Текст книги "Уроки стихотворной магии (СИ)"

Автор книги: Лина Каренина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Медленно двигаясь, я поползла к сумке. Нужно было добраться до неё первее, чем эти твари доберутся до нас. А они приближались. Я слышала, как опасно щёлкают их челюсти, как эти создания отвратительно шипят. Наверное, думают, можно ли нас есть… Бр-р-р!

Сумка уже рядом. Я осторожно забралась в неё рукой и уже с предвкушением торжества вытащила лист бумаги. Однако это чувство быстро омрачилось: откуда-то сверху на лист медленно опустилась большая капля странной слизи, прожигая бумагу насквозь. Я испуганно отдёрнула руку и тут же подняла взгляд. Надо мной возвышались буквально на расстоянии вытянутой руки огромные паучьи челюсти, приделанные к голове монстра.

"Ну всё… Прощай мир… Простите, Шеллиос и бабушка…" – я приготовилась к боли и скорой гибели, крепко жмурясь. Паук мерзко зашипел, однако нападать не стал. И, распахнув с удивлением глаза, я поняла, почему: на эту тварь устремился луч ослепительно белого света, отгоняя её от меня. Я обернулась: целый табун таких же пауков сейчас разбегался в разные стороны и отовсюду слышалось испуганное шипение. Заметила я так же и фигуру, от которой исходил свет. Это был человек, женщина, облачённая в длинный светло-серый плащ, воздевшая руку кверху, материализуя магическое светило. Закончив разгон пауков, она первым делом подступила ко мне со словами:

– Энара, как ты?

"Неужели теперь каждая собака знает моё имя?.." – позволила я у себя в голове такой сарказм, с благодарностью принимая протянутую мне руку и поднимаясь на ноги.

– Кто Вы? – я оглядела женщину: высокая, худощавая, но тело скрыто под плащом, а голова и лицо – под капюшоном. Я могла разглядеть лишь тонкие губы на бледной коже, плотно сжатые, из-за чего они казались ещё тоньше.

– Моё имя Ферми́лла, и я – Хранительница Магии, – ответила женщина, помедлив мгновение. Её голос, низкий и грудной, звучал величественно, будто не оставляя сомнений, что передо мной действительно могущественная колдунья.

– Что случилось, Энара? – вновь заговорила она, осматривая меня.

– Что Вы имеете в виду? – кажется, после нападения пауков я не соображала.

– Зачем ты пришла ко мне? Винлина послала? – голос колдуньи стал более озабоченным.

– Вы знали бабушку? – я удивлённо вскинула брови. – Моя бабушка умерла…

– Не может быть! – женщина замерла. – Но… зачем же ты пришла сюда, ко мне?

– Меня направил к Вам Шеллиос… – неуверенно ответила я, ничего не понимая. – Он сказал, Вы поможете мне.

В голосе женщины помимо беспокойства заиграли отголоски какой-то тёмной тревоги:

– Кто такой Шеллиос?

Глава 12. В гостях

Я удивлённо захлопала глазами. Та-ак… Дело принимает интересный оборот. Выходит, что Шеллиос ведёт какую-то двойную игру. Зачем он отправил меня сюда? Он, скорее всего, знал, что Фермилла была знакома с моей бабушкой… Но откуда?

– Это… долгая история, – я вздохнула. – Я расскажу Вам всё от самого начала, но только если Вы поможете мне. И моей спутнице, – короткий взгляд в сторону обмякшего тела Дарины. Подниматься она не хотела, поэтому мне пришлось помочь ей в этом. Заплаканные зелёно-карие глаза удивлённо уставились на меня, затем обвели взглядом округу и наткнулись на колдунью. В них снова показался страх.

– Следуйте за мной, – коротко сказала женщина, разворачиваясь. – И поспешите, если не хотите, чтобы пауки вернулись.

Это послужило хорошим стимулом. Дарина тут же подскочила, я взяла сумку, и мы бодренько направились за нашей спасительницей. Я только сейчас заметила, что при ходьбе она опирается о незамысловатый деревянный посох, навершие которого слабо сияло, рассеивая немного тьму, уже начавшую сгущаться вокруг нас.

– Это колдунья, Энара, – шепнула мне Дарина, идя совсем рядом.

– А я – знахарка, – хмыкнула ей в ответ. Девушка непонимающе подняла брови:

– При чём тут это?

– Извини, я думала, мы делимся очевидными фактами, – съязвила я, всё ещё чувствуя злость на девушку за то, что она навязалась мне и теперь доставляет неприятности.

– Я о том, что она опасна, – дочь дьякона завела старую шарманку про то, что магия – это зло. Но её прервал короткий оклик Фермиллы:

– Мы на месте.

Я остановилась и подняла взгляд. Перед нами был гигантский дуб с раскидистой тёмной кроной. Если приглядеться, то можно заметить, что к стволу дерева были приделаны небольшие ступеньки. И Фермилла, проявляя чудеса ловкости, в два счёта взобралась по ним, вскоре исчезнув среди листьев.

– Полагаю, нам надо следовать за ней, – проговорила я, оглядываясь на Дарину. Та побледнела, но спорить на стала: наверное, меньше всего ей сейчас хотелось остаться один на один с огромными пауками.

Мы последовали примеру нашей спасительницы и, уже не так ловко, принялись карабкаться по дереву вверх. Через некоторое время нам это удалось. Так как шла я первой, то первой и оказалась в листве. А там меня ждали распахнутая деревянная дверь и приятный аромат травяной настойки. Домик на дереве! Какой ребёнок не мечтал о таком в детстве?! Воодушевившись, я полезла дальше и потом помогла Дарине подняться.

– Поспи, – сказала ей Фермилла, ожидающая нас на пороге. Глаза Дарины тут же закрылись, и она, уже засыпая, мягко рухнула прямо на руки женщине, а та затем отнесла мою спутницу дальше в комнату.

Я же вошла и принялась оглядываться. Домик был небольшим, состоял всего из одной комнаты. На потолке всюду были развешаны пучки трав, источающие прекрасный букет всевозможных луговых и лесных ароматов; справа от входа находился круглый деревянный стол и пара стульев, слева – небольшая кровать, на которую Фермилла и погрузила Дарину. Стена напротив входа была уставлена коваными сундуками с неизвестным содержимым. А на полу красовался коврик из старой медвежьей шкуры.

– Зачем Вы усыпили Дарину? – недоумевающе спросила я. Колдунья предложила мне присесть и села за стол сама:

– То, что ты расскажешь мне, не предназначено для ушей простой смертной.

Больше вопросов я задавать не стала. Пока. А просто рассказала Фермилле о бабушке, нашей с ней жизни и её смерти, о церковниках-карателях, внезапно нагрянувших ко мне домой, о Шеллиосе, спасшем меня из плена и направившем сюда, о Дарине, дочери дьякона, что неожиданно прибилась ко мне, и о нападении огромного волка. По мере моего рассказа губы моей спасительницы, так и не открывшей лица, всё сильнее сжимались, превращаясь в недовольную гримасу.

– Да… тёмные времена наступают, – проговорила она, когда я, наконец, закончила. А затем сняла капюшон, повергнув меня в недоумение и шок. Фермилла выглядела в точности как моя бабушка! Конечно, какие-то незначительные отличия в форме лица и морщин были, но они становились заметны лишь при более тщательном рассмотрении.

– Я понимаю твоё удивление, Энара, – как-то мрачно проговорила женщина. – Поэтому хочу пояснить. Все Хранительницы Магии одного поколения вследствие обряда посвящения обретают единое лицо. Я и Винлина относимся… относились к Тысяча Двадцать Пятому, по названию века, поколению Хранительниц. Ну а о сути Хранительниц ты, наверное, догадываешься: это самые сильные колдуньи нашего мира, которые хранят магические тайны и искусства. И ещё кое что. Мне жаль разрушать твои чувства, но я обязана сказать. Винлина не была твоей бабушкой, – Фермилла ещё сильнее нахмурилась. – Тебя спрятали у неё.

– Но… от кого?.. – лишь смогла выдавить я, поражённая. Мир, в котором я жила все семнадцать лет, сейчас так стремительно рушился.

– У тебя есть своя история, и со своим тёмным прошлым, Энара. И сейчас я поведаю тебе о ней.

Глава 13. Наследие

"Это случилось много веков назад, на заре времён. Два Бога, братья-близнецы, сотворили наш мир. Вместе они создавали гармонию, наполняли ею пространство, созданное из первозданного хаоса. Гармония – это энергия, которая превратилась в начало жизни. Сначала сотворили они природу, землю, леса и моря, после населили их живыми существами. И лишь один вид существ они наделили разумом и волей, уподобив самим себе. Так и появился человек. Тогда все люди обладали магией, выражая через неё свою волю. Но всё изменилось, когда один из братьев-Богов возжелал первенства. Он мечтал возглавить весь мир, править им, подчинив себе другого брата. Так гармония разладилась, и появился дисбаланс. Не только между братьями, но и во всём мире. В том числе и в людях. Их начало разделилось на светлое и тёмное, божественное и демоническое. И началась борьба в душах людей, и будет она продолжаться до конца времён. Способность к магии, как и бессмертие, были утрачены, когда Бог, прозванный нами Господом, низверг злого Бога с небес. Тот стал демоном и взял себе первое имя – Дар'армиан, возведя свою гордыню в абсолют. Именно поэтому человеку дают имя при рождении, чтобы в конце жизни он очистился от греха и утратил имя перед тем, как попасть на небеса, к Господу.

Да, именно такую легенду ты, Энара, могла слышать от дьякона, читающего "Единый завет Господень". А всё потому, что Господь наделил одного человека, названного Пророком, великим даром – "Ардста́ри", или умение заключить реальность в фантазию. Это и сделал Пророк – написал первую книгу, "Единый завет", навсегда заключив демона Дар'армиана на её страницы. Считается, что так появилась письменность.

Я вижу недоумение в твоих глазах, девочка. Но, поверь мне, скоро ты всё поймёшь, и правда может оказаться для тебя тяжёлой.

Ущерб, нанесённый демоном, оказался для людей слишком велик. Дисгармония заставляла их совершать грехи, вести войны и убивать, лгать, красть и многое, многое другое. Последней волей Господа перед тем, как он покинул наш мир, стало создание круга Хранительниц Магии и Церкви, несущей слово Его. Именно поэтому, как ты могла заметить, в Церкви могут служить только мужчины. Да, магия всё же продолжала стихийно проявляться в некоторых людях, и задачей Хранительниц было поддерживать её, научить людей контролировать эту силу и направлять во благо. Церковники же должны были направлять Хранительниц по пути Господнему.

Но, как ты понимаешь, всё пошло не так, как задумывалось. Церковников грызла алчность, многие завидовали Хранительницам из-за их могущества, а потому, имея власть над ними, начали подавлять волю чародеек, вводя различные запреты и ограничения. Хранительницы тоже были не без греха: некоторые действительно желали возыметь власть над всем сущим, возвыситься над самим Господом. Между ними началась война, длящаяся и по сей день. Церковь сумела настроить простой народ против Хранительниц, объявляя их грязными колдуньями, и против всякого проявления магии. Поэтому кругу Хранительниц пришлось скрываться.

Мы плавно подошли к твоей истории, Энара. На самом деле, род, идущий от Пророка, получил от него одну особенность. Она называется "самтокни́жие" – это способность "говорить" с книгами, общаться с героями на неё страницах и даже с духом создателя книги. Долгое время самтокнижники скрывали свою способность от Хранительниц, пока однажды один из потомков Пророка не примкнул к кругу, раскрыв ему тайну своего рода. Надо сказать, что Хранительница, возглавляющая круг, всегда обладает даром изрекать пророчества в моменты помутнения разума. После рассказа самтокнижника у Главной Хранительницы случился приступ. Она поведала пророчество: однажды у самтокнижника и Хранительницы родится ребёнок, который получит особый Дар, "Рейтста́ри", обратный дару "Ардстари", – способность превратить фантазию, описанную на бумаге, в реальность. Все понимали, что это может быть чревато освобождением демона. Хранительницы заключили договор с этим самтокнижником о запрете любых отношений между ними. Но, как ты уже могла догадаться, Энара, этот договор был нарушен.

Это случилось ещё при мне. С одной из молодых Хранительниц, только заступивших на свой пост. Её звали Анабе́лла, и она была из знатной графской семьи, поэтому ей приходилось вести двойную жизнь. Вскоре после этого юная Хранительница познакомилась с молодым герцогом, До́рианом Э́лнором. Спустя пару месяцев они сыграли свадьбу. Через год у них родился ребёнок, девочка, которую назвали Джессами́ной. Всё было хорошо, однако герцог допустил оплошность: в один из дней жена застала его в библиотеке, разговаривающей с книгой… Тогда и стало понятно, что Дориан – самтокнижник. Анабелла бежала с дочерью в круг, где передала Джессамину Главной Хранительнице ещё моего поколения, более мудрой, – Атсу́не. Дориан узнал об этом; объединившись с Церковью и с Орденом Карателей, он разгромил круг, убив почти всех Хранительниц, пытал свою жену, но она не выдала ему местоположение дочери и скончалась. Выжили лишь те Хранительницы, успевшие сбежать, в том числе я, Винлина и Атсуна. Из поколения молодых Хранительниц не выжил никто.

Джессамину спрятали и растили, как самую обычную девочку в Господом забытом уголке, чтобы Дориан не нашёл её. К сожалению, за ней приглядывала лишь одна Винлина. Атсуна с ещё двумя Хранительницами, Виле́ндой и Гвиндоли́ной, укрылась в горном массиве под названием "Цепи великана" и пыталась как-то восстановить круг. Я же осела в этом лесу, сделав его таким, какой он есть, – обителью для тварей и тьмы, чтобы посторонние не смогли найти меня. Поэтому никто из нас не знал, что Винлины не стало, как и не знал то, что церковники похитили тебя. Я не знаю, кто помог тебе выбраться, но это явно не простой человек, и его нужно остерегаться.

Теперь ты знаешь свою историю, Энара. И надо решить, что делать дальше."

Глава 14. Тяжбы судьбы

Повисло напряжённое молчание. Во время рассказа Фермиллы я слушала, открыв рот, а сейчас с трудом переваривала услышанное. Это… просто невозможно! Немыслимо! Бабушка Винлина была мне как родная, она рассказывала, что мама умерла при родах, а отец бросил нас, став путешественником. Я, конечно, много фантазировала о том, кем были мои родители, но даже буйная детская фантазия не могла представить такое!

– Фермилла, Вы поможете мне?.. – внезапно я ощутила себя такой одинокой в этом огромном мире, который взвалил на меня тяжёлую ношу, словно к сердцу привязали валун.

Женщина вздохнула:

– Мне и самой недолго осталось. Понимаешь, Энара, в нас заключена магическая сила. А когда мы умираем, она высвобождается, уходит в свободный полёт, растворяется в мире, из-за чего стихийные проявления магии становятся чаще, непредсказуемее и опаснее. Те, кто рождаются с такими проявлениями, имеют бо́льшую магическую мощь, и тем сложнее с ней совладать. Но я могу передать свою силу уже сейчас, чтобы обезопасить мир от неё.

– Вы хотите передать её мне? – я вздрогнула.

– Нет, Энара, – она покачала головой. – Дар Рейтстари подавляет в тебе обычную магию. Ты действительно никогда не сможешь стать Хранительницей и вряд ли научишься колдовать на уровне средней волшебницы. Тебе это не нужно, это не твоё предназначение. Но я вижу, ты привела ко мне девушку. Что это, если не знак судьбы?

– Дарину?.. – я коротко оглянулась: моя спутница лежала на кровати, погружённая в глубокий сон, и еле слышно сопела. – Вы хотите сделать её Хранительницей?! Но она ведь дочь дьякона, очень верующая и всякого проявления магии ужасно боится!

– Я чувствую, моё время на исходе, – твёрдо проговорила Фермилла, кажется, уверенная в своём решении. – Нельзя вот так отмахиваться от намёков судьбы. Если не она, то никто. Не пойду же я в какое-нибудь село передавать свою магию неизвестно кому и пытаться убедить её стать Хранительницей. Тем более, эта девушка будет под твоим присмотром. Когда я умру, моя сила перейдёт к ней. Остаётся только молиться Господу, чтобы в это время вы были уже у Цепей Великана.

– Это те горы, где живёт Главная Хранительница? – припомнила я.

– Да, – она кивнула. – Ступайте к Атсуне. Увидев тебя, она точно изречёт ещё одно пророчество о твоей судьбе. Передай ей Дарину, кто знает, быть может, этой девушке суждено стать новой Главной Хранительницей.

– Я всё поняла, – мрачно ответила я. Ох и не нравится мне это. Я уже надеялась избавиться от моей капризной попутчицы, а теперь придётся переться с ней невесть куда да и оберегать ещё.

– Тогда я проведу ритуал, – Фермилла встала. – А ты поспи, Джессамина. У тебя впереди тяжёлый путь.

И глаза мои закрылись сами собой, погружая разум в спасительную темноту.

Просыпаться не хотелось. Ощущение тяжёлого груза на душе так и манило вновь погрузиться в сон, забыть о предназначении и мутном будущем. Но я заставила себя разлепить глаза. Надо вставать. Чем дольше я буду лежать, тем сильнее будет соблазн уснуть.

Оглядевшись, я обнаружила себя на той же кровати, где ранее спала Дарина, а её саму – за столом.

– Ты наконец-то проснулась! – она как-то чересчур радостно улыбнулась мне.

– Что произошло? – я удивлённо уставилась на зеленоватый солнечный свет, пробивающийся через листву дуба в окно.

– Тьма рассеялась, – Дарина посмотрела туда же. – Разве не чудо?

– Конечно, чудо, – вздохнула и села на кровати, свесив ноги. – Где Фермилла?

– Она сказала, что наберёт нам несколько полезных трав в дорогу, – девушка вновь глянула меня. – Очень милая женщина, кстати. Даже не знаю, почему она в первый раз мне не понравилась!

– Да что с тобой такое? – удивлённо оглядела её. Дарина сидела на стуле и пила что-то ароматно-травяное из глиняной чашки. Ничего в её внешности не изменилось, из чего я сделала вывод, что она, как первая из нового поколения Хранительниц, передаст своё лицо остальным, однако облик девушки весь будто бы лучился неким призрачным светом.

– Я себя удивительно чувствую, – она словно бы соскочила со стула, легко отпружинив от пола. – Мне кажется, я горы могу свернуть!

– Вот не надо горы, – я мрачно хмыкнула. – Нам ещё туда идти и там… кое-кого встретить надо. Да-да, и тебе тоже.

– Почему? – на лице новой Хранительницы промелькнуло удивление.

– Это… пока тайна, – не смогла раскрыть правду я, опасаясь излишних удивлений, недоверия и неприятия. – Да и тем более, идти тебе некуда. Ждать тебя в сёлах или городах будут разве что церковники. А в Цепях Великана – это горы такие, – тебя очень даже ждёт кое-кто, кто расскажет одну интересную тайну…

Получилось неубедительно. Но тем не менее Дарина кивнула:

– Пожалуй, ты правда. Хорошо, я иду с тобой.

Пока моя попутчица, к сожалению, не бывшая, допивала чай, я спустилась с дуба, чтобы найти ручеёк, умыться и утолить жажду. Лес действительно преобразился: Сумеречную Чащу вовсю омывало свежее полуденное солнце, паутина вместе с её грозными создателями куда-то исчезла, деревья зеленели и задорно шумели под дуновениями ветерка. Благодать…

Фермиллу я обнаружила у ручья неподалёку от дуба. Она держала в руках корзинку с травами и следила за бегом воды. На звуки моих шагов она обернулась.

– Последний раз я видела таким этот лес семнадцать лет назад… Это кажется, что долго, на самом же деле такой срок пролетел в один миг, – женщина вздохнула. – Время – самый ценный ресурс, Энара. Его нельзя купить, его нельзя вернуть. И поэтому время нужно ценить превыше всего.

Я опустилась у ручья и принялась умываться. Вода была освежающе прохладной и настолько чистой, что, если бы не солнечные блики, можно было подумать, что на её месте ничего нет.

– И что теперь? Что Вы будете делать? – я встала, поравнявшись с Фермиллой взглядом.

– Я больше не буду бояться. И приму свою судьбу с честью, – ответила она. – А вам скоро пора вновь отправляться в путь. Атсуна должна как можно скорее закончить ритуал. Однако если всё же я покину этот мир раньше, чем вы доберётесь до неё, ты, Энара, должна научить Дарину хотя бы минимально контролировать свою силу.

– Я всё сделаю, – кивнула ей.

– И берегись своего отца, Энара, – напомнила напоследок Фермилла. – Герцог Дориан Элнор не оставит попытки поймать тебя. Охота только начинается. Я сделала всё, что смогла, я дала вам пищу, травы, немного монет, что припасла ещё со своего прихода в Чащу, и одежду Дарине. Прощай, Энара, и да хранит тебя Господь.

Глава 15. И снова в путь

Попрощавшись с Фермиллой, мы взяли направление по карте, которую она передала нам, и двинулись дальше, на северо-запад, к Цепям Великана. Наш путь пролегал через добрую часть Империи, благо, минуя столицу, но уже гораздо ближе к горным массивам должен был пройти через Белые Сады – довольно крупный город, славящийся, как можно догадаться по названию, садами и прекрасными винами. Что ж, по крайней мере, местность должна быть лесистой, что не могло не радовать. Как-то неуютно становится в степи, особенно когда понимаешь, что на тебя ведут охоту.

Сквозь Чащу, уже далеко не сумеречную, мы, не встретив никакого сопротивления со стороны огромных пауков, вдруг куда-то испарившихся, вышли на Имперский Тракт. Пустынная одинокая дорога стелилась пыльной лентой меж лесных полос.

– Ну что, – я взглянула на Дарину, которая, как и я, смотрела на предстоящую нам дорогу. – Пошли?

– Пошли, – с ниоткуда взявшейся решимостью ответила девушка. И мы двинулись по Тракту.

Перед выходом Дарина надела походную тунику и мешковатые штаны, подаренные Фермиллой, а так же обула сапоги доброй женщины, так что я смогла получить свой плащ обратно. Правда, пока необходимости в нём не было: послеполуденное солнце грело воздух, и мне хотелось сбросить с себя одежду, ринуться на речку – купаться. Однако сейчас, думая о своих мрачных перспективах, я уже не чувствовала радости и сокровенного предвкушения от этого желания.

Меня удивляли перемены, произошедшие в облике Дарины. Девушка выровнялась, шла теперь уверенно и твёрдо, на широкую ногу, а на лице её образовалось выражение умиротворения и спокойствия. Интересно, догадывается ли она? По крайней мере, я рассказывать ей о её новом титуле не собираюсь, пока мы не доберёмся до Атсуны или не появится такая необходимость.

Тревожили меня и мысли о моём прошлом, об отце. Герцог Дориан Элнор… Кто бы мог подумать. Мой отец – герцог. Хотя простой человеческий титул меркнет перед званиями Хранительницы Магии и самтокнижника. Фермилла упомянула, что отец охотится за мной. Неужели для того, чтобы вернуть этого демона со странным именем? Разве он не понимает, что демон лишит нас свободы и радости, всего светлого, что дал нам Господь?

А может, он ищет меня не для этого? Может, нет у него злого умысла, и Дориан хочет просто найти дочь?.. Понимая, насколько наивна эта мысль, я всё же не оставляла надежды.

И совершенно не понятна роль Шеллиоса во всей этой истории. Его имя не фигурирует в ней, он появился неожиданно и неожиданно исчез. Да я даже не знаю, как он выглядит, не говоря уже о его мотивах. Ясно, пожалуй, одно: Шеллиос знал о Фермилле, о том, кто такие Хранительницы и кто такая я, поэтому направил к ней. Может, он – служитель Церкви? Но тогда с чего бы ему освобождать меня? Нет, совсем ничего не ясно.

Чаща, пристанище Фермиллы, уже осталась далеко позади, скрывшись от наших взоров, когда солнце склонилось к горизонту. Мы шли вперёд, по Тракту, и молчали, думая каждая о своём. Облака пушистыми волнами плыли по небу, и лишь на востоке оно уже начало темнеть, предвещая скорый закат.

– Сделаем привал, когда стемнеет? – предложила Дарина. Я лишь кивнула.

– Энара, я хотела поговорить, – спустя долгие часы молчания рассеяла тишину дочь дьякона.

– О чём? – с неохотой отозвалась я.

– О том, куда мы идём и зачем, – она испытывающе уставилась на меня.

"Ну начинается…" – со вздохом подумала я, но вслух ответила:

– Идём мы к горам под названием "Цепи Великана", а к кому – не скажу, потому что это тайна. Да и ты, Дарина, мне скорее всего не поверишь. Это надо увидеть своими глазами.

– Это Фермилла тебе сказала? – взгляд девушки стал ещё более пристальным.

– Она, – кивнула я.

– Она что-то сделала со мной… Я себя странно чувствую, – поделилась со мной наблюдениями дочь дьякона.

– Почему ты думаешь, что это из-за Фермиллы? – сделала вид, что ничего не знаю.

– Я была словно в полусне… или это мне приснилось. Она повела меня куда-то, сквозь тьму, к какому-то озеру. Там был… круг камней… И вода светилась. Фермилла вечно что-то бормотала, а потом столкнула меня в воду. Мне казалось, что я падаю, а потом – что лечу. Это было так странно… А потом я проснулась на её кровати, рядом с тобой, от солнечного света. И после всего этого я чувствую во всем теле какую-то лёгкость и силу, – спустя мгновение рассказала моя спутница.

– Да, очень странный сон, – согласилась я, уводя разговор в нужное русло. – Наверное, она дала тебе отвар, снимающий напряжение.

– Хм… Может, ты и права, – Дарина вновь погрузилась в свои мысли, но было видно, что она всё ещё сомневается в том, было это реальностью, видением или же сном.

Ночь оказалась ясной. Когда закат потух, в чёрно-синем небе засияли россыпи звёзд. Я лежала на своём плаще у мирно потрескивающего костерка и наблюдала за слабым мерцанием этих небесных капелек. Кажется, в таких походных условиях нам придётся провести ещё много ночей. Только сейчас я осознала, как сильно скучаю по своему старому домишке и мягкой, немного скрипящей, зато такой родной постели. Смогу ли я однажды вернуться туда? Я боялась, что ответ на этот вопрос будет отрицательным. Мы снова в пути, снова скрывается от кого-то и что-то ищем. У нас нет дома, мы – скиталицы. От этих мыслей на душе становилось ещё тяжелее, а сон никак не хотел приходить.

Ах, бабушка, почему же всё так сложилось? Всё-таки жизнь – сложная штука. Никогда не знаешь, какой сюрприз она тебе преподнесёт. А быть готовой ко всему… Ну, пожалуй, это невозможно. Если бы ты была рядом, бабушка, ничего бы этого не случилось. Но… Пожалуй, есть во всём этом и хорошая сторона: одна детская мечта осуществится, и я смогу повидать много новых мест, путешествуя по Империи. Жаль лишь, что под таким мрачным предлогом…

Глава 16. Зевлар

Третий день пути остался позади. Мы всё брели по Тракту и, когда небо тронули тёмные оттенки спускающегося вечера, решили сделать очередной привал. Если верить карте, данной нам Фермиллой, то уже через день мы достигнем села Расколье, где наверняка сможем поспать уже на мягких после жёсткой земли гостевых кроватях таверны. Между тем лес, ставший уже нашим неизменным спутником, внезапно пересекла неширокая пустошь, за которой он и продолжался.

Мы остановились на перекрёстке. Дорога расходилась в две стороны тёмными извилистыми змейками. Одна сворачивала на пустошь, другая же вела дальше в лес. Решив не переходить на пустующее поле, чтобы не оказаться "на ладони", мы устроили ночлег у самой кромки леса.

А наутро я проснулась от тормошения меня Дариной и её взволнованного голоса:

– Энара! Проснись!

– Что случилось?.. – я с трудом разлепила глаза, замечая, что сейчас раннее утро.

– Вставай, ты должна это увидеть, – девушка и правда выглядела взволнованной. Я нехотя поднялась, потирая глаза, и поспешила за моей спутницей. Она привела меня к перекрёстку, а вернее, к осине, что стояла у обочины дороги. Разглядев силуэт дерева в вечерней полутьме, мы не придали ему значения, а зря… К одной из толстых веток была привязана высокая клетка, находящаяся довольно далеко от земли. Приглядевшись, можно было заметить, что в этой клетке сидит человек.

– Я встала с утра пораньше, найти ручей и выпить воды. Прошла немного, а тут этот узник, – пояснила Дарина.

Кажется, он услышал наши голоса и повернулся к нам. Сквозь железные ржавые прутья я смогла разглядеть мужчину лет двадцати-двадцати пяти, брюнета с привлекательными чертами лица. Хитрый прищур красивых миндалевидных карих глаз мог означать лишь одно: этот человек – плут, каких поискать.

– Приветствую вас, барышни, – поздоровался заключённый. Голос у мужчины был мягкий и приятный, будто его обладатель привык пользоваться им как средством соблазнения и очарования.

– Какое прекрасное утро, не находите? – продолжил он, белоснежно улыбнувшись. Мы с Дариной переглянулись, наверняка думая об одном и том же: этот парень в клетке, однако открыто демонстрирует радость. Похоже, тут он недавно.

– Кто таков? – хмуро спросила Дарина.

– Моё имя Зевла́р, для друзей – просто Зев, – с энтузиазмом поведал нам узник. – Я родился в далёкой солнечной Лиме́рии, самой южной провинции нашей славной страны. Мне двадцать три года, я не женат и пока не планирую, но увидев вас, серьёзно задумался, всё ли правильно я делаю в своей жизни.

– Льстец, – я хмыкнула. – Лучше бы задумался об этом в контексте твоего плена. Кстати, как ты угодил в клетку?

– Понимаешь ли, милая барышня, – Зевлар наигранно изобразил печаль. – Я наёмник. А наёмник – профессия хоть и высоко оплачиваемая, но неблагодарная. Наниматель кинул меня на крупные деньги и сдал громилам одного авторитета в Расколье. А они отправили меня сюда… отдыхать. Благо что не повесили, уродцы, хотели, чтобы я помучился подольше.

– Так значит, ты невинно осуждённый? – я сложила руки на груди.

– Так точно, милая барышня, – мужчина вновь улыбнулся. – Я был обречён, но судьба, слишком любящая азарт, послала мне вас, чтобы подольше насладиться историями моих приключений.

Я взглянула на Дарину, но по её скептическому взгляду поняла, что эта затея её не прельщает.

– Назови хотя бы две причины, по которым мы должны тебя отпустить, – дала ему шанс. Сказать честно, его юморной настрой меня подкупал. Во всех этих мрачных перспективах очевидно не хватает проблесков юмора.

– Я ведь могу отправиться с вами и стать вашим очаровательным спутником в этой суровой местности, – Зевлар принял возвышенно-наигранный образ. – Я её знаю, как свои три с половиной пальца!

– У тебя нет одного пальца? – ужаснулась Дарина.

– Есть, но на знание "как все пять" не претендую, – мужчина усмехнулся.

– Даже если так, то почему ещё мы должны взять тебя? Местность мы и сами знаем, – я показала ему карту.

– Ну что ж, – Зевлар глубоко вздохнул. – Я владею двадцатью тремя видами оружия, из них десять – сабли всевозможных видов и моделей, восемь – это мечи, ножи и кинжалы разной степени тяжести и длины, три – дальнобойное оружие по типу луков и арбалетов и два – метательные "звёзды" и топорики. Так же у меня превосходные навыки выживания: я умею за две секунды развести костёр из двух сухих палочек, из подручных материалов соорудить шалаш, а из съедобного, собранного в лесу, приготовить блюда, достойные Императорского стола. И, как вы уже знаете, я отменно готовлю. Я так же знаю тринадцать азартных игр – карты и кости, на любой вкус, семнадцать видов массажа – могу сделать даже эротический, – двадцать пять способов взлома замков и сорок четыре вида танцев! К тому же, я превосходно торгуюсь, отлично знаю людей и после пары минут разговора смогу раскусить, лжёт ли мне собеседник, и узнать его слабые места. А уж стоит ли говорить, что я, кхм-кхм, барышни, пишу стихи, играю на четырнадцати видах музыкальных инструментов, пою аки соловей, и вообще меня часто принимают за странствующего менестреля…