Текст книги "Скандальная блогерша для драконьего лорда (СИ)"

Автор книги: Лина Дорель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 28

Наше общение с Вальтером было довольно безобидным: он присылал короткие сообщения после моих трансляций, делился впечатлениями, задавал вопросы о моем мире, рассказывал забавные истории о жизни аристократии в этой реальности. Он был остроумным собеседником, умел поддержать разговор на любую тему, и его внимание было приятным. Очень приятным, если честно. Потому что Вальтер видел во мне не диковинку из другого мира, не источник развлечения или объект изучения, а просто интересную женщину, с которой хочется общаться.

Наши разговоры стали для меня отдушиной. С Элианом было сложно общаться. Каждый диалог требовал постоянного контроля: следить за интонацией, за словами, за тем, чтобы случайно не сказать или не сделать что-то, что выбьет его из равновесия. Это было выматывающе, хотя я и понимала, что он не виноват в своих особенностях. А с Вальтером я могла просто быть собой – циничной, ироничной, временами резкой. Он не обижался, не замыкался, не уходил в себя. Он парировал, смеялся, поддерживал игру.

Мне это нравилось. Мне нравилось, что есть кто-то в этом мире, с кем я могу говорить на равных, не оглядываясь и не взвешивая каждое слово. И я не замечала – или не хотела замечать – как постепенно наши беседы становились все более частыми, как я начинала проверять зеркало каждые полчаса в ожидании нового сообщения от него, как его мнение становилось для меня важнее мнения тысяч моих зрителей.

Элиан тоже это заметил. Конечно заметил: при всей своей погруженности во внутренний мир, он был наблюдательным и проницательным. Просто ничего не говорил, и я не знала, злило ли его это, беспокоило или было совершенно безразлично.

До сегодняшнего утра.

Сегодня, когда я спустилась на кухню позавтракать – в районе обеда, потому что накануне допоздна болтала с Вальтером и легла только под утро – меня встретила необычная суета. Марта месила тесто с таким рвением, словно оно лично ее оскорбило, Элис бегала между кладовой и столом, Грейс что-то яростно рубила ножом, а Иви сидела у окна и шила с сосредоточенным видом.

– Что случилось? – спросила я, наливая себе воды из кувшина.

– Праздник, – коротко бросила Марта, не прекращая терзать тесто.

– Какой праздник? – Я оглядела кухню, пытаясь понять масштаб готовящегося бедствия.

– В Долине, – пояснила Элис, сваливая морковь в большую миску. – В Старой Ольхе. Это самая крупная деревня в наших землях. Они каждый год устраивают праздник урожая с ярмаркой, танцами, угощениями. И каждый год приглашают лорда Элиана.

– И каждый год он отказывается, – добавила Грейс, сбрасывая нарезанный лук в котел. – Но в этом году они пригласили не только его.

Она многозначительно посмотрела на меня.

– Меня? – уточнила я на всякий случай, хотя ответ был очевиден.

– Тебя, – кивнула Иви, откусывая нитку. – Приехал староста Старой Ольхи, привез официальное приглашение. Для лорда Элиана и его почетной гостьи, леди Виктории из Иного Мира. Они очень хотят познакомиться с тобой лично. Ты же у нас теперь знаменитость, – в ее голосе звучала неприкрытая гордость, словно моя слава была отчасти и ее заслугой.

Я опустилась на скамью, переваривая информацию. Праздник. Толпа людей. Шум, веселье, всеобщее внимание. С одной стороны, я соскучилась по живому общению с людьми – не через зеркало, а лицом к лицу, по энергии толпы, по ощущению себя в центре событий. С другой стороны, я прекрасно понимала, что для Элиана это будет настоящая пытка.

– Где сейчас Элиан? – спросила я, уже предчувствуя ответ.

– В своих покоях, – вздохнула Марта. – Заперся сразу после того, как староста ушел. Даже завтракать не вышел.

Конечно. Куда же еще ему деваться, когда мир снова требует от него того, чего он дать не может – присутствия, участия, нормального человеческого общения без паники и тревоги.

Я допила воду, поставила кружку на стол и поднялась.

– Схожу поговорю с ним.

Девочки переглянулись, и в их взглядах читалось сомнение – мол, справишься ли, не сделаешь ли хуже, – но вслух ничего не сказали. За время, что я прожила здесь, они привыкли, что я не спрашиваю разрешения и не следую правилам, которые все остальные считают нерушимыми. Например, правилу не беспокоить лорда Элиана, когда он закрывается в своих покоях.

Дверь в покои Элиана была закрыта. Она была массивной, из темного дерева, с серебряными узорами, изображающими переплетенных драконов. Я постучала, но ответа не последовало.

– Элиан? – позвала я, прислушиваясь. – Это Вика. Я знаю, что ты там. Нам нужно поговорить.

Тишина. Долгая, упрямая, красноречивая.

– Дракоша, не заставляй меня выламывать дверь, – сказала я чуть громче. – Я понимаю, что тебе хреново, но прятаться – это не выход.

Еще несколько секунд молчания, а затем я услышала тихие шаги и щелчок открывающегося замка. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щели показалось лицо Элиана – бледное, с темными кругами под глазами и напряженной складкой между бровей.

– Я не хочу разговаривать, – сказал он ровным, но пустым голосом.

– Зато я хочу, – я уперла ладонь в дверь, не толкая, но давая понять, что уходить не собираюсь. – Пусти меня. Обещаю, что не буду ничего трогать и переставлять. Просто поговорим.

Он смотрел на меня долгим, оценивающим взглядом, и я видела, как в его серых глазах борются желание захлопнуть дверь и проблеск надежды, что я действительно пришла помочь, а не устроить очередной цирк для своих зрителей.

Наконец он отступил, открывая дверь шире, и я вошла.

Покои Элиана были именно такими, какими я их себе представляла. Огромная комната с высокими потолками и панорамными окнами, через которые лился мягкий дневной свет. Мебели минимум: большая кровать с белоснежным постельным бельем, идеально заправленная; письменный стол у окна, на котором не было ничего, кроме чернильницы, пера и стопки бумаги, выровненной с математической точностью; книжный шкаф вдоль одной стены с томами, расставленными по высоте и цвету корешков; кресло у камина, в котором не горел огонь. Ни одной лишней детали, ни намека на беспорядок.

Он закрыл за мной дверь и прошел к окну, становясь спиной ко мне. Я осталась стоять посреди комнаты, сложив руки на груди, и некоторое время мы молчали.

– Они хотят, чтобы я пришел на праздник, – наконец произнес он тихо, глядя в окно. – Староста принес приглашение. Очень вежливое, очень уважительное. И совершенно невыполнимое.

– Почему невыполнимое? – спросила я, хотя знала ответ. Мне нужно было, чтобы он сам его произнес.

– Потому что там будет толпа. Шум. Музыка, танцы, смех, крики детей. Люди будут толкаться, прикасаться, требовать внимания. Будут смотреть на меня, ожидать, что я буду... нормальным. Что я буду улыбаться, разговаривать, вести себя как лорд, которым я, по их мнению, должен быть. – Его голос становился все более напряженным с каждым словом. – А я не смогу. Я продержусь, может быть, час, максимум два. А потом я либо сорвусь и превращусь в дракона, напугав кого-нибудь до смерти, либо просто сбегу, и тогда все подумают, что их лорд – трус и псих.

– Они и так думают, что ты псих, – сказала я прямо. – Извини, но это правда. Ты не выходишь из замка месяцами, не общаешься с людьми, не показываешься на публике. Они рассказывают друг другу истории о безумном лорде-драконе, который помешан на чистоте и порядке и может убить за криво поставленную вазу.

Он обернулся, и в его глазах вспыхнул гнев.

– Я никогда никого не убивал!

– Я знаю, – кивнула я спокойно. – Но они этого не знают. Потому что ты не даешь им возможности узнать тебя настоящего. Ты прячешься здесь, в своем идеальном белом замке, и управляешь долиной через зеркала и указы. Это работает, не спорю – твои земли процветают, люди сыты и довольны. Но они не знают своего лорда. Не видят в тебе человека.

– Я и не человек, – отрезал он. – Я дракон.

– Полудракон, – поправила я. – В человеческом обличье. И сейчас ты выглядишь вполне по-человечески. – Я сделала шаг вперед, сокращая расстояние между нами. – Элиан, послушай. Я не говорю, что тебе будет легко. Я даже не говорю, что тебе будет хорошо. Скорее всего, это будет тяжело и неприятно. Но если ты пойдешь туда, хотя бы ненадолго, если покажешься людям, поговоришь с ними, улыбнешься, выпьешь кружку эля и скажешь пару теплых слов о том, какие они молодцы и как ты рад за хороший урожай, – это изменит все.

Я видела, как мои слова задевают его, проникают под защиту. Элиан был странным, помешанным на порядке, невыносимо трудным в общении, но равнодушным к своим обязанностям он не был. Он действительно заботился о долине, о людях, о том, чтобы все работало как надо. И он знал, что я права.

– Я пойду с тобой, – сказала я мягче. – Буду рядом все время. Если станет совсем невыносимо, дашь мне знак, и мы сразу уйдем. Никто не посмеет тебя осудить, если ты пробудешь там хотя бы час. Пора выбираться наружу, дракоша. Хотя бы ненадолго.

Он долго смотрел на меня, и я уже думала, что он откажется.

– Хорошо, – неожиданно выдохнул он, и в его голосе звучала обреченность человека, идущего на казнь. – Я пойду. Но если что-то пойдет не так...

– Все пойдет по плану, – заверила я, хотя понятия не имела, правда это или нет. – Мы справимся. Вместе.

Он снова кивнул, на этот раз чуть увереннее, и я развернулась, направляясь к двери. Рука уже легла на ручку, когда его голос остановил меня:

– Вика?

Я обернулась.

– Спасибо, – сказал он просто, и что-то теплое шевельнулось у меня в груди – непривычное, незнакомое чувство, которое я предпочла не анализировать.

– Не за что, – ответила я и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Глава 29

Следующие два дня прошли в лихорадочной подготовке. Девочки шили, готовили, упаковывали угощения, которые Элиан, как лорд, должен был привезти на праздник – это была традиция, знак уважения и благодарности. Я помогала чем могла, хотя мои кулинарные навыки были примерно на уровне «разогреть пиццу в микроволновке», а шитье я ненавидела всей душой. Зато я отлично справлялась с организацией и планированием, поэтому взяла на себя роль координатора – следила, чтобы все было вовремя, чтобы ничего не забыли, чтобы список подарков соответствовал статусу лорда.

Элиан в эти дни был странным. Он ходил по замку как призрак – бледный, молчаливый, полностью погруженный в себя. Несколько раз я заставала его стоящим у окна, неподвижным, со взглядом, устремленным куда-то вдаль. Он готовился. Собирался с силами. Убеждал себя, что сможет. И я не мешала ему, не дергала лишний раз, только следила, чтобы он ел и спал – потому что в состоянии стресса он легко мог забыть и о том, и о другом.

В день праздника я проснулась рано – хотя и поздно легла накануне, потому что Вальтер снова вышел на связь и мы болтали до второго часа ночи. Он был приятным собеседником. Остроумным, обаятельным, интересующимся моей жизнью и моим мнением. В отличие от Элиана, с его замкнутостью и постоянным напряжением, Вальтер был легок в общении, умел шутить и флиртовать – ненавязчиво, изящно, так, что мне это льстило, а не раздражало.

Карета прибыла ровно в полдень – изящная, белая, с серебряными узорами на дверцах, запряженная двумя белоснежными лошадьми, которые выглядели так, словно их только что искупали, вычистили и отполировали до блеска. Я смотрела на нее из окна своей комнаты и не могла сдержать усмешки – конечно же, карета была идеально чистой, идеально симметричной, без единого изъяна. Элиан, вероятно, лично контролировал ее подготовку и довел бедных конюхов до нервного срыва своими требованиями.

Я уже успела переодеться в изумрудное платье. Рукава длинные, из тонкой полупрозрачной ткани, расшитой серебряными нитями, которые переливались при движении. Юбка струилась до пола, но разрез сбоку поднимался почти до середины бедра – достаточно высоко, чтобы быть провокационным, но не настолько, чтобы вызвать скандал. Иви помогла мне с волосами – уложила их в сложную прическу с несколькими свободными локонами, обрамляющими лицо, и вплела в них тонкие серебряные ленты. Я выглядела хорошо. Может быть, даже слишком хорошо для деревенского праздника, но мне было все равно – я привыкла быть в центре внимания, и идея затеряться в толпе в каком-нибудь скромном сером платье казалась мне невыносимой.

Когда я спустилась в парадный зал, Элиан уже стоял у входа, ожидая меня. И я замерла на мгновение, потому что… черт возьми, он выглядел потрясающе. Он был одет в настоящий праздничный костюм – темно-синий камзол с серебряной вышивкой по воротнику и манжетам, белоснежная рубашка под ним, черные брюки и высокие сапоги из мягкой кожи. Волосы его были аккуратно зачесаны назад, открывая идеально точеное лицо с высокими скулами и прямым носом. Он стоял прямо, руки сложены за спиной, и в его позе читалось напряжение. Но при этом он выглядел величественно. Как настоящий лорд, как правитель, достойный уважения и восхищения. Я вдруг поймала себя на мысли, что если бы увидела его таким в первый день – не измученным, не дергающимся от каждой пылинки, а именно таким, собранным и красивым, – то, возможно, отнеслась бы к нему совсем иначе.

Путь до деревни занял около часа. Карета двигалась плавно, почти бесшумно. Мы сидели напротив друг друга – я у окна, он на противоположной стороне. Я смотрела на пейзажи за окном – бескрайние поля, золотые от спелых колосьев, аккуратные изгороди, разделяющие владения, небольшие рощи, в тени которых паслись коровы и овцы. Все было таким ухоженным. Идеальным. Как будто кто-то взял картину идиллической сельской местности и воплотил ее в реальность. Но я понимала, что это не просто удача – это результат продуманного управления, заботы, внимания к деталям.

Мы въехали в деревню под звуки музыки и смеха. Улицы были украшены гирляндами из полевых цветов и разноцветных лент, на площади стояли длинные столы, уставленные едой и напитками. Люди в ярких праздничных нарядах танцевали, пели, дети бегали между взрослых. Воздух был наполнен запахами жареного мяса, свежего хлеба, пряных трав и дыма от костров. Шум был оглушительным: смех, крики, музыка, лай собак, мычание коров где-то на заднем плане. Это был яркий, живой, хаотичный праздник – полная противоположность тихому, упорядоченному миру Элиана.

Я видела, как Элиан напрягся еще до того, как карета остановилась. Его пальцы сжались на подлокотнике, а дыхание стало прерывистым и неровным. Он смотрел в окно широко распахнутыми глазами, в которых читался почти животный ужас, и я поняла, что для него это испытание было сравнимо разве что с прыжком в бездну. Весь этот шум, этот хаос, эти толпы людей – все это было живым кошмаром для человека, который не выносил даже криво поставленной вазы.

– Дыши, – тихо сказала я, наклоняясь к нему. – Просто дыши. Ты справишься.

– Я не уверен, – пробормотал он, не отрывая взгляда от окна.

– Я уверена за нас обоих, – ответила я с уверенностью, которой не совсем чувствовала, но которую умела изображать безупречно. – Ты здесь лорд. Эти люди любят тебя. Они устроили праздник и пригласили тебя не потому, что обязаны, а потому что хотят разделить с тобой свою радость. Это честь, Элиан. Огромная честь.

Карета остановилась, дверца распахнулась, и слуга в праздничном камзоле склонился в поклоне, протягивая руку, чтобы помочь мне выйти.

Я вышла первой, стараясь выглядеть максимально грациозно – годы практики перед камерами не прошли даром. Толпа на мгновение затихла, и я почувствовала на себе десятки взглядов, полных любопытства и изумления. Изумрудное платье сверкало в лучах солнца, серебряные ленты в волосах переливались при каждом движении, и я знала, что произвожу впечатление. Это было моей суперспособностью: умение входить в любое пространство так, чтобы все взгляды обращались на меня.

Потом вышел Элиан, и атмосфера изменилась мгновенно.

Глава 30

Потом вышел Элиан, и атмосфера изменилась мгновенно. Люди кланялись, улыбались, а староста деревни поспешил к нам навстречу, широко улыбаясь.

– Милорд! – воскликнул он, кланяясь так низко, что едва не коснулся лбом земли. – Какая честь, какая невероятная честь! Мы не смели надеяться, что вы действительно приедете!

– Тайрон, – Элиан кивнул, и его голос прозвучал ровно, спокойно, хотя я видела, как напряжены его плечи. – Благодарю за приглашение. Примите дары от моего дома к вашему празднику.

Он жестом подозвал кучера, и он начал выгружать из кареты корзины и ящики.

– А это, – староста повернулся ко мне с широкой улыбкой, – должно быть, леди Виктория, о которой мы столько слышали через зеркальную паутину! Милости просим! Мы очень рады видеть вас на нашем празднике!

– Благодарю, – улыбнулась я. – Я тоже рада быть здесь.

– Вы еще прекраснее, чем в зеркале! – воскликнула какая-то женщина из толпы, и остальные засмеялись и закивали в знак согласия.

Я почувствовала, как губы растягиваются в довольной улыбке.

Нас повели к центру площади, где стоял большой стол, накрытый белой скатертью – очевидно, специально для лорда и его спутницы. Остальные столы были попроще, заставлены простой деревянной и глиняной посудой, но наш был украшен как для королевского пира: фарфоровые тарелки, серебряные приборы, хрустальные бокалы, букет полевых цветов в центре. Элиан сел, а я опустилась рядом с ним, оглядывая праздничную площадь широко раскрытыми глазами.

Как давно я не была на настоящем празднике! Дети бегали между столами, таская сладости. Мужчины и женщины собирались группами, обсуждая урожай, погоду, последние новости, и время от времени кто-то из них поглядывал в нашу сторону, кивал Элиану с уважением и улыбался мне с любопытством.

– Милорд! – староста поднял свой бокал, наполненный темно-красным вином, и вся площадь мгновенно затихла. – Позвольте мне произнести тост в вашу честь!

Элиан кивнул, хотя я видела, как его рука дрожит, когда он поднимает свой бокал.

– За нашего лорда! – громогласно объявил староста. – За Элиана, хранителя Долины Безмятежности! За его мудрость, его справедливость, его заботу о нас! Да хранят его драконьи боги!

– Да хранят! – хором откликнулась толпа, поднимая бокалы, кружки, даже простые глиняные чашки.

Мы выпили, и праздник продолжился с удвоенной силой. К нашему столу то и дело подходили люди: кто-то хотел поблагодарить Элиана за помощь, кто-то просил совета, кто-то просто хотел сказать несколько теплых слов. И Элиан, к моему удивлению, справлялся. Он отвечал спокойно, терпеливо выслушивал каждого, давал советы, кивал, даже иногда улыбался. Я видела, как он борется с собой, как сжимает кулаки под столом, когда шум становится слишком громким, как отводит взгляд, когда кто-то подходит слишком близко. Но он держался. Он не убегал, не срывался, не превращался в дракона и не крушил все вокруг. Он просто был. Лордом, правителем, человеком, который заботится о своих людях.

И я начинала восхищаться им.

Когда солнце опустилось за горизонт, на площади зажгли факелы и костры, и праздник перешел в новую фазу – танцы. Музыканты заиграли быструю, заводную мелодию, и люди хлынули на импровизированную танцевальную площадку в центре площади. Я наблюдала за ними, притопывая ногой в такт музыке, и чувствовала, как меня распирает желание присоединиться. Я обожала танцевать – в клубах, на вечеринках, даже просто дома перед зеркалом, когда никто не видел. Танец был способом выразить себя, почувствовать свое тело, отпустить контроль и просто двигаться в ритм музыки.

– Хочешь потанцевать? – спросил Элиан тихо, и я обернулась к нему, удивленная.

– Ты умеешь танцевать? – недоверчиво спросила я.

– Раньше умел, – ответил он с легкой усмешкой. – Давно это было. Очень давно. Но, думаю, я еще не разучился.

Я посмотрела на его протянутую руку и поняла, что он делает это для меня. Он и так уже вышел далеко за пределы своей зоны комфорта, а теперь предлагал окунуться в самую гущу хаоса, в толпу танцующих людей, чтобы я могла повеселиться.

– Ты серьезно? – спросила я, вкладывая в голос все свое удивление.

– Серьезно, – кивнул он. – Пока я еще держусь. Пока еще не сбежал. Давай воспользуемся моментом.

Я рассмеялась и взяла его руку, позволяя ему повести меня на танцевальную площадку. Люди расступились, освобождая нам место, и я видела, как они переглядываются, улыбаются, шепчутся друг с другом. Музыка сменилась на более медленную, плавную мелодию. Элиан положил руку мне на талию, я положила свою на его плечо, и мы начали двигаться.

Он танцевал хорошо. Очень хорошо. Его движения были точными, выверенными, идеально синхронизированными с музыкой. Он вел меня уверенно, и я следовала за ним, чувствуя, как платье развевается вокруг моих ног. Мы кружились среди огней факелов и костров, среди смеющихся и хлопающих в ладоши людей, и я не могла оторвать взгляд от его лица. В мерцающем свете костров он выглядел почти нереальным. А сам он смотрел на меня с таким сосредоточенным вниманием, словно в этот момент больше ничего не существовало – ни толпы вокруг, ни музыки, ни даже его собственных страхов, которые обычно не давали ему покоя ни на секунду.

Музыка замедлилась, переходя в финальные аккорды, и мы остановились. Мы стояли посреди площади, но я не видела никого, кроме него. Его лицо было так близко, что я могла различить каждую его черту. Его рука на моей талии притянула меня ближе, и я почувствовала тепло его тела через тонкую ткань платья, ощутила его дыхание на своих губах.

И в этот момент он поцеловал меня.