Текст книги "Скандальная блогерша для драконьего лорда (СИ)"

Автор книги: Лина Дорель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 47

Дверь открылась, и я услышала легкие шаги, которые немедленно опознала как принадлежащие Иви. Она была единственной из девушек, кто ходил настолько бесшумно.

– Вика, – голос Иви был тихим, почти робким. – Прости, что снова беспокою, но могу я поговорить с тобой? Это важно.

Я наконец-то обернулась и увидела, что рыжеволосая девушка выглядит встревоженной. Ее веснушчатое лицо было бледнее обычного, а пальцы нервно теребили край фартука.

– Конечно, – я кивнула, отходя от окна и садясь в кресло у камина. – Садись, если хочешь. Что случилось?

Иви неуверенно прошла в комнату, но садиться не стала. Вместо этого она осталась стоять посреди комнаты, словно готовясь в любой момент сбежать.

– Честно говоря, я не хотела вмешиваться в твои дела. Правда. Но Марта сказала, что я должна поговорить с тобой, потому что... потому что она беспокоится. Мы все беспокоимся.

– О чем? – я нахмурилась, не понимая, к чему она клонит.

– О тебе, – Иви подняла на меня глаза, и в них читалось искреннее волнение. – И о лорде Элиане. Мы видим, что между вами что-то произошло. И мы знаем, что ты общаешься с лордом Вальтером. И Марта сказала, что ты должна кое-что узнать, прежде чем принимать какие-то решения.

При упоминании Вальтера я напряглась, чувствуя, как защитные барьеры автоматически поднимаются вокруг меня.

– Что именно я должна узнать? – мой голос прозвучал холоднее, чем я намеревалась, и Иви заметно занервничала.

– Марта попросила меня отвести тебя к ней, – выпалила она быстро, словно боялась, что иначе не решится. – Она хочет показать кое-что. Что-то, что касается лорда Вальтера. Пожалуйста, это действительно важно.

Я смотрела на Иви, пытаясь понять, что происходит. С одной стороны, мне совершенно не хотелось, чтобы кто-то совал свой нос в мои дела и пытался влиять на мои решения. С другой, девушки, живущие в этом замке, никогда не пытались манипулировать мной или использовать. Они просто жили своей жизнью, делали свою работу и были со мной дружелюбны, даже когда я вела себя как последняя стерва.

Если Марта попросила Иви привести меня к ней, значит, действительно было что-то важное. Что-то, что, как они считали, я должна была знать.

– Хорошо, – я встала с кресла. – Пойдем к Марте.

Облегчение, промелькнувшее на лице Иви, было настолько явным, что я почувствовала укол вины. Неужели я настолько запугала этих женщин, что они боялись даже предложить мне помощь? А ведь я в этом замке на тех же правах, что и они.

Мы направились в сторону кухни. Замок погружался в вечерние сумерки, и магические светильники, развешенные вдоль коридоров, начинали мягко светиться, отбрасывая причудливые тени на белые стены. Я всегда находила эту систему освещения завораживающей: никаких свечей, никакого огня, просто чистая магия, заключенная в стеклянные сферы, которые реагировали на заход солнца.

Когда мы добрались до кухни, там уже собрались остальные девушки. Марта стояла у большого стола, ее обычно добродушное лицо было серьезным и озабоченным. Элис и Грейс сидели на скамье у стены, тоже выглядя встревоженными.

– Вика, – Марта кивнула мне в знак приветствия. – Спасибо, что пришла. Я знаю, что ты, возможно, не хочешь вмешательств в твои дела, но есть вещи, которые ты должна знать, прежде чем... ну, прежде чем принимать важные решения.

Я скрестила руки на груди, принимая защитную позу.

– Иви сказала, что это касается Вальтера. Что именно вы хотите мне сказать?

Марта обменялась быстрым взглядом с остальными девушками, словно ища у них поддержки, а потом вздохнула.

– Не сказать. Показать. Пойдем со мной.

Она направилась к дальней стене кухни, где висело большое зеркало в массивной деревянной раме. Я проходила мимо него множество раз и никогда не обращала особого внимания – думала, что это обычное зеркало, в котором девушки проверяют свой внешний вид. Но сейчас Марта остановилась перед ним и провела пальцем по раме, прочертив какой-то сложный узор.

Зеркало вспыхнуло мягким голубым светом, и я поняла, что это зеркало связи. Причем, судя по размеру и качеству рамы, довольно дорогое и мощное.

– Элиан дал нам это зеркало много лет назад, – пояснила Марта, не отрывая взгляда от светящейся поверхности. – Он настроил его так, чтобы мы могли следить за новостями из других земель. Видеть, что происходит в мире за пределами долины. Он говорил, что важно быть в курсе событий, даже если ты живешь в уединении.

Она коснулась одной из рун на раме, и изображение в зеркале изменилось. Теперь там была не наша кухня, а какая-то площадь в незнакомом городе. Люди сновали туда-сюда, торговцы зазывали покупателей, дети бегали между лотками. Обычная рыночная суета.

Изображение менялось, перескакивая с одной сцены на другую, словно кто-то переключал каналы на телевизоре.

– Маги и менестрели создают эти записи, – объясняла Марта, продолжая перебирать изображения. – Они транслируют важные события, объявления, иногда просто интересные истории. Это как библиотека памяти, доступная всем, у кого есть заговоренное зеркало.

Значит, что-то типа Ютуба этого мира. Только работает на магии вместо интернета. Интересненько.

– И что именно ты хочешь мне показать? – я старалась, чтобы мой голос звучал равнодушно, но внутри уже начинало закрадываться беспокойство. Что-то в напряженности, исходившей от всех четырех женщин, говорило мне, что сейчас я увижу нечто неприятное.

Марта наконец нашла то, что искала. Ее палец замер на одной из рун, и изображение в зеркале стабилизировалось. Теперь там была деревня – или то, что когда-то было деревней. Разрушенные дома, обугленные останки амбаров, поля, на которых ничего не росло, только черная, потрескавшаяся земля, похожая на запекшуюся кровь.

Я непроизвольно шагнула ближе к зеркалу, вглядываясь в детали. Люди – те немногие, что еще оставались – бродили среди руин, их лица были измождены, одежда грязная и рваная. Дети с впалыми щеками и огромными глазами цеплялись за юбки матерей. Старики сидели на обломках того, что когда-то было их домами, глядя в никуда пустыми, потухшими глазами.

– Это владения Вальтера, – тихо сказала Марта. – Долина Пустоши. Так ее теперь называют, хотя когда-то эти земли были плодородными.

– Что случилось? – я не могла оторвать взгляда от разрушений.

– Он не пришел с огнем и мечом, нет. Сначала он пришел с улыбкой и обещаниями. А потом с налогами. Невыполнимыми. С каждым месяцем они росли, пока у людей не забрали последнее зерно, последний скот. Я слышала эти истории от людей, чудом сбежавших оттуда. Они говорили, что когда его упрашивали, говорили, что умрут с голоду, он лишь пожимал плечами. Говорил, что если они не могут заплатить, пусть отдают дома или землю. А если земли нет – то детей в работники. А если и это не вариант... – Марта замолчала на секунду, глядя на зыбкое изображение. – Тогда он говорил: «Пусть умрут. Освободят место для тех, кто сможет платить».

Изображение снова сменилось. Теперь там была другая деревня, тоже разрушенная.

– Это деревня Старая Ива, – сказала Марта печально. – Раньше там жило больше трехсот человек. Теперь осталось меньше пятидесяти. Остальные умерли от голода или болезней. Или бежали, надеясь найти лучшую жизнь в других землях.

– Он... – я сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло. – Он действительно настолько жесток?

– Жесток и алчен, – подтвердила Грейс, впервые подавая голос. Ее обычно мягкие, добрые глаза теперь были холодными. – Лорд Вальтер одержим идеей разбогатеть и возвыситься. Он выжимает из своих земель и людей все, что может, не думая о последствиях.

Марта снова переключила изображение. На этот раз в зеркале были поля – бесконечные, мертвые поля, на которых ничего не росло. Земля была серой, растрескавшейся, покрытой какими-то странными белыми пятнами, похожими на соляные разводы.

– Его земли бесплодны, – пояснила Элис. – Из-за его жадности. Он заставлял крестьян засевать одни и те же поля снова и снова, не давая земле отдохнуть. Использовал дешевую, агрессивную магию, чтобы ускорить рост урожая, не думая о том, что это истощает почву. А когда земля стала бесплодна, он просто стал выжимать из людей последнее, чтобы компенсировать потери.

Я смотрела на мертвые поля и чувствовала, как внутри меня растет холодная тяжесть. Все то время, что я общалась с Вальтером, он казался таким обаятельным, понимающим, щедрым на комплименты и внимание. А на самом деле он был чудовищем. Тираном, который разорял свои земли и губил своих людей ради собственной алчности и амбиций.

И я почти поверила ему. Почти согласилась на его предложение.

Марта переключила изображение еще раз, и теперь в зеркале я увидела ту самую Долину Безмятежности – ухоженные поля, дымок из труб крепких домов, цветущие сады.

– Он хочет это отнять, – тихо прошептала я, и это было не вопросом, а горьким осознанием.

– Да, – голос Марты прозвучал глухо. – Его собственные земли мертвы. Он довел их до полного истощения жадностью и глупостью. Теперь его взгляд пал на владения лорда Элиана. Долина Безмятежности – единственное, что может спасти его от краха и дать ту власть, о которой он грезит.

Глава 48

Я почувствовала, как внутри все обрывается. Кровь отхлынула от лица, и на секунду мне показалось, что ноги не держат меня.

Он использовал меня. Все это время он использовал меня.

Мои трансляции, где я показывала срывы Элиана, его борьбу с собственным состоянием – все это было не просто развлечением для зрителей. Это было оружием. Оружием, которое Вальтер собирался использовать, чтобы уничтожить Элиана и захватить его земли.

А я, в своей слепой жажде внимания и славы, преподнесла ему это оружие на блюдечке с голубой каемочкой.

– О боже, – прошептала я. – Что я наделала?

Марта выключила зеркало, и оно снова стало обычным отражающим стеклом. Она повернулась ко мне, и в ее глазах было не осуждение, а сочувствие.

– Ты не знала, Вика, – тихо сказала она. – Он манипулировал тобой. Играл на твоих желаниях и амбициях. Это не твоя вина.

– Нет, это как раз моя вина, – мой голос дрожал, и я изо всех сил старалась удержать слезы, которые предательски жгли глаза. – Я была настолько зациклена на себе, на своей славе, на том, чтобы вернуть то, что потеряла, что не удосужилась задуматься о последствиях. Я использовала Элиана для контента, не думая о том, что это может ему навредить. Я... я чудовище.

– Нет, – твердо сказала Иви, подходя ко мне и беря за руку. – Ты не чудовище. Ты просто запуталась. Ты оказалась в чужом мире, вдали от всего, что знала, и пыталась найти здесь свое место. Так, как умела.

Запуталась. Какое милое определение для эгоистичной стервы, которая использовала людей для собственной выгоды.

– Но я причинила вред Элиану, – я закрыла лица руками, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. Впервые за много лет – может быть, со времен детства – я плакала не от злости или разочарования, а от настоящего чувства вины и стыда. – Я причинила вред человеку, который не заслуживал этого.

Элиан был сложным. Невыносимым. Жизнь рядом с ним была похожа на хождение по минному полю. Но он также был добрым и заботливым. Он был тем, кто заслуживал понимания и поддержки, а не предательства.

А я предала его. Может быть, неосознанно, но факт оставался фактом: я предала его, используя его уязвимость для собственной выгоды.

Марта подошла и обняла меня, как мама обнимает расстроенного ребенка. Запахло свежим хлебом и какими-то травами, и это было так по-домашнему, так уютно, что я разревелась еще сильнее.

– Тише, девочка, – шептала Марта, поглаживая меня по волосам. – Ты узнала правду. Это первый шаг. Теперь у тебя есть выбор – что делать дальше.

– Я должна поговорить с ним, – я подняла голову, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Лицо, наверное, распухло и покраснело, глаза явно были заплаканными, но мне было плевать на то, как я выглядела. Сейчас внешность не имела значения. – Я должна поговорить с Элианом. Признаться во всем.

– Это правильное решение, – кивнула Марта, отпуская меня и внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Сейчас я успокоюсь и пойду, – я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.

Иви тут же метнулась к раковине, налила в медный таз холодной воды и принесла мне вместе с чистым полотенцем. Я умылась, чувствуя, как ледяная вода помогает прийти в себя и немного снять отечность с глаз. Грейс подала мне чашку какого-то травяного чая, от которого шел пар и исходил успокаивающий аромат мяты и ромашки.

– Выпей, – велела она мягко. – Это поможет успокоить нервы.

Я послушно сделала несколько глотков, чувствуя, как теплая жидкость уносит с собой часть напряжения. Руки перестали дрожать, дыхание выровнялось. Мозг начал работать более четко, отодвигая эмоции на второй план и включая режим решения проблемы.

Когда я допила чай и вернула чашку Грейс, мое лицо все еще было бледным, а глаза красноватыми, но я чувствовала себя более собранной. Достаточно собранной, чтобы идти к Элиану и делать то, что никогда раньше не делала: искренне просить прощения.

– Спасибо вам, – я посмотрела на четырех женщин, которые окружали меня заботой и участием. Потом направилась к двери, но у порога обернулась.

– Где сейчас Элиан? Он в своих покоях?

Марта кивнула.

– Да. После вашей ссоры он не выходит.

Значит, ему так же плохо, как и мне. Может быть, даже хуже, потому что для него любой конфликт, любое нарушение его тщательно выстроенного порядка было настоящей пыткой.

А я устроила ему не просто конфликт. Я бросила в лицо обвинения, нагрубила...

Я вышла из кухни и направилась через бесконечные белые коридоры к восточной башне. Винтовая лестница, ведущая к покоям Элиана, казалась бесконечной. Каждая ступень отдавалась эхом в тишине, а мое сердце колотилось так сильно, что я боялась, будто оно сейчас вырвется из груди. Ладони вспотели, и я вытерла их о ткань платья, оставляя влажные следы на темно-синем шелке.

Боже, когда я в последний раз так нервничала? На первом большом интервью? Когда запускала свой проект? Нет, даже тогда не было так страшно. Потому что тогда я рисковала только своей карьерой и репутацией. А сейчас я рискую чем-то гораздо более важным. Чем-то, чего я даже не понимала, пока не оказалась на грани потери.

Наконец я добралась до массивной двери из темного дерева с серебряными узорами, изображающими переплетенных драконов. Обычно эти драконы казались мне просто красивым декоративным элементом, но сейчас они выглядели почти живыми в мерцающем свете магических ламп, словно охраняли вход в святилище своего хозяина.

Я подняла руку, чтобы постучать, и замерла. Что я скажу? Как начать разговор? "Привет, дракоша, извини, что я случайно помогла твоему врагу собрать компромат на тебя, чтобы он мог отобрать твои земли и уничтожить твою жизнь"? Звучит просто отлично.

Нет, надо просто сказать правду. Без оправданий, без попыток выгородить себя. Просто честно признаться во всем и надеяться, что он не превратится в дракона и не сожрет меня на месте. Хотя, учитывая масштаб моего предательства, я бы его поняла.

Я постучала в дверь.

Тишина.

Я ждала, считая секунды. Десять. Двадцать. Тридцать. Может быть, он не услышал? Или не хочет отвечать?

– Элиан, – я позвала тихо. – Это я. Вика. Мне нужно поговорить с тобой. Пожалуйста.

Глава 49

Еще несколько секунд тишины, и потом я услышала шаги. Потом щелкнул замок, и дверь приоткрылась.

Элиан стоял на пороге, и вид у него был... Мягко говоря, ужасный. Я впервые видела его в таком неопрятном виде. На лице застыло выражение усталости, смешанной с настороженностью.

– Вика, – его голос был хриплым. – Я не думал, что ты придешь.

– Можно войти? – я спросила тихо, стараясь не смотреть на расстегнутый ворот его рубашки, через который виднелись ключицы и край крепкой, мускулистой груди. Не сейчас, Вика. Не время отвлекаться на то, как чертовски притягательно он выглядит даже в таком растрепанном виде.

Элиан колебался секунду, а потом отступил, пропуская меня внутрь.

Его комната была в беспорядки, по крайней мере, по его стандартам. Книги на столе лежали не стопкой, а разбросанными, словно он листал их и бросал, не находя того, что искал. Кресло у камина было придвинуто слишком близко к огню, нарушая идеальную симметрию комнаты. На подоконнике стояла недопитая чашка с каким-то напитком, и это было настолько не в духе Элиана, что я поняла: ему действительно было очень плохо.

Раньше здесь не было ни одной лишней детали, ни одного предмета не на своем месте. А сейчас его убежище выглядело так, словно в нем бушевал ураган.

И этот ураган – я. Я ворвалась в его жизнь и разрушила весь его тщательно выстроенный порядок.

Элиан закрыл дверь и прошел к камину, оставляя между нами безопасное расстояние. Он скрестил руки на груди, и я поняла, что он ждет, когда я начну говорить. Но в то же время боится услышать то, что я скажу.

Я глубоко вдохнула, сжимая руки в кулаки, чтобы они не дрожали.

– Элиан, я... – голос предательски дрогнул, и я остановилась, закусив губу. Нет, нет, нельзя снова расплакаться. Нужно сказать все четко и внятно. – Мне нужно тебе кое-что рассказать. И извиниться. Хотя я знаю, что мои извинения не покроют и десятой доли того, что я натворила.

Он нахмурился, в его серых глазах промелькнуло беспокойство.

– О чем ты говоришь?

– О Вальтере, – я заставила себя смотреть ему в глаза, хотя мне хотелось убежать и спрятаться. – О моих трансляциях. О том, что я была полной идиоткой и позволила манипулировать собой.

И я рассказала ему все. О том, как Вальтер вошел в контакт со мной, как обхаживал комплиментами и обещаниями, как я встречалась с ним на ярмарке. О том, что Марта показала мне записи: разоренные деревни, жестокость Вальтера, его план захватить Долину Безмятежности, используя мои трансляции как доказательство того, что Элиан непригоден к управлению.

С каждым словом лицо Элиана становилось все более напряженным, челюсть сжималась, а в глазах появлялось что-то опасное – тот самый драконий огонь, который я видела во время его срыва.

Когда я закончила, в комнате повисла тишина, тяжелая и давящая, словно перед грозой. Элиан стоял, глядя в огонь, и я не могла понять, что происходит у него в голове. Злится ли он? Готовится ли превратиться в дракона и разнести башню вместе со мной?

Я ждала, чувствуя, как каждая секунда тянется мучительно долго. В камине потрескивали дрова, где-то снаружи завывал ветер, а я стояла посреди его покоев и ждала приговора.

– Я знал, – наконец произнес он тихо, не поворачиваясь ко мне. – Про Вальтера. Про его планы. Не в деталях, но достаточно, чтобы понимать, что он хочет мои земли.

Я моргнула, не веря своим ушам.

– Ты знал? И ничего не сказал мне?

Элиан наконец повернулся ко мне.

– Что я должен был сказать, Вика? – в его голосе не было гнева, только какая-то бесконечная печаль. – Что ты должна перестать вести трансляции, потому что я боюсь, что они будут использованы против меня? Это звучало бы как параноидальный бред психованного затворника. Именно так ты бы это и восприняла.

А ведь он прав. Абсолютно прав. Если бы он сказал мне это, я бы посмеялась ему в лицо и обвинила в попытке контролировать меня.

– Я думал, – продолжал он, – что если буду достаточно осторожен, если буду контролировать себя, не давать тебе снимать моменты, когда мне совсем плохо, может быть, это не будет иметь последствий. Или я найду доказательства преступлений Вальтера раньше, чем он начнет действовать. А еще я не хотел превращаться в тюремщика, который запирает тебя и запрещает делать то, что важно для тебя.

Кажется я перегнула палку. Он знал. Все это время он знал, что я могу причинить ему вред, но не останавливал меня, потому что не хотел лишать меня того единственного, что связывало меня с прошлой жизнью, что давало мне ощущение себя.

– Элиан, – мой голос сорвался, и я почувствовала, как слезы снова наворачиваются на глаза. – Господи, Элиан, прости меня. Пожалуйста. Я была такой эгоистичной, такой слепой. Я думала только о себе, о своей славе, о своем комфорте, и совершенно не задумывалась о последствиях. Я использовала тебя. Предавала твое доверие каждый день, транслируя твою жизнь, твои проблемы как развлекательный контент...

Все-таки слезы полились ручьем. Я всхлипывала, пытаясь говорить сквозь рыдания, и это было некрасиво, неэлегантно, совсем не похоже на ту уверенную в себе девушку, которой я привыкла быть. Это была настоящая я: испуганная, виноватая, отчаянно нуждающаяся в прощении человека, который стал для меня гораздо более важным, чем я готова была признать.