Текст книги "Без обязательств (СИ)"

Автор книги: Лина Коваль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 42. Софья

Паркуюсь у нужного подъезда, смазываю пересохшие губы увлажняющим бальзамом и еще полчаса сижу, сконцентрировавшись в одной точке.

Холодно очень.

Самый теплый свитер не спасает.

Сердце все еще невыносимо тянет, и я, как врач, зная каждый процесс, проговариваю их монотонно про себя.

Сначала душевная боль вызывает выброс кортизола и адреналина, из которых наверняка сейчас и состоит кровь.

Гормоны стресса, в свою очередь, повышают давление.

Пульс учащается.

Сосуды и мышцы груди монотонно спазмируют так, что дышать нечем.

Я задыхаюсь, но это всего лишь симптом. Тяжесть и сдавленность – тоже всего лишь симптомы.

Симптомы боли.

Не больше.

От этого я не умру, хотя признаюсь: в какой-то момент очень бы хотелось. Кощунственно думать, насколько мне повезло узнать правду после смерти Жанны. Я хотя бы могу оправдать свое состояние утратой.

До сих пор в голове не укладывается. По ночам я вспоминаю наши тихие разговоры обо всем, встречи в гостинице. Секс, достающий до души…

– Это надо сделать. – уговариваю себя. – У меня не должно остаться никаких сомнений, что он сделал это с нами осознанно. Сам. Встречался со мной, скрыв информация о Варе. Часто пропадал, когда в городе была она. Не хотел отношений, потому что они у него были.

За последние дни я узнала много нового. Неприятного.

Намеренно не звонила Косте. Он тоже не связывался. Может быть, в обычной ситуации это насторожило, но я чувствовала лишь облегчение, так как мечтала посмотреть ему в глаза.

Я уже выжгла свою любовь изнутри. Вырезала ее скальпелем, как кишки препарируемой лягушки.

Сделала это правдой. Хлесткой, болючей, склизкой.

Хлопаю дверцей и направляюсь к подъезду, слабо кутаясь в плащ от ветра и поправляя сумку на плече.

У меня нет ни малейшего желания смотреть в зеркало в лифте, потому что до ужаса стыдно туда смотреть. Я встречалась с чужим женихом. С чужим мужчиной. Признавалась ему в чувствах, делала минеты и позволяла доводить себя до оргазма.

В гостинице.

Как шлюха.

Только бесплатно.

На лестничной площадке несколько квартир. Та, что последняя, в углу – принадлежит Косте. Сжав в руке ключ, останавливаюсь напротив.

Вздрагиваю от собственного стука и прячу ладони в карманах, сохраняя воинственный вид.

Звук открывающегося замка.

Затем скрип двери.

Я вижу его…

В одних спортивных брюках, взъерошенного, помятого. Душевная боль усиливается.

Все по схеме.

Пульс – сердцебиение – спазмы – дышать нечем.

– Привет. – произносит Костя, глядя мне в глаза.

– Привет. – сиплю и прохожу внутрь.

Жду, когда он притянет меня к себе, как делает обычно. Ужасно глупо – но хочу этого дот дрожи. Чтобы обнял крепко, все объяснил или даже молчал. Крепко обнимал и молчал.

Господи, какая дурочка!

Объятий не происходит. Громов делает шаг назад и задумчиво потирает плечо. Я смотрю на нахмуренные, сдвинутые к переносице брови и квадратную нижнюю челюсть.

– Оденься, пожалуйста. – опускаю взгляд.

– Как скажешь. – отвечает с вызовом.

Провожаю широкую спину до двери.

Наверное, спальни?

Ремонт здесь современный, как и мебель. Все оттенки серого, белоснежные двери, высокие потолки. Царит полный порядок. В гостиной, объединенной с кухней, тоже.

На столешнице острова открытая бутылка виски, пепельница, сигареты и стакан со льдом. Подношу его к лицу и, почувствовав, что меня вот-вот вывернет на паркет от одного запаха, разочарованно ставлю обратно.

Алкоголь отпадает. Сигареты я терпеть не могу.

А я бы так хотела забыться…

Все еще кутаясь в плащ, обхожу комнату по периметру. Зависаю у тв-тумбы, на которой замечаю небольшую золотую статуэтку.

Беру, чтобы занять дрожащие руки, и чувствую движение за спиной.

– Ты просто забыл мне о ней сказать, так? – сжимаю изящную фигуристку в ладони и резко разворачиваюсь.

Собираюсь съездить ему по лицу, но мое запястье тонет в мужской ладони.

– Полегче. – хрипит, рассматривая меня.

– Скажи мне. Просто забыл? Хочу понять причину, почему ты так поступил?

Черты его лица становятся грубее.

– Почему не сказал, что несвободен? Это было спланировано? Мое унижение?

– Что ты несешь? – морщится.

– Зачем ты это сделал со мной? С нами обеими?

– А что сделала ты? – он злится.

– Что?

– Дай сюда. – Костя подцепляет ремешок с моего плеча.

Я настолько ошеломлена его реакцией и обвинением, что несколько секунд не могу сказать ни слова.

– Отдай! – пытаюсь забрать сумку.

И он отдает.

Вручает мне ее все с тем же отвращением.

В его руках остается паспорт.

– Отдай! – я бьюсь в истерике, пытаюсь забрать, но Громов – скала. А еще от него пахнет алкоголем. Именно поэтому он так себя ведет. Путанно. – Немедленно верни!

– Сейчас посмотрим. Кажется, это здесь… – открывает нужную страницу и надолго замолкает.

Я опускаюсь на диван.

Меня сотрясают рыдания.

Всхлипываю, больше не сдерживаясь, и обреченно поднимаю документ после того, как Костя со всей дури швыряет его в меня.

Украдкой наблюдаю, как идет к острову и наливает виски.

Лед дребезжит. Бьется о стекло.

– Так что ты здесь делаешь… чужая жена? – с едкой ухмылкой спрашивает, поднеся стакан к губам. – И какие претензии предъявляешь?

– Это не одно и то же. – зачем-то оправдываюсь.

– Да ладно?

– Я развелась с Натаном полгода назад. Еще весной. Ты прекрасно об этом знаешь.

– А летом вышла за него снова… – сдавленно говорит и залпом пьет.

– Это ничего не значит. – я мотаю головой. – Фикция. Отец Натана оформлял доверенность для него на московскую клинику, требовалось мое согласие, он стал бы задавать много вопросов, мог лишить меня проекта и… ординатуры, о которой я мечтала. Я была вынуждена согласиться…

– Ну, конечно. Бедняжка док! – ухмыляется, и мне хочется съездить по его самодовольной роже.

– Ни тебе меня судить! – я взрываюсь. – Между мной и Натаном хотя бы ничего не было. Мы муж и жена лишь на бумаге… В отличие от тебя и Вари. Ты знал. Знал, что я не в курсе, и превратил меня в ее тень…

Воздух сотрясает удар кулака по столешнице.

Стакан разбивается вдребезги.

И возникает тишина.

– Откуда ты узнал?

– Дальнейший разговор не имеет никакого смысла. – словно острым ножом отрезает Костя и направляется на меня. – Уходи, Соня.

– И почему ты так сделал? Зачем?

– Лучше сейчас уходи.

Сжимает мои локти до боли.

Я снова тону в слезах.

Конечно, я догадывалась о его реакции на мой второй брак с Натаном. Пусть и фиктивный. Догадывалась и боялась. Думала, обойдется, мы тихо разведемся. Все наладится.

Каждый раз, когда дело касалось Ластера, Костя злился.

Я… боялась.

– Почему ты так сделал? – рыдаю. – Неужели я для тебя ничего не значила?

– Ты взрослая девочка, док. Сама все поняла. – отвечает прищуриваясь. – Мы оба заехали не туда. Договаривались же без обязательств… Давай без претензий.

Я ушам своим не верю.

– Соври мне. – шепчу.

– Что?

– Соври мне… – отталкиваю Громова резким ударом, и сама же морщусь от боли. – Кому нужна твоя правда? Соври мне…

– Успокойся.

Он удерживает мои руки и смотрит так, как не смотрел никогда.

Убийственно равнодушно.

– Соври… – слабею, не дыша…

Отодвигаюсь.

– Я сделаю тебе чай. – все также безразлично сообщает.

Чертова воспитанность.

– Подавись им, Громов. Будь ты проклят. Я тебя ненавижу. – сдавленно цежу и покидаю квартиру.

Ноги заплетаются. Тошнота накатывает.

Кое-как дойдя до автомобиля, снова чувствую тяжесть в груди. Теперь ее и внизу живота.

Сдавленность.

Асфиксия…

– Ненавижу… – шепчу, глотаю слезы и кусаю губы до крови. – Ты такой же, как Натан. Как же я вас обоих ненавижу! Я не могу дышать. Вы меня задушили…

Просто один делал это физически.

А другой – морально…

И что из этого хуже?

Я не знаю…