Текст книги "Смерть Красивая (СИ)"

Автор книги: Ли Сарко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Ребята покивали. И Аксель, и Дарк высказали дельные мысли. Правда, к окончательному решению прийти всё не удавалось.

– Но как мы их найдём? – спросила Мартина. – Где?

– А это мы узнаем у Шцера, – ответила Мин. – Пусть покажут, где встретили первый отряд. Ведь это очень странно, что не осталось тел. Мы всегда оставляем тела, особенно если они настолько необычные. Красные… хм… я долго думала об этом, ведь если бы мы предъявили тело красного человека Пирамиде, нам бы точно поверили. Но тел нет.

– И я думала, – призналась Китара.

– А как они поймут, что вы не слепили такое тело сами? – Аксель покосился на Анубиса. – Глянешь на такое – и что, верить, что где-то шакалоголовые живут и даже создают семьи?!

– Нет, – успокоил его Игнис. – Некроманты почувствуют, насколько модифицировано было тело. Особенно опытные некроманты. Это и правда была бы очень большая удача – получить тело.

– Решено, – Мин поднялась. – Завтра отправимся к Шцеру и Кфару и как следует допросим их. Пусть объяснят отсутствие тел, расскажут всё, что знают о враге. А потом я осторожно поделюсь с ними своими идеями.

– Пойдёмте, я расскажу о наших опытах, – предложила Китара, когда обсуждение было решено считать закрытым. – Мы с Дарком весь день экспериментировали с травой.

– А у меня грибы глаза открыли, – похвастался Мару. – Я ещё одну группу высадил, чуть ниже. С красными шляпками.

– В чём их смысл, Мару? – спросил Игнис. Как-то так вышло, что все девушки удалились. Не спать, ведь это было рано даже для друидов, – скорее всего, секретничать. Парни остались на местах. – Ты ведь не будешь потом их есть?

– Ты что! – ужаснулся Мару. – Я ем обычные грибы, а это ведь…

– Грибы, – напомнил Игнис. – Ты сам только что их так назвал.

– Я сказал Грибы! – повысил голос Мару. – Антиф, Криспи, Колем, Вастик…

– Стоп-стоп, ты им дал имена?! – изумился Дарк.

– Конечно, они же высшая форма, – улыбнулся Мару. Потом задумался, и в его взгляде проступило что-то профессиональное. – Вообще-то наделять именем можно и цветок, и куст, и даже травинку… но трава является покровом, у каждой из травинок нет личности, зато она может быть у поляны, например, и вот дать имя поляне – возможно. Но растительный мир равнодушен к именам, даже те, что наиболее восприимчивы к ним, могут спокойно обойтись. Однако звери – каждый теплокровный, холоднокровный, каждое насекомое носят имя, своё, внутреннее, и даже если я не могу озвучить его, оно есть. Мы даём имена тем, с кем постоянно рядом, с кем работаем, и тогда внутреннее имя сливается с данным, и получается...

Аксель, прикорнувший на столе, всхрапнул, и Мару прервался.

– В общем-то, это первая ветвь обучения, самое простое, – пожал плечами он. – Просто ты спросил, и я решил…

– Это довольно интересно, – признал Дарк. – Выходит, смерть одной травинки можно рассматривать как потерю пальца – но не как гибель организма?

– Да! – кивнул Мару. – Ты всё понял про личность! Бесповоротный уход души – вы ведь можете его видеть – не происходит у каждого пальца в отдельности!

– Но происходит у травинок, – возразил Дарк. – Я видел. Не то чтобы у меня перед глазами постоянно кружились души травинок, но я видел пару раз, как отделяются мелкие души, почти такие, как у насекомых.

– Тут сложнее, – вздохнул Мару. – Понимаешь, поляна никогда не умирает вся сразу, как человек. Только постепенно. И каждая травинка, каждый кустик, который имеет корень, с какой-то стороны существует как отдельный организм. Если ты высадишь одну травинку в горшок – она и будет твоей поляной, условной личностью. Но если их много, они будто бы составляют коллективный разум. Они могут уходить по отдельности, но это означает лишь то, что медленно, очень медленно умирает сама поляна.

– Так, Мару, – заявил Дарк. – Завтра мы с Китарой опять будем работать над процессом выхода травиночьих душ – ты должен присутствовать. Будь ты с нами сегодня, мы бы не допустили множество грубых ошибок.

– Я завтра планировал тренировать Анубиса… – Мару покосился на чёрного парня (ребята уже давно называли его «парень», «друг» и даже почти считали членом команды), который сидел за столом рядом с Акселем и слушал беседу. После слов Мару он тотчас кивнул.

– Завтра Анубис вместе с Мин пойдёт к старшим, – поправил Игнис. – Так что перенесите свою тренировку. Скрещивание магии – тоже важная затея.

– Верно, – Аксель встрепенулся, отлепил щеку от столешницы. – Это не затея, это сложная работа, это, я бы даже сказал, парадокс!..

– Аксель, иди спать, – посоветовал Дарк. – Я не знаю, чего ты хочешь добиться, когда раскладываешь мёртвых муравьёв на земле и твердишь «афунко аморто трас», но слова моего наговора для работы со скелетами ты явно подслушал неверно.

– А ты… – Акселю тоже захотелось в чём-нибудь уличить некроманта, но он не придумал. – А ты не гони меня спать, чего я должен ложиться так рано? Я, может, хочу поддержать вашу беседу! Игнис, и мне сделай! – потребовал он у парня, который рылся в шкафчиках.

– Кофе? – удивился Игнис, повернувшись и держа коробку в руках.

– Да, – мужественно кивнул Аксель, хотя предполагал, что если выпьет хоть чуть-чуть, не сможет ночью заснуть.

– Ты же спать не будешь, – зато это предположил Дарк. Мару согласно кивнул.

– Знаю, – друид стал чуть серьёзнее. – Можете считать меня идиотом, но эксперименты – они и есть эксперименты. Они сначала всегда кажутся глупыми, пока не получишь результат. Вы постоянно пьёте кофе, поздно ложитесь и поздно встаёте, умеете воскрешать муравьёв и ещё много всякой ерунды. Постараюсь хотя бы в деталях вникнуть в ваш образ, может, смогу уловить нить.

– Аксель, ты же всегда считал наше колдовство мерзким, – напомнил Дарк с некоторым удивлением. Он мог ожидать подобного от Мин – от неё в свете последних событий он ожидал почти всего, в том числе и того, что она переоденется в друидку, отринет некромантию, станет общаться с животными и всё в таком духе. В принципе, он мог предположить, что на такие жертвы пойдут Мару, Игнис, даже Мартина. Но уж точно не Аксель.

– Я и сейчас считаю, – согласился друид, глядя, как Игнис растапливает очаг. Ночи были не так холодны, чтобы приходилось топить печь, но для подогрева воды, чтобы можно было выпить чаю, кофе или принять ванну, хватало очага. Эдакого бассейна, окружённого каменным бортиком и выложенного булыжниками – туда нужно было просто набросать веток и высечь искру. На специальных металлических рогатинах сверху можно было разместить котелки различных размеров, вплоть до чудовищного котла в половину роста Мартины. Новые жильцы сначала долго думали, зачем такой котёл мог быть нужен прошлым хозяевам, пока не нашли специальную угловую комнату, оборудованную под ванную, где стояло несколько бадей. – Но задача по соединению магий касается и меня. Я делаю всё возможное.

– Видишь ли, – задумался Дарк. – Если ты видишь её враждебной – ну хотя бы просто неприятной, – ты не сможешь её коснуться. Нужно относиться к магии как минимум с уважением.

– Полагаю, это у меня есть, – подумав, сказал Аксель. – Я видел, что делают некроманты. Это… важное искусство.

Дарк криво, но довольно усмехнулся.

– Ещё её нужно принять. Ты отталкиваешь. Не думаю, что ты сможешь совершить хоть одну операцию, требующую тёмной силы. Впрочем, с чего мы взяли вообще, что нужно научить друидов поднимать скелетов – или некромантов, к примеру, исцелять? Может, дело совсем не в этом? Давайте попробуем вместе создать химерала – полуживого? Или артефакт? Просто свяжем силы в вещи?

Игнис поставил котелок на огонь и присоединился к обсуждению. Анубис вышел из дома – обычно он проводил на улице всю ночь, охраняя от потенциальной угрозы, – убедился в том, что всё чисто, вошёл обратно и направился вверх по лестнице. Ребята не обратили на него внимания – как раз говорили о том, какие функции можно вложить в совместно созданный артефакт и каким образом он будет приводиться в действие.

Анубис далеко не пошёл – поднялся на один этаж, прошёл по коридору и остановился у последней двери. Здесь жили девушки. Из всех четырёх комнат второго этажа эта была самой большой, с двуспальной кроватью, на которой свободно разместились бы два Мару. Конечно, парни не согласились здесь спать. Они разместились в двух остальных комнатах, методом жребия и дружеской потасовки определив, кому кровать, а кому матрас на полу. Девушкам же отдали супружескую комнату, перетащив туда ещё одну кровать, а пустую комнату оставили как склад некоторых некромантских инструментов и, по словам Мартины, «прочей жути». Зелья и корешки друидов хранились на кухне, да в общем-то кухня и была вотчиной друидов. Потому что из всех присутствующих готовить умели только Мартина и Мару, и они сразу запретили устраивать на своём рабочем месте столпотворение.

Вилисана тоже находилась здесь – ведь сейчас девушки не собирались ложиться спать, просто хотели провести вечер в женской компании. И занимались банальным делом: обсуждали парней.

– Мне постоянно хочется спросить у вас, по какому принципу вы определяете их красоту, – немного смущённо спрашивала Мартина. – Ваших, я имею в виду. Просто не хотела обидеть. Я не могу понять, как вы решаете, кто красивее. Вот, например, что лучше: белые волосы или чёрные?

– Третье забыла, – улыбнулась Китара. – Без волос. Так ходит почти вся провинция Скатар.

– Это же очень личное дело, – Мин поспешила взять слово, потому что Мартина страдальчески закатила глаза. Темноволосая некромантка сидела в старом рассохшемся кресле на сложенном в несколько раз покрывале, уступив большую кровать трём подругам. Кровать, на которой обычно спала Мартина, стояла слишком далеко, и сидя на ней, было неудобно вести доверительную беседу. – Кому как нравится. Стандарты красоты – размытое понятие, я вот, к примеру, могу считать Мару очень красивым, почему бы и нет?

– А ты считаешь? – заинтересовалась Мартина.

– Не знаю… никогда не оценивала его с позиции красоты… – задумалась Мин.

– А кого оценивала? – это уже заинтересовалась Китара.

– Ну, я не стану спорить с теми, кто станет утверждать, что Дарк – красавчик, – улыбнулась Мин. – Можно взять за эталон его.

– Можно просто судить по другим, – предложила Вилисана. – Всё время, пока мы путешествовали по Туманному краю, я наблюдала, как заглядываются девушки на Дарка – у них глаза просто горят. На Игниса так не смотрят.

– А в нашем отряде, по-моему, все липнут к Казиру, – заметила Китара с лёгкой гордостью за брата. Впрочем, она была права – в Ордене Аркатуса осталось шесть женщин, и стоило в большой компании появиться Казиру, как все одинокие дамы стали стараться будто ненароком пройти рядом с ним и как раз тогда вспомнить любую тему, которую нужно немедленно с кем-то обсудить.

– Казир очень красивый… – задумчиво проговорила Мин, потирая подбородок. Девушки странно покосились на неё, но почти сразу Мартина возмутилась.

– Я тоже с вами почти весь Туманный край проехала, я видела много жителей. Но таких, как Казир, ни разу! У вас если волосы белые, то они всегда растут… ну, с середины головы, и такие полукруги…

– Залысины, – совершенно спокойно, показывая, что это вовсе не обидно, выручила Китара. – Как у меня.

– Вот! – Мартина благодарно посмотрела на неё. – А если чёрные волосы – то как у Игниса, просто растут, как у нас, ну, может, чуть дальше, но залысин нет! А Казир? У него волосы чёрные, как вороново крыло, а отползли от бровей ещё дальше, чем у Дарка!.. Пока он не сбрил, конечно. Почему так?

– Казиру повезло, он взял самое лучшее от двоих типажей, – пояснила Китара. – Дарк просто красивый, а Казир экзотический.

Мартина потёрла висок, принимая для себя какие-то факты.

– А я думала, что твой брат будет похож на тебя, – заметила Мин, обращаясь к коллеге. – То есть белые волосы. Ведь ваш ген и правда сильный.

– Да, только он же не родной брат, – пояснила Китара. – У нас отцы родные братья. Только у его мамы все в семье были черноволосыми, вот она и сделала его таким интересным.

– Скажите мне, – опять раздался негромкий голос Вилисаны. – Дарк обрил волосы, нанёс специальный узор. Но как всё будет дальше? Волосы отрастут и узор перестанет действовать?

– Он брил «богомолом», – вспомнила Мин. – Специальный приборчик, мужчины им обычно бороды бреют… ну или головы. Это очень хитрый прибор, – она загадочно улыбнулась. – Может законсервировать корни, и они просто будут спать, пока человек не передумает и не решит отрастить волосы заново. А может их уничтожить навсегда, некоторые так делают. Что бы вы ни думали – для красоты. Не уверена, но, по-моему, Дарк оставил себе путь для отступления. Всё равно когда-то он сменит узор на более совершенный, ну или он ему просто надоест.

– А я думала, их нельзя менять, – сказала Вилисана.

– Можно! – о нательных узорах Мин могла говорить часами и тут же выдала кучу информации о том, как часто их меняют, насколько сложно дополнять узор и какое количество отдельных рисунков со своими функциями можно поместить на участок кожи данного размера. Китара задавала профессиональные вопросы, что-то прикидывала в уме, Мартина позёвывала, Вилисана вежливо слушала, мало что понимая. Заметив это, некромантки смутились, и принцесса ловко, стараясь не обидеть подруг, чуть отклонилась от темы и спросила.

– А почему у тебя нет ни одного узора? Ведь ты так их любишь.

– Во-первых, – радостная Мин охотно ухватилась за следующий вопрос, стараясь на этот раз подбирать понятные слова, – есть. Просто не на лысине, как это чаще всего делают. А во-вторых, у меня есть такая особенность: я всегда стараюсь выбрать самое лучшее, и из-за этого часто не могу выбрать ничего. Я три года не могла составить для себя идеальный узор, придумать, что я хочу в него вложить. Пыталась отыскать наилучший. Даже в какой-то момент решила, что пусть тогда уж не будет ни одного, но потом передумала.

– Он где-то спрятан, да? – Китара смотрела с большим интересом – про рисунок на теле коллеги она слышала впервые, и, разумеется, очень хотела увидеть. Друидки покивали, присоединяясь к вопросу. Как-то так вышло, что за десятки дней жизни в одной комнате никто никогда не видел у Мин узоров на теле. Может быть, он скрывается на пятке? Хотя не обязательно, в душевую комнату девушки всегда ходили поодиночке и возвращались оттуда уже переодетыми, да и не было у них привычки раздеваться друг при друге. Скорее, некромантки просто не хотели лишний раз шокировать друидок, а те в свою очередь – некроманток.

– Не особенно, – задумалась девушка. – Хотя да. Смотрите, – она стянула через голову чёрный гольф и осталась в майке, удерживающейся на плечах тонкими верёвками. В ней она часто сидела в комнате по вечерам, раскладывая свои костяные фишки, из чего можно было сделать вывод, что на руках и плечах у неё ничего нет, иначе соседки заметили бы раньше. Но тут девушка оттянула верхний край вниз и в сторону, и все присутствующие смогли наблюдать, что нарисовано чёрной краской на коже чуть выше сердца.

– Почему-то я и не сомневалась, – хмыкнула Китара, подавшись вперёд и всматриваясь в тончайшие нити, обозначающие паучьи лапы. Туловища у паука почти не было, зато лапы выше всяких похвал – они тянулись вверх, вниз, одна пара даже растопыривалась в стороны. Можно было подумать, что это прилипший к коже клок чёрных волос.

– Как же у тебя видны кости… – Вилисана покачала головой с видом бабушки, любимый пухленький внучок которой похудел уже на пять килограммов.

– В этом ты не права, – хитро улыбнулась Мин, отпуская майку и пряча рисунок. – Кости не видны, иначе вы бы их заметили. Они вот здесь.

Некромантка запрокинула голову, отчего шейные хрящи выдались вперёд, почти как кадык Дарка, и Мартине показалось, что сейчас шея треснет. Но этого не случилось. Мин нацелила указательный палец прямо на свой подбородок – ту его часть, что при обычном стоячем положении человека направлена вниз.

– Так у тебя их что, два? – изумилась Китара.

– Погоди, но я ничего не вижу… – Мартина прищурилась.

– Потому что они светлые, – пояснила Мин, всё ещё таращась в потолок. – Почти такого же цвета, как кожа.

Сидящие ближе к Мин Китара и Мартина наконец разглядели крошечные, не длиннее чёрных ногтей Мин скрещенные кости – они были светло-серого цвета и почти сливались с кожей. Таким знаком – схематичным и неточным – раньше на картах обозначали приблизительное местоположение опасных некросуществ.

– Зачем их тогда рисовать? – не поняла Вилисана.

– Эти у меня не для красоты, – некромантка вернула голову в нормальное положение. – Главное – их суть. У них очень хорошее чутьё на тех, кто лежит в земле. То есть на то, что там лежит. Если есть тело, сколько бы оно там ни пробыло – почую издалека. Если просто обломок, тоже почувствую. Раньше мне поиск не очень хорошо удавался, а теперь всё гораздо проще.

– Если ты его сотрёшь, значит, опять усложнишь поиск? – уточнила принцесса.

– Да. К сожалению. Но я пока не собираюсь.

– А паук? – спросила Китара. – Он тоже с силой?

– Обижаешь, у меня всё с силой! – Мин гордо выпрямила спину. – Я его полностью сама делала, ещё на первом курсе! Он кривоватый и слабый, но я им горжусь и не стала удалять, как собиралась, потому что он оказался очень полезен, – видя, что её слушают, Мин решила не прерываться на эффектную паузу. – Он притягивает духов. В основном мелких – если кто-то из них рядом, должен почувствовать зов и идти на него, чтобы не приходилось искать самой. Вообще-то в основном бесполезная способность, сейчас мне она вообще не нужна. Но совершенно случайно несколько лет назад я вдруг узнала, что он помогает мне искать пауков! Таких, как Вифания! Он просто ведёт на них, как будто нагревается, когда кто-то из них рядом!

– Живой? – быстро спросила Вилисана.

– Нет, – покачала головой Мин. – Только тельца. Но они очень редки, их сложно найти, так что удалять знак, который на них указывает, просто кощунство.

– А я почему-то подумала… – Мартина замялась, вспомнив, как Мин в прошлый раз реагировала на подобную тему, но всё же продолжила. – Будто этот паук помогает тебе общаться с ткахеджами…

– Ну что ты, – некромантка погрустнела, но не замкнулась и не закрыла тему. – Разве я в тринадцать лет могла создать такой? Да что там – думаю, подобный рисунок в принципе невозможно создать… – она подняла глаза, встретила ещё три пары, глядящих на неё: светло-голубых, лазурных и весенне-зелёных. – Ну что вы? Ладно, может быть, это ещё один из его побочных эффектов. Я не знаю. Не знаю, почему она со мной говорила.

– Главное, что нам повезло, – сказала Вилисана, не сводя с Мин внимательного взгляда.

– Да. И знаете, это сейчас я сижу в компании друзей и веду непринуждённую беседу. А завтра я пойду к Шцеру, и там будет допрос. В первый раз он явно мне не поверил, решил, что я что-то скрываю, но оно не настолько опасно, да ещё и помогло нам получить жильё. Но я собираюсь допросить и его, а значит, придётся открыться самой.

– Хочешь, я пойду с тобой? – неожиданно предложила Мартина. Не обращая внимания на удивлённые взгляды девушек, продолжила. – Всем тащиться не имеет смысла, всё равно говорить смогут один-два человека, а потом расскажут остальным. Я думала, нужно, чтобы пошёл некромант и друид.

– Хочу, – улыбнулась Мин. – Я сразу и хотела, чтобы меня сопровождал кто-нибудь из вас. Только не Вилисана, потому что у них в лагере постоянно колдуют, и не Аксель, потому что он сразу начнёт кричать, что всё несправедливо и нас обманывают, – все усмехнулись, понимая, что кареглазый друид действительно слишком нервный для бесед со старшими некромантами. – Пойдём с тобой.

ГЛАВА 3. План

Когда Мин предложила Анубису не идти с ней в лагерь старших некромантов, а потренироваться с Мару, он не стал упорствовать и отпустил хозяйку. По словам Акселя, «во вражеское логово, если не считать леди Миранду и Раскеля, конечно». Сейчас Мин и Мартина шагали по тропинке между сосен вдвоём. Вообще-то лагеря как такового не было, все домики были разбросаны на приличном расстоянии друг от друга, просто случайно получилось, что дом, где жили ребята из Некроситета и Друидара, оказался отделён от остальных не только расстоянием, но и скальным наростом, который нужно было обходить по кругу, и следующей за ним небольшой расщелиной с узким каменным мостиком. Именно поэтому друзья не очень часто ходили в гости к остальным, предпочитая тратить время не на дорогу, а на эксперименты в магии.

– Смотри, нас уже ждут, – Мартина вяло махнула рукой через расщелину. За мостиком была россыпь валунов, после которой начинали опять расти сосны, скрывающие домики. На одном из камней сидел Раскель, юный светловолосый друид с вечной задорной усмешкой и лукавыми синими глазами. Он издалека увидел гостей, но не побежал никого предупреждать – спрыгнул и направился навстречу. Остановился как раз возле начала мостика, и когда девушки перешли на ту сторону, радушно обнял Мартину. С Мин так постеснялся, хотя она была бы не против.

– Ну как у вас там? Придумали что-нибудь? А как Аксель? Аксель-какаксель, ха-ха-ха! Обожаю его!.. А леди Вилисана? А у нас знаете что случилось?.. – парнишка тараторил без остановки, Мартина смеялась вместе с ним, отвечала. Мин продумывала беседу. До дома, где жили Шцер и Кфар, было ещё несколько поворотов тропинки и каменистая плоскость шагов в сто. Там чаще всего и можно было найти лидеров Ордена, да и остальных людей, особенно воинов – такая шикарная тренировочная площадка была облюбована ими в первый же день.

Сосны стали ниже и кривее, потом почти исчезли, сменились ползучими растениями с мелкими цветочками. Конечно же, Мартина знала их название, и неудивительно, если могла побеседовать с ними о жизни. Мин же скорее знала название той полупрозрачной штуки, которая висела в воздухе перед Казиром на манер туманного зеркала в полный рост. Она была на отдалении от него, сажени две, не больше, и в тот момент, когда девушка это разглядела, некромант размахнулся и запустил в плоскость голубым сгустком размером с кулак и похожим на каплю, округлым концом направленную в сторону атаки. Перепутать этого некроманта с другими было невозможно – не только из-за привлекательной внешности и редкого роста, но и потому, что после каждой его атаки ветер доносил до девушек ненавязчивый запах мяты. Казир бил в полную силу.

– Старших не вижу, – констатировала Мин, оглядывая площадку. Здесь было много некромантов – человек восемь, – и все воины, старательно колотящие друг друга палками, клинками или просто кулаками. Был здесь и Срес, старший брат Сиены. Он заметил девушек, но увидев, что с ними нет прекрасной Китары, с разочарованием отвернулся и продолжил тренировку.

– Пройдём площадку и заявимся к ним домой? – предположила Мартина.

– Не надо, я позову их! – вызвался Раскель. – Шцер и Кфар, Кфар и Шцер. Сбегаю и скажу, что вы пришли. Мартина отдохнёт как раз, а то она устала, там столько подъёмов, вот посиди на наших моховых подушках!

Эти шары мха вырастил сам Раскель с помощью своей учительницы – в них было гораздо удобнее отдыхать, чем просто лёжа на земле или сидя на камнях. Творением парень заслуженно гордился и норовил предложить присесть каждому, кого проводил мимо. Мин тоже с удовольствием опустилась в «кресло», собираясь полюбоваться отточенными движениями воинов, но тут её заметил Казир. Он просто обратил внимание на бегущего друида и развернулся, чтобы посмотреть, откуда тот бежит.

Мин тоскливо оглянулась на Мартину, но друидка, вроде бы только что опустившаяся в кресло, уже куда-то делась. Заметив её далеко справа, странно приседающей и то и дело задирающей голову, некромантка проговорила «бабочка» таким замогильным тоном, что Казир встревожился.

– Тебе нужна бабочка? – спросил он, останавливаясь возле изумрудно-зелёного кресла, где сидела Мин. Девушка посмотрела на него исподлобья.

– Мартина ловит бабочку, – пояснила она.

– Давно ты не заходила, – парень присел на землю, одну длиннющую ногу согнув в колене, а другую растянув ровно на каменистой поверхности.

– Мы работаем, – напомнила Мин. Таков был уговор – восемь ребят будут жить отдельно и работать над способом соединения магий, их нельзя отвлекать. К ним приходили редко, хоть многим хотелось делать это гораздо чаще, да и их самих не ждали каждый день. И не помогали. Вечное Слово не лжёт, и если говорится, что будущее должно быть в руках детей, значит, так тому и быть.

– Мы тоже тренируемся, – Казир оглядел всю площадку прищуренными глазами такого светлого голубого оттенка, что казалось, будто они из прозрачной воды. – Правда, к чему готовимся, пока неясно. Шцер мрачнеет с каждым днём. Осталась четверть года.

– Чуть больше, – поправила Мин.

– Чуть больше, – согласился Казир. Потом повернул голову к ней, и она, хоть не смотрела на него, почувствовала взгляд очень остро. – Мин.

– Что?

– Мин, ты знаешь, что с нами будет?

– В смысле? – она удивилась и всё-таки посмотрела. Казир не впервые начинал с каких-то абстрактных фраз, которыми он старался заинтриговать собеседника или сбить с толку, но ему каждый раз удавалось сделать это с ней. Она верила, что вот сейчас-то он точно скажет что-то важное.

– Угроза с востока уничтожит Орден Аркатуса, как думаешь?

– Ну… смотря где и что мы будем делать, – пожала плечами Мин. – Если останемся здесь – может, и не уничтожит. Точнее, может, не сразу. Если наши земли захватят, то и до Белых Скал доберутся, полагаю. А если отправимся врагу навстречу… не хочу загадывать.

– И я не хочу, – его голос стал печальным. – Ведь я чувствую, что тут мы не останемся. Что бы там ни говорили старшие, как бы они ни старались убедить нас, что бессмысленно идти. Мы ведь пойдём. И столкнёмся с угрозой лицом к лицу. Понимаешь? Ты тоже чувствуешь это?

Отвечать на вопрос Казира «Ты тоже чувствуешь это?» было чревато, но Мин неохотно призналась:

– Да.

– Значит, возможно, у нас осталось не больше четверти года, – повторил он. – Мин…

Она посмотрела на свои колени. Смотреть на самого колдуна было неловко.

– Почему ты не желаешь со мной общаться? – печально продолжил он. Раньше таких откровенных вопросов Казир не задавал, просто старался быть рядом с Мин, подать ей руку, подставить плечо, дать подсказку, в общем, всячески продемонстрировать, что он на всё ради неё готов. Но при этом всегда сдержанно себя вёл. Сегодня, похоже, ему приснился какой-то вещий сон про Смерть.

– Разве я не желаю?

– Ты понимаешь, о чём я, – вздохнул Казир. – Ты не из тех, кто любит дурить людям головы и нести чушь. Ты можешь сказать мне прямо. Просто скажи, Мин, что не так? Я так ужасен? Ты не можешь мне довериться? Боишься меня? Хотя, прости, глупость сказал, смелее тебя я ещё не встречал девушек… может быть, какие-то другие причины? Тебе про меня что-то плохое рассказали? Мы ведь так прекрасно общались, когда шли сюда через пустоши! А ты перестала приходить в гости…

– Я согласна и дальше общаться с тобой, Казир, если не будешь больше заводить этот разговор.

– Зачем заводить его, если я получу ответ? Я не стану надеяться, что этот ответ завтра изменится. Скажи один раз.

– Понимаешь… – девушка посмотрела на ногу в чёрной штанине, которая растянулась как раз перед ней, будто перегораживая выход. «Не споткнуться бы, когда буду вставать», – подумала она. – Казир, мне нравится другой…

Редкой красотой обладал Дарк, причём прекрасно знал это. Но нельзя было заметить, чтобы он пользовался этим, увиваясь вокруг девушек. Казир же, пожалуй, даже переплюнувший Дарка, пусть и на полпяди, просто не представлял, как можно загубить такой редкий дар. А ещё он не представлял, как можно его проигнорировать. «Я тебя недостойна», «я вижу, как любит тебя Тариелла/Сиена/Стания и не могу её предать», «я не хочу навлечь на тебя беду, ведь в детстве мне предрекли, что все мои любимые умрут от рук Какого-Нибудь Страшного Монстра» – такой ответ теоретически предполагался. Но уж точно не «мне нравится другой».

– Другой? – эхом отозвался Казир, и Мин почувствовала неладное. Она дала вполне логичный ответ, после которого тему можно было бы наконец закрыть – она сделала, как он просил, но, похоже, лучше от этого не стало.

– Ты хотел честный ответ, – она пожала плечами. Глаза у некроманта стали такими пустыми, что Мин, покосившись на него, очень захотела встать и пойти куда-нибудь прочь.

– Кто? – тихо спросил парень. – Не бойся, скажи, мне просто интересно, кто? Кажется, догадываюсь… этот красавчик Дарк? Дарк, да? – потихоньку, сдерживая себя, он начинал злиться.

– Казир, я не могу тебе сказать.

– Нет? Не он? Скажи мне! Срес? Этот прекрасный воин, суровый защитник справедливости?

Мин ничего не отвечала, лишь отрицательно качала головой. Скажи она имя, хоть какое, – и человек оказался бы под угрозой. А до чего додумается сам Казир, неважно – если не может принять её молчание, пусть выдумывает. «Может, сказать, что это Кфар? К нему поостережётся лезть», – возникла в последний момент идея, но Казир её опередил.

– Погоди, – он вдруг запнулся, его как будто озарило. – Ты… ты выбрала кого-то из… жёлтых?!

Вдалеке показались три маленькие фигурки – Кфар, Шцер и Раскель, который почти сразу отделился от старших и поспешил к Мартине, смотреть, какую бабочку она приручила. Мин мысленно попросила их ускориться.

– Точно, из них! Поэтому ты не могла сказать! Мин… ты предпочла друида… – простонал парень. Девушка ничего не говорила, поэтому так и не поняла, откуда в Казире такая уверенность и в чём он мог углядеть намёк. – Кого? Кого из них?! Мару, – он сказал это внезапно, Мин даже дёрнулась, вообще переставая понимать ход мыслей Казира. – Точно, он. Экзотика, да?

Не выдержав, Мин вскочила, переступила ногу-плеть и пошла навстречу старшим некромантам.

****

Шцер, Кфар и ещё два некроманта жили в отдельном небольшом домишке, но хозяева повели Мин и Мартину не туда, а на холм. Конечно, настоящим холмом его сложно было назвать, ведь он весь был из скальной породы и издалека походил на сточенный сбоку кривой зуб. Но это было хорошее место – удобные уступы, на которые легко забраться могла даже леди Миранда, прекрасный вид на низинные леса ткахеджей и боевую площадку, а также несколько скамей, место для костра и деревянная оградка. Вероятно, когда-то здесь зажигали сигнальный огонь, а на скамьях, сменяя друг друга на посту, отдыхали часовые.

– Ну что? – Шцер опустился на сиденье рядом с другом, посмотрел светлыми глазами на Мин. Мартина устроилась на той же скамье, что и некромантка, но не сверлила взглядом всех присутствующих, а наблюдала за тренирующимися фигурками, уложив локоть на ограду. – Как продвигается ваша работа?