290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Ректор моего сердца (СИ) » Текст книги (страница 2)
Ректор моего сердца (СИ)
  • Текст добавлен: 28 ноября 2019, 15:30

Текст книги "Ректор моего сердца (СИ)"


Автор книги: Лидия Миленина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Я снова выдохнула. Надежда… хоть какая-то. Мэтр Соло не чета ректору. Он добрый, хороший… Он может помочь мне. А дальше нужно просто держаться подальше от этого гордого, злого и противного человека – ректора.

– В таком случае я предлагаю все же дать тарре Гварди шанс поучаствовать в испытании на мой факультет завтра на дополнительной комиссии, – произнес мэтр, и я увидела в его лице открытую радость. – После того как она выспится и хорошо поест.

– Без меня, пожалуйста. Определите судьбу этой девушки без меня, – ответил ректор. Он и так стоял, а теперь вышел из-за стола и встал напротив меня.

К собственному стыду, я ощутила, что у меня задрожали колени. К тому же я не маленького роста, хоть и не слишком высокая. Ректор же был высоким мужчиной, крупным, в его фигуре читалась сила, и его взгляд сверху вниз просто придавил к полу.

– А вы, Гварди, если, конечно, поступите благодаря доброте мэтра Соло и мэтра Антони, – он усмехнулся, – постарайтесь не попадаться мне на глаза. Встреча с вами – не лучшее впечатление в моей жизни, – он потряс ладонью, словно там у него и верно был ожог.

– Хорошо, ваша честь… – только и нашлась я. А в следующее мгновение я смотрела ему в спину – он кивнул экзаменаторам и быстрым шагом пошел к выходу.

Кажется, все с облегчением выдохнули. Но прямо у двери ректор вдруг остановился, оглянулся. Пошарил в кармане, подошел к экзаменационному столу рядом со мной и вдруг положил на него большой золотой париссо, круглый, с выгравированным профилем короля Статора.

– Хорошо поешьте и… купите себе новое платье. Сегодня вечером вы успеете это сделать, – бросил он и отвернулся.

Первым моим порывом было схватить деньги. Целый золотой париссо – это сто коримми. Я смогу поселиться в нормальной гостинице, смогу есть на эти деньги целый месяц, купить себе даже не одно, а два новых платья… Рука дернулась к столу.

В этот момент я поймала сочувственный взгляд мэтра Соло. И поняла, что получила пощечину.

Дать деньги незнакомой женщине, не родственнице и не наемной работнице – оскорбление. Это все равно, что назвать ее проституткой. Негласный закон высшего общества и среднего класса, к которому я хотела принадлежать, если смогу поступить в академию.

Я отдернула руку. Ректор только что унизил и оскорбил меня при всех. И поставил в безвыходную ситуацию. Взять – значит принять оскорбление, признать себя ничтожеством и нищенкой. Не взять – еще раз оскорбить ректора.

– Берите, у вас ведь нет средств, – Герат обернулся ко мне снова, видимо хотел проконтролировать, возьму ли я деньги.

– Я не могу, – ответила я, ощущая, что вот-вот заплачу. Слезы комом стояли в горле, еще мгновение, и я разрыдаюсь прямо здесь, на глазах у всех. – Я их не заработала.

– Что ж, ваше право, – бросил ректор. – Не ожидал подобной гордыни в девушке из приюта.

Отвернулся и с непроницаемым лицом вышел за дверь. А я почувствовала, как по щеке позорно катятся слезы. Да и золотой париссо так и лежал на столе, словно ждал, что я передумаю.

– Молодец, – вдруг сказал менталист Антони. – Вы хорошо держались, тарра Гварди. Считайте, большую часть испытания вы прошли, – от его спокойного голоса стало легче, и я нашла в себе силы благодарно улыбнуться в ответ. – Завтра ждем вас рано утром на дополнительной комиссии. И да… деньги вы можете взять, мы никому не скажем, – он подмигнул мне и переглянулся с другими экзаменаторами.

– Благодарю вас, мэтры… – только и нашлась я.

Деньги я не взяла. Ректор может потом спросить, не передумала ли я. Не хотела, чтобы он решил, будто желание наживы взяло во мне верх над собственным достоинством.

Но вечером и утром я нашла возможность дешево перекусить. После чего успешно прошла вступительное испытание на факультет общей магии. Мэтр Соло благоволил ко мне. То ли из сочувствия, то ли видя мое искреннее желание учиться и хороший уровень магической силы. Он стал моим наставником, куратором, другом…

После первой сессии одна из стипендиаток водного факультета была отчислена за неуспеваемость, и с легкой руки Соло меня перевели на водный факультет.

Глава 3

Утром я, не выспавшаяся, стояла перед зеркалом и мысленно проклинала ректора, его дурацкий отбор и собственную нервозность. Даже привести себя в порядок после полубессонной ночи было сложно. Но нужно. Мне приходилось каждый день не только умываться и укладывать волосы, но и проверять, не пропал ли мой «грим».

Вот так – провести рукой по волосам, чтобы поддержать светлый золотистый оттенок. На самом деле волосы у меня светло-каштановые, как у матери. Но еще в школе, когда подросла и стала похожа на нее, я начала менять цвет. Вдруг где-нибудь в этом мире сохранились портреты моих родителей? Или вдруг однажды судьба сведет меня с тем, кто их помнит? Не стоит рисковать.

Учительница магии в приюте не была высшим магом, но основы общей и прикладной магии знала хорошо. Научить менять цвет волос и чуть-чуть корректировать черты лица она могла. А в академии я и вовсе достигла в этом совершенства – не хуже, чем мастера и мастерицы с факультета общей магии, где этим занимаются профессионально.

Итак… Дежурное поддержание цвета волос. Кроме того, от природы они у меня прямые, сделаем, как всегда, немного волнистыми, уберем в непринужденную, но аккуратную прическу. Теперь лицо…

С лицом всегда была беда. Не то, что бы красавица, хотя назвать меня дурнушкой никто бы не назвал. Другое. Еще в школе я поняла, что в каждой черте моего лица сквозит то, что называют «порода». Сперва об этом говорила директриса, потом учителя, потом в это поверила я сама, и осознала, что внешность нужно менять. Идеально прямой нос, разлетающиеся брови, аккуратный рот. Вытянутое и строгое лицо аристократки. Слишком породистое для выходца из низов. Такие лица нам в школе показывали на уроках истории, когда рассказывали про очередную королеву или герцогиню, отметившуюся в истории государства.

Поэтому я провела ладонями по щекам – они будут казаться пухлее, а само лицо – круглее, нос будет выглядеть не таким идеально прямым. Бровям, напротив, придадим небольшой излом, чтобы избежать сходства с матерью.

Неплохо. Иллюзия, многие магички накладывают ее вместо чернил для ресниц и помады обычных девушек. Ее видно магическим зрением, но никто не догадается, что именно я скрывала. Казалось бы лишь небольшие изменения, но теперь чтобы уловить сходство с матерью, меня нужно поставить рядом с ее портретом. В противном случае никому и в голову не придет, что за кровь течет в моих жилах на самом деле.

Я вздохнула. На самом деле все эти ухищрения страшно надоели. Обычная часть жизни, но так хотелось когда-нибудь стать нормальным человеком, живущим под своим именем. Или, по крайней мере, не вздрагивать каждый раз, когда упоминают моих родителей, еще не до конца забытых в обществе.

С фигурой я ничего не делала. Среднего роста девушка, стройная, но с упругими бедрами и высокой грудью. Ничего особенного.

После завтрака я поняла, что опаздываю, и помчалась по коридору в аудиторию, где должна была читать лекцию по истории водной магии. Сновали студенты, многие здоровались со мной. Приятные девушки с водного факультета, основательные парни с земного… Все, как всегда. Если поспешить, я успею.

Я почти добежала до деканата, когда кто-то поймал меня за рукав.

– Илона, привет! – одна из преподавательниц с кафедры морской магии настойчиво тянула меня к себе. Ларисса – лет на десять старше меня, голубоглазая шатенка – была мне не то, что бы подругой, но близкой приятельницей. Возле нее стоял Кристан, мой лучший друг, на три года меня старше. Высокий, с земной твердостью в фигуре, что характерна почти для всех магов земли, с темно-каштановыми волосами, объемными твердыми чертами лица и добрыми зелеными глазами.

– Привет, водница! – улыбнулся Кристан и чмокнул меня в щеку.

Ларисса продолжила, прежде чем я успела ответить на приветствие.

– Ты слышала новость!? – громко зашептала она.

– Да, конечно, – улыбнулась я, взглянув на часы. Лекция через несколько минут, а мне еще бежать по бесконечным коридорам академии. – Наша Великая умерла, а ректор срочно устраивает отбор.

– Да нет! Не эту! – мотнула головой Ларисса. Она явно была страшно возбуждена этим утром. – Вчера уже прислали приглашения на отбор. Даже на наш факультет… И я его получила, – Ларисса наконец перестала дергать меня за рукав, опустила глаза и слегка покраснела.

«Да что же этот поганец на них всех так действует?!» – подумала я.

– Поздравляю, – ответила я и погладила приятельницу по плечу. – Рада за тебя, если тебе приятна эта новость…

– Очень приятна… – тихо сказала Ларисса. – Стать Великой рядом с таким ректором… Я даже не мечтала об этом.

– Ну, ты еще не стала, – сказал Кристан. При всей своей вежливости, надежности и обходительности, он был достаточно прямолинеен. К тому же хорошо умел опускать размечтавшихся водных из-под облаков на землю. – Это всего лишь приглашение. Но, конечно, очень почетно. В деканате говорят, всего три приглашения прислали на ваш факультет, и одно из них у Лариссы.

– А кто еще получил? – словно ненароком спросила я. Рассказывать о том, что одна из избранниц – я, мне не хотелось. По крайней мере, Лариссе. Вдруг мое прошение будет удовлетворено, и я никак не засвечусь на отборе. Не хотелось бы, чтобы Ларисса без всякого повода увидела во мне конкурентку.

А вот Кристану потом расскажу. Слишком многое нас связывает.

– Я разузнала… – Ларисса опять приблизила губы к моему уху и перешла на шепот. – Еще одно приглашение получила Керра Ти… ну помнишь такая брюнетка с кафедры водных монстров. А третье… никто пока не знает, у кого третье приглаш…

Ларисса не договорила, внезапно застыла с открытым ртом, изумленно глядя вглубь коридора. Мы с Кристаном, как по команде, обернулись туда же.

По коридору прямо к нам быстро шел Герат Ванирро в сопровождении молодого секретаря с бумагами в руках.

Ректор, строгий и решительный, был весь в черном: черные облегающие брюки, черная рубашка из плотной ткани. Непонятно, то ли соблюдает траур по Касадре, то ли ему просто нравится так одеваться. Я понятия не имела о его пристрастиях и думать об этом не желала.

Студенты, перешептываясь, освобождали им дорогу, почтительно кивали. Он отвечал спокойными сдержанными кивками. А мне… как-то сразу стало плохо. Приглашение вечером, потом бессонная ночь с мыслями об этом гаде и воспоминаниями, крутившимися в голове… И вот теперь он появился собственной персоной, хоть в учебное время его редко можно было увидеть в коридорах академии. Я почувствовала, что бледнею, но сердце бьется сильно.

Только личной встречи мне и не хватало.

Впрочем, он смотрел только вперед. Наверняка, не видит, кто именно с ним здоровается.

Когда Герат с секретарем оказались совсем близко, мы с Кристаном сделали шаг к стене и оттащили вытаращившую глаза, Лариссу.

– Ах… – прошептала она и так и застыла, буравя взглядом высокую фигуру в черном. Что же она будет делать на отборе, если так каменеет, едва завидев его, подумалось мне.

Мы почтительно кивнули, он прошел мимо… Я облегченно выдохнула. И чего я боялась? Ему не до нас. А приглашение наверняка не сам писал. Разберется с важными делами и подмахнет мое прошение, вспомнив, кто я такая.

Но прежде чем я додумала эти мысли, Герат вдруг остановился. Резко, словно перед ним выросла невидимая стена, и он уперся в нее. Обернулся. И я встретилась взглядом с темно-карими, почти бордовыми глазами огненного мага.

Сердце забилось еще сильнее, колени задрожали, как на вступительном экзамене, когда он посмотрел на меня впервые. Ведь он явно узнал меня, потому и остановился! И сейчас опять унизит, размажет, скажет что-то ужасно обидное. Вот прямо здесь, в коридоре, при всех. Отчитает за попытку самоотвода, может быть…

Герат резко подошел к нам, за спиной я услышала восхищенный вздох Лариссы. Но на нее и Кристана ректор даже не взглянул. Остановился прямо передо мной и, как в тот раз, внимательно посмотрел на меня сверху вниз.

– Илона Гварди? – спросил ректор, не отрывая взгляда от моего лица. Но на самом деле было видно, что он прекрасно узнал меня.

– Да, таросси Ванирро, – как можно спокойнее ответила я.

– Вы выходите замуж в ближайшие дни? – спросил он.

«Что? – пронеслось у меня в голове. – Замуж? В ближайшие дни? С чего он взял… С ума сошел, что ли…».

– Нет, – изумленно ответила я.

– Тогда возьмите, – он жестом подозвал секретаря, быстро просмотрел несколько бумаг и протянул мне одну из них. Я растерянно взяла ее в руки.

Мое прошение. На нем крупным резким почерком, наискосок было написано «Отклонить без возможности пересмотра», и стояла размашистая подпись ректора.

Не знаю, показалось мне, или Герат чуть усмехнулся. Затем он развернулся и, не попрощавшись, пошел дальше по коридору.

Несколько мгновений я смотрела ему вслед, ничего не видя и не слыша вокруг. Перевела взгляд на бумагу. «Отклонить без возможности пересмотра». Вот как. Ну и гад! За что он так со мной! Зачем я ему понадобилась?! Хочет иметь девочку для битья во время отбора? Слезы несправедливой обиды выступили на глазах.

Но тут я услышала… Услышала все. Оказывается, пока ректор говорил со мной, в коридоре царила полная тишина. Теперь же все заговорили разом. Студенты смеялись и кивали на нас с Кристаном и Лариссой. Ларисса взяла из моих рук бумагу…

– Что это? – спросила она. – Ты что-то писала ректору…?

Она пробежала ее глазами.

– Ты, Илона? – она подняла на меня изумленные глаза. – Третье приглашение было у тебя?… Но ты ведь говорила, он терпеть тебя не может и чуть не завалил на экзамене…

– Все так, – ответила я. – Поэтому я решила, что пригласили по ошибке, и написала прошение…

– Ты не хочешь в отбор? Поэтому сразу не сказала, что третья – это ты…? – еще больше изумилась Ларисса. Теперь она смотрела на меня, как на сумасшедшую.

– Да, не хочу, Ларисса! – я раздраженно посмотрела на часы. Опоздала. Уже опоздала. Ну да ничего, студенты подождут… Сейчас все это не важно, кроме того, что мне не избежать проклятого отбора. – Как ты не понимаешь?! Он действительно терпеть не может меня… А в отбор пригласил, чтобы было на ком спустить пар… Натура-то огненная.

– Думаешь? – спросила она с сомнением.

– Конечно! Зачем еще! – я решительно забрала из ее рук бумагу.

– А почему он спросил про замужество? – продолжила недоумевать Ларисса, и я вспомнила эту странную фразу. Да, действительно, при чем тут замужество?!

– Замужние не могут участвовать в отборе, – пояснил прежде молчавший Кристан. А мне показалось, что он крайне напряжен, словно это его пригласили участвовать в отборе. – Поэтому, если бы Илона вышла замуж в ближайшие два-три дня, то не смогла бы участвовать в отборе. Фраза в прошении про «личные обстоятельства» навела ректора на мысль о замужестве. Илона, ты совсем не хочешь в нем участвовать? Уверена?

– Совсем. Ты же знаешь, я сама его видеть не могу! – сказала я. – Ребята, все… Простите, у меня лекция, и так опаздываю… И по возможности не рассказывайте никому, что было в бумаге… Вообще ни о чем не рассказывайте! – я снова посмотрела на часы. И подумала, что Кристан то не расскажет, а просить Лариссу – бесполезно.

– Ну я зайду за тобой вечером, – улыбнулся Кристан. – Поболтаем… Может что-нибудь придумаем.

Глава 4

После таких новостей читать лекцию было сложно. Хорошо, что за пять лет преподавания я научилась это делать автоматически. Но все равно волнение не унималось, и во второй половине я устроила контрольную работу.

Сама ушла в лаборантскую, где хранились портреты исторических личностей, плескались в колбах образцы воды из магических источников, а в бассейне плавали неизменные элементали. Села за стол, положила перед собой отвергнутое прошение и опустила голову на руки.

И что мне делать? Мало того, что скорее всего он действительно собирается использовать меня как девочку для битья, так еще и ментальная проверка перед отбором. Даже перед поступлением в академию претендентов не проверяли так строго. Тогда всего лишь смотрели общее состояние, выясняли, не замышляет ли он что-нибудь против академии или правящей верхушки страны. И все. Подобные проверки мы проходили каждый год, и все всегда было хорошо.

Перед отбором проверяли все. Связи, происхождение, родственников. И копались в разуме, доходя до самой его глубины. Слышала, что на отборе, который однажды устроил овдовевший герцог Варшини, выяснили, что одна из претенденток была… его незаконнорожденной дочерью, не ведавшей об этом.

Та, что победит в ректорском отборе, станет Великой и останется ею на всю жизнь, если не захочет покинуть пост в старости. Поэтому к отбору не допускали тех, кто хоть в чем-то мог показаться неблагонадежным. Отсюда эта серьезнейшая проверка.

Мне нельзя в отбор. Нельзя! Даже если буду проходить его плохо и вылечу после первого же испытания, ничего хорошего не будет. Потому что я не должна и близко подходить к такому глубокому ментальному осмотру.

Замуж… За четыре дня я не успею выйти замуж. Это невозможно. Да и сама идея замужества с нелюбимым человеком, можно сказать, «по контракту», казалась мне почти такой же ужасной, как стать напарницей нашего ректора. Впрочем, если бы встал выбор…

Я вздохнула. Что мне остается? Будем бороться дальше.

Попробую уйти в отпуск. Если я буду в отпуске во время отбора, то не смогу в нем участвовать. Сколько продлятся испытания? Возможно, месяц. У меня хватит средств, чтобы прожить месяц, не работая в академии.

Я взяла листок и принялась писать новое «прошение»: «…Прошу предоставить мне с завтрашнего дня отпуск за свой счет сроком на один месяц. Мои преподавательские, научные и административные обязанности на этот срок будут распределены между другими сотрудниками кафедры пресноводной магии…».

Эх… Если все получится, сотрудники не обрадуются. Конечно, за дополнительное время работы, они получат выплаты. Но кто хочет брать на себя большую нагрузку? Будут потом смотреть на меня косо, еще, дай Бог, не испортить ни с кем отношения.

Прошла в коридор, поймала посыльного, сунула ему монетку и попросила отнести бумагу в приемную ректора. И отправилась проверять контрольную. Что бы ни творилось в душе, преподавательские обязанности никто не отменял.

К концу занятия в дверь постучали. Я открыла, и на глазах у все адепток, присутствовавших на лекции, посыльный вручил мне свернутый трубочкой лист и гордо заявил:

– Вам ответ от ректора.

«Как быстро! Немыслимо быстро!» – подумала я, а студентки зашушукались и начали бросать на меня красноречивые взгляды. Я сплюнула про себя. После сегодняшней «беседы» в коридоре и этого инцидента по академии точно пойдут слухи, будто я веду оживленную переписку с ректором, и вообще… состою с ним в каких-то отношениях…

– Результаты узнаете в следующий раз, сейчас все свободны, – сказала я студенткам, девушки начали собираться, переглядываясь между собой. А проходя мимо меня, некоторые пытались разглядеть, что за бумагу мне принесли. Впрочем… у меня хватило ума не разворачивать ее, пока дверь не закрылась за последней студенткой.

Вздохнула и развернула листок. На мгновение все поплыло у меня перед глазами… Бумага была другая – не мое краткое прошение об отпуске, и на ней не было написано «Отклонить без возможности пересмотра». Это было полноценное ответное письмо, написанное резким строгим почерком.

«Глубокоуважаемая тарра Гварди! – гласило оно. – Администрация академии с радостью предоставит Вам оплачиваемый отпуск с освобождением от преподавательских, научных и административных обязанностей. Более того, отпуск позволит Вам без лишней нагрузки принять участие в отборе на должность Великой, на который Вы приглашены. Освободить Вас также от обязанностей, связанных с участием в отборе, мы не можем, поскольку они не относятся к Вашим обычным должностным обязанностям… Однако, поскольку Ваше прошение об отпуске последовало сразу после отклоненного прошения исключить Вас из отбора, у меня возникли подозрения, что Вы по неустановленной причине не желаете принять в нем участие и хотите получить отпуск, чтобы избежать его. В связи с этим Вам необходимо НЕМЕДЛЕННО предоставить мне таковые причины. С уважением… Ректор академии… Герат….».

И размашистая подпись властьимущего мага.

Слезы неконтролируемо потекли по лицу. Ну кто бы сомневался! Хотела бороться, так это у него есть все рычаги давления на тебя. У тебя на него – никаких. «Гад, мерзкий, жестокий, противный гад!» – подумала я.

Утерла слезы. Не люблю жалеть себя. Не люблю, когда слезы текут бесконтрольно. Не люблю чувствовать себя слабой и зависимой.

Я взяла перо и новый листок. Что мне остается? В сущности, ректор был откровенен со мной. Честно сказал о возникших у него подозрениях. Попробую ответить тем же. Может быть… ну вдруг… удастся договориться с ним, как с человеком, а не как с должностным лицом?

«Глубокоуважаемый таросси ректор Герат… На Ваше распоряжение объяснить причины моего нежелания участвовать в отборе на должность Великой сообщаю, что это связано с Вашими словами, сказанными мне дважды. Я дважды облила Вас водой, что могло быть воспринято Вами, как оскорбление. В первый раз – на вступительном экзамене в академию… Второй раз…» – снова стало жалко себя, в памяти всплыли все унижения, что пришлось пережить, когда я училась в академии первый год. И наша вторая встреча с ректором, даже более опасная, чем на экзамене. Но я взяла себя в руки, сначала дописать, отправить письмо и лишь потом вдоволь поплакать в перерыве между лекциями.

«Тогда Вы сказали, что больше не хотите меня видеть, и если буду попадаться Вам на глаза, то буду отчислена из академии. Поэтому я сочла, что приглашение было прислано мне Вашими помощниками по ошибке. Мне не хотелось бы доставлять Вам неприятные ощущения и хлопоты своим присутствием на отборе. …С глубоким уважением… младший преподаватель…».

Свернула послание такой же трубочкой, поймала ухмыляющегося посыльного и отправила с ответом. Вошла обратно в аудиторию и заплакала. Картинки прошлого снова стояли перед глазами.

* * *

…«Кристан! Ну где же ты!» – кричу я мысленно и ускоряю шаг. Но понимаю, что мне уже не успеть. Группка парней с огненного факультета уже сорвалась с места и с усмешками поспешила в мою сторону. Я подбираю юбку, бежать – позор, но что еще остается. Это Кристан умеет поставить таких на место. Не я. За мной не стоит богатый знатный род, да и боевой магией я владею еще недостаточно, чтобы справиться с четырьмя парням. Впрочем… использование боевой магии в академии вне занятий строго запрещено.

– Да стой ты, водяная! – гогочет один из парней – высокий, здоровенный Сарше, младший сынок графа Доло. Хватает меня за руку и резко разворачивает к себе.

Я вижу насмешливое капризное лицо графского сынка, который считает свое место в академии чем-то незыблемым. Еще трое начинают окружать меня.

– Давай, поцелуй меня! – говорит Сарше и рывком притягивает меня к себе. Трое остальных подступают ближе. Еще пара мгновений, и они окружат. А дальше начнутся тычки, щипки, откровенное лапанье… У избалованных огненных гормоны бурлят, и бедным девушкам с женских факультетов не всегда удается избежать таких встреч. Впрочем, только бедным. Девушкам с положением в обществе никогда ничего не грозило.

– Да, поцелуй нас всех! На это ты годна! Все равно долго в академии не продержишься! – гогочет еще один парень – Дэри Вэйс. Вначале он познакомился со мной и общался вежливо, мы почти подружились, а потом попал в компанию Сарше и стал одним из зачинщиков издевательств. Даже если я пожалуюсь мэтру Соло, парней, самое большее, отчитает декан огненного факультета, они успокоятся на небольшой срок, а потом опять примутся за свое.

Ну где же хоть кто-нибудь, думаю я, судорожно оглядываясь по сторонам. Почему, как на грех, именно сейчас во внешнем саду никого нет! Даже в окна никто не выглядывает!

Таких садов в академии было много… Что такое, почему эти гады ошиваются именно там, где нужно ходить мне? Случайно? Или как раз нацелились развлечься вечерком?

– Ну-ка смотри на меня! – больно ущипнув меня за бок, говорит Сарше и пытается развернуть к себе мое лицо. – Слишком гордая, да? Мы тебе не нравимся!?

– Не нравитесь! – бросаю я и едва удерживаюсь от того, чтобы плюнуть ему в физиономию.

Сейчас, или… На самом деле я боялась, что однажды от щипков и лапанья эти парни перейдут к «делу». Знала, что вряд ли, все же есть границы, которые нельзя пересекать даже им. Но все равно было страшно.

Сейчас или… Воздух во мне слабее воды, но я резко дунула Сарше в лицо. Укус боли – так назывался этот прием. Не боевая магия, но на грани.

Сарше дернулся, отпустил меня и прижал руку к щеке, словно его укусила оса. Я же рванула в сторону, ускользнула от пары загребущих горячих рук и что было сил кинулась к арке во внутренний сад.

Знала, что у меня не больше минуты преимущества. Сарше скоро придет в себя, они кинутся за мной. Они уже что-то кричали за спиной. Но во внутреннем дворе у меня появятся шансы. Пока они пройдут под аркой, потом начнут искать меня в вечернем саду, я успею скрыться за кустами и проскользнуть во флигель, где живут студентки водного факультета. К тому же во внутреннем дворе может дежурить охрана…

Я забежала под арку и словно вынырнула из морской глубины во внутренний сад. Темный, загадочный, красивый, освещенный луной и звездами. Лишь несколько светильников болтались в воздухе недалеко от меня.

Я остановилась на мгновение перевести дух, и один из светильников услужливо подплыл ко мне. Охраны не было, и в этом садике я сейчас была одна.

Обернулась к арке. Из-за нее послышались приглушенные голоса – скоро преследователи будут здесь. Снова нужно бежать, пока они не догнали…

Но, видимо, в этот момент во мне что-то сломалось и… расправилось. Как будто та сильная часть меня, родившаяся в день гибели родителей, вдруг подняла голову и расправила плечи.

Все, хватит. Плевать на запреты академии, плевать на все. Я не позволю больше унижать себя.

Я не побегу.

Я выдохнула и встала напротив арки. Сила, которую я сдерживала каждый день, ограничивала, приглушала, сейчас плескалась в груди, переходила в руки. Сейчас я не буду сдерживать ее. Надоело! Даже воду можно вывести из себя, если внезапно открыть плотину!

Я направила светильник так, чтобы осветить выход из арки. Она казалась черным туннелем, залитым светом на выходе. Как только в этом свете появилась тень, я выставила руки перед собой. Сейчас будут работать обе женские стихии: и вода, и воздух. У меня ведь есть силы на все. Просто огненные поганцы об этом еще не догадываются!

Под аркой раздался шорох, а когда первая темная фигура – наверняка, Сарше – возникла в ореоле света, резко прижала руки к груди, потом так же резко выбросила вперед.

Преобразование стихий… Вообще-то пока нам показывали это лишь теоретически… Но я могла.

Воздух скрутился передо мной, стал плотным – на это ушла лишь сотая доля секунды. А потом большая волна холодной, жалящей воды поднялась и накрыла преследователя с головой.

В то же мгновение вспыхнуло яркое пламя, а все светильники поднялись и встали возле окруженной огненным ореолом фигуры – так, чтобы осветить нападающего, то есть меня.

«Что-то слишком мощно для этих недоогненных!» – успела подумать я. А спустя миг разглядела строгое лицо нашего ректора. Вода шипела и испарялась на его темном костюме, вокруг него. За пару секунд поднялся густой пар и развеялся.

Он повел плечами, словно стряхивая с себя остатки пламенного ореола, и пошел прямо ко мне.

Мне бы убежать… Но было уже поздно. Он разглядел меня.

Я застыла и смотрела, как ко мне идет тот, кто сейчас отчислит меня из академии. Или отдаст под суд, ведь совершенное мною вполне можно счесть покушением на его жизнь. Или хуже… размажет, сожжет меня, и это будет самообороной.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю