Текст книги "Смерть Красивая (СИ)"

Автор книги: Ли Сарко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Я плохо сражался, но постарался быть внимательным, – с кривой улыбкой поругал и похвалил себя парень. – Но всё равно это странно. Ведь колдовал только этот, а строение одинаковое у обоих.

– Да, это объяснить сложно. Может быть, второй просто не использовал магию?

– Даже когда смерть наступила им на горло? Вряд ли, – покачал головой Дарк. – Перед гибелью они должны были выложить все свои козыри.

– Вдруг они просто не успели? – предположил Шцер. – Хотя ты прав, увидев медведя, второй должен был пустить в ход свою… кровь.

– Нет, не сходится, – вклинилась Китара. – Какого размера был сгусток, которым он управлял? Это слишком много для одного, на такое понадобилось бы несколько человек.

– А кто сказал, что это была его кровь? – Шцер посмотрел на девушку. – Может быть, он и взял несколько человек. А учитывая, что встретили мы его в Туманных землях, может быть, даже наших земляков.

– Безводная Долина не заселена, – дотошно напомнила Ферса, сидящая неподалёку и слушающая разговор. – Считается Туманным краем лишь формально. Кстати, может быть, долгое время там и жили эти люди, считая себя хозяевами.

– В окружённой со всех сторон горами каменистой долине вдруг зародились красные люди? – хмыкнул старый скептик. – Нет, они пришли туда издалека. Ума не приложу, откуда и как, но для народа одной долины мало. Они слишком отличаются от нас, чтобы считать их нашей ветвью.

– Согласен, – немногословно, но ёмко выразился Дарк.

Они помолчали, стоя над телами, будто собирались их хоронить. Потом Шцер недобро прищурился.

– Это сколько же людей ему пришлось… обобрать. Ради такого сгустка.

– Убить, – поправила Китара.

– Да уж, не могу представить, чтобы кто-то отдал кровь добровольно. Столько.

К полудню тело воина сочли изжившим свой пассивный потенциал и перешли к изучению активного. Кроме того что можно было его рассматривать, прощупывать магически и проводить разного рода проверки, можно было ещё и испытать в деле. А такого слуги ни у Дарка, ни у Китары никогда не было.

– Только б не подрались… – качала головой Ферса.

– Дарк не станет бить девушку, – улыбался Шцер. – Хитростью выманит…

– Ну, Китара тоже мистра не промах, – в некромантке взыграла женская солидарность. – Ещё неизвестно, кто кого.

– У нас остаётся ещё маг. Правда, мы хотели попробовать повторить план с посылкой, но что-то он мне не нравится. Кажется, отдать его детям – лучший вариант.

– Ты забываешь, что у них есть ещё третий, – покачала головой женщина.

Шцер промолчал. Совсем недавно их было четверо, и он, забывшись, чуть не сказал этого вслух – хотел предложить поделить каждое тело надвое и раздать поровну.

Старший некромант взял на себя роль наставника и принялся давать задания. Сначала в качестве простого действия велел поднять зомби.

– Китара, ты первая, – сказал он и скрестил руки на груди. Дарк заметил, что мужчина странно улыбается, и с интересом стал наблюдать за подругой, ожидая, что такого знает об этих телах Шцер.

Девушка протянула к телу тонкую голубую нить, и покойник сразу же раскрыл глаза. Потом поднялся, будто только что проснувшийся человек, и, неловко опёршись на руки, снова брякнулся на спину.

– Халтуришь! Не жалей силы! – съязвил Дарк, тоже улыбаясь.

Китара добавила напора, и на этот раз красный зомби даже встал на ноги. Но его тут же повело в сторону, и девушке пришлось напрячься, чтобы удержать его.

– Что за ерунда! – пропыхтела она, стоя со скрюченными пальцами, будто пытаясь удержать временного слугу от падения с помощью верёвки. – Он не слушается!

– Проявляет характер? – уточнил Шцер.

– Нет! Просто… будто не держится! – в этот момент зомби побежал, преодолел пять метров и начал заваливаться вперёд, не в силах удержать равновесие. И всё бы ничего, если бы он не свалился на Раскеля, который как раз поднимался с корточек, на которых сидел, чтобы удобнее было рассматривать какой-то интересный мох. Раскель, разумеется, завопил, отбросил тело и вскочил. Довольно быстро, правда, успокоился, но тело, отброшенное им, уже ползло в сторону Сиены, которая дремала, лёжа на боку. И если юную некромантку было не напугать ползущим зомби, то потрескавшиеся скорлупки, на которые тот наполз, пришли в движение. Они начинали работать как раз тогда, когда их разламывали: скорлупки набросились на ближайших некрослуг, как маленькие и очень прыгучие лягушки, облепили их и усыпили. Скелет мистры Тариеллы, кольчатый десятиног мистера Крамара и «бегунок» самой Сиены: больше скорлупок, слава Смерти, не было.

Китара отпустила зомби и встряхнула кисть.

– Такое чувство, будто я пытаюсь писать письмо булавой. Тянет в разные стороны…

– У меня было такое же чувство, – наконец поделился Шцер. – Они очень плохо держат тёмную магию. Тут нужно либо сразу составлять узлы, либо просто вкачивать в несколько раз больше. Неудобные слуги.

– Чёрт, а я так хотел… – с досадой бросил Дарк. Впрочем, он не унывал – то, что показалось Китаре и Шцеру капитуляцией с сокрушённо опущенными плечами, оказалось всего лишь походом к своему спальному месту. Оттуда парень захватил чрезвычайно важную деталь и направился уже к телу, которое лежало на животе с вытянутой рукой. Рассерженная Сиена недалеко от него как раз заканчивала собирать опустошённые скорлупки, и, услышав шаги, развернулась и вперилась гневным взглядом в некроманта. Правда, тут же смутилась, моргнула и робко заправила за ухо белоснежную прядь.

– Дарк… так это ваш эксперимент?

– Да, – парень решил не сдавать Китару, тем более что Сиена и так питала к ней какую-то странную ревность – должно быть, из-за красоты, хотя сестра Среса тоже была очень привлекательной. – Извини. Ты, наверное, уже работала с такими, а мы впервые. Шцер не предупредил, что они настолько сложны в подчинении…

– Ничего, – некромантка обворожительно улыбнулась. – Я вообще не смогла такой поднять в первый раз, а когда попыталась вложить больше силы, у него испортились глаза… так что ты молодец.

– Я тебе насобираю скорлупок, – принимать несправедливую похвалу Дарк не стал, просто учтиво кивнул и повернулся к красному зомби.

Он действительно едва подчинялся, раскачивался, тянул в стороны. Парень прочувствовал, насколько удачное сравнение дала Китара – чтобы удержать эту «булаву», надо было ухватиться как минимум двумя руками. Но, поскольку левая была занята, пришлось одной. Некромант поднял уровень силы и ухватил зомби крепче – теперь он, по крайней мере, не бежал и не падал, зато вихлялся, как пьяный, а потом начал зачем-то поднимать руки и раскачивать ими, будто в такт лирической песне. Дарк поспешно убавил силы, но это оказалось слишком поспешно, и зомби, согнувшись в низком поклоне и стукнувшись лбом о собственные колени, повалился на бок.

– Ты права, жуть, а не управление, – поделился он с Китарой и будто между делом добавил. – Сиена думает, что это я, но с тебя скорлупки.

– Ладно, – кивнула девушка. – Давай, показывай свой план.

Дарк торжественно водрузил голову мехора на голову зомби. Она удобно устроилась, зацепившись за нос, и теперь тело выглядело ещё жутче. Красный человек с трёхглазничным черепом вместо головы – жутковато стало даже некромантам.

– Концентрирующая полусфера, – задумчиво покивал Шцер. – Интересно. Но ею нужно уметь управлять, есть много нюансов.

– Проэкзаменуйте, – пожал плечами Дарк и осторожно, контролируя каждую каплю, напитал череп силой, а потом ввинтил отражённые от внутренней поверхности костяной «шапки» тонкие голубые линии в красноволосую голову.

Дарк был уверен в том, что делает, и хотел не столько экзамена, сколько продемонстрировать свои способности. Если что-то касалось хитрых заклинаний с нюансами, сложных в управлении и сильно зависящих от факторов, парень хватался за них и работал до переутомления, но шлифовал так, что доводил до автоматизма. А череп во время всей экспедиции он не просто так таскал с собой.

Зомби медленно перекатился на живот, оттолкнулся ладонями и оказался сидящим на корточках, потом, мягко спружинив, встал. Посмотрел на Шцера, кивнул ему, будто под черепом был старый знакомый колдуна, и принялся пробираться к противоположному краю лагеря. Исправно прячась за деревьями и двигаясь максимально бесшумно. Если бы его кто-то заметил, то с трудом поверил бы, что это всего лишь мёртвое тело.

– Отлично, – радостно наблюдал за представлением Шцер. – И хотел бы ткнуть тебя в ошибку, да пока не придумал.

– Странно, что у твоего мехора внутри темнота, – заметила Китара. – Через глазницы должно быть видно голову зомби, а они как будто затянуты чёрной тканью. Не то чтобы я так разбиралась в мехорах, но когда они развоплощены, разве у них так?

– Просто у моего так, – ответил сосредоточенный Дарк. – Обычная иллюзия, но так красивее.

Девушка глубокомысленно кивнула, соглашаясь.

Когда зомби добрался до Раскеля, тот уже успел успокоиться и что-то оживлённо рассказывал наставнице. Он сидел на валуне, женщина – недалеко от него на подстилке из листьев, слушала вполуха и плела какую-то сложную нить из стебельков. Раскель был увлечён рассказом. Дарк видел их издалека, хоть и подобрался ближе для того, чтобы было проще контролировать тело. Правда, сейчас оно подчинялось гораздо лучше благодаря строению черепа мехора, но управлять издалека просто-напросто неудобно – сложнее заставлять слугу делать мелкие движения. Например, хочешь схватить за плечо – хватаешь воздух. В первый раз так и получилось. Леди Миранда не заметила, а Раскель увидел только мелькнувшую руку и отмахнулся. Может быть, сказал даже «подождите» или что-то вроде того. Но Дарк был неумолим.

– А-а-а, святые твари!!! – раздался опять вопль. Китара захихикала. Раскель спрыгнул с камня, чуть не сбил леди Миранду. Та медленно подняла голову, посмотрела в чёрные глазницы и неодобрительно покачала головой. Зомби низко поклонился ей, помахал рукой юному друиду и, развернувшись, неспешным шагом пошёл обратно через центр лагеря.

– Раскель тебе отомстит, – предупредила Китара.

– Не отомстит, – злорадно ухмыльнулся Дарк. – Жнецы этому неподвластны.

****

Когда Вилисана нашла наконец Мартину, та сидела в объятиях Мару и мелко дрожала.

– Что случилось? – принцесса присела перед ними и взволнованно посмотрела на макушку подруги. – Мару, что такое? Ей стало хуже?

– Ручеёк вернулся, – странным голосом ответил Мару, не разжимая мягкие дружеские объятия. – Игнис и Кфар возвращаются. С ними Мин и Анубис.

– Нашли, – понятливо кивнула Вилисана. Протянула руку, коснулась плеча Мартины. – Не плачь. Помнишь, Китара говорила, что мы сможем поговорить с Мин? Её можно вызвать. Ты скажешь ей всё, что захочешь, когда они вернутся.

Мартина подняла голову с совершенно сухими, но округлёнными в ужасе глазами.

– Мне страшно… – она поёжилась. – Я уже даже почти смирилась, но когда я её увижу… я ведь буду знать, что она… что она не…

– Тебе не обязательно смотреть, – сказал Мару, наверное, уже не в первый раз. – Мы попросим, чтобы некроманты как-нибудь скрыли её, а ты будешь как можно дальше.

– Но я же буду знать, что она там… и… а как иначе её вызвать? Нужно же быть рядом с телом…

– Давай расспросим Китару, если хочешь, – предложила Вилисана.

– Не знаю… я сейчас успокоюсь, то есть не сейчас, а когда они придут… когда нечего уже будет ждать.

– Они могут прийти ночью, – напомнил друид. – Ручеёк сказал, как далеко?

– Обрыв прошли… да, как раз ночью и придут, да… – Мартина потрясла головой. – Какая разница… всё равно не буду спать.

– Ну и мы тогда не будем, – уверенно заявил Мару, переглянувшись с Вилисаной. Потом признался. – Я бы и так не стал. Всё-таки она и моей подругой была, и хорошим человеком, да и Анубис этот… хоть и мёртвый, а какой-то… живой.

– Ну, Анубис-то останется, – сказала Мартина. – Возьми вот и попроси, чтобы он тебе служил. Его починят, соберут, и будет он работать, как прежде.

– А мне кажется, не будет, – не согласился Мару. – Не знаю я, откуда у меня такое чувство. Но он как будто её выбрал. Не из-за этого заклинания подчинения, а сам.

– И мне так казалось… – тихо заметила Вилисана.

Появление Анубиса, кстати, пугало Мартину не меньше. Ведь он всегда ассоциировался с весёлой некроманткой: где он, там и она. Как он может ходить здесь, стоять, выполнять чьи-то поручения – но не её? Сторожить чей-то другой сон, ловить кого-то другого, когда он будет падать с веток дерева? Да и вообще, о чём Мартина будет думать каждый раз, взглянув на эту чёрную шакалью голову?

Но некроманты не пришли ночью. Они появились поздним утром, тогда, когда проснулись даже самые сонные.

Подал голос глазастый Раскель, который сидел на своём любимом камне и вглядывался вдаль, словно разведчик.

– Аксель бежит! – сообщил он, когда опознал быструю фигурку. Друид действительно бежал, и был он один, без сопровождения. Все тотчас заволновались – что случилось, где задержались Кфар, Бадар и Игнис, что могло их остановить? Отчего так спешит Аксель? Мистра Тариелла со своим скелетом-лучником, а также Наэр с собственным луком заняли удобные позиции, чтобы в случае чего прикрыть друиду спину. Вилисана отправила Сафиру ему навстречу, чтобы она хотя бы поняла его настроение и вкратце доложила. Тигрица выполнила поручение и вернулась буквально за минуту до друида.

– Воодушевление. Радость, – передала Мартине принцесса, когда Сафира подскочила и поделилась настроением. – Значит, никакой беды.

Мартина забеспокоилась ещё больше. Аксель радостен? Как такое может быть? И почему он так спешит? Может быть, он в этом походе сошёл с ума? И это неудивительно, если там на дне ядовитая красная плесень, постоянный некромантский туман и куча скелетов.

В этот момент Аксель показался на пригорке. Он сиял, как начищенная фарфоровая тарелка, – так и светил зубами на всю поляну. Вилисана приняла строгий вид и направилась к нему. Мару тоже шёл к другу, только с другого края поляны, Китара сидела рядом с напряжённым Казиром, Дарк проводил какие-то манипуляции с головой мехора. Аксель обвёл их всех взглядом, не задержался ни на ком, разве что Вилисане учтиво кивнул, а потом наткнулся на Мартину и почти подскочил от радости. Впрочем, и вправду подскочил – невысоко, только чтобы придать себе ускорение. Девушка крепче прижала к себе рюкзачок с вещами Мин, стараясь таким образом защититься от напора. Если он сейчас потащит её за руку, уверяя, что всё хорошо и надо радоваться, она точно не выдержит. Расплачется, ударит его, упадёт в обморок… а друг был всё ближе и ближе. Он миновал Вилисану и едва успел затормозить перед печальной подругой – всё-таки чуть-чуть проехал на коленях, чудом умудрившись не разодрать камешками штаны.

– Мартиночка, слушай меня, произошло чудо, – сразу же убедительно начал он, держа девушку за плечи. – Пожалуйста, верь мне. Вот Сафира рядом, я ей сказал, что очень рад, она передала? Ты же знаешь, зверей нельзя обмануть. Мартина! – Аксель легонько сжал пальцы. – Мин смогла выжить. Это невероятная история, ты потом узнаешь подробности, просто пока поверь: она жива. Я проверил, стоял рядом с ней, за руку держал. Живая, как и прежде!

Друидка в прострации слушала его. Рядом, прямо под носом лежащей на боку Сафиры, нетерпеливо скакал сокол Ручеёк – вероятно, подгонял хозяйку: «Что же ты, начинай радоваться, начинай же, сейчас!» То, что говорил друг, действительно было похоже на чудо, и в него очень хотелось верить. Но разве можно так сразу…

– …а то ты увидишь, как она идёт, и подумаешь, что они сразу из неё слугу сделали… конечно, нет! Она самостоятельно идёт, шутит, Игниса в плечо пихает… да вон сама посмотри!

И Мартина посмотрела. Ничего, конечно, не увидела, потому что некромантов не было видно из-за холма. Но они были уже близко, судя по тому, что за этим холмом скрылась добрая половина отряда. Те, кто слышал слова Акселя, побежали проверять сами, кто не слышал, спросил у тех, кто слышал, и по цепочке передал дальше.

Мартина поднялась, чувствуя, будто отрывает себя от земли, в которую уже успела врасти. Ноги стали очень тяжёлыми, но она всё равно пошла вперёд, сжимая рюкзачок как щит, и глядя только перед собой. Не видела никого и ничего – только край холма, на который нужно было подняться, чтобы увидеть каменистую широкую тропу.

Они стояли внизу, окружённые коллегами и друзьями, оживлённо переговаривались, улыбались. Встречающие качали головами и восхищённо охали, пришедшие многозначительно усмехались. И все поглядывали на Мин, улыбались, пару раз обняли. Мартина смотрела на неё и не могла отвести взгляда. Живая? Действительно живая? Ведь если нет, зачем её обнимать, зачем с ней говорить? И почему все так рады?

Наконец Мартину заметили – кто-то глянул случайно, увидел и сообщил остальным. И оставили Мин в покое, продолжая вести беседу с остальными. Ведь некромантка спасла от смерти именно эту маленькую пухленькую девушку, и именно эта девушка больше всех винила себя в предполагаемой гибели Мин, хоть не виноват был никто.

Они шли друг другу навстречу, Мин – довольно быстро, Мартина – очень медленно и с опаской. Она старалась почувствовать важную для себя искру, удостовериться, что подруга жива, что это не видения и не сон. Самое главное – чтобы не сон, иначе с Мин лучше вообще не разговаривать.

Магия Жизни не обманула и подтвердила, что Мин является совершенно живой и абсолютно здоровой. Мартину будто что-то отпустило. В ответ друидка отпустила рюкзачок, безвольно разжав руки, и он со скорбным звуком впечатался в каменистую поверхность. В другой раз Мин бы обязательно воскликнула «Мартина, ты что, там же «стеклянные червячки»!», но сейчас она о них даже не вспомнила.

Друидка, изо всех сил стараясь подавить дрожь в губах, подбежала к Мин и обхватила её тонкое туловище, впившись носом в костлявое плечо. Мин тотчас же обняла девушку в ответ, показывая, что соскучилась по ней и очень рада видеть.

– Мин… я так рада… – маленькая друидка так сильно сжимала некромантку в объятиях, что та даже усомнилась, что волшебниц не учат силовым приёмам. Ещё как учат! Она попыталась вдохнуть, но вышло неважно. Мартина всё бормотала, пытаясь как можно ярче передать свои чувства.

– Ты… задушишь теперь по-настоящему… – прохрипела колдунья.

– Прости, прости меня, – Мартина отлепилась от подруги, посмотрела снизу вверх. Она смеялась, а не плакала, но слёзы всё равно текли, и их приходилось постоянно вытирать. – Ты лучшая подруга из всех, какие только могут быть! Ты просто сразу… а я ведь трусиха, я много думала потом, постоянно думала об этом… если бы мы упали вместе, то я бы провела слияние, у меня бы получилось: испуг и всё это… и мы бы не разбились, выжили бы вдвоём, и тебе не пришлось бы там одной ходить, в этом ужасном ущелье… я знаю, так было бы, если бы я могла быстро соображать и не была такой трусливой… Мин, я теперь никогда не буду к краю подходить, всегда буду тебя слушаться, я обещаю! Я научусь быть лучше…

– Тише, Мартина, – Мин покачала головой. Мысль про слияние ей тоже пришла в голову – уже когда она возвращалась через ущелье к перевалу, – но поверить в то, что это бы сработало, было сложно. Как бы ни уверяла её Мартина в обратном, даже зная наверняка, Мин всё равно спрыгнула бы одна, не смея рисковать другой жизнью, и сама понимала это. – Не считай, что ты виновата в чём-то. Давай сразу этот вопрос решим: не виноват никто. Чувство вины в такой ситуации – это просто признак совести.

– Говоришь, как на уроке, – друидка хихикнула и шмыгнула носом. – Хоть бы поплакала для приличия.

Конечно же, Мартина этого не ждала и вовсе не считала всерьёз, будто Мин плевать на происходящее. Она никогда не видела некромантов плачущими – и ладно Игнис с Дарком, но и Мин с Китарой как будто вообще не имели слёзных мешочков. Зато они умели делать такие выразительные глаза… вот как сейчас. Зачем что-то ещё, если ты и так всё видишь?

– Мартина, я должна тебе кое-что рассказать.

– Про то, как ты спаслась? Тебя Анубис спас, да? – они медленно пошли к валяющемуся на полу рюкзаку.

– Нет, Анубис просто прыгнул за мной, – в голосе некромантки послышались характерные сердитые нотки, как всегда, когда она жаловалась на своевольства химерала, и Мартина непроизвольно засмеялась от радости – тихо, чтобы не перебивать. – Он разбился, пришлось долго его чинить, чтобы хотя бы идти мог. Потом Кфар более квалифицированную помощь оказал, теперь почти всё хорошо. Но я не об этом. Ты так меня благодаришь, что мне даже неловко…

– Мин, – Мартина посмотрела очень серьёзно. – Ты ведь знаешь, что это значит для меня. Ты ведь и сама знаешь, без слов.

– Да, но ты… – она глубоко вздохнула, будто перед неприятным признанием. – Давай сядем.

Друидка послушно уселась на бревно, которое Мару иногда тягал на плечах, развивая силу. Мин устроилась рядом.

– Я действительно хотела тебя спасти, в этом не было никакой выгоды, просто дружба. Но ты считаешь, что я пожертвовала жизнью, и поэтому видишь меня лучше, чем я есть.

– Что? – Мартина возмутилась. – Ты и пожертвовала жизнью! То, что ты спаслась, просто везение! Разве ты могла знать об этом? Разве знала, когда прыгала?!

Мин виновато поджала губы.

– В том-то и дело, что знала. Я не жертвовала жизнью. Ты должна это знать, потому что между нами всё должно быть честно. Может быть, я не такой хороший друг, как ты считаешь.

Мартина нахмурилась, ничего не понимая. Неужели это обман? Но ведь все верили, что девушка погибла, все переживали, Казир Игниса чуть не убил, все ходили, как в прострации… почему же у выжившей такой странный взгляд?

– Помнишь, мы однажды разговаривали на привале перед сном, и Игнис рассказывал легенды о Смерти? – тихо начала Мин. Мартина кивнула, стараясь вспомнить легенды. Им она обычно не придавала значения, если они не казались ей особенно красивыми или увлекательными. Правда, те она почему-то запомнила.

– Смерть Справедливая, Смерть Милосердная, Смерть Шальная, – перечислила она. – И ещё одна, в которую никто не верит. Смерь Красивая, – по мере того, как друидка вспоминала детали, она начинала говорить всё медленнее, будто слова увязали в тумане. – Она приходит к детям во время их рождения и говорит дату их смерти. И эти люди всегда знают, когда умрут.

Мин очень внимательно посмотрела на Мартину.

– Ты что, хочешь сказать, это правда? Смерть Красивая? – девушка прерывисто вдохнула, потом шумно выдохнула. Мин продолжала смотреть. – Мин, но это легенда…

– Я выжила, – напомнила некромантка.

– Я знаю! Но… но это же… – она потёрла глаза, уставилась на подругу. – То есть ты знала, что не умрёшь, потому что это не тот день, да?

– Всё почти так, – подтвердила Мин. – Но Смерть Красивая не говорит дату. Её называю я. Смерть лишь даёт мне выбор, и я сама могу установить время, вплоть до секунды, когда уйду к ней. До этого меня нельзя лишить жизни. Никак.

Наверное, Мартина была слишком утомлена переживаниями и слишком привыкла к тому, что вокруг творятся разные непривычные вещи – люди убивают взглядом, управляют кровью, мёртвые химералы принимают решения, – поэтому она не стала зацикливаться на понятии «невозможно».

– Но ты ведь говорила, что болела в детстве. Разве ты можешь вообще болеть?

– Как раз болеть могу, – пожала плечами Мин. – Просто не умру, даже если это будет серебряная чума.

– Но это же ужасно! – Мартина прижала ладони к лицу. – Вечно болеть серебряной чумой! Мне страшно это говорить, но иногда смерть может послужить избавлением…

– Это мудрые слова, – кивнула Мин.

– А как же раны?.. – испуганно продолжала друидка. – А если… если ты лишишься руки? Она отрастёт? Или…

– Я не хочу это проверять, – Мин помотала головой и непроизвольно передёрнула плечами. – В нашем договоре было лишь главное – я буду жить. Пока хочу этого, конечно.

– Но это же ужас… – Мартина в прострации смотрела вдаль. – Это очень страшно… Мин, но как может маленький ребёнок назвать дату своей смерти? Он же ничего не понимает!

– Я могу назвать её в любое время, – пояснила Мин. – Не в детстве – никто из детей не хочет умирать. Позже. Главное, что дату уже нельзя изменить. А могу откладывать это до последнего и просто в какой-то момент попросить забрать меня в ту же секунду, если устану от жизни.

– И… – друидка колебалась, предполагая, что следующий вопрос уже слишком личный, но всё же задала его. – Ты уже назначила эту дату?

Мин молча помотала головой. Мартина подумала о чём-то, и глаза её расширились.

– То есть пока ты не назначишь дату, ты… ты можешь жить… сотни лет? Сто двадцать, как друиды? Двести? П… пятьсот?

Каждый раз Мин кивала, не глядя на подругу.

– О Древо… тебе правда пятнадцать? Ты правда младше меня, или помнишь ещё то время, когда в Чёрном Змее не было тоннеля?!

– Да нет, нет, – Мин усмехнулась, искренний ужас Мартины её развеселил. – Мой отец, Афир Катра, действительно мой отец, а ему всего тридцать восемь лет. А мне на самом деле пя… то есть уже шестнадцать, просто я забыла. Шестьдесят четвёртый день Сильной четверти.

– Забыла? – Мартина всплеснула руками. – Мин, как можно забыть! Твой день рождения! Тебя надо срочно поругать!

– Давай, – с чувством вымолвила некромантка. – К этому я всегда готова: даже если и не за что, всё равно потом гадостей натворю.

Мартина резко посерьёзнела и как будто даже немного опечалилась, вспомнив, от какой темы они ненароком отошли.

– Мин… а ты уже делала так раньше? То есть должна была умереть, но не умирала? Была возможность убедиться, что всё действует, всё в силе? Иначе откуда ты это так чётко знаешь?

– Не было. Наверное… то есть, может быть, один раз.

– То есть как это «наверное»? Разве можно такое забыть!

– Ну, сам момент можно – я вот не помню, как упала, не помню удара, то есть не знаю, как оно всё происходило внизу – то ли меня подхватила невидимая сила, то ли ещё что, – некромантка опять воспоминаниями перенеслась в Красное Ущелье, которое было словно насыщено призрачным веществом. Как она увидела далёкое-далёкое серое небо вверху, а вокруг – отвесные чёрные склоны, красная плесень на влажных камнях, раскрошенные от времени кости, а на лице сидит паучок Вифания и шевелит жвалами, сигнализируя о возможной опасности. – Пробыла какое-то время без сознания. А раньше было, когда мы с папой наткнулись на одного из тёмных и его шакала, та история с добычей Анубисовой головы. Колдун тогда так смотрел на меня через овраг… может быть, он пытался убить меня, как и того мага, но не…

– Не смог – или не стал? Ты в тот раз говорила, что он просто пожалел ребёнка, – вспомнила девушка.

– Не знаю, – печально вздохнула Мин. – Этого я не могу проверить.

– А если допустить, что всё-таки… – друидка задвигала руками. – Выходит, и жнецы не могут?

– Конечно, никто не может, такое правило, – кивнула некромантка. – И я помню это каждую секунду. Забыть невозможно, это как умение ходить: если умеешь – не разучишься. Смерть не говорила со мной обычным способом, словами, ведь я была младенцем: она просто пришла, и с тех пор я знала. Всегда знала это. Поэтому… – она очень печально, будто ища поддержки, посмотрела на Мартину. – Кто знает, прыгнула бы я, если бы действительно рисковала жизнью?

Мартина встрепенулась и даже возмутилась – сомнения Мин были ей непонятны, вне зависимости от причин и сопутствующих фактов друидка была уверена, что её подруга совершила святое и благородное дело.

– Какая разница, что было бы! Ты прыгнула – а это главное! Даже если ты не сомневалась, что выживешь, – каково, скажи мне, взять и спрыгнуть с такой высоты? Я не могу даже представить себе, что ты чувствовала… – она искренне посмотрела на колдунью и опять, поддавшись порыву, её обняла. – Ты очень смелая, самая смелая из всех! Ты для меня теперь ближе, чем сестра… Я очень, очень тебя люблю!

Тут некромантка немного смутилась – не привыкла она к таким отношениям между подругами. Она даже отцу, самому близкому человеку, никогда не говорила таких слов, ведь они подразумевались. Но тут нельзя было молчать.

– И я тебя люблю. Ну, как некроманты умеют.

– Мне, как ни странно, именно некромант спас жизнь, – заявила Мартина. – Так что они умеют. Очень даже умеют!

Мин вспомнила одного знакомого некроманта и мысленно горячо согласилась с подругой. Правда, не стала этой мыслью делиться.

****

Дарк в это время посвящал Игниса в недавние события и с гордостью демонстрировал тело красного воина, будто это был созданный лично им химерал. Игнис узнал подробности боя и допроса, разве что не рассказал ему Дарк об экспериментах – чтобы сделать сюрприз. Увидев, куда идут юные некроманты, к ним присоединился Шцер – ему было интересно, как сработается с этим телом очередной ученик.

– Ну что, прошу, – Дарк вытянул длинную руку к материалу, который сидел под деревом и будто бы дремал. Игнис покосился на друга: может быть, и догадался, что есть во всём какой-то подвох, но не отступил, решил проверить сам. Подошёл, наклонился, вытянул руку и коснулся пальцами груди, облачённой в чёрное. Потом поднялся, отнял руку – и, будто привязанный к руке некроманта за сердце невидимой упругой нитью, зомби плавно встал.

Игнис не спешил им управлять. Он рассмотрел лицо, странные красные глаза, потом обошёл, пощупал голову. Мужчина был чуть шире, черты лица непривычные: широкая нижняя челюсть, довольно массивный, чуть выдающийся вперёд высокий лоб, широкий, чуть закруглённый на конце нос. Всё это парень будто собирался лепить из глины – так долго и тщательно изучал. Потом отошёл, окинул скептическим взглядом. Руки некроманта были опущены, поэтому можно было подумать, что он «отпустил» зомби, но тот под пристальным взглядом начал двигаться. Несколько раз присел, вытянув вперёд руки, потом подпрыгнул, мягко приземлившись, произвёл парочку простейших ударов в воздух руками и один раз ногой, ни разу при этом не споткнувшись, после чего упал на ладони и принялся отжиматься.

– Им тяжело управлять… – задумчиво признался Игнис, не отрывая взгляда от красного затылка.

– Правда? – хохотнул Шцер, с удовольствием наблюдая за успехами юного колдуна. – Может быть, поэтому он у тебя скачет, как живой?

Игнис не ответил, только чуть улыбнулся. В управлении скелетами и зомби парень был лучшим не только на своей ступени, но и среди многих учеников постарше, ведь это была его специализация. Но, чего скрывать, похвала была ему приятна.

– Что же ты с ним сделаешь с концентросферой?.. – пространно поинтересовался Дарк.

– У вас есть? – Игнис отвлёкся, и зомби, расслабившись, плюхнулся лицом в землю. – А, шлем! Мехорская голова! Ну-ка дай сюда!..

– Ещё чего! – возмутился Дарк. – Ты им без шлема лучше управляешь, чем я – с ним! – тут он, конечно, лукавил, Игнис не смог бы провернуть сложные трюки с зомби, не используя шлем, но работал он действительно лучше. – Так он у тебя и летать научится. Займись другим чем-нибудь.