290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Ректор моего сердца (СИ) » Текст книги (страница 20)
Ректор моего сердца (СИ)
  • Текст добавлен: 28 ноября 2019, 15:30

Текст книги "Ректор моего сердца (СИ)"


Автор книги: Лидия Миленина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 40

Домой я в тот день пришла как пьяная. Пьяная от любви. С дурацкой сладкой радостью внутри и глупыми мечтами о том… о том, как однажды я буду с ним. Его спутницей жизни, его… женой, может быть.

А на следующий день мы действительно поехали за платьями.

Все же Герат был очень богатым магом: возле академии нас ждал элеон – магическая повозка без колес, стоившая целое состояние. На ней летали над землей, используя вместо обычной кареты или повозки, запряженной лошадьми. Позволить себе это начиненное артефактами-коллекторами магии устройство могли лишь самые состоятельные люди.

Управлял он им сам, с удовольствием лавируя между карет на оживленных улицах столицы. Лишь изредка на отдалении можно было увидеть такой же элеон.

А вот Тария приятно удивила меня. В груди еще скребло, когда я на нее смотрела. Не ревность как таковая, что-то другое, может быть, легкие опасения… Но она оказалась настолько приятной девушкой, что я начала понимать, почему именно она стала второй фавориткой.

Она умела держать себя, блестяще поддерживала разговор на любую светскую тему, улыбалась всем, но от нее не исходило ощущения искусственности или лицемерия. Судя по всему, она действительно была такой – немного величественной, в меру доброжелательной, уверенной в себе.

И никакой ревности или неприязни в свой адрес я не заметила. Поэтому мы ехали и спокойно беседовали на малозначительные темы: о магии и современной моде, о студенческих годах и преподавателях. Неплохо. Иногда даже интересно.

Герат же, кажется, не испытывал никакого дискомфорта от того, что везет «одевать» сразу двух девушек, каждая из которых в глазах окружающих может оказаться его будущей партнершей. Как-то органично он превратился в галантного светского мужчину, изредка вмешивался в нашу беседу и ни разу не бросил ни на одну из нас острого или горячего взгляда.

Шикарный салон, в который мы держали путь, находился в самом центре столицы Гайварда Айноре. Здесь был толчея. Кареты, повозки, даже телеги образовали затор, иногда слышались гневные перекрикивания кучеров, по обочине спешили люди по своим делам. Можно было поехать в объезд, но Герат вдруг остановился.

– Прошу подождать меня, дамы, – сказал он и указал на здание рядом. Мы с Тарией переглянулись, не понимая, куда он хочет зайти, но выяснять не стали.

Оставшись наедине, мы немного помолчали. Это был хороший момент, чтобы узнать друг друга лучше, и мы обе не знали, как себя вести.

– Илона, скажите, – Тария вежливо обратилась ко мне первая, – чего вы ждете от бала? Я хотела бы узнать, чтобы понять, насколько совпадают наши цели.

И в этот момент я поняла, что разгадала «загадку» Тарии. Она такая и есть – светская, спокойная и… очень разумная. Ею правит разум, страсти не разрывают ее изнутри. И это делает ее такой приятной в общении. Может быть, этим она и произвела впечатление на огненного Герата – как может быть приятным легкий прохладный ветерок.

А еще она спросила про бал, а не про мое отношение к Герату. Это радует. Я не была уверена, что смогла бы нейтрально ответить на вопрос про свои планы, стать или не стать Великой, и планы насчет ректора.

– Я хочу посмотреть двор, на случай, если вдруг выиграю в конкурсе, – вполне честно ответила я. – Для любой из нас это не исключено. Хочу увидеть жизнь, которая может ждать в будущем.

– Понимаю вас, – ослепительно улыбнулась Тария. – Но скажите… – впервые она чуть замялась, – нет ли у вас какого-нибудь особого интереса на балу?

Сердце громко ударило, мне подумалось, что Тария имеет в виду нечто, связанное с королем, с моим «особым отношением» к правящей династии… Но я тут же выдохнула. Тария не может иметь никакого понятия об этом. Речь о другом.

– Уверена, что нет, – глядя ей в глаза, ответила я.

Кажется, Тария выдохнула. Все же и у непробиваемой «королевы», похоже, были слабости.

– Тогда, Илона, позвольте договориться с вами, вы не против? – произнесла она, чуть помолчав.

– Разумеется, буду рада, – сказала я.

Тария оглянулась, чтобы проверить, не возвращается ли Герат.

– Вы верно заметили, что любая из нас может выиграть ректорский отбор, – сказала она. – Любая из участниц. Но у нас с вами… больше всего шансов, я думаю, мы обе это понимаем. А еще, – она чуть улыбнулась, – я не люблю сплетен. Но кое-что до меня доходит, я не могу не слышать чужих разговоров. И… – опять немного замялась, но тут же продолжила, явно стараясь быть со мной как можно более вежливой и корректной: – Эти слухи говорят, что у ректора в некотором роде… особое отношение именно к вам.

Я промолчала, никак не опровергнув и не подтвердив ее слова. А она понимающе улыбнулась.

– Я не знаю, слухи ли это, или за ними что-то стоит, – продолжила она. – Но, если стоит, я осознаю, что тогда у вас намного больше шансов. Я же намерена занять более высокое положение в обществе. К этому меня готовила мать – она была из высших дворян, но вышла замуж за мужчину ниже по положению. Я хочу вернуть своей семье положение в обществе… Можно так сказать. Поэтому я намерена выиграть отбор. И мне все равно какой.

– О чем вы? – удивилась я.

– Недавно было объявлено, что через пару месяцев будет еще один большой отбор. Для принца Клауса, наследника престола, – просто ответила Тария. – Этот бал – шанс для меня. Я хочу привлечь его внимание. И если в ректорском отборе я не одержу победу, то принять участие в отборе принца, – она помолчала. Потом решительно закончила: – Я всего лишь прошу вас… не…

Я поняла, что она имеет в виду. Не стоять у нее на пути. Не привлекать внимание принца. Отойти в сторону, если он вдруг проявит внимание к одной из нас.

«Королева» Тария хочет стать настоящей королевой.

– Поверьте, я не испытываю никакого интереса к принцу Клаусу и его грядущему отбору, – заверила я ее. – И буду рада, если у вас получится.

– Что же! – рассмеялась Тария. Кажется, ее отпустило. – В таком случае… Если слухи о вас с нашим ректором имеют основу, я могу обещать, что не буду делать ничего особенного, чтобы привлечь внимание таросси Герата или как-то привязать его в себе. Лишь честная конкуренция на отборе. Вы согласны, Илона?

– Вполне, – ответила я.

Нормальная сделка, подумала я. Разумная. Не хуже той, с которой началось мое участие в отборе.

В этот момент вернулся Герат. С тремя стаканами, в которых бурлила ярко-красная жидкость.

– В этом заведении, – он махнул рукой на здание сзади, и я увидела ранее не замеченную вывеску кафе, – самый лучший в столице грауп, – и протянул каждой из нас по стакану.

И мы поехали дальше.

Платья в салоне мы выбирали очень долго. Вернее, с Тарией все определилось быстро. Она сама выбрала бордовое платье без корсета, но с облегающим лифом, усыпанным яркими рубинами и бриллиантами, с глубоким декольте и широкой юбкой. Смотрелась она в нем великолепно, и Герат полностью одобрил ее выбор.

Со мной же он обошелся… строже. Во-первых, я действительно не знала, как принято одеваться на королевский бал. Не повторять же один в один стиль, выбранный Тарией, сменив лишь цвет и ткань? А во-вторых, ему явно нравилось заставлять меня надевать все новые и новые платья, крутиться в них перед ним, подходить и поправлять что-то.

Все это время он оставался совершенно серьезен, лишь в глазах я видела знакомый лукавый блеск.

Честно говоря, я устала от бесконечных переодеваний, от хождения в примерочную и обратно, от слов хозяина салона и его ассистенток, насколько я хороша в том или ином наряде. Сказать другого они и не могли, им ведь нужно, чтобы мы приобрели наряды.

К тому же после такого тщательного подбора платья для меня, Тария наверняка утвердилась в мысли, что «слухи имеют под собой основу».

В итоге я начала настаивать на платье, которое нравилось мне самой. Меня немного смущали в этом фасоне обнаженные плечи, но в остальном оно было как раз в моем вкусе. Ярко-голубое, облегающее грудь и талию, с пышной, но словно бы «летящей» юбкой. Украшений на нем почти не было – лишь тонкая цепочка бриллиантов тянулась вдоль горловины.

Герат заставил меня несколько раз пройти в нем из одного угла зала в другой, даже сделать несколько танцевальных движений. Разве что сам не пригласил на танец… И в результате утвердил мой выбор.

Ассистентки с «начальными магическими навыками» быстро подогнали платья по нашим с Тарией фигурам, а потом еще полчаса мы подбирали украшения, они тоже продавались в салоне. К счастью, в этом вопросе Герат не был столь придирчив. Быстро порекомендовал мне длинные вытянутые серьги и тонкое ожерелье и не стал больше мучить.

Герат расплатился за все, велел прислать платья в академию, и мы уехали. Тария, как всегда, спокойная и довольная. А я по-настоящему усталая и немного злая на Герата, что он так замучил меня этим. Говорят, это женщины мучают мужчин походами в салоны одежды. В нашем случае все оказалось наоборот.

На все дни до бала мероприятия по ректорскому отбору были отменены. Участницам было велено готовиться к другому празднику – к празднованию нового года в самой академии, включавшего и танцы. Да и вообще ближе к «смене года» мало учились, мало учили и в основном занимались предпраздничной суетой. По водному и воздушному факультету сновали адептки, собирались кучками, обсуждали наряды и стреляли глазами в проходящих по коридорам адептов и молодых преподавателей земного и огненного факультетов.

Я проводила время с друзьями. Кристан и Керра стали парой, ходили держась за руки, и от обоих так и тянуло «полным набором стихий». Я еще не знала, собираются ли они пожениться, но объединение стихий у них явно шло полным ходом. Оба были счастливы и довольны, а во взгляде Кристана на меня исчезли боль и сомнение.

Мы с ним снова стали друзьями. Пару раз он приходил ко мне просто поболтать, даже делился мыслями о Керре, какая она замечательная оказалась, признал, что считает «судьбой», что она смогла снять приворот, когда с этим не справилась я.

Но на самом деле времени на друзей было не так много. Герат продолжал готовить меня к балу. Иногда вызывал нас с Тарией обеих и объяснял правила дворцового этикета. В другие разы вызывал меня одну. И тогда все не ограничивалось поцелуями или обсуждением поведения на балу. Он танцевал со мной, инструктировал, как вести себя с тем или иным царедворцем. В общем, подошел к вопросу серьезно.

А я после каждой встречи понимала, что влюблена в него, как юная девочка. Да и была такой. Что такое тридцать лет для магички, которой предстоит прожить много сотен лет? Вот будь я обычным человеком или «неразвитым магом», чей срок жизни редко дотягивает до ста пятидесяти лет, считалась бы более зрелой женщиной.

Герат стал сосредоточием моей жизни. Ее центром, ее радостью и надеждой. И даже его постоянные подначки, а иногда и почти издевательский тон не обижали меня, как раньше. Потому что я знала, что за ними стоит то горячее тепло, близость и страсть, что я ощущала каждый раз, как он обнимал меня.

Один раз за эти дни у него опять был приступ. К моему удивлению, он попросил меня прийти и помочь. Просто прислал записку по телепорту: «Жду тебя. Очень нужна». Я поняла все сразу и поспешила к нему. А потом с наслаждением наблюдала, как гримаса боли на его лице сменяется облегчением, которое принесла я. Я, никто другой! И благодарность в руках, которые притягивали меня к себе, прижимали жадно, крепко, так, что казалось, не отпустит никогда.

Участницы конкурса и их подруги разделились на две группы в отношении ко мне. Одни, встречая меня в коридорах, отворачивались с неприязнью. Другие, напротив, подходили поговорить, почти открыто предлагали дружбу. Видимо, хотели завязать хорошие отношения с возможной Великой.

Радовало одно: я ни разу не видела Лариссу. А Ирму уволили: Герат сказал, что на следующий же день после злополучного конкурса подписал приказ об увольнении. И никто больше не пытался навредить мне. А косые взгляды я могла терпеть. Научилась.

Как-то незаметно настал «тот самый день».

Мы с Гератом должны были поехать куда-то с утра (он так и не сознался, как собирается загримировать мою внешность и ментальный облик), чтобы успеть вернуться за Тарией. Поэтому к девяти утра мне следовало уже быть одетой для бала. Прическу мне, по словам Герата, сделают «тоже там» (то есть куда поедем). Для всех мы ехали в косметический салон, и подружки лукаво улыбались, говоря мне, что Герат «очень сильно заботится» о своих фаворитках, особенно обо мне.

Как бы ни уговаривала я себя не волноваться, ничего не получилось. Ночь накануне я почти не спала. А утром не могла заставить себя позавтракать – все внутри дрожало от тревоги, кусок не лез в горло.

Я оделась в бальное платье, распустила волосы, чтобы «там» их могли уложить в праздничную прическу. Из зеркала на меня смотрела ослепительно красивая блондинка из высших аристократов. Ничем не хуже Тарии. И это радовало.

А потом дверь открылась, и вошел Герат. Я уже знала, что он может открыть любую дверь в академии, хоть каждый вечер накладывала на свою дверь магическую защиту, на случай если Ларисса с подружками решат подложить мне какую-нибудь свинью.

– Необыкновенно хороша, – сказал Герат. – Поехали.

Глава 41

Место, куда мы приехали, находилось на окраине города и называлось «Салон красоты Ванеса Гурзао».

– Но Герат! Неужели вы думаете, здесь смогут выполнить нужное! – изумленно сказала я и инстинктивно вцепилась в его локоть.

Прошедшие пять дней я доверяла ему, как самой себе. Даже прощала умалчивания и загадки. Но сейчас подумалось, может быть, Герат решил подшутить надо мной. А на самом деле просто сам наложит на меня какую-нибудь особую иллюзию и поставит ментальный барьер.

– Здесь или нигде, – усмехнулся он. – Нам именно сюда.

Хозяин Ванес Гурзао и его сотрудники встретили нас в большом зале. На лицах была подобострастность, явно не каждый день здесь появлялись такие высокопоставленные особы, как Герат. Этот «салон красоты» не выглядел шикарным, вряд ли высшие аристократы часто пользовались его услугами.

– Нам к мэтру Остару, – спокойно сказал Герат. – Он ждет.

Хозяин проводил нас к незаметной двери в дальнем конце зала, вела она на лестницу, уходившую под землю.

– И куда вы меня ведете? – шепнула я Герату.

– К лучшему мастеру маскировки в нашей стране. Обрати внимание, здесь стоит блокировка любой ментальной слежки. Хорошее место, имей в виду.

По лестнице мы спустились в подвальное помещение. Но вместо сырого подземелья передо мной предстала уютная комната, в которой за столиком у зеркала сидел очень пожилой маг в синем халате. С длинными седыми волосами и хищными чертами лица, сохранившими остатки былой мужской красоты. Из-под всклокоченных седых бровей огоньками светились проницательные светлые глаза.

По характеру его магической силы я узнала ментального мага.

– Приветствую, мэтр Остар. Вот девушка, о которой вам говорил, – сказал Герат, а я почтительно кивнула. – Нужно сделать нечто среднее между… Илона, сними свою чертову иллюзию! Мэтр Остар был главным маскировщиком при дворе. Готовил шпионов для иностранных государств, его работу еще ни разу не разоблачили. И я пользовался его услугами неоднократно, – очередная ректорская усмешка. – Ты, наверное, не знаешь, что у меня есть небольшое шпионское прошлое.

– Хорошие были времена, Герат, – бросил мэтр Остар.

– Потом появился молодой конкурент, и мэтра Остара настойчиво попросили уйти на пенсию, – продолжил Герат. – Такие «обиды» не забываются. Можешь доверять мэтру, как мне.

«Наконец-то объяснил, куда мы приехали!» – подумала я и скинула маску Илоны Гварди. Других вариантов сейчас не было. Герат одобрительно кивнул.

– Нужно сделать среднее между этим великолепным лицом и вот этим, – он создал на столике стену пламени и в ней отразилась моя обычная иллюзия.

Мэтр Остар встал и два раза обошел вокруг меня, внимательно разглядывая.

– Много работы, часа на два, – сказал он спокойным задумчивым голосом.

– Поэтому мы и приехали с самого утра, – сказал Герат.

– Присаживайтесь, девушка, присаживайтесь, – мэтр указал мне на кресло у столика с зеркалом.

В следующий час старичок сновал вокруг меня, накладывая на лицо какие-то крема, мази, краски… Не косметические, в обычных женских ухищрениях я все же немного разбиралась. И постепенно мое лицо преображалось. Получилось действительно «нечто среднее» между Астер Гайнори и Илоной Гварди. Словно бы Астер, чуть потерявшая свой аристократизм. Заметить даже следы грима было невозможно. Все выглядело естественно, словно я всю жизнь была такой.

– Теперь наложи косметическую иллюзию, сделай себя немного красивее, – сказал Герат. – И узнаваемой, чтобы все могли узнать в тебе Илону Гварди. А этот облик увидят, если кто-то сорвет твою иллюзию.

Я немного поработала над этим, и вскоре на меня смотрела из зеркала улучшенная копия обычной «Илоны».

– Держи, – мэтр протянул Герату колбочку с зеленой жидкостью. – Ничем другим не смоется, поэтому возьми с собой сразу. Теперь ваш разум, моя дорогая…

– Вы глубоко полезете мне в голову? – спросила я, подумав, что без этого не обойтись. А значит… значит, мэтр Остар станет вторым в мире человеком, узнавшим обо мне правду.

– Не очень. Я наложу «маску» – другие воспоминания, смешав их с вашими поверхностными, – улыбнулся старичок. – Касаться сознания буду, но не слишком глубоко. Если вы скрываете зловещие тайны, они меня не интересуют. Иногда может быть неприятно, приготовьтесь…

А что мне оставалось делать? Только согласиться. Отступать было некуда.

Еще час или полтора мэтр Остар сидел рядом, иногда клал руки мне на голову, иногда просто касался моего разума своим. Это было похоже на неприятную, навязчивую щекотку, но можно было потерпеть. Он накладывал на меня «ментальную маску» по нашим с Гератом инструкциям. Иногда просил показать что-то из моего прошлого, чтобы можно было перемешать искусственные воспоминания с настоящими и сделать их более реалистичными.

«Маска» была простой. Я должна была отрывочно помнить детство, в котором была дочерью разорившихся низших дворян, в возрасте пяти лет я потеряла родителей, воспитывалась у случайных людей, то в одной семье, то в другой, а в десять лет попала в приют – и дальше все шло так же, как в моей настоящей жизни. С единственной разницей – маска демонстрировала, что я очень благодарна королю и правительству страны за возможность учиться сначала в приюте, а потом в академии. Этакая благодарная и благонравная сирота, счастливая, что смогла приехать на бал. И мечтающая выиграть отбор, устроенный Гератом.

– Уф-ф… Проверь! – мэтр отер пот со лба и кивнул Герату. Я ощутила другое прикосновение к своему сознанию.

Герат касался не так профессионально, как мэтр Остар, но… мне это почему-то было приятно. Как будто он погладил меня горячей ладонью, только не по голове, а глубже, сам мой разум.

– Отличная работа, мэтр! – рассмеялся Герат. – Вы не теряете профессионализм!

Мэтру явно стало приятно. Он улыбнулся в бороду:

– Ну эти выскочки на входе во дворец точно не пробьют мою «маску», – сказал он.

Я искренне поблагодарила мэтра, они еще немного поговорили с Гератом о старых временах, и мы пошли к выходу. И вдруг я услышала лукавый голос старичка:

– Ваша светлость!

Сердце отчаянно ударило. «Ваша светлость» – обращение к герцогу или герцогине. «Значит, все же разгадал мою загадку, пока ковырялся в голове, старый хитрец!» – подумала я.

– Что вы сказали? – обернулась я, изображая недоумение.

– Ваша светлость… так ведь вроде бы принято? – лукаво улыбнулся мне старичок. – Я еще не забыл принятый при дворе этикет… – и тут же стал серьезным. – Не беспокойтесь, дорогая девушка… Я даже не столько увидел в вашей голове, сколько догадался. Я… хочу сказать, что однажды вам понадобятся надежные люди. И я буду рад быть одним из них, – закончил он и остро всмотрелся в мое лицо. – Если, конечно, вы хотите большего, чем съездить на бал…

– Повезло тебе, Астер! – вдруг рассмеялся Герат. И меня отпустило. Если Герат утверждает, что мэтру можно доверять, я могу хотя бы попробовать. – Мэтр Остар – могущественный союзник! Ты уже видишь это.

– Благодарю вас, – сказала я старому мэтру. – За все.

В салоне красоты наверху мне сделали высокую прическу, так что я казалась выше и не выглядела такой миниатюрной рядом с рослым Гератом. Спереди пустили легкие завитки, которые придавали прическе непринужденность, и закрепили брильянтовую диадему.

Диадему, между прочим, мы не покупали, когда ездили за платьями. Ее подарил Герат утром. Я не отказалась. В конечном счете, если все наши планы осуществятся, я собираюсь прожить с ним много лет. К тому же он явно не был стеснен в средствах.

Когда вышли из салона, времени было много. А у меня тревожно колотилось сердце. Сейчас вернемся в академию, заберем Тарию и поедем на бал. И кто знает, к чему это все приведет…

Герат казался совершенно спокойным, но я улавливала в нем что-то вроде… азарта, может быть. Ему явно было интересно.

А я хотела сделать… кое-что. Оно словно зудело внутри меня, требовало выхода.

Вокруг сейчас никого не было. Под руку с Гератом я подошла к элеону и остановилась. Сердце уже выскакивало из груди, колотилось в горле, и я понимала, что (не дай Бог) могла раскраснеться от волнения.

– Что случилось, Астер? – тихо спросил меня Герат, развернулся ко мне и легонько провел ладонью по моей щеке. – Волнуешься? Это нормально.

– И это тоже… – ответила я. Неужели сейчас я скажу ему то, что собиралась? Неужели отважусь? – Но еще… я хотела сказать… Спасибо вам за все, Герат! Спасибо, что вы все это делаете… для меня. Что вы рядом, – и вдруг говорить стало необыкновенно легко. Да и лицо шального ректора было совершенно серьезным, он внимательно меня слушал. – Сегодня бал, и я… Да, я боюсь! Может случиться все что угодно! Я даже жалею иногда, что согласилась на это, – усмехнулась, подобно самому Герату. – И что бы там ни было, я хочу сказать… Я чувствую то, что есть между нами. Я живу этим! И хоть вы… никогда ничего не говорите прямо, умалчиваете, делаете сюрпризы… Не раскрываете свое отношение до конца. Я скажу вам прямо… Я влюбилась в вас. Наверное… Мне кажется… Я люблю вас! И если что-то пройдет не так, хочу, чтобы вы это знали. И я очень, очень благодарна вам…

Я замолчала, не зная, какого ответа мне ждать. Любого. Такие вещи говорят не ради того, чтобы спровоцировать партнера. Их говорят искренне, в нужный момент, от всего сердца. И не ждут в ответ чего-то конкретного.

Ощущала, что щеки пылают, а сердце ниткой бьется в горле. Но мне было все равно.

Герат же просто серьезно смотрел на меня. Ничего в его лице не изменилось. Иногда огненный ректор был очень сдержанным, очень спокойным. Только в глазах я заметила что-то… непередаваемое. Как будто море огня в его глазах вышло из берегов, разлилось и стало не горячим и жалящим, а теплым, как нагретое солнцем озеро.

Он ничего не ответил, просто мягко прижал к груди мою голову. Обнял, заключая в горячем кольце сильных надежных рук. Несколько мгновений он молчал. Потом тихо, уверенно сказал:

– Все будет хорошо, Астер. Я позабочусь. Потому что не могу без тебя. Верь мне.

И все вокруг исчезло. Я прикрыла глаза. Если бы он сказал «я тоже люблю тебя», было бы не то. Герат сказал именно то, что должен был сказать ректор Герат Ванирро. И это было самым глубоким, самым верным выражением его отношения.

Он не поцеловал меня, просто на какую-то вечность мы застыли на дороге, возле элеона, обнимая друг друга. Я в самом надежном месте на свете – в руках огненного ректора, которого чуть ли не ненавидела еще несколько недель назад.

В академию мы ехали почти молча. Лишь немного переговаривались по делу. Изредка Герат давал мне последние инструкции.

– Напоминаю, что с королевской семьей тебе лучше не контактировать вообще. Если только в моем присутствии, – сказал он в самом конце дороги.

* * *

Перед дворцом раскинулся огромный сад. Белая дорожка вела к зданию между высоких деревьев и кустов с вечнозеленой листвой. А сам дворец не был старинным зданием. Большой белый особняк с колоннами, выстроенный около сотни лет назад для семьи Статира.

Подъезжали кареты. Так принято – никаких элеонов на королевский бал. Эта традиция соблюдалась неуклонно. Мы тоже приехали в карете. Герат ловко помог выйти нам с Тарией, тут же мельком раскланялся с изящной парой – богато одетым стариком и его молодой спутницей в красном платье, похожем на наряд Тарии.

Я с любопытством разглядывала их и других аристократов, что выходили из прибывающих экипажей. Тария улыбалась своей обычной королевской улыбкой, и я подумала, что, увы, это она ощущает себя здесь естественно. А мне кажется, что все смотрят на меня, пытаются разглядеть следы не знатного происхождения, или, напротив, увидеть Астер Гайнори за маской Илоны Гварди.

Проверка прибывающих на бал казалась ненавязчивой. Гости подходили к охране, состоящей из двух менталистов, на входе в сад, просто мило разговаривали, а потом проходили дальше, улыбаясь. Однако проводилась эта проверка дважды: я заметила, что перед лестницей, ведущей к парадному входу, стоит вторая пара менталистов, и гости вынуждены остановиться ненадолго и там.

Герат поздоровался еще с несколькими гостями, их лица были мне не известны, а вот они с интересом смотрели на «фавориток» ректора, чье появление ожидалось на балу. И мы подошли к менталистам…

– Магистр Ванирро, – почтительно склонил голову один из них. – Как всегда, не вижу поводов препятствовать вам. Как зовут ваших спутниц? – он вежливо улыбнулся нам с Тарией.

– Мэтр Глоо, – Герат чуть кивнул ему. – Тарра Тария Крейган с воздушного факультета и тарра Илона Гварди с водного.

– С водного? – удивился мэтр Глоо и с интересом уставился на меня. Я застыла. Страх, который я уговаривала себя не чувствовать, жестким комком застрял в солнечном сплетении. Вот так, сейчас этот «мэтр» испытает ко мне особый интерес, проверит особенно строго… И все. В тот же момент все может сломаться раз и навсегда.

– Да, я решил расширить область своих интересов, – с усмешкой, словно небрежно, бросил в ответ Герат. Но я заметила, что в его теле проскользнуло напряжение.

– Что ж, дамы… прошу прощения за эту формальность, – улыбнулся мэтр Глоо. – Прошу вас, тарра Тария снимите перчатку и дайте руку мэтру Оноди, – он указал на второго менталиста. – А вы, тарра Гварди, возьмите меня за руку.

Тария сняла перчатку и королевским жестом протянула руку мэтру Оноди. Я последовала ее примеру, пытаясь казаться уверенной в себе и непринужденной, но, кажется, руки едва заметно дрожали, когда я стягивала тонкую голубую перчатку с правой руки.

Физический контакт помогает менталистам быстро провести проверку. Более глубокую, чем если исключить его. И подозрительно, что до этого на моих глазах они еще никого не просили снимать перчатки и протягивать руки. Вероятно, более подробная проверка – только для «новеньких» при дворе.

– Не беспокойтесь, тарра Гварди, – вполне доброжелательно улыбнулся мне мэтр Глоо и сам взял меня за руку. – Это всего лишь обычная проверка, – но в его остром взгляде я уловила пытливый интерес. Водная фаворитка у огненного ректора… уже одно это удивительно.

Несколько мгновений мы все молчали, и я ощущала густую властную волну исходившую от Герата. В ней было напряжение, и… словно бы посыл, приказ менталистам пропустить нас быстрее.

Меня же держала теплая, обманчиво мягкая рука мэтра Глоо, и я пыталась глубоко дышать, чтобы унять тревогу и не выдать свое волнение.

– Я знал вашу мать, – услышала я голос мэтра Оноди. Он обращался к Тарии. – Всяческих успехов на балу, тарра Крейган, – и второй менталист отпустил руку Тарии, почтительно ей кивнув.

– Благодарю, мэтр Оноди, – Тария ослепительно улыбнулась в ответ и прошла на дорожку в сад.

Я же так и стояла с рукой в ладони мэтра Глоо, отпускать меня он не желал. И все больше ощущала чужое, аккуратное, но острое прикосновение к разуму. Неужели все?! Неужели сейчас все и закончится, трагически, так и не начавшись…

Да и волна, исходившая от Герата, становилась все жарче, гуще, все напряженнее. Похоже, он тоже волновался.

Неожиданно мэтр Глоо наклонился, и мне захотелось отпрянуть.

Началось? Сейчас нужно будет драться не на жизнь, а на смерть? Дернула руку на себя, но он не отпустил…

Казалось, что время застыло, и его голова медленно, немыслимо медленно склоняется все ниже и ниже…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю