Текст книги "Уроки стихотворной магии (СИ)"
Автор книги: Лина Каренина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)
Глава 61. Начало конца
Рано с утра ко мне принесли платье. Я приняла быструю ванну, умылась, мне помогли надеть его. Причесали волосы, уложили их в широкую нетугую косу.
– Джессамина, – в покои вошёл отец. Он тоже был при параде: бархатный камзол, жилетка, белоснежная рубашка, высокие сапоги на шнуровке, бордовый шёлковый платочек на воротнике.
– Вижу, ты уже готова, – он бегло оглядел меня. – Идём. Пора нам поспешить. Выше нос, дочь.
Герцог слабо улыбнулся, затем развернулся и вышел. А я зашагала за ним, стуча каблуками новеньких туфель.
– Ты освободишь Дар'армиана? – спросила я в лоб у отца. – Ты знаешь, что он собирается делать?
– Да. Ты сама всё увидишь, Джессамина, – мягко ответил он. – Наконец-то наступят лучшие времена.
"Верь только своей семье…" – зазвучали в голове слова Гренна. Но разве отец – не моя семья?..
Мы спустились и вышли во внутренний двор. Здесь было тихо и безлюдно. Ночной сумрак ещё не до конца развеялся, остатки холодного тумана стелились у ног. Однако нас ждала карета, запряженная колдовскими лошадьми, теми самыми, что когда-то увезли нас из Врены.
Отец помог мне забраться в карету, сам сел напротив. Рядом с ним на сиденье я обнаружила книгу, "Единый завет Господень", рядом с собой – бумагу, перо и чернильницу. В душе забилась тревога, ощущение поворотного момента, который вот-вот изменит судьбу целого мира. Я просто обычный человек, я не в состоянии взять на себя такую ответственность!
Но я смотрела на отца и отчётливо понимала, что он не позволит мне отвертеться, сбежать. Хотя, по правде говоря, бежать мне было некуда. Здесь – он, там – Хранительницы, которым так же неважно, чего хочу я. Но у меня нет выбора. Кто-нибудь из них найдёт меня, рано или поздно, заставит подчиниться, на этот раз уже силой, не словом. Это палка о двух концах…
– Не беспокойся, Джессамина, – попытался успокоить меня герцог Элнор. – Скоро всё станет хорошо. Будь уверена, Дар'армиан принесёт тебе счастье. Признайся, ты же чувствуешь к нему… симпатию?
Этот вопрос ошарашил меня. Я молчала, не зная, что ответить. Что на этот вопрос вообще можно было ответить?
– Он нравится мне. Но Дар'армиан ведь не человек, – я потупила взгляд.
– А это важно?
Вопросы отца заставляли мои щёки и лицо буквально пунцоветь. Да, когда-то я была очарована Дар'армианом, но сейчас… точно сказать уже нельзя.
– Да. Для меня – важно.
Дориан помолчал, пристально глядя на меня, а затем проговорил:
– Забудь о своём этом… друге, Зевларе. Я лично видел его труп, вернее, то, что от него осталось. Тебя ждёт счастье, дочь моя, и ничто не должно стоять на пути между тобой и ним.
Я не ответила, лишь мотнула головой, пряча слёзы.
– Бедная моя Джессамина, – вновь заговорил геоцог Элнор. – Пережить потери близких… тяжело. Но как только ты воссоединишься с Дар'армианом, ты забудешь обо всём.
– А если я не хочу?.. – я поняла на него глаза.
– Ну что за глупости, Джесс? Ты же знаешь, Дар'армиан обожает тебя. Ни с кем из обычных мужчин ты не будешь так счастлива, как с ним.
– Вы… Вы собираетесь обвенчать нас?.. – я задрожала от этой мысли.
– Да, – отец серьёзно смотрел на меня. – Ради тебя, ради блага всего будущего. Скажи, ты дашь своё согласие?
Немного подумав, я кивнула:
– Я согласна… отец.
Некоторое время мы ехали молча. Я наблюдала, как за окном медленно проплывали привлекательные пейзажи: туманные поля, хранящие в ложбинах остатки ночного сумрака, редкие деревца, почти голые, чьи опалые листья разметались ветром по всей долине, бирюзово-изумрудная, цвета чирок полоса леса светлела невдалеке, и сквозь белёсую вуаль тумана просматривались силуэты ёлок. А сверху небо, ещё не утратившее ночную синеву, постепенно алело и золотилось лучами рассветного солнца.
Природа, хранившая томное очарование, казалось, совсем не заботилась делами смертных. Величественная в своём гордом одиночестве, она лишь украдкой наблюдала за охватившим цивилизацию огнём войны. И всё же здесь, вдали от городов, в тишине и размеренном спокойствии казалось, будто бы нет никакой жестокости, костров для ведьм, сожжённых магией деревень и городов… И я тоже позволила обмануть себя видом спокойного тихого рассвета. Но лишь на время.
– Мы подъезжаем, – разрушил тишину герцог Элнор, и я вздрогнула от звука его голоса, прозвучавшего подобно грому.
Вскоре карета остановилась. Дориан вышел и, придерживая дверцу, подал мне руку. Держась за неё, я ступила туфельками на влажную от росы траву и тут же огляделась. Прямо перед нами земля уходила вверх, создавая возвышенность с пологим склоном.
– Блэгвелльский Холм, – отец выдохнул. Затем, взяв необходимые вещи из кареты, мы принялись подниматься. Мне приходилось придерживать длинный подол платья, чтобы не споткнуться и не запачкать его.
– Почему именно это место? – спросила, чтобы хоть немного скрасить путь разговором.
– Холм имеет свою легендарную историю, – ответил отец. – Когда-то давно на земли нашей Империи напало страшное чудовище – архигриф. Оно было похоже на гигантскую птицу, только имело четыре лапы с огромными, острыми и кривыми, как южные кинжалы, когтями. Оно умело говорить и изрыгать чёрное пламя. Именно здесь, на этом холме, великий колдун Блэ́гвелл, герой Империи, дал бой чудовищу. Он сразился с ним и… победил. Но какой ценой… Блэгвелл истратил всю свою магию и больше не смог колдовать. Через несколько лет он исчез, и слухи о нём постепенно утихли. Империя забыла своего героя, немалую роль в этом сыграли Церковь и Орден Карателей. Но мы, Элноры, хранители знаний, помним.
– В честь этого колдуна и был назван холм?
– Да. Как видишь, Джессамина, в этом месте один раз уже решилась судьба Империи. Сегодня же решится судьба всего мира.
Я сглотнула вставший поперёк горла ком. Ах, если бы и мне надо было всего лишь сразиться с чудовищем!.. Казалось, это гораздо легче, чем сделать подобный выбор, тот, который сделаю я. К н и г о е д . н е т
Мы наконец поднялись. Здесь, в центре холма, покоилась круглая каменная плита с высеченной на ней сценой великого боя колдуна Блэгвелла и архигрифа. Вокруг плиты горделиво стояли три менгира.
– Пришли, – герцог Элнор прикрыл глаза и улыбнулся. – Наконец-то.
Глава 62. Ритуал
– Что мне нужно делать? – спросила я у отца, когда мы подошли ближе к каменной плите.
– Жди. Я всё подготовлю, – приказной тон его голоса звенел сталью. Я отступила и обернулась. С высокого холма можно было увидеть округу: травянистые луга, откуда мы приехали, лес, подступавший к возвышению с одной стороны и укрывавший замок герцога Элнора с другой. Солнце медленно поднималось. Я ощутила это, когда тень одного из менгиров упала на меня, обдав утренней сыростью.
Взгляд мой устремился в сторону столицы. Если же Хранительницы напали на Великоград, то наверняка подожгли бы деревянные здания. Были бы видны столбы дыма или хотя бы магические всполохи… Но горизонт казался абсолютно чистым.
"Что-то здесь не так… – я судорожно рассуждала. – Хранительницы не могли просто так отступить! Не могли они и взять за ночь столицу, этот огромный город. А что, если… Что, если они и не совершали никакого нападения на Великоград? Получается, Гренн солгал и мне, и моему отцу. Но зачем?.."
Я обернулась. Герцог Элнор стоял на коленях и чертил символы на каменной плите. Чертил чем-то бордово-алым… Кровью. Его испачканные руки дрожали, движения были торопливыми и резкими.
"Он торопится… – думала я, наблюдая за ним. – Боится, что Хранительницы найдут нас здесь. Гренн хотел, чтобы отец как можно скорее приехал сюда совершить ритуал. Зачем? Какой у него интерес?.."
Вопросов, как обычно, было больше, чем ответов. Я хотела подойти, сообщить Дориану, что следов боя в небе не видно, что нападение, скорее всего, ложь, а он был слишком занят, чтобы это заметить. Но что-то удержало меня. Какая-то слепая надежда на спасение, глупая вера непонятно во что. В глубине души я всё же верила, что из ситуации найдётся выход, что справедливость в мире существует, что она обязательно восторжествует, не даст совершиться ужасному злу. А если ритуал свершится, значит, не такое уж это и зло.
– Джессамина, – прервал мои размышления герцог Элнор. – Подойди сюда. Стань в этот круг.
Подступив ближе, я задержалась взглядом на символах:
– Это кровь?
– Да, – Дориан хмурился. – Ритуалу нужна жертва в виде крови.
– Зачем? – я вскинула на него негодующий взгляд.
– Символы, написанные кровью здесь, помогут удержать Дар'армиана в нашей реальности, – герцог потёр лоб, оставляя на нём бордовые отпечатки. – Не задавай лишних вопросов, Джессамина. Просто стой здесь и слушай.
Он отступил, поднял с земли "Единый завет Господень". Я наблюдала, как окровавленные пальцы шелестят пожелтевшими страницами. Открыв книгу на второй главе, герцог Элнор начал читать охрипшим от волнения голосом:
– "Два Бога, братья-близнецы, существовали бок о бок, единой дланью правили миром. И царила в мире том гармония, как в природном начале, так и в человеческом разуме. И был один Бог, Господь наш могучий, честным и справедливым, а второй Бог – подлым и коварным. Гнилые мысли точили душу его. Захотел он возвыситься над братом, править в одиночку. Жажда власти ослепила его; не ведая, что творит, он спустился на землю и посеял смуту в человеческих сердцах. И усомнились люди в своих собратьях, и сами поддались грязным желаниям, пошли на кражу, на обман, на предательство и убийство. Гармония мира нарушилась; природа перестала помогать человеку, стала дикой и враждебной. И торжествовал змий подлый: радостно ему было от того, какой хаос он посеял. Прознал обо всём наш Господь мудрейший, и наказал Он подлого предателя, низверг того с небес на грешную землю, а после сразил и заключил демона в страшную ловушку. Но демон тот оставил всё же своё наследие: придя на землю, возвёл он свою гордыню в абсолют и нарёк себя первым в истории именем – Дар'армиан, Про́клятый. Так и люди взяли это от него…"
Внезапно потемнело. Резко поднявшийся ветер из ниоткуда нагнал сизо-бурых туч. Я с ужасом следила, как они сгущаются над Блэгвелльским Холмом.
– "Видя, какой грех сотворил подлый демон, как извратил он человеческие души, как осквернил их творения, Господь создал для людей на небесах лучший мир. После смерти очищаются они от греха, лишаются имени и спасают душу свою. Было таково Его слово, а последней волей своей завещал Он создать Церковь, дабы несла она слова и наставления Его людям, направляла на путь смирения и спасения. А чтобы обуздать природу и силу её, создал Господь Хранительниц Магии. Завещал он жить им и Церкви в мире и согласии, да только ведьмы подлые, Дар'армианом совращённые, сразу козни свои строить начали против честного люда…"
Раскат грома оглушил меня. Я дёрнулась и чуть было не выступила за круг с символами, но отец успел схватить меня за руку.
– Стой на месте! – рявкнул он, перекрикивая ветер.
– Я случайно! – крикнула я в ответ. В этот момент заморосил дождь. Я с ужасом взглянула на свою кожу: вместо капель воды была кровь.
– Наконец-то… Наконец-то! – голос Дар'армиана звучал громче раскатов грома. Демон появился рядом со мной в круге, возник из белого света. Сейчас он казался ещё выше, чем в наши обычные встречи; его золотая броня сверкала, хотя солнцу неоткуда было взяться, весь его облик призрачно мерцал.
– Ох, Джессамина, дорогая, – глаза фантома недобро блеснули. Он взял меня за руку своей вполне ощутимой рукой во вполне ощутимой латной перчатке, и очертания его тела приобрели чёткость и яркость.
– Мой господин, – геоцог Элнор раболепно склонился перед демоном. – Разрешите продолжить ритуал?
Губы Дар'армиана изогнулись в прекрасной ядовитой улыбке, но он не удостоил Дориана и взглядом, не сводя глаз с меня:
– Поторопись, Элнор. Я не хочу ещё дольше ждать. Тем более теперь, когда моя свобода так близко!
Сомнения, всё это время таящиеся в душе, сейчас били тревогу. Ощущение чего-то неправильного возрастало в груди по мере проведения этого страшного ритуала. Я судорожно пыталась что-нибудь придумать, но золотой взгляд демона гипнотизировал меня, стирал все мысли из головы.
– Властью, данной мне, – голос отца сильно дрожал, – я, герцог Дориан Элнор, отдаю свою дочь, Джессамину Элнор, в жёны Дар'армиану, Властелину Мира… И даю своё согласие на этот союз!
Я ожидала, что демон поцелует меня, но этого не произошло. Он отпустил мою руку, огляделся, потом взглянул на Дориана, и глаза его полыхнули гневом:
– Ты что-то не так сделал, Элнор! Ничего не происходит! Ты хочешь сказать, что на самом деле ты не согласен…
– Я согласен! Согласен! – со страхом воскликнул герцог. Тогда Дар'армиан повернулся ко мне, но лицо его выражало лишь остервенение. В нём уже не осталось былой притягательности.
– Джессамина, – голос демона обдал меня холодом, – пойди сюда и поцелуй меня. В знак своего согласия.
– Нет! Она не будет служить тебе, Проклятый!
Глава 63. Прозрение
Я вздрогнула. Этот голос… Этот голос принадлежал Зевлару. И Арвигго действительно был здесь, стоял недалеко от менгиров, напряжённый, готовый в любой момент к нападению. Но ни тени страха не таилось в его глазах. А рядом с ним стоял…
– Вы просчитались, господа, – спокойно проговорил Гренн знакомым до боли голосом. Мужчина был облачён в плащ с капюшоном; его лицо изменилось: от бороды и щетины не осталось и следа, челюсть стала шире, и черты лица гонца оказались отдалённо похожими на лицо самого герцога Элнора.
– Что всё это значит?! – Дориан с непониманием уставился на бывшего слугу.
– Я никогда не служил тебе. Не был твоим шпионом по-настоящему, – Гренн мрачно усмехнулся. – Я хотел лишь помешать тебе погубить Энару.
– Джессамина моя дочь, – герцог закипал от гнева, – и я буду решать, что ей делать.
– Нет, брат, – улыбка гонца стала шире. – Энара – не твоя дочь. И у вас двоих нет над ней власти.
На мгновение повисла тишина. В изумлении застыли все, кроме Гренна и Зевлара.
– Я всегда был всего лишь бастардом, – продолжал говорить он. – Жил при герцогском дворе, притворяясь сыном служанки, а по вечерам герцогиня иногда приходила ко мне, чтобы дать хоть немного любви своему незаконнорожденному сыну. А после, Дориан, жизнь столкнула меня с Анабеллой. Мы полюбили друг друга, искренне, мы даже не особо скрывались, так как тебя постоянно не было рядом. Она родила дочь, от меня. И потом, когда она поняла, что ты обманывал её, использовал в своих грязных целях, мы с ней придумали план, как спасти Энару. Даже после того, как ты убил Анабеллу, я не мог отомстить тебе, я строго придерживался плана. А теперь поздно что-либо менять. Ты уже ничего не сделаешь, Дориан. Настал час расплаты.
– Что ты несёшь, смертный? – аура Дар'армиана воспылала золотым светом после признания Гренна. – Джессамина – Рейтстари, дитя от союза Хранительницы и самтокнижника!
– У меня тоже есть эта способность, – возразил мужчина с гневом, прорывающимся в голосе. – Только я научился тщательно её скрывать не только от Церкви, но и от тебя, Проклятый.
Дориан вдруг выронил книгу, отступил на пару шагов назад, не сводя взгляд с Гренна.
– Шеллиос… – проговорил он одними губами. – Это ты… Грязный ублюдок…
– Шеллиос?! – я не сдержала вскрика. Вырвала свою руку из хватки демона и хотела броситься к нему, к моему настоящему отцу, и к дорогому Зевлару. Теперь всё стало на свои места: Шеллиос, именно он оберегал меня, направлял на этом пути, хотел спасти меня. Только ему и Зевлару я могу верить.
Внезапно тяжёлая рука перехватила меня за талию, что-то сильно сдавило шею. Зевлар дёрнулся в мою сторону, но Шеллиос удержал его.
– Ты никуда не уйдёшь из круга, – прорычал мне на ухо Дар'армиан. – Ты всё равно освободишь меня, кто бы ни был твоим отцом. Пиши уже эти грёбанные стихи!
Передо мной в воздухе вознили перо и лист бумаги.
– Я лучше умру! – задёргалась, пытаясь вырваться, но демон словно зажал меня в тиски.
– Энара, – окликнул меня настоящий отец. – Пиши.
– Что?! – я замотала головой, не веря своим ушам. Однако он быстро подмигнул мне и вложил что-то Зевлару в руку.
– Хорошо, – я кивнула, рискнув довериться. – Дар'армиан, я напишу.
Хватка ослабла. Я высвободила руки, взяла перо и бумагу. Кончик, обильно смоченный чернилами, вывел первые слова:
"Момента свободы и освобождения Он ждал много веков…"
Шеллиос ринулся в левую от нас сторону. Дар'армиан отвлёкся на него, ожидая, что тот попытается меня освободить, ударил мечом, взявшимся из воздуха, и в этот же момент Зевлар взмахнул рукой. Что-то прожужжало прямо у моего уха и врезалось в щеку демона, искажая его прекрасное, но озлобленное лицо.
– Давай, Энара! – крикнул Арвигго. Пользуясь моментом, я уняла дрожь в руках и дописала стихотворение:
"Но демон сглупил, и в ока мгновение Он сгинет в пучине слов!"
– Не-е-е-ет! – крик Дар'армиана разрезал пространство. В нём слились ярость и отчаяние, ненависть и злоба, бессилие и разочарование. Демон одним рывком вытащил нож; из глубокой раны вместо крови полилось золото. Я прижала бумажку со стихами к себе и отступила, тут же оказавшись в тёплых объятиях Зевлара.
Тело Дар'армиана охватил белый свет. Казалось, земля и небо содрогнулись, затряслись от его крика. Сияние ослепило меня, и я отвернулась, прижимаясь к Арвигго, ощутила, как он уткнулся лицом в мою макушку. Некоторое время мы стояли так, укрывшись от целого мира. А потом Зевлар осторожно шепнул:
– Всё закончилось.
Я открыла глаза. Каменная плита, почерневшая от копоти и дымящаяся, была, тем не менее, абсолютно пустой. А рядом с ней лежал Шеллиос.
– Что произошло? – я бросилась к нему.
– Демон ударил его, – мрачно проговорил Зев, последовав за мной. – Он ранен.
Я упала на колени рядом со своим настоящим отцом и принялась его осматривать. Рваная рана на груди исходила кровью. Унимая дрожь в руках, я прошептала:
– Всё будет хорошо. Я тебя вылечу.
Собралась в мыслями, приложила ладони к ране, ощутив судорожное дыхание и слабое биение сердца.
– Наконец-то… – Шеллиос улыбался. – Мы справились, дочь моя. Ты справилась.
– Береги силы, отец, – я сдержала порыв слёз и принялась шептать заклинание: – Megi sár hins dýrlega kappa gróa, styrkur og líf koma aftur til hans…*
Слабое золотое свечение окружило нас. Я бросила все свои силы на это заклинание, лишь бы только мой отец был жив. В ушах зашумело, из носа брызнула кровь. Закрыв глаза, я сосредоточилась лишь на исцелении – ведь это моё истинное призвание, исцелять людей. А когда открыла их, рана уже затянулась.
Шеллиос осторожно сел и тут же привлёк меня к себе. Я наконец поняла, что казалось мне неправильным в отношениях с герцогом Элнором: мы почти не обнимались, а если и обнимались, то в его объятиях, в его словах и взгляде не было того тепла, что я чувствовала рядом с Шеллиосом.
– Ты в порядке, дорогая? – отец погладил меня по голове, сняв перчатки.
– Да… А ты? – я подняла на него взгляд.
– Всё благодаря тебе, – мужчина нежно улыбнулся.
– Простите, что прерываю, но что мы будем делать с ним? – послышался обеспокоенный голос Зевлара. Мы поднялись, подошли к нему. Перед глазами открылась печальная картина: герцог Дориан Элнор стоял на коленях, опустив руки, осунувшись, и стеклянным пустым взглядом глядел на место проведения сорвавшегося ритуала. Я заметила, как руки Шеллиоса сжались в кулак, однако он проговорил:
– Отнесём его в карету и отправим лошадей к замку.
– И ты не хочешь отомстить? – я удивлённо смотрела на отца.
– Дело всей его жизни провалено, он лишился своей цели, – мужчина ещё раз взглянул на Элнора. – Такой мести мне достаточно.
Перетащив герцога в карету, Шеллиос что-то шепнул лошадям, и те неспешно зашагали вниз по холму.
– Я так рада, что ты пришёл, – я вновь обняла Зевлара. – Герцог Элнор сказал, что ты погиб. Но я видела сон, в нём Шеллиос отыскал тебя в какой-то таверне. Но где же Реннард?
– С ним всё в порядке: уехал вместе со князем Альвеном в его владения. А я… Я бы никогда не оставил тебя, – Арвигго широко улыбнулся. – Я люблю тебя, Энара.
– Я тоже люблю тебя, Зев…
Наши губы соприкоснулись в долгожданном, таком сладостном и нежном поцелуе. Я чувствовала, как сердце радостно трепещет. Что ж, думаю, я заслужила любовь.
Мы разъединились, когда стало не хватать воздуха. Я видела радость в глазах Зевлара и радость в глазах отца.
– Вся эта мрачная история наконец закончилась, – я облегчённо вздохнула. – Но что теперь? Хранительницы продолжают войну. Мы должны их остановить…
– Это не наша война, Энара, – Шеллиос погладил меня по плечу. – Я много путешествовал по заданиям Элнора и наблюдал за тобой. В своих странствиях я встретил одну юную, но очень сильную колдунью, которая ещё не знает о своих способностях. Сдаётся мне, именно ей суждено положить конец этой войне. Ну а мы… Мы отправимся на поиски лучшей жизни.
– Кажется, я даже знаю, куда, – Зевлар усмехнулся.
– Куда? – в один голос спросили мы с отцом.
– На юг, друзья, – его улыбка стала шире. – В Лимерию!
────
Megi sár hins dýrlega kappa gróa, styrkur og líf koma aftur til hans…* – "Пусть раны славного воина заживут, силы и жизнь вернутся к нему"
Эпилог
Солнце мягкими лучами золотило морскую воду. Чайки и голуби лениво парили над заливом, изредка перебрасывались сонными птичьими криками. Последние иногда целыми стайками присаживались на мачты стоящих в гавани кораблей.
Людей в порту Алла́сио ранним утром было немного – да и то в основном рыбаки, которые собирались весь день просидеть недалеко от гавани.
– Та-ак. Дом с красной черепицей, вывеска портного Петру́ччо, – проговорила я, останавливаясь посреди улицы. – Кажется, место, где мы условились встретиться с Шеллиосом, здесь.
– Уже утро, он должен быть с минуты на минуту, – Зевлар, кажется, чувствовал себя в своей тарелке: мужчина задорно хрустел красным яблоком, сорванным в саду какого-то богача. Запретный плод так манил Арвигго, что мы просто не смогли пройти мимо.
– Как здесь тепло, – я улыбнулась, подставляя лицо солнечным лучикам. – Как будто в Алласио всё ещё лето.
– В Лимерии почти не бывает зимы, – усмехнулся Зевлар. – Когда в остальной части Империи метели, там даже снег не идёт.
– Скорей бы уже попасть туда, – я обняла своего спутника. Он, бросив огрызок в траву, тоже крепко обнял меня.
– Не жалеешь, что уезжаешь? – послышался его нежный шёпот.
– Нет, – я качнула головой. – Мой дом там, где моя семья. Ты и отец.
– Я рад, что твоим отцом оказался Шеллиос, а не герцог Элнор, – Зев осторожно поцеловал меня в лоб.
– Я тоже, – подставила ему для поцелуя щёку, но хитрец обманным манёвром завладел моими губами. Мы смеялись, стоя на этой улице, и целовались, не стесняясь никого и ничего.
Вскоре послышался размеренный стук копыт и лошадиное фырканье. Мы обернулись: это Шеллиос подъезжал к нам.
– Отец! – я тут же кинулась к нему обниматься. Спустившись с лошади, он с улыбкой подхватил меня в объятия и закружил.
– Ну вот мы и снова вместе, Энара!
– Что ты везёшь с собой? – я удивлённо взглянула на седельные сумки.
– Да вот, заглянул в деревушку Низовье, забрал твои вещи, – Шеллиос улыбнулся шире. – Не беспокойся, дом всё это время был под охранным заклятием. Я предложил одному деловитому парнише переделать его под трактир. Надеюсь, ты не против, дорогая?
– Нет, конечно нет. Я всё равно не буду жить там.
– Вот и славно. Зевлар, дружище, помоги мне разгрузить лошадь. Нам пора на корабль.
Вскоре мы зашли на борт "Золотой чайки" – корабля, что должен был пересечь морской залив и доставить нас, наконец, на землю Лимерии. Я остановилась у бортика и оглянулась, осознавая, насколько грандиозным было моё путешествие. С ностальгической теплотой вспомнила старый домик, который мне пришлось оставить, и поняла, что ни о чём не жалею. Да, мой путь был долгим, мрачным, столкнул меня с потерями и опасностями. Тем не менее, в конце него я обрела свободу, семью и любовь.
– О чём задумалась, радость моя? – Зевлар незаметно оказался рядом. С его лица последние несколько дней не сходила блаженная улыбка, будто бы Арвигго всему миру демонстрировал то, насколько он счастливый человек.
– О том, какой путь я прошла, – я вздохнула, повернувшись к нему.
– Я счастлив, что большую его часть прошёл вместе с тобой, – мужчина не сводил с меня радостного взгляда. Я бросила взгляд в сторону залива:
– Какая она, Лимерия?
– О, это славная земля. Земля радостей и наслаждений, – Зевлар посмотрел туда же. – Земля весёлых и добрых людей. Это земля, свободная от войн и невзгод.
– Прямо-таки райское место, – я усмехнулась.
Послышался приказ капитана:
– Все по местам! Поднять якорь! Курс на юг!
– Я никогда не плавала на кораблях, – я тут же прижалась к Зеву, когда судно качнулось, отплывая.
– Не бойся, – мужчина нежно погладил меня по волосам. – Я рядом.
"Золотая чайка" медленно вышла из гавани, распустив несколько парусов, и плавно задвигалась в сторону южных вод залива. Корабельный нос задорно рассекал тихие волны, и даже некоторые птицы, задремавшие на мачтах, не сразу поняли, что корабль отплыл. Плавание обещало быть спокойным.
