Текст книги "Магл (СИ)"

Автор книги: Лилиан Катани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

Третьяковка осталась прежней. Экскурсовод прекрасно говорила по-английски и провела нас по галерее. Я опять завис у «Всадницы» минут на десять.

– Моя младшая тоже любит смотреть на эту картину. Может часа два простоять, никаких мультфильмов не нужно, – раздался мамин голос за моей спиной.

– Она очень красивая, – ответил я.

– Ага, смотри какое платье! И какая собачка! – раздался звонкий детский голосок. Я обернулся. Девочка лет пяти с большим белым бантиком на голове обняла женщину.

– Дарина, я же сказала, сидеть в комнате! – строго ответила моя мама.

– Там ску-у-учно! Ира тоже ушла к папе! А я не хочу там сидеть, – девочка топнула ножкой.

– Извините, пожалуйста, это моя дочь. Оставить не с кем.

В этом мире я и Димка – девочки! Ну нихуя себе! Интересно на второго ребёнка посмотреть.

– Всё хорошо. Тебя зовут Дарина? – спросил я у неё.

– Да, – бойко ответила та, ничуть не смущаясь. Видимо, характер остался прежний.

– А где твоя сестра? Я хочу с вами сфотографироваться.

– Сейчас! – сказала она и быстро убежала вглубь галереи.

Минуты через две обе девочки были возле меня. Моника снимала нас на свою профессиональную камеру, а Геннадий снял нас на «Полароид». Ну что же, пора начинать действовать. Будем и дальше играть избалованного ребёнка.

Я подозвал Геннадия и Монику.

– Геннадий, Моника, я бы хотел провести пиар-акцию на фоне этой прекрасной семьи. Я хочу купить им квартиру. У него уже две дочки, а своего жилья нет. Я узнал, что Сергей живёт в ужаснейших антисанитарных условиях. Я могу позволить себе купить им жильё.

Моника напряглась, я прямо видел, как у неё в мозгах включился калькулятор. Геннадий же ошалел. Вряд ли кто-то из приезжих иностранцев покупал охранникам квартиры. Он бы тоже не отказался от халявы, но я не предлагал.

– Что именно ты хочешь приобрести? Я могу вести сделки от твоего лица.

У охранника, видно, тоже включился калькулятор, так как он задумался.

– Вы же завтра уезжаете? Значит, сделку нужно заключать сегодня. И вы ещё хотите рассказать о покупке в прессе? – задумчиво протянул Геннадий.

Моника кивнула.

– Варианты следующие. Можно заехать в риэлтовское агенство. Их очень мало, но там вас серьёзно взгреют на деньги, да и времени это займёт не мало. Можно купить с рук. Сейчас много людей эмигрирует за границу. Но они вряд ли захотят, чтобы их продажу освещали в прессе. Я предлагаю подъехать в Хамовники. Там сейчас только что построили дом. Кирпичный, девять этажей, три подъезда. Мой двоюродный брат там работает, я могу договорится о быстрой продаже. Остались, конечно, самые дорогие, сами понимаете, – сказал Геннадий.

Я лишь махнул рукой. Недавно с подачи Гарри я узнал, что на моём счету, оказывается, находится двадцать миллионов фунтов. Музыкальные издательства начисляли деньги за авторство два раза в год – осенью и весной. Плюс мне неплохо капало за фильм, продажу меморабилии, дисков и концерты.

Сев в машину, мы поехали в Хамовники смотреть дом.

Дом был построен на оттяпанной у школы территории. Он был кирпичным, трёхподъездным, не девятиэтажным, как думал Геннадий, а восемнадцатиэтажным. В некоторые квартиры жильцы носили мебель, на нас внимания обращали мало. Его двоюродный брат показал нам две оставшиеся четырёхкомнатные квартиры во втором подъезде. Одна была на шестнадцатом, а вторая на пятнадцатом этажах. Комнаты были отдельные, с балконами. По сути, эта была коробка с ванной, унитазом, плитой и раковиной на кухне.

Попросили за неё пятьдесят тысяч долларов. Правда, обещали застеклить балконы, положить линолеум на пол, плитку на кухне и ванной с туалетом, поставить немецкую кухню.

Я знал, что меня нагревают, но я не обеднею. У моих бывших родителей будет своя квартира. Отец уволится с работы и устроится в милицию. Его не отправят в Чечню. Он будет жив. У этой семьи никогда не будет папы с весёлыми глазами в фоторамке с чёрной ленточкой.

Когда Сергей понял, что от него хотят, он просто окаменел. Геннадий сам вытащил его паспорт из шинели и подал Монике. Приехали два журналиста, сняли нас на камеру. Я попиарился. А отец так и не смог сказать пару слов на камеру. Он просто стоял и как рыба открывал и закрывал рот. Моника перевела деньги в ближайшем банке и привезла документы. Геннадий хлопнул его по плечу, разлил водку по стаканам. Только после того, как выпил, Сергей, дрожащей рукой подписал бумаги – договор на куплю/продажу и прочие. Он снял фуражку и, тяжело дыша, вытирал пот со лба, лохматил волосы, тёр лицо, будто пытаясь проснуться. А я смотрел на него, и мне хотелось плакать. Это же как человека нужно довести? Пусть у него всё будет хорошо.

Так впоследствии и оказалось. У мамы от перенесённых эмоций повысилось давление. Её положили в больницу. Папа со скандалом уволился с работы. Оказалось, руководящие органы очень настаивали, чтобы квартира в центре Москвы была передана в Фонд Советской Армии, но отец не согласился. Её бы точно отобрали, если бы новость о том, что одиннадцатилетний ребёнок из Англии подарил охраннику квартиру, не прозвучала из каждого утюга. Мою фотографию перепечатали даже в газете Ненецкого округа. Новость о солдате-золушке мусолили долго. Любит наш народ халяву! С заплесневевшей общаги родители выезжали с фанфарами. Им так и не простили успеха. Соседка как гранату вышвырнула из окна баночку из-под шоколадного крема, которую ей оставила мама. Самым счастливым обитателем оказался пьяный в зюзю сосед, которому отец презентовал бутылку водки. Но Люберцы находились в совершенно другом районе Москвы, и с «коллегами» по работе папа больше не встречался. Москва – город большой. Геннадий устроил его к себе на работу, он выучил английский. Мама пошла работать в школу. Туда же пошли учится и девочки. В школе они были очень популярны благодаря куклам Барби и фотографиям со мной. Впоследствии, когда я давал концерты в Москве, я каждый раз навещал свою прошлую семью. Встречали меня, как самого дорогого родственника.

* * *

С этим всем я даже на концерт «Арии» успел. Причём, я тихо офигевал. Нет, всё нормально, песни, альбом, вот только состав… в этой реальности они играли самым первым составом! Группа не разошлась в восемьдесят седьмом. Песни те же, но аранжировка немного другая. Может, там тоже попаданец затесался? Мы с охраной, уже без Сергея, беспрепятственно прошли за кулисы. Фото, рукопожатия и отбытие в гостиницу.

Утренним рейсом мы вылетели в Лондон. И я всё-таки купил себе настоящего, не бутылочного кваса. Благо в самолёт с жидкостью в это время пускали без проблем.

Аэропорт Хитроу встретил нас августовской жарой и новостью от Бойко.

Оказывается, мама отпаивает Гарри успокоительным, половина Косого переулка сгорела, Лорд Поттер развеялся пеплом по ветру, а его отца, Лорда Ардвидссона, награждают орденом Мерлина первой степени.

Вот знал же, что Поттера одного никуда отпускать нельзя!

Отступление третье

Школа чародейства и волшебства Хогвартс

Попытки шантажа со стороны прессы и авроров были до того жалкими, что Альбус даже обиделся. Ну и что с того, что он знал, что ребёнок проживает с жалкими магглами, а не с двоюродным дедом? Вот вам воспоминание, как он отчаянно торговался за жизнь мальчика с бесчувственным лордом Поттером, желающим добить ребёнка. Ну и зачем так топать ногами и брызгать слюной? Не желаете ли глоток-другой успокоительного зелья?

Дамблдор давно знал, что проще всего работать с порочными людьми. Скупому нужно пообещать скорую наживу, гордому пропеть дифирамбы, одинокому подарить видимость дружбы. Сноб и педант Александр Поттер был полон уверенности в собственной исключительности. По мнению директора Хогвартса, тот являлся гораздо более удачным кандидатом в Лорды, чем сын Чарльза. Джеймс, в отличие от своего дяди, воспитывался как будущий глава Рода. Он руководствовался соображением чести Рода, и, по большей части, не мог выбирать, что ему делать. Он также был настоящим, a нe ложным, патриотом. В своё время Альбусу удалось ловко задурить ему голову, но он не рассчитывал, что он сможет делать это и дальше.

Дополнительные места в Визенгамоте, которые с молчаливого согласия Альбуса подмял под себя Лорд Поттер, стали очень приятным бонусом. Дамблдор молчал да покровительственно улыбался, когда этот распушившийся индюк брал взятки или жертвовал крупные суммы на благотворительность. Ведь его голоса в Визенгамоте гарантировали продвижение того или иного нужного Альбусу закона. Если бы этот глупец не возомнил себя богом и не полез со своим рылом на международный уровень, то, скорее всего, он и дальше бы продолжал индюшатничать. Но увы… Сколько верёвочке не виться, а конец всё равно будет.

Альбус кротко кивал в ответ на упрёки и обвинения Александра, который явился к нему в кабинет, а сам думал о том, что мёртвый лорд Поттер будет для него сейчас гораздо выгодней, чем живой. На мёртвого, которому будет уже всё равно, можно повесить всех собак. Конечно, Альбус потеряет место главы Визенгамота и, вероятно, место главы МКМ. Но он сохранит место директора Хогвартса и в глазах обывателей останется чистым. Иногда отступить – не означает проиграть войну.

– Лорд Поттер, почему бы вам не пообщаться с простыми людьми? Покажитесь в «Дырявом Котле», пропустите с ними стаканчик-другой. Пройдитесь по Косому переулку, покажите людям, что вы сильны как никогда.

Последние слова он, довольно поглаживая бороду, говорил Александру Поттеру уже в спину. Пока лорд Поттер, как и планировалось, покидал его кабинет в почти невменяемом состоянии.

* * *

Тисовая улица. Кухня дома №4.

– Да как вы не понимаете… Так было нужно! – упрямо твердила раскрасневшаяся пожилая волшебница Миневра МакГонагалл. – Альбус, он…

– Кому было нужно? Вам? Да вы просто его выбросили! – орал крепкий мужчина.

На кухне дома номер четыре сидела вся семья Дурслей, за исключением детей, которые уехали на гастроли. Они как раз собрались ужинать, когда в комнате с хлопком материализовалась знакомая Петунье ведьма. Мало того, что она явилась без приглашения и упрекать стала, так ещё и с ходу стала требовать, чтобы они выступили в защиту Альбуса. Ведь где это видано, директор уже второй день даёт показания в Аврорате! А ведь он самый добрейший и честный человек, которого грязно оболгали. На маггла с собакой, который отлучился на минуту в соседнюю комнату, она внимания не обратила. Ведь у неё была миссия: восстановить справедливость!

– Вы свои жалким умишком никогда не поймёте, какая серьёзная опасность грозила мальчику в нашем мире! – напирала теряющая терпение женщина.

Магглы никак не желали слушать её справедливые доводы, а ведь она говорила Альбусу, что они самые худшие представители человечества! И вот как они оплатили ему за его доброту!

– А по-вашему, мир магглов безопасен? Торговцы органами, педофилы, маньяки. Вы знаете, сколько раз мой племянник был на грани гибели? – тихо проговорила миссис Дурсль. – Болезни Гарри не лечатся обычными лекарствами. Вы даже не сказали нам, к кому обратиться в случае проблем. Гарри дважды пытались убить. Почему никто не пришёл к нам на помощь?

– Вы лжёте, этого просто не может быть! Здесь он был защищён от всего!

– Ну-ну! – устало ответил Вернон Дурсль. – Первый раз их похитили, когда детям было четыре, но мы успели перехватить машину. И второй раз – три года назад детей похитили и очень сильно избили.

– Убирайтесь, – слова темноволосого мужчины, сидящего в углу комнаты с собакой, звучали приговором.

– Да как вы смеете? – ведьма была на грани.

Увидев, что сестра её ученицы схватила с плиты тяжёлую сковороду, Минерва, в свою очередь, выхватила из кобуры палочку. Ну сейчас она им покажет!

– Сдайте немедленно палочку! – неожиданно прозвучало сзади.

Ведьма резко повернулась, направив артефакт на голос, и тут же свалилась кулем на пол, полностью оплетённая верёвками. Аврор в красной униформе держал в руке её палочку и поглядывал на обездвиженную женщину очень неодобрительно. Другой достал блокнот и стал оформлять протокол.

Минерва явно порывалась сказать, что сопротивление властям, незаконное проникновение на территорию чужой собственности и угроза колдовством маглам – явно не про неё. Но, благодаря наложенному Силенцио, она лишь как рыба возмущённо открывала и закрывала рот.

* * *

Мэнор Поттеров

В мэноре Поттеров было тихо. Двадцатилетний Дэвид Поттер вместе с невестой и леди Поттер срочно отбыли на курорт. Глава Рода сидел на чудом сохранившемся стуле в разгромленном кабинете. Сожжённый диван, разорванные книги, разломанный на щепки стол из красного дерева… Изображения предков спешно покинули свои портреты и старались на попадаться неадекватному Лорду на глаза. На полу валялись две пустые бутылки из-под виски.

– Сучёнок! Тварь! Надо было добить в ту ночь! Дамблдор! Сука! – пьяно хрипел он.

На полу лежали скомканные газеты – «Ежедневный пророк», «Магическая Франция», «Вестник Швеции», «Новости Германии» и даже «Московские магические ведомости». На всех первых полосах газет было его лицо. Заголовок «Пророка» гласил: «Расследование по делу Александра Поттера продолжается!». Главную полосу «Вестника Швеции» знаменовала полоса: «Обмани сироту и получи место в Международной Конфедерации Магов!», «Бардак в магической Британии» – это уже «Московские магические ведомости».

– Сука! – в стенку летит пустая бутылка. – Талли!

– Хозяин звал Талли. Что угодно хозяину? – домовой эльф, готовый в любую секунду исчезнуть, дрожа, склонился в поклоне.

– Неси виски!

– Молодой хозяин забрал виски. Может, хозяин желает вина?

– Убирайся с глаз моих, урод!

Домовик с явным облегчением беззвучно покинул кабинет.

Нетрезвой походкой Поттер направился к камину. В «Дырявом котле» точно есть виски! Действительно, нужно показать этим простакам, что лорд Поттер ещё силен. Что все эти обвинения и кната ломаного не стоят. Что он ещё всех их засудит! Что он всем ещё покажет! Он станет главой Визенгамота и главой МКМ! Они все будут валяться у него в ногах!

Глава 23 Дом, милый дом

В машине я весь извёлся. Казалось, мы тащимся со скоростью улитки, и всё против меня – красный свет светофоров, перебегающие дорогу пешеходы, запрещающие высокую скорость дорожные знаки. Бойко сам знал о происшествии в Косом переулке лишь из газет, и я на него старался особо не наседать. «Ежедневный пророк» в связи с трагедией печатал по три-четыре выпуска в день. Ну это понятно, сейчас жадные до информации люди раскупят все выпуски. Так почему бы не заработать?

– А зато «Вестник Швеции» ночью два номера напечатал, – не упустил возможность похвастаться Родиной Бойко.

Ну ещё бы – в Швеции и трава зеленее, и воздух чище… и вообще, послушай Бойко – рай земной.

– А при чём здесь Швеция, ведь всё у нас случилось, – не понял я.

– Так у твоего кузена же шведское гражданство. Сама Министр распорядилась. Да и отец сейчас очень популярен дома. Ни один выпуск «Вестника» не проходит без упоминания о нём, – сын лорда Ардвиссона распрямил плечи, приподнял голову и прямо светился, сообщая мне эти новости.

Ну, это понятно. Его отец опекун, вот и подстраховался – выбил своему подопечному гражданство своей страны. Хотя немного и было обидно, что мне никто об этом не сообщил. Интересно, а сам Гарри в курсе этого?

Наконец показалась наша улица. Дом встретил меня запахом свежей выпечки. Гарри и мама обнаружились за кухонным столом. Поттер держал в руках кондитерский шприц и наполнял сливовым джемом берлинеры. Обернувшись ко мне, он широко и немного вымученно улыбнулся.

– Дадли… наконец-то ты приехал, – в его голосе явно слышалось облегчение.

– Сынок, приехал, мой родной! Мой руки, сейчас будем чай пить, – мама заканчивала посыпать пончики сахарной пудрой.

– А тётя с полковником где? Я вам подарков накупил, – отчитался я.

– Они ушли собак выгулять, сейчас подойдут.

Я глянул на брата, который отвернулся и стал молчаливо наполнять очередной пончик повидлом. Да, плохо дело. Гарри ужасно боится, чтобы на лице не высыпали прыщи. Сладости-то он любит, но уже если кушает, то что-то супер-пупер низкокалорийное с минимумом химии. А тут пончики с джемом!

Да и книззл от Поттера ни на шаг не отходит. Уселся, кабан, под столом, и то ушами о ноги его трётся, то лапами на тапочки кузена становится и тарахтит без перерыва, как стиральная машинка. Что же здесь вчера творилось, если он такой после успокоительных зелий?

Первым делом я прямо на полу в зале раскрыл свои сумки. Может хоть немного отвлекутся на подарки? Мама действительно охала, а вот Гарри лишь вымученно улыбался.

Пришли дядя с тётей. Собаки облизали меня с ног до головы и сразу же отправились обнюхивать новые вещи. А я, по-быстрому ополоснув руки, поспешил за стол. Пончики удались на славу – свежие, ароматные, пышные. Я рассказывал о Москве, концерте «Арии», Третьяковке, ГУМе. О том, что произошло в Косом переулке, за столом вообще не упоминали. Будто и не было никакого пожара и смертей. Да мама дорогая, что же тут происходит?

Кто-то тронул меня под столом за ногу. На меня умоляюще смотрела Долли, выпрашивая пончик. Рядом пристроился ещё один бульдог, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу, не спуская с меня взгляда. Ох уж эти актёры! Мардж тут же указала собакам на дверь в сад, и они, понурив головы, поплелись наружу. Мама все охала, какой я худенький. Хвасталась подарками. Наконец-то завтрак закончился, я поманил Гарри в сад.

– Давай-ка рассказывай, что у тебя там произошло, – сказал я, поудобнее устраиваясь на травке.

Ко мне тут же подлезли бульдоги и улеглись рядом.

– Не хочу вспоминать, – отмахнулся Гарри

– В двух словах.

– Мой родственник-урод напился, начал палкой махать, вызвал пламя с ящерицами. Я знаешь как испугался! Ну и захотел, чтобы пламя исчезло. А потом я очнулся в Мунго. Это госпиталь такой для волшебников. А потом опекун меня домой телепортировал.

– А теперь подробно и с деталями.

– Да я вообще не хочу вспоминать этот дурдом! Совсем не хочу!

– Если бы твои воспоминания были не важны, то тебе стёрли бы память. А тут, видно, тебе ещё показания придётся давать. Ведь, насколько я понял из рассказа Бойко, при пожаре погибло много людей. У тебя воспоминания брали?

Гарри мотнул головой, но смотрел на меня заинтересованно.

– Да и тут много непонятного всего. Вот сам смотри. Твой двоюродный дед, конечно, тот ещё моральный урод. Но он умный урод. И я не верю, чтобы он вот так глупо подставился. Так что давай ложись рядом и вспоминай с подробностями. Тут очень многое не сходится. Лучше сейчас разобраться во всём, а то потом сотрут память, и всё. Все улики пропадут.

Как оказалось, всё было до оскомины банальным, но от этого ещё более трагичным. Из Москвы порт-ключ перенёс Гарри прямо в Министерство магии Великобритании. Там его ожидал опекун и очередной Министр – Корнелиус Фадж, собственной персоной. Ребёнка переодели в мантию таких же цветов, как и у Министра с опекуном, причесали, навели блеск на туфлях.

Они все пожали друг другу руки, поулыбались на камеру, политкорректно ответили на вопросы журналистов. Это всё было понятным. Министр пользовался любым случаем поднять свой рейтинг, а лорду Ардвиссону нужна лояльность местных властей. Помню, читал у Крылова – «Кукушка хвалит петуха, за то, что хвалит он кукушку». Поттеру лояльное отношение сильных мира сего точно не помешает. Пока ничего странного для себя я не находил.

Затем отец Бойко с Министром повели кузена в народ. К уже существующей охране из двух магов, кстати, присоединилась и местная охрана из четверых авроров. Итого, Гарри с лордом Арвидссоном и Министром охраняло шестеро человек. Но тут и ежу было понятно, что это больше напоказ было. Гарри сам рассказал, слишком эти авроры были отретушированными, так сказать – чистая до блеска обувь, причёски, выглаженная униформа. Как там, у Пушкина было – «Все красавцы удалые, Великаны молодые, Все равны, как на подбор, С ними дядька Черномор». Короче, хоть сейчас на обложку журнала. Понятно, что в зарубежной прессе все эти снимки окажутся, вот и выбрали самых-самых, для лучшего имиджа страны. А может, оборотки глотнули, кто их знает? Поэтому в толпе обывателей наверняка были переодетые авроры, следящие за порядком.

Неспешно прошлись среди толпы. Министр при этом широко улыбался, приподнимал шляпу-котелок и раскланивался с многочисленными зеваками. Наконец дошли до книжного магазина. Корнелиус презентовал Гарри подарок от Министерства магии – набор школьных учебников с автографами авторов. Очередная сьёмка на камеру, раздача автографов и улыбок. Затем вся компания вышла наружу, и тут началось самое интересное. Я у Поттера прямо по секундам стал выспрашивать – кто где стоял, как реагировал, где охрана была… И мне это не нравилось, так как концы с концами упрямо не желали сходиться.

Как вспомнил Гарри, на улице уже стоял, покачиваясь, незнакомый мужчина, который, как оказалось, являлся его двоюродным дедом, лордом Поттером.

Одежда родственника была слегка подрана, а на раскрасневшимся лице наливался синяк.

Вот этого я никак не понимал. Насколько я знал, магические СМИ буквально травили этого мужчину, обвиняя его во всех смертных грехах. По идее, ему сейчас нужно было уехать подальше, переждать бурю. Потом бы новые новости появились, о нём бы подзабыли, и можно было бы вернуться. Так какого чёрта этот мазохист попёрся в самый час пик на встречную полосу?

Пьяный идиот на потеху толпе затеял перебранку. Зачем восстанавливать против себя людей? Если бы грохнулся на колени, посыпал голову пеплом и «mea maxima culpa» организовал, то да, народ бы его простил. Но зачем своего внука ублюдком прилюдно называть, да убиваться о том, что не удавил его в детстве. Дальше Гарри мало что понял, так как лорд Ардвиссон толкнул его на землю, а зеваки стали разбегаться. Началась банальная драка с применением магии. Брат, к сожалению, не знал названий применяемых проклятий и заклинаний, только рассказывал, что визжали люди, бились стёкла, в воздухе летала брусчатка с мостовой, а рядом с ним валялась чья-то отрезанная рука. Министр лежал рядом, с выпученными глазами, и ловил воздух ртом.

Авроры, со слов Гарри, тоже направляли волшебные палочки на лорда Поттера. Ну не верю я, что шестеро магов не могли уложить какого-то алкаша! Может, на нём защита какая-нибудь хитрая стояла? То он только слово «ублюдок» проговорить не мог, а тут все эти заклинания-проклятия как по писаному выкрикивает. Да и почему брата с Министром не эвакуировали? Хотели покрасоваться перед СМИ?

А потом Гарри сказал, что начался ад. Из палочки лорда Поттера вырвался огненный дракон, и огонь стал пожирать всё подряд.

– Дадли, там было, как в том фильме про Аушвитц, где людей живьём сжигали. Стёкла в окнах плавились, люди орали, чья-то сова живьём сгорела прямо в воздухе, камень на дороге как огонь потёк, и там так жарко было… Ну вот как духовку открываешь, а тебе оттуда как даст паром и жаром в лицо. И огонь как живой был. Я так испугался. Зажмурился и просто очень захотел, чтобы всё это закончилось. У меня как хлопнет что-то в ушах! Потом открываю глаза, а я уже на кровати лежу, и надо мной какой-то дядька в жёлтой мантии палкой машет. Там ещё авроры приходили, расспрашивали всё у лорда Арвидссона. Он меня потом сюда аппартиро… аппа… короче телепортировал. Он сказал маме, что у меня из-за сильного эмоционального перенапряжения истощение магического ядра. Оставил какие-то зелья. Вонючие и гадкие, но от них хоть спишь и снов не видишь. А я как глаза закрою, так и вижу сгорающую в полёте сову и руку эту оторванную.

Потом брат стал петь дифирамбы опекуну. Какой он весь из себя хороший, что остановил своей родовой магией заклинание огня и прочее, прочее, прочее. А я смотрел на него и совсем не хотел разубеждать. Ведь я знал, что это Гарри своей стихийной магией спас всех в Косом переулке.

Как я понял? Поттер был в таком же состоянии после истории в лесу, когда Адский огонь вызвал. Поэтому я и знал, что это Гарри герой, а не отец Бойко. Но я всего лишь маггл. Кого в магическом мире интересует моё мнение? Тем более если скажу «А», то надо говорить и «Б». Про похищение я вообще старался не распространяться. Я был уверен на сто процентов – там был замешан отец и бриллианты. Да и мне было не до политических игрищ. Хотят прославлять лорда Ардвиссона? Пусть прославляют! Кто им запретит? Я волновался, что на календаре стояло уже тридцатое августа, а первого сентября брату нужно было ехать в школу. Ну куда он таким поедет?

К Гарри на колени запрыгнул кот. Он уткнулся ему в живот, потёрся ушами и стал умываться. Собаки, наученные горьким опытом, отодвинулись на безопасное состояние. Воланд очень сильно подрос. Обзавёлся пятнышками на спинке, кисточками на ушах и жалом-крючком на пушистом кончике хвоста. Если на жало, скрытое в шерсти, люди не обращали внимания, то на пятна вполне. Знаю, что мама говорила соседям, что Воланд наполовину какой-то там дикий африканский кот. Отсюда и размеры с характером.

– Сегодня утром сова принесла газету. А там написано, что сгорело почти полсотни людей. Там целый список имён. В Мунго люди с ожогами лежат. Министр какую-то помощь семьям организовывает. Лорд Ардвиссон большую сумму денег дал и от себя, и от меня. Улицу придётся заново отстраивать.

Гарри замолчал и почесал за ушком Воланда, который прервал свой туалет и опять полез к брату.

– Дадли, знаешь, мама была права. Они же там все ненормальные. Вот сам подумай, любой может пойти у купить волшебную палочку. А если он разозлится? Или с ума сойдёт? Или напьётся? Владелец палочки кого угодно может убить! По крайней мере у нас детям пистолеты не продают. У нас в Англии детям с одиннадцати лет палочку покупают, а в Швеции, лорд Ардвиссон говорил, в семь лет палочку выдают. Ты себе представить не можешь, как я не хочу ехать в эту дурацкую школу для ненормальных.

– Постой, Гарри. Вот у тебя тоже палочка, но ты же не пойдёшь людей убивать? А почему школьники обязаны друг друга убивать? Лорд Поттер был в стельку пьяным, он не соображал, что он делает. Вот тебе и результат.

– Потому что он плохой, а лорд Ардвиссон – хороший!

– «Крошка сын к отцу пришёл, и спросила кроха: – Что такое хорошо и что такое плохо?» – процитировал я.

– Это русский? А что это означает?

– Гарри хороших и плохих людей вообще не существует. Всё в мире относительно, – философски протянул я.

– Неправда! Дамблдор – плохой! А мой опекун хороший! – кузен прямо аж взвился. Кот недовольно мурлыкнул и легонько придавил его передними лапами.

– И когда он таким стал? Родился сразу таким? Тогда почему людей ещё в роддомах не сортируют на плохих и хороших. Хороших пусть бы оставляли, а плохих на месте бы душили. Знаешь, какая бы жизнь хорошая была? – усмехнулся я.

– Скажешь тоже, – насупился Гарри.

– Вот смотри. Твой двоюродный дед, он плохой или хороший?

– Однозначно плохой! – категорически заявил кузен.

– А я бы так не сказал, – парировал я.– Я бы сказал, что Александр Поттер действовал в интересах рода Поттер, не так ли? Смотри, насколько я понял, твой родной дед умер рано, поэтому его брат Александр стал опекуном твоего отца. Правильно? Совсем, как лорд Ардвиссон стал твоим опекуном. Это хорошо или плохо? Он заботился о местах в Визенгамоте, об имидже рода Поттер, о банковских счетах. Потом умирает твой отец, который лордом Поттером становиться совсем не спешил. Ты же был ещё совсем маленьким и очень известным. Вдруг тебе бы дали другого опекуна. Мы же этого не знаем? Поэтому твой двоюродный дед и становится Лордом. Хорошо это или плохо?

– Конечно, плохо! Он украл у меня титул!

– Хм-м… а если бы новый опекун промотал бы все твои денежки, или тебя, как наследника, убили? Как бы это отразилось на репутации рода Поттер?

Гарри задумчиво молчал и уже не выкрикивал бессмысленно, что такой-то человек плохой, а такой-то хороший.

– Тебе подарили наследуемые места в палате Лордов вашего правительства. Учитывая, что ты не наследник, то пользоваться ты ими бы всё равно не мог. Значит, их бы приватизировало правительство. А так Лорд Поттер использовал эти места для голосования. Он же не голосовал за то, что бы ему лично налоги снизили или чтобы ему больше титулов дали. Он голосовал в меру своего понимания за процветание своей страны. Деньги, которые подарили тебе, он не воровал себе, а давал на благотворительность опять же своей страны. То есть подымал благосостояние и экономику страны, повышал имидж не только рода Поттер, но и тебе лично. Это плохо или хорошо?

– Но он всё равно плохой! Он столько людей убил! – упрямо заявил Гарри.

– Да? А ты подумай! Сам ли он оказался в Косом переулке или ему помогли? Сам ли напился? Может, его зельем опоили? Или он под заклинанием находился? Почему несколько тренированных людей не могли остановить пьяного волшебника? Или они специально мимо заклинания направляли? Пойми ты одно… однозначно хороших или плохих людей не существует. Они могут быть плохими или хорошими только по отношению к тебе лично. Для кого-то ты сам хороший, а для кого-то и плохой. А самое главное, всегда нужно искать того, кому выгодна та или иная ситуация. Ведь кому-то было выгодно, чтобы эта трагедия случилась?

– Дадли, ты чего? Ты вообще-то нормален? У тебя с головой в порядке? Как может быть выгодны кому-то все эти смерти? Или сгоревшая сова? – осторожно, как будто я сейчас взорвусь, спросил Гарри.

– Помнишь, мы про Хиросиму и Нагасаки в школе читали? Там сгорело гораздо больше людей. И это тоже было кому-то выгодно, – вздохнул я, и мы оба замолчали.

– Это Дамблдор! – опять взвился Поттер. – Мне опекун говорил, что он плохой!

– Разве? А в чём его вина? Ну, давай разберёмся. Но, учитывай, что многое у нас основывается на угадывании. Ведь полной информацией мы не владеем.

– Он знал, где я живу. Но ничего не сказал, когда мой дед всем врал.

– А почему он должен был его останавливать? Вот сам подумай. Твой двоюродный дед продвигал законы, выгодные Магической Великобритании. Правильно? Значит, Дамблдор, прикрывая его, действовал в интересах страны. Если правитель действует не в интересах своей страны, то это уже измена. Но он не предатель. Для страны он хороший? Верно?

– Ты совсем меня запутал! – обречённо вздохнул Гарри. – Иногда я тебя просто ненавижу. Ты всё переворачиваешь с ног на голову.

Воланд жмурился на солнышке и тарахтел в своё удовольствие, рядом храпели сонные бульдоги. Им не было дела до сгоревшей совы и до умерших людей. Они хорошо погуляли, вкусно покушали и наслаждались послеобеденным сном.

Я лениво смотрел на проплывающие облака и думал от том, что детство Гарри закончилось не тогда, когда погибли его родители. И не тогда, когда он стал сниматься в рекламах. И не тогда, когда нас чуть не убили похитившие нас уроды. И не вчера. Оно закончилось именно сегодня.