Текст книги "Магл (СИ)"

Автор книги: Лилиан Катани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

Время летело незаметно, и вот я вновь на трибуне для гостей, смотрю, как кузен заходит в лабиринт. По идее, Гарри дойдет до первого препятствия и выпустит красные искры. Пять минут, десять, двадцать, полчаса… Наконец-то! Довольного, как мартовского кота, Поттера доставили к колдомедикам. Я сорвался к палатке, а за спиной неслышно двигались два телохранителя.

 – Дад, прикинь, что я достал! – кузен смотрел ошалевшими от счастья глазами.

На столике высилась гора стеклянных флаконов, какие-то растения и части животного.

 – Там яд акромантула, части его туши и листья со стеблем лютика белоцветного.

 – Поттер! Ты вместо того, чтобы быстро оттуда свалить, цветочки собирал?!

 – Дадли, как ты не понимаешь, это же белоцветный! Он цветёт раз в три года, ядовитый и используется…

Гарри что-то там задвигал, а я просто выдохнул. Ура. Живой, хоть и заставил нас поволноваться. Кузен, как истинный любитель гербологии и зелий, просто не смог пройти мимо ядовито-ползающей гадости и решил её пособирать. В процессе данного занятия он наткнулся на акромантула, которого и прибил, чтобы не мешал ценить прекрасное.

В палатку доставили полуживых Флинта и Крама. Парочка устроила дуэль возле кубка, чем и воспользовалась француженка Делакур. Пока самцы выясняли, у кого круче яйца, девушка пробралась к кубку и стала победителем.

Северус Снейп, который, просочился в палатку, бросал жадные взгляды на всё это богатство. Не каждый день можно найти паука задаром.

 – Так, – начал Гарри, – всё? Закончилось?

 – Да, – немного напряжённо ответил Снейп.

 – Дадли, пошли домой. Я в этот дурдом не вернусь!

 – Домой?

 – Да. Только Воланда заберу. Остальное уже упаковано.

Полуживые, но в сознании, Флинт и Крам с интересом повернули головы.

 – Мистер Поттер, – послышался голос Дамблдора, – учебный год…

 – Да плевал я на вас и вашу школу! – взорвался кузен. – Ноги моей здесь больше не будет!

 – По условиям контракта, подписанного вашими родителями, вы обязаны проучиться пять курсов, – начала говорить женщина в тёмно-зёленой мантии – профессор МакГонагалл.

 – Или до своего совершеннолетия, – бесцеремонно перебил её Гарри, – я совершеннолетний. После окончания Турнира по всем магическим законам я признаюсь совершеннолетним. Условия выполнены. Всё, меня тут больше не будет. Вы мне своей волшебной лабудой всю карьеру испортили…

 – Вы сами её испортили своей безобразной выходкой, мистер Поттер, – крикнула женщина с ядовито-зелёным пером.

Ой зря-я-я это она. Кузен злопамятный и на язык острый.

 – Знаете, мисс Скитер, вот то, что было во Франции – это сплетня. А то, что я спал с вами – это не сплетня, – все, кто находился в палатке, притихли, – это пиар!

Толпа грохнула хохотом. Сейчас Гарри почти в открытую сказал, что все французские события – подстава чистой воды. Поттер сгрёб со стола свои богатства в карманы, схватил меня за руку и потащил к выходу из палатки. По пути к аппарационной площадке гуляла наша пропажа – Воланд собственной персоной. Взятый в охапку, кот не сопротивлялся. У кузена был портал в наш старый дом в Англии. Рывок – и мы стоим перед воротами замка. Я снял браслет и ещё кучу артефактов. Поттер стал стучать в ворота.

* * *

Утро было прекрасным! Свет падал на пол моей комнаты. Чёрный кот нагло развалился за спиной Гарри, который спал на кровати, трансфигурированной из гитарного кофра.

Когда мы прибыли, нас впустил Фрэнк. Дом был почти пуст – всё вывезено в Канаду. За главного – сторож с Лизи. У него в подчинении три охранника, две горничных и повар. Накормили нас скромным ужином. После садовник сунул мне в руку бумажку, со словами: «Мой боевой товарищ велел после его смерти тебе отдать». На тетрадном листе аккуратным каллиграфическим почерком было выведено: «Я – Ковалёв Владимир Иванович. Мать – Ковалёва Анастасия Васильевна. Отец – Ковалёв Иван Иванович. Сестры – Ковалёва Октябрина Ивановна, Ковалёва Ленианна Ивановна. Белорусская ССР, город Могилёв, улица Буденного, дом 3. Отдай всё родственникам». Я уже потом сообразил, что это от того деда, с которым лежал в одной больнице. После пары вопросов Фрэнк рассказал, что они вместе возвращались на одном корабле в Англию. Также наш садовник отдал банковские документы от счета «на предъявителя». Сумма – около трёх тысяч фунтов.

Через несколько лет, на гастролях со своей новой группой, я всё же нашел потомков Владимира Ивановича. Они давно перебрались из Белоруссии в Чехию и держали небольшой магазинчик в Праге. На тот момент его сестра Октябрина была жива. Она долго плакала, узнав правду про брата. Потом эту историю ещё долго муссировали в СМИ, даже документальный фильм сделали. Ну, а я свою миссию выполнил – правду рассказал, деньги отдал.

Но это будет потом, а сейчас Гарри трансфигурировал кровати из старых кофров, и мы с комфортом улеглись в моей комнате. Котяра довольно потягивался на белой простыне.

Как оказалось, Поттер оговорил с опекуном план исчезновения из Хогвартса. Завтра мы порталом отправляемся в Монтебелло, в новый дом. Учиться я буду в небольшой частной школе недалеко от дома. Все проблемы Гарри решает опекун. Не знаю, как он будет выкручиваться, да это и не наше дело. Кузен уже официально обручен с дочкой Ардвидссона – Линнеей, а опекун за это помог решить проблемы с Поттерами и Блэками.

Гарри, как наследник Джеймса, мог претендовать на титул лорда Поттера, чего очень не хотелось сыну Александра Поттера. Ему очень непросто пришлось после смерти отца. Кузен дал клятву, что не претендует на титул и деньги Поттеров, а также не посягает на Блэков. Те, в свою очередь, принесли клятву не вредить Гарри и его семье. Братец забрал себе дом в Годриковой Лощине, всё, что в доме и мантию-невидимку. А Поттер-мэнор и содержимое сейфов оставлено хрен-знает-сколько-юродному брату. Из дома Блэков ему были отданы какие-то артефакты и книги в качестве откупного. Почему он отказался? Да его бы просто со свету сжили бы. Ладно Поттеры, но Блэки никогда не подпустили бы Гарри к себе и секретам семьи, а именно он наследовал бы по ветви английских Блэков. Долорес Амбридж-Блэк хоть и была принята в род, но на наследие не претендовала, соответствующие клятвы были взяты и с неё. Ей фамилия для карьеры нужна.

Всё это Поттер рассказал мне вечером, перед сном. Так же выяснилось, что в день своего пятнадцатилетия Гарри и Лорд подпишут условия, на которых Поттер входит в род Ардвидссонов. Сдуру посоветовал взять Снейпа в род, получил ответ, что уже. Зельевар дорабатывает этот год и уезжает из страны в Швецию. Он теперь мистер Северус Юхан Снейп-Ардвидссон. Во как.

Вывалив кучу новостей, Гарри уснул, а я всё думал. Как ведь получается, что я мелкий винтик в этой истории, а так сильно на неё повлиял. Прошлую жизнь я только и делал, что играл в группе всякую лабуду, жрал пиво с коньяком и играл в фэнтезийных реконструкциях. Ах да, ещё матери и брату нервы мотал. Короче, был среднестатистический гражданином. Но вот ведь ирония судьбы – именно эти знания и умения из прошлой жизни помогли мне подняться в этом мире. Да, нагло плагиатил, пользовался знаниями и менял историю одной конкретно взятой семьи. Как там у Бредбери:

«– …Ну так слушайте, – продолжал Тревис. – Допустим, мы случайно убили здесь мышь. Это значит, что всех будущих потомков этой мыши уже не будет – верно?

– Да.

– Не будет потомков от потомков от всех её потомков! Значит, неосторожно ступив ногой, вы уничтожаете не одну, и не десяток, и не тысячу, а миллион – миллиард мышей!

– Хорошо, они сдохли, – согласился Экельс. – Ну и что?

– Что? – Тревис презрительно фыркнул.

– А как с лисами, для питания которых нужны были именно эти мыши? Не хватит десяти мышей – умрёт одна лиса. Десятью лисами меньше – подохнет от голода лев. Одним львом меньше – погибнут всевозможные насекомые и стервятники, сгинет неисчислимое множество форм жизни. И вот итог: через пятьдесят девять миллионов лет пещерный человек, один из дюжины, населяющей весь мир, гонимый голодом, выходит на охоту за кабаном или саблезубым тигром. Но вы, друг мой, раздавив одну мышь, тем самым раздавили всех тигров в этих местах. И пещерный человек умирает от голода. А этот человек, заметьте себе, не просто один человек, нет! Это целый будущий народ. Из его чресел вышло бы десять сыновей. От них произошло бы сто – и так далее, и возникла бы целая цивилизация. Уничтожьте одного человека – и вы уничтожите целое племя, народ, историческую эпоху. Это всё равно что убить одного из внуков Адама. Раздавите ногой мышь – это будет равносильно землетрясению, которое исказит облик всей земли, в корне изменит наши судьбы. Гибель одного пещерного человека – смерть миллиарда его потомков, задушенных во чреве. Может быть, Рим не появится на своих семи холмах. Европа навсегда останется глухим лесом, только в Азии расцветет пышная жизнь. Наступите на мышь – и вы сокрушите пирамиды. Наступите на мышь – и вы оставите на Вечности вмятину, величиной с Великий Каньон. Не будет королевы Елизаветы, Вашингтон не перейдет Делавер. Соединенные Штаты вообще не появятся. Так что будьте осторожны. Держитесь тропы. Никогда не сходите с нее!»⁽⁶⁾.

Персонаж Дадли Дурсля сошёл с тропы и вместо того, чтобы жрать и спать, предпочёл прыгать по сцене, как тушканчик по пустыне. Ещё и героя магического мира в это втянул. А там «понеслась плясать губерния» – сцена, собаки, Мардж, гастроли… А ведь всего-то одну мышку заменили. Наверное, демиург сейчас катается по полу от хохота в своей резиденции.

Я спустил ноги с кровати на холодный пол. Бр-р-р, без ковра в комнате было зябко. Пора идти добывать завтрак. Гарри потянулся под одеялом, повернулся на другой бок и продолжил спать как сурок. Его кот недовольно посмотрел на развалившегося хозяина и, спрыгнув с кровати, отправился в сторону лестницы на первый этаж.

На завтрак, когда мы с Поттером всё же спустились в кухню, был приготовлен омлет, тосты и чай. Негусто, но жить можно. Вчера вечером кузен обрадовал меня, что к полудню у нас появятся гости.

Первые посетители стали прибывать в одиннадцать – это Вернон, Фабстер, Снейп и Ардвидссон. Затем потянулись совсем незнакомые мне личности. Как объяснил опекун – это журналисты.

Рита Скитер принесла шокирующую весть – умер Грозный Глаз Грюм. Старый аврор скончался от хитрого проклятия, которое наложили на него лет десять назад.

Мы расселись на трансфигурированных креслах и стульях. Мне, Гарри, Вернону, Фабстеру и Ардвидссону предстояло интервью, которое опубликуют более десяти магических изданий по всему миру. В большую гостиную на первом этаже сквозь окна ярко светило солнце. Нас окружало около двадцати человек – фотографы, журналисты и операторы волшебного мира.

 – Здравствуйте, мистер Поттер, лорд Ардвидссон, мистер Дурсль, мистер Дурсль и мистер Фабстер.

 – Здравствуйте, – нестройно поздоровались мы.

Мелькали то тут, то там вспышки колдокамер и колдовидеокамер (у волшебников в Европе и Америке есть свой канал на ТВ. Сам в шоке!).

 – Сегодня организована встреча журналистов с самым знаменитым ребёнком-магом – Гарри Поттером или, как он известен в мире магглов, Гарольдом Дурслем, а также его родственниками. Весь волшебный мир желает узнать правду, мистер Поттер, о том, как вы жили, живёте и будете жить, – первой начала Скитер.

 – Мистер Дурсль, расскажите, как магический ребёнок оказался на вашем попечении? – спросила молодая ведьма со значком германского флага на мантии.

 – Утром, когда моя супруга открыла дверь, мы обнаружили корзинку с ребенком и письмом, в котором говорилось, что это Гарри Поттер, его родители погибли, а мы – единственные родственники и нам необходимо его приютить. Затем письмо растаяло.

 – То есть, – спросил журналист с сильным французским акцентом, – ребенка просто подбросили? Ни денег, ни документов?

 – Совершенно верно, – ответил Вернон, – денег на содержание ребенка я не получал совсем, документов не было.

Толпа журналистов загомонила, заскрипела перьями.

 – Тише, тише, – пыталась призвать к порядку Скитер, – пусть мистер Дурсль сначала всё расскажет, а затем мы будем задавать вопросы. Расскажите о жизни Гарри в вашей семье.

 – Сложно с ним было. Ребенок много плакал, звал маму и папу, стихийной магией выбивал стёкла и ломал предметы. Страшно было, что он это не контролирует и может ненароком задеть себя и окружающих. Тяжело было. Но сложнее всего оказалось его лечить. Он ведь был ребёнком и, как любой малыш, часто болел. Обычные лекарства ему не подходили, приходилось искать то, что ему поможет. А уж сколько денег я потратил на то, чтобы пристроить его в школу и сделать документы – страшно представить. У нас каждый человек с самого рождения получает множество бумажек – свидетельства, страховки, метрика, прописка, медицинская карта. И это всё в разных заведениях! Мы с Петуньей приняли ребенка как родного сына и воспитывали так же, как и Дадли.

И ведь ни разу не соврал! Просто сместил акценты.

 – Расскажите, как получилось, что Гарри попал на маггловскую сцену, – спросила Скитер.

 – Дадли захотел играть на гитаре и петь. Он же и потащил брата за собой. Об их выступлении написала газета. Затем меня атаковали с предложениями снять детей в рекламе. Вот так всё и началось.

 – А большие концерты?

 – Дадли написал песни. Ими заинтересовалось агентство. Подписали контракт и начали работать. Гарри даже не хотел ехать в школу. Ему здесь больше нравилось.

 – Коллеги, – обратилась Скитер к толпе, – прошу вопросы.

 – Скажите, мистер Дурсль, вы получали анонимную помощь для племянника? Были ли у вас провалы в памяти? Восстанавливались ли сами по себе разбитые предметы?

 – Нет на все вопросы. Я лично закупал стёкла ящиками и сам же их ставил. Никто никогда никакой помощи не предлагал, ничего мы не получали. Провалов в памяти нет.

 – Кем было подписано письмо?

 – Альбусом Дамблдором.

 – Когда ребёнок узнал, что он волшебник?

 – В восемь лет.

 – Почему вы до этого не говорили ему?

 – А как вы себе это представляете? Да он тут же растрезвонил бы по всей округе, и хорошо если бы это приняли за детские фантазии. А если нет? Вот и рассказали всё, когда подрос.

 – Вопрос к мистеру Дурслю-младшему. Скажите, что вы почувствовали, когда узнали, что ваш брат волшебник?

 – Ничего, – ответил я, – отнесся как к должному. С ним всегда много необычного происходило – волосы учительнице перекрасит, на крыше школы окажется, предметы у него летают. Ну, волшебник, и ладно. Считаю, что это как талант – у кого-то есть, у кого-то нет.

 – В волшебном мире ходит очень много слухов по поводу похищения Гарри Поттера и попытки его убийства. Это правда?

 – Да, – ответил Фабстер, – это правда. Мне позвонила Марджори – теперь уже моя супруга, и сообщила, что детей похитили, требуют выкуп. У нас это бывает – ребёнка похищают, чтобы родители заплатили за него деньги и не факт, что малыша вернут назад. Правительство борется с этим, но всё равно кто-то хочет на этом нажиться. Детей мы искали долго, но нашли. Так как на тот момент не все участники этого преступления были пойманы, Гарри и Дадли отправили в другую страну.

 – Гарри, вы помните этот эпизод?

 – Да, – хмуро ответил Поттер, – помню. Нас посадили в машину и отвезли в лес. Сильно били. С нами был ещё один мальчик – его застрелили. Мы с братом смогли сбежать и сообщить папе, где мы находимся. А затем нас отправили почти на месяц в Корею.

Гробовое молчание воцарилось в комнате. Волшебники в шоке.

 – Если вы думаете, что помог кто-то из волшебников – зря, – продолжил полковник, – они появились уже после, потому что Гарри стихийным волшебством просто сжёг дом, в котором его держали. До тридцать первого июля девяносто первого года ни один волшебник не появлялся.

 – Мистер Поттер, говорят, что вы не хотели ехать в Хогвартс. Скажите, так ли это?

 – Да. Не хотел и не хочу. Сейчас с удовольствием свалю оттуда. Волшебное сообщество не интересовалось мной десять лет. Десять лет никто не задал вопрос Александру Поттеру о том, как поживает его внук, никто не попросил предъявить меня на очередном праздновании победы над Темным Лордом. Всем было плевать. А тут повылезали, лицемеры, – по мере того, как Гарри говорил, от его стула расползался иней. – «Ах, как мы ждали этого момента. Ах, это Гарри Поттер». Все винят двоюродного деда, а я его не виню – он действовал в интересах рода Поттер. Я обвиняю директора школы чародейства и волшебства Альбуса Дамблдора в том, что он ненадлежаще исполнял свои обязанности, в том, что он, пользуясь своим положением, скрывал правду и покрывал преступника.

Вокруг стула, на котором сидел Поттер, несмотря на тёплый день, образовался тоненький слой льда. Опекун достал палочку, что-то прошептал, и лёд исчез. Кузен выдохнул и успокоился.

 – Лорд Ардвидссон, скажите, как вы узнали о Гарри Поттере?

– Случайно. Я гулял по маггловской части Италии, когда наткнулся на мальчика. Он принял меня за своего фаната, – послышался смех, – я был шокирован его историей и предложил ему опекунство.

 – Мистер Поттер, скажите, почему вам не нравится в школе Хогвартс?

 – Атмосфера нездоровая. Там я не Гарри Поттер, а Мальчик-который-выжил. Почему-то кому-то я что-то должен. Кого-то спасать, кого-то уничтожить…

 – Было сделано пророчество, – послышался выкрик из толпы, – что родившийся на исходе седьмого месяца одолеет Тёмного Лорда…

 – Я родился на исходе девятого, – перебил его Гарри и, гладя на удивлённые лица журналистов, продолжил, – на седьмом месяце рождаются недоношенные дети, а я полностью доношенный ребенок, который родился на сороковой неделе беременности. Так что – мимо!

А в ответ – тишина. Видимо, о такой трактовке пророчества никто не задумывался. Но журналисты быстро отошли от шока и продолжили.

 – Э-э-э, скажите, а какие ещё причины заставляют вас покинуть Хогвартс?

 – Слабая учебная программа. Я уже сейчас могу сдать экзамен по ЖАБА, что и будет сделано в середине июля, а ведь мне нет пятнадцати. Поэтому дальнейшую учебу считаю бессмысленной.

 – Что вы намерены делать дальше?

 – Жить и заниматься любимым делом.

 – Вы продолжите выступать на сцене?

 – И это тоже.

 – Почему ваши родственники уехали из Англии? Это связано со скандалом во Франции?

 – Нет. Это связано с болезнью моего брата. Как вы знаете, многие магические вещи не действуют на магглов, поэтому помочь Ричарду магическая медицина не может. За его болезнь взялись врачи в другой стране. Неизвестно, как себя поведёт болячка, поэтому было принято решение переехать всей семьёй туда, где могут вылечить брата. А что касается Франции – я уже вполне ясно выразился по поводу сплетен и пиара.

 – То есть ничего не было?

 – А вот этого я не говорил.

Раздались смешки.

 – Вы всё время называете дядю и тётю «мамой» и «папой». Но у вас ведь были родные родители и множество других родственников. Как вы сейчас к ним относитесь?

 – Родителей я не помню. Для меня они – что-то эфемерное. Как говорит мой папа: «Родители не те, кто сделали ребёнка, а те, кто воспитали». Меня воспитывали Вернон и Петунья Дурсль, и они являются моими родителями. Хотите, документы покажу? А что касается магических родственников – не видел, не знаю, не желаю. Да, я злопамятный. От титула лорда Поттера я отказался – слишком много горя принесла мне эта фамилия. Уж лучше я буду Дурслем.

 – То есть, вас отсекли от рода?

 – Нет, мы пришли к компромиссу. Я забрал себе дом своих родителей, а остальное оставил новому лорду Поттеру. Скоро я войду в род супруги. Мне слишком больно осознавать, что произошло в Годриковой Лощине, поэтому больше я не Поттер.

 – А кем является ваша будущая супруга?

 – А это большой-большой секрет, – хитро улыбнувшись, сказал Гарри.

 – Что вы намерены делать с домом ваших родителей?

 – Я уже сделал. Координаты аппарации все знают? – послышался нестройный гул. – Тогда вперёд!

Все вышли из комнаты в сад и стали исчезать. Меня перенес Снейп, Вернона – Ардвидссон, Фабстера – Скитер.

Перед людьми открылась следующая картина – множество бульдозеров, экскаваторов и самосвалов работали в том месте, где полагалось быть дому Джеймса и Лили Поттер. Послышались выкрики «Кощунство», «Памятник», «Как он мог?». Опекун наколдовал заглушающие чары.

 – Для меня это боль, – начал говорить Гарри. – Я знаю, что в этом доме убили моих родителей. В нём я стал сиротой, на которого наплевало магическое сообщество. Этот дом принадлежит мне, и я не хочу его видеть и знать, что он есть. Поэтому здесь всё сравняют с землей и уберут остаточный магический фон. Памятник родителям стоит на главной площади, и этого достаточно.

Волшебники молчали. А что тут скажешь? Он прав. Дом его – что хочет, то и делает. Через несколько лет на месте дома Поттеров будет парк. Обычный парк с клумбами, деревьями, беседками и скамейками, где парочки назначают свидания. А в самом сердце парка будет стоять памятник обычному коту. Вот так Гарри Поттер тонко намекнул, что он, как кот – сам по себе. Приезжая в Англию, мы с кузеном часто бывали там. Наши дети очень любили небольшой пруд с утками и высокие деревья, где гнездились совы. Именно там у моей дочери, когда ей было пять лет, произошел первый магический выброс.

Через заглушающие чары пролетела сова, которая уронила в руки Рите Скитер письмо.

 – Минуточку внимания, – сказала Рита, – мне поручено вам сообщить, что на сто пятнадцатом году жизни скончался кавалер ордена первой степени, директор школы чародейства и волшебства Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор.

Толпа загомонила и стала исчезать в вихрях аппарации.

Вот это шок! А как же Волдеморда? Чёрная метка? Убийство Дамблдора? Предатель Снейп? Вот где это всё? Что я натворил? Насколько сильно изменил судьбу магической Англии? Да что там Англии! Того же Снейпа, который умер в Визжащей хижине. Или это не я? Это просто стечение обстоятельств. Все же прав Брэдбери – одна маленькая деталь несёт за собой лавину из последствий.

Когда мы остались одни, полковник кивнул на стоящую невдалеке машину, и вся наша компания, включая Ардвидссона, отправилась в аэропорт, где нас ждал отдел магических путешествий.

Глава 34 Канон, канон! Да здравствует канон!

Родовой дом Ардвидссонов.

Я впервые попал в волшебный дом. Надобности во мне и Верноне Дурсле не было совершенно, но Гарри настоял. Предчувствие у него нехорошее. Сегодня они подпишут, именно подпишут, брачный договор, по которому Гарри, после ритуала женитьбы, станет Ардвидссоном. Гарри уже сдал экзамены в Министерстве магии Англии и сейчас занимался обустройством теплиц для своей будущей профессии.

Уже отгремели пафосные похороны Дамблдора, тело которого покоится на кладбище рядом с могилами матери и сестры. Унаследовал всё его брат – Аберфорт. Множество артефактов отдано школе, включая найденные братом Альбуса в директорском кабинете диадему Райвенкло и чашу Хаффлпаффа. Медальон Слизерина школе подарил Асмодей Блэк (который бывший Сириус). Теперь три реликвии выставлены в главном зале школы. А палочку старого волшебника так и не смогли найти. Гарри больше не общается ни с Блэками, ни с Поттерами. Ардвидссон был доволен, как Воланд в марте – его давний враг умер. Лорд стал странным – говорил тихо, часто злился, стал скрытным. Домашние его избегали.

Ещё большее удивление вызвал тот факт, что артефакты, сделанные Николасом Фламелем, перестали работать, но не выдохлись, словно кто-то поставил их на паузу. Знаменитый «Волчок жизни», показывающий, жив ли алхимик, остановился, но не побелел.

Огромный замок из светлого камня, казалось, светился изнутри. Он не был мрачен, как Хогвартс. Наоборот – много света, стекла и дерева. Мы прибыли порт-ключом из нашего нового дома в Монтебелло. Вряд ли Гарри туда вернётся. По договору он не должен с нами встречаться.

Хмурые Бойко и Снейп проводили нас в кабинет главы рода. А вот рабочее место Лорда было мрачным – тяжёлые шторы были задёрнуты, создавая зловещий полумрак. Из освещения был только камин. Ардвидссон был одет в тяжёлую чёрную мантию.

– Мистер Поттер, господа, проходите, – его голос прошелестел в тишине кабинета.

Бр-р-р, аж мурашки по коже. Гарри, Снейп и Бойко напряглись. Видимо, что-то идёт не так.

 – Гарри Поттер, я так давно этого ждал! – произнёс Лорд, а в темноте его глаза вспыхнули красным.

Тут же меня отшвырнули в открытую дверь кабинета, а Вернона накрыл собой Бойко. Снейп и Поттер достали палочки. Разноцветные лучи выстреливали в разные стороны. Со стороны лестницы слышались чьи-то торопливые шаги. Всё действо заняло секунд двадцать, а мне показались вечностью. Вот фиолетовый луч поразил грудь опекуна Гарри, а зелёный попал в кузена. Двое мужчин свалились на холодный пол.

 – Гарри! – закричал я и кинулся к брату.

Кажется, я вечно всматривался в холодные зелёные глаза кузена, его злое, искривленные в оскале лицо. Всё же канонная история Гарри Поттера догнала нас.

Подняв голову и ничего не соображая, я схватил первое, что попалось под руку – какой-то клинок, лежащий на столике, и всадил его в грудь того, кто недавно был Лордом Ардвидссоном. Не верю, что это он.

 – Сдохни, тварь! – пронзительный крик из уст уже мёртвого мужчины резанул по ушам.

Меня кто-то схватил и отволок на диван, а под телом старого Лорда расползалось пятно чёрной крови.

 – И чего ты орёшь? – спросил меня знакомый голос Поттера-Дурсля.

 – Жив! Жив! Ты жив! – радовался я.

Бойко и Снейп встали на одно колено и стали произносить на шведском какие-то слова. Гарри что-то им ответил. Всех троих окутало голубоватое сияние. В кабинет вошли ещё четыре человека – жена и дети Юхана. Ритуал с сиянием повторился.

Уже потом, отчасти с моей помощью, мы выяснили, что Лорд Ардвидссон надел проклятое кольцо Марволо Гонта на руку. А в кольце сидел крестраж Тёмного Лорда. Он и захватил его сознание и тело. И уже две недели как Лорд Волдеморт занимал почётную должность опекуна Гарри Поттера. Как старый и умный Юхан попал под действие чар Риддла – история умалчивает. Но факт остается фактом – опекун Гарри попал под действие крестража в кольце. Часть души Тёмного Лорда уже переехала на ПМЖ в тело человека. А попавшийся мне под руку клинок оказался какой-то гоблинской побрякушкой для ритуальных убийств. Смешно – величайшего тёмного мага убил маггл. И ведь всё заняло меньше минуты. Вернон вообще не понял, что произошло. А по условиям клятвы, которую Гарри и его опекун произносили в Министерстве магии Швеции, теперь он новый глава рода Ардвидссонов.

О том, что произошло в тот момент, когда заклятие ударило в кузена, я узнал только с его слов.

* * *

Гарри Поттер очнулся в совершенно белом пространстве. Не было ни пола, ни потолка, ни стен. Был только он.

«Интересно, – подумал Гарри, – во что я одет? И где я?»

Справа от него возникло зеркало, которое отражало парня лет пятнадцати в маггловских штанах и рубашке.

 – Гарри, мальчик мой! – к парню приближался старик с длинной бородой и ярко-лиловой мантии.

 – Опять этот педофил бородатый, – проворчал Гарри.

 – Гарри, я так рад тебя видеть!

 – Увы, не могу разделить вашу радость, – спокойно ответил тот. – Мы где?

 – А как ты думаешь?

В белом пространстве стали медленно проступать очертания колонн, скамеек и вагонов, уходящих в тоннель.

 – Станция метро! – воскликнул Поттер.

 – Совершенно верно. Каждый видит то, что хочет видеть. Это твой мир, и ты на станции метро, – подтвердил Альбус.

 – А что мы здесь делаем?

 – Это же очевидно! Поезд ждёт.

 – Поезда идут по расписанию и никого не ждут. Куда он идёт?

 – Дальше.

 – Куда?

 – Он идёт дальше. Твой земной путь закончился, и поезд увезет тебя.

Гарри задумался, посмотрел на старика и двинулся в сторону стоящей у стены скамейки. Развалившись на ней, он спросил:

 – А почему меня, а не вас?

На лице старика появилась хитрая улыбка.

 – Думаю, что тебе можно рассказать. Что ты помнишь последнее? – спросил он, присаживаясь рядом.

 – Лорд Ардвидссон меня убил. Скорее всего, скоро он появится здесь. Откат ему придет неслабый.

 – Это был не Юхан Ардвидссон.

 – А кто?

 – Что ты знаешь о крестражах?

 – Часть магического ядра с куском личности, которую запечатывают в физический носитель.

 – К сожалению, Юхан попал под действие осколка души Тёмного Лорда…

 – Крестраж к душе отношения не имеет, – Гарри перебил старика.

 – Но факт остается фактом – Том Риддл захватил сознание твоего опекуна и убил тебя. Теперь ты здесь.

 – Вы так и не ответили на вопрос. Почему я, а не вы?

 – Все дело в том, что находится у тебя на лбу.

 – Не понял…

 – Думаю, что стоя на пороге смерти, ты имеешь право всё знать.

 – Ой-ей-ей, видимо, сейчас будет задница.

Старик не обратил внимания на эту реплику и начал свой рассказ.

 – Я родился в четырнадцатом веке, в очень бедной семье. В то время церковь сжигала ведьм и колдунов. Мои родители ненавидели меня. В восемь лет я ушёл из дома, а в одиннадцать попал в волшебную школу. Ты знаешь меня под именем Николас Фламмель.

 – Дедуля, лечись, – пробурчал себе под нос Поттер.

 – Тогда я впервые услышал об артефакторах – Певереллах. Об их творениях ходили слухи и легенды. Самые известные – это мантия-невидимка, воскрешающий камень и бузинная палочка. Камень и палочка могут служить кому угодно, а вот мантия работает только у того, в чьих жилах есть кровь Певереллов. Владелец всех трёх артефактов сможет жить вечно.

 – Точно, псих, – прокомментировал рассказ Гарри

 – Я решил во что бы то ни стало достать эти артефакты. Философский камень очень хорош, но срок его службы – триста лет, затем нужен новый. Сделать его очень сложно. Так было до того момента, пока ко мне в ученики не попросился Альбус Дамблдор. Молодой и амбициозный маг, но глупый. Веровал в победу добра над злом, не понимая, что зло и добро – это он сам и все люди вокруг. Палочку я получил от Гриндевальда. Сбив меня с ног и взяв её, ты стал хозяином старшей палочки. Камень был в перстне Гонтов. Твой опекун надел его на палец, слишком велико было искушение встретиться с умершей возлюбленной, сестрой Альбуса – Ариадной. Только он не учёл, что теперь это крестраж Тома.

 – Так, не понял. Давайте сначала: вы – Николас Фламель?

 – Верно.

 – Вы создали философский камень?

 – Да.

 – Камень имеет срок годности, поэтому вы решили найти три артефакта, которые дадут бессмертие. Я прав?

 – Совершенно верно.

 – Но соединить их может только потомок Певереллов.

 – Правильно.

 – И вы нашли ритуал, который перенесёт душу в чужое тело.

 – Да. Я опробовал его на Альбусе.

 – Как вы попали в тело директора?

 – Так же, как попаду в твоё.

 – А почему камень не смогли сделать?

 – Увы, мой мальчик, не смог. Огнецвет растет в глухой сибирской тайге. Волхвы не хотят меня пускать к себе.