Текст книги "Магл (СИ)"
Автор книги: Лилиан Катани
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)
– А сколько у вас всего инструментов?
– Много. Гитар штук двенадцать, может, больше. Ещё есть балалайка и мандолина. В планах найти арфу и скрипку.
– А зачем так много? И вы на всём умеете играть?
– Это не много. Это необходимый минимум, – нет, блин, я тебе сейчас расскажу о своей другой жизни и о том, что просто отрываюсь с возможностью купить то, что мне нравится!
– Балалайка довольно экзотичный инструмент. Откуда она?
– Фанаты подарили. Висит на стене, кушать не просит. Играть не умею.
– Кстати, о подарках. У вас не так давно был день рождения. Как отмечали?
– Дома, с детьми, – пошутил Гарри.
– Мы не стали устраивать мероприятие и отпраздновали тихо, по-семейному, – отчитался я.
– И что же вам подарили?
– Брата.
Дружный смех в зале.
– Это то, о чём вы мечтали?
– Мы – да, но мама хотела девочку, – сказал я.
Опять смех среди зрителей.
– Ну и последний вопрос, прежде чем мы уйдём на рекламу. Говорят, что вы купили новый дом. Правда?
– Да, – ответил Поттер, – семья большая, в старом не помещаемся.
– Реклама на МТV!
Опять гримёры, помощники и вода через трубочку. Звучит музыка заставки. Следом нетленная «Кукушка». Господи, как же она надоела!
– Ну что могу сказать, браво! – говорит ведущий.
– Спасибо.
– Ну, а сейчас время вопросов от зрителей. И мы включаем телефонную линию, – говорит ведущий. – А пока люди дозваниваются, вопрос из зрительного зала.
К микрофону подошел молодой парень с ирокезом и татуировками. Как он в кожанке не спарился? Мы-то были в джинсах и кедах. Футболки фирменные, имени себя – у Гарри с Воландом, у меня с Долли.
– Какую музыку и группы вы слушаете?
– Это к кому-то конкретному вопрос или к обоим? – спросил Джозеф.
– К обоим.
– Ну, отвечайте.
– Я люблю Элиса Купера, «Скорпионс», «Металлику», «Айрон Мейден», «Аэросмитс», «Генезис». Ну, ещё Дадли подсадил на «Арию» и «Легион», – немного смущаясь, сказал Поттер.
– А меня сильно помидорами закидают, если я скажу, что мне помимо рок-музыки Майкл Джексон нравится?
– Вам нравится Джексон? – крикнул кто-то из зала.
– Да. Голос интересный, шоу красивое. Почему он должен не нравиться? А какого цвета у него кожа – мне неинтересно.
– Да-а-а, ради этого стоило затеять передачу, – удивлённо протянул ведущий. – Ну, удивляться некогда, у нас звонок. Здравствуйте!
– Привет, – сказал на том конце провода детский голосок.
– Представьтесь, пожалуйста.
– Меня зовут Джейн.
– Джейн, откуда ты?
– Я из Йоркшира. Я учусь в начальной школе.
– Какой вопрос ты хотела задать?
– Я хотела спросить, как там ваш котик и попросить автографы.
Ну, что могу сказать, детская непосредственность рулит! В зале раздался дружный смех.
– Котик хорошо. Спит, ест, гоняет собак. А про автографы – не клади трубочку, тебе расскажут, когда и где можно их забрать, – сказал заученную фразу Гарри.
– Спасибо, Джейн. А мы продолжаем. Следующий вопрос.
К микрофону подошёл Флинт. Щас будет гадость…
– Дадли, ты можешь мне физику решить?
Фейспалм! Других жестов нет.
– А почему именно физику? – спросил Джозеф.
– Он в ней хорошо разбирается. Более ста формул знает наизусть.
– Ого! Становится всё интереснее и интереснее!
– Флинт, – я произнёс фамилию, такая вот маленькая месть, – если я тебе решу, ты от меня отстанешь?
– Конечно, нет!
– Вы знакомы?
– Да, – ответил Гарри, – Это Кристиан Флинт, он учится вместе с Дадли. А это мой одноклассник Джастин Финч-Флетчли.
Светловолосый мальчишка поднялся со своего места. Оператор тут же подскочил к нему.
– Давайте дальше, – сказал ведущий.
К микрофону подошла миловидная блондинка.
– Скажите, а какие условия райдера вы выставляете?
– Я могу вам сказать условия технического райдера для выступлений. В нём рассматриваются такие вопросы, как количество и фирма микрофонов, количество звуковых мониторов, но я не думаю, что такие вещи интересны широкой публике. Вас, наверное, интересует бытовой райдер, – полувопросительно, полуутвердительно сказал я. – Основные условия определяет наш менеджер Моника.
Женщина встала со своего места, помахала в камеру.
– Мое необычное условие в бытовом райдере – влажное полотенце на стульчике за колонкой, чтобы можно было руки вытереть, лицо, голову. Когда выступал с «Металликой», я зашёл за колонку, взял полотенце, а оно сухое, с ценником! Техники забыли намочить.
– Возмущались?
– Не особо. Я просто говорю менеджеру, а дальше она сама разбирается. Мы ей высказываем свои пожелания в отношении бытовых вопросов, а она смотрит за их выполнением.
– Ну, к примеру?
– К примеру… – протянул Гарри, – гримёрка должна быть сухой, чистой, без насекомых и мелких грызунов. В гримерке должна быть еда, вода, место для одежды, стулья и диван.
– То есть никаких «M&M» только красного цвета или сопровождения полиции в вашем райдере нет?
– Лично мы таких просьб не делали. Лимузин к трапу самолета нам не надо, – сказал Поттер.
– Кстати, о лимузинах, – встрял я, – жутко неудобные!
– А какие машины вам нравятся?
– Джипы – они маневренные и удобные. Лично мне нравится -«Ленд Крузер прадо», – сказал я. – Это не значит, что всем организаторам нужно срочно кинуться искать данный автомобиль. Есть – хорошо, нет – ну и ладно.
– То есть вы не капризные и неприхотливые.
– Ну… наверно, – протянул Гарри.
К микрофону подошла девушка с ярко-рыжей шевелюрой.
– А правда, что «Wild Dances» вы написали?
– Да, – ответил я, – правда. Записывали этот сингл, я напел «Wild Dances» в микрофон, нашему продюсеру понравилось, но это был не наш стиль. Я написал слова и музыку, отдал руководству и пошел писать сингл дальше.
– Вы хотите сказать, что «Wild Dances» написаны за час? – удивился ведущий.
– Не-е-е, – протянул я, – минут за сорок.
Гробовая тишина была мне ответом. Народ переваривал сказанное. Ну, не говорить же мне, что эти «два притопа, три прихлопа» в моем мире «Евровидение» выиграло? В дурку упекут. Кстати, Руслана лучше спела, чем сейчас получилось.
– Меня всегда удивляла одна вещь, – продолжал говорить я, – пишешь песню неделю-две-месяц, думаешь, какие слова подобрать, смотришь в лингвистические словари. А песня, как у нас говорят «проходная». Пишешь на коленке за, грубо говоря, час – хит! Вот как так?
– Знаете, мне всё время кажется, – медленно говорит Джозеф, – что вы гораздо старше, чем есть на самом деле.
Эх, мужик, если бы ты знал, насколько прав!
К микрофону подошел Джастин:
– Самый безумный поступок, который вы совершали?
– Пришли на этот эфир! – отвечает Гарри.
– Итак, времени до конца эфира четыре минуты, – говорит ведущий. – Песня?
– Песня.
Звучит «МММbop». Последний аккорд…
– Это был вечер на МТV! Всего доброго! – радостно вещает Джозеф.
Звучит музыка заставки. Всё, можно выдохнуть.
– Неплохо получилось, – произносит один из операторов.
Дальше были фото с присутствующими, пожелания здоровья и куча автографов. Где мы только не расписывались – листики, рюкзаки, пластинки, кассеты…
Уже в машине Моника рассказала о высоком рейтинге передачи. Проинформировала меня, что необходимо написать две статьи для журналов. Сказала, что договорилась с несколькими брендами одежды, сейчас уточняются детали, и мы подписываем контракт.
– А с гитарными никак?
– С кем надо?
– Идеально «Gibson», но «Hamer» и «Fender» тоже подойдут.
– А «Jackson»?
– Нежелательно.
– Хорошо. С «Fender» можно подписать хоть завтра. На «Gibson» у меня выхода нет. Попробую, как все.
– Ну, Моника, ну постарайся! – я сделал невинные-невинные глазки, как у кота из Шрека.
– Ладно-ладно, как скажешь.
– Вот за это я тебя и люблю, хоть и орёшь на нас!
– Ну, найди, кто орать не будет.
– Не-е-е, – протянул Гарри, – лучше ори, но будь нашим агентом. Ты все можешь.
– Кстати, «Johnson & Johnson» хотят с тобой снять рекламный ролик то ли шампуня, то ли ещё чего-то там. Подписываем?
– А почему не с Дадли?
– А ты разве не знаешь, что эта компания в обоих мирах работает?
– Нет, первый раз слышу.
– Бобы со всеми вкусами компания «Марс» выпускает.
Ого, вот это номер! Значит, всем всё давно известно, просто делают вид… Хотя логично, что транснациональные корпорации делают деньги, где только могут.
Жизнь текла своим чередом. Как и обещала Моника, я подписал контракт с «Gibson» на использование и рекламу их гитар. Снялся в двух рекламных роликах, сфотографировался на плакаты. Поттер прорекламировал шампунь без слёз, стиральный порошок и средство для мытья посуды (он им гитару мыл).
Двадцатого августа Гарри, вместе с лордом и парнишкой с Гриффиндора Эрнстом Холлфейном, которого Гарька пристроил на студию, отправился в Косой за принадлежностями к школе. Пришёл в веселом настроении с кучей магической хрени.
В ночь на тридцать первое августа кузен разбудил меня после полуночи.
– Чего тебе?
– Пиздец.
– Чё?
– Я гитару разбил, а музыкальные инструменты не чинятся. Ну, чинятся, но на них играть невозможно. Это была «Lado»! Эксклюзив! Их всего три штуки в мире… было…
Он очень щепетильно относился к своим вещам. Ничего не выкидывал. Вплоть до застиранных футболок. Всё аккуратно складировалось и продавалось за бесценок фанатам, отдавалось благотворительным организациям или просто висело «памятником эпохи». Короче, тот ещё Плюшкин.
– В час ночи? Ты сдурел?
– Да ко мне долбанутый эльф припёрся. Начал вещать про ужасы какие-то и то, что мне в Хогвартс ехать нельзя.
– И ты…
– Знаешь, как я испугался! Просыпаюсь, а тут лопоухий какой-то. Ну, я и долбанул его… гитарой.
– Она же в кофре у тебя.
– Дурной пример заразителен.
– Ну и где этот… эльф.
– Да вон, в комнате валяется.
Действительно, в комнате Гарри лежало в обломках дерева странное лопоухое существо.
– Что делать? – спросил он.
– Опекуна вызывай.
– Думаешь надо? Не хочу. Я ему не верю.
– До твоих семнадцати бояться нечего. Тварь магическая? Магическая. Вот пусть и разбирается. Всё, меня тут не было. Может, твой лорд гитарку тебе выбьет ещё одну?
– Иди ты!
– Ушёл, ушёл.
Через три минуты послышался хлопок, затем голоса Гарри и Ардвидссона, но слов не разобрать. Потом опять хлопок и тишина. Мда-а, заварил я кашу. Уизли и Грейнджер, филосовский камень, крыса Рона, теперь Добби. Что дальше? Василиск?
– Всё, забрал.
– Странно это…
– Что странно? – перебил меня Поттер.
– Странно то, что замок защищён от волшебства, только у твоего опекуна есть артефакт для доступа. А ту какой-то левый домовик. Чей он?
– Хрен знает. Туника грязная, не разобрать. Пусть Ардвидссон разбирается.
– Гарри, обещай мне, что в школе, если найдёшь или наткнёшься на чёрную тетрадку, которая тебе будет отвечать, то немедленно отдашь её опекуну. Слышишь?
– Дадли, ты меня всё больше и больше пугаешь…
– Просто поверь.
– Ты пророк? Ясновидящий? Откуда ты всё знаешь? – начал терять терпение Гарри. – Ты и про Дамблдора знал, про дом со змеей. Ни в жизни не поверю, что просто так туда гулять пошёл. Что ты знаешь?! Что ты скрываешь?!
– Гарри, я не уверен, что тебе захочется услышать ответы на вопросы… – задумчиво протянул я. – Давай так, если я окажусь прав, и эта тетрадка, которая попадёт к тебе, окажется страшным тёмным артефактом – просто у опекуна спроси – тогда я тебе всё расскажу.
– Хорошо. Всё, я спать, – холодно ответил Гарри.
– Спокойной ночи.
И что мне теперь делать?...
Весь день Поттер со мной не разговаривал. Молча собирал вещи и готовил переноску для кота. Значит, сильно обиделся. Я бы тоже был зол, если бы выяснил, что от меня скрывают правду.
Утром первого сентября Гарри, не попрощавшись со мной, отбыл в Хогвартс…
Глава 28 Этот прекрасный мир
– Да не парься ты! – сказал я Поттеру.
– Ага, это тебе хорошо говорить, а мне каково? Задолбал уже вопросами «откуда, зачем и почему». Так и хочется послать его нахер.
Гарри взял очередную виноградину с расписного блюда и отправил её в рот. Мы лежали на палубе яхты «EMMI», которая принадлежала британской компании, сдающей в аренду катера, яхты и прочие судна. Уже вторую неделю я и кузен отдыхаем в Таиланде, путешествуя на «EMMI». За это время побывали на семи островах, наелись морепродуктов до отвала, облазили прибрежные пещеры, ныряли с маской и доставали морских гадов (которых потом готовили и ели), смотрели на удивительные острова-столбы (эх, жаль, что до «Аватара» ещё лет двадцать точно, я бы посмотрел), загорали, фотографировались и отдыхали. Мы загорели дочерна, и теперь Поттера со спины можно было принять за местного жителя.
– Мальчики, – раздался над нами голос Моники, – улыбнитесь и помашите ручкой.
– Зачем? – лениво спросил я, приподняв голову.
– Вас снимают, – она обворожительно улыбнулась куда-то вдаль.
– Можно я без трусов побегаю? – насмешливо спросил Гарри.
– Зачем?
– Будет что вспомнить. Снимают одно и то же. Как им не надоело?
Моника недовольно цокнула языком, но от нас отстала.
– Сколько ещё стоим?
– Час.
– Пошли искупаемся! – Поттер сиганул прямо со своего места в голубое чистое море.
Зимние каникулы я решил провести в тропиках. Знаете, как в том анекдоте: «В детстве я любил лето, потому что тепло и можно купаться. Сейчас я люблю деньги. Если есть деньги, то в любое время года будет лето». Недолго думая, поговорил с Моникой. Та мою инициативу поддержала, и результатом стали рождественские каникулы на арендованной яхте в Таиланде. Это было удобно – никто в номер не лез, близко не подплывал. На судне, помимо меня, Гарри и Моники, была уже знакомая пятерка магов-телохранителей (которые выполняли функции обслуживающего персонала яхты), повар, гид-переводчик и наша живность в количестве трёх собак и кота. Все взрослые люди знали о волшебстве и волшебниках, поэтому ни у кого не было недоумения при виде домашнего задания Гарри.
В воду вслед за Поттером плюхнулась Долли. Собака очень любила купаться и не упускала случая поплавать в море. Недовольный Воланд, в матросской шапочке и тельняшке, сшитых специально для него, поспешил скрыться в каюте под кондиционером.
Кота назад я получил второго октября в общаге от ухмыляющегося Грега Вектора, который отдал мне записку от Гарри: «Я приеду на Рождество, и ты мне всё расскажешь! Скотина белобрысая!».
– Не понял, – сказал я, – а почему в школе его не оставили?
– Потому что у миссис Норисс опять котята чёрные, – сказал Вектор и рассмеялся.
– У вас кот живучий. Сколько кошек не пои противозачаточными, всё равно котята чёрные появляются, – ответил Флинт, – да ещё и домовики его боятся. Короче, Снейп сказал, что если эту блохастую скотину из замка не уберут, то он его отравит.
– И ничего он не блохастый, – обиженно произнес я, – нормальный кот.
– Вся школа в ужасе, особенно зельевар и медсестра, когда твой брат ходит по коридорам и орёт «Вола-а-анд, Волди-и-ик, кис-кис-кис, змеюка шерстяная!» – противным голосом поведал мне Флинт, и мы все дружно заржали.
А Гарри умеет нервы людям портить. Брат мало рассказывал о школе. Видимо, не знал, в какую сторону ему склониться – в волшебную или маггловскую. Ничего, скоро юношеский максимализм пройдёт, и мир обретёт кучу полутонов.
Я перевернулся на живот и вытянулся на белоснежном носу яхты. Хорошо!
– Да-а-ад! Да-а-а-дли!
– Чего тебе надобно, старче?
– Прыгай купаться!
– Гарри, отстань. Мне и тут хорошо.
Я блаженно прикрыл глаза, но в следующую секунду вскочил с воплем:
– Да вы охренели?!
Надо мной, высунув язык, стояла Долли. Она же мокрыми лапами и встала мне на спину. Я с громким гиканьем и криком принялся бегать по палубе, пытаясь догнать эту псину.
Взять с собой собак придумал Вернон. Ну как, придумал… Очень сильно настаивал. Его можно понять – дома активно ползающие маленькие дети. Если выдрессированной Долли можно было хоть руку в пасть засовывать, то Злыдень, Зара и Воланд терпеть такое отношение не собирались. Кот забирался куда повыше, а за попытку дернуть за хвост мог цапнуть. Не сильно, но больно. Зара терпела до последнего, но и она не выдержала – рычала. Злыдень просто прятался. Дети, видя животных, что-то там лопотали, махали ручками и всеми силами показывали, что хотят к ним. Добрые нянечки не могли им отказать. Мальчишки значительно опережали своих сверстников в развитии. Сложно сказать, из-за чего. Может, из-за рок-музыки вместо колыбельной, может, из-за кучи развивающих картинок-игрушек-методик, притащенных Фабстером, или из-за плавания с рождения и йоги для грудничков, на которые детей таскали матери. А может, и от всего вместе. Врачи только за голову хватались, не зная, чего ещё ожидать. Я же боялся только одного – магических выбросов. Ну, не нравится мне волшебный мир, и всё тут!
– Гарри, вылезай! – крикнула Моника.
– Хорошо, – Поттер по небольшой лесенке забрался на палубу, что-то держа в руке, – смотрите, какая черепаха!
В его руке был черепашонок, а на его панцире несмываемой краской нарисован круг – символ мира. Видимо, кто-то из хиппи нанёс рисунок после моего рассказа.
В один из дней мы причалили к острову Ко Липе. Это было потрясающе! Сам островок небольшой – за час можно обойти. Население – даже тысячи человек не наберётся. Отель – абзац полный. Кондиционер – это роскошь. Мы пробыли там трое суток. Позабавил пограничный контроль, который напоминал киоск с мороженым на пляже. Посмотрев отели, не стали селиться – лучше жить на яхте. Ходили мы, в основном, босиком – песок везде! А торговая улица всего одна, на которой располагались открытые кафе, сувенирные лавки, турагентства, массажные салоны, аптека, пункт обмена валюты и почта. Все три дня мы ныряли с маской (акваланг нам не дали – маленькие ещё), путешествовали по близлежащим островам и рыбачили. Яхта стояла недалеко от острова, а мы пользовались услугами местного населения. Большая часть мелких островков были необитаемыми и очень красивыми. Попали на необычный остров, покрытый мелкой плоской галькой, из которой выстраивают башенки, на счастье. Телохранители-маги и Гарри чуть ли не вплавь отправились за своими палочками и артефактами. Как они объяснили – у острова очень сильное магическое поле, да ещё и с собой камней набрали. А я просто грелся на теплых плоских камешках.
Вечером на Ко Липе все местные кафе выставляли свои мангалы, расстилали специальные покрывала и ковры на песок, выставляли столики, включали иллюминацию, как на Новый год, и из каждого кафе доносилась музыка. Каждое кафе на пляже пыталось «перекричать» другое.
Глубоко за полночь я набрел на хиппи, которым и рассказал историю из мультфильма «Шевели ластами».
Я ловил на себе жадные взгляды молодых девушек. В свои двенадцать я выглядел очень даже ничего. Высокий, загорелый, блондин, с хорошей фигурой… Не одна девочка зазывала меня «домой» и «погулять». Я лишь отмахивался. Вырасти-то вырос, но самоконтроль оставлял желать лучшего. Как говорится, секс – это одна сплошная проблема: поза нелепая, удовольствие минутное, расходы окаянные. Плата за мою минутную слабость может быть огромной. Я ведь не просто красивый мальчик, а известная личность. Даже не сомневаюсь, что в какой-нибудь газете наши фото с отдыха всплывут.
От созерцания и вечных дум меня отвлёк голос Поттера:
– О чём задумался? – спросил он, выпуская черепаху в море.
– Да так… О вечном…
– А-а-а, понятно. А я есть хочу!
– Да когда ты уже нажрёшься?
– Никогда.
– Я уже на этих гадов смотреть не могу!
– А я могу! Пошли уже, а то Воланд всё сьест!
– Твой кот тоже на это смотреть не может и предпочитает есть бананы.
– Угу, пошли…. Что?
– Что слышал. Твой кот ест бананы.
– Серьёзно? – удивился Поттер, – Это надо сфотографировать!
Он бодрой рысью кинулся к себе в каюту, по пути споткнувшись о развалившегося Злыдня, который даже ухом не повёл.
Наши отношения с Гарри потеплели после передачи кота. Брат был вспыльчивый, но отходчивый.
После отбытия Поттера в школу Моника и Нэш завалили меня работой – три статьи в гитарные журналы, посвящённые переделке гитар, выбору «примочек» и технике игры. Подписал контракт с «Gibson», получил два инструмента по моему заказу (тяжёлые, заразы), честно отработал две фотосессии и снялся в рекламе велосипедов. Идея впихнуть меня постоянным гитаристом куда-либо пока не воплощалась в жизнь. Нас помнили, и пластинки с остальной продукцией (рюкзаки, торбы, футболки и куча всего) расходились хорошо. А ведь занятия в школе никто не отменял, плюс уроки хореографии, актерского мастерства, музыки и, барабанная дробь, логопеда! Сил хватало, чтобы доползти до кровати и уснуть. Спасибо соседям по комнате, что с пониманием отнеслись к моей работе и молча помогали мне в бытовых вопросах – ужин оставляли на столе, ни слова не говоря, относили и забирали одежду из прачечной. Уроки я делал «на ходу», в отличники так и не выбился.
В ноябре отыграл целых три концерта со знаменитыми «Pink Floyd». После первого получил записку от Гарьки: «Козел ты белобрысый! Я тоже хочу. С тебя фото и автографы в количестве двенадцать штук». Пришлось выполнять.
Концерты были выгодны и «Pink Floyd», и мне – популярность группы сильно пошла вниз, а моя пока держалась, но тоже шла на спад. Совместный концерт сулил неплохую прибыль и интерес публики. Мы спели три моих песни (как же меня задолбал этот гребаный «Лондон на проводе»), и пятнадцать их. Я был в качестве приглашённого гитариста. Петь мне не пришлось, всё сделали Гилмор и Райт, мне достался бэк-вокал. Было весело. Мужики много шутили, давали советы по игре на гитаре и туровом оборудовании, рассказывали про смешные случаи в турах. Был удивлён, что до концерта они не пили от слова совсем, хотя алкоголя в гримёрке было много. Оказалось – контракт их обязывал выйти на сцену трезвыми, но никто не запрещал пить во время концерта, чем они и пользовались. Как бы то ни было, но мужики меня страховали капитально – Райт ставил дополнительные клавиши, которые синхронно со мной играли мою партию, но звук не выводили на колонки. Однажды это сработало. У меня лопнуло две струны. Я не Эрик Клэптон, который менял струны под хлопки публики, поэтому техникам пришлось «в темпе вальса» срочно подключать другой инструмент. Пока технический персонал возился с гитарой, звукорежиссер вывел мою партию с клавиш. После концерта был разбор полётов, итогом которого стало предупреждение для технического персонала группы, ибо запасной подключённый инструмент должен стоять за кулисами всегда.
Моника нашла очень интересное предложение по созданию саундтрека к компьютерной игре. Обещал подумать. После праздников мне предоставят все материалы, чтобы я решил: браться за это или не стоит.
Мардж и Фабстер выпустили книжку о воспитании овчарок. Ажиотаж был капитальный. Сама книга была не из дешёвых – яркая обложка, качественная бумага, много иллюстраций и фотографий. Так ещё и издательство цену накрутило. Большей частью её раскупили фанаты – в ней было много фотографий, которые нигде не печатались.
– Гарри! Гарри! – громко звал охранник Сэм. – Опекун звонит.
– Иду! – громко крикнул кузен. – Опять поесть не дали.
Он вприпрыжку помчался в каюту разговаривать с лордом по сквозному зеркалу.
Отношения Ардвидссона и Поттера стали натянутыми после того, как он вручил ему дневник Тома Риддла, который забрал у Джинни Уизли. Лорд не идиот, всё пытался вызнать, кто подсказал Поттеру взять тетрадь, ведь Гарри действовал напролом – увидел-отобрал-отдал. Кузен стойко отбивал атаки опекуна и Дамблдора. Утверждал, что просто перепутал вещи, а тетрадка стала отвечать. Чтобы связаться со мной, Гарри использовал возможность связи через Септиму Вектор и её сына. Воланд – всего лишь повод, хотя зельевар действительно грозился отравить животинку. Гарька сильно вытянулся, стал спокойным и уверенным в себе, много дерзил старшим и отвечал с сарказмом. Только оставшись наедине со мной в комнате, он сбрасывал маску уверенного подростка и становился растрёпанным маленьким воробышком, который пришёл рассказывать старшему брату о своих злоключениях.
– Отчитался? – спросил я вернувшегося Поттера.
– Ага, – угрюмо ответил он, – пошли есть.
Когда Гарри перед Рождеством прибыл домой, он тоже был очень хмурым и не мог дождаться момента, когда же все улягутся, чтобы со мной поговорить.
– Ты обещал, – грозно начал он, когда мы закрылись в комнате.
– Помню, но сначала, расскажи, что там произошло.
Он вздохнул и начал свой рассказ:
– Всё было, как ты и говорил. Я наткнулся на чёрную тетрадь, которая мне отвечала…
* * *
Джинни Уизли брела по коридору со слезами на глазах. Над ней опять смеялись, когда она заявила, что всё-всё знает про Гарри Поттера. Девочки из её комнаты высмеяли рассказы, которые Джинни прочитала в книгах, где героический младенец уничтожает нежить. Однокурсницам было смешно такое слышать. А ещё сам Гарри предпочитал, что бы его звали Гарольд. У него был собственный фан-клуб, которым руководил Колин Криви.
Ну почему ей так не везет? Брат погиб, мама и папа много ругаются, братьям нет до неё дела…
А ещё Поттер… Когда она попросила у него фотографию, он улыбнулся, приобнял её и предложил сфотографироваться вместе. Это был самый счастливый день в её жизни, ну, не считая дня, когда пришло письмо их Хогвартса. А потом она услышала, как Гарри Поттер, её герой, её любовь, спрашивает у Колина, что это за замарашка к нему пристает. Джинни Уизли не замарашка! Она ещё всем покажет!
Девочка остановилась посередине коридора, достала из сумки чёрную тетрадь, уселась на сумку и начала быстро-быстро что-то писать.
Отвечающая тетрадка была её отдушиной. Она обнаружила её у себя в котле после приезда в Хогвартс. В тетради жил Том. Милый и хороший собеседник, который давал советы, рассказывал о школе и учителях. Жаль, что он не живой. Но Том собирается рассказать ей секрет, как сделать так, чтобы её все боялись…
Из-за угла, ничего не замечая перед собой, выбежал Гарри Поттер. Ему было некогда – если он опоздает на зельеварение, то профессор Снейп точно его отравит.
Маленькая девочка, сидящая на сумке, даже не успела среагировать, как в неё врезался герой, который куда-то спешил, не разбирая дороги.
– Ой, прости, пожалуйста! – принялся извиняться тот. – Я тебя не заметил. Сейчас помогу.
От радости у неё онемели руки. Это же сам Поттер! Он ей помогает.
Тот быстро рассовывал по сумкам свои и её выпавшие вещи.
– Вот, – произнёс он, – держи свою сумку.
Гарри Поттер отдал Джинни Уизли её вещи и поспешил на урок зельеварения.
Вечером, разбирая сумку, маленькая девочка Джинни Уизли обнаружила пропажу чёрной тетрадки. Нет! Так быть не может. Том, где её Том? Необходимо срочно его найти. Кто-то украл её друга. Вариантов было немного – или это сделал противный Колин Криви, или глупый Драко Малфой, который всегда её задирал за поношенную одежду. Ещё, может быть, Гарри Поттер перепутал вещи, когда собирал их с пола. Но он хороший, он отдаст ей Тома.
Вечером, разбирая сумку, герой магического мира и кумир маггловского, обнаружил чёрную тетрадку. Мальчик недолго думая написал в ней:
«Ты живая?»
«Да. Я Том. А кто ты?»
«А я Гарольд Дурсль»
«Рад познакомиться. Сколько тебе лет?»
Гарри Поттер с ужасом захлопнул старую тетрадь и срочно связался с опекуном по сквозному зеркалу…
* * *
– И?
– Утром прибыл лорд, под видом проверки моего места жительства. Я отдал ему тетрадь. Он что-то там колдовал, пришёл в ужас, стал меня спрашивать. Рыжей сказал, что она её где-то в классе забыла. С ней МакГонагалл и Снейп разбираются.
– Он не спрашивал, где ты её взял?
– Спрашивал раз тридцать. Задолбал уже. Ну не мог же я ему в лоб сказать, что информацию от тебя получил?!
– Не вздумай! Я маггл и вообще в ваш мир лезть не собираюсь.
Гарри вздохнул.
– Теперь ты.
– Помнишь, я умер?
– Всё-таки ты…
– Да, я умер в тот день, когда тебя загнали на крышу.
Гарри потрясенно молчал.
– Я видел то, что произойдет дальше с нами…
– Что там? – тихо спросил Поттер.
– А ничего хорошего. Я бы вырос огромной свиньей на ножках. Которая, кроме компьютерных игр, ничем не интересуется. А ты был жертвенным бараном!
– Кем? – обалдело уставился он на меня.
– Бараном! Сдох бы во имя общего блага, любви и жизни других людей под улюлюканье толпы. Да, кстати, этот вариант до сих пор возможен…
– Я бы сдох как… Иисус?
– Чё? – вот теперь я в шоке.
– Ну, в Библии же говорится, что он умер во имя всех людей на земле. Его распяли под крики толпы.
Вот теперь я завис. А ведь верно! По сути, это библейская история на новый лад. Поттер – жертва. Плети – сплетни толпы. Крест – поиск частиц души. Иуда – Рон. И добрый бородатый старец, который всё знает. По первоначальному плану Роулинг Гарри должен был сдохнуть, но толпа фанатов этого не дала сделать.
Пиздец! Во что я вляпался?
– Дадли. Да-а-ад.
– А? Что?
– Долго так сидеть будешь?
– Не, нет.
– А про тетрадь ты откуда узнал?
– Там мелькали какие-то важные предметы. Среди них – тетрадь чёрная. Еще был дом, в который я ходил, – ну не говорить же, что я о-о-очень крупно лоханулся и тупо забыл, – медальон со змеёй, корона, чашка с барсуком и кольцо.
– Дадли, мне страшно.
– Почему?
– А если всё же мне придется умереть…
– Все мы умрём. А там не страшно. Там всё белое, да и родителей увидишь, – мы замолчали. – Я не всё помню, что там видел. Вспоминается по ходу. Если будет что-то важное, я тебе скажу.
– Эльфа ты тоже видел?
– Да. Это Добби, эльф Малфоев.
– Нет, это эльф Хогвартса. Мне Лорд сказал. У него мозги набекрень повернуты.
– И где этот…
– У Лорда. Я особо не спрашивал.
– Помнишь крысу Уизли?
– Которой Волдик хребет сломал? Да-а-а, такое не забывается. Столько воплей было…
– Это анимаг. Питер Петтигрю. Он твоих родителей предал.
– Лорд сказал, что это был Блэк.
– Там мутная история. Хранителем был Петтигрю, а всем сказали, что это Блэк. Когда ты отразил заклинание, и Блэк прибыл на место, он вместо того, чтобы заняться тобой, погнался за хранителем. Тот был анимагом-крысой и смог скрыться. Во всем обвинили Блэка и посадили в тюрьму.
– Так нужно… – запальчиво произнёс Гарри.
– Ничего не нужно, – перебил я, – сидим на попе ровно. Мы дети, нам никто не поверит, а если поверит, то мне мозги вывернут.
– Что же делать?
– Прямо как у Чернышевского.
– У кого?
– Писатель есть такой, – ухмыльнулся я, – пока ждём. Вроде, Блэк сбежать должен из тюряги, но это не точно.
– Зачем кому-то нужно было сажать невиновного?
– А зачем твоему двоюродному деду тебя убивать?
– Ради денег. Подожди, а кто сейчас распоряжается местами в Визенгамоте и деньгами Блэков?
– Очевидно, тот, кто его посадил.
– Может, Лорду сказать?
– Гарри, я уверен на всю тысячу процентов, что у Лорда, что у Дамблдора в шкафу лежат такие скелеты, по сравнению с которыми тот-кого-не-называют просто ангелочек.
– Как же меня всё задолбало.
