Текст книги "Магл (СИ)"

Автор книги: Лилиан Катани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Но, так или иначе, бросить ставшего уже родным брата я не мог. Гарри с самого первого дня писал просто огромные письма с жалобами и просьбами. Если раньше он ныл о том, что полы без подогрева и кровать жёсткая, то теперь кузен описывал Снейпа, Грюма, Трелони. Помня историю, я советовал ему держаться подальше от отставного аврора, напирая на то, что у всех бывших полицейских с головой не всё в порядке. А как только Поттер угодил в турнир вместе с Маркусом Флинтом, так вообще «финиш» начался. Скандал в магической прессе вышел знатный. Кристиан Флинт примчался ко мне с криками и претензиями (за что был бит мной, габариты позволяют). Гарри и так был персоной нон грата после фотографий в гостинице, а тут ещё и в турнир влез. Разборка была знатная – у кузена ведь двойное гражданство. Поэтому он выступал не как ученик школы Хогвартс, а как подданный Швеции. Поэтому, когда опекун разрешил Гарри позвать на первое испытание кого-то из родни, выбор пал на меня.

Ардвидссон нацепил на мою руку какой-то браслет, с помощью которого можно видеть то, что видят волшебники.

Надо сказать, что Хогвартс впечатлял. Внутри не был, но и беглого взгляда хватило, чтобы оценить эту красоту – высокие шпили башен, большие окна и витражи, огромные мосты, громадное поле для квиддича. Здорово! О том, что я маггл магглом, мне никто и слова не сказал – то ли фигура Ардвидссона за моей спиной влияла, то ли охрана трепет внушала. Толпа у палатки была большая – множество журналистов, школьников, представителей властей.

Само помещение представляло собой передвижной госпиталь – внутри были койки, медики, чемпионы и охрана. Гарри с отсутствующим видом сидел на стуле. Ох, не нравится мне всё это!

 – Ну как ты? – спросил я его.

 – Нормально, – чопорно ответил он.

А вот теперь мне стала понятна причина такого поведения.

 – Ты что? Пьяный? – странный какой-то алкоголь он выпил, запах странный.

 – Я чуть-чуть. Для храбрости.

 – Не понял. Ты валерьянку, что ли, пил?

 – А чё? Нельзя?

 – Идиот! – сказал я и захохотал. – Весь волшебный мир гадает, почему Поттер слил испытание, а он тупо нажрался успокоительного на спирту. Коту-то хоть оставил?

В порыве «страсти» как-то незаметно перешел на русский язык.

 – Он что? Пьян? – спросил меня здоровый сутулый парень.

 – Он валерьянки нажрался, – ответил я, продолжая хохотать и не замечая, что говорю уже по-русски.

Теперь нас было трое, кто ржал без остановки. Ну не говорить же им, что это я посоветовал брату просто «слить» эти испытания. Никак не думал, что он воспользуется советом в таком ракурсе.

Из истерического хохота нас вывела моя охрана, которая грубо встряхнула меня, Гарри и того парня.

 – Э-э-э, – начал возмущаться я, – аккуратнее!

 – Спасибо, – всё так же бесцветно ответил Поттер.

 – Дадли Дурсль, – представился я и протянул руку.

 – Виктор Крам, – представился здоровяк, – а можно автограф?

 – Да без проблем. Хоть совместное фото! – ответил я, внутренне содрогаясь от злости. Как же мне надоело!

Парень протянул мне листочек, а следом подошли и другие люди, находящиеся в палатке. Импровизированную автограф-сессию прервал Бэгмэн, который позвал всех чемпионов посмотреть на оценки. Как и ожидалось Поттер – ноль, но яйцо ему всё же отдали.

 – А в переплавку его можно? – поинтересовался я.

 – Что, простите? – удивился комментатор.

 – Мы говорим, что хотим отдать его в переплавку, раз оно золотое, – ответил Гарри.

 – Нет, мой мальчик, – к нам неслышно подошел директор школы, – в яйце подсказка для следующего испытания.

 – Тогда можно, – съязвил я.

 – Я не буду участвовать. И испытание завалю, – твёрдо сказал Гарри.

 – А как же честь школы, слава страны, – начала блондинка с ярко-зелёным пером и блокнотом в руке.

 – Это к Флинту, – мрачно ответил Поттер, и мы направились к воротам Хогвартса, где заканчивается аппарационный барьер.

Лорд любезно согласился перенести меня в моё общежитие.

 – Ну, бывай, брат, – махнул рукой я, – держись тут.

 – Спасибо, – ответил Гарри, – забери меня с собой. А?

 – Я бы рад, но…

 – Дотерпи до конца турнира, – обратился Лорд к кузену, – там тебя ждет сюрприз. И прочитай внимательно историю этого мероприятия, особенно главу про василиска.

Хлопок – и я стою посреди своей комнаты в общежитии Винчестера. Мои новые соседи – Каспар Нотт, Джозеф МакГонагалл, Ражда Патил и Со ГенФа, тут же встали со своих мест и нестройно поздоровались с моим сопровождающим. Мужчина кивнул мальчикам и исчез.

Отношения с новыми соседями были напряжёнными. Они сквибы уважаемых семейств, а я всего лишь маггл. Соседи меня не доставали, но и не помогали. Мальчишки поступили на первый курс. Если раньше мы с предыдущими парнями, ели-пили из одной посуды, и это было нормально, то сейчас у каждого своё и каждый сам за себя. Хорошо хоть пакости перестали делать (правда, пару раз пришлось силой показать, кто здесь хозяин).

По лицам было видно – они жаждут подробностей, но предубеждения не дают им подойти и просто спросить. Ну, а мне совсем неохота кому-то что-то рассказывать. Ещё маме нужно отчитаться, что я и Гарри живы и здоровы.

Моя учёба в школе была нудной и пресной. Да, я стал отличником и передовиком учебного процесса, вот только от этого хотелось на стенку лезть.

Отступление пятое.

Кабинет директора школы чародейства и волшебства Хогвартс.

Никто никогда не видел Альбуса Дамблдора в бешенстве. А именно так можно охарактеризовать его сегодняшнее состояние. Старик сидел за столом в резном директорском кресле и абсолютно по-маггловски кромсал перочинным ножиком ручки кресла. Красивые резные подлокотники жалобно скрипели и превращались в уродливые огрызки.

Дамблдор был зол. Его гениальный план летел в тартарары! Где же, где же он ошибся? Где же закралась маленькая неувязка, которая повлекла за собой целый поток событий? С чего всё началось? С нового опекуна? Или со смерти Уизли? С потери крестража Тома? Мальчик воспитывался в семье – сыт, обут, одет. Даже знаменит в том мире. Это с какой-то стороны удобно – не придётся начинать с нуля.

В девяносто первом Том Риддл глупо подставился и погиб, даже не дойдя до своей цели. А избранный мало того что не поступил на нужный факультет, так ещё и не встретился с цербером лицом к лицу. Спасибо Уизли!

Ну кто же знал, что в девяносто втором году опять рыжие подведут! Первый крестраж Тёмного Лорда просто пропал. И опять Уизли отличились.

А потом было ещё лучше – кто-то добрался до Литтл-Хэнглтона, уничтожил голема и змею. И вновь рыжая макушка Артура была замечена в данной деревушке. Хорошо хоть кольцо не успел отнести!

Уизли! Вот что стоило тогда, в сороковых, прибить Септимуса? Нет же, оставил. Обетами опутал, клятву принял.

А ещё Ардвидссон портит всю партию. Вот почему Альбусу Дамблдору и Геллерту Гриндевальду на попах ровно не сиделось? Зачем зацепили данное уважаемое семейство? Оставили одного в живых. И какой результат? Отвратительный! Нет, нужно было последовать примеру Российской Империи, когда те вырезали всех Романовых вплоть до детей, чтобы мстить никто не мог.

Ещё и Гарри Поттер со своими, как молодежь сейчас говорит, закидонами. Ну, ничего, и не в таких ситуациях выкручивались.

Дамблдор взглянул на один из приборов, который крутился на полке. Артефакт показывал, жив ли ещё Николас Фламмель. Серебристый волчок тихонько работал, издавая мерное гудение. Как только он станет белым и остановится – путь великого алхимика на этой земле прервётся.

Директор школы достал из ящика диадему, на которой красовалась надпись «Ума палата дороже злата». Её время придет в третьем туре. Из другого ящика он вытащил артефакт, позволяющий разговаривать с водяным народом. На полке поблескивало кольцо со странным треугольником на камне.

Плох тот план, который нельзя корректировать.

Глава 33 Турнир трех волшебников. Часть вторая.

Двадцать пятое декабря. Аэропорт Хитроу. Шесть часов после полудня.

Я не спеша шел к международному терминалу аэропорта. На плече сумка, в руках паспорт. Мой самолет в Торонто, куда я лечу на зимние каникулы, к семье, вылетает через полтора часа.

Хмурый дядечка-таможенник придирчиво осмотрел мои вещи, окинул хмурым взглядом меня и кивнул женщине за стойкой. Шлёп – печать в паспорте об отлете из Великобритании.

Кресло в бизнес-классе было мягким и раскладывающимся до 160 градусов. Сиденья – широкими. А главное – я выкупил соседнее место. Для чего? Чтобы развалиться на двух креслах. И плюс ко всему – никто на меня не пялится. Тут полно известных людей: члены группы «Кисс» возвращаются с гастролей в Англии, Джим Керри где-то пробегал. Короче – знаменитостей много, и все делают вид, что друг о друге не слышали.

Развалившись в кресле и пристегнув ремни, я уже хотел погрузиться в мир прекрасных песен «Лакримосы», но меня кто-то грубо толкнул в плечо.

 – Не возражаете? – на соседнее сиденье нагло плюхнулся… Поттер!

 – А… Э… – только и смог выговорить я.

 – Привет, большой Дэ, – ухмыльнувшись, сказал Гарри, – да, это я! Ловко, правда?

 – Не понял, у тебя же бал!

 – А я сбежал! – он просто неприлично заржал.

 – Но… Ты… Блять, братец, ты меня в могилу сведёшь! Рассказывай, что ты здесь забыл?

 – По маме соскучился и вообще… пошли они все нахрен.

 – А сбежал-то как?

 – Спёр оборотное зелье у нашего препода, договорился с Уизли за умеренную плату, что они изобразят меня, а сам сбежал через тайный ход из школы. Вот.

 – Оборотное? Уизли? – я был в шоке.

 – Ага, – ответил брат, – прикинь, Грюм – это не Грюм, а кто-то другой под оборотным зельем.

 – И ты никому ничего не говоришь?

 – А оно мне надо? Я же ребёнок, который ничего не понимает, за которого все всё решают. Лорд мог просто запретить мне участвовать, но не-е-ет, вали-ка ты, подопечный, в самое пекло. Директор мог бы провести расследование, но опять же – нет. Защити честь страны. А меня кто-нибудь спросил, чего я хочу?

 – И чего же ты хочешь?

 – Домик на отшибе, подальше от этих интриганов.

Пока мы с братом переговаривались, стюардесса произнесла свою речь, самолет вырулил на взлётно-посадочную полосу.

 – А почему опекун тебя запихнул?

 – А я не сказал? – удивился Поттер. – После окончания Турнира, независимо от результатов, я стану совершеннолетним. Если доживу.

 – А опека?

 – Опека останется. Он же клялся «до семнадцатилетия».

 – И чего тебе не нравится? Идеально же!

 – А меня спросили?

 – Ты же сам хотел избавиться от Хогвартса и Ко! Знаешь, только не обижайся, тебя бесит не сам факт того, что Лорд не запретил тебе участвовать, а то, что он просто не посвятил тебя в свои планы.

 – То есть ты на его стороне? А я-то думал…

 – А ты думал, что я бездумно соглашусь на любую твою авантюру? Я не на стороне Ардвидссона или еще кого, я просто рассуждаю логически. Смотри, ты хотел свалить из Хогвартса, так?

 – Так.

 – По условиям ты там должен проучиться минимум пять лет или до своего совершеннолетия…

 – Погоди, – сказал Гарри, – значит, после Турнира я… это же…

 – Во-о-от, – протянул я, – а сдохнуть в Турнире ты не сможешь, потому что твоему опекуну прилетит нехилый такой откат.

Самолет начал взлетать, и мы умолкли, стали ждать, когда он наберёт высоту.

 – То есть получается, что Ардвидссон, – продолжил Гарри, когда воздушное судно оказалось в небе, – мой опекун, добивается того, чтобы я свалил из Хога и вошёл в его род, а ещё решил дела с Поттерами и Блэками.

 – Тебя что-то не устраивает? – поинтересовался я.

 – Да нет, всё нормально. Думаю, что потом у меня будет с ним тяжёлый разговор, – ответил кузен и замолчал.

 – Гарри, – не отставал я, – а как ты на самолет-то попал?

 – В мантии. И таможню так же пройду. Пока лайнер в воздухе, никто сюда не сунется и ни один ритуал не сработает. Время перелёта долгое – как раз бал пройдёт.

 – А место?

 – А что место? Весь мир знает, что ты два выкупаешь – себе и гитаре.

– Вот зачем? – спросил я.

 – Что «зачем»? – Гарри сделал круглые глаза и непонимающую мордашку.

 – Зачем ты это делаешь?

– Дад, меня достали. Все достали. И опекун, и директор, и Блэк, и Поттеры. Просто заебали, – устало ответил кузен и откинулся на спинку кресла, – Уизли будут меня изображать только днём, а вечером, перед балом, который, по идее, уже начался, нет. Пусть побегают, поищут. А я к маме хочу… и к папе.

Мимо нас продефилировала улыбчивая стюардесса. Если она и была удивлена присутствием второго Дурсля на борту, то виду не подала. Мало ли, где он сидел и кто его регистрировал. Стоящих на ногах в самолете нет, мест всем хватает, неприличного не творится – ну и славно. Уверен, после прилета будут разборки по этому поводу, но сейчас, в небе, никто скандал затевать не станет. Не те времена. До одиннадцатого сентября ещё далеко.

– И что же ты будешь делать, когда женишься? – спросил я его, когда женщина отошла.

 – В смысле?

– Там с женой надо жить, а ты «к маме, к папе хочу», – мое воображение живо рисовало картинку, в которой здоровый лоб бегает к мамочке.

 – Да иди ты! Меня один хрен опекун женит на какой-нибудь мымре.

– На своей дочери… Она хоть красивая? – полюбопытствовал я.

– Она старше меня на три года! – возмутился Поттер.

– Радуйся – опытная. Нафига тебе бревно девственное в постели? Ничего не умеет, ничего не знает. Только «ах, ох, больно».

– Может, сразу проститутку в жены взять?

– Да что ты из крайности в крайность? Я тебе все время говорю – думай головой, а не головкой. Ты сейчас без роду-племени – Поттерам и Блэкам не наследуешь, в мире магглов долго не проживешь – заинтересуются долгожителем. В магическом – изгой.

– Получается, выход у меня один, – горько заключил брат.

 – Догадливый.

– Эх, где оно, то время, когда я хотел заработать много денег и стать моделью? А? Когда меня интриги затянули-то?

 – Не можешь остановить – возглавь.

 – Откуда ты такой умный?

– Лучше подумай, что Ардвидссону скажешь. Да и обсуди с ним все вопросы.

 – Это какие?

 – Первый – женитьба твоя. Он мужик хоть и говнистый, но выгоду не упустит. Второе – Поттеры и Блэки. Третье – турнир. Ты знаешь, что во втором туре будет?

– Ага. Озеро – нырни и достань кого-то там. Точнее, Чжоу Чанг.

 – Э… – я завис. – Чанг?

 – Ну да. Я с ней в кафе хожу. Она с парнем встречается, а я, типа, прикрытие. Все думают, что мы пара, а мы…

 – А почему ты?

– Потому что Бойко. Её семья против него, но не против меня.

Я прыснул. Вот это поворот! Сынок опекуна и китаянка. Н-да-а-а.

– А лорд знает?

 – Делает вид, что нет.

– Интересный он мужик – всё знает и вид делает.

– Опасный. Он страшнее Дамблдора, а вместе со Снейпом – это просто бомба.

– Короче, младший бро, я тебе посоветовал, а там – делай, как хочешь.

 – Ну, будь ты на моём месте, чтобы делал?

 – До окончания турнира обручился, или как там у вас, с дочерью опекуна, вошел бы в её род. Ну, естественно, на своих условиях. Раз ты будущий родственник – Турнир пройдёшь без потерь. Потом разобрался бы с родней. А затем свалил бы из страны и жил припеваючи.

 – Здраво. А из страны свалить для чего? Нет, с маггловской стороной всё понятно – папа дел наворотил. А с магической?

 – Чтобы бывшей родне глаза не мозолить и властям тоже. Ты герой…

 – А герои выгодны только посмертно, – с поистине философским спокойствием перебил меня кузен.

– Гарри, пойми, я делаю всё для того, чтобы наши задницы спасти. Хочет Ардвидссон Дамблдору глотку перегрызть – да пожалуйста. Главное, ты не встревай. Иначе сожрут они нас всех и не подавятся, – сказал я ему.

 – Ненавижу…

 – Короче, ты как хочешь, а я музыку слушать, – когда Поттер злой, к нему лучше не лезть.

И наконец-то я, воткнув в уши наушники, попал в мир готической рок-музыки. Оставшееся время полёта прошло без эксцессов – Гарри что-то там читал, я слушал музыку, периодически отрываясь от этого занятия, чтобы перекусить.

По прилёту Поттер накинул мантию и исчез. Мы встретились на парковке, где ошарашенные Петунья и Вернон обнимали нас обоих.

* * *

Праздники в семье – что может быть лучше? Ничего! Это классно – дарить и распаковывать подарки, играть в снежки, греться у камина. Тихо и беззаботно пролетели рождественские каникулы. По приезду нас навестил опекун Гарри, с которым они очень долго разговаривали за закрытыми дверями. Учитывая, что оба вышли очень задумчивыми, а на все вопросы Поттер отмахивался – разговор был тяжёлый.

Моника расторгла с нами контракт, но не забывала. Меня так вообще в гостиничный номер к себе таскала чай пить. А что-то «к чаю» нужно было покупать в аптеке.

На каникулах я, Гарри и двое наших котов снялись в рекламе горнолыжного курорта в Ванкувере. Дали акустический концерт в местном клубе. Спасибо бывшему агенту. Нашу историю уже не муссировали, но и связываться с нами не хотели. Карьера медленно, но уверенно катилась к закату. Да и я хотел спокойно закончить школу.

Вернон снял жилье в Торонто – большой загородный дом. Но нам всё равно было тесно. Дурсль купил землю в Монтебелло, где сейчас активно шло строительство нашего нового особняка. Обещали к осени закончить. Дома в Канаде строят быстро и качественно. Компании на рынке уже более ста лет этим занимаются. Отец заверил, что будет современно и надёжно. Мне было жаль наш замок в Англии, но проблемы на туманном Альбионе, в которых отчасти виноваты мы, не давали нам шанса вернуться туда. Меня защищал иммунитет в виде известности (которая очень сильно пошла на убыль), Гарри – опекун. А вот кто защитит остальных, если даже Фабстер с его связями разводит руками?

Малыши росли и крепли. Теперь я Тадии, а Поттер – Гаги. Не думал, что кузену понравится роль няньки. Он с превеликим удовольствием читал сказки, строил башенки из трёх кубиков, таскал на руках. Моё участие в воспитании братьев ограничилось игрой на гитаре во время обеда. Пока я играю – едят (точнее, рот открывают), перестаю – ревут.

Вечером перед отъездом Поттер исчез из моего поля зрения. Я обыскал весь дом. Нашёл его на чердаке. Кузен сидел у двери, ведущей на крышу, и курил взятяг.

 – Вот это поворот, – удивился я, – не знал, что ты куришь.

 – Я сам не знал до Рождества. Дурмстрангцы дали. Нервы успокоить.

 – Вместо валерьянки?

 – Да ну тебя! По школе и так теперь сплетня ходит, так ты ещё достаёшь, – «обиделся» брат.

 – Что случилось?

 – А, фигня, не бери в голову.

 – Га-а-арри-и-и, – протянул я его имя, – что случилось?

 – Ничего. Просто… просто я хочу назад.

 – Куда? – его ответ ввел меня в ступор.

 – На Тисовую, под лестницу, в чулан. Хочу закрыться и забыться. Там всё было просто – убрал, поел, поспал. Я устал от этих игр. Устал быть чьей-то пешкой. Устал от этих условий.

 – Все так хреново?

 – Мы договорились с Ардвидссоном, – он замолчал, а потом продолжил, – я поставил условие – безопасность моей семьи и меня. Согласился на помолвку с его дочерью, ну и условие о переводе подальше от Хога и помощи в разговоре с магической родней.

 – Так я не понял, чем ты недоволен?

 – Он тоже… условия выставил…

 – Видимо, не радужные.

 – Конец моей концертной и модельной деятельности, минимальное общение с маггловскими родственниками.

 – И?

 – А я не хочу…

 – Чего не хочешь?

 – Не хочу «минимально общаться».

 – Поттер, извини меня, но ты дурак. Один ты не выстоишь.

 – Не понял…

 – Ты и так минимально общаешься с нами. А после нашей порно-выходки, о каких концертах речь?! Да и, по-моему, ты не так просишь помощи, а это плохо.

 – А что нужно было?

 – Привет, орлы, – к нам поднялся Вернон.

 – Привет, па, – ответил Гарри, абсолютно не скрывая того, что курит.

 – Сынок, если куришь – кури нормальные сигареты, а не этот мусор.

 – Я думал, ты ругаться будешь…

 – А толку? Чего грустный? Из-за Лорда?

 – Ты всё слышал? – как-то грустно сказал Гарри.

 – И видел, – ухмыльнулся Вернон. – Неужели ты думаешь, что твой папка настолько глупый, что не смог узнать, о чём вы говорили с Ардвидссоном?

 – И?

 – Гарри, когда ты поймёшь, что человек – не остров ⁽⁵⁾? Ты – ребёнок, а такие вещи нужно решать взрослым людям.

 – И что мы будем делать? – спросил я.

 – Ну, слушайте…

* * *

Второй тур Турнира Трех волшебников проводился холодным февральским днём. Температура окружающей среды составляла минус семь, а холодный ветер пронизывал насквозь. Я снова сидел на трибуне для ВИП-гостей. Рядом Снейп и Ардвидссон, вокруг – охрана. И опять же, никто даже не пошутил насчет моего маггловского происхождения.

Гарри был самым мелким из всех участников. Даже Делакур выше него на полголовы. Поттер одет в маггловский костюм для ныряния, который мы с ним купили после Рождества в одном из магазинов Торонто. Звучит голос Бэгмэна, и трое участников бросаются в воду. Четвертый, самый юный, не спеша подходит к воде, заходит по грудь и исчезает под водой. Не понял. Мы с ним договаривались о том, что он намочит костюм, разведёт руками, типа: «Я не могу, ноль мне», и просто выйдет.

Вода в том месте, где исчез Гарри, окрасилась в фиолетовый цвет, забурлила, на миг показалась голова Поттера и опять исчезла под водой. Да что же там происходит-то? Бэгмэн надрывался на трибуне, пытаясь комментировать, а я был готов рвануть туда, в озеро. И только рука Лорда Ардвидссона на моем плече не давала этого сделать. Около минуты кузена не было видно. Затем над водой показалась голова, а потом и сам чемпион.

Поттер вышел из воды, держа в руках голову какого-то существа.

 – Это же гриндлоу! – начал своё Бэгмен. – Видимо, они напали на чемпиона и не дали тому спасти своего заложника…

Комментатор ещё разорялся, а я, скинув руку с плеча, устремился вниз, к кузену. Мои охранники не пытались меня остановить. Поттер сидел на стуле возле палатки. Рядом кружили медики, залечивая многочисленные порезы. Голова гриндлоу валялась на земле.

 – Гарри, Гарри! – кричал я. – Что у тебя случилось?

 – Не успел зайти, как на меня напала эта гадина! – он кивнул в сторону отрубленной головы, – Хорошо, что ты настоял на том, чтобы ножик с собой взять.

 – Это кто? – спросил я, гладя на отрезанную башку.

 – Гриндлоу. Попытался меня на дно утащить. Я стал удары наносить куда попало. Потом схватил его и по шее ножом полоснул. Стал наверх тянуть, а голова отвалилась, – он абсолютно спокойно рассказывал об этом, как будто делает такие вещи каждый день.

К нашему разговору прислушивались все, кто находился рядом.

 – Сам-то как? Всё нормально? – я не на шутку волновался.

 – Курить охота.

В этот момент послышался восторженный рёв зрителей и над водой показался Крам со своей пленницей, через минуту – Флинт, и ещё через три – Делакур.

 – Интересно, – начал кузен, – а Дамблдор её вытащит или подыхать оставит?

 – Вы не будете её спасать? – спросила какая-то женщина в лаймовой мантии.

 – И не собирался, – абсолютно спокойно, не поворачивая головы, ответил Поттер.

 – Но как же… – начала возмущаться женщина.

 – А вот так! – вскипел Гарри. – Я в этом долбаном турнире участвовать не хотел, меня заставили. Мне плевать, сдохнет кто-то там на дне или нет. Я в этом цирке участвовать не собираюсь!

Головы всех присутствующих на берегу повернулись в нашу сторону.

 – А что ты так? – спросил я его.

В этот момент на поверхности воды, показались русалки, которые тащили на буксире спящую девушку-китаянку.

 – Во-о-о, – протянул Гарри, – спасли её. Можно я домой пойду? А почему? Всё равно мне ноль поставят.

Кто-то из моих охранников протянул ему пачку «Мальборо». Поттер взял сигарету, подкурил от своей палочки и сделал первую затяжку. Лица стоящих рядом людей выражали глубокую степень удивления.

 – А теперь жить можно, – блаженно произнёс кузен.

 – Что ты намерен делать?

 – Ничего. Мне пофиг. Я тебе ещё тогда сказал, что, если и подыхать будут, руки не протяну.

Бэгмэн надрывался на трибуне, толпа ревела-кричала-свистела. Других чемпионов осматривали медики. Наконец-то стали выставлять оценки. Как и ожидалось – Поттеру ноль. Охрана быстренько взяла нас в кольцо, и, подталкиваемые телохранителями, мы направились в сторону хогвартских ворот. Лорд Ардвидссон дал нам попрощаться, и я опять оказался в комнате своего общежития.

Если в прошлый раз нас ждали местные мальчишки-сквибы, то теперь никого не было.

 – Мистер Дурсль, – начал опекун, – я могу с вами поговорить?

 – Мистер Ардвидссон, – ответил я, – вам следует говорить с моим отцом или дядей. Я несовершеннолетний и решать вопросы не уполномочен.

 – Хорошо, спасибо, мистер Дурсль.

Опекун Гарри крутанулся и исчез.

Этот вариант мы с Верноном проговаривали. Лорда необходимо отправить к Дурслю, который и будет составлять условия вхождения Гарри в род Ардвидссона.

Я со вздохом достал из сумки большое полотенце и направился в душ. Волшебство-волшебством, а уроки никто не отменял. Концертная жизнь закончилась, и теперь я обычный подросток, хоть и знаменит. Плюс к этому, ещё нужно брошюры школ посмотреть, куда мне переводиться. Теоретически, я бы мог доучиться тут, но практически – не очень хочется. Нет, тут замечательные учителя, но вот атмосфера нездоровая. Такого классового расслоения у меня в прошлой жизни никогда не было. Здесь я выскочка, плюющий на все нормы и правила, хоть и учусь отлично. Жизнь шла тихо и размеренно – уроки, съёмки в рекламе, кружки и секции, домашнее задание.

* * *

Начало третьего тура назначено на пять вечера в конце июня. В обед лорд Ардвидссон забрал меня из общежития и перенёс на специальную площадку для аппарации. Благодаря браслету, который был надет на мою руку, никаких неприятных ощущений я не почувствовал, а так же мог видеть то, что видят волшебники.

Дорожка к замку была выложена из мелких камешков, а по краям стояли фонари. Школьники ходили в мантиях и с любопытством глядели на меня. Маггл в Хогвартсе – это событие. До этого испытания меня в школу не водили. Дорога к замку заняла минут пятнадцать. За это время я не переставал крутить головой. В предыдущие два визита мне мало что удалось посмотреть. Из озера выглядывали большие щупальца кальмара, недалеко стояла огромная ива, лес зловеще шумел, солнышко светило. Проходя мимо избушки Хагрида, Ардвидссон остановился, а затем потащил меня туда. В загоне возле хижины стояли единороги. Огромные звери размером с лошадку были прекрасны – белоснежная шерсть, блестящая грива и хвосты, а во лбу рог. Он, кстати, небольшой – сантиметров тридцать, розоватого цвета. Самец и самочка спокойно щипали принесённую траву и совсем не проявляли интереса ни к женщине, которая что-то объясняла толпе школьников, ни к нам. Занятия уже закончились, и это был один из факультативов для всех желающих. Мне сложно было определить возраст детей. Я сильно опережал сверстников в свои почти пятнадцать лет. Рост под метр восемьдесят и вес – семьдесят девять килограммов. Лорд был выше меня на полголовы, а Гарри ниже на голову.

 – Красиво? – поинтересовался Ардвидссон.

 – Ага, – ответил я.

 – Ой, – раздалось со стороны школьников, – это Даддерс Дурсль!

И вот что мне делать? Бежать? Куда? Я здесь не ориентируюсь. Толпа детишек окружила меня и Лорда.

 – Дети, дети, – начала учительница, – ведите себя прилично! У вас ещё будет время…

 – В прошлые разы тоже так говорили, – обиженно сказала девочка.

 – Да, профессор Спраут говорила, что можно будет пообщаться, а его быстро уводили.

 – Потому что он маггл, и ему не стоит долго находиться среди волшебников, – сказала учительница.

Пока шёл этот диалог, меня уже трясли за рукав, требуя автограф.

 – Ребята, – с широкой улыбкой начал я, – сегодня третье испытание. Я здесь буду, пока оно не закончится, времени хватит.

Тут прозвенел колокол. Обычной такой, огромный колокол.

 – Прошу, – сказал Лорд, – в замок. Я думаю, что ваш кумир согласится с вами отобедать.

 – Э-э-э, да, конечно.

Мы всей толпой направились в замок. Всю нашу «делегацию» встречал сам седобородый Дамблдор. Я уже поднимался по ступенькам, как вдруг, из-за спины директора, с криком «Брате-е-ец!» выбежал Гарри, да так выскочил, что ухитрился сбить почтенного дедушку с ног. Директор покачнулся, его палочка со звоном упала на мраморное крыльцо, лорд Ардвидссон поймал директора, а я, чисто на автомате, поднял палочку и сунул её в руку Гарри. Когда внимание обратилось на нас, Поттер уже держал дамбдоровский артефакт, а я стоял рядом.

 – Ой, – начал Гарри, – извините. Вот, вы уронили.

Он живо впихнул старику его палочку, взял меня за руку и поволок в сторону огромных дверей. За ними располагался Большой зал.

 – Ну ты даёшь! Никогда не трогай чужие палочки, за это и убить могут! – наставлял меня Гарри.

Я глядел во все глаза. Когда же ещё доведётся тут побывать. Зал был огромен и сильно смахивал на католический храм. Над каждым столом висел огромный герб с изображением животного. Возле мест преподавателей стояли четверо огромных песочных часов, но вместо песка были драгоценные камни. Больше всего, на данный момент, было синих камней, затем жёлтые, потом зелёные и красные. Гарри довёл меня до стола под гербом барсуков.

 – Вот, знакомитесь, это мой брат Дадли.

 – Привет, – скромно пробасил я.

 – Ого! Сам Дадли Дурсль! – послышалось со всех сторон.

 – А можно автограф?

 – А правда…

 – Можно фото…

 – Ой, девочки….

И ещё куча фраз доносилась со всех сторон.

 – Может, – начал Гарри, – мы поедим?

Ребята смущенно притихли и быстро освободили место возле Поттера.

 – Так, ничего не ешь, пока я не проверю, – поучительно сказал брат.

 – Да твой опекун навешал на меня столько всего, что ювелирный открыть хватит!

 – Всё равно подожди.

Пока кузен проверял, я уставился на потолок. И чего так все им восхищаются?

 – Нравится? – спросил стройный парень со значком старосты.

 – Обычно, – ответил я.

 – Как это, «обычно»? – не понял он.

 – Ну, я знаю, что потолок заколдован, но чуда в этом не вижу.

Сидящие за столом притихли. Голос у меня уже сломался, и слышно было хорошо.

 – Как это? – пискнула девочка, которая возмущалась, что им не дали со мной поговорить.

 – Если сделать стеклянный потолок, то будет то же самое, – ответил я, – да и само помещение больше похоже на церковное.

 – Хм, а в этом что-то есть, – сказал какой-то парень. – Хогвартс ведь не всегда был школой. Основатели его уже готовым получили.

За столом барсуков загомонили. Похоже, что «История Хогвартса» разлетится сегодня, как горячие пирожки. Кстати, о еде. Гарри проверил всё, что можно, и я со спокойной душой нагрёб в тарелку всего понемногу: картофельное пюре, рыбу, курицу, салат и налил тыквенный сок. И чего все от него нос воротят?

После обеда Гарри потащил меня на экскурсию по школе, включая гостиную Хаффлпаффа. При этом он не переставал жаловаться на условия жизни и полы без подогрева. Огромный чёрный котяра всюду следовал за нами, а ещё неслышными тенями рядом скользили двое охранников. Поттер совершенно не обращал на них внимания. Меня же интересовало буквально всё. Такое ощущение, что в сказку попал – портреты говорит, привидения летают, библиотека размерами с Ленинскую. Но больше всего мне понравился рояль. Огромный белый инструмент находился в большом зале для занятий танцами (есть такой в школе). По просьбам «трудящихся» исполнил пару песен из своих «хитов». А вот представителей других школ я не видел. Как потом объяснил Гарри – в школе остались только чемпионы и директора, а остальные отбыли восвояси. Дорого содержать ораву школьников из других стран, да и учебный процесс никто не отменял. А вот Грюма я нигде не видел. Кузен сказал, что утром преподаватель был на завтраке. Не я один обратил внимание на отсутствие одноглазого аврора – Дамблдор с обеспокоенным видом шастал по школе.