Текст книги "Скандальная блогерша для драконьего лорда (СИ)"

Автор книги: Лина Дорель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 43

– Конечно, он пережил много горя, – продолжил Вальтер, словно прочитав мои мысли. – Но это не оправдание для того, чтобы заморозить собственную жизнь и жизнь тех, кто рядом. Разве ты не заслуживаешь большего, чем быть украшением в его идеально упорядоченной коллекции?

Голос Вальтера был слишком убедительным, слова слишком точно попадали в те сомнения, что уже гнездились в глубине моей души.

– Смотри, – Вальтер остановился возле лотка с экзотическими фруктами, спасая меня от необходимости отвечать, – ты когда-нибудь пробовала звездные плоды? Они растут только на южных островах, где круглый год лето. Один укус, и ты почувствуешь вкус солнца.

Он купил два больших золотистых фрукта странной формы, действительно напоминающей звезду, разрезал один ножом, который торговец услужливо предоставил, и протянул мне половину.

– Попробуй.

Я откусила кусочек, и на языке взорвался сладкий, с легкой кислинкой вкус, который действительно напоминал солнечный свет, тепло, беззаботность. Сок потек по подбородку, и я рассмеялась, вытирая его рукой.

– Вкусно, – призналась я, и Вальтер улыбнулся.

– Я знал, что тебе понравится. У меня есть чутье на такие вещи: что принесет радость прекрасной даме.

Мы продолжили прогулку, и постепенно я начала расслабляться, отпускать те напряженные мысли, что преследовали меня. Вальтер был прекрасным компаньоном – остроумным, внимательным, щедрым. Он покупал мне сладости у каждого лотка, который нам встречался: засахаренные фиалки, медовые соты, миндаль в шоколаде, маленькие пирожные в форме розочек.

Он показывал мне фокусников, которые заставляли монеты исчезать и появляться из воздуха, акробатов, творивших невозможное со своими телами, кукольный театр, где разыгрывали древнюю легенду о драконе и принцессе. При слове "дракон" я невольно вздрогнула, но сюжет оказался банальным: принцесса полюбила дракона, он ради нее стал человеком, они жили долго и счастливо.

"Сказки", – подумала я с легкой горечью. В реальности все намного сложнее.

– Давай посидим, – предложил Вальтер, когда мы дошли до конца аллеи, где под огромным раскидистым деревом стояли столики с навесом, а из соседнего шатра доносились запахи жареного мяса и пряностей. – Ты, наверное, устала.

Я действительно устала – от ходьбы, от жары, от обилия впечатлений. Мы уселись за столик в тени, и Вальтер заказал легкого, прохладного вина с привкусом летних ягод и закуски: сыр, оливки, тонко нарезанное мясо, свежий хлеб.

– Знаешь, – сказал он, когда мы немного подкрепились, и его голос стал серьезнее, – я давно хотел встретиться с тобой не только потому, что ты красива и умна. Хотя это, безусловно, весомые причины.

Я подняла бровь, отпивая вино и наслаждаясь прохладой, которую оно дарило.

– И почему же еще?

– Потому что ты – единственная, кто смог пробиться сквозь стены, которыми Элиан окружил себя, – сказал Вальтер тихо, наклоняясь через стол. – Больше века он живет как отшельник, не подпуская никого близко, управляя своими землями через слуг и зеркальную паутину. А потом появилась ты – и вдруг он начал выходить из замка, появляться на празднествах, общаться с людьми. Ты изменила его, Виктория. Это впечатляет.

Комплимент прозвучал искренне, но что-то в нем заставило меня насторожиться. Может быть, то, как внимательно Вальтер следил за моей реакцией, словно оценивал каждое слово, каждый жест.

– Я не думаю, что изменила его, – возразила я осторожно. – Просто мы нашли общий язык. Как-то так получилось.

– Скромность тебе идет, но не стоит недооценивать свое влияние, – Вальтер покачал головой. – Элиан – могущественный лорд, его земли богаты и плодородны, его власть непоколебима. Но все это он держит в железном кулаке, не делясь ни с кем. Знаешь ли ты, что соседние долины живут в бедности, в то время как его крестьяне процветают?

Я нахмурилась. Это было новостью для меня.

– Почему? – спросила я. – Я видела его земли. Там достаточно ресурсов, чтобы помочь соседям, если у них проблемы.

– Вот именно, – кивнул Вальтер, и в его голосе прозвучала горечь, которую он больше не пытался скрывать. – Достаточно. Но он не помогает. Не делится. Запер все богатство в своей долине, выстроил магические барьеры, чтобы никто не мог пройти без его разрешения. А мы, соседние лорды, вынуждены выживать на скудных землях, смотреть, как наши крестьяне голодают, потому что урожай плох, а Элиан отказывается продать нам зерно даже за золото.

Я медленно поставила бокал на стол, переваривая услышанное.

– Он отказывается продавать?

– Раз за разом, – подтвердил Вальтер печальным голосом. – Говорит, что не желает нарушать баланс своей долины, что не хочет лишних контактов, что ему нужен покой и изоляция. А то, что дети в моих деревнях ложатся спать голодными, его не волнует.

Очень интересно. Элиан никогда не говорил мне о соседних землях, о других лордах. Он показывал мне только свою долину, свой идеальный, процветающий мир. Но что, если за границами этого мира был другой – голодный, бедный, отчаянный?

– Я не знала, – сказала я тихо. – Он никогда...

– Конечно не говорил, – перебил Вальтер, но не резко, а с грустным пониманием. – Зачем портить твое впечатление о себе? Зачем показывать, что за идеальным фасадом скрывается эгоизм и равнодушие к чужим страданиям?

– Может, есть причины? – возразила я, хотя голос прозвучал неуверенно. – Может, он не может помочь, не нарушив... не знаю, какой-то баланс, магию земли?

Вальтер усмехнулся, но без злобы, скорее с сожалением.

– Виктория, милая, ты добрая и наивная девушка. Никакого баланса нет. Есть только дракон, который после трагедии запер себя в башне и решил, что весь мир должен вращаться вокруг его потребностей, его правил, его комфорта. А все остальные пусть как-нибудь сами.

Глава 44

Слова резанули по живому, потому что в них была доля правды, которую я не хотела признавать. Элиан действительно был сосредоточен на себе, на своем порядке, на контроле над каждым аспектом своей жизни. Он редко спрашивал о том, что чувствую я, чего хочу…

А день с Вальтером оказался на удивление легким. Я даже не ожидала, что может быть настолько легко, словно я сбросила с плеч невидимое бремя, о существовании которого даже не подозревала.

Вальтер рассказывал истории о местной знати – язвительные, остроумные, от которых я хохотала во весь голос. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что не смеялась вот так, от души, с того самого дня, как оказалась в этом дурацком мире. С Элианом все было слишком выверенным, контролируемым, идеальным до оскомины.

– Видите ли, милая Виктория, – Вальтер галантно подал мне руку, помогая подняться на небольшой холм, с которого открывался вид на ярмарку, – наш драконий лорд славится не только своим, скажем так, специфическим характером, но и несметными богатствами. – Он сделал паузу. – Сокровищница Долины Безмятежности – легенда. Золото, драгоценные камни, артефакты невероятной силы... Все это покоится в подвалах его замка, никому не нужное, никем не используемое. Он просто держит это все взаперти, словно скупой рыцарь из сказки. Вся эта красота, все эти ресурсы, которые могли бы украсить жизнь, сделать ее ярче, комфортнее... Они просто лежат мертвым грузом.

Он помолчал, давая словам устояться в моем сознании, а потом добавил, словно невзначай:

– Впрочем, разве это не типично для тех, кто живет только для себя? Порядок, контроль, совершенство... Но кому от этого хорошо, кроме него самого?

Вальтер мягко улыбнулся, взглянув на меня.

– Простите, я, наверное, слишком много болтаю, – спохватился он. – Просто мне всегда казалось несправедливым, что один обладает столь многим, а другие довольствуются малым.

Я хотела огрызнуться, сказать что-то колкое, защитить... кого, собственно? Элиана? С каких это пор я стала адвокатом перфекциониста-дракона с психологическими проблемами? И слова застряли где-то в горле, потому что, если честно, Вальтер попал в точку.

– О, я совсем забыл! – Вальтер хлопнул себя по лбу с такой театральностью, что я невольно улыбнулась. – У меня есть для вас маленький презент. Надеюсь, вы примете его как знак нашей растущей дружбы.

Он достал из кармана небольшую бархатную темно-синюю коробочку с золотым тиснением. Когда он открыл ее, я едва сдержала восхищенный вздох. Внутри покоилось изящное ожерелье: серебряная цепочка с подвеской в виде стилизованной розы, лепестки которой были инкрустированы крошечными розовыми камнями. При свете солнца они переливались всеми оттенками от нежно-розового до насыщенного пурпурного.

– Я увидел это у ювелира в городке рядом с моим поместьем и сразу подумал о вас, – Вальтер говорил негромко, почти интимно. – Розовая роза для леди в красном платье. Надеюсь, это не слишком дерзко с моей стороны?

Дерзко? Может быть. Неуместно? Определенно. Я была данью, фактически собственностью Элиана по законам этого мира, и принимать подарки от другого мужчины было... Ну, мягко говоря, не комильфо. С другой стороны, я же говорила себе, что плевать хотела на местные условности, верно? Тем более, Вальтер уже купил мне украшения здесь на ярмарке. И потом, это было такое красивое ожерелье.

– Оно прекрасно, – выдохнула я, и Вальтер, воспользовавшись моей секундной слабостью, уже вынимал ожерелье из коробочки.

– Позвольте? – он не дождался ответа, обойдя меня сзади. Его пальцы коснулись моей шеи, когда он застегивал замочек, и я ощутила легкую дрожь. Не от желания, нет, скорее от осознания того, что переступаю какую-то невидимую черту. Но подвеска легла на ключицы так идеально, так уютно, словно создавалась специально для меня.

– Восхитительно, – прошептал Вальтер, отступая на шаг, чтобы оценить результат. – Именно так я и представлял.

Остаток дня прошел в приятной беседе, легком флирте и изысканном обед. Вальтер был внимательным, остроумным, щедрым на комплименты. Он не делал замечаний, когда я случайно смахнула крошки со стола. Он не морщился от моего смеха. Он не проверял, ровно ли стоят бокалы на столе. С ним было просто.

Но когда солнце начало клониться к закату, я почувствовала странное беспокойство, словно пропускала что-то важное. Словно опаздывала на встречу, о которой никто меня не просил, но которая все равно имела значение.

– Мне пора, – сказала я, поднимаясь из-за стола, и Вальтер галантно поцеловал мне руку на прощание.

– Буду ждать нашей следующей встречи с нетерпением, милая Виктория.

* * *

Двор сиял в лучах заката, фонтан журчал своей хрустальной водой, и все было настолько идеально, что на секунду мне захотелось нарушить это совершенство. Я шла по белому мрамору к входным дверям, и мои шаги гулко отдавались в тишине. Ожерелье приятно холодило кожу, напоминая о себе.

Двери открылись сами, как обычно, и я переступила порог, уже предвкушая, как поднимусь в свою комнату, сниму платье и наконец-то расслаблюсь. Может быть, попрошу Марту принести мне вина и...

– Где ты была?

Глава 45

Я едва не подпрыгнула от неожиданности. Элиан стоял в центре парадного зала, как изваяние из мрамора. Руки сложены за спиной, осанка безупречная, лицо – непроницаемая маска. Но глаза... В его серых глазах бушевала буря, которую он изо всех сил пытался сдержать.

– Гуляла, – ответила я как можно более беззаботно, направляясь к лестнице. – Изучала окрестности. Знакомилась с соседями. Занималась светскими визитами, если хочешь знать.

– Светскими визитами, – повторил он, и в его голосе прозвучали нотки тщательно скрываемой боли – Ты была с Вальтером фон Гриком.

Это не было вопросом. Я остановилась, положив руку на перила лестницы, и обернулась. Элиан не двинулся с места, но его взгляд... Господи, если бы взглядом можно было убивать, я бы сейчас валялась на его идеальном мраморном полу.

– А что такого? – я решила, что лучшая защита – это нападение. – Он пригласил, я согласилась. Провела приятный день. Проблемы?

– Проблемы? – Элиан наконец-то сдвинулся с места, делая несколько шагов в мою сторону, и я заметила, как напряжены его плечи под безукоризненной белой рубашкой. – Ты провела целый день с мужчиной, который известен своими... сомнительными намерениями, не поставив меня в известность. Ты вернулась после заката. И ты носишь...

Он осекся, и его взгляд упал на мое декольте. Точнее, на ожерелье, которое покоилось на моих ключицах, сверкая розовыми искрами в свете магических светильников.

Воцарилась тишина. Такая плотная, что ее можно было резать ножом. Я почувствовала, как что-то сжимается в груди – то ли страх, то ли предвкушение скандала. Элиан смотрел на ожерелье так, словно оно было ядовитой змеей, обвившейся вокруг моей шеи.

– Это... – его голос прозвучал хрипло, словно ему физически было больно произносить слова. – Это подарок от него?

Я подняла подбородок, ощутив прилив того самого бунтарского духа, который всегда поднимал голову в самые неподходящие моменты.

– Да. И к тому же не единственный. И что с того?

– Что с того? – Элиан сделал еще шаг, и теперь между нами было всего несколько метров. – Ты носишь украшение, подаренное другим мужчиной. Ты провела с ним весь день. Ты...

– Я что? – я развернулась к нему, скрестив руки на груди. – Я твоя собственность, что ли? Твоя вещь, которую ты можешь держать в своем идеальном замке и указывать, где мне быть и с кем общаться?

– Я никогда не говорил, что ты моя собственность, – Элиан побледнел, если это вообще было возможно, учитывая его и без того бледную кожу. – Но ты находишься под моей защитой. Ты живешь в моем доме. Ты...

– Я дань! – вырвалось у меня. – Я товар, которым расплатились. Я не твоя жена, не твоя невеста, даже не твоя девушка, если уж на то пошло. Так с какой стати ты устраиваешь мне допрос с пристрастием?

– Вика... – он произнес мое имя так тихо, что я едва расслышала, и это почему-то разозлило меня еще больше.

– Не говори со мной этим тоном, словно я нашкодившая девчонка, которую застукали за чем-то предосудительным. Я взрослая женщина, и имею полное право распоряжаться своим временем как захочу. Я просто сходила на ярмарку с соседом. Нормальные люди так делают, знаешь ли. Общаются друг с другом. Выходят за пределы своих идеальных белых крепостей и живут обычную жизнь.

– Вальтер фон Грик не просто сосед, – Элиан сжал челюсти. – Он интриган и манипулятор. Он хочет завладеть моими землями уже больше века. Он использует любую возможность, любую слабость, чтобы добиться своего.

– Слабость? – я вскинула брови, чувствуя, как злость начинает кипеть внутри. – Это я теперь твоя слабость? Как мило. Только вот проблема, дракоша: я никому ничего не должна. Ни тебе, ни твоим правилам, ни твоим страхам. Вальтер был галантен, щедр и приятен в общении. Он смеялся над моими шутками. Он дарил мне подарки. Он не морщился каждый раз, когда я нарушала какое-то из его бесчисленных правил. С ним было легко, понимаешь? Просто легко!

Последние слова я почти кричала, и сама удивилась тому накалу эмоций, который плескался внутри. Откуда это взялось? Почему я так разозлилась?

– Легко, – повторил Элиан, и в его голосе прозвучала какая-то безнадежность. – С ним было легко.

– Да! – я шагнула вперед, сокращая расстояние между нами, потому что, видимо, самосохранение не было моим коньком. – Потому что ему не нужно, чтобы все было выверено до миллиметра. Потому что с ним можно просто быть, не думая о том, какое правило из ста двадцати семи я нарушу в следующую секунду!

Тишина, которая повисла после моих слов, была оглушающей. Элиан смотрел на меня, и его лицо оставалось непроницаемой маской, но в его глазах была такая боль, что на секунду я ощутила укол чего-то похожего на раскаяние. Но я заткнула это чувство поглубже, потому что черта с два я буду виноватой. Это он начал этот разговор. Это он набросился на меня с претензиями, едва я переступила порог.

– Понятно, – произнес он наконец, и его голос был таким ровным и мертвенно спокойным, что мне стало не по себе. – Значит, я – неудобство. То, с чем приходится мириться, но от чего хотелось бы избавиться при первой возможности.

– Я этого не говорила, – выдохнула я, но даже самой мне мои слова показались неубедительными.

– Не нужно, – Элиан отступил на шаг. – Ты сказала достаточно. Прошу прощения за то, что побеспокоил тебя своими вопросами. Можешь быть свободна.

Глава 46

Он развернулся и направился к лестнице.

– Элиан, – жалобно позвала я, сама не понимая, зачем, и он замер на секунду, но не обернулся.

– Доброй ночи, Виктория, – сказал он, и его голос эхом отразился от высоких сводов парадного зала.

А потом он исчез в темноте коридора, и я осталась стоять посреди этого идеального белого пространства, с розовым ожерельем на шее и странной пустотой в груди.

* * *

Я не спала всю ночь. Валялась в своей постели, смотрела в потолок и прокручивала в голове нашу ссору снова и снова. С одной стороны, я была права. Он действительно не имел права устраивать мне допрос. Я имела полное право общаться с кем захочу.

С другой стороны...

С другой стороны, я все еще помнила тепло его губ. Помнила, как его руки скользили по моему телу той ночью, когда мы оба сдались страсти. Помнила, как он смотрел на меня, когда показывал свою долину, – с гордостью, с желанием поделиться чем-то важным. Помнила его историю о погибшей невесте, о войне, о том, что сломало его.

И я швырнула все это ему в лицо, потому что... Потому что мне было страшно. Страшно признать, что я привязалась. Что этот странный мир начал казаться мне домом. Что этот перфекционист-дракон с психологическими травмами стал мне небезразличен – больше, чем небезразличен, если уж быть до конца честной с самой собой.

А еще потому, что Вальтер предложил мне то, по чему я отчаянно скучала – легкость. Беззаботность. Возможность не думать о последствиях, не считаться с чьими-то границами и триггерами. Он предложил мне вернуться к той Вике, которой я была в своем мире – яркой, дерзкой, плевать хотевшей на чужие чувства.

Проблема была в том, что я уже не была уверена, хочу ли я быть той Викой.

Где-то под утро я все-таки провалилась в беспокойный сон, полный обрывочных образов: Элиан, отворачивающийся от меня; Вальтер с его обаятельной улыбкой; розовое ожерелье, которое сжимается вокруг моей шеи, как удавка; белый замок, рушащийся в прах...

Проснулась я от робкого стука в дверь. За окном солнце стояло уже высоко. Я проспала половину дня, и голова раскалывалась так, словно я накануне устроила грандиозную пьянку.

– Войдите, – прохрипела я, садясь на кровати и пытаясь привести в порядок волосы, которые, судя по ощущениям, напоминали воронье гнездо.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Иви с подносом в руках. Ее веснушчатое лицо выражало беспокойство, а рыжие волосы, как обычно, выбивались из-под чепца.

– Я принесла завтрак, – она осторожно вошла. – Вернее, уже обед, наверное. Марта велела передать, что ты пропустила завтрак, и она беспокоится.

– Спасибо, Иви, – я потерла лицо руками, пытаясь прогнать остатки сна. – Поставь поднос вон там, на столике у окна.

Иви послушно выполнила просьбу, но не спешила уходить. Она перминалась с ноги на ногу, явно желая что-то сказать, но не решаясь.

– Выкладывай, – устало сказала я, откидывая одеяло и вставая с кровати. – Что случилось? Элиан разнес половину замка? Превратился в дракона и улетел куда подальше от меня?

– Нет, – Иви виновато закусила губу. – Лорд Элиан... он заперся в своих покоях. Марта говорит, что он не выходил со вчерашнего вечера. Не открывает дверь. Не отвечает на стук. Она беспокоится, что у него... ну, что он...

Она не договорила, но мне и не нужно было. Я прекрасно понимала, что происходит. Элиан замкнулся в себе, ушел в свою раковину, где ему было безопасно. Где он мог контролировать каждую мелочь и не сталкиваться с хаосом внешнего мира. С хаосом в моем лице.

Чувство вины кольнуло где-то под ребрами, острое и неприятное. Но тут же проснулась гордость, которая всегда была моим самым верным союзником и самым худшим врагом.

С какой стати я должна чувствовать себя виноватой? Это он начал. Это он устроил сцену. Я просто ответила. Если он не может справиться с правдой, это его проблемы, а не мои.

Я подошла к подносу, который Иви оставила на столике, и обнаружила там свежий хлеб с маслом и медом, вареные яйца, ломтики какого-то местного сыра и кувшин с фруктовым соком. Обычно я бы набросилась на еду с энтузиазмом, но сейчас у меня не было аппетита.

– Передай Марте, что со мной все в порядке, – сказала я Иви, беря в руки кусок хлеба просто чтобы занять чем-то руки. – И что лорд Элиан... ну, он взрослый дракон. Разберется.

Иви кивнула, но ее лицо оставалось обеспокоенным. Она постояла еще немного, явно желая добавить что-то еще, но в итоге просто вышла из комнаты.

А я осталась наедине со своими мыслями, с куском хлеба и с чувством вины, которое я изо всех сил пыталась прогнать.

* * *

Следующие три дня были странными. Элиан действительно не выходил из своих покоев. Марта оставляла подносы с едой у его дверей, и они исчезали, но никто не видел и не слышал самого лорда. Замок погрузился в какую-то напряженную тишину, словно само здание чувствовало, что что-то идет не так.

Я пыталась вести себя как обычно. Гуляла по территории замка, болтала с девушками на кухне, даже провела пару трансляций для своих зрителей в Зеркальной паутине. Но сердце было не на месте. Я ловила себя на том, что вглядываюсь в окна его покоев, пытаясь уловить хоть какое-то движение.

А еще я продолжала общаться с Вальтером через зеркало. Он писал мне каждый день – приятные, легкие послания, которые заставляли меня улыбаться. Комплименты, забавные истории, вопросы о том, как я провела день. Внимание, которое грело душу.

И вот в одну из таких переписок он написал:

"Милая Виктория, я был бы рад продолжить наше знакомство. У меня есть к тебе предложение, которое, думаю, может тебя заинтересовать. Это касается твоей карьеры в Зеркальной паутине. Ты талантливая, яркая, харизматичная. Но, позволь заметить, ты тратишь свой потенциал на... скажем так, не самый благодарный материал. Что если я скажу, что могу помочь тебе стать настоящей знаменитостью? Той, которую будут знать во всех уголках этого мира. Но для этого мне нужна твоя помощь. Давай встретимся и обсудим детали? Обещаю, тебе понравится то, что я предложу".

Я перечитала сообщение несколько раз, ощущая, как что-то холодное шевелится в животе. С одной стороны, предложение звучало заманчиво. Вернуть себе статус звезды, то, что я потеряла, когда свалилась в этот мир. Славу, внимание, ощущение собственной значимости. Вальтер предлагал мне именно это, причем на блюдечке с голубой каемочкой, и я была бы полной идиоткой, если бы отказалась даже не выслушав его предложение.

С другой стороны... С другой стороны, где-то в глубине души, там, куда я предпочитала не заглядывать без крайней необходимости, шевелилось смутное беспокойство. Что-то в его словах звучало... неправильно. «Не самый благодарный материал». Он имел в виду Элиана, это было очевидно. И эта фраза почему-то задела меня сильнее, чем следовало бы.

Я провела пальцами по гладкой поверхности зеркала, размышляя над ответом. Обычно я бросалась в омут с головой, не задумываясь о последствиях – именно так я и жила в своем прошлом мире, именно это и сделало меня звездой. Но сейчас что-то удерживало меня от немедленного согласия. Может быть, жизнь в этом замке, среди людей, которые не пытались использовать меня для собственной выгоды, а просто принимали такой, какая я есть, изменили меня больше, чем я готова была признать.

Или, что более вероятно, дело было в драконе-психе, который вот уже третий день прятался в своей башне, потому что я швырнула ему в лицо правду, которая оказалась слишком горькой, чтобы ее проглотить.

Да блин! Я же не должна была чувствовать себя виноватой. Я говорила правду.

Но если это правда, почему тогда я чувствую себя так паршиво?

Я закрыла переписку с Вальтером, не ответив на сообщение, и опустила зеркало на постель рядом с собой. За окном медленно садилось солнце, окрашивая белый камень стен в теплые розовые оттенки. Обычно я находила эти закаты завораживающими, но сегодня даже красота заката не могла отвлечь меня от мыслей.

Я встала с кровати и подошла к окну, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Отсюда я могла видеть часть внутреннего двора с его идеально подстриженными кустами и фонтаном, вода в котором искрилась последними лучами солнца. А еще дальше, за пределами замка, простиралась долина Безмятежности с ее аккуратными полями, живописными деревушками и лесами, уходящими к горизонту.

Элиан создал все это. Не только замок с его минималистичной красотой и идеальным порядком, но и саму долину – процветающую, мирную, где люди жили в достатке и безопасности. Он мог быть жестким перфекционистом, помешанным на контроле психом с драконьими замашками, но он также был правителем, который искренне заботился о своих подданных. Я видела это собственными глазами во время той прогулки, когда он показывал мне деревни. Видела, как крестьяне приветствовали его с уважением и благодарностью, а не со страхом. Видела, как он вникал в их проблемы, помогал решать споры, делился ресурсами.

И даже ко мне, к той, которую ему вручили, как дань, он отнесся с уважением, которого я, сказать по правде, не заслуживала.

И что я сделала взамен? Фактически обозвала его обузой и неудобством, от которого хотелось бы избавиться при первой возможности.

Отличная работа, Вика. Просто потрясающе. Может, еще пнешь его пару раз для верности?

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как гордость медленно, но верно сдает позиции под натиском чувства вины. Надо было поговорить с ним. Объясниться. Может быть, даже извиниться, хотя само слово «извиниться» вызывало у меня почти физическое отторжение. Я никогда не извинялась. Это было признаком слабости, а я не могла позволить себе быть слабой.

Но здесь, в этом мире, среди этих людей правила игры были другими. Может быть, признание своих ошибок не делало тебя слабой, а делало человечнее?

Боже, я что, действительно начинаю меняться? Что дальше? Буду печь пироги и раздавать их бедным?

Мысль заставила меня фыркнуть, и на секунду настроение чуть-чуть улучшилось. Но ненадолго. Потому что вопрос оставался открытым: что мне делать? Пойти к Элиану и попытаться наладить отношения, рискуя получить отказ и почувствовать себя еще более дерьмово? Или встретиться с Вальтером, выслушать его предложение и, возможно, вернуть себе хотя бы часть той жизни, которую я потеряла?

Я не могла зависать между двумя вариантами вечно. Надо было принимать решение.

И тут в дверь снова постучали – на этот раз более уверенно, чем утром.

– Войдите, – отозвалась я, не оборачиваясь от окна.