Текст книги "Полуночная невеста (СИ)"
Автор книги: Лина Алфеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Глупые детские мечты!
Повзрослев, я узнала, что за ажурной оградой Дар’Алана вместо добрых волшебников скрываются бездушные циники, которые и пальцем не пошевелят ради своих неодаренных соседей, если им это не будет выгодно. Жители Низины выполняли за магов всю грязную и сложную работу. Мы возделывали поля, разводили скот и гробили свое здоровье на мануфактурах и в рудниках. Магам ничего не стоило облегчить нашу жизнь, но они предпочитали наслаждаться своей за оградой, милостиво принимая то, что поставляла Низина в обмен на защиту.
Четыре из двенадцати месяцев, в сезон тварей, маги держали над нами магический купол, защищающий Низину от монстров. Они являлись из темного, так похожего на дым тумана, которого называли Завесой или Тьмой. Поздней осенью она наползала из-за гор, вместе с ней приходили и твари.
Полуночный бал – светский раут для сливок Дар’Алана и последний праздник перед началом сезона тревог, страха и смертей. Все взрослые маги и защитники города собирались в ратуше. Это был шикарный прием в честь четырех родов основателей города. Именно они изобрели купол, защищающий нас от Тьмы и ее тварей.
В Низине мы тоже праздновали Полуночье, последний мирный день осени, за городом всю ночь жгли костры и искрящиеся палочки. Люди танцевали и веселились, зная, что следующий повод для праздника появится не скоро.
Да, когда я повзрослела, Полуночный бал утратил для меня свое очарование. Я больше думала о том, что случится после него.
– Неужели ты, Тааши, мечтаешь о приглашении от Мадам? – С моих губ сорвался скептический смешок.
– Нет, я решила, что в этом году я отправлюсь в особняк без приглашения. Во время смотрин мадам Салис намечает дополнительных претенденток. Но если бы мне прислали приглашение… – Тааши мечтательно прикрыла глаза.
– Ты сначала с отцом поговори. Сразу узнаешь, что он думает и об Отборе и Полуночном балу.
– Уже говорила. Он не против. Давай вместе пойдем? Вдвоем будет веселее.
Внезапно наверху раздался грохот, заставивший Тааши испуганно вздрогнуть.
– Сквозняк что-то сбросил со стола. Потом проверю, – беззаботно отмахнулась я, хотя в груди все сжалось от тревоги.
Не мог же маг свалиться с кровати? А если так, то это хороший признак. Раз шевелится – значит живой!
Тааши умчалась к себе в аптеку. После окончания школы она осваивала нелегкое искусство создания настоек и целебных порошков. Школа Низины научилась нас чтению, счету и письму, познакомила с законами и устройством мира, а дальше все было в наших руках.
***
Рейн благополучно расправился с завтраком, а потом сумел встать и доковылять с помощью рамки до туалета. И тут я пожалела, что пощадила самолюбие мага и не оставила возле кровати горшок. Этот кретин безрукий умудрился сорвать кран на раковине. Чуть потоп мне не устроил! Пришлось объявить в лавке перерыв, перекрыть воду и вооружится разводным ключом. Дядя Ладар обучил меня всем премудростям, которые пригодились бы мне в хозяйстве, не делая скидок на то, что я всего лишь девчонка. А вот к встрече с заносчивым и раненым магом судьба меня не подготовила.
Я постоянно напоминала себя, что белобрысому плохо, что на больных не обижаются, но все равно, когда он раскритиковал мою стряпню, расположение комнат в доме и убогое водоснабжение, я не выдержала:
– Это все расплата за грехи!
Губы на высокомерной мине поджались, глаза недобро сузились, превратившись в щелки:
– Кто бы мог подумать, что ты, Худышка, такая грешница.
– А ты праведник? Да что такой сноб, как ты, знает о жизни? Вам магам не нужно напрягаться, чтобы провести воду в дом или разжечь огонь в камине! Вам не нужно горбатиться в поле. Вы не добываете руду в шахте. Вы вообще ничего не делаете! Живете, как паразиты!
Если я хотела смутить парня, то не на того напала, он только выдал презрительное: “Пф!”, и завалился на кровать.
Я же направилась к выходу, когда вслед прилетело:
– Жизнь бьет ключом. По голове.
Я крепко сжала в руке разводной ключ и медленно досчитала до десяти, а немного успокоившись, пригрозила магу, что если он не будет лежать смирно и еще что-нибудь сломает, открутит или разобьет, то я поднимусь и загрызу его качественнее виверны. Рейн меня удостоил еще одним пыфом, я же тихо порадовалась, что последнее слово осталось за мной, после чего спустилась в лавку и на несколько часов погрузилась в работу.
Сегодня заказов на письма не было, зато горожане заходили за книгами. С наступлением холодов хозяюшки Низины искали новые схемы для вязания или вышивки и активно интересовались рецептами компрессов и чайных сборов. Тоненькие брошюрки авторства аптекаря Лая, отца Тааши, разлетались как горячие пирожки.
Перед глазами встало бледное, осунувшееся лицо Рейна.
Надо бы зайти в аптеку и узнать, если у них какое-нибудь универсальное обезболивающее, которое могло бы помочь и нормальному человеку, и магу.
После трех часов пополудни поток покупателей иссяк, так что я вывесила на дверях табличку “перерыв” и поспешила наверх. И там меня ожидал сюрприз.
Мага в постели не было. Не оказалось его и в туалете. Я распахнула окно и высунулась из него по пояс, страшась увидеть распростертое тело.
– Пф! Чтобы разбиться, мне бы пришлось влезть на башню вашего магистрата.
Рейну явно полегчало, иначе стал бы он выпендриваться, сидя в моем кресле? Я приблизилась к нему, стараясь рассмотреть скрытого невидимостью парня.
Тщетно!
– А вчера ты не мог провернуть этот же фокус?
– Вчера не мог, – спокойно подтвердил он.
Слышала, маги специально тренируют выдержку. Она помогает им сплетать заклинания и с каменной физиономией говорить друг другу гадости.
Не знай я о ранении Рейна, никогда бы не подумала, что он прятал под рубашкой следы поцелуя ледяного лаару. А что если этот маг меня провел? Ведь умеют же маги создавать иллюзии.
– Сделай милость – покажись. Не люблю разговаривать с пустотой.
– Не могу. Проблемы с концентрацией. Тебе придется снова помочь мне, Худышка.
– Издеваешься? Хочешь, чтобы меня снова вырубило?
– Нет. В этот раз все иначе. Взаимодействие будет минимальным. Подойди к креслу. Мне тяжело вставать.
Надо же. А по голосу и не скажешь.
Я сделала осторожный шаг и вскрикнула, когда на запястье сомкнулись горячие пальцы. Слишком горячие!
– Пресветлый дух! Да у тебя лихорадка!
– Жар всего лишь один из побочных эффектов усиленной регенерации.
– Не слышала о такой…
– Естественно, ты же из Низины.
Сказало было так, словно я жила в дыре по другую сторону гор. Да, мой город был не таким красивым и изысканным, как Дар’Алан, но в нем была своя грубоватая красота. Я любила шум и пыхтение металлолитейной мануфактуры, шуршание станков в ткацких мастерских или ритмичное постукивание, доносящееся из окон обувной. По нашим улицам проносились кареты и омнибусы, запряженные лошадьми, а не наполненные магией мобили. Дар’Алан находился по другую сторону барьера, буквально на расстоянии вытянутой руки, и все же это было совершенно другой мир. Чужой мир, с которым я не хотела иметь ничего общего.
И вот же угораздило!
– Ближе, Айрин. Я не собираюсь к тебе тянуться. В этом кресле хватит места для двоих.
Осторожно я присела на подлокотник и зажмурилась.
И что мне нужно будет представить в этот раз? И почему рядом со мной у этого конкретного мага повышается концентрация? Если бы не рана, я сочла бы, что он меня клеит, рассказываете небылицы, чтобы потом…
Рейн дернул меня за руку, отчего я шлепнулась с подлокотника на сиденье. Рядом со свистом втянули воздух.
– У тебя слишком острые локти, Худышка.
– У меня и кулаки крепкие. Что ты вытворяешь? – прошипела я.
Руку, зажатую в кулак, тут же накрыли ладонью. Не иначе как Рейн испугался, что я его двину.
– Я предупреждал, что мне нужен телесный контакт.
– А я предупреждала, что не готова обниматься в одном кресле с малознакомым парнем.
– Пф! Мы спали в одной постели, а тут какое-то кресло, – как-то чересчур весело бросил Рейн.
– Уже шутишь? Значит, все не так уж и плохо, и ты уже можешь убраться из моего дома!
Ну вот, озвучила суть претензий, и сразу стало тихо. А вот сердце в груди наоборот забилось громче, да в целом как-то неуютно стало.
– Закрой глаза и подумай о том, что тебе очень хочется увидеть. О чем-то недоступном, но желанном. И не бойся, тебя не вырубит. Я только перехвачу то, что мне нужно.
– И что же тебе нужно? – вмиг насторожилась я.
– Тебе лучше не знать этого, Худышка.
Снова издевается! Вот как станет видимым, так и поговорим. Лавка закрыта на замок. Разве что Тааши заметит, что мой перерыв слишком затянулся. Если что, расскажу ей о едва не случившемся потопе.
Вот же темнохара ползучая!
Прикидываю, как обмануть свою лучшую подругу. И все ради чего? Чтобы криворукий маг смог отменить свое же заклинание.
– Ты думаешь о чем-то другом, – серьезно объявил он. – А должна сосредоточиться на том, что тебе хочется увидеть.
Я прикрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти лицо дядя Ладара, но вместо него в темноте проступили совершенно другие черты: прямой нос, высокий лоб и густые светлые брови. Я словно мысленно рисовала картину, малейшая новая деталь отражалась на образе парня, его лицо обретало знакомые черты, следом проступили краски. Если бы я была художником, то сказала бы, что моя картина ожила. Прямо магия какая-то.
Пальцы, сжимающие мой кулак, расслабились, а потом справа раздалось резкое:
– Faral.
Я открыла глаза и увидела конец темной ленты, она щелкнула в воздухе и растаяла, а с губ моего соседа сорвался сдавленный стон. Я повернула голову и вскочила на ноги, в горле застыл беззвучный крик. Рубашка на груди уже видимого Рейна была рассечена, и по ней расползалось красное пятно.
– Ну же, Худышка, ни в чем себе не отказывай. Изучай давай. Вот тебе плоть, а вот и кровь. Ты же хотела проверить мои повреждения на достоверность.
– Ты… Ты псих! – сдавленно пискнула я и вскрикнула еще громче, когда Рейн быстро встал на ноги и рванул рубашку.
Пуговицы мелким горохом посыпались на пол, но я смотрела не на них, а на стеклянную кожу парня. Под "толщей льда" на груди теперь растекалась кровь, она выступила и на губах Рейна, но он лишь вытер ее тыльной стороной ладони и хрипло произнес:
– Дыхание ледяного лаару не просто вымораживает плоть, оно изменяет ее, не дает регенерировать, пока живы чары, вьевшиеся в живые ткани вместе с его дыханием. Будь я обычным человеком или магом, которому откликается хрусталь, железо или грезы с кошмарами, я бы сейчас изображал ледяную статую в лазарете Дар'Алана. Но я маг Жизни и Тлена, я могу управлять своим телом, но некоторые заклинания сейчас даются мне с трудом. Теперь понятно, Худышка?
Я подумала и покачала головой. В зеленых глазах парня промелькнуло раздражение.
– Только не проси меня рассказать о воздействии пламени лааару на людей. Над этой загадкой до сих пор бьются умнейшие маги Дар’Алана.
– Нет, Рейн, меня интересует не небесные змеи лаару. Почему я? Почему ты пришел в мой дом?
Что во мне такого?! Как ты оказался в Сквозном переулке?
Мысли гудели в голове встревоженным роем. Я не верила в совпадения. Маги были не частыми гостями в Низине.
– Ты сама попросила меня о помощи. Что? Разве не помнишь? – Светлая бровь иронично приподнялась. – Могу создать для тебя иллюзию воспоминание.
– Нет! – Воскликнула я и против воли крепко зажмурилась. И знать не хочу, как я и мистер Ардж смотрелись со стороны. – Не нужно.
– Согласен. Хранить нужно лишь приятные воспоминания. – Рейн запахнул рубашку на груди и поморщился.
– Через дорогу есть аптека. Если ты скажешь, что тебе нужно…
– То, что мне нужно, в аптеке не достать.
– Какое-то особое лекарство?
Парень поманил меня к себе и, как только я приблизилась, склонился к моему уху:
– Всё верно, Худышка, мне нужно особое лекарство. Горячие котлеты для поддержания жизненных сил, жаркое, помогающее ускоренной регенерации, сочный бекон, чтобы разогнать в венах кровь. Детка, из тебя вышла паршивая хозяюшка, ты моришь меня голодом.
Назад я отскочила с такой поспешностью, что едва не перевернула стул, на котором стоял поднос с пустыми тарелками.
Мясо ему подавай! Совсем обнаглел, пусть радуется, что на улицу не выставила.
– Худышка, понимаю, мясо для тебя запретная тема, но можешь не бояться, я не привередливый.
Тихий, вкрадчивый тон мага заставил меня насторожится. Неужели он заметил, что мы стеснены в деньгах?
– Слышал, в Низине едят крыс, но в моем положении выбирать не приходится. Готов схарчить и маленькую мышку.
– Крыс?! Мы едим птицу!
– Хорошо, согласен на птичку, – покладисто согласился блондин, и все равно меня не покидало ощущение, что он издевался. – Побыстрее, есть очень хочется.
– Побыстрее не получится, у меня еще два часа работы в лавке.
Рейн сунул руку в карман брюк, вытащил бумажник и отсчитал купюры.
– Вот возьми. И запомни, я ем только горячее.
Рейн вложил бумажки в мою ладонь. Пресветлый дух! Он хотя бы знает, сколько стоит обед в харчевне? Да на эти деньги я смогу накормить весь зал еще и на пиво останется!
ГЛАВА 4
Ближайшая харчевня находилась в паре кварталов, но уже через час я была дома, а из сумки тянуло жареным мясом и тушеными овощами. Аромат был такой, что на меня прохожие оборачивались. Попробовать хотя бы немного. Там же целых три горшочка, жареная курица, копченый окорок и еще какие-то нарезки в деревянных коробочках. Если что-то отъем, Рейн и не заметит.
Зато я буду знать. Я же за эту еду не платила.
Когда я вошла в комнату, Рейн сидел в кресле и хмуро рассматривал стену. Зато цвет его лица меня порадовал. Ушла бледность, а со лба исчезла испарина. Неужто у него настолько хорошая регенерация?
Я украдкой взглянула на то место, к которому прилип взгляд мага. Вдруг и впрямь что-то интересное нашел? Но нет, всего лишь потемневшая от времени голубая краска на стене.
– Мясо, как и заказывал. – Я поставила сумку на пол.
– Хорошо. Теперь уходи.
Я крепко стиснула зубы, чтобы не выругаться. Этот нагломордый отсылал меня из собственной комнаты, как служанку.
– Сдача. – Я высыпала монеты на табуретку, но Рейн даже не шелохнулся.
– Эй, может, всё-таки врачевателя позвать? Мне дохлый маг в доме без надобности.
– Пошла вон! Сейчас!
На этот раз его глаза уставились на меня, однако сейчас в них не было яркой зелени, радужка мага потускнела, словно северный мох. Выглядело жутко. Словно дыхание лаару превратило глаза мага в две льдинки.
– Пресветлый дух…
– Да уберешься же ты когда-нибудь?
Внезапно меня подхватил порыв ветра, и не успела я и опомниться, как меня вышвырнуло из комнаты. Воздушная волна была такой силы, что отбросила меня на середину лестницы, а потом исчезла, швырнув на ступени. Я чудом ухватилась за столбик перил и не скатилась вниз. Край ступеньки больно впился в бок, чиркнул по бедру.
Пресветлый дух! Как же я ненавижу магов!
***
До самого вечера из моей комнаты не доносилось ни звука. Я закрыла магазин, приготовила ужин и немного поупражнялась в каллиграфии, когда тревога все же погнала меня наверх.
Вот и чего я дергаюсь? Нагломаг уже слопал все, что я ему притащила, и переваривает, ну или мучается от несварения желудка. Все-таки столько сожрать за раз, это ж никакого здоровья не хватит, а оно у него и без того не блестящее. В любом случае, чем бы Рейн сейчас не страдал, делал он это тихо. Значит, все в порядке. Надо завтра же спровадить его домой. Вызову карету, помашу платочком.
Отличный план!
Он рухнул, едва я заглянула в спальню.
Рейн так и не притронулся к еде, он все также сидел в кресле. Голова парня была запрокинута назад, руки свисали вдоль туловища.
Неужели он?...
Страх холодной глыбой ударил в грудь. К Рейну я бросила бегом, позабыв о сумке из харчевни, каким-то чудом перепрыгнула через нее в последний момент и неловко грохнулась на прикроватный коврик. Звук от удара коленей о дощатый пол вышел гулким, но маг даже не пошевелился.
Утерев выступившие на глазах слезы, я доковыляла до кресла, приложила дрожащие пальцы к его шее, нащупала пульс и чуть не получила разрыв сердца, когда внезапно он схватил меня за руку и притянул себе на колени.
– Я велел тебе убраться, Худышка.
– Эта моя комната, идиот! – Я ткнула его кулаком в плечо и сама поморщилась, когда с губ парня сорвался тихий стон.
Оттянув ворот рубашки, обнаружила страшную картину: прозрачный участок кожи разросся: он затронул ключицы и теперь подбирался к шее.
– Да, это я не планировал, – тихо выдохну он.
– Всё еще считаешь, что тебе не нужен врачеватель?
– Он мне не поможет, – тихо и как-то обреченно произнес маг.
Перед глазами встало лицо тети Клары, когда ее привезли домой. Она была похожа на ледяную скульптуру. Дыхание лаару превратило ее в кусок льда.
– Должен быть способ тебе помочь. Должен!
– И на что ты готова пойти, чтобы помочь мне? – Прошептал маг, и в комнате запахло свежескошенной травой.
Я сидела на коленях парня, который превращался в кусок льда, но сейчас этот лед был обжигающе горячим.
– Тебе нужна жертвенная кровь? – сипло выдохнула я.
– Что ты, Худышка, я же маг жизни, а не жалкий ритуалист. Мне кровь без надобности. Но я оценил твое щедрое предложение.
Рука Рейна легла на мое колено, слегка сжала его, и тут только до меня дошло.
– Я не эту кровь имела в виду! Пусти!
– А как же твое предложение? – Горячие пальцы обхватили мой подбородок, вынуждая повернуть голову.
Пресветлый дух! Это какая-то иллюзия? Льдисто-зеленые глаза парня мерцали в полумраке комнаты, словно светлячки.
– Это какая-то магия?
– Магия, Худышка. Древнейшая магия этого мира. Чувствуешь? Становится жарко. В груди так и жжет.
Я сделала вздох и вскочила на ноги. Рейн больше меня не удерживал. Лишь сидел статуей в кресле и смотрел с таким пониманием, что хотелось огреть его чем-нибудь тяжелым. А еще лучше – спуститься в ледник и сунуть себе за пазуху замороженный кусок сливочного масла. Кожу пекло, словно я обгорела на солнце. Я обхватила себя руками и крепко зажмурилась. Это ненастоящее ощущение, просто я всегда была слишком впечатлительной, вот и сейчас мне чудится, или же грубая шерстяная ткань натерла кожу. Надо переодеться, сбросить платье…
– Айрин, не бойся. Я не причиню тебе вреда, – на мои плечи опустились совершенно ледяные руки.
Я ощущала их холод даже сквозь ткань платья.
– Что тебе от меня нужно?
– Поцелуй. Всего лишь один поцелуй. Поделись со мной своим жаром, Айрин.
Рейн стоял совсем рядом, его дыхание было наполнено ароматом зелени, но моя шея покрылась мурашками от холода. Дыхание этого мага стало ледяным.
Поцелуй? Как такая малость может помочь тому, кого терзал холод ледяного лаару? Глупая магия! И просьба тоже глупая. Рейну давно надо было потребовать, чтобы я нашла для него экипаж, который умчал бы его в Дар'Алан. Ему была нужна помощь толкового врачевателя, а не поцелуи девчонки из Низины.
Рейн молчал, но иная тишина бывает громче слов. Казалось, маг даже дышать старается потише, чтобы меня не спугнуть. Он вел себя так, словно мой ответ был для него очень важен.
Всего лишь поцелуй. Нужно только прижаться к его губам и немного постоять…
Жжение в груди сделалось сильнее, я потерла саднящее место, а потом решительно развернулась и ткнулась в холодные губы Рейна. От удивления его глаза сделались еще больше.
Да, я не умею целоваться, но это же не повод так смотреть! Сам захотел, чтобы я его поцеловала, а теперь и не доволен.
Гадство!
Хотела отскочить, но ладони Рейна сомкнулись на моей пояснице:
– Не спеши, Худышка. Кажется, мне придется преподать тебе урок. Показать, что такое настоящий поцелуй.
– Рейн великий маг из Дар’Алана и мастер целебных поцелуев.
– Как скажешь, Худышка. Для тебя что угодно.
Поцелуй Рейна был со вкусом грушевого мороженого, такое же прохладный, освежающий и... непонятный. Мне всегда казалось, что поцелуй должен быть каким-то другим, но Рейн лишь словно пробовал меня на вкус. Его прохладные губы ласкали мои, то дотрагиваясь, то отстраняясь, им на смену приходило касание языка. Рейн лизнул мою нижнюю губу, а потом вдруг втянул ее в себя, и я охнула от волны жара прокатившейся по горлу, но Рейн не позволил мне отстраниться. Он обхватил мой затылок, с силой прижимая мой рот к своему, его язык раздвинул мои губы, скользнул во внутрь… И я застонала, потому что почувствовала, как жар, который был в моем теле, вливается в его горло. Маг пил его жадно, словно я была источником тепла, а потом вдруг замер, хрипло застонал и рухнул на пол.
Ик!
Я замерла, прижимая дрожащие пальцы к губам. Грудь больше не пекло, да и в целом все странные ощущения казались теперь словно ненастоящими. Будто бы они мне почудились, а вот маг, лежащий у моих ног, был более чем реален.
Пресветлый дух! Надо было позвать врачевателя!
***
К полуночи я окончательно убедилась, что Рейн ошибся. Глупый мастер поцелуев возомнил, что простое прикосновение губ способно растопить лед дыхания небесного змея.
Тупость!
Надо было сразу догадаться, что парень бредил, в таком состоянии он просто не мог рассуждать здраво.
Я опустила руку в воду, от которой поднимался жар, и поморщилась. Пальцы пекли так, словно я обварила их кипятком. В какой-то степени так оно и было. Чтобы хоть немного согреть мага, я делала ему горячие компрессы, обложила с боков грелками, а под ноги насыпала горячие угли.
Точнее, они были горячие с полчаса назад. Сейчас же в железной коробочке лежали потухшие черные камушки. Если бы сама из очага их не вытащила, ни за чтобы не поверила, что совсем недавно они были алыми. Вода в грелках тоже остывала. Казалось, тело мага забирало тепло за считанные минуты.
Вдобавок, этого гада белобрысого не получилось втащить на кровать. Пришлось сбросить матрас и одеяло на пол, но и это не помогало, парень мерз. Даже в беспамятстве он клацал зубами.
Ну и где эта хваленая регенерация магов, от которой у них жар и лихорадка?
Рейн замерзал заживо. Его губы побелели, а вокруг рта и носа появилась жуткая синева. А еще он дрожал так, что я притащила даже одеяло из комнаты дяди и свой зимний ватник.
Ещё бы помогало!
– Не вздумай умереть, идиот. Что я дознавателям скажу? – Я ухватила его за воротник рубашки и встряхнула.
Голова парня дернулась, а потом он внезапно открыл глаза и уставился на меня пустым, немигающим взглядом.
– Ты просто жрица милосердия, Худышка.
– Нет, я злая вайши. Высосу твою душу и свалю в туман.
Да, юмор вышел черный, но на такую реакцию мага я не рассчитывала. Он неожиданно серьезно посмотрел на меня и глухо произнес:
– Не поминай монстров ночью.
От его тона у меня мурашки по спине поползли, захотелось принести еще одну лампу из комнаты дяди, а еще зажечь все имеющиеся в доме светящиеся палочки.
– Да как же я теперь спать-то будут? Только и делаю, что на сон грядущий вспоминаю весь бестиарий из-за Завесы. – Видя, что Рейн не спешит улыбаться, я хмуро добавила: – Ещё инструкции будут?
– Слушай ветер и не доверяй туману.
Я нависала над Рейном, мои волосы касались его лица, а пальцы до сих пор сжимали его рубашку.
– Спасибо, что вытащила, – голос парня был сиплый, словно он съел очень много мороженого.
– Тебе лучше? Серьезно? – Я пощупала его лоб.
Тот вроде потеплел, хотя температурой кожи Рейн и сейчас походил на ящерицу.
Его губы изогнулись в подобии улыбки, а руки очутились на моей талии. В следующий миг я уже лежала на его груди, а пальцы мага перебирали мои волосы.
Как-то с опозданием я вспомнила, что в доме, кроме нас двоих, никого больше нет.
– Серьезнее не бывает. Но будет лучше, если ты не станешь орать или брыкаться.
– А что ты предлагаешь?
– Спать.
– Вот так? – тихо ужаснулась я.
– А в чем проблема? Вчера же спали. Я уйду, Худышка. Растворюсь в ночи без следа, как только поправлюсь. Никто и не узнает, что я был здесь. Дай только встать на ноги...
– Ты заботишься о моей репутации? Удивительно.
– Поверь, это меньшее, что я должен для тебя сделать.
– С чего это? Я же всего лишь бездарная пустышка из Низины.
Рейн резко перекатился на бок, опрокинув меня на спину.
– Худышка, не ной. Не велика честь родиться магом. Главное, что тут… – Он дотронулся до моей груди, а потом отдернул руку, словно обжегся.
Я и сама ощутила это прикосновение, оно обожгло меня даже сквозь плотную ткань платья. Я крепко зажмурилась, чувствуя, как кровь прилила к щекам. Надо же, когда я растирала его находящегося в беспамятстве, мне не было стыдно, а теперь хотелось провалиться сквозь пол.
– Спи, Айрин Лаори. Набирайся сил. Saral.
За эти два дня, он впервые называл меня по имени.
Моя последняя мысль, прежде чем меня накрыла темнота.
***
Мне все-таки пришлось отказаться от открытия лавки. Вчера вечером я умудрилась сильно обварить руки. Бред какой-то! Я рассматривала покрытые волдырями пальцы и даже не могла понять, когда же это я так обожглась. Рейн отводил взгляд и шептал, что ему очень жаль, а еще порывался поцеловать пострадавшие руки.
Совсем сдурел!
Так ему и заявила, а сама сбегала в аптеку. Отец Тааши долго вздыхал, с укором качал головой, слушая рассказ, как я нырнула обеими руками в чан с кипятком, а потом наложил противоожоговую мазь и забинтовал мои ладони. Обезболивающая микстура избавила меня от боли, но встречаться с покупателями не хотелось. Сплетни в Низине разносились быстрее ветра, и мне пришлось бы до вечера любоваться пришедшими поглазеть, как покалечилась племянница Ладара, которую в кои-то веки оставили одну по хозяйству.
Я прошмыгнула в магазин, повернула ключ в замке и прислонилась лбом к чуть шершавой двери.
Перевязку мне сделали бесплатно, но за мазь и микстуру пришлось заплатить. Еще и день торговли потеряю. А ведь мне так хотелось порадовать дядю хорошей выручкой.
– Это твои каракули?
Я поспешно обернулась. Рейн стоял возле моего рабочего стола и держал в руках блокнот. Тот самый, в который я перерисовывала руны из тоненькой брошюры, купленной на барахолке. Это книжица была из самого Дар'Алана. Я не понимала в ней ни слова, зато с затаенным восторгом срисовывала руны. Дядя не знал о моих "художествах", но я не сомневалась, что он их не одобрил бы.
– Я задал вопрос.
Тон мага мне не понравился. Рейн не спрашивал, а приказывал, он требовал, чтобы я немедленно ответила на его вопрос.
Пресветлый дух! Я даже радость от того, что этот гад сумел спуститься на первый этаж не испытывала.
– Не твое дело. – Я решительно приблизилась к парню. – Отдай! Это не твоя вещь.
– Верно, Худышка. Это не моя вещь, но она из моего мира. Ты хотя бы понимаешь смысл своих каракуль?
– Это руны!
Подпрыгнув, попыталась выхватить блокнот из его руки, но словно на каменную стену налетела, а потом беспомощно смотрела, как Рейн вырвал из блокнота мой последний рисунок. Это был рунический знак на весь лист, заштрихованный сложнейшим орнаментом из мелких символов, черточек и завитков. Да я шесть часов с этим рисунком провозилась! Под лупой каждый участок рассматривала, а потом копировала при помощи тончайшего пера. А этот придурок выдрал его из блокнота как нечто совершенно бесполезное. Если он его сейчас порвет, то я забуду, что больных и ущербных бить не этично!
Но Рейн не смял мой рисунок, он положил его на ладонь, а потом поднес к губам и прошептал:
– Frostal.
Ветер, ворвавшийся в магазин, принес хлопья снега, за считанные секунды пол замело так, что досок не стало видно. А снег все падал. Увидев белые комочки на книгах, я немедленно схватила метелку от пыли и начала счищать проклятущий снег.
И откуда только взялся? Вот же напасть! До Полуночного же бала снега не бывает!
Я привела в порядок корешки книг и только тогда метнулась к окну и замерла в растерянности. Оно было закрыто. С опозданием до меня дошло, что через узкое окошко столько снега никогда бы не намело.
– Ты! – Я наставила метелку на мага.
– Все еще считаешь свои каракули безобидными? – Белобрысый издевательски заломил пшеничную бровь.
– Считаю, что ты у меня загостился! Раз сумел спуститься, то и дальше дотопаешь!
Я шагнула к двери и была остановлена хмурым:
– Где она, Худышка? Где книга моего мира, из которой ты срисовывала знаки?
– Не твое дело, – процедила я сквозь зубы.
– Не мое, – подозрительно покладисто согласился маг. – О воровстве наших знаний жителями Низины принято доносить в магистрат Дар'Алана. Хочешь увидеть на пороге своей лавки гостей, Худышка?
– Хочу, чтобы ты наконец-то оставил меня в покое!
– Оставлю. Сегодня ночью. – И Рейн небрежно вскинул руку.
Я не сразу распознала в промелькнувшем предмете свой блокнот, лишь когда он упал в камин и его начали лизать языки пламени. Я бросилась к очагу, позабыв и о забинтованных руках, и о гаде, швырнувшем мои рисунки в огонь. И громко вскрикнула, когда меня внезапно ухватили за плечо, не дав нырнуть в камин.
– Пусти, гад! Пусти!
– Разве что у тебя помимо запасного комплекта рук есть еще и парочка запасных глаз.
Рейн еще и не договорил эту фразу, а мой блокнот загорелся, разбрасывая ярчайшие искры и угольки. На мокром полу сразу же появились грязные потеки, но не они ввели меня в состояние ступора, а вспыхнувший, подобно искрящейся палочке блокнот. Самый обычный блокнот, в котором я рисовала чернилами. Или нет?
– Наверное, бумага была пропитана каким-то специальным составом. Вот и кто только додумался использовать при создании блокнотов зажигательную смесь?
Я не ждала ответа и потопала в подсобку за шваброй и ведром, и уж никак не ожидала, что меня остановит тихое:
– Прости, Худышка. Я знаю, как больно творцам видеть гибель своей работы.
– Да что б ты понимал! – Резко обернувшись, наставила на Рейна указательный палец. – Я впустила тебя в свой дом, укрыла от дознавателей, а потом всю ночь возилась, чтобы не дать превратиться в ледышку. – А ты в благодарность чуть не испортил мои книги, сжег мой блокнот и насвинячил в магазине. Пресветлый дух! В жизни не буду иметь ничего общего с магами!
– Отличный план, Айрин Лаори, – медленно и как-то зло протянул Белобрысый. – Начни с того, что сожжешь книженцию, из которой ты перерисовала свои каракули.
– Не понимаю, о чем это ты, – процедила я сквозь зубы и отправилась в подсобку.
Когда я вернулась в зал с ведром и шваброй, то не поверила своим глазам: пол был чист, исчезли и влажные разводы на стенах, только в камине лежали черные хлопья сгоревшей недавно бумаги.
Я горько рассмеялась. Уж лучше бы Рейн вернул мне блокнот.
***
Я не поднималась в спальню весь вечер. В одиночку поужинала свежесваренной пшеничной кашей. Рейну ее не предложила, рассудив, что у мага запасы будут повкуснее моих. Но перед тем как отправиться спать в комнату дяди, заглянула в свою.
Рейн лежал на кровати, и даже из коридора было слышно, как клацали от холода его зубы.
