355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лика Маррн » Ряска Правды (СИ) » Текст книги (страница 10)
Ряска Правды (СИ)
  • Текст добавлен: 5 октября 2017, 21:00

Текст книги "Ряска Правды (СИ)"


Автор книги: Лика Маррн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

– Неплохой вопрос, – отсмеявшись, проговорило зеркало. – Завтра во дворце праздник. У тебя есть свеча. Зажги её в часовне. В полдень. И ты получишь ответы на свои вопросы.

Я нахмурилась, осознав услышанное. Свеча, свеча, переданная мне Шарсэасом. Неужели, чтобы получить ответы, мне нужно выпустить на волю ночной кошмар? Который, справедливости ради стоит признать, был не таким уж и отвратительным.

– А пока – вперед! – подмигнуло мне отражение.

По зеркалу вдруг пошли волны. Они заполнили всю гладь отражения, и казалось, что это на поверхности реки или незаросшего местечка на болоте разыгрался дурной ветер.

Мне показалось, что отражение изменилось, и в глубине, за своим собственным лицом, я различаю какой-то знакомый силуэт, но прежде, чем я успела ухватиться за эту маленькую нить, я мигнула – и зеркало вновь было холодным, обычным и ровным.

Моего отражения в нем не было. Лестницы, черно-белая плитка на полу, волны, картины… Все, кроме меня. Нет ничего более страшного, чем посмотреть в зеркало и не увидеть там себя.

Испугавшись, я дотронулась до поверхности зеркала, пытаясь поймать ускользнувший облик, вернуть его на место.

Но вместо этого зеркало поддалось – оно открылось, будто дверь. Удивленно приподняв брови, я нажала сильнее – и дверь растворилась полностью, явив мне огромную комнату, в углу которой расположился неохватный шкаф, на полу царственно возлежал черный ковер, а справа от дверного проема виднелся кусок золоченой кровати.

– Байтс? – прохрипел чей-то голос. – Это ты?

Голос был сиплым, как будто человек говорил с трудом, каждый звук давался ему едва-едва, будто…

– Байтс? – прохрипел голос ещё раз, на этот раз чуть громче. Похоже, говорящего едва ли неубивало желание говорить громче, и я, ввиду врожденной – и весьма напрасной – сердобольности, ступила вперед.

– Нет, – пробормотала я, обходя спинку огромной кровати.

Чтобы остановиться в изумлении.

На кровати, практически потерянный в огромном золотом покрывале, такой сломленный и старый, не похожий на великого, мощного себя, поражавшего воображение… Лежал король Ристании.

Сухие руки не двигались – только грудь короля судорожно вздымалась и опускалась. Белые глаза смотрели куда-то в пустоту.

– Кто здесь? – испуганно воскликнул старик. Правда, назвать это «воскликнул» не совсем верно. Его голос был едва громче шелеста ветра в кронах деревьев.

– Это… – начала было я, но меня прервал король же.

– А, Златеника, – вновь расслабился он. – Зашла навестить? Присаживайся, присаживайся.

Рука чуть приподнялась, и пальцы едва-едва постучали по покрывалу – похоже, король был слишком слаб, чтобы похлопать ладонью по кровати.

Мне не хотелось расстраивать непослушанием этого человека – пока он не просит меня выйти замуж за его сына – поэтому я покорно скользнула на краешек кровати.

Старик молчал – только его грудь вздымалась и опускалась.

Чтобы отвлечь себя от мыслей о том, насколько… Насколько неимоверно жалок сейчас великий правитель, я начала считать его вздохи.

На двадцать втором король заговорил.

– Как ты находишь дворец?

– Он красивый, – признала я. Потом бросила быстрый взгляд на монарха и все-таки не удержалась. – Думаю, если бы меня выпускали из моих апартаментов, и я хоть раз прогулялась бы по нему – я бы оценила его достоинства гораздо лучше.

– Тебя не выпускают? – нахмурился мужчина. Я внутренне обругала себя – нет, вот ведь я дура. Жаловаться больному старику, который, похоже, уже и не правит. В руки все схватил Реджинальд. Чертов принц. Или уже – без пяти минут король?

Стоило настоящему королю свалиться в постель, как этот ублюдок прибрал к своим рукам власть, корону. А меня, как ненужный балласт, годный лишь для диктования условий Болотным, – меня попросту запер в собственной комнате, чтобы не мешала.

– Вы можете тише говорить, – обеспокоенно заметила я. – Я все равно все слышу. У меня обостренный слух.

– Ах, да, ты же… Кикимора, – гораздо тише прошелестел король. Мне показалось, или в голосе короля промелькнула нотка иронии? Нотки, которые были абсолютно такими же у Реджинальда.

– Вы… говорили с Реджем? – осторожно спросила я.

Неужели принц все-таки поделился с отцом сомнениями насчет моего происхождения?

– Да, пару дней назад, – вздохнул старик. – Он немного упомянул о твоем загадочном прошлом.

– Ясно, – коротко буркнула я. Чертов Реджинальд. Я совсем запуталась в том, какую игру он вел в этот раз. Это было сущим издевательством – я не понимала практически ничего теперь.

– Почему тебя зовут Златеникой? – вдруг спросил он.

– По-разному, – махнула рукой я. Отчего-то вдаваться в детали о моей внешности не очень-то хотелось.

Старик попытался сказать ещё что-то, но вместо этого его тело вдруг изогнулось в приступе кашля – такой внезапном, что я испуганно вскрикнула… Хотя кикимору не так-то легко застать врасплох.

Глаза короля закатились, тело приподнялось на кровати, из горла вырвался хрип… Демон! Болотный демон, что же я делаю…

Я, наверное, абсолютно не думала о том, что происходит, когда мотнулась к королю и схватила его за шею, близко склоняясь к лицу. Его волны энергии были вялыми, нити перепутались… Некоторые из них были слишком тонкими, чтобы их можно было так просто распутать. Чертыхнувшись, я потянула за одну из них и ошиблась.

Король издал протяжный стон, заваливаясь на бок. Грязно выругавшись, я дернула его обратно – мне нужно было настроиться на эту волну, настроиться на поток энергии, который сейчас темный омутом окружал короля. И если для водных жителей омут тихий и прохладный, то для смертных долго находиться в воде смерти подобно.

Конечности немеют в холодных водах, люди съеживаются, их легкие наполняет вода и они не могут дышать, глаза подергиваются дымкой. Именно это и происходило сейчас с королем.

Паника хлынула в голову, но я попыталась заставить себя мыслить четко. Когда-то на болоте я уже попыталась спасти ребенка, человеческого ребенка – не получилось. У людей все иначе, они не так связаны с природой… У отца Реджа все было немногим лучше, если бы только не черные нити. Таких я не видела никогда и понятия не имела, что с ними делать.

Сзади послышался шум.

Кто-то вбежал в комнату. На краю сознания я увидела вспыхнувшие точки энергии – сейчас обычное зрение мне изменило, прямо как этому удивительному королю. Я в душе знала – его нужно было спасти.

Мгновенный посыл – и змейка скользнула за мной, прикрывая от людей, которые было ринулись меня схватить… Идиоты? Разве они не видят, что я пытаюсь спасти их правителя? Но нет, не видят… Я для них страшное порождение болота, которое, блестя чешуей, вползло в их замок, чтобы втереться в доверие и убить все, что принадлежит этому миру.

Черта с два! Они могут думать обо мне все, что угодно! Я с двойным усердием начала вплетать в паутину свою энергию. Я, в отличие от людей, умею черпать её из мира вокруг меня.

Энергия медленно менялась, я даже видела, как черные нити постепенно становились синее. Латая порванные части, будто наметывая себе новое платья, я восстанавливала все как оно должно было быть, если бы какое-то отвратительное, мерзкое, неправильное существо не вмешалось в ход жизни короля.

Мне просто не хватило времени. Змейка отлетела в сторону – её сшиб огромный воздушный шар, который не причинил вреда иллюзии, но оставил меня без защиты. Закрыв глаза, я дохнула на короля, отдавая ему силу леса. Силу тех знаний, которыми обладали болотные люди. Он должен был справиться сам – я помогла ему лишь выползти на кочку из топи. Выбраться с болота ему придется самому.

Крепкие пальцы схватили меня за плечо, но я не могла увидеть ничего – зрение все ещё не спешило возвращаться. Закусив губу, я попыталась вспомнить все то, что знала об энергии, о том, что рассказывали мне на болотах и о том, что упоминал в своих байках Реджинальд.

Но все было тщетно… Ничего, пустота.

Пальцы сжали плечо ещё сильнее, и я почувствовала, как на меня хлынули эмоции с терпким привкусом радости, с солоноватым – гордыни, и отвратительно тинистым – надежды на чужое несчастье.

Холодная рука легла мне на лоб, и на мои силы будто набросили полог. Вокруг была только абсолютная черная пустота, которой не было замены.



Глава 13

По щекам текли слезы. Я почувствовала их прежде, чем открыла глаза. Соленая влага катилась по лицу, чтобы упасть на мох под щекой, который уже порядком намок. Правой рукой я нащупала кромку своего пруда – и, не открывая глаз, перекатилась в него.

Короткое падение, и вода смыкается надо мной, а я сама тяжелым камнем оседаю на дно. Медленно, не спеша. Так плавает лист по поверхности большой лужи.

Слезы продолжали течь по лицу, но в воде это было заметно гораздо меньше.

Мне было интересно, умер ли король. Если умер – я обречена… Реджинальд наверняка позаботится о том, чтобы я никогда не увидела больше белого света… Да хоть черного. Я бы с гораздо большим удовольствием предпочла ночь, но в моем положении сложно привередничать. Я бы с радостью покинула этот замок в любое время дня или ночи.

В воде было холодно. Кажется, я впервые заметила это. В воде практически никогда не было настолько холодно.

Даже зимой вода, охраняемая Ивайло и Руманой, оставалась довольно теплой. Да и болотные жители не привередливы… Только вот сейчас у меня было ощущение, будто я стою на зимнем морозном воздухе.

Тело начала бить дрожь и мне пришлось всплыть. Воздух был, напротив, очень жаркий, как будто сейчас стояла не осень, а знойный полдень. Как будто я была снова дома…

Змейки в комнате не было. Я всхлипнула, надеясь, что её не развоплотили – она была моим единственным другом и утешением здесь.

Стуча зубами, я выбралась на берег.

Все из-за энергии, поняла я. Я никогда ещё не вкачивала столько ни в одного человека. Я вообще ещё практически никогда не вкачивала столько в человека…

Однажды я нашла мальчика, практически до конца выпитого лесным духом. Почему-то тот решил не заканчивать свою работу – может, увидел возможность сорвать куш побольше, – и паренек остался лежать около пенька, бледный, маленький. Казалось, у него не было даже сил умереть. Я попыталась что-то сделать, но мои попытки были недолгими и тщетными – уже через пару десятков мгновений мальчик был мертв.

Мне некому было молиться, и я вспомнила о нашей вере. О том, что жизнь во вздохах. Кто знает, может, только что столкнулась с кем-то, мне непосильным, и все ради того, чтобы подарить уже и так обреченному старику, отцу мужчины, который практически сломал мою жизнь – подарить свои оставшиеся вздохи?

– Миледи, – вдруг окликнули меня.

Служанка стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу. В проход скользнула моя змейка. Я радостно улыбнулась и погладила любимицу по мягкой чешуе, когда Змеюшечка прильнула ко мне. Она обмоталась мне вокруг плеч, хвост довольно бил по полу.

– Задушишь! – шепнула я Змейке и обратила свое внимание на смертную девушку. – Что-то нужно? – резко крикнула ей я. Наверное, слишком резко. Служанка невольно отступила на шаг.

– Его величество просил вам передать, что он чувствует себя намного лучше.

– Он выжил! – воскликнула я.

– Д..Да, миледи. И ещё он сказал, что, – служанка чуть прикрыла глаза, похоже, старательно пытаясь вспомнить верные слова. – Что он не помнит всего, но помнит достаточно, чтобы быть вам благодарным.

Я сдержанно кивнула. Что мне королевская благодарность, когда все королевство хочет меня убить. По крайней мере, такой впечатление лично у меня очень даже сложилось. Король могущественный человек – но не король Ристании, не сейчас. И вообще, один против многих… Не выигрывает практически никогда.

– Также его высочество извиняется за недоразумение, произошедшее ранее утром и непосредственно сейчас, – с трудом выговорила служанка.

Я кивнула, признавая её подвиг. Говорить что-то на память действительно было ужасно. К тому же я сомневаюсь, что ей повторили это раз двадцать, для лучшего запоминания.

– И ещё, – уже затараторила девушка от облегчения, что снова может говорить собственными словами. – Ещё знаете, сегодня большой праздник – и его величество пригласил вас быть почетной гостьей на торжестве. Он будет в храме, главное празднество будет в полдень.

Я сощурилась. Храм. Полдень. Мне, как и Змейке, моему созданию, было прекрасно известно, что это значит. Мы переглянулись и пришли к общему выводу. Нельзя было никому доверять. Даже королю Ристании. У всех были секреты и союзники. Пришло время обзавестись одним большим секретом и одним мощнейшим союзником.

– В таком случае я уважу традиции Ристании, – кивнула я, гладя Змейку по голове. – И надену парадное платье, соответствующее подобному случаю. У меня ведь такое есть? – голосом, не предполагающим возражений, спросила я.

– Разумеется м…миледи, – склонилась в реверансе служанка. Я уже заметила, что реверанс – это универсальное средство скрыть удивление, возмущение и неловкость.

– Прекрасно. Когда мне нужно быть готовой?

– Через полчаса, миледи, – ещё раз поклонилась девушка, похоже, не ожидавшая с моей стороны такой грандиозной подставы.

– Отлично, – кивнула я. – В таком случае, думаю, нам стоит поторопиться?

Служанка быстрее ветра вылетела из комнаты, а я довольно погладила Змейку, которая воззрилась на меня с недюжинным удивлением.

– В этих ужасных складках ткани будет проще спрятать свечу, – объяснила я. – И да, дорогая. В этот раз тебе придется остаться дома.

***

Туфли я все же не надела. Ладно ещё эти уродские огромные балахоны, состоящие из уймы слоев разного цвета и фактуры. Но эти идиотские туфли? Разве не проще ходить босиком, зачем вообще их выдумали? Впрочем, полы здесь были и правда холодные, но разве не могут маги подогреть их? Сильного мага это бы вообще практически не напрягло… Скажем, Реджинальда.

Я мотнула головой, заставляя себя забыть о принце и расправила какую-то складку. Это было сложно, потому что платье целиком состояло из складок и понять, какую нужно расправить, а какую нет – сущее запретное искусство, которое недоступно простым смертным.

Меня вел незаменимый Байтс, который, кажется, осмелел в отсутствие моего болотного образа. Змейка недовольно пошипела, но все же осталась в комнате. Развлекать служанку. Я довольно улыбнулась – мелочь, а приятно.

– Осторожно, ваше высочество, – предупредил меня Байтс.

И весьма кстати. Я слишком задумалась и чуть было не скатилась кубарем с лестницы, что совсем не соответствовало бы моему достоинству принцессы.

В складках платья была запрятана свеча, и руки покалывало от предвкушения. Я ощущала силу. Я шла с высоко поднятой головой, хотя я была ниже многих людей, шедших мне навстречу. У меня была власть. Шарсэас будет вечно мне благодарен за то, что я собиралась для него сделать. Да, в общем-то, он и не показался мне таким уж и плохим.

А то, что я теперь знала о человеческих предрассудках, давало мне основание думать, что, может, на деле Шарсэас не такой уж плохой и отвратительный? Что он, может, лишь жертва обстоятельств? Умри король – и из меня сделали бы ужасную и отвратительную поглотительницу душ. Или даже кого-нибудь похуже.

Но мне повезло. Великий король Ристании выжил, по крайней мере, сегодня.

Я едва не споткнулась на ковре и наконец-то уделила внимание тому, куда меня, собственно говоря, ведут. Широкая лестница была окружена придворными. Все они изумленно затихли – именно поэтому я их и не заметила.

Я вежливо улыбнулась, сверкнув клыками. Если меня не узнали до этого – то теперь уж точно узнали или опомнились и склонились передо мной в церемониальном поклоне.

Я легко кивнула и склознула в дверь, на которую указывал Байтс. Точнее – двери, большие, золотые, двустворчатые, но размеры в этом дворце уже давно перестали меня удивлять. Лучше бы вместо того, чтобы лепить золото куда не надо, сделали бы теплые полы, благо для народа.

Часовня или храм, или как её ещё там называют, была не очень большой. Придворные, толпившиеся около лестницы, сомкнулись за мной как болото, которое, едва ты из него вышел, заполняет собой освободившееся пространство.

Но никто не входил сюда – похоже, здесь было место лишь для избранных. Я вежливо кивнула по сторонам. В глазах немного зарябило от обилия украшений. В украшениях, блестяшках, навешанных на грудь, были даже мужчины. Это показалось мне сущим идиотизмом.

Его величество король Ристании сидел на простом резном троне. Рядом с ним стоял какой-то молодой паренек, людских лет пятнадцати. Мальчик, по сути. Он тоже, как и все, пыжился от важности. Только король, как и в прошлый раз, выделялся из всех. Реджинальда нигде не было. Неужели принц настолько поражен, что его план провалился? Я в милости у короля, глядишь – меня выпустят наружу…

– Златеника, – улыбнулся король, махнув рукой.

Его глаза как будто даже просветлели – они больше не были потянуты белесым туманом. На мгновение прикрыв глаза, я потянулась к нему мысленно, чтобы увидеть, что черных линий тоже осталось совсем немного, а те, что до сих пор были рваные и пожухлые, теперь отрастали, как новый хвост у ящерки. Король черпал силы из мира вовне.

Я почувствовала себя предательницей.

– Ваше величество, – улыбнулась я. – Вы выглядите намного лучше!

– Я чувствую себя превосходно, дорогая моя девочка, – рассмеялся король. – И все благодаря тебе.

Я склонила голову, абсолютно без понятия, как реагировать на такие заявления. Королю, впрочем, и не нужно было ничего слышать. Он улыбнулся и кивнул мне, приглашая занять место… По правую руку от него.

От уроков этикета у меня мало что осталось в голове, но я точно помнила – по правую руку положено сидеть, как правило, наместнику престола. И ещё я наступила на больную мозоль пареньку, который стоял по левую руку от короля.

Я сглотнула и заняла свое место. Парень одарил меня таким ненавистным взглядом, будто я олицетворяла для него все плохое, что только ни есть на этом свете.

Я наклонилась к королю, чувствуя, как взгляд мальчика буквально прожигает меня насквозь.

– Надеюсь, вы оставите полученные знания при себе, – шепнула ему я.

Теперь на меня устремились глаза всех подданных.

– Я всегда оставляю их при себе, – шепнул в ответ король.

В этом ответе мне почудился полунамек, но мне некогда было думать об этом. Главное – тайны болота останутся тайнами.

Сейчас мои мысли были заняты другим – как незаметно зажечь свечу так, чтобы не вызвать подозрений. Сзади меня стояли высокие постаменты, на которых высились почти такие же зажженные свечи. Около самой стены стояли постаменты повыше, потом – гораздо ниже, и, наконец, в трех шагах от меня стояли свечи, которые располагались буквально на уровне моего локтя. Вот оно, поняла я. Вот оно.

Король хлопнул в ладоши – и взоры всех обратились в центр комнаты. Правда, кое-кто ещё бросал косые взгляды на меня, будто ожидая, что я наброшусь на их короля сзади. Глупцы. В отличие от всех остальных, зла королю я не желала.

В центр залы, на свободное месте, вышли четверо мужчин, одетых в темно-синие балахоны, которые не очень вписывались в обстановку. Сюда лучше подошло бы что-то черное, тогда сложилась бы потрясающая картина – будто золото листвы на омытых дождем стволах деревьев. Единство.

Я жаждала единства – и я его получила. Четверо воздели руки вверх. Они не откинули капюшонов, их лиц не было видно. Воздух меж ними напряженно задрожал. Прищуривших, я охнула вслух от того, сколько энергии пульсировало вокруг них. Если её собрать в одно место – можно было бы питать ей один маленький лес практически вечно. Даже без лешего. Это зрелище притягивало взгляд, на него хотелось любоваться вечно, и сейчас все люди устремились своими душами к этому зрелищу. И вот в центре начал появляться маленький светящийся шар. Он разрастался, сияя, словно маленькое солнце, слепя глаза…

И это привело меня в чувство. Нужно было действовать. Никто не смотрел на меня – сейчас мой единственный шанс. Все стояли в оцепенении, и я на секунду залюбовалась картиной абсолютной беспомощности великих мира сего.

Они были полностью захвачены зрелищем растущего солнца, никто и не думал отвернуться от него. В груди шевельнулась гордость – только я имела силу отвернуться. Или я недостаточно доверяла им, чтобы открыть свою спину для удара.

В любом случае, я медленно отступила на шаг, все ещё не сводя глаз с людей. Они не двигались, их глаза даже будто застекленели. От сферы летела энергия, летела в сердце каждого человека кроме сердец четырех магов и моего собственного. Я отринула эту живительную нитку энергии. Я не собиралась притрагиваться к человеческим чудесам. Я все ещё оставалась, как и всегда, верна магии болота и леса.

Свеча была горячей. Я закусила губу – воск стекал по ней, и пальцы обожгло. Магия сейчас мало слушалась меня, но все же я напряглась и подняла свечу в воздух, чтобы не дотрагиваться до горячего воска. Не оставлять следов. Свечу Шарсэаса я осторожно вставила в проем – она легла идеально.

В углу стоял ящик для использованных свеч. Один взмах рукой – и свеча послушно летит туда, повинуясь мне, её хозяйке. Я быстро шагнула вперед, вновь оказавшись у трона короля. Никто, кажется, не заметил мою маленькую хитрость. Я взглянула на огромные часы, которые висели на стене, из янтаря и ещё какого-то красного камня. Благо, я научилась кое-что по ним различать.

Стрелки ползли медленно, и я боялась ошибиться, боялась, что пропущу момент, который был мне жизненно необходим. В сердце была уверенность – я поступаю абсолютно правильно. Здесь у меня нет друзей. Реджинальд? Он предал меня. Запер в моих комнатах, и сейчас его даже здесь и нет. Король Ристании? Я видела его пару раз. Королям, к тому же, наверняка часто спасают жизни. Это не повод быть мне навечно благодарным. Я сама за себя. Мне нужен друг. Реальный друг, в отличие от Змейки. Друг, который разбирается в хитросплетениях интриг этих смертных.

Солнце в центре зала вспыхнуло ярко-оранжевым в ту же секунду, как я послала свече приказ загореться. По толпе прошла волна дрожи. Четверо магов напряглись. Я сглотнула. Похоже, этого никогда ещё не случалось.

Контуры солнца задрожали. В зале потемнело, и в это самое мгновение в центре, в самом ядре светила образовалась черная капля. От неё к краям солнца поползли нити, как маленькая паутина, которая вдруг распространяется незаметно повсюду. Я бросила взгляд на свечу. Она горела черным пламенем.

Руки сжались в кулаки, ногти впились в кожу. Было поздно что-то менять. Я должна была узнать тайну своего происхождения… И что? Неужели это солнце поведает мне? Я не хотела бы, чтобы весь двор увидел мое детство.

Но солнце и не думал никому ничего показывать. Чернота поедала его изнутри, а люди были все ещё прикованы взорами к нему. Линии все ещё тянулись к солнцу – только теперь они не дарили, а забирали все отданное назад.

Солнце росло, ширилось, а никто не мог оторвать взглядов от него.

Король сидел, вцепившись руками в подлокотники. На его лбу выступила испарина. Я вновь попыталась глянуть на линии… И поняла, что не могу. Что-то мешает мне. Как будто чья-то ладонь опустилась мне на глаза, и я не смогла больше видеть. Кто-то заткнул мне уши, и я не слышала ни звука.

Чьи-то руки зажали мне рот, и я не могла кричать. Я лишь могла смотреть на все, что происходит. Единственная, кроме магов, кто не был связан с пульсирующей сферой, которая теперь поглощала эмоции, жизни находящихся в зале.

Это было отвратительно. Это было противно самому природному естеству – и я была в этом виновата, я твердо знала это. Я не могла даже обернуться – но знала, что свеча теперь горела ещё ярче, ещё чернее, огонь взметнулся ещё выше.

Король захрипел. Его тело изогнулось, прямо как тогда… Только в этот раз я могла только смотреть. Черное солнце с чавкающим звуком сыто икнуло. Оно больше не могло есть, поняла я. Но оно не могло и остановиться.

Я оказалась права. Черное солнце взорвалось. Меня отпустили в ту же секунду – волна воздуха отшвырнула меня к стене, к потухшим разом свечам, и я врезалась в стену, сильно ударившись головой. Я почувствовала, как вниз стекает теплая влага… Нет! Этого нельзя было допустить! Я попыталась призвать на помощь магию, но все тщетно. Кровь текла вниз, лишая меня сил, лишая меня воли. Я слабо повела рукой над раной, но я никогда не умела врачевать саму себя.

Было больно, чертовски больно. Кровь капнула на светлое пышное платье, испортив все. Пошатнувшись, я поднялась на ноги – и я была первой, кто это сделал. Все остальные люди ещё лежали на полу. Я вновь чувствовала линии, которые восстановились… Придворные очнутся только через пару минут, потрясение для них слишком сильное. Я ещё успею убежать. А если что скажу, что кровь была не моя. Впрочем, похоже, я единственная здесь была ранена. Но об этом – после, а сейчас бежать, бежать, иначе все кончено, я потеряю своё влияние, свою репутацию, я останусь здесь до конца своей отвратительной жизни.

Я чуть не упала, когда сделала первый шаг. В голове шумело, но мысль о том, что нужно идти, подгоняла меня.

Я сделала пару шагов в сторону трона и споткнулась об упавший подсвечник. Но подняться я не смогла.

Передо мной лежал, едва слышно хрипя, король Ристании. Он будто постарел на пару лет, но его глаза были абсолютно чистыми. Его линии были черными. Полностью разрушенными. Здесь нечего было больше восстанавливать. Он умирал. Ему оставалось не дольше, чем минут десять.

Я сглотнула и чуть подтянула себя к королю.

– Простите… – прошептала я. – Простите меня, это моя вина…

Взгляд короля обратился на меня, и вдруг его глаза расширились от удивления. Впервые за все это время, он видел. Он видел меня. Видел мою красную кровь, которая текла из рассеченной головы. Видел моё лицо, мои темные волосы, мои золотые глаза.

– Отец! – вдруг раздался крик Реджинальда.

Я вскинула голову, чтобы увидеть принца в дверях. Он возвышался над упавшими придворными. Его не было в зале, когда взорвалась сфера – более того, он стягивал перчатки для верховой езды. Его костюм был в пыли и в грязи.

Он оказался рядом в мгновение ока, бросив на меня ошарашенный взгляд.

– Приложи что-нибудь, – бросил он мне прежде, чем склониться над отцом.

Я даже не стала закрывать рану. Я заслужила это, заслужила после того, что я сотворила с Королем. С отцом Реджа… Боль прокручивалась болезненной иглой в голову, а теплая кровь все текла тонкой струйкой…

– Отец, все будет хорошо, – прошептал он с непередаваемой болью в голосе.

Я едва держалась, чтобы не разрыдаться. Ничего не будет хорошо. Если король умрет – а он умрет – ничего больше никогда не будет хорошо. Это я убила короля. Не Шарсэас, не Реджинальд. Я.

– Я пытался успеть к церемонии, – пробормотал Редж.

– Королю непозволительно опаздывать, – прохрипел старик.

Он выглядел жалко. Его корона скатилась вниз, теперь валялась там бесполезным куском цветного металла.

– Я не король, – мотнул головой Реджинальд.

– Через пару минут… Ты им станешь, – тяжело выдохнул король Ристании.

– Нет, – упрямо мотнул Редж головой, прикрывая глаза. Я понимала, что он искал надежды. Но также понимала, что он её не найдет.

Придворные потихоньку начинали шевелиться, подниматься с пола. Теперь я уже не могла убежать – но я приняла это как свое наказание. Я покорно склонила голову, слыша удивленные шепотки.

– Иллаур, – прохрипел старик.

Мальчик, который смотрел на меня до этого с презрением, теперь на четвереньках подполз к умирающему королю.

– Помогай брату, – прошептал король.

Я удивленно моргнула, на секунду выйдя из оцепенения… Брату? Это – брат Реджинальда? О боги. О боги. Его высочество… Мне никогда не говорили, какой из высочеств отдал приказ. Реджинальд не предавал меня. Его вообще не было в замке. Полными ужаса глазами я уставилась на мужчину. Он доверял мне. А я убила его отца.

Руки короля дрогнули. Он с последним усилием приподнял их, протянув одну мне, а вторую – Реджинальду. Я осторожно вложила свою ладонь в шершавую руку старика. В чертовски холодную руку.

Он свел наши с Реджинальдом руки.

– Благословляю вас, дети мои… – громко произнес он, и на это ушли его последние силы. Его туманящийся взгляд задержался на мне. – Аалира… – прошептал он.

Его глаза застыли. Взгляд мертвеца покоился на моем лице. Я судорожно вырвала руку из захвата человека, который только что дышал, говорил… Смерть не была некрасивой. Кроме этой. Эта была ужасающей. Противоестественной. Неправильной. В ней была повинна лишь я.

Реджинальд, встал. На его лице застыла надменная маска, кулаки сжались. Придворные с раскрытыми ртами смотрели на эту ужасающую стену. Реджинальд с каменным выражением лица возвышающийся над всеми.

Король, который только несколько минут назад сидел на троне, теперь мертвым телом распростерт на полу. Я, вся в своей собственной крови. Красной, отвратительно красной крови.

«Аалира» – эхом отдавалось в моей голове. «Благословляю вас… Аалира»

– Король умер, – вдруг произнес кто-то. – Да здравствует король!

Толпа зароптала, а потом радостно подхватила, счастливая, что теперь у неё есть занятие, что теперь она способна на что-то большее, чем просто бессильно смотреть, даже не в силах обсудить увиденное из страха перед Реджинальдом.

– Да здравствует король! Да здравствует король! Да здравствует король!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю