Текст книги "Встреча или летунец мне в... (СИ)"
Автор книги: Лин Петрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
– Молодец. Добавка на сковородке, если ты об этом.
Девушка была об этом и вскоре снова стала наполнять свою тарелку. Но вот одна колбаска скользнула с лопатки и шлёпнулась на пол.
– Правило трёх секунд, – сказала Таня, подбирая её пальцами.
– Лучше без этого. Я ещё на прошлой неделе собирался вымыть пол, если бы меня кое-кто не отвлёк.
– Хе-ха, я помогу с уборкой! – заявила Таня.
– Премного благодарен, а эту штуку, – я показал на колбаску. – Лучше оставь людям из стен.
– Окей, – сказала Таня, снова пародируя английский акцент, и подошла к стене. В ней открылось небольшое отверстие, из которого высунулась бледная рука. Таня положила в неё колбаску, – «нате,» – рука полезла назад, и отверстие закрылось.
Я отхлебнул чаю.
...И всё-таки, кроты или коровы? Кто из них более подозрительный?..
...
...
...
В этот же день я решил провести генеральную уборку. Отчасти, потому что действительно давно было пора этим заняться, – под ногами то и дело попадались клочки пыли, – отчасти, чтобы растопить неловкость, ледяная корочка которой проросла между мной и Таней после недавних событий. Девочка казалась скованной, как будто деревянной; время от времени её щёки беспричинно вспыхивали румянцем.
Но вот зашумел пылесос, стали выжиматься тряпки и швабры. Окна распахнулись, и в помещение хлынул прохладный осенний ветерок, который разбавил запах моющих средств.
В моём доме настала пора великого обновления...
Пригодились даже инструменты, которые я купил в припадке своего безумия.
– А зачем стричь газон осенью? – спрашивала Таня, сидя на террасе, пока я наполнял газонокосилку бензином. – Всё равно зима близко...
– Зима всегда близко. В этой стране она продолжается девять месяцев в году.
– Тем более!
– По этой же логике можно и кровать не застилать, потому что всё равно ночью опять сомнёшь.
– ...А что, нельзя? – испытующе спросила Таня.
– ...Ты хочешь поиграться с газонокосилкой или нет?
– Хочу!
– Тогда цыц, – с этими словами я потянул за ниточку, и красная махина со страшной силой бросилась пожирать зелёные заросли...
Уборку мы закончили ближе к вечеру, и снова пришло время для нашего уже в некоторой степени регулярного киносеанса. В этот раз я предоставил право выбирать Тане. Я понимал, что это было немного рискованно, но после моей вчерашней оплошности мне хотелось... Даже не знаю. Загладить вину? Всё-таки Лолита далеко не самый лучший фильм Кубрика.
Впрочем, довольно скоро я пожалел о своём решении:
– Дядя, у тебя есть Пятьдесят Оттенков Серого?
– ...
Только порно-пародия.
Вечером мы пожелали друг другу спокойной ночи и стали поочерёдно занимать ванную.
Я встал возле раковины, взял зубную щётку и, разглядывая своё отражение, начал чистить зубы.
Интересно, а сама Таня замечает проблему со своим лицом в зеркалах? Или воспринимает её как данность?
Я размышлял об этом и вдруг... Замер.
Стоп.
Что-то не так.
Тревожное чувство, ощущение неправильности происходящего вдруг захватило меня изнутри. Я осмотрелся по сторонам, выглянул в тёмное окно, завешенное жалюзи, посмотрел на потолок и наконец бросил взгляд на зеркало...
Меня пробрал холодок.
На стене моей ванной висело овальное зеркало в деревянной раме, покрытой неровным слоем белой краски...
29. ситуация
На стене моей ванной висело овальное зеркало в деревянной раме, покрытое неровным слоем белой краски...
То самое, которое я видел в арсенале...
На секунду я замер на месте, словно зверь, на которого уставился хищник.
Затем сглотнул, медленно шагнул назад и окинул зеркало взглядом.
Оно висело на стене, на том самом месте, где раньше находилось моё прошлое зеркало.
Больше ничего странного в нём не было.
Что происходит? Как оно сюда проникло? Его кто-то принёс? Нет, глупость. А что насчёт Тани? Она заметила перемену?
Наконец я пришёл в себя и, сжимая кулаки, подошёл к зеркалу и коснулся его. Серебристая гладь была плотной, как и в прошлый раз. Ещё немного помявшись, я снял зеркало и поставил его на пол отражающей стороной к стене.
После этого я вышел в коридор и сказал Тане, которая лежала на диване:
– Зеркало в ванной немного пошатывается, так что я его снял от греха подальше. Хорошо?
– Ок! – девочка показала мне большой палец.
Значит она ничего не заметила... Я кивнул про себя и удалился в свою комнату.
Ещё некоторое время я размышлял над загадкой таинственного зеркала. Затем, понимая, что больше ничего сделать у меня не выйдет, закрыл глаза и направился в мир сновидений.
Пробравшись в домик на берегу, я немедленно проверил Арсенал. Зеркало всё ещё было на прежнем месте. После некоторых размышлений, его я тоже повернул к стене, а затем плотно закрыл за собой дверь.
Вот и всё... Теперь можно было взяться за работу.
Стоило мне подумать об этом, как сильная тяжесть опустилась на мои плечи. В последнее время я только и делаю, что путешествую в другие миры. Мне явно не помешает сделать перерыв. Хорошо ещё в образе фантома я не чувствую телесную усталость, только психологическую...
И кстати...
Может, мне стоит этим воспользоваться? Прихватить сюда пару книжек, выучить полезный навык... Садоводство, например. Авось пойму наконец, почему все мои попытки вырастить морковку на заднем дворике заканчиваются чахлыми и страшными рыжими мандрагорами. Хорошая идея. В школе Ямато ведь была библиотека?
Вот сейчас и проверим.
Выбравшись из туннеля в уютную комнату, обклеенную розовыми обоями, я первым делом посмотрел на кровать.
Она была пустой.
Странно... К этому времени проживание Ямато в семействе Мацуя должно было подойти к своему завершению. Следующая ночёвка намечалась только через неделю. Неужели с момента моего прошлого визита прошло больше обыкновенных трёх дней?
Очень может быть. Мало того, что я провёл целый месяц в теле громадного ящера, ещё мой предшественник писал, что скорость протекания времени в разных мирах постоянно меняется. Могла пройти неделя, две недели...
Или целых десять лет.
Впрочем, последнее вызывает определённые сомнения, ибо, хотя туманная дымка и мешала рассмотреть комнату в деталях, на первый взгляд ничего не изменилось.
Ладно, сейчас мы всё узнаем.
Я прикрыл веки и сосредоточился на своём пальце. Туман завихрился, и передо мной прорезался голубой вихрь. Вместе с ним я стал постепенно обретать телесность. Сперва я почувствовал мягкий, но немного грубый матрас у себя за спиной – затем увидел яркую белую лампу на сером бетонном потолке.
Приподнявшись, я медленно осмотрел окружающее помещение. Голые бетонные стены, туалетная кабинка, камера на стене... И плотная стальная дверь с маленькой решёткой.
Мои глаза быстро заморгали.
Я... А вернее сказать Ямато, сидела в тюрьме.
...Неожиданное развитие событий.
Я ещё раз осмотрелся, пощупал матрас, который лежал у меня за спиной, накрытый плотным, «школьным» белым покрывалом, затем поднялся и осторожно постучал в железную дверь. Раздался звон. Я встал на цыпочки, выглянул через решётку и увидел светлый коридор.
Наконец я вздохнул, присел на кровать и, поглядывая краем глаза на камеру, которая, точно паук, висела в углу помещения, серьёзно задумался.
И так...
Что всё это значит?
У меня было несколько возможных объяснений происходящему.
Самый безумный: Ямато вдруг стала преступницей и теперь отбывает срок в колонии для малолетних.
Учитывая характер девушки, этот вариант можно сразу отбросить.
Другая версия:
Либо девушка провалила регулярный тест на уровень контроля, либо всё это было последствиями нашей последней битвы с НИСом.
Она прошла необычно. Сперва я ослушался приказа Икари, – а человек он был злопамятный и вполне мог посадить меня за это в карцер для профилактики, – а затем с моим СТРАЖЕМ произошла необыкновенная трансформация. У него выросли острые зубы, возможно даже хвост, что тоже, насколько я понимаю, может служить признаком потери контроля.
В таком случае мне крупно повезло, что меня посадили за решётку, а не взорвали прямо на месте с помощью бомбы, прикреплённой к костюму.
Впрочем... Я осмотрел бетонные стенки и туалет... Везение это было относительным...
Что мне теперь делать?
Хороший вопрос.
Если они собираются и дальше держать Ямато за решёткой, мне придётся искать другого носителя. Впрочем, я сильно сомневаюсь в таком развитие событий. Мало того, что Стражи сейчас на вес золота, они представляют огромную опасность. Это такие своеобразные бомбочки замедленного действия, которые нужно либо использовать, пока ещё есть такая возможность, либо от них избавиться.
Добро пожаловать в штрафбат?
Вряд ли. По крайней мере мне сложно представить, чем штрафной батальон будет отличаться от обычного. Если только мне совсем запретят посещать школу и возвращаться домой, и будут всё время держать в карцере под какими-нибудь веществами, чтобы не дай бог психика девочки не сломалась и не появился НИС...
Ещё мысли?..
Хм...
Просто держать Ямато в тюрьме не имело смысла. Её должны либо убить... прошу прощения, «ликвидировать», либо выпустить, и если до сих пор не произошло ни того, ни другого, этому могло быть только одно объяснение:
– Они ещё не решили, – прошептали мои губки.
С одной стороны, Ямато вела себя странно. Даже подозрительно.
С другой, им не хотелось избавляться от Стража.
И вот, пока между сторонниками первого и второго лагеря велись оживлённые споры, саму девушку поместили в карцер.
Звучит логично.
Я медленно кивнул.
Если всё действительно именно так... Что мне теперь делать? Просто сидеть на месте и дожидаться, пока там, наверху, решается моя судьба? Нет, так нельзя. Со мной ничего не станется, но вот Ямато была в серьёзной опасности. Если высшие чины министерства обороны решат в её пользу, то всё будет нормально. Можно будет выдохнуть и продолжить вести жизнь обыкновенной школьницы, время от времени убиваю огромных монстров. Если же нет... Тогда мне следовало придумать потенциальный план побега.
30. вход
И снова мой взгляд опустился на плотную железную дверь, только теперь я смотрел на неё испытующе, как бы проверяя глазами на прочность. За ней, наверняка, стояла охрана. Возможно, охранников было больше сотни. Возможно всё это место представляло собой огромный бункер, набитый взрывчаткой, автоматическими турелями, лазерами и прочими охранными системами. Сбежать отсюда невозможно, особенно если ты – обыкновенная пятнадцатилетняя школьница.
Однако я был немного необычной школьницей.
Приподняв руку, я прошептал про себя: «Амонус гранде».
Внутри меня завихрился туман.
Материальный барьер этого мира всё ещё был очень крепким, а потому я не мог использовать заклятия выше четвёртого круга. Этого было немного недостаточно, чтобы устроить полноценный косплей на «Эльфийскую песнь», но всё равно неплохо. Хватит, чтобы навести определённый кипишь. Маги четвёртого круга считались уже не новичками, но адептами. Я мог заморозить эту дверь, прожечь в ней отверстие... Да и просто открыть, в конце концов.
А ещё начиная с четвёртого круга было доступно одно занятное заклятие под названием «Воинственная трансформация», которое позволяла магу обрести силы усреднённого воина рангом ниже его собственного. Обыкновенно, волшебники использовали данное волшебство только в самом крайнем случае, если им срочно нужно было сразиться в ближнем бою. Воин третьего ранга был примерно в три раза сильнее обычного человека. Он был прямо как медведь, только облачённый в человеческую форму. Но не это было самое интересное. Если Ямато обретёт такую силу, она сможет поднять Булаву Звездомаха, и тогда...
Одной двери им явно не хватит.
Я усмехнулся, снова прилёг на кровать и сложил руки на груди... И сразу перевёл их на живот, потому что грудь Ямато была слишком большой – прямо два холмика – чтобы эта поза была хоть сколь-нибудь удобной.
Всё-таки устраивать побег нужно было только в самом крайнем случае, если я точно буду уверен, что они собираются меня убить. Если же дело ещё может обойтись, мне лучше продолжать отыгрывать невинную овечку.
Хотя... а как я узнаю, что они захотели меня убить? С этой мыслью меня охватила лёгкая тревога. Что если в какой-то момент через вентиляцию проникнет невидимый ядовитый газ? Или матрас взорвётся, и меня охватит пламя? Тогда я не успею ничего сделать.
Нет, так нельзя. Мне нужно было как-нибудь разведать обстановку, чтобы заранее знать их намерения. Но как это сделать? Призвать фамильяра? Не выйдет, камера меня заметит.
Тогда...
Я закрыл глаза, расслабился и прошептал заклятие:
«Амонус гранде».
В ту же секунду мои веки отяжелели и стали слипаться.
Вокруг сгустился туман.
Я поднялся, посмотрел на Ямато, которая мирно лежала на кровати, уснувшая под воздействием заклятия, которое лаконично называлось «Наваждение дрёма», а затем совершенно легко прошёл через мутные очертания двери и оказался в коридоре.
И так... Теперь мне просто нужно найти подходящего носителя.
Сперва эта задача казалась мне довольно просто, ведь в своё время я обнаружил Ямато почти сразу после того, как заявился в этот мир. Более того, всё это место должно было просто кишить потенциальными кандидатами. Ведь это был специальный карцер где держали Стражей, а они, как показала практика, были особенно подвержены влиянию НИСов.
Тем не менее, уже скоро я понял ошибочность своего суждения. Коридор, в котором я оказался, действительно был тюремным, поскольку с обеих сторон располагались камеры на подобии той, в которой держали Ямато. Однако в них не только не было носителя – в них вообще никого не было. Все они пустовали.
Судя по всему, случай Ямато действительно был особенным. Обычно, Стражей или убивали сразу, или отпускали. Держать их в железных казематах имело смысл только в том случае, если решение ещё не было принято. Заставляет задуматься о целесообразности создания целой тюрьмы, – а с другой стороны, кто я такой, чтобы осуждать, как другие люди тратят бюджетные деньги?
Вскоре я вышел из карцера в немного более просторный коридор. Рассмотреть его в деталях не представлялось возможным. Всё было подёрнуто плотной серой гущей. Людей было много, они бродили словно духи и самую малость вздрагивали, когда касались моего тела – иногда ещё подносили кулаки к лицу и издавали хриплый звук, по всей видимости кашель. Я чувствовал себя призраком, который бродит среди белого дня. Занятное ощущение. Я и бы и дальше так игрался, если бы страшно не поджимало время.
Я никогда не умел особенно хорошо ориентироваться в офисных помещениях. На природе – пожалуйста, но людные офисы напоминают мне лабиринты. А это мало того, что был очень людный офис, так всё вокруг ещё и сливалось в туманную гущу, отчего я не видел дальше собственного носа. Вот я и заплутал. Я бы совсем потерялся, если бы не метка, которая я оставил на Ямато, и которая смутно указывала мне направление, в котором находилась девушка.
Кстати говоря... Пальцев у меня ещё хватает. Надо бы отметить и остальных членов моего отряда. И заодно Икари – как раз на случай вроде этого.
Жаль, что это мысль не пришла мне раньше...
Время от времени я поглядывал на компас, однако стрелка неуклонно показывала на Ямато, как на ближайшего носителя.
Сперва мне следовало от неё отдалиться.
У меня не было конкретного направления, но, желая по меньшей мере не бродить кругами, я выцепил в толпе рыхлый силуэт и стал следовать за ним. Вместе мы прошли коридор, спустились по лестнице, снова спустились, встали возле стены, зашли в стену, нажали на стену и стали спускаться на лифте... Я механически шёл за своим проводником до тех пор, пока странная дрожь вдруг не звякнула у меня в груди.
Справа от меня, вдали, что-то мелькнуло...
Я остановился. Мой гид сделал пару шагов вперёд и растворился в тумане. Пройдя немного в сторону, я увидел сплошную стену. Тогда я достал компас. Стрелка повернула назад... Логично, потому что это явно был не носитель, но что-то иное, что промчалось на краешке моего глаза.
Но что?..
Вдруг мне вспомнился синий вихрь, который я видел в Нанако, затем слова девочки «Давай поиграем, Я-ма-то», и её странный взгляд. А что если я был не единственным фантомом в округе? Стоило это мысли промелькнуть у меня в голове, и чувство безопасности, в котором я прежде находился, немедленно растворилось. Я напрягся и стал внимательно смотреть по сторонам. Затем, помявшись, я прошёл немного дальше в том направлении, в котором впервые заметил странность.
И вдруг я замер.
Из рыхлого тумана выступила широкая каменная трещина...
Это был туннель.
Туннель в другой мир.
31. носитель
На секунду я был обескуражен.
Затем, припоминая инструкции моего предшественника, я немедленно надавил на стрелочку компаса. Она качнулась и повернулась в сторону расщелины. Хорошо... Значит, это была не ловушка, но настоящий туннель, который вёл...
Куда?
Хороший вопрос.
Возможно мне просто показалось, но другой фантом скрылся именно в этом направлении... Броситься в погоню? Опасно. Я не трус, но и большой уверенности в своих силах тоже не испытываю.
С другой стороны, доступные мне миры стремительно заканчиваются, а мой предшественник хотя и советовал проявлять в этом вопросе предельную осторожность, всё же настаивал, чтобы я проверял любую встречную трещину.
Я постоял на месте, помялся, затем оставил возле туннеля «метку» и пошёл дальше.
Мне интересно было узнать, что скрывается с другой стороны разлома, интересно было преследовать другой фантом – но сейчас на всё это попросту не было времени. Судьба Ямато висит на волоске. Вот когда я спасу девушку, тогда и наведаюсь сюда опять и всё проверю.
С этой мыслью я снова отправился в дорогу.
В какой-то момент я заволновался, не провожу ли я слишком много времени в тумане, но именно в этот момент стрелочка компаса резко повернулась и уставилась вперёд. Нашёлся! Я ускорился и вскоре прибыл на место. Стрелка завертелась. Я осмотрелся. Вокруг ничего не было. Тогда, снедаемый подозрениями, я посмотрел наверх и рассмотрел там, за стеной тумана, маленький голубой огонёк...
Ещё один подъём по лестнице, ещё один лифт, и наконец я прибыл в просторную комнату с четырьмя раковинами возле стены и дюжиной кабинок.
Голубой огонёк нашёлся в закрытой кабинке. Я присмотрелся к своему будущему носителю, но туман был таким плотным, что единственное, что я смог разобрать, это его полный живот.
Я протянул к нему руку и позволил вихрю захватить моё сознание...
В следующее мгновение повисла чернота.
Я обнаружил себя парящим среди беспросветного мрака. Когда я протянул руку, она ударилась о нечто тёплое, влажное и дрожащее. Тогда я прислушался и всем своим телом ощутил ритмичный стук, который пронизывал это место. «Тук, тук, тук». Казалось, я находился внутри залитого водой барабана, по которому совершались мерные ритмичные удары.
Что происходит? Ничего не понимаю. Я видел своего носителя, по крайней мере его силуэт, и с ним всё было нормально.
Я снова попытался вырваться, задрыгал руками и ногами и вдруг услышал приглушённый голос:
– Ти... ше... мам... всё... поря... ке...
За время своего нахождения в сознании Ямато я немного наловчился понимать язык этого мира. Я сосредоточился и прислушался.
– Тише, мальчик. Тише... Всё хорошо. Маме неприятно, когда ты так шевелишься.
Мои руки застыли.
Осознание текущего положения молнией вспыхнуло и перепахало мою голову.
Так вот почему синий вихрь находился ниже обычного...
Вот почему у фигуры был такой большой живот...
Я был ребёнком.
Ребёнком в материнской утробе...
...
Я попытался поморгать.
Не вышло.
А может и вышло... Не могу сказать. Всё моё тело казалось онемевшим, и я его почти не замечал.
Помню, я где-то читал, что, если поместить человека в тёплую воду и закрыть ему глаза и уши, можно добиться эффекта полной сенсорной депривации.
Сознание погружается в себя. Любое касание в этом состоянии воспринимается, точно укол; любой шум подобен раскату грома.
Сейчас я испытывал нечто похожее.
Моего тела как будто и не было.
Зато мысли казались мне удивительно ясными.
Что происходит? Неужели я действительно попал в ребёнка? Невероятно, но это было единственное разумное объяснение всему происходящему. Значит, дети тоже видят сны? В смысле, даже те, которые ещё не успели родиться?..
Видимо, да...
Мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Когда же я свыкся со своим положением, то серьёзно задумался, стоит мне остановить выбор именно на этом носителе, или следует попытаться найти кого-нибудь ещё.
С одной стороны, у моей нынешней... формы было много преимуществ. Никто ничего не заподозрит, не станет расспрашивать, не будет приглядываться к моим действиям и находить их подозрительными... С другой: сами по себе мои действия были чрезвычайно ограничены.
Сложно было прийти к решению. А меж тем время было уже на исходе. Я почувствовал лёгкое колебание – моя «мама», видимо, приподнималась и собиралась пойти на выход.
Так не годится.
Я сосредоточился и прошептал: «Амонус гранде».
В ту же секунду колебание остановилось, и раздался лёгкий толчок. Я прочитал заклятие, с помощью которого усыпил Ямато, только теперь направил его на женщину, внутри которой находился.
Младенец заколдовал свою же мать... Интересно, можно считать это прецедентом в магической науке? Во всяком случае таким образом я выиграл немного времени.
По прочтению чар я заметил странную вещь. Волокна серого тумана просочились в тело женщины и устремились в её голову.
Так... По всей видимости лучше не использовать заклятия на людях этого мира слишком часто. Запомним.
После этого я приступил ко второму этапу моего гениального плана. Снова прошептал «Амонус», покинул оболочку и залез в призванное существо. Это был гоблин – не самая подходящая форма, чтобы затеряться в толпе, но сейчас мне этого было и не нужно. Я призвал его с единственной целью осмотреть «свою мать», понять, кто она вообще такая и насколько целесообразным было проводить разведку из её утробы.
Когда мир прояснился, я обнаружил себя в закрытой туалетной кабинке. Под ногами переливалась белая плитка. Мой чуткий, длинный, похожий кинжал «чинкэуда» гоблинской нос немедленно уловил пёструю палитру моющих средств. Я прислушался. Стояла тишина. Тогда я посмотрел на женщину, которая сидела передо мной на белом фарфоровом сидение.
На вид её было в районе двадцати лет. На её беленьком, немного пухленьком личике краснели покусанные губы. Каштановые волосы были завязаны в пучок.
На ней была юбка, чёрные колготки и белая рубашка, из которой выпирал заметный живот. Она была беременна. Месяц судить не берусь.
Прямо сейчас женщина дремала, развалившись на туалетном сидении и раскинув руки, словно брошенная кукла. На груди у неё блестел бейджик. Я достал монокль и прочитал:
«Сатори Киёко
Министерство Обороны
Секретарь второго разряда»
Киёко, значит... Запомним.
Мой взгляд обратился на три вещицы, которые лежали на полу, и которые Киёко, очевидно, выронила, когда её застала дрёма. Это были:
Сумочка.
Маленькие наушники, провод которых присоединялся к кассетному проигрывателю.
Собственно, кассета, которая выпала из него во время падения.
Я вставил кассетку в плеер, положил наушники в свои широкие ушные раковины и нажал на кнопку со стрелочкой. В мои уши вонзился неразборчивый белый шум. Я попытался прислушаться, – гоблины обладают необыкновенно острым слухом, – и разобрал ритмичный грохот.
Я слушал его и слушал, стоя в полной тишине туалетной кабинки, и постепенно внутри меня стало нарастать ощущение тревоги... Маленькая и густая сфера тумана в моём сознании затрепетала. Казалось, некая незримая сила производила на неё давление. Я уже испытывал нечто подобное и раньше – но когда? Я прищурил мои склизкие веки, попытался припомнить и вдруг...
«Добро пожаловать... Дуу...»
В ужасе я выдернул наушники и бросил плеер на пол. Кассета снова выскочила, скользнула по полу и глухо ударилась о стену.
Нет... Этого не может быть... или может? Сам не знаю почему, но это шум напомнил мне тот день и то существо... Что это за кассета? Что здесь происходит? Я сделал глубокий вдох, заставил себя успокоиться и снова внимательно, но теперь с некоторой тревогой посмотрел на Киёко...
32. выбор
Мой взгляд переместился на её сумочку. Я зарылся в неё своими длинными серыми пальцами.
Косметичка, тампоны, запасные колготки, жвачка... Ничего необычного. Хотя стоп. Тампоны? Зачем ей тампоны?.. Я достал пачку. Она была открыта. Внутри, среди белых патрончиков, обнаружился аккуратно свёрнутый листок бумаги. Я достал его, развернул и прищурился.
На нём были нарисованы едва заметные засечки, которые с первого взгляда можно было принять за простые каракули. Тем не менее, питая смутные подозрения, я посмотрел на них с помощью монокля, и в ту же секунду они превратились в ясную и чёткую речь... Это был шифр, но моему переводчику было решительно всё равно.
Запись была следующая:
«Будь на месте в 9.30
Суд над бешеным Стражем пройдёт в 11.35, семьдесят первый этаж, зал 14.
Соберутся все: включая НЕГО.
Дай ему слушать кассету до упора, пока не явится священный воин. В это время ты уже должна быть на нужном этаже.
Удачи. И да свершится благое дело. Хвала нашему спасителю, который заберёт нас в обитель блаженного дрёма».
Я перевернул записку – на другой стороне ничего не было. Тогда я прошептал:
«Обитель Блаженного Дрёма»...
Икари рассказывал об этом во время одной из своих лекций.
Далеко не все были согласны с действиями Министерства Обороны и мировым правительством; далеко не все ненавидели и опасались НИСов. Сперва, когда они только появились, их считали величайшим научным открытием столетия. И даже после явления Вестника и прочих событий некоторые особенно фанатичные люди сохранили данное мнение – более того, из предмета научного интереса НИСы превратились в объект религиозного поклонения. По всему миру существовала целая плеяда сект и прочих экстремистских организаций, которые не только желали Второго пришествия Вестника, но и всеми правдами и неправдами стремились его приблизить.
Одна такая секта называла себя Обителью Блаженного Дрёма.
С каждой обнаруженной уликой в моей голове как будто появлялся новый кусочек пазла. К этому времени я уже почти разобрался, что здесь происходит. Оставалось проверить одну маленькую теорию...
Я снова достал тампоны, прощупал их один за другим и выдавил тот, который показался мне особенно мягким. Затем покрутил его в пальцах и лизнул. Он был мокрым. На мой язык брызнула неприятная горечь, от которой болезненно скрутило живот.
Так я и думал.
Это был яд.
Наконец в моей голове сложилась полная картина происходящего.
И так, если я всё правильно понимаю, дело обстоит следующим образом: девушка, Киёко, является последовательницей культа Вечного Дрёма. В то же время она работает в министерстве обороны – чрезвычайно выгодная должность, которой непременно нужно воспользоваться.
Но как это сделать? В этом мире крайне серьёзно относятся к вопросу безопасности. В своё время, когда я впервые навестил местное отделение министерства, мне пришлось проехать сразу несколько пропускных пунктов. Сейчас же я был не в отделении, но, по всей видимости, в самой святая святых. Наверняка это была настоящая крепость.
Взрывное устройство сюда пронести не выйдет... По крайне мере в привычном понимании этого слова. Заражённый человек тоже является своеобразной бомбой замедленного действия. Тем не менее я сильно сомневаюсь, что и на этот случай у министерства не было своих методов проверки. У них имелся тест, которому регулярно подвергалось всё население страны. Собственные сотрудники наверняка проходят его чуть ли не каждую неделю.
Что же делать?
Мой взгляд опустился на выпирающий через белую рубашку полный живот Киёко...
Вот где притаился наш маленький детонатор... Но как такое возможно? НИСы появляются от сильного эмоционального потрясения, психологического надрыва. Разве может что-нибудь подобное случится с не рождённым младенцем?
Нет.
Но был и другой способ...
И снова возвращаясь к лекциям Икари; он рассказывал, что в своё время один культ использовал фотографии Вестника как своеобразные конвертики с сибирской язвой. Достаточно один раз взглянуть на этого монстра, даже не понимая, на что именно смотришь, и появятся первые признаки заражения.
Икари тогда говорил только про фотографию, но последователи Вечного Дрёма, судя по всему, придумал новый метод...
Я подобрал кассету и покрутил её своими длинными серыми пальцами. Ребёнок ничего не видит, и тем не менее слышит вибрации и звук материнского голоса. Что если на этой кассете было записано то, как «звучит» Вестник? В таком случае она, теоретически, должна иметь эффект аналогичный фотоснимку.
И вот, таким довольно хитрым образом культисты подбросили в министерство свою «бомбу». Теперь им оставалось только дождаться подходящего момента, когда взрыв произведёт наибольший эффект.
Сегодня был именно такой случай.
Намечался трибунал по делу «бешеного Стража» – разумеется это была Ямато. На суде обещали присутствовать важные люди – именно об этом говорила записка.
Немного странно, что Киёко тащила при себе такой явный компромат, но, наверное, она просто боялась забыть время и место. Что же до вещества, которым был пропитан тампон – это был яд. Девушка намеревалась себя убить, если что-нибудь пойдёт не по плану.
Как и подобает образцовой смертнице...
Вот и вся история. В итоге у Киёко действительно получилось вызвать НИСа – только немного неправильного...
Я вздохнул и задумчиво опустил голову.
Оставался только один вопрос:
– Что теперь?
Я вздрогнул, приподнял голову и увидел, что девушка смотрит на меня широко открытыми глазами. Я уже собирался снова прочитать заклятие дрёма, в крайнем случае закрыть ей рот, но затем удержался. Нет... Что-то здесь было не так. Я присмотрелся и увидел, что, хотя веки её и приоткрылись, поза Киёко оставалась прежней. Она всё ещё сидела на туалетном сидении с развешенными руками и откинутой головой, словно брошенная кукла. Лицо её было неподвижно – фарфоровая маска. И только глаза, большие, карие глаза смотрели прямо на меня. Я посмотрел в ответ и увидел, что внутри её глаз сгущается серая дымка.
В моём сознании мелькнула Нанако.
– Ты...
– Что... теперь? – повторила женщина. Её губы шевелились очень дёргано, как у куклы в руках неумелого чревовещателя. – Что теперь ты будешь делать, Я-ма-то? Если... Ты... Уйдёшь из младенца, в него заявится другой. Этот... Этот.... Этот... Проход так просто не закроешь. Что теперь? Ты убьёшь его? Станешь у-у-у-убицей? Или продолжишь корчить свя-свя-святую? Кто ты, Я-ма-то?
Я выслушал её и прищурился:
– Кто ты?
Женщина наклонила голову и провела рукой по своему животу:
