Текст книги "Уроки стихотворной магии (СИ)"
Автор книги: Лина Каренина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
– У себя, – коротко ответила Эллиэн, перебросившись с сестрой взглядом. – Проходи, Джессамина.
"Меня вообще-то Энарой зовут," – хотела было ответить я, но промолчала и двинулась в кабинет.
Большое помещение было сплошь заставлено стеллажами, ломящимися от обилия старинных фолиантов и книг. Напротив входа располагалось высокое стрельчатое окно и стол, заваленный бумагами и текстами. В них-то и копалась Атсуна.
– Кхм-кхм, – несмело заявила я о своём присутствии. – Атсуна? Я пришла поговорить.
Колдунья подняла голову. Вид у неё был помятый, будто она не спала несколько ночей.
– Присаживайся, Энара, – она указала на стул рядом со столом, который я благополучно заняла. – Я так понимаю, у тебя ко мне масса вопросов.
– Самый главный вопрос – что мы собираемся делать с пророчеством и моим отцом? Проще говоря, что мне делать дальше? – тут же выпалила я.
– Теперь Тысяча Двадцать Седьмое поколение имеет свою Главную Хранительницу, – проговорила колдунья, устало потерев пальцами лоб. – Значит, пора приступать к его возрождению. Вместо положенных двенадцати Хранительниц мы собемём двадцать четыре, а это значит, что нам нужно найти ещё двадцать одну девушку – двадцать одну мощную колдунью, которые и станут Хранительницами вместе с Дариной, Санваррой и Элииэн. Мы найдём места смерти предыдущих Хранительниц и заберём их силу. А потом…
– Но как это связано со мной? – перебила её, начиная нервничать.
– Дослушай меня, Энара, – Атсуна внимательно смотрела на меня. – Мы собираемся покончить с гегемонией Церкви и заставим самого Императора считаться с Кругом Хранительниц Магии. Это значит война.
– Вы действительно хотите устроить войну?.. – пробормотала, поражённая. Вот, значит, каковы амбиции у этой колдуньи… – Но ведь вам придётся воевать не только с Церковью, но и с крестьянами!
– Значит, мы будем с ними воевать, – твёрдо проговорила женщина. – Мы вернём Кругу легитимность. Веками Хранительницы позволяли Церкви притеснять себя, и это развязало церковникам руки. Теперь же всё изменится.
– Я не собираюсь участвовать в войне! – отчаянно воскликнула я.
– Ты должна помочь нам, Джессамина, – в голосе колдуньи зазвенела сталь. – Ты – Рейтстари, и твой дар только поспособствует нашей борьбе. Сама подумай: неужели ты хочешь, чтобы других колдуний и невинных девушек так же, как и тебя, похищали каратели, распоряжались их судьбами и сжигали на кострах? Как ты думаешь, сколькие из сожжённых действительно были виновны в каких-то преступлениях? Неужели ты хочешь, чтобы все эти ужасные бесчеловечные убийства продолжались?!
– Нет!.. Не хочу, – я опустила голову. Вне всякого сомнения, Атсуна права. Но стоит ли того война?..
– Значит, ты поможешь нам, – твёрдо проговорила женщина, поднявшись из-за стола.
– Но что с моим отцом? – не сдавалась я.
– По твоим рассказам я поняла, что он действует сообща с Верховным архиепископом, – Атсуна повернулась к окну, сцепив руки за спиной. – А это лишний раз доказывает, что Церковь – твой истинный враг, Энара. До того, как мы расправимся с ней, я буду охранять тебя от Элнора и его прислужников. Когда же с Церковью будет покончено, мы доберёмся до герцога и отомстим ему за смерть твоей матери и нагих сестёр.
Я заметила, как её пальцы с силой впились в ладони. Это был жест абсолютной ненависти, такой, что её мощь, казалось, могла сокрушить горы, стоящие вокруг.
– Атсуна, Вы полагаете, герцог ищет меня, чтобы высвободить Дар'армиана? – осторожно спросила я. – Зачем ему это нужно?
Спустя пару мгновений молчания она всё же ответила:
– Элнор тщеславен. Он думает, что, освободив демона, получит часть его силы и разделит с ним мировое господство, – женщина хмыкнула. – Глупый и тщеславный, как и многие мужчины. Элнор не понимает, что демон всего лишь использует его… Дар'армиан хочет править единолично, на земле и на небесах.
– Понятно. Мне… нужно всё обдумать, – я поднялась со стула и зашагала к выходу.
– Обдумай мои слова хорошенько, Энара, – донеслось мне вслед. – Ибо скоро весь мир падёт к нашим ногам.
Я вышла из храма. Очень хотелось прогуляться на свежем воздухе. Сказанное Атсуной нехило так пошатнуло меня. Война… Никогда не думала, что мне придётся ввязаться во что-то такое. Бабушка Винлина воспитывала меня миролюбивым человеком, разве одобрила бы она подобное?
Ветер ударил в лицо, заставив зажмуриться. Разве ещё вчера он был таким холодным? Открыв глаза, я взглянула на сгустившиеся над нами тучи. Будет гроза… Всё вокруг словно свидетельствовало о надвигающейся войне. Войне, в которой агрессорами будем мы. Колдуньи.
Глава 39. Рефлексия
Зевлара я отыскала в горах. Он охотился на удивительно прыткую козу, скачущую по отвесным склонам.
– Вот же чёрт! – мужчина опустил лук. – Ушла, зараза!
– Охотишься? – я подступила к нему поближе.
– Охотился, – поправил он меня. – Что ты тут делаешь, Энара? Ты же вроде говорила, что будешь занята.
– Атсуна мне рассказала кое-что, – я присела на большой камень. – Хотелось бы обсудить это с тобой.
– Подожди, встань, – он нахмурился и, когда я поднялась, подстелил мне свой плащ, сам же сел на корточки рядом. – Ну всё, я готов слушать.
– В общем, – я собралась с мыслями. – Атсуна хочет собрать Круг Хранительниц и начать войну с Церковью.
– Это ожидаемо, – Зевлар лишь хмыкнул. – Церковники столько колдуний пожгли.
– То есть, ты не против? – я удивлённо подняла брови.
– Да мне вообще всё равно, – мужчина пожал плечами. – Когда я был бардом, мне пару раз заказывали убить дьяконов. Ну и к Церкви я особых чувств не питаю. У нас на юге её влияние довольно слабое, поэтому я, слава Господу, вырос не особо религиозным.
На последних словах он даже хохотнул.
– И ты присоединишься к ним?.. – нерешительно спросила, не пытаясь отгадать ответ. – К Хранительницам?
– Я? – Зевлар хмыкнул. – Я просто пойду за тобой, Энара. Буду рядом, защищу, если понадобится. Встану на твою сторону.
Такое откровение меня удивило, но вместе с тем обрадовало. Приятно было понимать, что есть человек, который поддержит тебя в любой ситуации.
Мы ещё немного побродили по горным тропам. Зевлару всё-таки удалось подстрелить горную козу, и теперь он возвращался в храм с добычей, я же – со всё ещё неясными мыслями и роем вопросов в голове.
Когда мы вернулись, Санварра и Эллиэн стояли у входа в храм в полном облачении, в меховых плащах и с сумками, и что-то перечисляли.
– Что происходит? – с непониманием спросила я, подойдя к девушкам. Возникло недоброе предчувствие.
– Мы уходим, – отозвалась Эллиэн. – Уходим искать новых колдуний для роли Хранительниц. Это распоряжение Атсуны.
– А где же она сама? – я невольно взглянула на стены храма.
– Они вместе с Дариной ушли час назад, – хрумо ответила за сестру Санварра, – и нам пора. Береги себя, Рейтстари.
Они больше ничего не сказали: направились к каменной площадке, там прочли заклинание и вошли в огромный сияющий белым светом портал, который вскоре после их ухода развеялся.
– Вот тебе и номер, – проворчал Зевлар. – А я только хотел приготовить козлиный гуляш на обед.
«Итак, Хранительницы начали действовать, – размышляла я, блуждая по опустевшему храму, пока Арвигго засаливал часть мяса и колдовал над гуляшом. – Скоро они соберут свою армию, прокатятся по Империи волной невиданной прежде силы… Поставят на колени самого Императора… Что ж, может, это и к лучшему? Колдунов и колдуний станут уважать по всему миру, прекратятся эти ужасные сожжения и преследования. Может, Атсуна права: пора поднять головы и бороться за свою жизнь… Но я не хочу быть частью войны, не хочу, чтобы моими руками и стихами были уничтожены деревни, города, были убиты люди!»
Я дошла до вершины храма и выбиралась на крышу. Здесь ветры завывали, разбиваясь о скалы мощными потоками, несли с собой промозглую сырость, от которой ныли кости. Я плотнее укуталась в плащ и устремила свой взор на лесистую долину. Где-то там лежали Белые Сады, Перебродье, Расколье, Поречье… Низовье, наконец, моя родная деревенька, где жизнь казалась такой простой и беззаботной, где Винлина – всё ещё моя родная бабушка, где утром меня ждала послесонная нега в тёплой постели и крынка свежего молока…
От воспоминаний глаза защипало, а выступившие слёзы усилил ледяной ветер. Мне казалось, что это путешествие в какой-то степени опустошило меня, отрезав от прежней беззаботной жизни. А теперь и эта война… Осознание тяжёлым грузом ложилось на душу. Мысленно я металась, как мотылёк, запертый в стеклянной банке – именно так я себя и чувствовала в этой ситуации, безвыходной и безысходной.
Над головой звучным низким раскатом разразился гром, всё вокруг потемнело от сгустившихся туч, и с неба упали первые тяжёлые капли дождя. Я поспешила слезть с крыши и вернуться в свою комнату. Сейчас мне нужно было успокоиться, подумать, услышать голос того, кто поддержит меня и поможет разобраться со своими мыслями и чувствами… Да, я достала "Единый завет" и вновь погрузилась в уже привычную и приятную мглу. Сейчас было самое время, чтобы поговорить с Дар'армианом – ни Атсуна, ни её ученицы не могли мне помешать.
– Здравствуй, Джесс, – сладко проговорил тот самый голос, который я желала услышать.
– Здравствуй, Дар'армиан, – улыбнулась, открывая глаза.
Мы стояли на балконе какого-то роскошного особняка, на который бы у меня никогда не хватило воображения. Мягкий закатный свет ложился на белые каменные стены, превращая это место в настоящую сказку. На балконе, увитом плющом и дивно пахнущими цветами, был расстелен шелковистый ковёр с вышивкой, на нём аккуратно лежали мягчайшие подушки, как большие, размером с меня, так и маленькие, на которые даже голова бы не поместилась. Дар'армиан возлежал на одной из таких подушек, облачённый в белый шёлковый восточный наряд и не изменяющий золоту, кое тонким слоем покрывало ремешки сандалий. Мужчина держал в руке золотой кубок, инкрустированный самоцветами, и улыбался, глядя на меня.
– Присаживайся, душа моя, – будто бы пропели его сладкие губы. Сглотнув, я послушно села на одну из подушек рядом и с изумлением заметила на себе такое же тонкое шёлковое одеяние, полупрозрачное и почти ничего не прикрывающее.
– О чём ты хотела поговорить, милая Джесс? – демон качнул рукой, поднося кубок к губам, и роскошные браслеты на его руках легко зазвенели.
– Дар'армиан, – я собралась с мыслями. – В общем, тема очень серьёзная. Атсуна хочет начать войну против Церкви.
Мне показалось, что мужчина удивлённо распахнёт глаза и выплеснет выпитое содержимое кубка обратно, однако демон лишь отставил его в сторону, на золотую подставку, и серьёзно на меня взглянул:
– Войну, значит? Что ж, это был лишь вопрос времени. Должно быть ты, Джессамина, и твоя подруга Дарина стали катализаторами этого процесса… И в голове старушки возник сигнал: "пора действовать". Как я уже говорил, Атсуна хитра, коварна. Но так же она безумна, ослеплена ненавистью и жаждой мести, – он покачал головой, и белоснежные волосы мягко зашевелились. – Атсуна не остановится ни перед чем, чтобы отомстить Церкви и твоему отцу, Джесс. Она не просто убьёт его. Она заставит его страдать… Смерть герцога Элнора будет очень мучительной. Но стоит расстраиваться раньше времени, душа моя: получится ли у неё это, не дано знать даже мне.
– Но что же мне делать? – я всхлипнула, чувствуя, как слёзы показались на глазах. – Атсуна хочет, чтобы я помогла ей…
Дар'армиан протянул ко мне руку и внезапно оказался рядом. Его пальцы, длинные, тонкие и изящные, аккуратно смахнули слезинку с моей щеки. Прекрасное лицо мужчины находилось так близко, что я могла в совершенстве рассмотреть золотые узоры на его лице с крошечными блёсточками внутри расплавленного металла и глаза, сияющие драгоценным светом.
– Запомни, милая Джессамина, – проговорил демон в опасной близости от моего рта, так, что я почувствовала колебания воздуха от движения его губ. – Ты – Рейтстари. Ты – Избранная. Это твоя сила огромна и велика, больше, чем силы всех в мире Хранительниц, вместе взятых. И только ты вправе решать, как тебе распоряжаться ею и что делать. Никто не может манипулировать тобой, Джессамина. Выбор всегда делаешь ты сама. Прислушайся к своему сердцу.
Удивительно, как этот челове… демон тонко чувствует меня, знает, что и когда нужно сказать. От его слов у меня стало спокойно на душе. Я прикрыла глаза и последовала его совету, прислушиваясь к моим истинным желаниям.
– Я хочу разобраться. Хочу поговорить с отцом… Я не хочу участвовать в войне.
Распахнув веки, наткнулась взглядом на его глаза, полуприкрытые, лучащиеся силой…
Дар'армиан не дал мне что-либо ещё сказать: его пальцы мягко коснулись моего подбородка, взялись за него, а лицо мужчины оказалось предельно близко. Я вновь закрыла глаза, на этот раз отдаваясь поистине внеземному поцелую демона, который дорожил мной и понимал меня так, как никто другой.
Глава 40. Жребий брошен
Три недели спустя
Я тренировалась на площадке, когда Хранительницы вернулись. Зевлар научил меня махать небольшим и относительно лёгким мечом, да и к тому же в местной библиотеке я обнаружила несколько любопытных заклинаний, которые не без труда разучивала всё это время.
Сначала посреди каменной площадки открылся огромный сияющий портал. После чего оттуда вывалилась Атсуна, за ней – четверо напуганных девушек, а замыкала процессию Дарина. Я хмуро оглядела её: новая Хранительница скрывала лицо под капюшоном, но даже так я чувствовала напряжение, исходящее из её ауры.
– Здравствуй, Энара, – кивнула мне Атсуна. – Эллиэн с Санваррой ещё не вернулись?
– Нет, – я покачала головой, внимательно оглядывая новобранок. – Долго же вы их искали… И всего четыре.
– Мы искали самых сильных, – напомнила мне старая Хранительница. – Сейчас нам нужен небольшой отдых, после которого мы продолжим поиски. Идёмте в храм, девушки.
Я обернулась на Дарину. Она понуро брела за всеми, и мне в глаза бросились её крепко сжатые кулаки. "Тут что-то не так…" – пронеслась мысль.
– Что с ней? – подоспевший Зевлар вместе со мной провожал девушку взглядом.
– Ты тоже это заметил? – я взглянула на мужчину. – Что с ней что-то не так?
– Вообще-то да, – Арвигго кивнул, прищурившись. – Она с нами даже не поздоровалась.
Мы отправились вслед за небольшой процессией, держась на некотором расстоянии. Я всё думала о том, кто эти девушки, в каких местах их нашли Атсуна с Дариной? Не исключено ведь, что бедняжек просто вырвали из родительских домов, похитили, как когда-то нас – церковники. И что это, получается? Чем Хранительницы лучше них?
Пока Атсуна рассеяла прибывших девушек, Дарина вернулась в свои покои. Мы шмыгнули за ней. Девушка остановилась у кровати, со вздохом сняла капюшон и распустила волосы. Затем, не поворачиваясь к нам, мрачно спросила:
– Что вам нужно?
– Поговорить, – произнесла я, переглянувшись с Зевларом, который прикрыл дверь и стал у неё, сложив руки.
– О чём? – Хранительница расстегнула плащ и взмахом руки отправила его в шкаф. От столь сильного бессловесного заклинания я ощутила сильное покалывание в конечностях и тряхнула головой, чтобы сосредоточиться.
– Ты избегаешь нас, Дара? – спросил Арвигго, пристально на неё глядя. – Мы столько всего вместе пережили, кажется, стали товарищами, одной командой. А теперь ты даже не здороваешься с нами.
– Не называй меня так, Зевлар, – девушка резко осадила его и наконец повернулась к нам. У меня внутри всё вздрогнуло: на некогда чистой щеке Дарины теперь красовался тёмный с кровоподтёками синяк.
– Я устала с дороги, – она перевела взгляд на меня.
– Кто тебя так?.. – только и смогла выговорить я, не спуская взгляда с раны.
Девушка коротко вздохнула. Её брови сами собой сдвинулись, углубляя и без того видимую складку, а глаза прищурились.
– Это случилось в одном городе. В Прибежище. Мы вовремя успели на казнь могущественной колдуньи на главной площади. Её не успели поджечь, но кричала и плакала она так громко, как будто церковная кара уже настигла её. Когда я потребовала дьякона освободить девушку, тот лишь рассмеялся мне в лицо, а один из его стражей напал на меня, оставив это… – Дарина коснулась синяка, и её пальцы тут же сжались в кулак. – Сделать большее он не успел. Моё заклинание разорвало его на части. Я помню те визги ужаса, которыми разразилась толпа, до того так жаждущая сожжения "мерзкой колдуньи"… Это были самые приятные звуки за последнее время, – её губы исказила кровожадная ухмылка. – Ну а дьякон… Сжигать его заживо оказалось особенно приятно.
Я слушала, разинув рот, и не узнавала в этой жаждущей крови жестокой колдунье ту деревенскую красавицу Дарину, которая в своей жизни и мухи не обидела бы.
– Ты… убила их?.. – наконец смогла выдавить из себя. Зевлар ничего не сказал, лишь молча созерцал мрачный облик девушки.
– Конечно же я их убила! – её глаза сверкнули. – Убила. Иначе они бы сожгли Сабрину заживо. А потом сожгли бы и нас. Но теперь мы не будем бояться дать отпор. Мы покажем им, кто здесь власть.
– Дарина… – осторожно проговорила я, подбирая слова. – Ты ослеплена жаждой мести. Но пойми, убийства – это неправильно. Мы не должны убивать.
– Попробуй объяснить это Церкви и Карателям, Энара, – на моё заявление Дарина лишь хмыкнула. – Этими словами ты лишь прикрываешь свою слабость. У тебя духу не хватит, чтобы бороться. Кишка тонка.
– Знаешь, Дарина, – наконец заговорил Зевлар, – когда-то я был убийцей, и жизни других для меня ничего не значили. Я был молод и глуп. И лишь потеряв всех своих друзей, свою семью я осознал ценность жизни. Быть может, наступит время, когда и ты осознаешь её. Главное, чтобы не было слишком поздно.
– Уходите, – коротко проговорила девушка, отвернувшись. – Оставьте меня.
Мы молча покинули её комнату.
– Не думала, что она станет… такой, – я покачала головой.
– Наверное, этого можно было ожидать, – Зев пожал плечами. – Если жизнь не научила тебя жестокости в детстве, она сделает тебя жестокой и чёрствой во взрослом возрасте.
– Наверное, ты прав. Вряд ли мы что-то можем изменить, – я вздохнула. Теперь я точно поняла: нам с Зевларом здесь не место. Я должна следовать собственному пути.
– Мне нужно поговорить с Атсуной, – сообщила ему. – Но после разговора я вернусь, и, может, мы прогуляемся?
– Конечно, – в полутьме коридоров сверкнула белозубая улыбка мужчины.
Атсуну я отыскала в её кабинете: женщина колдовала, с усилием проговаривая какое-то заклинание. Подождав, пока она закончит, я вошла.
– Тебе что-то нужно, Энара? – спросила Хранительница, повернувшись ко мне.
– Да, – проговорила решительно. – Я хочу увидеть своего отца. Вы ведь можете показать мне его с помощью магии, верно?
– Верно, – кивнула женщина. – Зачем тебе это?
– Я хочу взглянуть ему в глаза, – сжала кулаки, изображая злость. Видимо поверив моей игре, Атсуна кивнула. С её губ сорвалось долгое, многоступенчатое, состоящее из кучи слов заклинание, которое я не могла да и не хотела запомнить. Постепенно в пространстве ряжом это с нами возник сверкающий овал, заполненный светом, затем светлое марево подёрнулось, сменяясь тускловатым изображением.
Темнота. В ней – единственное светлое пятно, человеческая фигура. Руки и ноги прикованы к стене, голова опущена, а грязная холщовая одежда во многих местах порвана.
Ужас осознания пронзил меня. Дар'армиан говорил правду. Герцога Дориана… моего отца! Пленил Верховный архиепископ.
– Как странно, – проговорила Атсуна, всматриваясь в светлый овал. – Герцог в темнице? Этого не может быть.
Изображение посветлело, и теперь можно было увидеть каменные стены, земляной пол и почерневшие от времени решётки камеры. Элнор встрепенулся, и его взгляд на мгновение встретился с моим. В нём было столько боли… Сухие губы зашевелились, будто он пытался что-то сказать. Однако свет померк, и заклинание рассеялось. Атсуна вытерла капельку пота, выступившую на лбу:
– Что ж, оно и к лучшему. Рано или поздно мы расправимся с Церковью и возьмёмся за него.
Я кивнула, сдерживая себя:
– Спасибо.
И тут же, не прощаясь, выскочила из её кабинета. Если Дар'армиан говорил правду, то мне стоит поспешить. Отец ждёт меня.
Глава 41. И вновь побег
Ночь плотным покровом спустилась на Цепи Великана. Тучи сгустились на небе, и даже слабое сияние звёзд не пробивалось сквозь их толщу. Казалось, в такой ночи тьма приобрела вполне ощутимые очертания, и если выйти немного за пределы ореола тусклого света, испускаемого фонариком, то можно было коснуться её, ощутить её движение.
– Ты уверен, что спрятал вещи где-то здесь? Может, мы заблудились?
Зевлар не ответил, осторожно ступая по узкой каменистой дорожке. Я крепко держалась за его сильную руку и осторожно придерживала фонарик с магическим светлячком, висевший на поясе. Вскоре мы остановились. Мужчина пошарил в крупной горной трещине, пока я цеплялась за край его кожаной куртки, затем достал два наплечных мешка:
– Вот они.
Надев их, мы отправились дальше. Я держалась совсем близко к Зевлару из-за узкости нашей дорожки, так близко, что чувствовала его дыхание. Тепло его тела немного согревало и меня, дрожащую от ночного холода и отчаянно кутающуюся в плащ. Время сбора урожая подходит к концу, скоро дни станут короче и холоднее, ветры севера принесут нам снежные дожди… В такое время лучше всего затопить печку в своей хате и пить горячий отвар из лесных трав и ягод, укутавшись в шерстяное одеяло.
Но мы были бездомными. Изменниками, изгоями. Всё потому, что я приняла решение не участвовать в этой войне и попытаться найти отца. А Зевлар просто пошёл со мной.
Под покровом ночи мы медленно и осторожно спускались с гор. Примерный план был таков: вернуться в Белые Сады, узнать местоположение резиденции герцога Элнора и двинуться в её сторону. Дар'армиан поддержал мою идею и посоветовал с с помощью стихов наложить на нас с Зевларом заклятие, не позволяющее кому бы то ни было, в том числе и Атсуне с Хранительницами, отследить мои путь и местонахождение. Я догадывалась, что Атсуна будет искать меня и, если я не потороплюсь, обязательно найдёт. Думаю, она догадается, что я отправилась искать отца… Главное, чтобы она не нашла его первой.
Рассвет мы встретили уже в лесу, миновав горные высоты и степную полосу. На ночлег не останавливались: мы всё ещё в опасной близости от Храма Хранительниц.
– Как приятно иногда вернуться на дорогу, – заметил Зевлар, значительно повеселевший. – Мне было так скучно в этом куске глыбы, я только и ждал, когда же мы свалим.
Я, к сожалению, его настроение не разделяла.
– Ты уверен, что хочешь пойти со мной? – мельком взглянула на него. – Путь неблизкий и наверняка очень опасный.
– Именно поэтому я и не могу отпустить тебя одну, – мужчина легко улыбнулся. – Тебе нужен защитник, и я – идеальный кандидат на эту роль.
Я слабо улыбнулась.
– Да ты ведь и сама знаешь, Энара, что мне некуда возвращаться. Дома у меня больше нет, и теперь я, как и десять лет назад, просто странник с большой дороги, ищущий своего счастья, – его улыбка стала немного печальной. – Зато я могу идти с тобой. Хоть где-то пригожусь.
– Ты обязательно найдёшь своё счастье, Зевлар, – моя рука приободряюще коснулась его плеча.
– А даже если нет, какая разница? – он усмехнулся. – На счастье жизнь не заканчивается.
В Белые Сады мы прибыли на вторые сутки, и нам знатно повезло: на пути туда нам встретился южный торговый караван, который согласился нас подбросить и даже дал огромную скидку за потрясающую игру Зевлара на лютне. Плата по итогу получилась крошечная, чисто символическая.
Город встретил нас безразлично, как и всяк сюда входящего, не имеющего за плечами горы денег да титул побольше. Впрочем, лично меня бы радушные встречи и обильное внимание только смутили, нежели обрадовали. Думаю, Зевлара тоже.
Я заметила, как мужчина напрягся, когда крепостные стены города только замаячили вдали. Должно быть, теперь с Садами у Зева самые плохие ассоциации и самые тяжёлые воспоминания. Я взяла его за руку, чтобы приободрить, и получила в ответ обманчиво-лёгкую улыбку:
– Скоро уже приедем. Давай… остановимся в трактире "Опьянённый бортник", хорошо? Там тоже довольно уютно.
– Конечно, – я согласилась, так как мне было без разницы – лишь бы иметь крышу над головой и горячий ужин. – Я ещё хотела спросить насчёт поисков… Как думаешь, кто может наверняка знать, где находится резиденция Элнора?
– Скорее всего, надо порасспрашивать путешественников, – мужчина задумался. – Ну а путешественников чаще всего можно встретить известно где: в тавернах и на рынке.
– Значит, отправимся на рынок после отдыха? – улыбнулась ему.
– Только не забывай держать меня за руку, – Арвигго придвинулся ближе, укрывая меня своим плащом от ночного ветра. – Я не хочу, чтобы ты потерялась.
– Не волнуйся, не забуду, – я немного прильнула к нему. Рука же непроизвольно нащупал карманную книжицу… Мысли тотчас вернулись к соблазнительному образу… В нос ударил тонкий сладостный аромат вина, смешанный с нотками фиалки. А над ухом, но не тем, что покоилось на плече Зевлара, прозвучал бархатный голос:
– Снова думаешь обо мне, душа моя?
Я вздрогнула и тут же ощутила приятное тепло, окутавшее меня: это Арвигго осторожно обнял меня, окончательно закрывая от леденящего дыхания ночи.
– Ах, ты занята… – в голосе демона мне почудилось нотки раздражения. – Тогда мне стоит уйти.
"Нет, стой! – мысленно воскликнула я, ощутив вину. – Кажется, я уснула…"
Что-то мягкое и тёплое коснулось моей щеки, а дивный запах усилился. Дар'армиан поцеловал меня… И ощущение его поцелуя несравнимо ни с каким другим ощущением.
Я провалилась в тяжёлую дрёму. А когда проснулась, мы уже въехали в город.
Глава 42. Поиски начинаются
Ночевали в таверне "Опьянённый бортник", как и хотел Зевлар, правда, в узкой комнатушке, самой дешёвой, и на одной койке. Спали спиной друг к другу, укрывшись рваным шерстяным одеялом. На утро всё тело, особенно ноги, ломило от неудобного положения, но ни я, ни Зев предпочли не жаловаться. И, позавтракав похлёбкой из турнепса, отправились на рынок.
– Итак, – проговорил Арвигго, держа меня за руку, пока мы пробирались сквозь тесное людское течение на узких улочках, – делиться мы не будем, я не хочу, чтобы ты совсем одна бродила по незнакомому городу. А это значит, что мы, возможно, проведём не один день в попытках это узнать. Резиденция может быть очень далеко, в местах, где мало путешествуют.
– Мы не можем задерживаться, – я с горечью вздохнула. – Если ничего не выйдет, отправимся завтра к столице. Думаю, там уж точно должны знать, где находится дом герцога Элнора.
– Столица далековато, – мужчина прикинул путь в голове. – Посмотрим.
Первой нашей жертвой оказался молодой паренёк в зелёном плаще с эмблемой, как мне сообщил мой спутник, Бейлунских Вестников – гильдии, занимающейся доставкой писем. Он как раз выбирал себе добрые кусочки вяленого мяса на прилавке, когда мы подошли.
– Здоро́во, – Зевлар легко хлопнул его по плечу и не дал удивлённому гонцу и слова сказать. – Мы тут кое-что ищем. Случайно не знаешь, где находится резиденция герцога Элнора?
– Кого-кого? – переспросил парень, прищурившись. – О, Господи! Нет, не знаю. Я на службе у Бейлунских Вестников всего месяц и пока доставил только два письма в округе столицы.
– Понятно, – Арвигго кивнул. – А не знаешь, тут, в Садах, случаем, нет кого-нибудь из твоих товарищей, только бывалых?
– Я не знаю, – вестник быстро пожал плечами, мельком глянув на угрюмо молчащую меня. – Но вы найдёте их по зелёным плащам с меткой О́круса.
"Меткой Окруса" называлось изображение чёрного ворона, несущего в клюве веточку цветка белой альстромерии – символа послания. Так мне рассказал Зевлар.
– Ладно. Идём, – мужчина кивнул мне и, взяв за руку, повёл дальше.
Следующим нам попался какой-то рыжий бородач в меховой броне. Смотрел он на всех недобро и постоянно держался за свой топор, болтающийся на поясе.
– Может, не будем этого трогать? – я тихо шепнула попутчику.
– Спокойно, не волнуйся, – он обнадёживающе улыбнулся и бесстрашно подошёл к бородачу:
– Здравствуй, приятель. У нас с дамой, – Зев кивнул на меня, – есть одна проблемка. Ищем кое-кого.
– Мне-то что с того? – фыркнул мужчина.
– Ну, может, ты знаешь, где находится дом герцога Элнора? – спросил Арвигго.
– Не знаю никакого Элнора, – бородач сплюнул. – Идите вы на…
– Северяне, – закатил глаза Зев, когда грубиян удалился на достаточное расстояние, чтобы не слышать его слов. – Вечно у них мины кислые да речи сквернословные. Вот что холод с людьми делает.
Я хмыкнула:
– Что дальше? Будем к бомжам приставать?
– Не язви, Энара, – пожурил меня мужчина. – В городе ещё множество путешественников. Опросим как можно больше людей, и кто-нибудь обязательно расскажет. Мы ещё несколько часов как сумасшедшие попрошайки бродили по рынку, выпытывая у бедных странников и странниц, что просто решили купить еды, где же находится дом герцога Элнора. Многие нас попросту игнорировали, многие решали, что это глупая шутка, а у особо злобных просто чесались кулаки. Но никто, ни один чёртов встречный не знал, где расположена резиденция герцога Дориана Элнора.
– Что ж, видимо, цель нашего визита не такое уж и посещаемое место, – проговорил Зевлар, пока мы возвращались в нашу таверну на обед.
– Похоже на то, – я кивнула, расстроенная. – По правде говоря, я надеялась узнать об этом у третьего или четвёртого опрошенного…
– Не переживай, – Арвигго нежно приобнял меня. – Мы обязательно его найдём.
Вскоре мы вернулись в трактир и взяли себе две тарелки жареной картошки с луком и одну большую кружку сидра, из которой пили по очереди.
Внезапно к нам за стол подсел незнакомец. Я раньше не видела его среди посетителей, да и вид у него был такой, будто бы он впопыхах искал что-то. Старый криво натянутый синий плащ, под ним – наспех надетая куртка, из-под которой торчала белая льняная рубаха, и потёртые штаны с полуботинками. Лицо у мужчины было красивое, даже благородное, хоть и усыпанное морщинами. На вид ему можно было дать лет тридцать семь – сорок. Чёрные волосы, бледная кожа, испуганные серые глаза с такими мешками, будто бы он не спал несколько суток, и плотно сомкнутый рот. Судя по общему виду, он от чего-то сильно страдал.
– Чего тебе угодно, приятель? – спокойно спросил Зевлар, дожёвывая кусок картофеля и хрустя луком.
– Это ведь вы расспрашивали о резиденции Элнора, верно? – в лоб задал вопрос мужчина.
Мы с Зевом тут же переглянулись. Дело принимало интересный оборот.
– Да, это мы, – осторожно ответила я. – А что?
– Помогите мне, – незнакомец понизил тон, – а я помогу вам. У меня есть знакомые, которые работают в его замке и могут провести вас туда. Только в обмен на вашу помощь.
