290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Ректор моего сердца (СИ) » Текст книги (страница 10)
Ректор моего сердца (СИ)
  • Текст добавлен: 28 ноября 2019, 15:30

Текст книги "Ректор моего сердца (СИ)"


Автор книги: Лидия Миленина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 19

Пришла в себя, словно выплыла из глубины. Было даже приятно, как будто выныривала из теплого моря, где резвилась под водой. Сознание волной вернулось.

Я лежала на чем-то мягком, а на лбу у меня покоилась горячая рука. Лоб был холодным, и рука приятно грело. Даже мурашки пробегали по телу, как бывает, когда согреваешься.

Открыла глаза и тут же уткнулась взглядом в серьезное лицо ректора. В огненном взгляде стояла озабоченность. Он сидел на краю дивана, куда уложил меня. Когда очнулась полностью, убрал руку. Явно лечил магией. Я ощущала во всем теле необычное тепло: словно легкий огонек согревал меня изнутри. Это было комфортно и спокойно.

И само присутствие ректора рядом было приятным. Какое-то удивительное ощущение: надежность и уют, как у костра темной ночью.

А еще я заметила, что при потере сознания… мой ментальный барьер рухнул. Так и бывает обычно. Как бы Герат не исследовал мой разум, пока я была в отключке, забилась тревога внутри.

– Лежите еще, – коротко бросил Герат. – И не вздумайте волноваться, – пробежался взглядом по моему лицу, словно прикоснулся. Казалось, даже его взгляд греет, чуть обжигая – приятно, как если поднесешь руку к огню. – Я переоценил вас. Установка барьера и стресс на проверке не прошли для вас бесследно, – голос Герата был строгим, но без злости. Потом он привычно усмехнулся. – Видите, тарра Илона, что бывает, если совершать лишние магические действия, на которые у вас едва хватает ресурсов?

Ах да… Он ведь думает, что я потратила на барьер свою обычную силу, преобразовала водную энергию. А такие ментальные действия, плохо поддающиеся не ментальным магам, очень энергозатратны. И дай Бог, чтобы он думал так и дальше…

А вот мне причины обморока были совсем не ясны. До этого я теряла сознание один раз – в пять лет после отчаянного бега по лесу. Да и то неизвестно, был это обморок, или я просто потеряла силы и уснула. С тех пор никакие нагрузки: физические или магические, никакие испытания не приводили к потере сознания.

Я кивнула. Что ответить, не знала, только в очередной раз поблагодарить.

– Спасибо, таросси ректор… – сказала я. Попробовала сесть.

– Лежите, я сказал! – коричнево-бордовые глаза гневно сверкнули. И я инстинктивно вжалась в диван.

– И не дергайтесь! Ничего страшного не происходит! – почти так же гневно добавил он.

«И как мне не волноваться, когда вы на меня орете», – подумала я.

– Я сам скажу, когда можно будет встать. Лежите, я восстановил ваш энергетический баланс. Впитывайте, – чуть улыбнулся краем губ. Встал, подошел к столу, налил стакан сока и принес мне.

– Привстаньте и выпейте, полностью не садитесь, – скомандовал, словно я была солдатом на плацу и должна была исполнить задание. Сам просунул мне руку под плечи, и помог приподняться.

«Издеваетесь, что ли… Пить в таком положении жутко неудобно». Но я взяла стакан из его рук – еще не хватало, чтобы он поил меня – и… к собственному удивлению, жадно осушила его.

– Еще? – поднял одну бровь Герат.

– Нет, благодарю… Простите за это… Я не хотела доставлять вам хлопоты. Когда мне можно будет пойти?

– Когда я скажу, – усмехнулся Герат. Встал с дивана и сел за стол, поставив перед собой шар. – Я поработаю, а вы полежите.

И уставился в него пристальным взглядом.

Чувствовала я себя уже прекрасно, поэтому совершенно не понимала, чем мне заняться тут, лежа. Разве что смотреть на твердый красивый профиль ректора. Видимо, он действительно стирал с шара «лишнюю» информацию.

Зрелище, кстати, весьма живописное. Профиль у него мужественный, как будто высеченный из камня. Между густыми бровями складка от того, что сосредоточился. Надежный, серьезный, но при этом горячий мужчина…

Я так внимательно его разглядывала, что заметила, когда лицо стало напряженным… На лбу проступили мелкие капельки пота. Как бы ему самому не стало дурно, подумала я. Тогда уже мне приводить его в порядок… Впрочем, эта мысль была лестной. Подлечить самого ректора – не каждой претендентке доводится совершить нечто подобное.

Но Герату не подурнело. Шар мигнул один раз, Герат отключил его, отставил в сторону. Вытер лоб и почти весело обернулся ко мне:

– А вы случаем не беременны, тарра Гварди?

Вопрос застал меня врасплох.

– Эээ… Ну вы же знаете, что нет! Вы приводили меня в чувство, наверняка, заметили бы внутренним взором…

– Да, заметил бы, – согласился он. – Но женское тело порой преподносит сюрпризы даже своей хозяйке. К тому же вы, оказывается, мастер скрывать что-то…

И что же он знает о том, что я скрываю? И как не волноваться после таких фраз?!

– А что, я была бы отчислена с отбора?

– Вероятно, – пожал плечами Герат. – Если вы не замужем и не выходите замуж в ближайшие дни, то правила не запрещают беременной участие в отборе. Это остается на усмотрение ректора, – он усмехнулся. – Но вы не смогли бы проходить серьезные испытания, поэтому, видимо, пришлось бы отказаться от перспективной участницы.

Он встал, подошел, взял мое запястье, чтобы проверить состояние. По телу опять побежали горячие, приятные искорки. Не желание… что-то другое. Намного лучше.

– Можете идти, – бросил он, отпустив руку. А я наконец села, потом встала. – И послушайте меня, тарра Илона, – усмехнулся он, – если вы еще хотя бы раз так непродуктивно используете свои ресурсы и доведете себя до подобного состояния, я не только отчислю вас с отбора, но и отправлю в принудительный отпуск. Идите. Опять воруете мое время, – во взгляде мелькнули лукавые искры. – Я начинаю думаю, что вы делаете все возможное, чтобы провести со мной больше времени. Даже лестно от девушки, которая совсем недавно ненавидела меня всей душой.

– Благодарю, – ответила я, хоть внутри зародилось возмущение. В конечном счете, это обстоятельства вынули меня ставить барьер, нервничать и прочее. И вообще, не будь ректора и отбора, я жила бы себе спокойно и жила. И уж всяко я не нарочно тяну время, чтобы побыть с ним!

Скорее, это он как-то… не знаю как… делает что-то подобное!

На этот раз я благополучно добралась до двери в зал и вышла в коридор.

В коридоре стояла целая группа, явно, ожидавшая меня. Тэя, Виктор и, к моему удивлению, Карра.

– Илошка, ты как? – Тэя обняла меня за плечи. – Карра рассказала, что ты последняя, и мы подумали, что поддержка тебе не помешает… Совсем замучилась, да?

– Да, ребята, – улыбнулась я. – Эта проверка – это что-то…

Спустя четверть часа мы сидели у Тэи с Виктором, ели фрукты, пирожные и пили горячие травяные напитки. Виктор предлагал мне «налить чего-нибудь покрепче», но я отказывалась, а Тэя бросала на него наигранно-гневливые взгляды.

Карра удивительно легко вписалась в нашу компанию. Никогда раньше мы столько не общались, и будь я более мнительной, могла бы заподозрить, что она хочет приобрести во мне союзницу в отборе или что-то в этом духе. Наверняка ведь она слышала сплетни о моих «особых отношениях» с ректором.

Но в этой бледной брюнетке было столько достоинства, столько сдерживаемой силы, что подобные подозрения не приходили в голову. Хорошая, уверенная в себе девушка. Без ложной скромности и с отличным чувством юмора.

Мы с Каррой рассказывали друзьям о проверке, я – только то, что могла, в общих чертах, умолчав об обмороке и других сложных моментах. Карра – более подробно. Проверка у остальных девушек проходила так же. Ей задавали вопросы общие и более личные, по ответам определяли эмоции и степень правдивости. А еще заглядывали в разные слои памяти. Так, по словам Карры, менталисты «посмотрели» ее первые детские воспоминания, воспоминания о ключевых событиях в жизни, мысли о короле, государстве, академии, ректоре…

И я мысленно благодарила Герата. Если бы не его помощь, менталисты, несомненно, нашли бы в моем разуме все, что я скрываю.

Еще у девушек на проверке были провоцирующие вопросы на тему личных амбиций, отношений и секса. Иногда их провоцировали на гнев или обиду. Например, у самой Карры спросили, сколько сексуальных партнеров у нее было и как она планирует в дальнейшем свою сексуальную жизнь.

– Планирует?! – рассмеялся Виктор. – Интересное слово… И что ты ответила?

Карра рассмеялась.

– Я не оскорбилась. Назвала число. И спокойно сказала, что если не стану Великой, то собираюсь разнообразить свою сексуальную жизнь, потому что сейчас она удивительно однообразна – у меня никого нет.

Я мысленно ей поаплодировала. И снова поблагодарила Герата. Я бы куда больше смущалась, если бы пришлось отвечать на такие вопросы.

– А они что в ответ? – продолжил веселиться Виктор.

– Они: «А если станете Великой»?

– Я сделала серьезное лицо и ответила, что в этом случае я собираюсь хорошо исполнять все без исключения должностные обязанности. Ректору, кстати, мой ответ явно понравился, понял, что я во многом иронизирую…

– Да, ему нравится чувство юмора, – сказала я. Странно, но слова Карры о том, что Герату понравился ее ответ, неприятно резанули меня. Стоп, Илона. То, что он на руках отнес тебя на диван и привел в чувство, не дает тебе право ревновать ректора.

Он не обещал тебе должность Великой. Он всего лишь пригласил тебя на отбор.

Это был хороший вечер в кругу друзей. Не хватало только Кристана…

– А Кристана вы не видели? – спросила я у Тэи с Виктором.

– Видели… – вздохнула Тэя. – Все еще хуже, чем мы думали. Он все время работает, а когда не работает – обжимается по углам с этой Вилессой. И взгляд такой отстраненный. Если вдруг встретишь его без нее… насилу здоровается. Виктор его остановил, спросил, что да как, а тот ответил, что женится и его ждет невеста…

– А что случилось-то? – спросила Карра. С Кристаном они были почти не знакомы, в лучшем случае, кивали друг другу при встрече.

Мы с Тэей и Виктором переглянулись.

– Я думаю, ничего страшного, если мы расскажем Карре, – улыбнулась я. И Виктор кратко рассказал историю про скоропалительное предложение руки и сердца, сделанное Кристаном Вилессе.

Карра внимательно выслушала и задумчиво сказала:

– Взгляд отстраненный, говорите? А не могла она… нацепить на него приворот?

– Что? – изумилась я, а в голове вдруг все сложилось. Ведь действительно Вилесса могла не просто сыграть на отчаянии Кристана и его алкогольном опьянении. Она могла просто поставить на него приворот…

Кстати, ставить привороты в академии строго запрещалось. Это каралось увольнением.

– Ну так смотри, – сказала Карра. – Вначале он кидается в омут с головой, потом вроде как отрезвел, а потом отсутствующий взгляд, и чем больше общается с ней, тем сильнее вязнет… Очень похоже на тонкий приворот, который становится крепче и крепче с каждым поцелуем, с каждым актом физической близости..

– Точно! Ты гений, Карра! – сказала я. – Остается снять его. Кто это может?

Я подумала, что никогда не имела дела с приворотами. Только слушала лекции о «низшей магии и ведовстве», но не проходила практики и вообще не интересовалась этим вопросом.

Тэя с Виктором пожали плечами.

– Мы не умеем… – признались они.

– Я тоже, – сказала я.

Карра вздохнула.

– Я могу попробовать… Но… Давайте решим, что мы хотим. Просто помочь вашему другу, а Вилесса пусть идет по своим делам. Или хотим вывести ее на чистую воду, а заодно снять приворот. Вообще-то регламент запрещает привороты, вы знаете…

– Мне вот ее совершенно не жалко, – сказала Тэя.

– Тогда нужно уговорить Кристана пройти медицинскую проверку, где выявят наличие приворота и его источник, – уверенно сказала Карра. – Только как уговорить?

– Говорят, мозг у привороженных включается, только если они видят свою истинную любовь… Если такая есть, конечно, – задумчиво сказал Виктор.

Тэя посмотрела на меня:

– Значит тебе, Илон, придется с ним поговорить.

Я опустила глаза. Карра еще не знала, что до встречи с Вилессой Кристан неровно дышал ко мне.

– Да не смущайся! – улыбнулась Карра. – На факультете только и говорят, что даже ректор от тебя чего-то хочет. Не то что обычный земной! Так что нужно подстроить вашу встречу, и думаю, не стоит откладывать. А то они напишут прошение об объединении стихий…

– Тогда идем прямо сейчас! – Виктор решительно поднялся на ноги. – Уверен, они валяются в постели в его комнате… Нехорошо, конечно. Но другого выхода я не вижу. Слышал, в таких ситуациях можно и принудительно отправить мага на экстренную проверку.

Мы все переглянулись. Виктор был прав. Сегодня, возможно, последний вечер, когда Кристан еще относительно свободен. Уже утром они могут пойти писать прошение. Если еще не написали… Доказать, что оно написано под воздействием приворота, будет куда сложнее.

Глава 20

Чтобы добраться до комнаты Кристана, нужно было пройти через «водный» отрог, мимо моей комнаты, и очутиться в той части, где жили преподаватели и сотрудники с земного факультета. В коридорах уже никого не было, время приближалось к полуночи.

Возле своей комнаты я остановилась. Тревога не оставляла, а наш решительный энтузиазм начал казаться глупым.

– Стойте! – сказала я ребятам. Все остановились и с удивлением посмотрели на меня. – Не то мы делаем! Ребята, вы как себе это все представляете!? Мы вытащим их из постели, ну, допустим, как-то уговорим Кристана пойти на медицинскую проверку… Дальше еще найти дежурных медиков! А Вилесса в это время, что, будет сидеть сложа руки? Как мы ее удержим? Применим боевую магию в стенах академии? Скрутим веревками по рукам и ногам? А ведь она, наверняка, попробует убежать, пока идет разбирательство…

– Верно, – задумчиво сказала Карра.

– Да, ты права, мы собираемся нарушить закон, – согласился земной Виктор. Спокойствие и рассудительность возвращались к нему. – Из-за этой ситуации мы сами как будто в бреду!

– Вот именно! – горячо сказала я. – Мы должны действовать по-другому! Нужно обратиться в службу внутренней безопасности, заявить о подозрении приворота, привести факты… И пусть они привлекут ведьму к ответственности.

– Только где ты найдешь сейчас кого-то из внутренней?! А завтра они побегут писать прошение… Не караулить же их под дверью до утра! – спросила Тэя. – Все нормальные маги уже спят!

– Значит, мы должны найти дежурных охранников, сообщить о подозрении приворота, они задержат Кристана и Вилессу до утра, когда появятся медики и агенты из внутренней безопасности! Ну или… разбудят, кого нужно!

– Как похвально, – послышался знакомый глубокий голос. Тот самый, что я так часто слышала последнее время. – Вы решили стать законопослушной, тарра Гварди?

Из-за угла вышел Герат и, сложив руки на груди, уставился на нас.

Ребята остолбенели. А спустя мгновение как-то незаметно начали отступать за мою спину. Только Керра осталась рядом.

– Добрый вечер, таросси ректор, – спокойно сказала она. Из-за спины я услышала тихие вежливые приветствия Виктора и Тэи.

– Сразу две участницы отбора в одной компании, – усмехнулся Герат, глядя на нас. Посмотрел на меня. – Тарра Илона, вы почему еще не спите? Мало вам одного обморока?

«Обморока?» – раздался удивленный вздох Тэи.

– Мы были вынуждены задержаться перед сном, – сказала я.

Интересно, что он делал тут ночью. Что-то раньше ректор не захаживал в отрог, где жили водные, тем более в столь позднее время, подумалось мне. Причем оказался прямо около моей комнаты. Не меня же караулил?

– Да? И что же такого страшного случилось? Вы хотели искать охрану, внутреннюю безопасность и, кажется, медиков. Можете больше никого не искать. У меня есть все соответствующие полномочия. Извольте объясниться.

Виктор сзади незаметно толкнул меня в спину, мол, говори за всех. Они с Тэей явно тушевались перед ректором.

– Таросси ректор, – сказала я как можно спокойнее. – Мы предполагаем, что одна из сотрудниц кафедры бытовой водной магии во время или после торжественного прощального обеда использовала против нашего друга… приворот. Вынудила его сделать ей предложение.

– Какое? – с интересом спросил Герат. А я неожиданно для самой себя засмущалась. Да и вообще его появление у моей комнаты, при всех, ставило в неудобное положение. Как мне объяснить это ребятам? Впрочем… это ему следует объясниться. Но не факт, что этого от него дождешься.

– Руки и сердца, – ответила я.

– А вы не предполагаете любви с первого взгляда? – ехидно переспросил Герат.

– Нет, – ответила за меня Керра. – Таросси ректор, я проходила практикум по выявлению ведовства. По словам коллег, все признаки приворота на лицо: отсутствующий вид, концентрация на объекте страсти, нежелание идти на контакт и особенно обсуждать вопросы, связанные с объектом… К тому же до того этого маг испытывал глубокую привязанность к другой женщине.

– Благодарю за справку, тарра Ти, – усмехнулся он. А я подметила, что фамилию Керры он хорошо помнит. Проверяли тридцать две претендентки, он мог запомнить не всех. А ее помнит. – Хорошо, назовите имена.

Я замялась. Вспомнились слова мэтра Соло о том, что он рассказал Герату про «моего парня, здорового такого, земного, вечно рядом со мной ошивается».

– Наш друг Кристан Турино, преподаватель и научный сотрудник кафедры базовой земной магии, – сказала я. – Девушка – Вилесса…

– Крайб, – подсказала Тэя тихонько.

– Вилесса Крайб с кафедры бытовой магии. Мы торопились, потому что завтра они могут первым делом пойти писать заявление об объединении стихий. Если еще не написали.

– Вы осознаете, молодые люди, что обвинение в запрещенном ведовстве – достаточно серьезное, и, если факт приворота подтвердится, девушку ждет не только увольнение, но и постановка на учет в антикриминальной службе столицы? Это самое меньшее – если она не нанесла существенного вреда здоровью и ментальному состоянию вашего друга.

– Осознаем! – закивали мы.

– Разумеется, мы считаем, что сначала нужна медицинская проверка…Доказательства, – сказал Виктор. До этого он молчал, словно в рот воды набрал. Но, видимо, ему стало стыдно, что он, мужчина, спрятался за моей спиной.

– Что ж… – усмехнулся Герат. – Тогда пойдемте. Я проведу проверку, вы двое – он посмотрел на Тэю и Виктора по очереди, – будете свидетелями. Участниц отбора освобождают от этого, их время не может тратиться на долгую дачу показаний.

Мы с Керрой переглянулись. Заботится? Или что?

Дальше мы шли по коридорам все вместе. Меня не оставляло двойственное чувство. С одной стороны, ситуация казалась фантастической почти до смеха. Мы с друзьями идем во главе с ректором вытащить из постели Кристана. Бедный Кристан… Какой позор ему предстоит пережить… Но теперь, когда Герат взялся за дело, мы не могли отказаться. Ректор – это охрана, служба внутренней безопасности и медик в одном лице, подумалось мне.

А с другой стороны, когда с нами шел Герат, мне стало спокойно за всех нас и за Кристана. Уж Герат-то разберется наилучшим образом. Удивительное ощущение безопасности. Такое, что даже можно про себя похихикать над происходящим.

Меня догнала Тэя.

– Не поняла, что он говорил про обморок? Ты не рассказывала… – прошептала она.

– Мне стыдно было, – призналась я тихонько. – Как барышня из высшего света, перенапряглась, видимо, и потеряла сознание в конце проверки.

– Ой! А он что? – пискнула Тэя.

– Помог, в себя привел. Он неплохой медик ко всему прочему, – ответила я.

– Ты упала, а он тебя на ручки взял и отнес…? – увлеченно прошептала Тэя. И я поняла, что она находит ситуацию романтичной и много бы отдала, чтобы оказаться на моем месте.

– Да, отнести меня на диван ему тоже пришлось, – сказала я. – Тихо, Тэя, пожалуйста! Мы же не знаем, может, у него уши как у кота! Вдруг услышит…

– Ну да, извини, – прошептала она в ответ и с улыбкой покачала головой. Видимо, мысль о романтическом обмороке на проверке доставляла ей удовольствие.

Дверь в комнату Кристана, разумеется, была закрыта магически. Если кто-то попробует войти, она начнет верещать. Дай Бог, чтобы соседей не перебудила.

Герат остановился у самой двери, обернулся к нам, кучкой собравшимся рядом, глаза его лукаво сверкнули, и он приложил палец к губам. А ведь ему нравится, подумалось мне. Наверное, вспоминает молодость и какие-нибудь студенческие выходки.

Провел рукой, и мы вдруг услышали происходящее за дверью.

– …тан, дорогой, а на свадьбу я надену во-о-от такое колье! – раздался щебечущий голос Вилессы. Мне захотелось плюнуть от отвращения. Но хорошо, что разговаривают. Так мы по крайней мере не застанем их во время интимного процесса. – Ты ведь купишь мне его…?

– Конечно, моя птичка… – голос Кристана звучал странно. Словно расплывался. В нем не было обычной звонкой твердости.

– Да, пожалуй, факт приворота налицо! – вдруг громко рассмеялся ректор. Одним движением руки снес магическую защиту двери, после чего… вышиб ее ногой.

Мы, не сговариваясь, ахнули. Все происходящее было… смешно, неожиданно, странно, интересно.

Он махнул нам войти, и сам первый шагнул в комнату.

Мы неуверенно вошли за ним.

Кристан сидел в кресле в центре комнаты. А у него на коленях угнездилась крошечная шатенка Вилесса, крепко обвив руками его шею. На фоне крепкого Кристана она выглядела совсем маленькой, действительно напоминала птичку. Только вот руки этой «птички», казалось, не обнимают, а душат его.

Первым порывом, когда вошли, было броситься, схватить Вилессу и оттащить от Кристана. Пусть я не смогла полюбить его за все эти годы, но не позволю, чтобы его ждала подобная участь: быть игрушкой в руках корыстной плюгавой ведьмы!

Несколько мгновений парочка не понимала, что происходит. Потом взгляд Вилессы сконцентрировался на лице ректора, и ее хитрая мордашка с круглыми бровями выразила невообразимый ужас.

Она вскочила с коленей Кристана и, тяжело дыша, начала отступать в угол. Кристан же недоуменно и растерянно смотрел на всех нас, не делая попыток подняться вслед за любовницей или даже поприветствовать. Кажется, его разум по-настоящему спал.

Я включила внутреннее зрение на полную катушку. Да, в отличие от медиков, я не видела всех нюансов, но заметила, что в центре груди друга словно расстилается красная простыня, и от нее тянется веревочка силы к груди Вилессы.

«Господи, какая мерзость!» – пронеслось в голове.

Ведьма застыла напротив ректора. Я-то знала, как может пугать, пригвождать, обжигать его огненный взгляд. Понятия не имела, что между ними происходит, но явно Вилессе досталось. К тому же, очевидно, она понимала, что попалась, а на успешное сопротивление или оправдание нет никаких шансов.

– Не дергайтесь, – вдруг спокойно сказал ей Герат. – Стойте спокойно, вы пока никого не убили. Так что, – усмехнулся, – я не собираюсь сжигать вас, как прежде поступали с ведьмами.

Ведьма ничего не ответила, лишь кивнула, что понимает.

Он поднял ладонь и запустил в девушку что-то голубое и блестящее. Это «что-то» вошло в плечо Вилессы, она дернулась.

– Это на случай, если вы попробуете покинуть нас, – пояснил ректор. Обернулся к нам и кивнул на Кристана. – Прежде чем помочь вашему другу, мы должны соблюсти формальности.

Сотворил на ладони небольшой серебристый шар – «орудие памяти» – так они назывались. Смесь общей и ментальной магии, сгусток энергии, записывающий происходящее, способный существовать столько, сколько энергии вложит в него создатель.

Герат поднял шарик выше:

– Я, ректор академии… Герат Ванирро в присутствии… – он кивнул Тэе и Виктору, чтобы они назвали свои имена, – удостоверяю наличие приворота Кристана… к…. Установление злонамеренной связи очевидно, – он поводил шаром так, чтобы записалась магическая нить между Кристаном и Вилессой.

– С какой целью вы поставили приворот? – спросил он у Вилессы с явным интересом, пробивающимся сквозь его обычную строгость. – Неужели собирались всю семейную жизнь держать мужа под воздействием? – усмехнулся.

– Да нет же, таросси! – кажется, ведьму прорвало, она заломила руки. – Конечно нет! Это нужно было для начала! Потом… потом, когда он искренне привязался бы ко мне, я бы ослабила приворот… Затем убрала бы его. Я не чудовище! Я всего лишь хотела…

– Получить мужчину против его воли, – закончил за нее Герат. – Порочная практика, тарра Вилесса, еще никого не сделала счастливым. А три-четыре века назад я должен был бы отдать вас на костер. Если вдруг вы изучали историю…

– Пожалуйста! Прошу вас… – закричала ведьма. – Поймите… Ну сколько можно, чтобы он… думал о ней! Вот о ней! – девушка пальцем указала на меня, словно это я была ведьмой, а она нашла меня в толпе и показывает стражникам. Я сжала кулак, чтобы не швырнуть в нее холодной – или горячей – боевой волной. Вот ведь зараза! – Это она виновата! – продолжила кричать Вилесса. – Она делает вид, что не видит, как он по ней сохнет! Она играет с ним! Наслаждается… Что такого, если я решила его забрать себе, раз ей он нужен только для игры…

– О-о! – усмехнулся Герат и весело посмотрел на меня. – Слышали, тарра Гварди? Это вы виноваты в случившемся. Неожиданно, правда? Я начинаю думать, что общение с вами опасно для здоровья.

– Таросси Ванирро… – начала я отчаянно. Но он поднял руку останавливающим жестом. А Керра ободряюще сжала мою ладонь, чтобы поддержать.

– Ваша позиция ясна, – холодно сказал он Вилессе. – Вы сочли, что быть вашей игрушкой для молодого человека выгоднее.

– Я была бы ему хорошей женой! Я бы любила его! – зарыдала Вилесса. Больше не указывала на меня пальцем, не орала. Просто плакала, как обычная девчонка, которую поймали за хулиганством.

Нежданная жалость проснулась у меня в сердце.

Глупая ведьма… да и вряд ли такая уж ведьма. Просто девчонка, освоившая парочку приемов низшего ведовства. Хотела один раз совершить плохой поступок, даже не столь плохой, на ее взгляд, ведь цель свою она считала благородной. Один раз… А потом жить счастливо долгие годы. И наверняка Кристан был бы счастлив странным счастьем забытья и потери воли. Это ведь может казаться своего рода счастьем, пока ты не узнал, что все было не по-настоящему…

Ее можно понять.

Теперь же за одну эту ошибку она навсегда потеряет работу в академии, и, кто знает, какое еще наказание получит.

– Странно, если бы не любила, когда он плясал под ее дудку, – прошептал Виктор, опуская меня с небес на землю. Что за счастье было бы у Кристана жить в полубреду, с таким вот отсутствующим, безвольным видом?

– Дорогая, что происходит? – наконец произнес он и с нежностью посмотрел на Вилессу.

– Все хорошо, дорогой, – сквозь слезы ответила она. – Сейчас все станет хорошо… Просто твои друзья пришли в гости. И таросси ректор…

Кристан поднялся, чтобы поприветствовать высокое лицо в своей комнате. Но Герат жестом указал ему сесть обратно.

– Сами снимете или оставите нам эту работу? – спросил он у Вилессы. – Добровольное снятие приворота облегчает вину, возможно, слышали об этом.

И тут маленькое лицо ведьмы перекосило.

– А вот нет! Пусть сами снимают! Пусть она снимает! – крикнула она, глядя на меня. – Если он ее любит, должна суметь снять… Вот и посмотрим!

Герат беззлобно усмехнулся. И даже весело посмотрел на нас.

– Попробуйте, попрактикуйтесь, – сказал он. – Если не получится, я помогу, когда вернусь. Не стоит лишнее время оставлять молодого человека в подобном состоянии. Я же вынужден на несколько минут покинуть вас. Необходимо проводить девушку до ближайшего дежурного охранника. Прошу, – он сделал галантный жест, указывая Вилессе на дверь. – Ближайший пост охраны неподалеку, однако позвольте я провожу вас, юная тарра. Завтра начнется разбирательство по вашему вопросу. Рекомендую во всем быть честной, – в голосе ректора мелькнули знакомые мне издевательские нотки.

…И почему-то вдруг показалось, что Герат разозлился на ее слова… про меня. Что они задели его, хоть он только что высмеивал и меня тоже.

Сердце тревожно забилось. Во-первых, сможем ли мы помочь Кристану без ректора. А во-вторых, представилось вдруг, что маленькая Вилессса снова накладывает приворот. Теперь уже на ректора. И к нам возвращается радостно щебечущая ведьма и лишенный своей воли Герат.

Но его образ совершенно не вязался с «лишенным воли», было невозможно представить его в таком состоянии. К тому же я понимала всю нелепость таких страхов. Да, любое ведовство Вилессы просто сгорит налету, соприкоснувшись с пламенем Герата!

Надежным пламенем, которым он может и греть, и обжигать, и… спалить дотла. Я тряхнула головой, чтобы отбросить внезапные, не слишком уместные сейчас мысли про внутреннее пламя ректора.

– Пойдем, – потянула меня за руку Керра. – Возможно, у тебя получится лучше. Иногда присутствия любимой или любимого бывает достаточно…

– Что делать-то? – спросила я, с жалостью глядя на лучшего друга, застывшего в кресле. Вилесса скрылась в коридоре, но Кристан, кажется, не спешил выныривать из глубин, в которых бродил его разум.

– Для начала попробуй сделать что хочешь! – решительно сказала Керра, щупая пульс Кристану. – Вот что хочешь! Вдруг поможет, как в сказке!

Да, в сказках всегда помогало присутствие любимых. Если она спала в хрустальном гробу, то он прискакивал на лошади, целовал ее (просто потому что захотелось), и она просыпалась. Если его разум бродил в лабиринтах безумия, то она звала его, и он возвращался.

Только вот в сказках эти двое любили друг друга, оба. А не как у нас …

– Да, Илошка, давай! Сделай что-нибудь! – подбодрили меня Виктор и Тэя.

Я горько улыбнулась. Как друга я люблю Кристана больше всех остальных… Он для меня самый близкий человек, как брат… Может быть, этого достаточно?

Я взяла его за плечи, заглянула в глаза, погладила по голове.

– Кристан, милый Кристан, вернись… Ты так нам нужен!

Я искала в его взгляде, что он откликнется, что его глаза прояснятся и он начнет выплывать на поверхность. Но взгляд оставался таким же отсутствующим и затуманенным. Я тщетно звала его, он не откликался на мой зов.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю