Текст книги "Полуночная невеста (СИ)"
Автор книги: Лина Алфеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
– Пришла позлорадствовать, Худышка?
– Прекрати меня так называть! – прошипела я.
– А как мне тебя называть? Не пустышкой же.
– Ха-ха… Очень смешно.
Я приблизилась к магу и без особых церемоний ощупала его лоб.
– У тебя в роду ящериц не было? – хмуро бросила я, предвкушая очередную веселую ночь с тазом кипятка и стремительно остывающими грелками.
– В моем роду были исключительно маги. Точно также как в твоем – только пустышки.
Вот и как можно быть таким противным?
Я спустилась на кухню, вскипятила воду и наполнила грелки водой. Когда вернулась, Рейн лежал неподвижно. Я решила, что он уснул, когда в полумраке комнаты раздался его тихий голос:
– Ты идеальный холст для создания иллюзий и наведения мороков. Над таким, как ты, смеются по другую сторону ограды.
Я впечатала горячую грелку в грудь Рейна и с удовольствием услышала, как он со свистом втянул воздух.
– Жрица милосердия спешит на помощь!
– Если хочешь помочь мне, то… – Рейн недвусмысленно похлопал пятерней по подушке.
– Я не собираюсь с тобой спать!
– Можешь прикорнуть в кресле и слушать всю ночь, как я клацаю зубами или улечься в другой комнате и гадать, не придется ли утром общаться с дознавателями и объяснять им, откуда в твоем доме дохлый маг.
Я закатила глаза к потолку и мысленно досчитала до десяти. Завтра же вызову этому недоумку экипаж!
Удивительно, но вскоре после того, как я пристроилась рядом с парнем на постели, он перестал дрожать. Прикасаться и проверять, похож ли он температурой тела на чешуйчатое, я больше не стала, да и Рейн вел себя тихо.
Проснулась я только на рассвете и, обнаружив, рядом примятое одеяло, решила, что Рейн отошел по нужде. Через полчаса я обнаружила открытое окно в комнате дяди. Белобрысый маг сдержал свое слово. Он ушел.
Рейн
Говорят, выжившие после поцелуя лаару могут праздновать второе рождение. Чистая правда. Два дня я был слаб, как новорожденный хрыз. Простейшие заклинания отнимали прорву силы, а в башке поселился туман. Хотя нет, с недавних пор в ней прочно обосновалось кое-что еще. Вернее, кое-кто. Стоило мне закрыть глаза, как я видел тощую темноволосую девицу, сжимающую в руках метлу, слышал жаркие обещания меня придушить, если я вдруг посмею сдохнуть в ее доме.
Потрясающая забота!
– Милорд, мне поправить вам подушку? – Врачевательница замерла в ожидании ответа.
– Нет, – Я прикрыл глаза, вызывая в памяти образ той, которая называла себя Айрин Лаори.
– Милорд, возможно, вы желаете выпить горячий настой.
– Ничего не нужно, – процедил я сквозь зубы, хотя тело утверждало обратное.
Проклятущая слабость накатывала подобно шторму. То я шагал по гребню волны и чувствовал себя всемогущим, то начинал тонуть и не мог сплести простейшее заклинание. Но волшебные снадобья не выход. Они никому никогда не помогали до конца. Только давали отсрочку. Лишившись своей силы, маг тянулся к дополнительному источнику. Вот только он был темным.
– Милорд, прошло уже два часа с тех пор, как вы…
– Пошла вон, – процедил я сквозь зубы.
Кровать подо мной дернулась, накренилась в воздухе, чуть не сбросив меня вниз, и стукнула ножками о пол. Что-то звякнуло на столе, а с полки, судя по грохоту, посыпались книги. Говорил отцу, что мне нужна пустая комната и матрас, но тот оставался непреклонен. Наследник рода не может ютиться в комнате без мебели, как какой-нибудь бродяга.
А вот и блистательный глава рода Игельтейр. Легок на помине. Но самое паршивое – девчонка исчезла, теперь перед моими глазами была лишь чернота.
– Ты напугал врачевательницу, Рейн.
Знай я отца чуть хуже, счел бы, что он стыдится моего поведения. Но нет, родителя волновало лишь то, что я опять сорвался. Магия вышла из-под контроля. Ещё один шаг в сторону Завесы. Сегодня я стал ближе к Тьме...
– Это ее проблема. Я сразу сказал, что не нуждаюсь в услугах врачевателей.
– Желаешь, отправиться в городской лазарет?
– Желаешь, чтобы весь город узнал, что наследник Игельтейров, не может обуздать Тьму?
Я все-таки открыл глаза и с разочарованием констатировал, что даже сейчас мне не удалось выбесить отца. Фамильное самообладание все еще оставалось при Айне Игельтейре, королевском советнике и первом мастере квартала Жизни и Тлена. Меня называли его юной копией и надеялись, что я пойду по стопам отца: блистательно закончу академию небесного огня и получу поводья и жезл погонщика лаару. Моя жизнь была расписана на десять лет вперед, но вот незадача: я начал подыхать, причем началось это задолго до того, как я попал под дыхание ледяного змея.
– Ты справишься, сын. После Полуночного бала все нормализуется.
– Сомневаюсь.
– А я нет.
Лицо отца оставалось бесстрастным, но в зеленых глаза промелькнуло самодовольство, которое всегда меня раздражало. Словно он знал больше меня, словно был на несколько шагов впереди…
– Мне доложили, что ты провел две ночи в доме потенциального сосуда. Рад, что вы поладили.
Задница лаару! Я же предпринял все меры предосторожности!
Никто не видел, как я выходил из книжной лавки, а смотритель врат Дар’Алана и ухом не повел, когда я проскользнул мимо него. Ни одна гребаная сигналка магического барьера не активировалась! Тогда как отец узнал, где я провел эти дни?
Стеклянные предметы на столе снова задрожали. Глубоко вздохнув, мысленно оборвал все нити заклинания, связывающие меня с объектами в этой комнате. Они сплетались сами, лишь стоило моим эмоциям выйти из-под контроля. Вот только при этом задействовалась не привычная сила, дарованная мне, как магу Жизни и Тлена, а Тьма…
Эта сила жила во всех представителях родов-основателей города. Тьма была нашим проклятьем и ценой, которую праотцы заплатили, чтобы отодвинуть Завесу, прогнать сизый туман за горы и даровать своим потомкам несколько лет покоя. Если точно, то пять лет.
Раз в пять лет, темнохарова стерва возвращалась, чтобы свести с ума магов, не прошедших инициацию. Всех магов из высоких родов, которым в этом году исполнялось двадцать пять лет. Обычная математика и никакой магии.
– Неужели вам с матерью было сложно заделать меня в другой год?
Мне все-таки удалось задеть отца. Он резко втянул в себя воздух, а в следующий миг мое горло обхватила невидимая рука, она вздернула меня вверх и встряхнула так, что в глазах потемнело.
– Неблагодарный щенок! Ты не знаешь, чего твоей матери стоило…
Дверь в комнату со стуком распахнулась, и раздался визг такой силы, что у меня чуть голова не лопнула. Да, голос у мистрессы Игельтейр был такой, что обычное стекло не выдерживало. С мрачным злорадством я уловил звон разлетевшегося вдребезги графина и каких-то склянок, которые притащила с собой врачевательница.
Меня швырнули на кровать. Удавка исчезла, но я продолжал лежать с закрытыми глазами. Довести отца я хотел, но мать пугать не собирался.
Задница темнохары. Вот же обложался!
– Рейн, мальчик мой, надеюсь, ты чувствуешь себя лучше, – в холодном, чопорном голосе матери не было и намека на недавнюю истерику.
Мистресса Игельтейр умела переключать свои эмоции буквально щелчком пальцев. В детстве меня это пугало, повзрослев я начал считать ее искусным манипулятором, но правда оказалась еще невероятнее: мать была искренней всегда. Еще минуту назад она порывалась разнести все вокруг, а но сейчас перед мной была безупречная светская дама, прекрасно владеющая собой.
Я сел на постели.
– Не стоило беспокоиться, мадам. Уверяю вас, я чувствую себя лучше, чем другие несчастные, попавшие под ледяное дыхание лаару.
– Так это как раз и не удивительно. У них не было своего сосуда! Так, что Рейн, отец говорит, ты поладил с девочкой? Мадам Салис пришлет ей особое приглашение.
Да, эту проблему нужно решить и как можно быстрее.
– Довольно обсуждать сосуд. Она сыграет свою роль, когда наступит время. – Отец решил выйти из образа мраморной статуи. – Меня волнует другое. Как ты допустил, чтобы ледяной змей тебя обжег?
Я знал, что отец обязательно задаст этот вопрос. Ему было плевать, где я откопал ледяного змея. Что пережил за эти три дня. И какого ляда поперся в Низину. Мастера квартала Жизни и Тлена волновало лишь то, что я не смог удержать защиту.
– Во время поединка зверь противника вышел из-под контроля и напал на зрителей. Мне пришлось встать на его пути.
– Лично? Ты не выставил защиту? Не атаковал своим змеем, а как последний придурок возомнил себя идеальной преградой на пути ледяного лаару?
– Да ты же и так знаешь, что произошло? Какого тогда спрашиваешь?! – Я вскочил на постели, отчего повязка на груди сбилась в сторону.
Возглас матери обозначил, что ледяная рана по-прежнему была впечатляющей. Процесс обледенения удалось остановить благодаря помощи Худышки, но регенерация займет еще пару недель.
Айрин Лаори…
Она в самом деле меня спасла.
Надо бы отплатить ей. Услуга за услугу.
Отец менторским тоном продолжал вещать, как сильно я его разочаровал. Я не достаточно быстро оценил ситуацию, не расставил приоритеты. Наследник рода не должен был подставляться ради кучки слабаков, пришедших поглазеть на запретные игры.
– Исара, наш сын удерживал двух лаару в течение пяти минут. Я в его возрасте мог похвастаться лишь двумя. Если бы не это ранение…
– Ранение Рейна сыграло ему на пользу, дорогой. – Мать положила руку на плечо отца. – Теперь мы знаем, что эта девочка идеальны сосуд.
Родители покинули мою комнату, обсуждая Полуночный бал и мое возвращение в академию на следующей неделе. На их взгляд все сложилось просто удачно. Я выбыл из строя, но этого никто не заметил. Для всех участников и зрителей запретных игр, я был героем, спасшим их никчемные задницы.
Нет, я не герой. Но одну милую попку, пожалуй, спасу.
На то чтобы выбраться из постели и покинуть дом в обход сигнализации, у меня ушло полчаса, еще через час я стоял в кабинете мадам Салис и держа в руках карточки с приглашениями на бал. Ещё десять минут потребовалось, чтобы имя “Айрин Лаори” сменилось на “Тааши Лай”.
Прости, Худышка, но этот Полуночный бал не для тебя.
Глава 5
– Айрин, его прислали! Прислали!
Тааши влетела в лавку, размахивая листком белоснежной дорогущей бумаги. Замерев на мгновении, она звучно его чмокнула, а потом подбежала ко мне, вытащила из-за стола и закружила по комнате, заливаясь счастливым смехом.
– Девочки, у нас есть повод для праздника?
Дядя Ладар возник на верхней ступеньке лестницы. Когда покупателей было не так много, он работал в своем кабинете.
– Мне прислали приглашение на Отбор! Я попаду на Полуночный бал.
– Если пройдешь Отбор до конца, – мягко напомнила я. – Приглашение всего лишь избавит тебя от участия в первом этапе. Ты сразу поселишься в особняке Мадам, а уж там все будет зависеть от тебя.
– Все будет замечательно! Я верю в это. Айрин, это какое-то чудо! Я так боялась не пройти отборочный этап, а тут прямое приглашение! Ой… – Карие глаза девушки погрустнели. – Но это значит, что на предварительный смотр тебе придется пойти в одиночку.
– Нет, это означает, я никуда не иду. Ты же знаешь, что я и не собиралась участвовать.
На лице Тааши отразилась нешуточная тревога.
– Мистер Лаори, вы должны ее переубедить! Мы же вместе собирались на Отбор. Айрин, ты же дала мне слово, что поддержишь! – От избытка эмоций подруга свернула письмо в трубочку, а потом ойкнула и бросилась к столу разглаживать приглашение.
В нем действительно было указано, что мисс Тааши Лай нужно явиться десятого дня этого месяца в особняк мадам Э. Салис для участия в отборе "живых фигур", которые представят новую коллекцию бальных платьев на Полуночном балу.
– Живые фигуры. Ха! Хорошо, что не говорящие, – буркнула я.
– Да какая разница, как мадам называет своих манекенщиц. Главное, что она держит слово и не обманывает по деньгам. Помнишь Лиру из Тупикового переулка? Она попала на бал и заработала двести сольтов! Мистер Лаори, вы слышите?
– Так много... – На лице дяди промелькнула растерянность.
– Конечно много! Для нас. А вот для магов – сущая мелочь! – Тааши беззаботно отмахнулась. – Лира после того бала нашла работу в Дар'Алане и теперь присылает домой по сто сольтов каждый месяц!
Да, но ее саму давно никто не видел. Поговаривали, девушка зазналась и больше не появлялась в Низине.
– Раз мне больше не нужно проходить предварительный смотр, сосредоточим силы на твоем. Нет… – Лицо подруги помрачнело. – Только не говори, что передумала! Ты же обещала мне поддержку!
– Я и поддерживаю. Я рада за тебя, честное слово, но я не стремлюсь в Дар’Алан. Этот мир меня не привлекает…
– Вы только ее послушайте! Не привлекает! Мистер Ладар, ну хоть вы ее образумьте! Да Полуночный бал – мечта всех девчонок Низины! Скоро зима, будем сидеть у каминов и вздрагивать от каждого воя лаару. Полуночный бал – последний большой праздник этого года!
Тааши была сама не свои от счастья из-за полученного приглашения, так что я не стала напоминать ей, что в Низине мы тоже отмечаем Полуночье. И праздник у нас ничуть не хуже, даже душевнее, потому что за город высыпают все жители, а не только те, кто получил особое приглашение.
И все-таки участие в отборе оставалось таким желанным для многих конкурсанток. Ведь мадам Салис не скупилась на призовые и щедро раздавала сольты за прохождение каждого этапа.
Я до последнего надеялась, что дядя скажет, что уведомление из банка было ошибкой, но, увы, наш дом был заложен. Лишь на этих условиях банк Низины согласился ссудить дяде средства для оплаты счета за лечение тети Клары. Если я пройду хотя бы несколько этапов Отбора, то помогу дяде спасти наш дом, а если я все-таки попаду в Дар’Алан, то могу попытаться выяснить что-то о Рейне, маге с невероятными зелеными глазами. Дядя так и не узнал, что он гостил у нас, зато не проходило и часа, чтобы я не думала о парне, попавшем под ледяное дыхание лаару. Я пыталась убедить себя, что всему виной была схожесть его судьбы и участи тети Клары, но получалось с трудом. Наверное, поэтому я и не стала рассказывать о Рейне даже Тааши.
***
Особняк мадам Салис стоял у подножия холма Дар'Алан. Отсюда было рукой подать до ажурной ограды, оплетенной сияющей паутиной магического барьера. Здесь традиционно селились богачи Низины. Вблизи магического барьера было безопаснее. Дядя говорил, что один дом тут стоил, как пять наших Сквозных переулков. Увидев жилище самой известной модистки Дар’Алана я поверила, что это чистая правда.
Я гордилась книжной лавкой дяди Ладара, а часовой механизм считала, чуть ли не главным украшением любого приличного здания. Так вот на особняке Мадам часов не было, и все-таки это был самый красивый дом из тех, что я видела.
Сложенная из белоснежного камня трехэтажная махина все равно казалась невесомой, обилие вензелей и завитков превращало солидный дом в огромное пушистое облако. Или же причина крылась в магии Мадам? Ведь модистка слыла толковым магом иллюзий.
– Айрин, тебе стоило надеть хотя бы шляпку! – Тааши нервно щелкала веером, осматривая вереницу претенденток перед особняком.
Казалось, что здесь собрались все девушки Низины, которым в этом году исполнилось или только должно было исполниться восемнадцать лет. Я с улыбкой рассматривала своих сверстниц, принарядившихся, кто во что горазд. Скромные наряды одни претендентки украсили лентами, бусами и даже живыми цветами. Другие явно перепутали отбор с местным конкурсом красоты. Буквально в двух шагах брюнетка декламировала стихи, а в другой стороне тощая девица ловко рассекала на ходулях.
На смотрины прибыли около ста девушек, но только часть из них проживали в черте города. Большинство прибыли из деревень, разбросанных по нашей долине. В самой Низине бездарные селились неохотно. Все знали, что магия притягивает тварей, но лишь маги могли защитить простых жителей от монстров, которые выбирались из-за Завесы.
И все-таки я любила свой Сквозной переулок, я в нем родилась, это был мой мир, в котором жили рабочие, мастера и мелкие торговцы. Чтобы добраться сюда нам с Тааши пришлось почти час трястись в вагончике конки. Я заметила среди толпы ожидающих девушек, которым было явно меньше восемнадцати. Они пришли поглазеть на чужие смотрины и набраться опыта, чтобы повысить свои шансы на будущий успех. Наверное, каждая девчонка Низины хотя бы раз бывала здесь.
Кроме меня.
До тринадцати лет меня интересовали другие вещи, а потом из-за магов погибла тетя Клара. Они предали ее дважды, сначала когда позволили лаару прорваться сквозь защиту, а потом когда не сумели спасти.
Мой взгляд то и дело устремлялся в конец улицы, туда где поблескивал при свете дня магический барьер Дар’Алана. Он будил горькие воспоминания и рвал сердце на части. Зря я сюда притащилась. Глупая была затея.
– Надеюсь, они помнят, что Мадам отбирает девушек, которые смогут подороже продать ее платья.
– Айрин, не будь такой букой. Осмотрись – будет что вспомнить.
Тааши хотела добавить что-то ещё, как вдруг парадные двери особняка распахнулись, явив долговязую женщину в темно-синем платье и белоснежном переднике. Она сверилась со свитком, и явно усиленный магией голос поплыл по улице:
– Мисс Тааши Лай!
– Это я! – Тааши взмахнула рукой, с зажатым в ней приглашением.
Все девушки, получившие письма счастья, сразу приглашались в особняк, но Тааши намеренно задержалась. Из-за предстоящего смотра явившихся по собственному желанию она переживала сильнее меня.
– Бедная малявка. Она же этим пираньям на один зуб!
Я оглянулась. Замечание исходило из уст рослой девушки в соломенной шляпке и длинной пшеничной косой. Она покачивала головой и, казалось, осуждала выбор мадам Салис. В другой ситуации я бы промолчала, но речь шла о Тааши.
– С чего ты это взяла?
– А ты разве не видела, кто среди приглашенных? Сама Элена и еще несколько зубастых щук из Дар’Аланского дома мод. В этот раз Мадам решила отойти от традиции. Что? Ты совсем ничего не знаешь? – На меня посмотрели, как на деревенскую дурочку.
– Я тут за компанию, – хмуро буркнула я. – Постоять и поболеть за ту самую малявку, которую, как ты утверждаешь, скоро сожрут.
Хотела еще добавить, что Тааши совсем не простушка, но помешал влетевший в лицо конверт. Острый уголок больно чиркнул по щеке. Ничего себе тут ветерок!
А ведь и в самом деле...
Ветра не было. Даже юбка моего платья висела, не шелохнувшись.
– Ух ты! Поздравляю! – Лицо блондинки расплылось в улыбке. – Билет в особняк!
Я открыла конверт, из которого выпал сложенный вдвое листок, на котором золочеными буквами было выведено: “Добро пожаловать!”
– Вот так просто? Но почему?..
– А никто не знает, как Мадам отбирает пришедших на смотр. Поэтому некоторые тут чуть ли не на головах стоят, – моя собеседница кивнула на девушку на ходулях.
Заметив, что меня осчастливили приглашением, та принялась так скакать на своих палках, что в дрожь бросало. Только бы ничего не сломала!
Из начала очереди раздались крики, две претендентки, не поделили приглашение, теперь таскали друг друга за волосы. Внезапно уже изрядно помятый конверт, который они вырывали друг у друга, выскользнул из рук дерущихся, а потом подхваченный ветром устремился к девушке, которая пыталась их разнять.
– Как странно. Он словно знает, кого надо пригласить.
– Ага! Так всегда. Я уже пятый смотр наблюдаю, – важно объявила блондинка.
– А зачем? Участвовать же могут только восемнадцатилетние.
– Так весело же! Вон такой цирк и бесплатный. Ой!
Смешливое лицо моей собеседницы сделалось удивленным, а все потому что перед ее лицом появился конверт. В отличие от меня, она быстро пришла в себя, а убедившись, что это то самое послание, схватила меня за руку и потянула к входу:
– Скорее! Меня Орсаной звать!
– Айрин, – от такого напора я слегка растерялась и позволила увлечь себя к особняку.
Происходящее казалось чем-то нереальным. Отчего-то чудилось, что меня не впустят вовнутрь, в последний момент входная дверь захлопнется, и мисс в синем платье объявит, что произошла ошибка. Наверное, поэтому через порог я перешагнула, зажмурившись, вслед донеслось чопорное:
– Добро пожаловать, мисс.
***
Чувствуйте себя как дома!
Так обязательно приветствовали бы дорогих гостей в любом приличном доме Низины.
Не нас. Не здесь. И не при сложившихся обстоятельствах.
Стоило нам с Орсаной очутиться в холле, как в лицо ударил яркий свет, и зловещий, механический голос вопросил:
– Одежда, косметика, алкоголь?!
– Берем! – не растерялась Орсана.
– Не положено! – отчеканила… статуя трехглавого змея лаару.
При виде чудовища я прикрыла рот ладонью, а осмотревшись, обнаружила, что это не единственное страшилище. Из просторного круглого холла вели несколько дверей, и у каждой стояли серые мрачные статуи, и это когда стены в холле были милейшего перламутрового оттенка, под ногами золотистая плитка, а с потолка свисала роскошная хрустальная люстра. Я с опаской покосилась на сверкающую бронзовую махину. Надеюсь, она надежно закреплена?
– Каменные стражи, – пояснила Орсана и весело бросила змею: – Трусы запасные в кармане. Показать?
– Не положено! – снова отчеканила статуя.
Я же почувствовала, как лицо заливает краска: Орсана ничуть не смущаясь, вытащила из кармана интимный предмет женского туалета и небрежно повесила на когтистую лапу. Трусы тут же исчезли.
– Эх… Хорошо, что сумочку с собой не взяла. И ее забрали бы.
Тааши мне говорила, что на отбор запрещено брать личные вещи за редким исключением, но я не особо вникала в то, что она рассказывала. Но помнится, с собой у дочери аптекаря были какие-то склянки. Интересно, их тоже отобрали на входе?
Мимо статуи мы прошли на цыпочках. Стоило нам миновать каменного змея, как распахнулась соседняя дверь и до нас донеслись девичьи голоса. В эту комнату мы с Орсаной ворвались чуть ли не бегом, а увидев других участниц отбора, переглянулись и рассмеялись.
Всего несколько минут в доме Мадам, а нервы уже шалят. То ли дальше будет!
Тааши увидела нас первая, подбежала и закружила меня по комнате, потом сердечно обнялась с Орсаной. Оптимизм девушек просто зашкаливал. Я же сперва убедилась, что сумочка Тааши осталась при ней, а потом принялась рассматривать других девушек. Мадам Салис требовала, чтобы кандидатки прибыли на отбор в своей обычной одежде. Так Тааши надела платье, в котором помогала отцу в аптеке, мой взгляд безошибочно выхватил темно-зеленые платья работниц ткацкой мануфактуры, деревенских девчонок узнавались по цветастым клетчатым юбкам и ярким блузками. По одежде большинства девушек можно было с легкостью определить профессию или же место, из которого они прибыли. На общем фоне выгодно выделялись профессиональные манекенщицы. Их было не так много, но многие скользили по залу в своих лучших нарядах и снисходительно посматривали на остальных.
– Не понимаю, как мы сможем с ними тягаться, – прошептала Тааши.
Она, как и я, не сводила взгляда с утонченной рыжеволосой красавицы. В отличие от большинства фей моды, она стояла у окна, всем своим видом выражая смертельную скуку.
– Тааши, расслабься. Нас же не погонят прямиком на подиум.
– На подиум не погонят, – хихикнула Орсана и, склонившись ко мне, быстро уточнила: – Ты точно девственница?
Вопрос моей новой знакомой заставил меня покраснеть до ушей.
– Чего стушевалась? Это же один из критериев отбора. Вот по нему сейчас нас и проверять будут.
– Тааши! – Мой вопль вышел до того возмущенным, что на меня начали оборачиваться.
Подруга, морда бессовестная, лишь хитро улыбнулась и подмигнула, давая понять, что беспокоиться мне не о чем. Она-то знает! И что с того? Это же совершенно неприлично!
Спустя каких-то несколько секунд мое беспокойство доросло до уровня легкой паники, потому что двери в зал открылись, явив организатора отбора и легенду мира моды Дар’Алана, мадам Салис. Пока другие девушки, затаив дыхание, рассматривали женщину, от которой без преувеличения зависела их судьба, я во все глаза таращилась на каменный стол, который, пыхтя, вкатили три служанки.
Пресветлый дух! Неужели нас прямо на этом столе будут проверять?! При всех?!
***
Во время проверки на девственность без крови не обошлось. Стол оказался хитрым артефактом, определяющим чистоту кандидаток. Тут-то и случился ряд неприятных казусов. Из шестидесяти девушек, попавших в особняк, пять оказались с тем самым изъяном. На что они рассчитывали – отдельный вопрос, но их поведение после провала проверки и озвученного приказа покинуть отбор заставило меня испытать стыд за всех жителей Низины.
Три девицы начали ругаться и делить какого-то Генри, в пылу ссоры одна разбила своей противнице нос. Брызнула кровь и весьма символично окропила серый камень проверяющего артефакта.
Ещё одна из выбывших стала поносить окружающих, так и не познавших любви мужчины. Уж если мы сейчас никого не привлекли, то в будущем нам, жалким неудачницам, вообще ничего не светило.
Мадам Салис ни во что не вмешивалась, она позволила всем желающим высказаться и только тогда повторно озвучила приказ. На этот раз девушки ее послушались. Они брели к выходу медленно, едва переставляя ноги, и казались такими несчастными, что я не удержалась и поделилась своими мыслями с Таашей. Та в ответ покрутила пальцем у виска, а Орсана зловеще шепнула: “То ли еще будет”.
Ее жуткое предсказание сбылось, когда всех нас пригласили в парк.
Мы миновали белоснежную террасу и спустились к натянутым тентам, под которыми на столах были разложены угощения и напитки. Их вид заметно оживил девушек. Многие добирались в город из дальних деревень, кто-то куковал у стен особняка с самого рассвета. Я наслаждаться вкусностями не спешила, куда сильнее меня заинтересовал дом. Со стороны парка он выглядел иначе. Вроде те же белоснежные стены, украшенные изящной лепниной, но эффекта воздушности не было. Сейчас при взгляде на дом у меня уже не возникало ощущение, что это невероятно прекрасное здание вот-вот подхватит ветер и унесет в облака…
Мадам Салис отобрала шестьдесят девушек, почти половина получили заветные приглашения, остальные попали сюда после смотрин, даже если учесть, что пять девушек скоропостижно покинули особняк, нас оставалось больше пятидесяти. И где планируется разместить такую толпу? Откуда столько гостевых спален?
Я пересчитала окон особняка, выходило, что часть гостей поселятся в подвале или на крыше.
Мадам присоединилась к нам не сразу, она словно специально дождалась, пока все девушки отведают угощения, а потом возникла посреди террасы окруженная роем пестрых бабочек. Девушки восхищенно ахнули, кто-то зааплодировал. Мадам улыбнулась, однако при этом не стала выглядеть сердечнее. Это была типичная магиня, холодная аристократка с безупречными манерами, она даже говорила не так как жители Низины. Речь мадам Салис была плавной, тягучей, а еще в ней не было и намека на раздражение. Даже когда началась драка, Мадам оставалась абсолютно спокойна. Вот и сейчас она медленно подошла к перилам, словно давая как следует себя рассмотреть, а потом ветер разнес её усиленный магией голос:
– Полуночный бал – самое значимое событие конца осени. В ратуше Дар’Алана соберутся сливки магического сообщества. Сам воздух в зале будет пронизан магией, и мои манекенщицы должны чувствовать себя в окружении чар, как рыбы в воде.
– Но мы же не маги, – заметил растерянный девичий голос.
– Верно. Но вы обязаны принимать дары магии достойно. Достоинство и самообладание. Этому не учат в магических школах. – И мадам Салис начала леденеть.
Сначала по ее платью пробежала россыпь голубых искорок, а потом они перескочили на кожу женщины, и та прямо на глазах начала обращаться в лед. Спустя мгновение перед нами стояла ледяная скульптура. Позади раздались крики ужаса и вопли, что участниц отбора отравили. Я обернулась и с трудом сдержала испуганный возглас: вместо угощения на тарелках копошились жабы, в глубоких мисках ползали жуки, а по столу бегали упитанные серые мыши.
Ненавижу магию!
– Вот ты где! – ко мне подбежала Орсана. Девушка тащила за собой заметно позеленевшую Тааши.
Некоторых участниц отбора тоже начало мутить. Хорошо, что я не стала прикасаться к угощениям. И в этом момент мы снова услышали усиленный магией голос мадам Салис:
– Чтобы пройти этот этап отбора претендентам нужно заселиться в свои комнаты.
Так просто? А в чем подвох?
– Девочки, нам надо вернуться в особняк!
– Отличный план, Айрин. Осталось только найти этот особняк, – сипло выдохнула Орсана.
– Дом… – слабо пролепетала Тааши.
Я обернулась. Особняк мадам Салис исчез. Пропал и парк. Мы все стояли посреди леса.
***
Заселиться в комнату удалось, только когда на небе появились первые звезды. В парке мы были похожи на слепых котят. Только казалось, что нужная тропинка найдена, как она выводила к непроходимому болоту или бездонному обрыву. Проклятая магия иллюзий нам всем голову заморочила! Умом я понимала, что нас нарочно водили кругами, но поделать ничего не могла. Но самое паршивое – воротить нос и показывать, как тебя все достало, мы не имели права. Девушки, начавшие шумно возмущаться или рыдать от страха, покинули отбор. Это была та самая проверка на самообладание.
Да что же такого жутко случится на Полуночном балу, если нам устроили такое испытание? Это же всего лишь светский прием: танцы, развлечения, а ещё злой шепот в спину и мысленные пожелания споткнуться или подаваться пуншем. Неприятно, но не смертельно. Подобные балы проводились ежегодно, и ни одна девчонка из Низины от этого не умерла. По слухам, многие после бала находили хорошую работу в Дар’Алане. Ведь даже магам нужно, чтобы кто-то наводил порядок в их домах, подавал еду в реставрациях или же шил зачарованную одежду.
Но мне-то подобное счастье не нужно! У меня уже есть работа. Нам с дядей хорошо живется, и я от него ни за что не уеду, а вот деньги, обещанные мадам Салис, нам очень пригодились бы.
– Айрин, смотри, тут три кровати!
Да хоть одна. Разделяться мы не собиралась. Тааши, Орсана и я вместе бродили по зачарованной тропе и пытались воспринимать все как приключение. Поначалу это получалось, а потом Тааши порезала ногу о разбитый бокал, а Орсана набила шишку о дерево, которое вынырнуло буквально из пустоты. Если мадам Салис таким образом хотела, чтобы мы прочувствовали все возможности магии иллюзий, то она явно перегнула палку.
Вместе с нами еще группа девушек выбралась на террасу и вошла в особняк. Это были ухоженные красотки из домов мод Дар’Алана, Орсана опознала среди них рыжеволосую Элену Тори, самую известную натурщицу и завсегдатаю богемы волшебного города. Рыжая обогнала нас со снисходительным хмыком, а ее спутницы демонстративно задрали носы и чуть ли не через две ступеньки припустили вверх по лестнице. И ради чего? В комнаты мы вошли одновременно.
