Текст книги "Магл (СИ)"
Автор книги: Лилиан Катани
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)
В моей голове, как заевшая пластинка, всё крутилась мысль о трагедии в Косом переулке. Ведь ни в книге, ни в фильме этого не было. Значит, все эти изменения на этот мир навлёк именно я. Подумать только, я, маггл Дадли Дурсль, чужими руками уничтожил полсотни волшебников и ведьм. Ведь если бы я не полез в шоу-бизнес, то с Бойко бы мы точно не познакомились. Значит, и с его отцом бы никогда не встретились. Он не начал бы этот крестовый поход против Дамблдора, а Лорд Поттер бы и дальше играл на публике роль английского джентльмена. История не терпит сослагательного наклонения – вспомнилась фраза моей школьной училки.
А потом я вспомнил траурную фотографию папы из прошлой жизни и то, как скупо плакал этот мужчина в нынешней реальности, подписывая документы на четырёхкомнатную квартиру. Я подумал о тёте Мардж, как она счастлива с полковником Фабстером. Она прямо расцвела в браке – похудела, стала косметикой пользоваться, к парикмахеру ходить, уши проколола. Мама проговорилась, что она сейчас проходит ужасно дорогое лечение у гинеколога, так как задумалась о ребёнке. Наверное, в прошлой реальности на это денег не было.
Я посмотрел на Поттера. Да… уж кто совсем не похож на канонного заморыша, так это он. А пошло оно всё к чёрту! Лежу тут, комплексую, непонятно зачем. Скоро додумаюсь до того, сколько я микробов передавил, валяясь на травке в саду! Называйте меня законченным эгоистом или каким-нибудь словом похлеще, но мне нравится новая реальность. Да и не верю я, что оказавшийся в этом мире попаданец не будет пользоваться всеми возможными роялями, чтобы выбиться наверх. Хотим мы этого или нет, но внутри мы все законченные эгоисты. Это только кажется, что мы все из себя воспитанные добрячки. Да закинь на какой-нибудь необитаемый остров группу людей из того же Лондона, выдай ограниченные ресурсы. А потом сиди в кресле да наблюдай в камеру, кто первым друг друга сожрёт. Грустно всё это.
Я глубоко вздохнул и стал насвистывать композоцию «Mad World». Хоть я и послал всё к чёрту, но всё равно на душе было погано. Может, мне тоже пожертвовать денег Косому переулку? Хоть карму немного почищу…
– Чемодан собирал?
– Не-а, тебя ждал. Ты ведь мне поможешь? – и взгляд. Такой щеняче-преданный. Ну как тут отказать?!
– Ладно, помогу. Только свои баулы разберу.
– А, так ты же не знаешь!
– Чего не знаю?
– У нас в комнатах ремонт сделали и мебель новая. Только я тебе этого не говорил и не забудь удивиться.
Вот же жук! И помоги собраться и не забудь удивиться. Моя комната… Новое окно, двери, свежий паркет и обои под покраску в серо-голубом цвете. Новая мебель – вместо кровати теперь стоит зелёный угловой диван, шкаф-купе под потолок, новый письменный стол и пенал под книги, пушистый ковер в виде пластинки на полу. По стенам развешаны фотографии с концертов, ноты и гитары. В углу небольшое возвышение – там стоит инструмент и комбики. В ремонте явно участвовал дизайнер. Все очень компактно и функционально.
– Вау! – все, что я мог сказать.
– Ну как? – спросил Гарри, и, не дождавшись ответа, потащил меня к себе. – Теперь моя комната!
Комната Поттера, конечно, меньше моей, но как можно было умудриться всё сюда впихнуть? Серо-зелёные обои под покраску, диван, полки с книгами, угловой шкаф…. Наши комнаты были похожи и в то же время кардинально отличались друг от друга.
Зайдя в мою комнату, было видно, что там живет музыкант и фанат своего дела. Комната брата была сделана «на вырост» – рядом с синтезатором соседствовал вертолет на пульте. Над столом повешена полочка для железной дороги. Под самым потолком оборудована лежанка для кота и место для ворона. Очень функциональная комната для того, кто уже не ребёнок, но ещё не подросток.
– Класс!
– Смотри, там место для Воланда, а там шкаф с чарами, чтобы всё влезало! А тут… – что там ещё, я не дослушал. Пошел искать Петунью.
Миссис Дурсль растрогалась от моей благодарственной речи. Весь момент испортил Гарри, утаскивая меня собирать ему чемодан в школу.
* * *
– Вот нафига тебе в школе машинка на пульте? Или вот этот трансформер? – недовольно ворчал я, откидывая в сторону очередную ерунду, которую Гарри хотел взять с собой. – В Хогвартсе электричества нет, и батарейки там тоже не работают.
– Раз такой умный, сам все собери, а я посмотрю! – надул губы брат.
– И соберу! Только потом не ныть!
Я и собрал. Помимо школьных принадлежностей типа пергаментов, книжек и мантий, в чемодан отправился фонарик на солнечных батарейках, кружка-тарелка-ложка (Поттер долго ржал над этим, но так и не смог ответить мне – в какой посуде он будет есть вне столовой), наша меморабили (блокноты, ручки, фломастеры, карандаши, тетради, альбом, плакаты, футболки и прочее. Не на продажу, а для рекламы и подарков. Да, я такой! Реклама привлечет деньги, а деньги карман не тянут!) А вот зимней куртке и зимним гриндерсам он удивился. Пришлось объяснять.
– Ну, сам подумай! Мы же мантии носим, зачем мне куртка?
– Гарри, не тупи! – уже начал злиться я. – Школа находится в каменном замке, там холодина! Ты в мантии замёрзнешь! Да и в куртке удобнее гулять будет. В гриндерсах ноги не застудишь. Не нужно будет – подаришь! Пропиаришься, так сказать.
Под недовольное ворчание Гарри выбирал вещи дальше. Корзинка для кота, мини-насест для Азазеля. Но это чудо без перьев (в смысле Поттер) всё же впихнул в чемодан пару машинок!
– Историю Хогвартса читал?
– Ага.
– Куда попасть хочешь?
– Никуда. Хочу в нормальную школу. Кстати, я обычное образование тоже получать буду.
– Это как? – удивился я.
– Заочно, а потом экзамены сдавать. Мне Джастин посоветовал, – сказал Гарри. – Он тоже едет. Джас – будущий Лорд, и ему необходим аттестат Итона. Он в Хог идет только потому, что надо.
– Вот и держись его. И запоминай. Слизерин в подземельях – замёрзнешь. Гриффиндор – в башне. Пока дойдёшь – оголодаешь, да и продувается всеми ветрами. Хаффлпафф – в тепле и кухня рядом. Райвенкло – там Азазеля любить и почитать будут.
– Ты меня куда сватаешь? В Райвенкло или Хафлпафф?
– Догадливый! Пойми, ты – Мальчик-Который-Выжил. Граффиндор и Слизерин постоянно конфликтуют. Тебя сделают знаменем и даже не спросят, чего хочешь ты. А Райвенкло и Хаффлпафф – нейтральные факультеты. Деканы тоже хорошие. Тебе туда.
– А если туда не пустят, то куда?
– Без разницы. Что там, что там – серпентарий. Только зелёные – сплошь аристократы, а красные – «быки» бездумные. И те, и другие слабого сожрут и в пропасть толкнут. Так что не лезь туда. Твой девиз – «подальше от начальства, поближе к кухне!». Программа обучения для всех одна.
– Дад, ты меня пугаешь.
– Просто поверь и не рассказывай о том, что я тебе говорю. Я тебя не брошу!
– Спасибо, – Гарри обнял меня. – Все чего-то хотят, только ты да мама с папой со мной просто так.
Оставшееся до отправления Гарри время мы гуляли в парке, общались с Джастином по телефону, бренчали на инструментах, играли с питомцами. В общем, вели себя как нормальные дети. Всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Вот и первое сентября (занятия в моей школе начинаются с пятнадцатого). Утром дома было тихо. Тихо загрузились в машину и отправились на вокзал. Лорд должен встретить Гарри на другой стороне.
Петунья долго не хотела отпускать Гарри, поправляла волосы, вытирала платочком глаза, раз за разом брала обещание писать в воскресенье и среду. А перед концертом она обязательно зайдет к нему. Лорд договорился, что Поттера отпустят на концерт перед Хэллоуином.
Без четверти десять Гарри прошёл сквозь разделительный барьер. А я заметил у входа на вокзал рыжую семью Уизли.
Мы загрузились в машину и отправились домой. В десять вечера прилетела серая сипуха с письмом от Гарри:
«Дурдом на выезде! Хочу домой. Добрался нормально. Напишу в среду».
Вот блин… вредина. Ни подробностей, ни факультета, ничего! Хотя в конце письма был нарисован какой-то грызун. Видимо, брат пытался барсука нарисовать. На льва это художество явно не походило. Ладно, ждем среды.
Глава 24 Школьные будни
Утром второго сентября я рассматривал себя в большое зеркало шкафа-купе в своей комнате. В голове вертелся вопрос: «А этому телу точно одиннадцать?». В зеркале отражался парень ростом почти метр шестьдесят (ну не могу я в дюймах и футах!), крепкого телосложения, русоволосый, со стрижкой-полубоксом. Не было больше свиноподобного мальчишки. Теперь тело было подтянутым и загорелым. Чувствую, вырасту в большого «быка» под два метра ростом. В прошлой жизни всегда мечтал о таком телосложении. Мечтам свойственно сбываться. Вот хорошо было в прошлом детстве – утром встанешь и бежишь играть, читать, мир познавать. А сейчас? А сейчас утро – это умыться, одеться, постель заправить, завтракать и только потом идти мир познавать. Злыдень нагло забрался на диван, в дверь просунула морду овчарка полковника, с кухни вкусно пахло булочками. Проблема с постелью решена – Злыдень виноват в том, что я её не заправил. Осталось умыться и позавтракать.
К отсутствию Гарри я привык – он часто уезжал на съёмки. А вот отсутствие Воланда немного напрягало. Мне нравилось, когда кот тёрся о ноги, нагло воровал с моей тарелки завтрак и шипел на собак, которые пытались этот завтрак отнять. В кухне Петунья мыла посуду.
Сегодня мне предстоит разговор с Дэвидом и Нэшем о моей дальнейшей судьбе и карьере. Чувствую, будет жарко. Все привыкли видеть нас дуэтом, а теперь я один, и до октября Поттера не предвидится. Да и пора уже что-то новое писать. Сингл «Кукушка» хоть и разошёлся рекордным тиражом, но наград не получил. Придется опять заниматься плагиатом, но всё же попытаюсь вставить пару своих песен, может быть, пройдут. Но опять же, встает проблема репертуара. Что петь? Лорди? Мейденов? Опять попсу переделывать? Мда-а, задачка.
Пока я раздумывал, Долли умыкнула у меня булочку, и теперь её активно атаковали щенки Зары, пытаясь отобрать добычу. Естественно, получалось это плохо.
Полковник начал писать книгу по воспитанию овчарок. Официальным автором будет Мардж. Фабстер не хотел светиться. Около половины книги было уже написано. Проблему составляли фотографии. С бульдогами проще – Мардж брала их на все передачи, где мы выступали. Плюс в клипе сняли. А вот овчарка нигде не была засвечена. Сейчас решался вопрос – снимать её в передачах со мной или просто сделать фотографии. Надо сказать, что книга тётушки побила рекорды продаж в Англии, вошла в десять продаваемых книг Америки. Сейчас её переводят на немецкий, французский и русский языки. Вполне возможно, ещё переведут на польский и шведский, но это в планах. Да и тётя в шоу-бизнесе фигура узнаваемая. Она как Цербер блюла наши интересы; её боятся папарацци, охранники и поклонники.
Ну вот, опять у меня стянули завтрак! Теперь уже Зара кушала очередную булочку. Уйду от них я, конфет наемся!
* * *
Офис Дэвида подавлял своей роскошью и пафосом. Я был здесь далеко не в первый раз, но антураж все ещё немного напрягал.
В огромном кожанам кресле сидел Моллетман, Нэш и Моника расположились на диванчике, Ардвидсон и Дурсль заняли места в креслах возле входа. Я же развалился в кресле, как у Дэвида. Все в сборе! Ну, поехали!
– И…
– Что? – спросил Дэвид.
– Зачем здесь столько народу? Мне казалось, что разговор пойдёт об альбоме и выступлениях. Нет?
– О них и будем разговаривать.
– А они, – я кивнул головой на Ардвидссона и Нэша, – зачем?
– А ты кузена уже со счетов скинул?
– Кузена раньше октября мы всё равно не увидим, а работать надо сейчас. Приедет в октябре и выступит.
– Вот об этом мы и хотели поговорить, а также о новых песнях. У тебя есть что-то готовое?
– В голове идеи есть. Сколько песен нужно?
– На альбом – минимум десять. Лучше сочинить двенадцать-пятнадцать. Сможешь?
– Сингл. Смысл писать альбом, если через два года сломается голос? Сделаю четыре песни. Когда необходим материал?
– Времени до декабря. Потом начнем черновую запись. Что касается концертов… тут всё сложно. Пока у тебя будет три концерта и две рекламные съёмки. Концерты акустические, так что думай над аранжировкой…
– Может, выпустим акустический альбом?
– Будет у вас альбомов десять, выберешь самые лучшие песни и выпустишь. Пока ещё рано, – сказал мне Нэш.
– Вы точно сможете на Хэллоуин привезти Гарри? – спросил Дэвид, обращаясь к Лорду.
– Да, Гарри будет на концерте. Как долго длится контракт?
– До конца этого года. Вы не желаете, чтобы мальчик работал на сцене?
– Не совсем… Поймите, мистер Моллетман, маги живут по другим законам и правилам. Даже если отбросить разницу в мировоззрениях, волшебники живут сто пятьдесят-двести лет. Сколько Гарри будет на сцене, чтобы не вызывать подозрения? До тридцати? До пятидесяти? А дальше? А дальше ему придётся уйти полностью в магический мир. Вот тут и кроется проблема. Основа магической силы закладывается именно сейчас, и я не могу позволить ребенку растратить время в этот момент.
– Вы хотите увести Гарри из этого бизнеса? Я правильно понял? – задал вопрос я.
– Да, мистер Дурсль, вы правильно поняли.
– А Гарри-то хоть в курсе?
– Мы поговорили.
– И судя по тому, что он категорически не хотел ехать, вы его не убедили, – усмехнулся я.
– Лорд Ардвидссон, – сказала Моника, – давайте сделаем так – пока у мальчиков голос не сломался, выступаем в обычном режиме. Концерт на Хэллоуин, небольшой тур на Рождество, запись сингла и тур летом. А когда сломается голос – всё равно петь около года они не будут.
– Хорошо, – вздохнул Лорд, – до следующего сентября мы решили проблемы.
Дэвид повернулся ко мне:
– Дадли, с тобой хочет выступить несколько групп. Тебе предстоит быть приглашённым гостем.
– Ниже уровня Мейденов петь не буду, – нагло заявил я.
– Это твои знакомые «Металлика» и «Аэросмит».
– Звиздец, – сказал я на русском, – что поём?
– С «Аэросмит» договаривайся сам, что вы там желаете, а с «Металликой» – что-то с нового альбома.
Я примерно догадывался, что большие дяди хотят от меня услышать. Скорее всего «Непрощённого» и «Песочного человека».
– А они мои песни споют?
– Я пытаюсь договориться с менеджером «Металлики» по поводу вашей космической песни. «Аэросмит» согласны на то, что ты писал с «Дэлл».
– Когда выступление?
– Двенадцатого сентября.
Мы проговорили еще минут сорок, уточняя детали выступления. Чуть позже к нам присоединился Тайлер из «Аэросмит», с которым мы обсудили совместные песни – поём две их и две моих. Приятные люди, согласились без проблем. А вот Хэтвилда и Ларса я увидеть не ожидал. Они пришли в офис в сопровождении своего менеджера. Как я и предполагал, спеть хотели «Непрощённого» и «Песочного человека», а они хотели «Лондон на проводе». Их можно понять – песня легкая, аккордов мало, выучить легко. Договорились мы быстро, и наши менеджеры начали торг. Торговались насчет денег, оборудования, сцены, одежды. Тайлер только закатывал глаза. Я привык к закидонам Моники, стальные мужики откровенно скучали. Итогом стал контракт, с которого я получу почти двести тысяч фунтов. Гитару мне предоставят, как и оборудование, только нужно сказать, какую. Я, недолго думая, заказал себе Хаммер. А вот с одеждой… опять тяжёлый «НьюРок». Проблема даже не в том, что ботинки весят почти по килограмму каждый, а в том, что будет пиротехника, и я просто сварюсь! Нэш обещал подумать.
* * *
До концерта мне отдыхать не пришлось. Я учил свои партии на студии, занимался с педагогом, пытался что-то «своё» написать. Писал я дома, в комнате. Собак пришлось выгнать, ибо они очень противно подвывали, когда я играл. Что играть? Хиты? Что-то попроще? Здраво рассудив, что хиты можно года через четыре «написать», когда сломается голос. Ограбил Билана с его «Так устроен этот мир». Английская версия отличается от русской как небо и земля. Взял русскую, заменил «любовь» на «правду и ложь». Вторую тоже взял с «Евровидения». Вторая песня… блядь, никогда не думал, что спою Кончиту Вурст – бородатого педика! Но песня «Rise Like a Phoenix» довольно неплоха. Обе композиции пришлось переработать капитально, но, по-моему, получилось неплохо. Пару раз на студию я брал Долли. Нужны были фотографии для книги. Собака преданно смотрела на меня, пока я играю. Ещё было фото, где на неё надели наушники и поставили напротив микрофона. Такой довольной морды я давно не видел! Долли, как и Злыдень, отличалась спокойным нравом и была великолепно выдрессирована. Она не боялась громких звуков, яркого света, не проявляла агрессии. Фотографироваться с ней одно удовольствие! Я часто попадался папарацци на глаза с ней. Надеюсь, получится и эту книгу раскрутить.
Ещё пришлось ехать в Селфриджиз за школьной формой и кучей мелочей для учебы. Форма была обязательная. Жить мне предстоит в общаге, а на выходные приезжать к родителям. Это в теории. На практике же, как объяснила Моника, два раза в неделю, вечерами я буду уезжать на репетиции или съемки. Выходные – работа на концерте. Так как это «немного» противоречит закону, придётся говорить, что это моё хобби. Ночевать я буду только в общежитии, и это не обсуждается.
Школьная форма меня… удивила. Огромное различие между формой в России и Англии. Здесь форменное всё! Чуть ли не до носков. Продавец настойчиво пыталась впихнуть мне просто кучу одежды, на что Вернон только хмыкнул. Он купил форменный пиджак и брюки, галстук, туфли, пальто, шарф и… мантию. Рубашки были куплены в другом магазине, как и тёплая зимняя куртка. Дурсль объяснил, что полный комплект формы включает в себя и зимнюю одежду, но обязательным является только костюм и мантия. Остальное – по желанию. Магазин же хочет побольше впихнуть, чтобы заработать.
Для школы я не стал покупать канцелярию и тетради. Всё взял свое, фирменное. Даже рюкзак с мордой Злыдня! Пиар наше всё. Ещё собираюсь взять пару коробок канцелярии и подарить «нуждающимся». Англичане очень экономны и от халявы не откажутся. Тем более – это пиар для меня. По легенде я учусь в Винчестере, а Гарри в закрытой частной школе.
Письма от Поттера приходили два раза в неделю. Мелкий много жаловался на условия жизни. По его мнению – это чистое средневековье. В каждом письме ужасался дверям, лестницам и кормёжке. Ну да, он у нас за собой следит, привык кушать диетическое и жить в номере с кондиционером и огромной ванной. А тут облом-с. Общага и туалет один на всех. Гарри, как и ожидалось, попал к барсукам. По его письмам можно сказать, что проходу ему не давали, автографы, тыканье пальцем и много ещё чего. Большую часть канцелярии он раздал. Прислал мне несколько листов пергамента и попросил меня подписать: «Майклу от Дадли Дурсля!», ну и всё в этом духе. Также потребовал расписаться на нашем с ним фото и выслать их с Азазелем в количестве пятнадцати штук! Что-то стоящее в письмах он не писал. Я был более чем уверен, что корреспонденцию читают.
Двенадцатого числа я с утра был на ногах. Сегодня репетиция с группами, прогон программы и выступление. Репетировать будем на стадионе, в десять нужно быть там. Я решил не одевать контрактную одежду сейчас и просто запихал её в рюкзак.
Выступаем опять на Уэмбли. Прибыл я сразу «с корабля на бал». Гитару в зубы и вперёд! С «Аэросмит» всё прошло гладко. Всё же мы играли вместе. А вот с Метлой начались проблемы. Дело в том, что великие и ужасные… лажали! Реально лажали, как дети малые. Я не мог под них подстроиться, или они под меня. Так или иначе, но мы потратили почти два часа на три песни! Ещё из минусов было то, что Хэтвилд выкручивал мониторы на вокал, и я, кроме его голоса, нихрена не слышал! За кулисами это были весёлые мужики, с которыми можно и байки потравить и просто поговорить, но на сцене мне хотелось их придушить. Они играли не так, как в записи. Импровизаторы хреновы. Кое-как мы смогли отработать три песни. Охота было отыграть и свалить домой. Спасибо Нэшу, из контрактной одежды были только тяжёлые ботинки, остальное – по желанию. Я решил выступить в чёрных джинсах и безрукавке, на которую предусмотрительно нанесли морду Долли в наушниках. Гримёрка, одежда, гитара, началось…
Я вышел играть с «Аэросмит». Прекрасно поработали. Чисто-спокойно-хорошо. «Металлика» – это жесть. На сцене жарища от пиротехники (теперь понятно, почему они полуголые бегают), энергетика толпы так и прёт, плюс мужики не совсем… трезвые. На сцене много разметки – куда нельзя наступать, где провод проходит, кто где стоит. Не сколько поёшь, сколько думаешь: «Есть тут метка или можно наступить?» Но отыграли мы на «ура»! Я был нереально счастлив свалить. Наверное, я ещё маленький с такими знаменитостями играть. Не ценю я оказанной чести. За кулисами меня ждали фотографы и журналисты. Поулыбался на камеру, сфотографировался с Тайлером и Ко, дал автографы фанатам – и пришла тетя Мардж.
Вы видели, как тараканы от дихлофоса разбегаются? Вот так же все фотографы и фанаты убегали с пути Марджори Фабстер. Женщина подхватила меня под локоть, и мы направились на выход. Всё, можно выдохнуть, еду домой.
* * *
Винчестерская школа встретила меня… насторожённо. Личность я известная, даже очень. Школа является пансионатом для мальчиков. Официально я здесь проучился уже год, а реально был всего три раза. Класса я не знал, расположений кабинетов тоже. Ничего, прорвёмся!
Отличия от российской школы были колоссальные.
Общежитие.
Общаг у школы целых десять. Одно на территории, остальные раскиданы по городу. Как и полагается любому общежитию, там есть комендант. Меня поселили в общагу на территории школы. Комната рассчитана на шесть человек. Душ и туалет один на комнату (правда душевых и унитазов было три штуки), есть прачечная, но закладывать и вывешивать белье (как и гладить) нужно самим. Условия спартанские. Как потом я выяснил – это во всех частных школах. Так принято, традиция. Моими соседями по комнате оказались мальчики с разных курсов. Я был самым младшим. Кристиан Флинт, Джонотан МакМилан, Дамис Райно, Грегори Вектор и Алекс Янковски. Вот тут я немного обалдел! Интересные фамилии, знакомые такие…
Столовая.
Теперь я понимаю, откуда Роулинг срисовала столовую для Хога. Тут то же самое – столы по курсам и лавки. Неудобно! Кормят не ахти. Вот уж не думал, что буду скучать по супчику или плову. Блядь, ненавижу пастуший пирог и пудинг! Как это можно есть?! Завтрак был чисто английским – овсянка и тосты, яичница с беконом, чай. На обед было что-то горячее типа рагу с овощами, ужинали, как правило, пирогом. Как я позже узнал, можно покушать и за пределами школы – что я и делал.
Уроки.
Уроки сильно отличались. Было пять обязательных дисциплин и четыре на выбор. Так как я уже «учился» тут целый год, то за меня предметы давно выбрали. Я учил английский, математику, див, историю, физику, химию. На выбор – музыка, немецкий, биология, менеджмент. Ещё были факультативы. Их посещение обязательно. Я выбрал (точнее, меня настойчиво попросила Моника) музыку, шахматы и кружок русской литературы, плюс ко всему я ездил на занятия с педагогом по вокалу и инструменту.
В классе было десять человек. Знаменитостей тоже хватало. Не один я был известен. Одноклассник Джон Суоррен – актёр, играет в кино. Авель Лодерс – озвучивает мультфильмы, ещё кто-то там – модель. Короче, знаменитостей тут много.
Теоретическая база здесь была слабее, чем учили меня. Но тут разжёвывали всё – пока не дойдёт до всех, дальше не учим. Было очень много практических занятий. Опыты, проекты, эксперименты. Все обучение сводилось именно к практическому материалу.
Не скажу, что мне всё давалось легко. Отстающим я не был, но и в лидеры не выбивался. Учитель физики был удивлен моими знаниями теории, но полным отсутствием практики. Он был немного… шокирован, когда я ему шестьдесят формул по физике написал, при этом провалив практические занятия. А математик был в экстазе – я решал логарифмы и производные. А что вы хотели? Знания, вбитые в мою пустую голову учителями советской закалки, никуда не делись. В своё время я знал наизусть девяносто формул по физике и мог найти, как минимум, шестьдесят физических явлений в любой картине. А таблицу Менделеева чокнутая училка (Евгения Павловна) заставляла вызубрить. До сих пор помню её «Именем Революции, выйти к доске!». Бр-р-р.
В общежитии ребята точно знали, что я родственник Поттера. Меня к ним и подселили специально. Я и Алекс Янковски были магглами, остальные – сквибы. Мы знали о магии, поэтому и оказались все в одной комнате. Я честно признался ребятам, что не хочу лезть в этот мир и нахрен он мне не сдался. Но Вектор (сын той самой профессорши из Гарькиной школы) подробно разъяснил, что никто меня просто так уже не отпустит. Обливейтить меня нельзя и оставлять без присмотра тоже, вот и запихнули к ним. Как бы ещё и не женили на волшебнице или сквибке.
А вот со сквибами было всё не так просто. Оказывается, чистокровные аристократы Великобритании сквибов пристраивают в определённые «свои» семьи – это сквибы рода и других родов, живущие в обычном мире. Через них маги ведут дела в маггловском мире. У Малфоев, Блэков, Флинтов, Аббот и многих других есть такие. Они даже фамилию не меняют. Мало кто знает, что у Люциуса Малфоя есть младшая сестра-сквиб. Учится в школе для девочек, рисует, ей шестнадцать. Узнал, почему у Малфоев один ребенок. У них рождается один маг, остальные сквибы. Младшему брату Драко сейчас четыре года, и он в мире магглов – у той же семьи, что и девочка. Он в этом мире считается родным братом сестрёнки Люциуса.
Это многое объясняет. К примеру, откуда чистокровные точно знали, кто в школе магглорожденный, а кто нет. В каноне Малфой-младший даже мысли не допускал, что Грейнджер сквиб или потомок какого-либо рода.
Сквибы старых родов тоже стараются выходить замуж и жениться «на своих». Кристиану сватали Эмили Аббот, девятилетнюю девочку-сквиба. Если сквибы женились или выходили замуж за магглов – их отсекали от рода. Потомков таких «отсеченных» называли грязнокровками. Ещё одну интересную вещь узнал. У двух сквибов всегда рождается волшебник и входит в род матери. Брак сквиба и грязнокровки не порицается и считается нормой. Сильных и талантливых грязнокровок старались пристроить замуж или женить на сквибе, чтобы получить потомство. Жениться чистокровному на грязнокровке было не принято. И не только из-за происхождения. Девушка-грязнокровка не сможет выносить и родить сильное потомство – погибнет. Либо ребенок высосет всё из матери, либо при родах умрёт. А ребенка от сквиба вполне сможет родить. Честное слово, племенные кобылы и жеребцы!
Не всё так просто в королевстве магическом.
Письма от Гарри приходили раз в неделю. В большинстве своём – нытьё про то, что ему там плохо. Электричества нет, в замке холодно и сыро, лестницы летают, двери исчезают, обогревателя нет, кондиционера нет, система оценок идиотская и так далее, и тому подобное. Думаю, пообщаюсь с ним плотно перед концертом. Его отпустят за сутки до Хэллоуина, и вернуться он должен на следующий день после. Письма носил Азазель. Птичка нагло ела печенье, оставленное Грегори на столе. Грег пользовался вороном. Передавал через него письма матери. Как он объяснил, мама не афиширует, что у неё есть ребенок, но кому надо – знают. Живёт он у деда, с матерью видится на каникулах.
Один акустический концерт я отыграл в музыкальном зале школы. Поднял престиж, так сказать. В выходные снимался в рекламном ролике. Выматывался я капитально. Сил едва-едва хватало на уроки. Утром шёл на занятия, потом обедал, затем были уроки «по выбору» и два раза в неделю факультативы. На музыке я отрабатывал акустику, ко мне приезжали мои музыканты и иногда подыгрывали школьники. Каждый вечер я приходил в зал и писал «песни». Выползал оттуда, обычно, за пять минут до комендантского часа. На кружке литературы были одни русские, хоть поговорить можно. Мы пели песни: и мои, и народные, и попсу. А вот шахматы мне понравились. Стратегии, ходы, приёмы. Было здорово. Канцелярию у меня быстро расхватали. Как я узнал от Моники, продажи меморабилии сильно пошли вверх. Очень пользовались спросом рюкзаки с Воландом, тетради с ним же и ручки. Вот так я и жил до Хэллоуина.
* * *
Мы с Гарри сидели у него в комнате. Завтра нам выступать.
– Ну давай, брат, рассказывай.
– Чего рассказывать?
– Как в школе дела.
– Дурдом на выезде!
– Не гони лошадей, давай с того момента, как ты на платформу пришёл.
– Я перешёл на платформу. Там встретил Джастина. Бойко и Лорд завели нас в купе.
– Кто-нибудь на вас внимание обращал?
– Да кто-то там косился, я не понял. Не перебивай! Мы расселись, и началось паломничество! Сначала пришел рыжий, искал Гарри Поттера…
– А ты…
– А я Гарольд Дурсль. У рыжего крыса была в кармане. Так Воланд ему мантию расцарапал. Ты прикинь! Этот ещё начал с меня новую требовать! Да его мантией полы мыть надо было.
– Ты его хоть послал?
– Ага, на русском и могучем! Потом пришёл блондинчик. Я помню, что ты говорил держать с ним нейтралитет. Я его вежливо послал, – Поттер захихикал. – А потом пришла она…
– Красивая незнакомка?
– Не-е-е. Грейнджер!
– Кто? – я немного опешил.
– Девочка одна. Она меня узнала, и началось… Эта дура растрезвонила по всему поезду, что тут рок-звезда. Блин, я столько автографов подписывал только на нашей первой фотосессии в магазине. А спас меня… блондин!
– Ты же его послал!
– Он просто зашёл в купе, выгнал всех и заклинанием запер дверь. С ним были ещё двое – Кребб и Гойл. Прикольные парни. Строят из себя редкостных дебилов, хотя ум у них есть.
– Помирились?
– Ну что-то вроде этого. Я его поблагодарил, и мы даже извинились перед друг другом. А ещё ему понравилось, что Воланд Уизела подрал, поэтому и пришёл. Короче, я сказал спасибо, достал еду коту и залез на вторую полку спать. Они там с Джастином о чём-то разговаривали. Я под самый конец только проснулся, когда переодеваться надо было. Малфоя чуть удар не хватил…
– От чего? Ты в трусах решил идти, или он шрам заметил?
– Нет. Я на свою одежду мантию одел и даже не застегивал!
– Оу! Это… сильно.
Гарри в школу поехал в одежде конкретного бунтаря – белая рубашка с закатанными рукавами заправлена в чёрные штаны, на ногах тяжёлые высокие ботинки, вместо ремня – цепь. Форма Хогвартса для мальчиков помимо мантии предполагала брюки, туфли, рубашку и жилетку. Кузен всё проигнорировал.
– Да ты дальше слушай! В замок на лодке добирались. Никакого жилета, никаких правил безопасности! Ничего! Хотя замок очень красивый. Так вот, мы приплыли и нас забрала профессор трансфигурации. Малфой сказал, что ей штраф выписали за применение волшебства в доме магглов. Так Уизли с ним чуть не подрался! Видите ли, это нормально, а Статут можно не соблюдать.
