – забираю айфон и делаю несколько достойных, на мой взгляд, снимков. – Спасибо тебе.
Костя не отвечает, хмурится и, посматривая в зеркало заднего вида, останавливается на обочине, а затем начинает сдавать назад.
– Что случилось? – спрашиваю я обеспокоенно.
– Остановку проехали, – он кладет правую руку на спинку моего сидения и оглядывается, продолжая движение. – А там человек. Показался странным.
– Человек? – я удивляюсь.
Вокруг ведь лес. Откуда здесь человек?
А потом и сама вижу мужчину лет пятидесяти. Не очень опрятного.
Он странно качается на скамейке из стороны в сторону.
– Пойду узнаю, не нужна ли помощь, – говорит Громов, останавливаясь.
Мимо нас пролетают другие машины, но никто не останавливается. Таких отчаянных больше нет.
Меня вдруг как кипятком с ног до головы окатывает.
Страшно становится.
– Костя… Кость… пожалуйста! – я хватаю его за локоть и умоляю. – Да это какой-то пьяный. Пожалуйста, поехали отсюда.
– Эй, ты чего? – он смотрит на меня внимательно и уверенно накрывает мои пальцы своими. – Я просто узнаю – все ли там в порядке. Никто нам ничего не сделает.
– Да все у него в порядке.
– Откуда ты знаешь? Надо удостовериться. Нельзя же так. Я тебе обещаю, что все будет хорошо. И вообще, кто из нас Айболит, а? Я или ты, – он отшучивается и отдирает от себя мою ладонь.
Трепеща, наблюдаю, как Костя выходит из машины и, закинув руки в карманы брюк, спокойно огибает капот. Да, его плечи, рост, фигура выглядят впечатляющими, но я всю равно боюсь.
Зайдя на остановку, что-то спрашивает.
Мужчина на него почти не реагирует.
Громов возвращается, стучится в окно, просит меня опустить стекло.
В салоне вновь становится свежо.
– Ну что там?
– Непохож он на пьяного, Сонь. Перегара нет. Не буйный. Но разговаривает странно, – щурится от солнца. – Может посмотришь?
– Хорошо, – я открываю дверь.
Обхватив теплые мужские пальцы, спрыгиваю с подножки. Пока иду к остановке, чувствую, как кожу на пояснице и талии припекает.
– Добрый день. Меня зовут Софья и я врач. У вас все в порядке?
Мужчина поднимает на меня покрасневшее лицо и… я сразу все понимаю. Это очевидно инсульт.
– Асимметрия… Нарушение речи… Надо вызвать скорую, Костя.
– Сейчас, – уходит к машине.
Я снова осматриваю больного. Он совершенно точно абсолютно трезв. Рядом, под скамьей спортивная сумка.
– У вас есть какие-то хронические заболевания?
Отрицательно мотает головой.
– А инсульты когда-нибудь были?
Ответ такой же.
– Может быть, у вас есть с собой лекарства? Нет?
– Скорая помощь будет.
– Как он здесь оказался? – спрашиваю у Кости, делая шаг к нему навстречу.
Так чувствую себя гораздо безопаснее.
Громов стеной становится между мной и скамьей.
– Может быть, сошел с автобуса на остановке. Стало плохо? – предполагает.
– Почему в таком случае на него не обратил внимание водитель? – я удивляюсь.
– Скорее всего, тоже подумал, что он пьян…
– Возможно. – Чувствую что-то вроде вины, хотя в словах Громова нет ничего такого.
Да уж.
Внутренние триггеры сработали не вовремя и замедлили профессиональные инстинкты. Это очень плохо – сейчас я понимаю.
Дождавшись скорую и передав в руки опытной бригады больного, мы наконец-то уезжаем.
В дороге до дома на озере оба молчим, а здесь нас уже дожидаются и Громовы, и Соболевы.
– Почему так долго? – направляется к нам Мирон.
– Пришлось задержаться, – Костя передает брату ключи.
– Будешь пиво, Кос? – спрашивает Мия.
– Нет. Пожалуй, в этот раз без алкоголя.
Я чувствую, как краснею.
– Сонь, – со стороны дома ко мне направляется взволнованная Тая. – Блин. Прости, пожалуйста. Я думала это Алиса звонит и… в общем, перепутала свой телефон с твоим.
– Ничего страшного, – говорю я, забирая мобильный.
– Там тебе Натан звонит. Я по ошибке ему ответила.
– А… Ясно… – напрягаюсь.
– Мы немного поболтали. Он там… ждет тебя, – кивает на экран.
Сердце неприятно сдавливает, но ничего не остается.
– Спасибо, – я выпрямляю плечи и бросаю взгляд на Костю. – Пойду с ним поговорю…
Глава 14. Софья
Отойдя на безопасное расстояние, борюсь с желанием просто сбросить звонок и продолжить этот прекрасный день в шумной, веселой компании.
Останавливаюсь возле березы и наконец-то прикладываю телефон к уху.
– Да…
– Неужели, – слышу недовольный голос Натана.
Нетрезвый.
Это обстоятельство я научилась определять и по голосу, и по дыханию в темноте, и по словам, которыми Нат разбрасывается. Да даже по тому, как он открывает дверь и заходит в квартиру.
– Привет.
– Еще раз ты не будешь отвечать на мои звонки… – говорит строгим тоном с нотками ярости.
– И что тогда будет?
– Увидишь что!
– Ты слишком часто мне звонишь, – отпинываю золотые листья и поглядываю на дом. – Все вопросы можно обсудить в мессенджере. Для этого нет необходимости разговаривать.
– Это я буду решать. Когда ты приедешь в Москву?
– До весны не собираюсь.
– Одурела? Ты мне нужна на следующей неделе. Сестра приедет с проверкой, все еще метит на мое место. Хочу, чтобы ты ее отвлекала.
– Найми аниматора.
– Блядь. Как ты меня бесишь… – цедит он с такой злостью в голосе, что я тут же радуюсь расстоянию почти в две тысячи километров.
– Эти оскорбления говорят только о тебе, Натан, – равнодушно и заученно говорю. Мантрой.
– Где ты взяла эту хуйню? – он надо мной смется.
– Ко мне они не имеют никакого отношения…
– Опять к психологу бегала?
– Продолжим обсуждение имеющихся у тебя вопросов.
Он смачно ругается.
– Ладно… В сентябре отдыхай пока от мужа. Выйдешь на работу, там дальше посмотрим. С отцом почаще меня обсуждай, хвалить не забывай. Знаю тебя, опять только о своих исследованиях думать будешь…
– Я не буду ему врать. – говорю устало.
– Ты будешь делать так, как я тебе сказал, Сонь. Иначе твоя ординатура закончится, так и не начавшись, а деньги твоего отца, вложенные в новую клинику, просто потеряются.
Ну как же надоел.
Я хватаю воздух жадно и агрессивно. Совсем за дуру меня принимает.
– Хватит меня запугивать, – произношу чуть громче, чем следовало бы. – Мой папа – взрослый мужчина и опытный бизнесмен. Инвестируя свой капитал, уж точно позаботился о юридической стороне вопроса. Не заставляй меня пойти к нему и все рассказать про твои угрозы, чтобы остановить этот бессмысленный спектакль.
– Ну я же шучу… А ты поверила, любимая?
Качаю головой от бессилия.
– Ты ужасно себя ведешь, Натан. Это болезнь. Ты сам понимаешь?
После недолгой тишины все меняется.
– Только не бросай меня, Сонь. Я ведь обещал тебе, сейчас налажу работу клиники и буду лечиться. Просто не вывезу это все. Алкоголь расслабляет. Я… больше не буду тебя обижать…
– Я устала, что ты постоянно мне угрожаешь. Меня так надолго не хватит. Ты это понимаешь?
– Да кто тебе угрожает? Кто запугивает, малышка? – голос Натана тут же меняется до снисходительного. – Я тебя люблю и всегда любил. А ты… Ты просто разозлила меня опять, – и в секунду разгоняется до агрессивного. – Ты все время злишь меня тем, что не берешь эту чертову трубку, блядь.
Я отвожу телефон от уха, чтобы не слышать крик.
– Ты кем там себя возомнила? Я за тобой бегать не собираюсь. Останешься одна, без поддержки моего отца. Будешь работать в какой-нибудь сельской поликлинике.
– Да уж лучше в поликлинике… Чем терпеть такого алкоголика, как ты! – мне тоже сносит крышу от злости.
– Сука. Ты что себе позволяешь?
– Вот. Ты опять меня оскорбляешь.
– Это ты виновата. Ты меня злишь. Я же сказал.
Это какой-то замкнутый круг.
Я каждый раз стараюсь быть «в адеквате». Отвечаю так, как правильно. Что все его мысли меня не касаются, а оскорбления пролетают мимо ушей. Но потом все равно злюсь и получаю еще больше.
Видимо молчать и терпеть – не совсем мое.
Мне проще ответить.
– Всего доброго, Натан.
– Ты че такая смелая стала? Мужика там себе нашла? С кем-то трахаешься?
– Не твое дело.
– Хотя вряд ли. Кому ты нужна, ледышка, кроме меня? Если бы я тебя в двадцать два девственности не лишил, до сих пор бы целкой ходила.
– Отвали, – сбрасываю звонок и всхлипываю. – Урод.
Я просто много училась. Парни и тусовки мне были неинтересны. Шансы, что я бы вышла за Натана, если бы моя голова была забита обычными студенческими увлечениями и романтикой, равны нулю.
Убрав телефон в карман толстовки, иду к машинам.
Все уже зашли в дом, поэтому я тоже направляюсь туда по вымощенной камнем дорожке. Хочу поскорее забыть разговор с Натаном, но его последние слова то и дело крутятся в голове.
По своим вещам нахожу отведенную для меня комнату, из окна которого вижу, что все уже переоделись и спустились к бассейну. Отыскиваю в сумке минималистичный, черный купальник. Он раздельный. Верх состоит из двух скромных кусочков ткани, а низ держится на завязках.
Волосы оставляю как есть, опускаю на глаза темные очки в широкой пластиковой оправе и, накинув легкий хлопковый халат, который я покупала специально к этому купальнику, спускаюсь к остальным.
– О, Софиек пришла, – Ваня выныривает и складывает руки на бетонный бортик бассейна. – Больше не пей тормозную жидкость…
От загорающих девчонок слышатся смешки.
– Дурак… – закатываю глаза и нервно дергаю поясок.
– Я его сейчас утоплю за тебя, Сонь, – обещает Мир и нападает на моего брата.
– Уж постарайся, – ворчу и вздрагиваю от холодных капель, которые обрушиваются на мою спину ноги. – Ай… Холодно. Вы туда льда накрошили?
– Конечно холодно. Бассейн не подогреваемый, а на дворе сентябрь… – слышу серьезный голос слева, но туда не смотрю.
– Понятно… – отвечаю тихо.
– Кос, айда к нам, – зовет Ваня. – Че ты такой загруженный. Все деньги в голове считаешь?
– Мне работы хватает. Я просто отдыхаю. И пока в своем уме, чтобы не лезть в ледяную воду.
– Ну… как знаешь…
Опускаюсь на шезлонг, накрытый полотенцем, и устало прикрываю глаза.
Солнце сразу же хорошенько припекает лицо.
– Поговорила с мужем? – Спрашивает Тая.
– Да, спасибо тебе…
Мне приходится повернуться в сторону остальных шезлонгов. Четыре из них стоят параллельно моему, а один так, что Костя видит меня как на ладони. Правда, оценить так ли это не могу – на Громове тоже солнцезащитные очки. Брутальные и абсолютно черные. В цвет его купальных шорт.
– Расскажи, как прошли твои госы? – интересуется Мия, упираясь локтями и привставая. – Уверена, это было очень волнительно.
Я располагаюсь на левом боку.
Так поудобнее.
– Волнительно – да. Но не более… – смущаюсь. – Я была уверена, что сдам. Просто хотелось сделать это на «отлично».
Мои пальцы, поправляющие завязки на бедрах, дрожат. Ладонь скользит ниже и интуитивно, как бы между прочим оглаживает талию.
Я еще раз смотрю на Костю из-за укрытия в виде темных стекол.
Все таки, Ластер не прав.
Костя Громов… Вот же он. Мужественный, красивый, взрослый любовник, которому мое тело совершенно точно в ту ночь зашло. Из позвонка в позвонок медленно перетекает одно-единственное желание: утереть Нату нос. Сейчас.
Я вступаю в легкий диалог с девочками о том, что произошло с нашими общими знакомыми в городе и вытягиваю длинные ноги. Сначала невзначай касаюсь колена и бедра, затем растираю плоский живот маслом и особое внимание уделяю плечам и груди.
Теперь кожа влажно блестит.
– Классно пахнет, Сонь, – Мия затягивается воздухом. – Чем-то дорогим…
– Да. У него хороший состав, – я продолжаю игнорировать Костю, но чувствую, как воздух становится упругим и еще более жарким. – Кину тебе ссылку…
Переворачиваюсь на живот.
Ягодицы припекает, но я все равно, ерзая, мысленно тянусь ими к солнцу, а когда хочу подсмотреть реакцию Громова, уже не успеваю.
Он поднимается, резким движением стягивает очки и, поправив пояс шорт, ныряет в бассейн.
Глава 15. Софья
Проходит еще около часа.
Погода прекрасная, даже летняя, но я всячески пытаюсь абстрагироваться от присутствия Кости или, по крайней мере, не сексуализировать его близость. Хотя единственное, что мелькает перед глазами – мужское тело с идеальными пропорциями развитых, упругих мышц, умеренно-соблазнительным волосяным покровом и влажной, загорелой кожей.
Кстати, он и правда загорел. Значит, при всей своей занятости это лето не пропустил? Я за него искренне рада.
Так ни разу и не нырнув в ледяной бассейн, я накидываю халат и, поранившись об острый взгляд кофейных глаз, завязываю тонкий поясок под грудью
– Ты уже все? Уходишь? – спрашивает Тая.
– Да. Этим летом я почти не загорала… Боюсь, что завтра пожалею.
– Вам с Натаном надо чаще приезжать летом к нам, – Мия приветливо улыбается, а я вздрагиваю от одного этого проклятого имени. – Мы почти каждые выходные здесь. Особенно классно, когда приезжают Демидовы и собираются все Громовы. Детьми занимаются бабушки и дедушки, а мы подолгу зависаем на пирсе и устраиваем гонки на яхтах.
– Уверена, это и правда здорово, но Натан почти всегда занят в Москве.
– Разве он не из Питера?
– Да, но сейчас отец доверил ему управление московской клиникой.
– Вау… Так ты жена главного врача?
– К сожалению, да, – смягчив «шутку» улыбкой, разворачиваюсь. – Я пойду отдохну. Голова разболелась.
Пройдя по каменной дорожке, захожу в дом и скидываю розовые кроксы. Воздух, остуженный кондиционером, нормализует температуру и кожи, и крови, но пульс в ушах в ритм моих шагов не заглушает.
Это мучение.
Избавляюсь от одежды и забираю волосы заколкой.
Встав под душ, настраиваю воду попрохладнее и вздрагиваю, когда первые мощные струи ударяют в разгоряченное лицо, на поцелованные солнцем плечи и потяжелевшие аккуратные полушария с твердыми сосками.
– Блин, – резко разворачиваюсь, проверяю положение дверного замка и хватаю душевую лейку с подставки.
Мои лопатки соприкасаются с холодным кафелем, а ладонь ласково гонит поток воды к низу живота и гладкому лобку. Оттуда устремляется к сосредоточению миллионов нервных окончаний.
Пальцы касаются чувствительного, нежного клитора. Тело прошибает сладкой негой, бедра сжимают ладонь.
– Мм… – закусываю нижнюю губу.
Веки опьянело опускаются, унося меня куда-то далеко.
В мой собственный рай…
Туда, где нет проблем, чужих оценивающих глаз, стыда и… обязательств.
В горячие воспоминания, когда подо мной было до неприличия мокро, а во мне – тесно от пульсации твердого члена Кости.
Он – моя самая откровенная влажная фантазия.
Я пробовала мысленно отдаваться кому-то другому, но сексуального пика могу достигнуть только воображая сосредоточенное, неулыбчивое лицо Громова и его руки, блуждающие по моему телу.
Оргазм как вспышка. Яркий и короткий, но будто пресный и пустой.
Сама я не могу.
Настолько круто, как тогда, не получается.
В следующую секунду становится противно…
Я возвращаю лейку на подставку и намыливаю грудь, живот и бедра гелем для душа. Влажный воздух теперь пахнет зеленым чаем и чистотой, которыми пропитываюсь и я, и мои грязные мысли.
Искать кого-то ради секса в своем положении считаю унизительным. Я не шлюха какая-нибудь. Да и не факт, что это будет также хорошо… Как с ним.
Это ведь стандартная физиология.
Кому как ни мне знать? Секс с Натаном был приятным, но рядом не стоял с тем, что произошло той ночью в Питере между мной и Костей.
Костя Громов полностью мне подходит. Он зажег мое тело, создав и раскрасив новые грани.
Показал, как бывает…
И уехал…
* * *
Вечеринку мы устраиваем с грилем и пивом.
Правда, помимо всех отдыхающих, Костя отдает предпочтение нефильтрованному безалкогольному, а я верна холодному фруктовому чаю.
Мужчины устраивают посиделки вокруг гриля, внутри которого подрумяниваются стейки. Безумный аромат мучит мой желудок даже здесь, в уютной беседке с мягкими диванами и креслами, где мы болтаем с девочками.
– Что там у твоей Адельки с Тимуром? – спрашивает Мия почти шепотом, поглядывая в сторону парней.
Я вспоминаю сестру Таисии и с интересом слушаю.
– Кажется, наконец-то разошлись.
– Ты рада?
– Конечно. Сколько можно этих эмоциональных качелей? То вместе, то не вместе. Надеюсь, Адель точно решила и переболеет им.
– А что случилось? – вступаю в разговор.
– Да все, как обычно, – Тая закатывает глаза. – Он не для нее. Не знаю, какая ему нужна девушка, если честно. Тимур вечно ей был недоволен.
– По-моему, Адель красавица! – справедливо замечаю.
– Конечно, – Мия пылко подтверждает. – И что этим мужикам надо?
– Мужики мужиками. – Та качает головой. – Кто их разберет? А вот Алису я научу, что выбирать мужчину надо по его отношению к окружающим. Первые звоночки были давно, но Адель все время отнекивалась и говорила, что к ней он относится просто прекрасно. Хотя сам по себе грубоватый. Прошло время – и он стал относиться к ней, как ко всем. Высокомерно, по-свински и… в общем, печально это все, девочки. Она сама виновата..
Что-то в этом всем и меня задевает.
Возможно, навешивание вины?
– Ты сама говоришь, что он к ней прекрасно относился… – напоминаю. – Так в чем же вина Адель?
– Не виновата, – Тая смягчается и даже смущается. – Я неправильно выразилась, девочки. Просто я считаю, что человека видно сразу. По тому, как он относится к другим.
– Например? Что ты имеешь в виду? – усмехаюсь.
Это обвинение застает меня врасплох.
Я ведь тоже ошиблась…
По-крупному.
Не хочется, чтобы и меня так обсуждали.
– Отношение ко всем. К прохожим, к родным, к бездомным животным, в конце концов. Да элементарно – притормаживает ли парень, чтобы не окатить лужей прохожих на светофоре? Не ссорится ли с кассиршей в супермаркете? Оставляет ли чаевые официанту? У нас с Ваней были разные периоды в отношениях, но то, что он прекрасный человек, я никогда не сомневалась.
– Это ведь воспитание… А чаевые – финансы. – злюсь.
– Ну не скажи. Есть принципиальные. Те, у кого денег хоть одним местом ешь, а чаевые зажимают. За сто рублей удавятся. – Мия с подругой соглашается.
Парни возвращаются в беседку и наш разговор остается оборванным. Я гоняю эти жалкие обрывки в голове, снова надумывая и осознавая свою вину.
Натан и правда всегда мнил о себе слишком много. Сначала мне даже казалось это оправданным. Ведь он такой талантливый врач. Потом забавным. Сейчас – чем-то мерзким и злым.
Вкусно поужинав, я продолжаю слушать болтовню и пытаюсь не обращать внимания на скользящий по мне мужской взгляд. Он сопровождает каждое движение. То, как я кладу вилку на тарелку. Как заправляю за ухо непослушную прядь. Как поглаживаю от неуверенности шею и касаюсь лица.
В какой-то момент я останавливаю все это.
Тем, что опускаю руки на колени и не шевелюсь больше.
– Чем займемся? Может, фильм посмотрим? – спрашивает Мия у мужа.
Мир откидывается на подушку и тянет жену за собой. Уложив ее рядом, блаженно улыбается:
– Предлагаю полежать. На хрен фильмы.
– Можем включить фигурное катание. А Кость? – посмеивается Ваня. – Хочешь?
Громов никак не реагирует.
Коротко взглянув на меня, он смотрит на часы и обращается ко всем:
– Я в город вернусь. Хочу завтра с утра потренироваться в зале и успеть в офис.
– Ну пиздец, отдохнули… В офис? В выходной? Тебя отец покусал?
– Не смешно, – Костя отвечает своему брату и снова смотрит на меня.
Я воспринимаю этот выразительный взгляд как приглашение, поэтому тоже робко поднимаюсь.
– Можно, я уеду с тобой, Костя?
– Ну Соня… – девчонки в голос останавливают. – Ты то почему?
– Завтра бабушка сдает важные анализы. Хочу ее проконтролировать. Да и подготовиться к рабочей неделе…
– Там у бабушки что-то серьезное? – Ваня отвлекается от разглядывания лица Таи.
– Честно – пока не знаю.
Брат кивает и обращается к другу:
– Кос, подкинешь мою сестренку до Шацких?
Я шумно вздыхаю.
Ей-богу, как с пятилетней.
– Без проблем.
– Только проконтролируй, чтобы она зашла на территорию. Там в поселке вечно бездомные собаки шарахаются.
– Конечно. Проконтролирую.
Я быстро прощаюсь, поднимаюсь наверх и скидываю в так и не разобранную сумку свою одежду.
– Готова? – спрашивает уже переодетый в джинсы и черную футболку-поло Костя и забирает мои вещи.
– Кажется, да.
Мои ладони встречаются в переднем кармане легкомысленной, розовой толстовки, пока мы идем к машине, легкомысленной, которую точно не назовешь.
Я забираюсь в холодный салон и вдыхаю аромат натуральной кожи, мужского парфюма. Это все страшно волнует.
– Не замерзла? – прежде чем машина трогается с места, он бросает взгляд на полоску кожи между толстовкой и поясом велюровых брюк.
– Нет.
– Хочешь включить музыку?
– Нет.
Громов никак не реагирует.
Без сожаления провожаю последние очертания дома у озера и смотрю только вперед. Под кожей расползается жидкая ртуть. От ощущений, напряжения и витающих в салоне флюидов.
Я приколачиваю взгляд к окну.
Я выстраиваю между нами невидимую стену.
Я стараюсь не дышать им.
Блокирую воздух. Фильтрую его. Прикрываю глаза.
Но все тщетно…
Ртути становится все больше.
Когда машина разворачивается и заезжает к той самой остановке, где мы были утром, довожу себя до того, что боюсь пошевелиться.
Двигатель глохнет.
Я слышу звук отъезжающего кресла, отстегивающегося ремня. Еще один.
Чувствую, как мою шею обхватывает горячая ладонь, и разворачиваюсь, пытаясь хоть немного вдохнуть до поцелуя, но он стремительно обрушивается на мои губы вместе с той стеной, которую я возводила.
Сердце замирает и выталкивает ртуть, которая теперь растекается и по венам тоже.
Я обхватываю мужественное лицо и доверчиво к нему прижимаюсь, сначала позволяя завладеть ртом, а затем и своим телом.
Не обрывая жадный поцелуй, Костя уверенно тянет меня на себя. Я чисто механически разворачиваюсь, перекидываю ногу и льну к твердой груди.
Тишина вокруг и освещаемая фарами пустынная трасса только усиливают ощущения.
– Ты намеренно весь день с ума меня сводишь, док? – хрипит он. – Это такая пытка?
– Не понимаю, о чем ты? – шепчу взволнованно.
– Все эти твои взгляды, сексуальные поглаживания. Я час отмокал в холодном бассейне… – обхватывает мои ягодицы и съезжает чуть ниже, давая понять, в чем причина его любви к закаливанию.
– И?
– И ни хрена. Весь день со стояком хожу. Как пацан пятнадцатилетний.
Я сжимаю коленями мужские бедра и охотно верю, потому что чувствую всю силу и твердость его желания между ног.
– Мне очень жаль… – игриво веду ладонями от крепких запястий до плеч.
– Тебе? Жаль?
Громов усмехается, обхватывает мои пальцы и прижимает их к своему рту.
Трудно дышит и бьется затылком о подголовник.
– Не хочу тебя обманывать, док. Сейчас не самое время, чтобы заводить новые отношения.
– Даже не женишься на мне, Костя?
Он реагирует на мою шутку шлепком. Раскрытая ладонь опускается на мою ягодицу и обжигает.
Я вздрагиваю от предвкушения.
– Это ведь хорошо, – отвечаю уже серьезно. Отлаживаю колючий подбородок и смотрю в темные глаза. – Я как раз в ближайшие два года совершенно не планирую новые отношения…
Мы тянемся друг к другу, еще раз целуемся.
Коротко, рвано, сталкиваясь зубами.
Забирая дыхание друг друга.
– Так тебя согреть?
– Согрей меня, док. – Он тянется к ремню и ослабляет его.
С улыбкой отклоняюсь и, обхватив край толстовки, снимаю ее через голову. Обнаженную спину щекочут кончики волос.
– Кос-тя, – Я вскрикиваю от прикосновения горячего языка к соску и, сунув руку за спину, предусмотрительно отключаю фары...
