Текст книги "Скандальная блогерша для драконьего лорда (СИ)"

Автор книги: Лина Дорель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 57

Несколько мгновений он просто смотрел на зеркало, не понимая. Потом до него начало доходить – сначала недоверие, затем шок, а после ярость исказила его лицо до неузнаваемости.

– Что вы наделали?! – он попытался выхватить зеркало из моих рук, но я ловко отпрыгнула к двери.

– Я? Ничего особенного. Просто дала вам высказаться. Удивительно, как красноречивы бывают люди, когда думают, что их никто не слышит, кроме нужной аудитории, – я повернула зеркало к себе, улыбаясь аудитории. – Надеюсь, всем было так же интересно, как и мне. Особенно та часть, где уважаемый лорд фон Грик рассказывал о своих планах присвоить чужие земли и «разобраться с недовольными».

– Вы... вы... – Вальтер побагровел, его руки сжались в кулаки. – Вы подстроили все это! С самого начала!

– Ну, не совсем с самого начала, – я пожала плечами, продолжая держать безопасную дистанцию между нами. – Поначалу я действительно была достаточно глупа, чтобы верить вашим сладким речам. Но, знаете, в моем мире есть прекрасная поговорка: «Доверяй, но проверяй». Я проверила. И мне очень не понравилось то, что я узнала.

– Эта запись ничего не значит! – Вальтер попытался взять себя в руки, но его голос дрожал от ярости. – Вы вырвали мои слова из контекста, исказили их смысл!

– Правда? – я насмешливо приподняла бровь. – Интересно, как можно исказить фразу «есть способы разобраться с недовольными». Или ту часть, где вы признались, что годами вынашивали план свергнуть законного лорда.

Дверь кабинета распахнулась, и в проеме появились трое представителей Магистрата. Лорд Кассиус Блэквуд шел впереди, его древнее драконье лицо было непроницаемым, но в глазах читался холодный гнев. За ним следовали леди Морриган Старшейд, чья внешность сейчас казалась высеченной из льда, и лорд Терон Айронхарт, чьи губы были сжаты в тонкую линию неодобрения.

– Лорд Вальтер фон Грик, – голос Кассиуса гулко разнесся по кабинету, и в этом звуке слышалась вся его древняя власть, – полагаю, вам есть что сказать в свою защиту?

Вальтер метался взглядом между ними и мной, его лицо приобрело нездоровый серый оттенок.

– Это недоразумение, – начал он, пытаясь придать голосу твердость. – Я просто... мы обсуждали гипотетическую ситуацию, философский спор о природе власти и...

– Полагаю, около пятидесяти тысяч свидетелей услышали нечто большее, чем философский спор, – вмешалась леди Морриган. – Признание в заговоре против законного лорда, планирование провокации с целью опорочить его имя и присвоить чужие земели. Весьма конкретная философия, должна заметить.

– К тому же, – добавил Терон, доставая из-за пазухи свиток, – пока мы слушали вашу увлекательную беседу с леди Викторией, мои помощники провели проверку ваших земельных документов. Оказывается, права на Долину Пустоши закреплены за вашим родом с существенными ограничениями, о которых вы предпочитали не распространяться.

– Какими ограничениями? – Вальтер побледнел еще сильнее.

– Например, тем, что ваши земли остаются в вашем владении только при условии их надлежащего управления, – Терон развернул свиток. – Согласно королевскому указу двухсотлетней давности, если лорд Долины Пустоши не способен обеспечить благосостояние своих подданных и земли приходят в упадок по его вине, Магистрат имеет право пересмотреть вопрос о владении.

– Мои земли... – начал было Вальтер.

– Ваши земли находятся в состоянии запустения, – холодно перебил его Кассиус. – Три деревни практически заброшены, крестьяне бегут в соседние долины, почвы истощены из-за неправильного севооборота, который вы навязывали вопреки советам агрономов ради быстрой прибыли. Думаете, мы не знали? Думаете, до нас не доходили жалобы?

– Я имею право... – попытался возразить Вальтер, но его голос прозвучал жалко и неубедительно.

– У вас нет никаких прав! – впервые повысила голос Морриган, и в воздухе вспыхнули искры ее магии. – Вы нарушили закон Магистрат! Такое преступление карается лишением титула и изгнанием.

По лицу Вальтера было видно, что он прекрасно понимает серьезность своего положения.

Я наблюдала за происходящим, прислонившись к стене рядом с дверью, и испытывала странную смесь торжества и опустошенности. Вот оно – возмездие, справедливость, победа. Но почему-то не было того ликования, которое я ожидала почувствовать.

– Леди Виктория, – обратился ко мне Кассиус, и я выпрямилась, – Магистрат благодарит вас за помощь в раскрытии этого заговора. Ваши действия, хоть и несколько... нетрадиционные, послужили делу справедливости.

– Что будет с лордом фон Гриком? – спросила я, глядя на представителей Магистрата.

– Официальное слушание состоится через три дня, – ответил Кассиус. – Но исход не вызывает сомнений. Он будет лишен титула, земли перейдут под прямое управление Магистрата до решения вопроса о новом лорде. Сам он...

– Отправлен в изгнание, – закончила Морриган. – За пределы королевства. Возвращение будет караться смертью.

Вальтер обрушился в кресло, весь его выстроенный образ несправедливо обиженного аристократа испарился, оставив только жалкую оболочку сломленного человека. Мне не было его жаль. Совсем. Он сам выбрал этот путь.

– А пока что, – Кассиус повернулся к Вальтеру, – вы останетесь в своих покоях под охраной до официального слушания. Любые попытки покинуть поместье или связаться с кем-либо через Зеркальную паутину будут пресечены. Ваши слуги будут опечатаны специальными печатями, запрещающими выполнение ваших приказов.

Два стража, которых я не заметила в коридоре, вошли в кабинет и встали по обе стороны от Вальтера. Он даже не пытался сопротивляться, просто сидел, уставившись в одну точку.

– Леди Виктория, – снова обратился ко мне Кассиус, – полагаю, вы захотите вернуться в Долину Безмятежности?

– Да, – я кивнула, внезапно остро ощутив желание оказаться дома. Дома. Когда замок Элиана стал для меня домом?

– Мы предоставим вам экипаж, – предложила Морриган с неожиданно теплой улыбкой.

– Благодарю, – кивнула я, внезапно почувствовав, как сильно устала. Эмоциональное напряжение последних часов накатило разом, и мне захотелось просто добраться до замка, забраться в свою постель и проспать часов двенадцать подряд.

Впрочем, сначала нужно было поговорить с Элианом. Объясниться. Хотя что тут объяснять? Скорее всего он все слышал и видел. Знает, что я сделала и почему.

Представители Магистрата проводили меня вниз, где меня уже ждал изящный закрытый экипаж, запряженный четверкой белых лошадей.

– Леди Виктория, – окликнул меня Терон, когда я уже собиралась забраться в экипаж. – Еще один момент. Магистрат хотел бы официально отметить вашу помощь. Возможно, на слушании потребуются ваши показания, но это формальность. Основные улики уже собраны.

– Я понимаю, – кивнула я. – Если понадоблюсь, просто дайте знать через Зеркальную паутину.

– Непременно, – он слегка поклонился. – Счастливого пути.

Глава 58

Я устроилась на мягком сиденье экипажа, и он плавно тронулся с места. Через окно я видела, как поместье Вальтера удаляется, его показная роскошь теперь казалась дешевой мишурой, фальшивым фасадом, скрывающим гниль внутри.

Всю обратную дорогу в моей голове роились мысли, накладывались друг на друга. Я думала о Вальтере, о его жалкой попытке меня использовать, о том, как легко я могла пойти у него на поводу, если бы не Марта и зеркальные записи. Думала о том, что еще совсем недавно я бы даже не задумалась, а просто бы взяла то, что выгодно, не особо переживая о последствиях для других.

Но что-то изменилось. Я изменилась, хотя признавать это было странно и немного пугающе.

Когда экипаж наконец въехал на территорию долины, за окном начали мелькать знакомые виды: аккуратные поля, ухоженные сады, деревушки с опрятными домиками. Замок показался на горизонте, его белые башни окрасились золотом заходящего солнца, и мое сердце предательски забилось быстрее.

Экипаж остановился у главных ворот. Стражники Магистрата помогли мне выйти, и я поблагодарила их, стараясь выглядеть собранной и уверенной. Внутри же клубок противоречивых эмоций – облегчение, усталость, тревога, предвкушение – грозил задушить меня.

Массивные двери замка распахнулись, когда я поднималась по ступеням, и на пороге появилась Марта, ее круглое лицо сияло улыбкой.

– Вика! – она всплеснула руками. – Мы все видели! Вся долина видела! Ты была великолепна!

– Спасибо, Марта, – я улыбнулась в ответ. – А где Элиан?

Улыбка Марты стала мягче.

– В своих покоях, милая. Он смотрел трансляцию, а потом сразу ушел к себе. Не обедал, не ужинал. Просто сидит там.

Конечно. Куда же еще деваться дракону с обсессивно-компульсивным расстройством после такого количества публичных эмоций и драмы? В свою безопасную пещеру из белого камня и идеального порядка.

– Я пойду к нему, – решила я, направляясь к лестнице, ведущей в восточную башню.

– Вика, – окликнула меня Марта, и я обернулась. – Он беспокоился о тебе. Очень беспокоился. Проверял зеркало каждые пять минут, ждал, когда ты выйдешь на связь.

Что-то теплое разлилось в груди от этих слов, и я кивнула, не зная, что ответить.

Подъем по винтовой лестнице в восточную башню казался бесконечным. Я ужасно устала, весь день провела в напряжении, выкладываясь на полную катушку перед Вальтером. Но останавливаться не хотелось. Мне нужно было увидеть Элиана, поговорить с ним, убедиться, что между нами все... Все хорошо? Все как прежде?

А как было прежде?

Я остановилась перед массивной дверью его покоев, и на секунду засомневалась. Но потом толкнула дверь.

Комната была залита мягким светом заходящего солнца. Элиан стоял у одного из окон, спиной ко мне, абсолютно неподвижный.

– Элиан, – позвала я тихо, и он вздрогнул, словно не слышал, как я вошла.

Он обернулся, и я увидела его лицо. Боже, как же он был красив в этом золотом свете!

– Вика, – он тихо произнес мое имя. – Ты вернулась.

– Конечно вернулась, – я сделала шаг внутрь комнаты, закрывая за собой дверь. – Ты же смотрел трансляцию? Видел, чем все закончилось?

– Видел, – он кивнул, не сводя с меня взгляда.

– Тогда ты знаешь, что...

– Что ты защитила меня. Мою долину. Моих людей. Зачем?

Вопрос повис в воздухе между нами, тяжелый и значимый. И я поняла, что пришло время честности. Настоящей честности, без моих обычных защитных механизмов в виде сарказма и цинизма.

– Потому что... – я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. – Потому что я не могла позволить ему причинить тебе вред. Не могла стоять в стороне и смотреть, как он разрушает то, что ты создал.

– Вика...

– Нет, дай мне договорить, – я подняла руку, останавливая его. – Месяц назад я бы не задумалась. Взяла бы то, что мне предложили, и пошла дальше. Мне было бы все равно. Но сейчас... Ты мне не безразличен, дракоша, хоть это и чертовски неудобно признавать.

Его губы дрогнули в подобии улыбки при моем привычном обращении, том самом, которое поначалу его так раздражало, а теперь звучало почти как нежность.

– Неудобно? – переспросил он, и в его голосе прозвучала насмешка, но теплая, мягкая.

– Очень, – призналась я. – Я не из тех, кто... я не умею этого делать. Заботиться о ком-то, кроме себя. Думать о чужих чувствах. Это все новое для меня, и честно говоря, пугающее.

Элиан медленно поднял руку и коснулся моей щеки, его пальцы были прохладными и невероятно нежными. Я непроизвольно прислонилась к его ладони, закрывая глаза на мгновение.

– Знаешь, что я понял, когда смотрел, как ты разоблачаешь Вальтера? – спросил он тихо. – Что ты самая смелая женщина, которую я когда-либо встречал. Не потому, что ты не боишься. А потому, что боишься, но все равно идешь вперед.

Я открыла глаза и встретилась с его взглядом. В его серых глазах плясали золотые искорки.

– Элиан, – прошептала я. – Я...

Но он не дал мне договорить. Его губы мягко накрыли мои, и этот поцелуй был медленным, глубоким, наполненным чем-то большим, чем просто желание.

Я ответила, обвивая руками его шею, придвигаясь ближе, его руки скользнули на мою талию, крепко обнимая, словно он боялся отпустить меня.

Мы стояли так, целуясь в золотом свете заходящего солнца, и весь мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Не было ни Вальтера, ни Магистрата, ни Зеркальной паутины с ее тысячами зрителей. Были только мы двое: дракон-перфекционист с израненной душой и циничная блогерша, которая неожиданно для себя научилась чувствовать что-то настоящее.

Глава 59

Когда мы наконец оторвались друг от друга, задыхаясь от переполнявших нас эмоций, Элиан прижал свой лоб к моему, не желая отстраняться полностью.

– Оставайся, – прошептал он. – Останься со мной насовсем.

– Элиан...

– Я знаю, что я сложный, – продолжил он, словно боясь, что если остановится, то не сможет договорить. – Знаю, что мое состояние делает жизнь рядом со мной непростой. Что я могу быть невыносимым со своими ритуалами и требованиями порядка. Но я хочу попробовать. Хочу измениться. Для тебя. С тобой.

Его слова проникли куда-то глубоко внутрь. Старая Вика высмеяла бы такие признания, назвала бы их слабостью. Но новая Вика, которой я становилась, просто обняла его крепче.

– Ты не должен меняться ради меня, – сказала я серьезно. – Ты такой, какой есть. Со всеми своими странностями и причудами. И мне это нравится. Ты нравишься мне таким.

– Даже когда я схожу с ума из-за неправильно стоящей вазы?

– Особенно тогда, – усмехнулась я. – Хотя я, наверное, так и буду иногда специально их переставлять. Просто для профилактики.

Он рассмеялся.

– Я бы не ожидал ничего другого от тебя, – сказал он, целуя мой лоб, потом нос, потом снова губы, коротко и нежно. – Но серьезно, Вика. Я хочу, чтобы ты знала: ты стала для меня важна. И это пугает меня не меньше, чем тебя, потому что после Алисы я думал, что никогда больше не смогу подпустить кого-то так близко.

При упоминании его погибшей невесты я инстинктивно сжала его сильнее. Я знала эту историю, знала о его боли, о том шраме, который он носил в душе все эти полтора века.

– Я не Алиса, – сказала я тихо. – И я не пытаюсь ею быть или заменить ее. Я – это просто я.

– Я знаю, – он кивнул. – И именно поэтому я... – он замялся. – Именно поэтому я хочу попросить тебя кое о чем.

– Элиан? – я нахмурилась, пытаясь понять, что происходит. – Ты меня пугаешь. Если сейчас скажешь, что нашел способ отправить меня обратно в мой мир, я, пожалуй, очень расстроюсь.

– Нет, – он покачал головой, и на его губах появилась легкая улыбка. – Совсем наоборот. Я хочу попросить тебя остаться. Навсегда. Не как гостья, не как... не знаю, как еще можно это назвать. А как... как моя жена.

Мир словно замер. Я стояла, уставившись на него, и мой мозг отчаянно пытался обработать только что услышанное. Жена? Он только что... он действительно...

– Ты сейчас... – я сглотнула, чувствуя, как голос предательски дрожит. – Ты делаешь мне предложение? Серьезно? Прямо сейчас?

– Да, – ответил он просто. – Я понял, что не хочу терять тебя. Никогда. И что если есть хоть малейший шанс, что ты ответишь согласием, я должен его использовать.

– Элиан, я... – я запнулась, не зная, что сказать. Как объяснить ему, что я никогда не думала о замужестве? Что в моем прошлом мире я считала брак устаревшим институтом, ненужной формальностью? Что я вообще не верила в любовь и всегда высмеивала тех, кто в нее верил?

Но сейчас, глядя в его серые глаза, полные надежды и страха одновременно, я понимала, что все мои прежние убеждения больше не имеют значения. Потому что это был не мой прошлый мир. Это была моя новая жизнь. И этот странный, невероятно сложный дракон с его фобиями и ритуалами стал ее центром, хотя я даже не заметила, когда это произошло.

– Ты уверен? – спросила я хрипло. – Я ведь буду постоянно выводить тебя из себя. Продолжу переставлять твои вазы и нарушать симметрию твоих идеально расставленных книг. Буду петь в коридорах и устраивать трансляции в самые неподходящие моменты. Я хаос, Элиан. Живой, ходячий хаос. Ты действительно хочешь добровольно впустить меня в свою жизнь на постоянной основе?

Он улыбнулся, не отводя взгляда.

– Да, – сказал он уверенно. – Именно такой хаос мне и нужен. Ты научила меня, что жизнь не обязана быть идеально упорядоченной, чтобы быть хорошей. Что иногда непредсказуемость – это не катастрофа, а приключение. И что я могу контролировать себя лучше, чем думал, если рядом есть причина, ради которой стоит стараться.

О боже. Если он продолжит говорить такие вещи, я сейчас расплачусь.

– Это все очень мило и романтично, – пробормотала я, пытаясь вернуть себе хоть какую-то видимость контроля над ситуацией. – Но ты понимаешь, что у меня нет никакого опыта в этом? Я не умею быть женой. Не умею быть леди. Я даже не знаю, что от меня будут ожидать в этой роли.

– Я ожидаю, что ты будешь собой, – ответил он, снова притягивая меня ближе. – Яркой, дерзкой, невозможной Викой, которая ворвалась в мой замок в розовом платье и перевернула всю мою жизнь с ног на голову. Больше мне ничего не нужно.

– Даже если я продолжу вести трансляции?

– Даже если.

– И носить вызывающие платья?

– Особенно если, – в его голосе прозвучала хрипловатая нотка, которая заставила меня покраснеть.

Я смотрела на него, на это невероятно красивое лицо, на эти серые глаза, в которых плясали золотые искорки заката, и чувствовала, как последние остатки моей защиты рушатся окончательно.

– Хорошо, дракоша, – выдохнула я. – Я согласна. Выйду за тебя замуж и буду регулярно сводить тебя с ума до конца наших дней.

Элиан притянул меня к себе так резко, что я ахнула, и поцеловал с такой страстью, что у меня закружилась голова.

– Я сделаю тебя счастливой, – прошептал он. – Обещаю.

Глава 60

Следующий месяц пролетел в каком-то безумном вихре событий, эмоций и изменений, к которым я едва успевала приспосабливаться.

Во-первых, весть о нашей помолвке разлетелась по Зеркальной паутине со скоростью лесного пожара. Я проснулась на следующее утро после того памятного вечера и обнаружила, что мое зеркало буквально взрывается от сообщений. Поздравления, вопросы, требования подробностей, предложения о сотрудничестве от местных аналогов свадебных организаторов – все это сыпалось непрерывным потоком.

Наверное, нужно было немного подождать, осмыслить все самим в этом нашем маленьком, хрупком, только что родившемся счастье. Выждать хотя бы день, но я не смогла удержаться.

– Боже мой, – пробормотала я, листая бесконечную ленту сообщений, сидя в постели рядом со все еще спящим Элианом. – Я знала, что у меня большая аудитория, но это...

Элиан сонно приоткрыл один глаз, его рука потянулась ко мне, обвивая за талию и притягивая обратно в тепло его объятий.

– Что случилось? – прохрипел он, голос был еще хриплым от сна, и этот звук делал что-то непристойное с моим сердцебиением.

– Нас поздравляют примерно десять тысяч человек одновременно, – объяснила я, показывая ему зеркало. – И это только за ночь. Боюсь представить, что будет, когда остальные проснутся.

Он нахмурился, и я увидела, как в его глазах начала появляться та знакомая нотка паники.

– Эй, – я быстро отложила зеркало и повернулась к нему, целуя в губы мягко и успокаивающе. – Дыши. Все в порядке. Мы справимся с этим. Просто отложим зеркало на какое-то время, хорошо? Дадим себе передышку.

Он кивнул, его напряжение постепенно спадало под моими прикосновениями, и он зарылся лицом в мои волосы, обнимая крепче.

– Как ты это делаешь? – пробормотал он.

– Что именно?

– Успокаиваешь меня. Одним прикосновением, одним словом. Раньше мне требовались часы медитаций и ритуалов, чтобы справиться с приступом тревоги, а ты просто рядом, и все становится проще.

– Магия любви, дракоша, – пошутила я, но в моем голосе прозвучало больше нежности, чем я намеревалась вложить.

– Возможно, – он поднял голову и посмотрел на меня. – Самая могущественная магия из всех существующих.

Во-вторых, Элиан действительно начал работать над своими фобиями. И это было одновременно трогательно и местами комично наблюдать.

Например, однажды утром я спустилась к завтраку и обнаружила его стоящим посреди парадного зала, уставившимся на вазу с цветами, которую я вчера переставила с левого столика на правый просто потому, что мне так захотелось.

– Элиан? – окликнула я осторожно. – Ты в порядке?

– Да, – ответил он, не отрывая взгляда от вазы. – Я пытаюсь не переставить ее обратно.

Я подошла ближе и увидела, как его руки сжаты в кулаки, костяшки побелели от напряжения. На его лице проступил легкий пот.

– Дракоша, – я осторожно коснулась его руки. – Все нормально. Если тебе некомфортно, можешь переставить ее обратно.

– Нет, – он упрямо мотнул головой. – Это просто ваза. Просто цветы. Они стоят в другом месте, и от этого мир не рухнет. Долина не погрузится в хаос. Мой замок не развалится. Это всего лишь ваза.

Он произносил это как мантру, и я видела, как он борется с собой, с каждым вздохом заставляя себя принять эту маленькую, незначительную для всех остальных людей, но монументальную для него перемену.

– Ты невероятный, – прошептала я, и он удивленно посмотрел на меня.

– Я стою здесь уже двадцать минут, пытаясь смириться с переставленной вазой, – возразил он с горечью. – Это жалко, Вика.

– Это героично, – поправила я твердо. – Ты знаешь, сколько людей даже не пытаются работать над своими страхами? Просто живут с ними, позволяют им управлять каждым аспектом своей жизни. А ты сражаешься. За нас. За наше будущее.

Он выдохнул, и его губы изогнулись в слабой улыбке.

– У тебя всегда найдутся нужные слова.

– Один из моих многочисленных талантов, – усмехнулась я, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его. – А теперь пойдем завтракать. Марта приготовила те самые булочки с корицей, которые ты любишь.

Маленькие победы. Каждый день – маленькая победа.

В другой раз я обнаружила его в библиотеке, сидящим в кресле с книгой в руках, но совершенно не читающим. Он просто смотрел на противоположную стену, где я вчера повесила одну из картин, найденных в западном крыле – яркий, взрывной пейзаж заката над горами.

– Привет, – я плюхнулась в кресло рядом с ним. – Что думаешь о картине?

– Она... – он помолчал, подбирая слова. – Она асимметрична. Цвета не сбалансированы. Мазки нанесены хаотично, без видимой системы.

– И? – подбодрила я.

– И... – еще одна пауза. – И она прекрасна. Я смотрю на нее уже полчаса и не могу оторваться. Она заставляет меня чувствовать что-то, чего я не чувствовал очень давно.

– Что именно?

– Свободу, – просто ответил он, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на удивление от собственного откровения. – Когда я смотрю на нее, я не думаю о правилах или порядке. Я просто... чувствую.

Я протянула руку и переплела свои пальцы с его.

– Прогресс, – прошептала я, и он кивнул, сжимая мою ладонь.

Конечно, были и откаты назад. Дни, когда что-то шло не так, и он снова замыкался в себе, когда малейшее отклонение от привычного распорядка вызывало у него тревогу, от которой он бледнел. Но теперь, в отличие от прошлого, он не бежал от этого. Он говорил со мной. Позволял мне помогать.

Однажды он сорвался, когда одна из служанок случайно разбила его любимую чашку – белоснежную, идеальной формы, из которой он пил чай каждое утро. Я услышала его крик из своих покоев и помчалась на кухню, где обнаружила бледную как полотно Грейс, сжавшуюся в углу, а Элиан стоял посреди осколков, дрожа от ярости и отчаяния одновременно.

– Элиан, – я осторожно подошла, стараясь не наступать на осколки. – Дракоша, посмотри на меня.

– Она разбила ее, – его голос был странным. – Больше ста лет эта чашка стояла в шкафу, каждое утро я пил из нее, и это было частью ритуала, частью порядка, и теперь...

– Теперь ее нет, – закончила я мягко. – И это ужасно, я понимаю. Но Грейс не сделала это специально. Это была случайность. И я знаю, как тебе тяжело с этим справиться, но нам нужно дышать, хорошо? Глубокий вдох.

Я показала пример, преувеличенно вдыхая, и он, после секундного колебания, повторил.

– Еще один, – настояла я, и мы дышали вместе, пока его дрожь не начала стихать.

– Прости, Грейс, – наконец выдавил он, не поворачиваясь к сжавшейся в углу женщине. – Я не хотел кричать. Это не твоя вина.

– Н-ничего, милорд, – пролепетала она, все еще бледная. – Я так сожалею...

– Иди, – попросила я ее мягко. – Все в порядке. Я останусь с ним.

Когда Грейс поспешно ретировалась, я обняла Элиана, не обращая внимания на осколки под ногами.

– Ты справился, – прошептала я ему. – Ты сорвался, да, но потом взял себя в руки и извинился. Не превратился в дракона и не разрушил половину замка. Это огромный прогресс, дракоша.

– Не похоже на прогресс, – пробормотал он, но его руки обвились вокруг меня, цепляясь, как за спасательный круг.

– Поверь мне, это так, – заверила я. – Год назад ты бы просто разнес все к чертям и потом заперся в своих покоях на неделю. Сейчас ты извинился через две минуты и позволил мне тебя обнять. Если это не прогресс, я не знаю, что им является.