Текст книги "Сербский генерал Младич. Судьба защитника Отечества"

Автор книги: Лилиана Булатович

Президент Плавшич подписывает указ: Главный штаб АРС больше не существует

8 ноября 1996 г.

Дейтонское соглашение породило в Республике Сербской губительные разногласия и привело к роковому расколу между гражданскими властями и Главным штабом АРС. Особо отягчающим фактором стало обвинение в военных преступлениях, выдвинутое американскими «богами войны» против ведущих представителей Республики Сербской посредством незаконно созданного Трибунала для судебного преследования лиц, ответственных за военные преступления на территории бывшей Югославии (МТБЮ). [95]95
  МТБЮ – Международный трибунал по бывшей Югославии, Гаагский трибунал. Полное название – «Международный трибунал для судебного преследования лиц, ответственных за серьёзные нарушения международного гуманитарного права, совершённых на территории бывшей Югославии с 1991 года».


[Закрыть]Вчерашние сербские лидеры, командиры, участники переговоров были схвачены на основании обвинительного заключения, сразу же получившего статус приговора.

Дейтонский приговор, так называемое соглашение, означало начало уничтожения Армии Республики Сербской, чтобы саму сущность Республики Сербской без такого государственно-созидательного учреждения можно было легче стереть из перечня признанных сербским народом результатов оборонительной войны 1992–1995 гг.

Так называемая имплементация (реализация) Дейтонского соглашения одним из первых требований предполагала реорганизацию Армии Республики Сербской, которая и осуществилась принятием в Парламенте PC Закона об армии – без согласия и участия ГШ АРС. В соответствии с этим Законом новая президент PC могла вынести постановление о прекращении существования Главного штаба АРС.

А в это время мусульманские и хорватские силы получают современное оружие и снаряжение, их инструктируют американские офицеры и специалисты-моджахеды.

Все события того времени в отношениях между новой и старой властью в Республике Сербской являются, мягко говоря, болезненными последствиями предыдущих расхождений между президентом PC и командующим АРС военного периода. Генерал Манойло Милованович неоднократно рассказывал, что трижды отказывался от предложения президента Караджича сменить на посту Ратко Младича. Караджич в качестве верховного главнокомандующего Вооруженными Силами PC в последний раз попытался уволить генерала Младича 2 августа 1995 г., когда принял Решение о переименовании Главного штаба АРС в Генеральный штаб АРС. Генералу Младичу он предложил должность «специального советника Верховного главнокомандующего по координации совместной обороны Республики Сербской и Республики Сербская Краина» и Указом от 4 августа назначил его на эту должность, которую Младич так и не принял. По этому случаю Младич обратился с письмом к солдатам и командирам:

«Я вступил в войну как солдат и из войны хочу выйти как солдат. Я не принимаю кабинетную должность «специального советника президента Республики». Мое назначение на несуществующую должность советника и координатора необъединённых войск и государств я считаю незаконным увольнением. Это – своеобразный сценарий именно в день агрессии усташей против PC и РСК, во время успешного проведения контрударов АРС по освобождению территорий Грахово и Гламоча, и шаг, рассчитанный на раскол сербского национального единства по приказу сильных мира сего, в чём я никоим образом не хочу участвовать».

Однако недоразумения ещё увеличиваются с назначением на пост президента PC Биляны Плавшич, безоговорочно потребовавшей 10 августа 1996 г. немедленно разрешить представителям СФОР (СВС) [96]96
  СВС – многонациональные военные силы по выполнению Соглашения.


[Закрыть]проверку командного пункта Главного штаба АРС в Хан-Пиеске. Попытку генерала Младича объяснить, что должны быть удалены технические средства и боевая техника, она расценила как непослушание.

Акция ускоренного уничтожения АРС

Порядок событий:

На другой день Биляна Плавшич договаривается с генеральным секретарем НАТО Хавьером Соланой, командующим силами НАТО в Европе генералом Джорджем Джулваном и командующим СФОР адмиралом Джозефом Лопесом [97]97
  Т. Джозеф Лопес (англ. Т. Joseph Lopez) – адмирал, командующий ИФОР (31 июля – 7 ноября 1996 г.) и Главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Южной Европе (31 июня 1996 г. – 10 января 1998 г.).


[Закрыть]о новом сроке проверки через 24 часа. При этом президент PC объявляет о незамедлительных кадровых изменениях в армии, потому что «невозможно больше терпеть произвол и недисциплинированность некоторых генералов».

На следующий день командующий сухопутными силами СФОР генерал Майкл Уокер вместе с президентом проводят инспекцию командного пункта Главного штаба АРС в Хан-Пиеске. Генерал Уокер сообщил в своем заявлении после завершения осмотра, что «устранены все возникшие недоразумения с АРС». Но за этим следует акция по уничтожению взрывчатых веществ, принадлежащих АРС, и приватизация важных военных объектов…

По времени это совпадает и с предвыборной кампанией в PC, и с протестами народа против выдачи Радована и Ратко Гаагскому трибуналу. Распространяются слухи, что Младич претендует на политическую роль, он в очередной раз заявляет, что он – солдат, который принадлежит своему народу и своей армии, и не принадлежит ни к какой партии, и не будет принадлежать, пока носит форму! Но некоторые генералы и высшие офицеры АРС уже думают иначе.

По просьбе начальника штаба 2 сентября 1996 г. в Пале состоялось заседание Правительства PC под председательством премьер-министра Гойко Кличковича. На заседании присутствовали генералы Манойло Милованович, Милан Гверо, Петар Шкрбич, полковник Ратко Милянович…

Обсуждалось перемещение авиационного завода «Орао» («Орёл»), предложение о внесении поправок и дополнений в закон об обороне, сохранение непартийной природы армии и результаты её реорганизации. На встрече продемонстрирована высшая степень согласия правительства и армии по всем вопросам.

Несколько дней спустя премьер-министр Гойко Кличкович с сотрудниками находился в Главном штабе. Генерал Младич с помощниками подробно их проинформировал о результатах реорганизации. Представители правительства были удовлетворены. Премьер-министр Кличкович уверял, что правительство обеспечит в будущем приоритет финансирования армии.

Но все договоренности о принятии предложения армии о внесении поправок и дополнений в Проект закона об обороне быстро были забыты. Назначенное на 12 сентября 63-е заседание Народной скупщины откладывалось на несколько часов из-за митинга СДП в Пале. Спикер парламента Момчило Краишник и депутаты воспользовались старым составом парламента, чтобы за день до выборов спешно – в пакете – принять в течение 15 минут более двадцати законов. В пакете, без парламентских дебатов, был принят и закон об обороне. Ни одно предложение военных специалистов не было принято. Недовольные такими действиями, представители Главного штаба АРС покинули зал до голосования. На другой день Армия выступила с заявлением, в котором предупреждалось, что принятие такого Закона об обороне может иметь непредсказуемые последствия для обороны и для Республики.

Однако после окончания выборов Главный штаб публично заявил, что будет уважать глас народа, согласится на кандидатуру Биляны Плавшич в качестве президента, пока эта функция не перейдёт к Момчило Краишнику, члену Президиума БиГ, который в соответствии с Дейтонским соглашением, является гражданским командующим Вооруженных Сил Республики Сербской. Однако такое заявление не успокоило ведущих политиков.

Президент Плавшич посетила Главный штаб АРС (последний раз перед кадровыми перестановками) 29 октября 1996 г. В своей беседе генерал Младич и президент Плавшич достигли, по её тогдашней оценке, высокого уровня согласия; решено было подготовить к следующему заседанию Верховного Главнокомандования соответствующие предложения. Заседание Верховного Главнокомандования ожидалось через десять дней, и к нему спешно готовились.

Во второй половине дня 6 ноября в Главный штаб прибыл курьер президента Плавшич, доставивший генералу Ратко Младичу приглашение на собрание Верховного Главнокомандования. Биляна Плавшич сообщала, что генерал на следующий день, 7 ноября, Младич должен присутствовать вместе со своими помощниками на заседании Верховного Командования в Пале. Генерал Младич не смог присутствовать на заседании, потому что в это же время СФОР проводил инспекцию в казармах в окрестностях Хан-Пиеска и было необходимо следить за их работой и действиями. По правде говоря, поездка генерала Младича в Пале в таких условиях была весьма рискованной.

Генерал Младич просил президента учесть ситуацию и отложить заседание на два дня. Заверенный ответ генерала Младича был отправлен с курьером президенту Плавшич в тот же день… Но! Ответ пришел 8 ноября. Тогда же Президент Республики издала Указ о назначении нового командующего Главным штабом АРС и его заместителя.

С принятыми решениями и постановлениями Президент Республики ознакомила все подчинённые структуры и Главный штаб АРС.

Президент Республики издала Указ о расформировании Главного штаба АРС и приказала командующему Главным штабом передать обязанности начальнику Генерального штаба АРС, сообщив, что Главный штаб фактически больше не существует.

«Все решения и постановления, касающиеся офицеров Главного штаба АРС, были им своевременно доставлены.

Мы призываем всех солдат и офицеров АРС к единству, воинской этике и офицерской чести и к выполнению всех приказов Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами и начальника Генерального штаба АРС. Одновременно сообщаю, что в отношении статуса профессиональных военных, служащих в АРС, никаких изменений не будет».

Всякий понял это сообщение по-своему.

Генерал Младич не отзывался. Даже Патриарх Павел попытался оказать своё благословенное влияние на непримиримые стороны. Гражданскими властями распространялись тяжелые обвинения в адрес военного руководства, из-за того, что, получив приказ, не исчезли тихо. Без слов. Как полностью проигравшие: сначала в Дейтоне, а затем в Пале.

Приезжаю в Црна-Риеку, но впервые не могу добраться до генерала Младича

Записки автора, 23 ноября 1996 г.

Генерал Младич молчал. Я знала, что он ждёт заседания Скупщины. Было понятно, что он не может успокоить своих возмущённых соратников.

Я отправилась в Хан-Пиесак, чтобы попытаться встретиться с ним, хотя уже несколько месяцев он в своей Црна-Риеке был полностью изолирован от общественной жизни. Бог знает, в который раз я направляюсь по дороге в Хан-Пиесак. Нет больше войны. Не проходят мимо солдаты. Никакой стрельбы. На крутых холмах сейчас стоит милиция. Перед лесным домиком – несостоявшимся мотелем – два милиционера. Останавливаемся, чтобы перекусить под крышей. Они недоверчивы. Заговариваю о возникшем разделе. Тут они без колебаний и вполне свободно говорят:

– Нет такого приказа, что мог бы повернуть нас против генерала Младича. Что бы ни случилось, мы ему верим. Мы ему верили все эти годы. По-другому нельзя. Это ужасно, что творится сейчас с Армией…

Перед уходом дарю им книгу и говорю, что я – автор. Они с искренним сожалением в один голос меня укоряют:

– Что ж Вы нам сразу не сказали, – и хватают книгу. Старший протягивает мне руку и говорит:

– Спасибо, что ты сделала эту книгу. И будь жива и здорова… И, конечно же, прежде всего – генерал Младич.

В ту субботу, 23 ноября 1996 г., перед гостиницей, превратившейся в часть Главного штаба АРС в Хан-Пиеске, где мы раньше встречались с генералом Младичем, собралась большая группа журналистов: ждали генерала Манойло Миловановича, начальника Главного штаба. Здесь уже многие мои прежние знакомые из Пресс-центра Главного штаба, но уже всё не так, как раньше, до Сообщения Президента Республики. Опустели пространства и люди. Какая-то неловкость заменила в них былую сердечность.

Появляется генерал Милованович, не любивший выступать на протяжении всей войны. Мы снова вдвоём в канцелярии генерала Джукича, ныне покойного, и, пока не вошли другие журналисты, доверительно беседуем. Озабоченно. Безысходно. Он сообщает «шефу», что я приехала. Чтобы тот меня принял, если сможет. Дарю генералу Миловановичу книгу «Генерал Младич», и он принимает её с нескрываемым удовольствием. Позже он будет уполномочен ГШ АРС сообщить журналистам о разногласиях с новым Президентом Республики. Я записала следующее:

«Главный штаб и АРС в целом были поражены, услышав по радио сообщение, что главой Генерального штаба назначен полковник в отставке Перо Чолич, одновременно повышенный до звания генерала, а его заместителем – полковник Йосипович, который служил в АРС, а после окончания войны – в полиции. Мы не сразу отреагировали. Информация поступила 7 ноября. Мы сделали вывод, что это – решение узкого круга людей, которое на заседании Совета было только утверждено.

В настоящее время АРС испытывает обеспокоенность по поводу судьбы государства PC. По оценкам Главного штаба в этих трёх энтитетах бывшей Боснии, хотя Дейтон признал только два, собираются уничтожить одну армию. Энтитет, оставшийся без армии, не будет иметь возможности противостоять другому энтитету. Таким образом, дойдёт до реинтеграции Боснии и Герцеговины. Учитывая известное отношение международного сообщества к Федерации, сербская армия – та, которая должна быть уничтожена. И если это произойдет, то Республика Сербская, по нашим оценкам, не сможет выжить. Доказательства следующие: в Дейтоне было решено, что количество оружия, находящегося у сербов, должно быть доведено до одного уровня с Федерацией. Наше оружие уничтожается, а Федерацию вооружают иностранные источники. В тот момент, когда будет достигнут баланс вооружения, боевые возможности Республики Сербской будут диспропорциональны по отношению к армии Федерации, потому что их человеческий потенциал выше, чем у нас. Наше преимущество – качество офицерских кадров, обученных и проверенных во время войны. У них этого пока нет, но известно, что иностранный фактор осуществляет программу «Вооружи и обучи». На данный момент на обучении в зарубежных странах находится около 210 офицеров мусульманской армии, и я не знаю точно, сколько офицеров ХВО.

Мы в Главном штабе считаем, что руководство PC, принимая решение о назначении этих людей во главу армии, оказывается в числе тех, кто, по меньшей мере, разрушает Армию PC. Мы ничего не имеем против государственного руководства, оно было законно избрано и мы – в его распоряжении, но мы хотим, чтобы армией и дальше продолжали руководить квалифицированные люди, потому что они в АРС есть.

… Мы уважаем Конституцию и законы PC. В противном случае мы не могли бы вести войну. Единственное, с чем мы не соглашались – это с методом и поспешностью принятия системных законов, точнее, Закона об обороне. Прежде всего, с нами вообще не консультировались по вопросу назначения лиц в Генеральный штаб. Было бы логично в рамках преемственности, чтобы с генералом Младичем проконсультировались по поводу того, кого он считает своим достойным преемником. Из такого числа генералов, что находятся в АРС – воинов, членов Главного штаба и командиров корпусов – не удалось найти ни одного кандидата, а нашли полковника в отставке.

По поводу того утверждения, что Главный штаб отказался от участия в заседании Верховного совета обороны, когда было принято решение о переименовании и по персональным вопросам, я заявляю, что приглашение на эту встречу было так обставлено, что поступило тогда, когда в Главном штабе вообще никого не было из генералов, кроме генерала Младича. Вам известны причины, почему он не может выходить за пределы штаба (уже было выдвинуто гаагское обвинение. – Прим. Л.Б.).Генерал Младич в письме попросил г-жу Плавшич, чтобы заседание Совета состоялось на территории Главного штаба. Ответа на письмо не было. Заседание состоялось.

Мы находимся в сложной ситуации. Мы пытались и пытаемся изо всех сил прежде всего избежать кровопролития между сербами. Государственная власть для реализации этого Решения о назначении нового Генерального штаба, задействовала силы МВД. После создания Генерального штаба мы вызвали командиров корпусов на Расширенную коллегию, потому что Главный штаб в годы войны не принял ни одного решения, не посоветовавшись с командирами корпусов. И на этот раз мы пригласили их в Хан-Пиесак, в штаб. Однако по дороге командиры корпусов были остановлены и отправлены в Пале. Те, кто с этим согласился, под конвоем полиции были доставлены в Пале. Те, кто отказался, были арестованы, т. е. задержаны и помещены в изолятор.

Мы долго не могли установить связь с президентом Плавшич. Когда мы, наконец, встретились, я ознакомил её с ситуацией, точнее, с оценками Главного штаба. На встрече присутствовал и митрополит Николай. Я думаю, что президент поняла, что они совершили ошибку, приняв важные решения без необходимых консультаций Главного штаба. Однако она отметила, что от своего решения государство отказываться не будет, но она готова пойти на компромисс и какие-то изменения. Мы договорились, что я возвращаюсь в командный пункт, и Главный штаб готовит предложения относительно того, какой он видит выход из этой ситуации…

Суть нашего предложения заключалась в следующем: начальником Генерального штаба будет тот, кого предложит генерал Младич; существующий Генеральный штаб из четырёх человек, назначенных Советом, подаст в отставку; все дальнейшие изменения в армии приостанавливаются до назначения главы Армии; президент, как Верховный главнокомандующий, лично беседует с генералом Младичем; и во время упомянутой беседы называет генералу Младичу причины, по которым он не может быть официальным главой Генерального штаба, т. е. командующим армией; обеспечивается защита генерала Младича и президент оговаривает с ним порядок передачи полномочий… Тем не менее г-жа Плавшич осталась при своём мнении. Ничего не хотела исправлять. Генерал Младич, в конце концов, требовал только одного: чтобы Скупщина PC, которая его назначила, его и снимала».

Генерал Младич не признает преемника

27 ноября 1996 г.

В этой ситуации Информационная служба Главного штаба АРС была уполномочена заявить следующее:

«Проанализировав общую международную тенденцию и сложившуюся ситуацию, а также, принимая во внимание решения Народной Скупщины Республики Сербской от 27.11.1996, как и положения и решения Расширенной коллегии командующего Главным штабом АРС от 17 ноября 1996 г. и решения коллегии командующего Главным штабом АРС от 27 ноября 1996 г. и желая сохранить связи между Армией Республики Сербской и Республикой Сербской, командующий Главным штабом АРС генерал-полковник Ратко Младич решил передать все свои полномочия командующего Главным штабом АРС генерал-подполковнику Манойло Миловановичу, начальнику штаба, а также заместителю командующего Главным штабом АРС. Решение было принято и вступило в силу 27 ноября 1996 г. в 18:00».

Это Решение генерал-полковник Ратко Младич, который был назначен на должность командующего Главным штабом АРС 12 мая 1992 г. непосредственно Народной скупщиной Республики Сербской, вынес на Коллегию командующего Главным штабом в присутствии своих ближайших соратников.

Передавая полномочия, генерал Младич поручил своему бывшему начальнику штаба генералу Миловановичу в непосредственном контакте с президентом Республики Сербской д-ром Биляной Плавшич и по согласованию с ней выполнить следующее:

• во-первых, решить все вопросы военнослужащих Армии Республики Сербской и их семей;

• во-вторых, получить от президента Республики Сербской письменные гарантии того, что будет обеспечена преемственность АРС, статус её служащих и их семей, чтобы у них была возможность свободно реализовать право выбора и высказать пожелания по дальнейшему трудоустройству, порядку и месту решения служебных, личных и семейных проблем;

• в-третьих, получить гарантии того, что никто из АРС, действовавших в соответствии с приказами генерала Младича, не будет привлечён к какой-либо ответственности;

• в-четвертых, приостановить всю деятельность невоенных субъектов по отношению к частям, объектам и членам АРС.

Передавая полномочия генералу Миловановичу, генерал Младич в присутствии своих коллег, в частности, отметил, что он как человек, в необычное время выполнявший нелегкую задачу, очень обеспокоен судьбой армии и народа, создавшего эту армию, а также состоянием общей обороны Республики Сербской.

Народу Республики Сербской генерал пожелал мира и процветания, а руководству – быть на высоте исторического момента и своих задач. Особенно он пожелал беречь результаты успешной оборонительной войны, а также мира и благополучия Республики Сербской.

Открою вам свою душу

Речь генерала Младича, Власеница, 2 декабря 1995 г.

Эта речь командующего Главным штабом АРС генерал-полковника Ратко Младича во Власенице 2 декабря 1995 г. чаще всего вспоминается и пересказывается в сербском народе и среди бойцов АРС.

«Дорогие друзья, уважаемые соратники, дорогие матери наших сыновей! Прежде всего попрошу майора Миленко Евджевича, одного из достойнейших офицеров Дринского корпуса, который в самых тяжелых ситуациях, а их было немало, был главным нервом этого корпуса, доставлял информацию и поддерживал связь – чтобы он прочитал стихи о реке Дрине!»

Майор Евджевич выходит к генералу и читает стихи:

Река Дрина

 
Жаловалась река Дрина всем течением:
Говорят, что я с давних пор разделяю сербов.
А я всегда теку чисто, берега мне не преграда,
И люблю всех сербов, с обеих сторон.
Что только с сербами не происходит, разве кто знает!
Говорят, что я всегда виновата и постоянно меня исправляют.
А я всем своим течением
Хочу только их объединить!
 

Генерал Младич внимательно его слушает, благодарит и начинает:

– Эти тяжелые дни я хочу донести и до вас, младшие коллеги офицеры, на таких вот торжественных мероприятиях и случаях. Прежде всего попрошу сюда героинь сербского народа, матерей, которые в этой войне отдали нашему народу по три своих сына: госпожу и мать Любицу Слепчевич, которая нашему народу отдала троих сыновей и мужа. Это вынести, выдержать – подвиг… К счастью, у Любицы осталось еще три сына, так что пожелаем им долгой жизни и счастья!..

Не упрекайте меня, что запинаюсь от волнения… Прошу сюда матерей Милеву Лазаревич и Любинку Симич.

Слева пустая скамья – для матери Кристины Марчеты из Краины, которая жизни троих своих сыновей отдала за наш народ. А судьба захотела, чтобы я в мае 1992 г. прилетел за 20 км отсюда в кипящее жерло. Каждый день до меня доходили все более страшные вести о страданиях нашего народа, наших солдат и офицеров в Боснии и Герцеговине.

Одна из таких трагедий случилась в Каменице, недалеко отсюда. Мусульмане схватили одиннадцатилетнего Слободана, сына Десы и Ильи Стояновичей, когда он вернулся в свое село освободить свою привязанную собаку, и известная Мула Косовка заставила его выкопать себе могилу, и потом резала его по частям и бросала туда… Трагична судьба Богосава Вельовича, шестнадцатилетнего юноши из села Мислова, которого турки из Жепы жарили живьем на вертеле… В том же месяце, в августе, с одного двадцатисемилетнего молодого человека из Горажде живьём содрали кожу на горе Троврх…

Во время операции «Звезда» 1994 г. Йолович был в критическом положении, потому что имел на позициях троих убитых и двенадцать раненых, да и сам был ранен. По радио я его спрашиваю:

– Ты как? Куда ранен?

Он отвечает:

– В ногу.

– Можешь идти?

– Могу.

– Сделай перевязку. Стисни зубы – и вперед! – говорю ему.

Нас подгоняла мысль об ужасной судьбе того сербского парня, с которого живьём содрали кожу на Троврхе.

Трагична и судьба двенадцати краишников в селе Бабичи под горой Удрч, в 1993 г., четверо из которых были мусульманами.

Трагична судьба двенадцати храбрых сынов нашего МВД и МВД Сербии, которые в селе Осат, возле древней крепости Клотевац, отдали свои молодые жизни, защищая сербский народ от врага и давая возможность Дрине течь свободно… как говорит наш майор Евджевич.

Я мог бы еще часами перечислять трагические примеры из этой войны и даже из этого района. Но хочу вам сказать, что наш сербский народ выстоял и в прошлом, и сейчас благодаря этим храбрым людям, которые в это страшное время столкнулись со злом и которые могли и умели больше остальных.

Наш народ остался жить здесь и во всей Республике Сербской в первую очередь благодаря не только собственным силам и упорству, и собственным жертвам, но и благодаря великой, безграничной помощи нашей матери Сербии и Черногории. Несмотря на все разногласия, несмотря на все, что происходило и еще будет происходить, эта помощь неизмерима.

Рядом со мной гибли многие храбрые офицеры и солдаты нашего народа и с одной, и с другой стороны реки Дрины; и в этих первых операциях за Церску, и у Сребреницы, а позже опять у Сребреницы, Жепы и Горажде в нашей борьбе участвовали сотрудники нашего МВД, сотрудники Ужичского корпуса, члены и добровольцы разных партий, всегда следуя примеру героев нашей истории, отдавших жизнь за свой народ, независимо от того, к какой партии принадлежали и какими были их идеологические взгляды.

Неизвестно, какой была бы судьба Подринья, если бы тогдашний народный посланник из Сребреницы, Горан Зекич, не был убит… Пришлось бы сербскому народу так ужасно страдать там?

Я не забуду, что в Скелане храбро погиб Бобан Лазаревич, священник нашей Православной церкви. Так же храбро, как и наш священник в Трново, Неделько Попович.

И да простят меня живые, что я поминаю только мертвых! Живым можно отдать долг, а мертвым ни я, никто уже не отдаст…

Заметное место в трагедии нашего народа заняла и трагическая судьба сербского народа в Горажде, а особенно судьба сербского монастыря Донья-Сопотница, где в старину была напечатана первая в Боснии и Герцеговине книга. Тот сожженный монастырь, как и многие другие; те сербские кладбища, как в селе Ябука и многих других – вдохновили меня 27 апреля 1994 г. в состоянии глубокого личного разочарования и отчаяния стать перед колонной из 200–250 машин, перед генералами и офицерами СООНО. Во главе их колонны был генерал Субиру, один из командиров сил быстрого реагирования (его знал генерал Милошевич), и я надеюсь, мы еще встретимся… Только тогда это не будет исход, как в Горажде.

Было это в три часа ночи. А раньше, 23 или 24 апреля, председатель общины Горажде Гигович попросил меня пойти с ним с объекта Pope, который удален от центра Горажде на 250 300 м, и я вместе с генералом Томичем и двумя моими охранниками оказался самым далеко зашедшим в направлении Горажде бойцом Республики Сербской. Ушел я тогда, зная, что это будет судьбоносно для нашего народа в Горажде, и что мы не сможем отплатить за наши жертвы.

27 апреля я вернулся, прилетев ночью вертолетом, с риском для жизни, как и множество раз, поехал в монастырь Сопотницу и там нашел одного сербского бойца, переодетого в гражданскую одежду… Всего в 20–30 м были мусульмане. Когда они услышали, что я появился, даже не стреляли, просто сбежали.

Тот сербский боец, человек моего возраста, показал мне монастырь и сербское кладбище. Подвел меня к могиле одного сербского мальчика, которого мусульмане убили в 1992 г., а родители похоронили… Теперь его останки были выброшены из могилы и разбросаны по кладбищу… И другие могилы были разворочены, а кости разбросаны…

Сотрудники СООНО удивились, увидев меня, и спросили, что я тут делаю. Я рассказал им историю того монастыря, трагедию сербского народа и трагедию тех разбросанных детских костей. И тогда я спросил того генерала, Сержио де Мелло [98]98
  Сержио Виейра де Мелло (порт. Sergio Vieira de Mello – Сержиу Виейра de Меппу) – бразильский дипломат, доктор философии и социологии. В 1996 году был назначен заместителем Верховного комиссара по беженцам, а в 1998 г. – заместителем Генерального секретаря ООН по гуманитарным вопросам. Верховный комиссар ООН по правам человека (сентябрь 2002 г. – август 2003 г.). Трагически погиб при исполнении служебных обязанностей в качестве главы миссии ООН в Ираке в результате взрыва в представительстве ООН в Багдаде 19 августа 2003 г., где вместе с ним погибло ещё 22 человека.


[Закрыть]его звали:

– А что вы, господин, делаете здесь?

Они мне объясняют, что находятся в своей трехкилометровой зоне ответственности.

– Если хотите войти в Горажде, то должны перенести ваш пункт хотя бы на 10 м в сторону Горажде, – отвечаю.

Тот генерал де Мелло – бразилец, работал по гражданским делам в СООНО, действовал умно, отвечает мне, что это невозможно:

– Это входит в ту трехкилометровую зону. Как я это объясню?

– Не знаю, как уж ты будешь считать. Если не знаешь, давай налево или направо через улицу, или вперед-назад, но здесь, где я стою, тут будет наш пункт. К этому меня обязывают кости этого ребенка. И разбросанные сербские кости, которые не сербы разбросали…

Наш пункт был установлен там. И сейчас там находится.

Когда я провожал генерала Роуза, зимой на Яхорине, встал тот Серджо де Мелло и сказал:

– Господин генерал, могу вам сказать, что я весь мир объездил, но не встречал подобного человека. Раньше ни перед кем не мог склонить голову, а перед Вами склоняю, пока жив, потому что Вы мне сказали: «Господин, я тут защищаю не только живых, но и это», показывая на кости того ребенка и разбросанные кости ваших отцов и матерей, там похороненных». Он об этом говорил и в Совете Безопасности. Но то, что они там глухие, меня не трогает. Вот что здесь глухие – это меня беспокоит…

Мы прошли, дорогие мои друзья и соратники, очень сложный и очень трудный путь. Нам грозила опасность страшного междоусобного разделения. И на территории Бирача, и на территории Среднего и Горнего Подринья, как и вообще в сербском народе. К сожалению, эта опасность еще не миновала, но думаю, что в нашем народе достаточно созрело национальное сознание, что мы должны стремиться что-то дать своему народу, а не брать у него последнее! И не важны отдельные люди, всё равно, во власти или вне ее, политические деятели или военные. Важен народ и его судьба, все мы служим этому народу!

Многие в войне злоупотребили тем, чем никак не смели злоупотреблять – доверием народа! Они работали и воевали за себя, не за народ. А когда народ решит подвести итоги, то сделает это очень сурово.

Я всю свою жизнь посвятил не себе, не моей семье, – но своей профессии и своему народу!.. Стремился как офицер и человек и в жизни, и в борьбе, и в мире, и в войне… действовать так, чтобы не было стыдно ни мне, ни моей семье. Но судить об этом вам, и народу, и истории. Я знаю, что все это время оставался верен себе. За счет этого, считаю, я добился успеха на этом тяжком пути, благодаря этой своей уверенности и вере в народ Республики Сербской, Республики Сербская Краина и в сербский народ вообще; благодаря многим известным и неизвестным людям, которые пали в этой борьбе и всем тем, которые остались живы.

Да не осудят меня, что я хочу сказать и следующее: я, как человек и офицер по профессии, принадлежу своему народу. И всякий из нас принадлежит этому народу, независимо от партийной и политической принадлежности. И всем нам задача служить своему народу и в мире, и в войне, ради его процветания и благополучия. Ни в коем случае не сидеть у него на шее и не бодаться как бараны на бревне, а вместо себя народ сталкивать в пропасть. Здесь и до моего приезда, в 1992 г., на защиту своего народа выступили и политические деятели, и интеллектуалы, рабочие и земледельцы. И я сейчас в лице этих женщин передо мной вижу всех наших матерей, дочерей, сестер и жен, которые веками были основой сербского народа и его стойкости, как и в этой тяжелой войне…

Хочу сказать о военных заслугах некоторых живых… думаю, имею на это право. Мне жаль, что сегодня среди нас здесь нет первого командующего Дринским корпусом – генерала Живановича. Он тяжело ранен у села Кукавица. Своей грудью защитил сербских детей и стариков из Горажде, которые под огнем исламских фундаменталистов бежали сломя голову. Его вспомним еще и потому, что он благодаря своей активности, благородству и порядочности был одним из символов, героев Книнского корпуса, оберегая сербский народ в Равни-Котарах, пока мы были там. По моему вызову он прибыл сюда, в Главный штаб, и короткое время был начальником артиллерии, а потом, когда я в самый тяжелый момент решил сформировать Дринский корпус, то поручил ему это сделать.