Текст книги "Скандальная блогерша для драконьего лорда (СИ)"

Автор книги: Лина Дорель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 4

– Не как овцу! – замахал руками староста. – Как дар! Как... редкость! Ты же необычная. Может, Лорд заинтересуется.

– И что потом со мной будет?! – я вскочила со скамьи, чувствуя, как начинает накатывать паника. – Он меня съест?! Поджарит на завтрак?!

– Лорд Элиан не ест людей, – возмутилась одна из женщин. – Он очень... воспитанный.

– Воспитанный, – повторила я истерично. – Воспитанный дракон. Ну конечно. Это все меняет.

– Послушай, – староста попытался взять меня за руку, но я отдернула ее. – У нас нет выбора. Если ты не согласишься, нам придется отправить кого-то из деревни. Может, молодую девушку. Или ребенка...

Он замолчал, но смысл был ясен. Манипуляция чистой воды. Впрочем, довольно эффективная – на лицах деревенских я видела отчаяние. Матери прижимали к себе детей. Молодые девушки бледнели.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться и подумать.

С одной стороны, меня хотели отправить к дракону. К реальному, огнедышащему (наверное) дракону. Который мог сделать со мной все, что угодно.

С другой стороны, мне все равно нужно было как-то выбираться из этой ситуации. И если этот Лорд Элиан действительно правитель, значит, у него есть ресурсы. Влияние. Может, даже какая-то магия, которая поможет мне вернуться домой?

К тому же, пребывание в этой деревне без wi-fi, без нормальной еды и удобств, среди людей, которые считают розовое платье дьявольским артефактом... Это было хуже любого кошмара.

«Думай, Вика, думай, – сказала я себе. – Ты всегда умела выкручиваться. Выкрутишься и сейчас».

Я открыла глаза и посмотрела на старосту.

– У меня есть условия, – заявила я.

Он приосанился.

– Слушаю.

– Первое, вы обеспечите меня едой и водой на дорогу. Нормальной едой, не какими-нибудь червями. Второе, найдите мне обувь. Хоть какую-нибудь. Третье, я хочу знать все о вашем Лорде Драконе. Все, что вы знаете. Его привычки, характер, что он любит, что ненавидит.

Староста быстро закивал.

– Конечно, конечно! Все сделаем!

– И еще, – я подняла палец, – если я это сделаю, вы будете мне должны. Все. Понятно?

– Да, да! – деревенские закивали с таким энтузиазмом, будто я только что пообещала им золотую жилу.

«Как бы не пожалеть о своем решении», – подумала я.

Но выбора особо не было. А кроме того... в глубине души загорелась маленькая искорка любопытства. Дракон. Лорд. Замок.

Может, там будет хоть какой-то комфорт? Ванна? Нормальная кровать?

«А может, он тебя сожрет в первые пять минут, – напомнил внутренний голос. – Или поджарит. Или превратит в пепел».

«Заткнись, – ответила я голосу. – У меня план. Типа».

* * *

Следующие два дня были похожи на странный сон. Деревенские носились вокруг меня, как будто я была фарфоровой куклой.

Мне нашли обувь – грубые кожаные туфли, которые натирали ноги, но это было лучше, чем босиком. Накормили какой-то густой похлебкой с мясом (надеюсь, что с мясом), черным хлебом и козьим сыром. Не ресторан Мишлен, но для голодного желудка вполне съедобно.

Постирали мое платье, правда, после стирки оно стало не таким ярким, но все еще розовым. Слава богу, ткань оказалась крепкой.

А еще мне рассказывали о Лорде Элиане.

Оказалось, что дракон-лорд был местной легендой. Он правил Долиной Безмятежности уже двести лет, и даже самые старые старики помнили только его власть. До него, говорили, были Темные Времена – войны, разбой, голод. Элиан пришел, установил порядок, разогнал бандитов и объявил себя правителем.

С тех пор в Долине царил мир. Но и строгие правила.

– Лорд требует порядка, – объяснял мне староста в третий раз. – Во всем. Дань должна быть заплачена вовремя, без опозданий. Когда люди приходят на аудиенцию, они должны быть опрятны и вежливы. Никакого шума, никакой грязи. Он очень... требовательный.

– Требовательный к чему? – я подпирала подбородок рукой, сидя у очага в доме старосты.

– Ко всему. – Староста развел руками. – Говорят, в его замке нельзя ничего трогать. Все должно стоять на своих местах. Он терпеть не может беспорядка.

– Перфекционист, значит, – пробормотала я.

– Не знаю такого слова, – пожал плечами староста. – Еще он редко показывается людям. Живет в замке, почти не выходит. Только когда нужно для каких-то важных дел. Он не любит толпы, не любит шум.

– Интроверт, – уточнила я для себя. – Интересно.

– А еще, – добавила жена старосты, полная женщина с добрым лицом, – говорят, что он очень красив. В человеческом обличье.

– Человеческом? – я подняла бровь. – То есть он может превращаться?

– Конечно. Все драконы могут, – ответила женщина, как будто это была самая очевидная вещь на свете.

«Замечательно, – подумала я. – Значит, есть шанс, что меня встретит огромная зубастая ящерица, а не условно-красивый мужчина. Отлично. Просто прекрасно».

Но информация была полезной. Перфекционист. Интроверт. Любит порядок, не любит шум и хаос. Редко общается с людьми.

Что ж, могло быть хуже. Например, он мог быть любителем пожирать девиц на завтрак и коллекционировать черепа.

Хотя, возможно, и это тоже правда, просто мне не сказали.

Утром третьего дня меня разбудили на рассвете.

– Пора, – сказал староста, заглядывая в маленькую комнатку, которую мне выделили. – Повозка готова.

Я с трудом продрала глаза. Спала я на жесткой лавке, накрытая грубым одеялом, и нифига не выспалась.

Повозка оказалась именно такой, как я и представляла – деревянной, скрипучей, без каких-либо намеков на амортизацию. Видимо, в этом мире не слышали о комфорте пассажиров. Впрочем, учитывая, что меня везли как товар, на правах дани, жаловаться было глупо.

Я сидела на жестких досках, подложив под себя мешок с соломой (спасибо жене старосты за эту роскошь), и смотрела, как деревня постепенно исчезает за поворотом дороги. Деревенские собрались проводить меня почти в полном составе – видимо, событие было знаковое. Женщины плакали и крестились, мужчины снимали шапки, дети таращились круглыми глазами.

«Как будто хоронят, – подумала я. – Веселенькая перспектива».

– Не бойся, девушка, – сказал возница, пожилой мужчина с седой бородой. – Лорд справедлив. Если ты ему понравишься, будешь жить во дворце.

– А если не понравлюсь? – уточнила я.

Он помялся.

– Ну... тоже будешь жить. Где-нибудь.

«Обнадежил, – усмехнулась я про себя. – Прямо гора с плеч».

Дорога петляла через поля и перелески. Пейзаж был, надо признать, красивый – зеленые холмы, рощи с огромными деревьями, чистое голубое небо. Воздух пах травой и цветами, пели птицы. Идиллия, блин. Не хватало только единорогов, скачущих по лугам.

Я попыталась расслабиться, но не получалось. Слишком много неизвестности впереди. Что это будет за дракон? Что он со мной сделает? Съест? Оставит служанкой? Или просто прогонит, и я окажусь в чистом поле без денег, документов и малейшего представления, как выживать в средневековом мире?

«Хватит паниковать, – одернула я себя. – Ты Виктория Соколова. Ты пережила развод родителей, травлю в школе, слив компромата от бывшего парня и бесконечные атаки хейтеров. Какой-то дракон – это мелочи».

Впрочем, внутренний голос ехидно заметил, что с драконом у меня опыта все-таки не было.

«Все когда-то случается в первый раз, – ответила я ему. – Импровизируем».

Замок показался часа через три пути.

Глава 5

Сначала я увидела только белую точку на вершине холма, но по мере приближения точка росла, превращаясь в... произведение искусства.

Потому что иначе эту громадину назвать было нельзя.

Замок был построен из белого камня – настолько белого, что он буквально сверкал на солнце. Идеальная симметрия: две башни по краям, центральная часть с высокими окнами. Ни одного лишнего элемента, ни одного украшения. Только чистые линии, геометрия и белизна.

«Кто-то явно помешан на минимализме», – отметила я.

Повозка подъехала к воротам. Высокие, тоже белые, с серебряными узорами, настолько тонкими, что казались кружевом. Ворота бесшумно распахнулись сами, без всяких стражников.

«Магия, – подумала я. – Либо очень хороший механизм. Склоняюсь к первому».

Мы въехали во двор. И здесь я окончательно утвердилась во мнении, что хозяин замка был маньяком чистоты.

Двор был выложен белым мрамором. Блестящим. Идеально чистым. По краям росли идеально подстриженные кусты: все одинаковой высоты, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга. В центре бил фонтан, вода в котором была настолько прозрачной, что казалась хрустальной.

Я огляделась и поняла, что повозка с грязными колесами выглядит здесь как пятно на белоснежной скатерти.

Возница тоже это понял.

– О, Лорд помилуй, – пробормотал он, нервно озираясь. – Я не должен был въезжать сюда на повозке. Нужно было остановиться у ворот...

– Поздно переживать, – я спрыгнула с повозки, и мои грязные туфли оставили следы на мраморе. – Что сделано, то сделано.

Возница побледнел еще сильнее, глядя на следы. Похоже, он представлял, как дракон превратит его в пепел за такое святотатство.

– Не ссы, – буркнула я, – скажешь, что это я. Я и так тут как дань.

Он кивнул, не выглядя особо успокоенным.

Огромные двери замка – тоже белые, с серебряными ручками – бесшумно отворились. Оттуда вышел... человек. Высокий, стройный, в черной одежде, напоминающей что-то среднее между средневековым костюмом и современным деловым стилем. Волосы темные, гладко зачесанные назад. Лицо...

Я сглотнула.

Лицо было слишком красивым. Неестественно красивым. Точеные черты, высокие скулы, идеальная линия челюсти. Глаза – серые, холодные, как зимнее небо.

«Это он, – поняла я. – Дракон».

Он спускался по ступеням медленно, плавно, каждое движение было выверено. Остановился в нескольких метрах от повозки и посмотрел. Сначала на возницу, потом на грязные следы от колес, потом на меня.

Его глаз дернулся. Совсем чуть-чуть, почти незаметно. Но я заметила.

«О, – подумала я. – Похоже, мы его уже нервируем».

– Лорд Элиан, – возница сполз с повозки и упал на колени, – прости, я... я не хотел... дорога была грязной, и...

– Убери это, – голос дракона был тихим, но в нем звучала сталь. – Немедленно. И вымой двор.

– Да, Лорд! Сейчас же! – возница схватился за вожжи, намереваясь убрать повозку за ворота.

– Эй, – окликнула я, – а как же я?

– Ты, – Элиан перевел взгляд на меня, и я почувствовала, как мурашки побежали по коже. В этом взгляде было что-то нечеловеческое. Холод, власть, и... раздражение? – Ты зайдешь внутрь. После того, как вымоешь ноги.

Я посмотрела на свои туфли. Да, они были грязными. Но это же туфли! Что с них взять после ходьбы по деревенским дорогам?

– Послушай, – начала я, – я понимаю, что тут у тебя санитарный режим, но...

– Вымой. Ноги, – повторил он, чеканя каждое слово. – Там фонтан. Вода чистая.

И развернулся, направляясь обратно к дверям.

Я стояла, разинув рот. Он что, серьезно? Он хочет, чтобы я мыла ноги в фонтане, как какая-то нищенка?

«Хотя, – напомнил внутренний голос, – ты вроде как и есть нищенка. Без гроша, в чужом мире, привезенная как дань».

«Спасибо, что напомнил, – огрызнулась я мысленно. – Очень поддержал».

Но деваться было некуда. Я подошла к фонтану, сняла эти дурацкие туфли и опустила ноги в воду. Холодная, зараза, но действительно чистая.

Я смыла грязь и пошла к дверям. Босиком. По холодному мрамору.

«Вот же, – ругалась я про себя. – Я сейчас простужусь, и он еще будет виноват».

Внутри замка было... Как бы это сказать?

Стерильно.

Огромный парадный зал, весь из того же белого камня. Высокие потолки, большие окна, через которые лился свет. Мебели минимум: несколько белых кушеток вдоль стен, низкие столики из какого-то светлого дерева, серебряные подсвечники. Все расставлено с идеальной симметрией. Ни одной лишней детали. Ни одной пылинки.

Пол – мрамор, сверкающий как зеркало.

«Он что, натирает его каждый день? – изумилась я. – Или заставляет кого-то натирать?»

Элиан стоял в центре зала, спиной ко мне. Руки сложены за спиной. Осанка идеальная.

Я вошла, и мои босые ноги шлепнули по мрамору. Он обернулся.

– Ты оставила воду на полу, – сказал он. – Вытри.

Я посмотрела вниз. Да, капли воды стекали с моих ног, оставляя мокрые следы.

– Чем? – спросила я, теряя терпение. – Языком?

Его глаз снова дернулся. Он подошел к одной из стен, нажал на что-то, и выдвинулась узкая панель. Достал оттуда белое полотенце и протянул мне.

– Вытри, – повторил он.

Я схватила полотенце и демонстративно вытерла ноги. Потом бросила полотенце на пол.

Элиан побледнел. Серьезно, он стал еще белее, чем был. Поднял полотенце, аккуратно сложил (даже после того, как им вытерли ноги!) и положил обратно в панель.

– Ты, – начал он, и я услышала, как его голос слегка дрожит, – ты... не можешь так делать.

– Что, бросать полотенца? – уточнила я с невинным видом.

– Здесь, – он провел рукой, показывая на зал, – есть правила. Их нужно соблюдать.

– Какие правила? – я скрестила руки на груди.

Он выдохнул. Медленно. Похоже, считал до десяти.

– Я их изложу, – сказал он. – Сейчас. Внимательно меня слушай.

И начал.

О, господи! Он излагал правила. Правила проживания в его замке. И их было...

– Сколько? – переспросила я минут через двадцать. – Сколько всего пунктов?

– Сто двадцать семь, – ответил он, не моргнув.

– СТО ДВАДЦАТЬ СЕМЬ?!

Глава 6

Мой вопль эхом отразился от стен. Элиан вздрогнул и зажмурился, как будто я ударила его.

– Не кричи, – прошипел он. – Правило номер тридцать три: никаких громких звуков в замке. Это нарушает гармонию.

– Какую гармонию?! – я чувствовала, как начинаю закипать. – Ты серьезно? Сто двадцать семь правил?! Что там? Как дышать? Как моргать? Как чихать?!

– Правило шестьдесят восемь: при чихании прикрывать рот рукой и сразу мыть руки, – невозмутимо сообщил он.

Я уставилась на него. Это не могло быть правдой. Это был какой-то абсурдный сон.

– Слушай, Элиан, – я подошла ближе, и он инстинктивно отступил на шаг, – я понимаю, что у тебя тут свои порядки. Но я не собираюсь...

– Правило номер двадцать один, – перебил он, – обращаться к Лорду только по титулу. "Лорд Элиан" или "мой Лорд".

– Да пошел ты, – выпалила я.

Тишина.

Элиан моргнул. Один раз. Потом еще раз. Похоже, его систему только что взломали вирусом по имени Вика.

– Что... ты... сказала? – медленно произнес он.

– Я сказала "да пошел ты", – повторила я, чувствуя злобное удовлетворение.

Элиан стоял передо мной, и я впервые за все время нашего знакомства увидела, как его безупречная маска начинает трещать по швам. Его правая рука дернулась, он явно хотел что-то поправить, разгладить, упорядочить, но вокруг все было уже идеально, кроме меня. Проблемой была я.

«Наконец-то хоть какая-то эмоция, – подумала я. – А то я уже начала сомневаться, что под этой ледяной маской вообще кто-то есть».

– Ты, – он сглотнул, и я заметила, как его кадык дернулся под безупречно белым воротником, – ты не можешь так говорить.

– Могу, – я пожала плечами. – Только что продемонстрировала.

Его левый глаз дернулся. Потом правый. Руки сжались в кулаки, разжались, снова сжались. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и прошел к одной из белоснежных кушеток.

– Мне нужно закончить изложение правил, – произнес он, и голос звучал напряженно. – Это важно. Это... необходимо.

– Слушай, дракоша, – я двинулась следом, – может, сократим? Ну, выберешь десять самых важных, а остальное я как-нибудь по ходу...

– НЕЛЬЗЯ! – его крик был таким неожиданным, что я замолчала. Элиан развернулся, и я увидела его глаза. В них была паника. Настоящая, животная паника. – Нельзя сокращать. Должны быть все сто двадцать семь. Это... это система. Если убрать хотя бы один пункт, вся система рухнет, и будет хаос, и я не смогу... я не...

Он замолчал, тяжело дыша. Потом провел рукой по идеально уложенным волосам – и, о чудо, несколько черных прядей выбились из общей прически.

«Так, – сообразила я, – кажется, у парня не просто причуды. Это что-то более серьёзное».

В моей прошлой жизни я встречала людей с подобными штучками. Один мой бывший продюсер считал ступеньки, поднимаясь по лестнице, и если сбивался, возвращался вниз и начинал заново. Другая знакомая блогерша мыла руки по тридцать раз на дню и носила с собой три упаковки влажных салфеток и пять санитайзеров.

«Обсессивно-компульсивное расстройство, – всплыло в памяти из какой-то статьи, которую я читала. – ОКР. Навязчивые мысли и ритуалы».

Только вот там, в моем мире, были таблетки и психотерапевты. А здесь? В мире магии и драконов? Сомневаюсь, что у местных целителей есть антидепрессанты.

– Ладно, – я подняла руки в примирительном жесте. – Давай свои сто двадцать семь пунктов. Но можно я сяду? А то ноги затекли.

Облегчение на его лице было почти осязаемым. Он кивнул, указывая на ближайшую кушетку.

Белоснежную. Безупречно чистую. А я слишком устала, чтобы церемониться.

И плюхнулась на кушетку. Со всего маху, закинув на нее ноги, оставляя два грязных отпечатка на белоснежной обивке.

То, что произошло дальше, я запомню до конца своих дней.

Элиан издал звук. Это невозможно описать словами – что-то среднее между стоном, всхлипом и сдавленным криком. Он шагнул вперед, протянул руки к оскверненной кушетке, но замер на полпути, потому что прикосновение к грязи было для него, видимо, равносильно прикосновению к раскаленному металлу.

Его руки тряслись. Хотя нет, не просто тряслись, а дрожали, как у алкоголика с похмелья.

Лицо побелело ещё сильнее, а я не думала, что это вообще возможно. Губы шевелились, и я различила шепот:

– Девятнадцать, восемнадцать, семнадцать, шестнадцать...

«Он считает в обратном порядке, – поняла я. – Пытается успокоиться».

–...одиннадцать, десять, девять...

Дыхание участилось. Грудь вздымалась и опускалась слишком быстро. Похоже, у него началась паническая атака.

–...пять, четыре, три...

Он схватился за край соседнего столика. Костяшки пальцев побелели.

–...два, один...

Не помогло.

Элиан осел на пол медленно, аккуратно, даже в момент панической атаки умудряясь двигаться контролируемо. Сел прямо на свой идеальный мрамор, обхватил голову руками и начал раскачиваться.

Вперед-назад.

Вперед-назад.

Мерно, ритмично, как метроном.

– Грязь, – бормотал он. – Грязь на кушетке, грязь на полу, все испорчено, все неправильно, нужно почистить, но если я почищу, нарушу ритуал утренней уборки, а ритуал должен быть в восемь утра, ровно в восемь, но сейчас уже полдень, и если я начну убирать сейчас, то собью весь график, и завтра все пойдет не так, и...

«Черт, – я поднялась с кушетки, чувствуя себя последней сволочью. – Я сделала это специально, чтобы позлить его, а он теперь вот такой».

Меня нельзя было назвать хорошим человеком. Циничной стервой – да. Манипулятором – безусловно. Но довести кого-то до нервного срыва ради забавы? Это было слишком даже для меня.

– Эй, – я опустилась рядом с ним на корточки. – Элиан. Лорд Элиан. Дракоша. Ау!

Глава 7

– Эй, – я опустилась рядом с ним на корточки. – Элиан. Лорд Элиан. Дракоооша. Ау!

Он не реагировал. Продолжал раскачиваться и бормотать про нарушенные ритуалы.

– Ладно, – я потянулась и осторожно коснулась его плеча.

Он вздрогнул так, будто я ударила его током, и отшатнулся. Поднял на меня глаза, и в них был такой ужас, что я непроизвольно отстранилась.

– Не трогай, – прошипел он. – Ты... ты грязная. Все грязное. Нельзя прикасаться.

– Ясно, – я откатилась на безопасное расстояние. – Без прикосновений. Понятно.

Мы сидели так несколько минут. Он – раскачиваясь и считая вслух (начал сначала, с пятидесяти). Я – размышляя, что делать дальше.

«Можно, конечно, просто уйти, – рассудила я. – Найти какую-нибудь комнату, запереться и переждать. Но, во-первых, я не знаю, где тут комнаты. Во-вторых, он мой единственный шанс остаться в этом мире с крышей над головой и едой. В-третьих... черт, ну жалко же».

Последнее я с трудом, но признала себе.

–...три, два, один, – закончил Элиан и выдохнул. Поднял голову. Глаза все еще были безумными, но он хотя бы смотрел осмысленно. – Извини.

Я моргнула.

– Что?

– Извини, – повторил он тихо. – Это... недостойное поведение для лорда. Я не должен был терять контроль.

– Да ладно тебе, – я неловко пожала плечами. – Это я виновата. Специально нагрязнила. Прости.

Мы уставились друг на друга. Дракон, который извиняется за паническую атаку. Блогерша, которая извиняется за вредность. Абсурд.

– Мне нужно это убрать, – произнес он, все еще сидя на полу. – Но если я уберу сейчас, это нарушит график, и весь день пойдет неправильно, а если весь день пойдет неправильно, то завтра...

– Стоп, – я подняла руку. – А если убрать это из графика? Ну, типа, считать, что грязь появилась по обстоятельствам, от тебя не зависящим? Для форс-мажоров есть отдельное правило?

Он задумался. Я прямо ощущала, как шестеренки крутятся в его голове.

– Правило сто двадцать шесть, – медленно проговорил он. – В случае непредвиденных обстоятельств разрешается внеплановая уборка без нарушения общего распорядка.

– Во! – я обрадовалась. – Вот оно. Значит, ты можешь убрать, и все будет в порядке.

Элиан кивнул, поднялся – плавно, без рывков – и направился к одной из стен. Провел рукой по белому камню, и часть стены отъехала в сторону, открывая нечто вроде кладовки. Там висели тряпки, стояли ведра, щетки...

«Господи, – изумилась я, – у него целый арсенал для уборки».

Он достал тряпку, ведро с водой (откуда вода в ведре? Магия?), какую-то щетку и вернулся к оскверненной кушетке. Опустился на колени и начал оттирать грязь.

Медленно. Методично. Движения выверены до миллиметра. Сначала одно пятно, потом другое. Потом протер всю обивку. Потом взял другую тряпку и протер еще раз. Потом третью.

Я наблюдала за этим процессом с нарастающим изумлением.

«Это же займет вечность, – подумала я. – Если он так тщательно убирает каждое пятнышко, то...»

– Сколько времени ты тратишь на уборку замка? – не выдержала я.

– Прислуга убирает замок два часа утром, два часа вечером, – ответил он, не отрываясь от кушетки. – Плюс внеплановые уборки при необходимости.

– Четыре часа в день?!

– Замок должен быть чистым.

«Это не жизнь, – поняла я. – Это тюрьма».

Когда он наконец закончил (кушетка сияла как новая), я решила попробовать еще раз:

– Слушай, может, не надо всех ста двадцати семи пунктов? Ну, самые важные расскажешь, а остальное...

– Нет, – он посмотрел на меня, и я увидела, что глаза стали спокойнее. – Все. Это важно. Но... я понял, что устно излагать долго. У меня есть список. Написанный. Я дам тебе его, ты прочтешь.

– У тебя есть письменный список из ста двадцати семи правил? – уточнила я.

– Да. Переписываю каждый месяц, чтобы бумага не пожелтела.

«Конечно, переписываешь, – мысленно вздохнула я. – А как же иначе».

– Хорошо, – согласилась я. – Давай список. Я прочту. Но не обещаю, что буду все соблюдать.

Его лицо дернулось, но он кивнул.

– Жить будешь с остальными девушками, – сообщил Элиан, когда его дыхание окончательно выровнялось, а руки перестали дрожать. – В восточном крыле есть комната для прислуги. Там уже четверо. Ты будешь пятой.

Я медленно повернула к нему голову.

– Повтори-ка, – попросила я очень спокойным голосом. Слишком спокойным. Таким я разговаривала с особо бестолковыми ассистентами перед тем, как устроить им публичный разнос в сторис.

– Восточное крыло, комната для прислуги, – начал было он.

– Стоп. Ты хочешь засунуть меня в общую комнату с четырьмя другими девушками?

– Да. Их тоже отдали в качестве дани из соседних деревень. Они занимаются уборкой замка...

– УБОРКОЙ?! – мой вопль заставил его снова вздрогнуть и зажмуриться. – Ты думаешь, я буду... убирать?!

– Это входит в обязанности...

– Милый мой, – я подошла к нему вплотную, и он инстинктивно попятился, – я последний раз держала швабру в руках лет в пятнадцать, когда мама в воспитательных целях заставила меня вымыть пол после вечеринки. С тех пор у меня была клининговая служба, которая приезжала дважды в неделю и делала все за меня. Я не знаю, как пользоваться пылесосом. Я не в курсе, чем отличается средство для мытья посуды от средства для мытья пола. И я точно, ТОЧНО не собираюсь этому учиться.

Элиан моргнул.

– Но... тогда что ты будешь делать?

«Отличный вопрос, – подумала я. – Жаль, что ответа у меня нет».

– Придумаю, – отрезала я. – Но жить в общей комнате с четырьмя незнакомыми бабами и заниматься уборкой – это не вариант. Мне нужна отдельная комната.

– В замке нет свободных комнат, – возразил он.

– Врешь, – я оглянулась на бескрайние белые коридоры. – Эта твоя крепость размером с торговый центр. Тут должна быть куча свободных помещений.

– Есть западное крыло, – медленно произнес он. – Но там никто не живет.

– Почему?

– Потому что там... – он замялся, – там слишком много комнат, и я не могу поддерживать их все в надлежащем порядке. Я запер западное крыло и не хожу туда.

«То есть он просто взял и закрыл половину замка, потому что не мог убираться везде? – изумилась я. – Это уже даже не смешно, это грустно».

– Отлично, – я скрестила руки на груди. – Открывай свое западное крыло. Я буду жить там.

– Но оно не убрано! – в его голосе прорезалась паника. – Там пыль, там паутина, там все не так!

– Мне плевать, – отрезала я. – Дай мне комнату в западном крыле, или я устрою тут такой бардак, что твои сто двадцать семь правил покажутся тебе детским лепетом.

Мы уставились друг на друга. Я видела, как в его голове идет отчаянная борьба: с одной стороны, перспектива открыть неубранное крыло вызывала у него ужас. С другой – перспектива оставить меня здесь, в парадных залах, где я могу нагрязнить еще больше, пугала не меньше.

– Хорошо, – выдохнул он наконец. – Западное крыло. Но не будешь...

– Да-да, – отмахнулась я. – Все прочту в твоем списке. Веди.