Текст книги "Полуночная невеста (СИ)"

Автор книги: Лина Алфеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Мне следовало насторожиться и расспросить парня поподробнее, но я опасалась забыть инструкции, так что поспешила на поиски комнаты. На последнем “сером” этаже повернула направо, и в конце коридора нашелся вход в башню. Десяток ступеней привели меня в гостиную с овальным столом в центре комнаты и пятью нишами, расположенными по кругу под арочными окнами. В них стояли узкие письменные столы. На одном обнаружился мой рюкзак, на стуле висело пальто. Кто бы ни перенес мои вещи из беседки в парке, он не сомневался, что я отыщу отведенную для меня комнату.

Из гостиной вела еще одна винтовая лестница. Я поднялась на новый пролет с двумя дверьми. Хотела толкнуть наугад, но она распахнулась сама, явив темноволосую девушку в очках. Ее одежда заинтересовала меня больше, чем лицо. Узкую серую юбку девушки дополнял жилет из серой ткани, на груди была вышита эмблема академии. Вспомнилось название части замка общей для всех факультетов.

Потрясающе! Мечтала поразить всех нарядами монашки Небесного ордена, а тут мышиный цвет в ходу.

– Полуночная невеста? –  Девушка поправила очки на переносице и с интересом уставилась на меня.

– А есть варианты?

– Ты можешь оказаться служащей из прачечной. У нас белье на кроватях уже месяц не меняли, – с лету обозначила размах бытовой проблемы моя будущая соседка.

– У вас есть слуги, которые умеют проходить через магические двери? – тут же уточнила я.

– Да, верно. Что-то я размечталась. Таких нет. Замок только для магов. Нанет, маг-бытовик. Делю комнату с целительницей из Дарипорта. Там…  – Нанет махнула на соседнюю дверь. – Комната парней. Тоже бытовики.

– И Хван Тагори был из бытовиков? – тихо уточнила я.

От мысли, что из-за меня кого-то выгнали, до сих пор было не по себе.

Нанет от моего вопроса заметно смутилась, а потом кивнула:

– Мы все, кроме Сандры, выпускники дар'аланской школы бытовой магии. Теперь проходим переподготовку. Я специализируюсь на защите от проклятий. А Сандра, учится созданию целебных татуировок. А ты тут чем будешь заниматься?

Забвный вопрос, учитывая, что я не маг. А сосудам, видимо, учеба без надобности. Вот так живешь и не подозреваешь, что ты одним своим присутствием можешь нейтрализовать Тьму. Или не только присутствием?

Так некстати вспомнились мои ночи с Рейном, когда он в беспамятстве хватал меня за руки и словно тянулся к источнику тепла. Тогда мне казалось, что всему виной рана, нанесенная ледяным лаару, но теперь я уже не была так в этом уверенна. Я помогла Рейну задействовать магию, чтобы укрыться от дознавателей, а потом он с моей помощью сумел отменить свои же чары невидимости. Рейн утверждал, что я повышала его концентрацию. Интересно, целовал он меня тоже ради ее улучшения?

– Не выбрала пока? – Нанет понимающе хмыкнула. – Сама такая же была. Ты лучше обратись к жениху. Он подскажет, какие предметы потянешь.

Ага! Конечно! Если попрошу Рейна помочь, то с его легкой руки у меня в расписании появится дуэльная магия или нечто настолько же подходящее для девчонки из Низины.

– Спасибо. Я подумаю. А заселяться мне куда?

– О! У тебя отдельная комната. – Нанет махнула куда-то вверх.

Только тогда я заметила ещё одну лесенку из пяти крутых ступеней.

Ого! Кажется, сосудам положено ютиться на чердаке башни. Хэх! Все лучше, чем ночевать в беседке или под розовым кустом.

***

Нанет заверила, что защита комнаты уже настроена на мою ауру и впустит как хозяйку, едва я назову свое имя. Так я очутилась в небольшой, но светлой комнатушке. Выглянув из окна, почувствовала себя на вершине мира. Отсюда открывался потрясающий вид на замок академии, построенный в виде трезубца. “Серая” общая часть переходила в корпуса для трех основных факультетов, меж собой эти “зубья трезубца” соединялись крытыми галереями, а от башенок тянулись подвесные мостики. Один такой вел к крошечному балкончику под моим окном.

Понятно, ночевать придется без свежего воздуха.

Я закрыла окно на щеколду, а потом занялась разбором пожиток. Одежду аккуратно развесила в шкафу, расческу и зубную щетку отнесла в ванную комнату, а вот письменные принадлежности складывать оказалось некуда. Не в сундук же совать? Да и отсутствие в комнате стола и стула прямо-таки намекало, что заниматься вольнослушателям полагалось в общей гостиной. Заодно вспомнился шкафчик на стене над столом…

Я спустилась в гостиную, чтобы пристроить тетради и письменные принадлежности, и обнаружила на моем столе свиток, которого раньше тут не было.

Стоило мне прикоснуться к свитку, как он развернулся, и раздалось наставительное: "Выбирайте с умом и в соответствии с финансовыми возможностями". А дальше в свитке значилось:

Курс общей магии  – пятьдесят с. с.

История магии – тридцать с. с.

Спецкурс универсальной магии – сорок с. с.

Нет, эти маги вконец охамели!

То что "с. с." обозначало серебряные сольты, я уже догадалась. Не понятно было, как вольнослушатели вообще с такими расценками здесь учиться умудрялись. Потому что цены на теоретические курсы хоть и были кусачие, но разумные, но отдавать сто пятьдесят серебра за то же зельеварения, это ж никакого здоровья не хватит. Да первой ночью собственная жаба придушит!

Я печально опустила взгляд в конец свитка. Если и пугаться, то с размахом! И замерла, не веря своим глазам:

Магия рун – бесплатно.

Небесные твари – бесплатно.

Дуэльная магия…

Нет, эту я и с доплатой не выберу. Мне еще пожить охота, в идеале три месяца в этой проклятущей академии продержаться, изображая то ли невесту, то ли сосуд, то ли еще какую неведомую зверушку.

Но я справлюсь! Вот всем назло справлюсь!

Поживу тут до Новогодья, а потом домой в лавку к книгам, метле и чайному сервизу.

При мысли о доме на сердце сделалось так тяжело, что хоть плачь. Распускать сопли я не стала. Вместо этого схватила перо и начала отмечать предметы, которые собиралась посещать как вольнослушательница ВАДа.

Глава 11

Нанет подсказала, что свиток нужно отнести в канцелярию, там же можно было оплатить выбранные предметы.

История магии – тридцать серебряных сольтов. Даже не медных, а серебро! Я заработала на Полуночном балу намного больше, да и лорд Игельтейр пообещал мне приличную сумму по истечении месяца, но, отправляясь в Дар’Алан, я не ожидала, что мне тут придется тратиться. Так что да, моя жабка медленно издыхала в муках.

В канцелярии меня принял сухенький старичок в очках. Просмотрел свиток и убежал в соседнюю комнату, как выяснилось за другими очками. Сменив окуляры, он снова изучил галочки, расставленные мной рядом с названиями предметов.

– Мисс Лаори, а адепт Игельтейр в курсе вашей учебной программы?

– Рейн лично ее одобрил, – нагло соврала я.

Понятное дело, что для меня “магия рун” и “небесные твари” останутся чудом до конца не изведанным, так ведь и платить за него не придется. А на халяву как говорится...

– Раз уж жених в курсе, то вот… – Старичок от души бахнул по свитку печатью, а потом прямо в стене появилось окошко, в котором и исчез мой свиток.

Стена слопала бумагу, а взамен отрыгнула ящичек с книгами: толстеньким томиком "истории магии" и две жалкие брошюры по тварям и рунам.

Ну понятно, халява, она и в магической академии та еще скупердяйка. Еще и старичок распереживался, как же я такая слабенькая учиться-то буду, заклинал, чтобы я без жениха к учебникам не притрагивалась.

А вот этому захватывающему действу я и собиралась посвятить остаток дня. Потому что книги уже сами по себе были чудом. "История магии" в серебристом кожаном переплете так и льнула к пальцам, а как она пахла! Не кожей, не дешевым клеем, не типографской краской, а грозой… И чудилось мне, что по серебристой обложке пробегают змейками молнии.

В гостиной в этот раз было полно народу, кажется, со мной пытались познакомиться, но я лишь отмахнулась:

– Не сейчас.

А потом была темнота комнаты, которая и не помеха вовсе, когда так тянет вот к конкретной книге, и пахнет она до того замечательно, что голова идет кругом, а в лицо бьет ветер…

Книгу у меня вырвали из рук до того нагло и неожиданно, что я и возмутиться не успела. Перед глазами возникла перекошенная зеленоглазая рожа с искривленными в насмешке губами. Явно гадость ляпнуть собиралась. И лучше бы озвучила ее, вместо того чтобы прижаться ко мне наглым, горячим ртом. Кажется, я пиналась, а еще кусалась, потому что почувствовала привкус крови на губах. Не своей. И обидно было дико, что этот гад белобрысый так не вовремя полез со своими поцелуями.

– Беда с тобой, Худышка, – шипел Рейн уворачиваясь от моего кулака.

– Книгу верни! – выла я.

– Скажешь “да” верну, – глухо и как-то обреченно произнес он.

– Да…

И моего пальца касается что-то прохладное, а этот гад не унимается и требует:

– Еще раз скажи. Скажи мне "да", Айрин Лаори.

– Да! – взвыла я, потому что книга замаячила у меня перед носом, а все равно фиг достанешь.

И тогда Рейн заговорил, быстро, скороговоркой, словно бабка-ведунья обряд совершающая. А голос у него был красивый, тягучий, и хоть я ни слова не поняла, но так бы и дальше слушала. И на сердце вдруг стало так тепло и хорошо, словно буря улеглась, прошла стороной, оставив странное ощущение чего-то нового и неизведанного.

Бух!

Это мне на грудь упал учебник.

– Изучай дура, – неожиданно зло произнес Рейн.

– Почему дура? Дуры книг не читают, – вполне справедливо обиделась я.

На что Рейн помянул темнохару и хрызов, которые с ней спаривались всей стаей и по очереди.

– Это противоестественно, – подумав, объявила я.

Учебник по истории магии взлетел в воздух и больно шлепнул меня по лбу.

– Вот что противоестественно! Когда глупые пустышки нос в магические книги суют и последние мозги потерять рискуют!

Я растерянно потерла глаза и тут только начала понимать, что охватившее меня ощущение обретения величайшего чуда было неправильным. Подобное я уже испытывала в особняке мадам Салис, когда во время испытания нашла зачарованные часы.

– Эти книги с секретом? – Я обхватила себя руками, чувствуя странный необъяснимый холод, растекающийся по венам.

– Зачарованы на ускоренное прочтение и быстрое запоминание информации магами. Магами, пустышка? Дошло?

Я мотнула головой.

– Ты сказал, что теперь я смогу изучать учебник.

– А еще я сказал, что ты дура.

И вот это оскорбление стало последней каплей. Просто почувствовала такую горечь, что к горлу подкатила тошнота. Несправедливость ранит сильнее обычного удара.

– И верно… Дура я. И знаешь почему? Да потому что пожалела тебя убогого! Надо было сразу вызвать целителя и избавиться!

– Ты не смогла бы… – Тихо произнес Рейн. – Ты слишком добрая.

Знала бы чуть хуже, сочла бы, что ему совестно. А Рейн тем временем взял с кровати покрывало и набросил мне на плечи.

Я подхватила мягкую, ворсистую ткань, прижала к груди и тут только заметила на пальце кольцо. То самое с зеленым камнем, что я бросила Рейну под ноги.

– Твой читательский билет. И стремянку можешь тоже больше не искать. Магические двери тебя пропустят.

Я поглаживала кольцо, обхватившее мой палец, и не понимала. Оно же сразу было у меня, но не помогло миновать серую завесу на парадном входе.

– Артефакт всего лишь побрякушка без должной активации, – пояснил Рейн.

Я снова захлопала глазами, хотя внутри все сжалось от понимания, а в голове снова звучало требовательное: "Скажи мне да, Айрин Лаори".

– Ритуал помолвки начат, но не завершен. Не дрожи, Худышка, ничего необратимого не случилось.

– Теперь ты будешь делиться со мной магией.

– Как и предполагалось, – Рейн скривился как от зубной боли. – Отец всегда добивается желаемого.

– Твои родители давно меня отобрали. Поэтому ты и пришел ко мне. Так Рейн? Ты воспользовался мной, чтобы исцелиться.

– Бр! Только не делай из меня вайши,  крадущую жизненную силу. Я не откусил от тебя ни кусочка… – Рейн замолчал, видимо, решал, что мне можно рассказать. – Я двуединый маг, Лаори. Мне отзывается и Жизнь, и Тлен. Но под влиянием Тьмы, Тлен становится сильнее, и он… подавляет. В том числе и природные способности. Ты мой идеальный сосуд. Я могу накачать тебя магией, но потом она постепенно вернется обратно. Вот для чего ты здесь. С приходом зимы Тьма станет сильнее, а с ней и моя собственная разрушительная сила Тлена. Предполагается, что перед инициацией, я передам тебе часть своей разрушительной магии, чтобы она не мешала ритуалу. Потом я войду в силу и заберу отданное на хранение.

– Звучит странно, но не особо страшно.

– А зря… – Внезапно Рейн оказался так близко, что я снова ощутила запах свежескошенной травы. – Ты должна бояться магов, готовых использовать тебя в своих тайных ритуалах.

Зловещий шепот Рейна заставил меня захлебнуться от ужаса, я вдыхала воздух, но он не поступал в легкие, а по телу разливалось оцепенение.

 – Вот теперь я вижу правильную реакцию, Худышка. Отец навязал тебя мне. Но мы должны придумать, как его обмануть. Предлагаю договориться: ты пробудешь в академии неделю, а потом вернешься к себе. Отцу скажу, что мы не сошлись характерами, а наставники подтвердят, что ты совершенно безнадежна в плане учебы. Поверь, так будет лучше для всех, – Рейн смотрел на меня так ласково, с таким участием, что понемногу страх отступал, и вместе с тем возвращалась способность рассуждать трезво.

Где гарантии, что отец поверит этим объяснениям? Не сошлись характерами? Да если бы это играло хоть какую-то роль, я не стала бы невестой Рейна!

Я уже имела несчастье общаться с лордом Игельтейр. Если его сын походил на снежный ком, катящийся с горы, то сам лорд был лавиной. Он не позволит себя провести, и если ему покажется, что мы хотим его обмануть, то пострадает дядя Ладар.

– Я сегодня оплатила курс “Истории магии”. – Заметив, что рука Рейна дернулась к карману, покачала головой. – Нет, Рейн, деньги я не возьму. Не все в этой жизни можно купить.

Собиралась сказать, что жизнь и здоровье дяди Ладара для меня бесценны, как взгляд парня сделался колючим:

– Хочешь стать моим сосудом, Лаори? – Рейн наклонился так близко, что теперь я ощущала его дыхание на своих губах.

И как и раньше меня охватило ощущение узнавания, оно окутывало уютным коконом, рядом с Рейном мне было так спокойно и уютно, а перед глазами мелькали воспоминания, живые, яркие, на мгновение я перестала понимать, где прошлое, а где настоящее. Рейн меня не касался, но я уже чувствовала его руки на своих плечах, а губы горели от сладости поцелуя. Наваждение какое-то!

– Хочу закрыть глаза, а потом открыть и обнаружить, что все это дурной сон.

– Это кошмар, Худышка. Наш личный кошмар на двоих. Видят пресветлые духи, я всеми силами старался этого избежать. Я сделал все, чтобы родители согласились тебя заменить…

– Ты не хотел, чтобы я была твоим сосудом? – Рейн поджал губы и кивнул. – Но почему?

Глупый вопрос. Я же из Низины! Ничего не смыслю в магии и…

– Вот поэтому, Худышка. – Рейн замер, согревая мои губы своим дыханием. – Чувствуешь? Что-то волшебное…

И я кивнула, потому что понимала, что он хотел сказать. В присутствии Рейна я ощущала пьянящую слабость и необъяснимое притяжение, порождающее странные, пугающие желания. Хотелось запустить пальцы в его волосы, прижаться к груди и...

Рейн наклонился еще ниже, мазнул своими губами по моим и замер, словно прислушиваясь к рваному ритму биения своего сердца.

– Это все фальшивка, Лаори. Ты не в моем вкусе. Окажись ты рядом год назад, я бы даже на тебя не посмотрел. А теперь я вижу твой образ, стоит мне закрыть глаза, слышу во сне твой голос. – Он произносил слова с горечью, зло, глаза Рейна потемнели, утратив свою изумрудную зелень. – Хорошо, не неделя, а два месяца. Ты пробудешь здесь до Новогодья, я пройду инициацию, а потом ты уберешься из моей жизни.

Да, именно это и говорил мне лорд Игельтейр. Я должна буду помочь Рейну, а потом буду свободна, словно ветер. Одна услуга, один контракт.

– Хорошо, Рейн. Только у меня есть свои условия. – Белобрысые брови удивленно поползли вверх. – Я понимаю, что никогда не стану равной, а твои друзья никогда не примут меня в свой круг. Да и не нужно мне это, но я требую от тебя уважения. Ты сам знаешь, что я здесь не по своей воле, но я не позволю тебе отыгрываться на мне за выбор отца. Если хочешь плюнуть ему в лицо, ты знаешь, где его найти. Плевать в себя я не позволю.

И снова в комнате стало так тихо, что я слышала, как кровь стучала в висках.

– Условия? Ты ставишь мне условия, Лаори? – обманчиво мягко поинтересовался Рейн. – Никаких условий, Худышка. Ты будешь вести себя, как невеста, достойная мага рода Игельтейр, и следовать моим инструкциям. Только так мы сможем выпутаться из сложившейся ситуации с минимальным ущербом.

– Минимальным ущербом? – прошипела я, но Рейн даже не заметил моего возмущения.

Этот гад белобрысый стыдился меня! Отец навязал ему общество нищенки из Низины, и эта связь унижала благородного лорда. Вот поэтому он и не хотел впускать меня в академию! Надеялся, что я поброжу вокруг неприкаянным привидением, а потом вся в слезах и соплях отправлюсь домой.

Не на ту нарвался!

Я смотрела на парня, и хотя в груди до сих пор ёкало от одной его вида, но в внутри уже зарождалось и другое чувство: тяжелое, злое, давящее, подобно камню, что вешает утопленник себе на шею. Оно мешало дышать, но давало трезво мыслить, помогало собрать до кучи мозги, что превращались в кисель вблизи Рейна Игельтейр.

Несправедливость сжигала изнутри. Он же знал, что я всего лишь пешка, которую его отец насильно поставил на шахматную доску. Я рассчитывала на помощь, а получила...

– Из комнаты сегодня не выходишь. Пригоню к тебе кого-нибудь с подносом. А завтра… Завтра сам свожу в столовую. Потом у меня занятия, так что посидишь тут. После обеда погуляем по академии, – Рейн с сосредоточенным видом поскреб переносицу.

– Выгуляешь? – едко уточнила я, но кто бы заметил сарказм!

– Если станешь сидеть безвылазно в башне, решат, что я с тобой что-то сделал, – Рожу белобрысого так перекосило, словно ему за шиворот сунули дохлую жабу. – Так что нам придется бывать на виду. Но в академии ты будешь общаться только со мной, станешь послушной и беспроблемной. Все ясно, Лаори? Никакой самодеятельности. Никаких несогласованных поступков. Никаких внезапных всплесков женского любопытства.

– А занятия? Мне же нужно посещать лекции. Я сегодня выбрала предметы…

Рейн сжал мои плечи и заглянул в глаза:

– Да зачем тебе эти лекции? У тебя всего два месяца в ВАДе. Зачем тратить время на ерунду? Лучше читай книги. Ты же любишь читать? Я могу достать для тебя что-то попроще из программы начинающих магов, стану личным наставником. Ты моя невеста, никто не удивится,  если я займусь твоим персональным обучением. Только ты и я.

Проникновенный шепот Рейна пробирал до дрожи, или причина крылась в его близости. Рейн смотрел на меня с такой нежностью, что голова шла кругом. И было так просто ему довериться, согласиться на все условия, если бы не одно но…

Это гад белобрысый бросил меня в парке! А Лукас предупредил, что если я не появлюсь на учебе, то через неделю меня исключат. И Рейн прекрасно это знал! Сиди тихо – и я стану твоим личным наставником.

Каков герой! Благодетель хрызов! Хочет добиться моего исключения, а потом его отец заявит, что я саботировала договор! Нет уж!

– Не пойдет. Эти месяцы я проведу, как полноправная адептка ВАДа.

– Ты? Адептка? – Зеленые глаза округлились, как у жабы. – Да в тебе магии нет ни капли!

– Теперь есть, – Я помахала перед его лицом рукой, на безымянном пальце которой поблескивало серебряное кольцо с крупным изумрудом. – Я заключила сделку с твоим отцом. С ним, а не с тобой! Если что-то не нравится, жалуйся ему. Уволить меня может только лорд Артар Игельтейр.

– Бросаешь мне вызов, Худышка? Ты, я, книги. Только так. Это мое последнее предложение. Соглашайся, или помощи не жди.

Вот теперь Рейн Игельтерй показал свое истинное лицо. Вон даже рожу перекосило.

Я проглотила сухой ком в горле и прошептала:

– Не желаешь мне помогать – твое право. А вот я тебе помогу. Ведь у меня нет выбора. Но не обижайся, если в процессе меня стошнит!

– Так значит тебя от меня тошнит? – голос Рейна сделался тихим, как шорох ползущей змеи.

Он и сам сейчас походил на змея, готовящегося к броску: глаза прищурены, губы поджаты, на шее обозначились узлы мышц, и на лбу ближе к виску пульсирует крошечная венка…

Когда пол ушел из-под ног, я сочла, что это у меня закружилась голова, и лишь когда рядом раздался грохот, осознала, что это дрожала сама башня. Я бросила взгляд в окно и увидела, как сыпятся откуда-то сверху куски черепицы. Снизу вопили соседи, у них тоже что-то падало.

Землетрясение в академии магии на холме? Невероятно!

– Рейн, что за темнохара ползучая у вас тут творится? Рейн!

Я ткнула парня в плечо, а когда он не шелохнулся, то медленно обошла его и заглянула в лицо.

Его глаза снова казались полупрозрачными безжизненными льдинками, а белки потемнели до угольно-черного.

– Рейн, если ты хотел меня напугать, тебе это удалось.

Башня дрожала и кряхтела, как старое дерево, наборный паркет под ногами вибрировал, точно лед, готовый вот-вот треснуть под напором реки.

– Да ответь же ты хоть что-нибудь! И этих магов еще обучают искусству самоконтроля. Жалкие позеры!

Испуганно всхлипнув, я сжала лицо Рейна в ладонях и согрела его губы своим дыханием:

– Прошу тебя… Рейн, прошу.

А потом все-таки поцеловала. Поначалу маг не отвечал, казалось, что я касалась каменной статуи, но потом вдруг его ладони сжали мою талию, крепко прижимая к себе, а поцелуй сделался горячим, жадным. И в тот же миг темнота обрушилась на меня подобно приливной волне, закружила, увлекая во мрак. Я тонула в нем, отчаянно била руками и ногами, страшась сделать хотя бы вздох. Но стоило мне приоткрыть рот, как я ощутила, как в меня вливается нечто тягучее, похожее на яблочный сироп. Я плескалась в нем, мухой угодившей в паутину. Пыталась вырваться, но пила и не могла остановиться…

Удар о пол был полнейшей неожиданностью. Блестящий наборный паркет встретился с моим лбом, подарив незабываемый фейерверк искр из глаз, и увы магия тут была ни при чем. А потом меня словно куклу перевернули на спину и ослепили какой-то дрянью.

– Айрин, как ты? Как ты себя чувствуешь?

– Ненавижу магию! – с чувством выдохнула я.

Да что там, зло поорала, вызвав тихий смех идиота, из-за которого и начались мои беды.

Лоб пульсировал болью, точно шишка теперь будет. И это только первый день в академии, я и до занятий еще не добралась, а шишки уже собираю. Обидно, да.

Деликатнейший стук в дверь, заставил меня подскочить на ноги. Резко, шустро, что было не самым умным решением. В глазах потемнело, пришлось использовать белобрысого как подпорку. Кажется, я застонала, потому что Рейн подхватил меня на руки, усадил на кровать и только потом направился к двери.

– Не открывай!

– Если это тот гость, о котором я думаю, он не уйдет. – Рейн распахнул дверь, и словно сделался выше. Теперь он походил на змея, раскачивающегося перед броском. – Ого, Лаори, принимай поздравления, сам магистр Алар зашел посмотреть, как ты обустроилась.

В следующий миг Рейна смело внутрь комнаты. Магический удар был такой силы, что парня расплостало по стене, а потом не особо бережно поставило на ноги. Следом на пороге объявился мужчина в полосатом шарфе. Магистр Алар, с которым я уже сталкивалась у кабинета ректора. Заметив меня, маг замер, и от пристального взгляда глубоко посаженных глаз мне захотелось юркнуть под одеяло

– Как вы себя чувствуете, мисс Лаори?

– Лучше, чем он. – Я кивнула на Рейна. – Это было обязательно?

Вместо ответа мужчина подошел ко мне и снова принялся изучать. Не удержалась и зажмурилась. Теперь я наблюдала за происходящим из-под опущенных ресниц.

– Вам неприятно? – незамедлительно последовал вопрос. – Нет-нет, не открывайте глаза. Скажите, что вы сейчас чувствуете?

– Непреодолимое желание хлебнуть настойку от мигрени. У вас часом не завалялась?

– Увы, мисс. Я не ношу с собой аптечку. Впрочем, кое-чем я могу вам помочь. – Мужчина присел рядом на кровать, а потом пощупал мой лоб. Его ладонь оказалась горячей и сухой, а еще от ее прикосновения кожу покалывало иголочками. – Сон. Все исправит глубокий, целебный сон. Если позволите, то, как маг Грезы, могу таким поделиться.

Я посмотрела на Рейна. Тот стоял в двух шагах и точно ястреб следил за каждым движением магистра Алара: глаза чуть прищурены, руки сжаты в кулаки, а все тело казалось сжатой перед броском пружиной. Сейчас и не скажешь, что минуту назад он сполз на пол комком снега, который швырнули в стену.

– Хуже не будет, – нехотя признался Рейн. – Ты же не примешь мою помощь.

– Нет! – меня бросило в жар. Слишком свежи были воспоминания о том, как именно я лечила его самого от поцелуя ледяного лаару.

– Та я и думал, – губы белобрысого гада изогнулись в усмешке.

Предложенное магистром Аларом ему не нравилось, но и иного варианта у Рейна не было.

Вот уж точно, клин клином вышибают.

Глупая шутка, и сравнение тоже глупое, но я почувствовала, как уголки губ готовы изогнуться в улыбке. Пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы сохранить отрешенно-страдальческий вид.

– Хорошо. Я согласна, чтобы вы наколдовали мне сон.

Рука мага снова опустилась на мой лоб, шикарные брови слегка приподнялись, а на губах возникла загадочная полуулыбка.

 – Как пожелаете, мисс Лаори.

Когда я соглашалась на наколдованный сон, то не думала, что начну зевать в ту же секунду. Веки отяжелели, в мыслях появился туман, но я успела услышать резкое: “И как, адепт Игельтейр, все еще считаешь, что тебя не нужна помощь сосуда?” Ответ я не услышала, провалившись в черноту сна.

***

Привычка просыпаться засветло не подвела меня и сегодня. Я открыла глаза, когда небо за окном было сине-серое. Еще не обласканное золотистыми лучами, оно хранило прохладу ночи. Я подошла к окну, толкнула створку и вздрогнула, но не от холода, а от едва уловимого прикосновения. Словно легчайшее перышко мазнуло по щеке, спустилось к шее и замерло у ворота платья. Я посмотрела туда, где виднелись шпили башен над “зубьем” Жизни и Тлена. Рейн был там. Он меня видел, но я могла только догадываться, в каком из окон нужно его искать.

И это бесило!

Нет, такую роскошь, как плохое настроение, я позволить себе не могла. Сегодня мне предстояло много дел: знакомство со столовой, первые занятия и…  неприятности. Просто не будет, я не заблуждалась на этот счет. Вряд ли статус невесты Рейна оградит меня ото всех пакостей адептов ВАДа. Та же Аннабель постарается, чтобы я пожалела, что вообще сунулась в город магов.

Еще надо разобраться, что со мной творится. Выяснить побольше об этих сосудах. Намеки ректора Альварес напугали меня до дрожи, но отчего-то казалось, что магиана специально меня запугивала, словно, как и Рейн, мечтала спровадить домой.

Нужно найти магистра Алара и поговорить. И пусть кое-кто белобрысый изойдет ядом от злости! Я не буду сидеть в башне и ждать, пока он заглянет в гости, чтобы вывести меня на прогулку. Я не позволю превратить себя в марионетку.

Мой взгляд скользнул вниз по ухоженным лужайкам парка, покрытым газонной травой и каменными скульптурами, и внезапно наткнулся на свежее выкопанную яму, похожую на брошенное гнездо. Вчера на том месте из земли рвалась в небо упитанная горгулья. А сегодня куда он пропала? Улетела?

Я прижала пальцы к губам, чувствуя, как меня разбирает нервный смех.

Летающая статуя. Придумалось же такое.

Покачав головой, снова подняла взгляд к замку и вздрогнула, заметив краем глаза красное пятно.

Это была глиняная кружка, наполненная наполовину еще теплым чаем. Словно ее владелец недавно сидел на балкончике у моего окна, а потом его что-то спугнуло. Или кто-то. Неужели Рейн не поверил в искусство магистра Алара, поваливающего грезами, а лично сторожил мой сон?

***

Рейн

Мой план катился хрызу под хвост. Я рассчитывал, что Лаори помучается в академии день-другой, осознает, что ей тут нечего делать, и вернется домой.

В ВАДе ее ждали магически двери, особый рацион местной столовой, печати телепортации и пламенная нелюбовь адептов, которые и толковых вольнослушателей не переваривали, а тут почти пустышка, которую вынужден накачивать силой другой маг. Для них Лаори была воплощением убогости, по сути, инвалидом. Помимо этого мою невесту еще и блаженной считали. Голосила она похлеще проповедника в храме. Вся академия слышала.

Долбанный позор!

Уже только за это хотелось придушить ее голыми руками, но я сдержался и протащил Лаори сквозь магическую преграду. Думал, что накажет дуру и полегчает, куда там – стало только хуже. Магическая завеса отрыгнула пустышку, изрядно ее покусав. Аура девушки пульсировала алым от боли, а я себя чувствовал слизняком. Хотел извиниться, но зараза мелкая опять начала качать права и бесить. Пришлось запереть в комнате в надежде, что она угомонится, но я не учел, что ректор Альварес не захочет пустить ситуацию на самотек.

Не учел я и желание отца обеспечить меня сосудом. Лорду Игельтейр удалось запугать Худышку, и теперь она скорее сунется в пасть лаару, чем вернется домой. Куратор Алар считал точно также, советовал перестать выделываться и заняться самоконтролем. Конечно, магистр выразился грубее, но общий смысл был тот же: если я хочу помочь девчонке, должен обуздать свою Тьму.

Айрин Лаори не пострадает, если ей не придется меня спасать.

Минувшим вечером Худышка в очередной раз вытащила меня из глубокой задницы. Алар утверждал, что разрушительные последствия моего “тлена” почувствовала вся академия. На втором этаже зеленого крыла прогнили перекрытия, а в подвале “фиолетовых” лопнули новенькие трубы. Башню вольнослушателей пришлось срочно восстанавливать магией. Иначе бытовыки обязательно заметили бы изменения.

Изменения…

Они затронули не только меня. Зимой у всех адептов ВАДа случается сезонное обострение: ссоры, драки, бесконечные дуэли. Преподаватели ужесточают правила, а если потребуется, введут комендантский час.

Нас ожидала веселая зима.

Я поежился, отпил из кружки горячий сбитень и подул на озябшие пальцы.

Теперь я постоянно мерз. Неудивительно, учитывая дыхание лаару, навсегда поселившееся в моем теле. Моя собственная магия приглушила его влияние, но пробирающий до костей холод никуда не делся. Затаился, паршивец. Тьма тоже угомонилась и больше не пыталась что-то сломать или кого-то угробить.

Начинало светать. Я поставил кружку на пол и шагнул в комнату. Худышка спала, погруженная в магический сон. Такая хрупкая и беззащитная, но в то же время упрямая как мул. Она казалась мотыльком, упрямо летящим на огонь. Я не смог уберечь ее от участи моего сосуда, но сделаю так, чтобы ей больше не пришлось мне помогать. Чем быстрее я пройду инициацию, тем раньше мы оба выберемся из этого кошмара.