Текст книги "Смерть Красивая (СИ)"

Автор книги: Ли Сарко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Тебе ведь не нравилось? – некромантка лукаво прищурилась. Ей было приятно, что её уговаривают, и не грех было немного поломаться. – «Пакля», «солома» – я помню, как вы говорили.

– Да нет, – Мартина немного смутилась. – Просто было очень непривычно. Я никогда не видела людей, похожих на вас, и вы казались очень странными. А сейчас я уже настолько привыкла, что кажется, будто общаюсь с туманниками с детства! Ведь скучно, если, например, волосы будут только жёлтые и коричневые, правда? Белые и чёрные – тоже очень красиво! Экзотика.

– Совсем без волос – тоже очень…

– Нет! – отрезала друидка, чуть мягче и немного виновато добавив. – Может быть, я когда-нибудь и смогу привыкнуть, ведь это тоже такой образ, не хуже и не лучше других, но… тебе ведь не сложно? Тебе ведь и так красиво, так зачем просто от скуки менять причёску, тем более если друг слёзно просить оставить прежнюю? Ведь тогда ты больше не сможешь быть Китара-Паутинка!

– Я Китара-Паутинка? – удивилась и заинтересовалась колдунья. – Я не знала.

– Это мы прозвища придумали, – уклончиво ответила Мартина, не уточняя, с кем, чтобы опять не впадать в печаль.

– Я могла бы сделать узор именно в виде паутинки… – начала было Китара, но, в который раз столкнувшись со взглядом подруги, отступила и улыбнулась. – Хорошо, не буду. Раз ты говоришь, выходит, так и правда лучше, – подумала немного и с надеждой поинтересовалась. – А покрасить в чёрный можно?

****

Дарк более-менее успокоился только ближе к полуночи, когда почти весь лагерь уже спал. Он не почувствовал сонливости – просто понял вдруг, что вполне способен не прыгать и, может быть, даже сможет спокойно посидеть. О том, чтобы спать, и речи не шло, так что зоркий, горящий голубым с лёгким оттенком зелёного глаз выискивал на поляне жертву. И нашёл. Даже две.

Не спали Мару и Мартина. Они тихо переговаривались, сидя у камня чуть выше по склону. Некромант вспомнил, что ему есть, что сказать обоим, и решительно направился к ним.

– Отличная рубашка, – заметил Мару, поднимая на друга синие глаза с вертикальным кошачьим зрачком. – Впервые вижу тебя в белом.

– Наэр одолжил, – ответил Дарк. – От балахона я, конечно, не откажусь, но гольф не имеет такого количества ценных тайничков, чтобы им дорожить. А поскольку в нём дыра, я его выбросил.

– А на балахоне кровь, – напомнила Мартина.

– Кровь я вывел, – Дарк присел на траву рядом, напротив обоих. – Мне леди Миранда смешала какие-то порошки и сказала, что даже без воды всё вычистит. Кстати о крови. Что вы об этом думаете?

Друиды не сразу поняли вопрос, но потом вспомнили, что некромант говорил о своём предположении – о том, что орудие красного чародея состояло из крови.

– Я не знаю, – задумался Мару. – Это странно. Извлечённая кровь сворачивается.

– Это как раз легко объяснить, – оживился Дарк. – Это суть их магии – как поддержать кровь и как ею управлять. Мы, например, тоже можем только что извлечённую кровь сохранять в жидком виде, чтобы вливать в создания, но это лишь часть наших умений.

– А количество? – возразила Мартина. – Откуда они берут так много? Создают из воздуха?

– Может, они копят всю жизнь, и потом у каждого чародея есть некий сгусток, способный распадаться и перестраиваться. По-моему, тогда всё сходится.

– Вроде, – неуверенно пожал плечами Мару. – А может, это всё-таки была твоя кровь? Ну, или кого-нибудь ещё?

– А может, я едва не лишился ног, – отчего-то рассердился Дарк. – Ещё немного – и штанами бы дело не ограничилось! Мару, ты его окружил, у тебя в подчинении деревья – не могут они, так сам бы подскочил, в чём проблема?

Мару смотрел в землю.

– В этот раз никто не погиб, но нам просто повезло. А что если бы Шцер не пришёл? – продолжал напирать Дарк.

– Значит, ты лишился бы ног, – удручённо признал Мару.

Некромант опешил от такого фатализма.

– Ты шутишь?

– Нет, я серьёзно, – в голосе друида послышалось напряжение.

– Мару, не обращай внимания, у него эмоции, – тихо обратилась к парню Мартина. – Они скоро пройдут.

– Не знаю, что там у меня, а у Мару будут мёртвые друзья, если он будет щадить…

– Да пойми ты!!! – рыкнул Мару так, что разбудил несколько человек из отряда. Некоторые слова этих человек он даже расслышал и мигом понизил голос. – Я не могу убивать! Я друид! Я не могу отнять жизнь!

Дарк замер.

– Погоди… то есть вы совсем не можете убивать? Из-за магии?

– Нет, – тихо ответил Мару.

– Но тогда вы слишком уязвимы, – парень покачал головой. – А что, если кто-то приставил нож к горлу твоего отца, и единственный способ спасти его – проткнуть врага со спины какой-нибудь колючей веткой? Ты будешь стоять и смотреть?

– «Нет» – это значит, что магия не запрещает нам убивать, – пояснил Мару. – И в некоторых случаях друиды это делают – но всегда для защиты и очень редко. Если есть угроза, что враг убьёт моего друга…

– Мару! – Дарк всплеснул длинными руками, не в силах понять логику друида. – А если есть угроза, что он просто отрежет ему ноги? Да ладно, не думай, будто я так трясусь именно над ними – хотя я, безусловно, очень дорожу ногами и ни за что не соглашусь с ними расстаться. Просто какой угрозы ты ждал? А если бы эта верёвка за доли секунды переместилась на мою шею и задушила? Как бы ты успел среагировать? Ты ведь совсем не знаешь врага, и времени на изучение у тебя тоже нет!

– Дарк, хватит, – попросила Мартина.

– Я выгляжу эгоистом? – Дарк повернулся к ней, посмотрел с вызовом. – Хочу заставить Мару переступить свои принципы, чтобы спасти мою жалкую часть тела? Хорошо, а если это буду не я? Ты, Аксель? Да кто угодно!

– Не дави на Мару, – попросила она. – Ты прав, иногда другого выбора нет. Но почему ты думаешь, что это легко? Разве забыл, как ты сам боялся на нас смотреть, когда узнал про свой дар жнеца?

– Сравниваешь! Я боялся, что случайно убью друга! – фыркнул Дарк.

– Хорошо, что же ты сам тогда не убил тех людей, пока их видел? Выжидал? Или боялся? Убивать тяжело каждому, а друидам – втрое сложнее.

Дарк вспомнил, как однажды Мартина почти поверила в то, что стала причиной гибели одного не очень умного некроманта, и какие у неё тогда были глаза. Будто она теряет себя. Он повернулся к Мару, виновато пихнул его костлявым кулаком.

– Извини. Это всё… как ни странно, эмоции. Я думал, что умею с ними справляться. Странный сегодня день… – парень задумался и посмотрел в тёмное небо, не заметив, как переглянулись Мартина и Мару, слабо улыбнувшись друг другу. Добрый друид и не подумал обижаться на Дарка за недавний допрос, тем более что знал его косвенную причину. – Мартина, а что ты постоянно обнимаешь?

– Вещи… – девушка ещё крепче прижала к себе чёрный рюкзачок.

– Мин? – догадался Дарк. – Я думал, они была с ней…

– Их нёс Анубис, а потом бросил, когда побежал… – очень тихо ответила Мартина. На самом деле она точно не знала, кто их бросил: может быть, и сама Мин, когда рванулась спасать подругу. Просто рюкзак лежал на земле, и друидка его подняла.

– Разве тебе легче от того, что с тобой её вещи?

Мартина пожала плечами. Она не знала, легче ли ей, просто пыталась внушить себе, что, по крайней мере, делает маленькое доброе дело для Мин: бережёт её имущество. Ну и было немного спокойнее, когда руки чем-то заняты.

– Ты могла бы обнять мою голову, рисунок на ней делала Мин, – Дарк услужливо наклонил превосходной расцветки макушку к друидке, но та неожиданно разозлилась.

– Если хочешь, чтобы я обняла твою голову, так и скажи, и не надо прикрываться Мин! – она рывком встала, ещё сильнее прижала к себе рюкзачок и побрела в сторону высоких кустов.

– Опять плачет, – сокрушённо покачал головой Мару.

– Чего она постоянно плачет? – Дарк смотрел ей вслед. – Нет, я понимаю, что ей грустно, но есть ведь какой-то предел.

– Не знаю, – вздохнул друид. – Мы, конечно, привыкли к вам и вашей магии, но наблюдать смерть… друидам редко приходится это делать, и мы всегда тяжело переживаем. А если это ещё и друг… для Мартины это сильный удар. Слёзы – естественный способ успокоиться и снять напряжение. Она его использует. Это лучше, чем постоянно глотать отвары.

– Есть ещё кое-какие способы снять напряжение, – заметил Дарк, не сводя глаз с Мартины, но уточнять не стал.

ГЛАВА 6. Лучший друг

В полдень поисковый отряд свернул с узкой тропы совсем рядом со страшным обрывом, какое-то время следовал по неудобной тропке, потом путь стал гораздо шире и отступил от края, заметно понижаясь. Начали попадаться неприглядные чёрные кусты, стало чуть холоднее, темнее – может, из-за близкого наступления ночи, а может, и нет. Аксель решил, что правильно не взял Зевса с собой: он бы точно впал в недовольную спячку – несколько раз так уже делал, когда ему что-то очень не нравилось.

– Всё время идём вниз. Может, это и есть спуск? – предположил Кфар.

– Но забираем не в ту сторону, – отозвался Бадар. Он шагал сейчас, как обычный человек, не включая полёт. – Можем прийти в какую-нибудь яму, из которой нет выхода.

– Значит, будем искать другую дорогу, – сказал Кфар. – Меня ещё кое-что беспокоит: даже если мы спустимся здесь, как выйдем к Красному ущелью? Этот страшный обрыв, похоже, не имеет выходов, он больше похож на яму, окружённую горами. Я не вижу иного варианта, кроме как насквозь.

– Значит, насквозь, – мрачно проговорил Игнис. Аксель покосился на него и понял, что друг не шутит.

– Слушай, – начал он, почти физически ощущая, насколько неуместен этот разговор, но, во-первых, желая узнать, а во-вторых, догадываясь, что для некромантов он может и не показаться таким диким. – Игнис! – пришлось окликнуть, потому что колдун не сразу понял, что обращаются к нему, а может, просто не расслышал. – Я спросить хочу. Просто не понимаю немного…

– Спрашивай.

– А что вы будете делать с… телом? – друид тревожно смотрел на Игниса, пытаясь разгадать, не переступает ли грань. – И Казир спрашивал… что он имел в виду? Я к тому, что мы их всегда сжигаем, но у вас ведь не так принято… что вы обычно делаете?

– Используем, – сухо ответил Игнис, так сухо, что даже закашлялся.

– Понятно, – с сомнением протянул Аксель, пытаясь сообразить, правильно ли воспринимает это жуткое слово. – Ну а конкретно сейчас? Что, прямо так и… заставите ходить и служить, как Анубиса?

– Нет, – Игнис вздохнул, уже не в силах принимать всё близко к сердцу. – Просто сохраним. А потом, я считаю, нужно доставить её отцу.

– Да, это самое верное, – кивнул друид. – А вообще, в принципе, вы ведь всегда отдаёте тела на нужды некромантов. Ты сам говорил – у каждой души спрашиваете разрешения, заручаетесь поддержкой и относите в ближайший склеп… но… – Аксель глубоко вдохнул. – Понимаю, что могу сморозить глупость, но как вы можете так цинично относиться к телам? Ну неужели тебе было бы приятно видеть Мин в образе чьего-то слуги, может, даже с приращенными рогами или там с дополнительной парой рук? И тем более делать её такой по чьему-то заказу!

Игнис всё-таки усмехнулся.

– Когда погибает родственник, это всегда грустно. Мы скучаем по тем, кто ушёл, хоть и можем поговорить с ними потом. Но тело – это всего лишь тело, оно больше ничего не значит. Оно материал. Подумай сам: растения вянут, сохнут, превращаются в землю, а потом из неё растут новые, которые тоже вянут и сохнут. Они красивые, но они – тоже материал для чего-то. Достань искру – и всё. Только она имеет значение. Впрочем, ты прав, у нас есть такой закон: некоторые части тела, главным образом голову, запрещается использовать, пока не минет пятьдесят лет после отхода души. Ведь образы всегда порождают воспоминания, от которых больно. А материала у Пирамиды всё равно полно.

– Ладно, прости, – повинился Аксель. – Мне просто было интересно. Ты скажи, если что…

– Аксель, какая уже разница? – вымученно отозвался некромант. – Я же говорил: нет ничего важнее души. Если её нет, ничего не имеет значения. Ты мне лучше тоже на кое-какой вопрос ответь.

– Да? – Аксель взбодрился. Если Игнис будет спрашивать сам, то он, по крайней мере, сам будет фильтровать тему.

– Как об этом можешь спокойно говорить ты? Ладно мы – мы некроманты и постоянно работаем с телами. Но вы ведь – адепты Жизни, для вас это всё вообще должно быть…

– Жутковато, – Аксель покивал. – Да, это на самом деле очень неуютно – наблюдать гибель. И что будет, когда я увижу… не знаю. Но я поставил себе задачу: принять некромантию настолько, насколько смогу. Разумеется, колдуном мне не стать – не знаю, как ты, а я не верю, что почти состоявшийся маг может просто влить в себя чужеродную силу. Но я хочу её принять. Как думаешь, мог бы друид закончить у вас Школу Тела? Мне однажды Дарк это предложил, я тогда не воспринял всерьёз, а теперь… задумался…

Игнис посмотрел на Акселя с большим интересом.

– Тебе правда так это важно? Я знаю, что ты усердно работал всё это время, но не думал, что так зажёгся идеей… и, по-моему, тебе больше всех друидов была противна тёмная магия.

– Да не была… – Аксель махнул рукой. – Просто у меня такая натура: я ругаюсь и всё отрицаю. И ещё я жутко скандальный, – оба друга улыбнулись, вспомнив начало своего путешествия. – Я не мог этого сказать и даже показать не мог, но мне было страшно интересно, как у вас всё работает. Спрашивать считал ниже своего достоинства. Один раз я чуть у Мин паучиху не стащил, чтобы посмотреть, чем она отличается от обычной, я ведь насекомых очень люблю. Это было утром, пока все спали… так она меня укусила за палец, и я в страхе побежал и выпил своё самое сильное противоядие! Потом в глазах двоилось, дозу не рассчитал…

Довольно скоро Бадар обнаружил спуск, который кроме того ещё и загибался вправо, к Красному Ущелью. Это было большой удачей, хоть тропа была неудобной и очень крутой, спускались рывками – до следующей ровной платформы, где можно отдохнуть. В некоторых местах цеплялись за кусты и высохшие корни – Акселю частенько приходилось укреплять их или делать длиннее, поэтому он постоянно напоминал о своей незаменимости и кряхтел о нелёгкой доле.

Склон был ступенчатым: после крутого спуска можно было сделать около ста шагов по почти ровной поверхности. Потом всё повторялось. Когда отряд опустился на очередную ступень вниз, в вышине неба раздался крик сокола. Как Аксель отличил этот крик от многих других – а соколов и прочих схожих с ними крылатых (для некромантов они все были просто «хищные птицы») в небе было пусть и не очень много, но достаточно, – для его спутников было непонятно. Но он отличил, радостно поднял указательный палец вверх, призывая к вниманию, потом запрокинул голову и издал подобный звук, чуть не оглушив стоящего рядом Кфара. Потом он заставил некромантов отойти подальше, а ещё лучше – забиться в угол и прижаться к склону, а сам встал на край. Если бы друид стоял рядом с колдунами, Ручеёк бы испугался и не стал садиться. Но либо он привык, либо некроманты достаточно далеко отошли (Бадар вообще отлетел чуть вверх и уселся на другой платформе), – сокол свободно приземлился Акселю на руку. И тотчас принялся оживлённо вещать.

– Да ладно! Ну дела… живой хоть? – до Кфара и Игниса доносились эмоциональные реплики друида, и чем дальше, тем они становились интереснее. – Да, жаль, конечно… ух-х, вернёмся – сразу посмотрим! Вот сюрприз!.. Ну а Мартина-то как? – Аксель замолчал, переговариваясь с птицей какими-то одному ему понятными сигналами. Потом махнул рукой, подталкивая сокола в воздух, и, сияющий, развернулся к спутникам.

– Что расскажу!.. – задыхаясь от нетерпения, он вприпрыжку пустился к ним и уже на ходу принялся делиться, размахивая руками и с удовольствием следя за округлёнными глазами колдунов и за их вытянувшимися лицами. – Знаете, что произошло у нас в лагере? Вот только что, вот совсем недавно?

Аксель почти скакал.

– Что? – спросил наконец Кфар.

– Первое: все живы. Второе: почти все!

Некроманты переглянулись, уловив противоречие, спустившийся Бадар пытался понять, чему этот странный живой друид так радуется.

– Наши наткнулись на засаду красных людей!!! – Аксель едва смог выговорить это членораздельно, потому что задыхался от нетерпения. А дальше полилась его почти связная речь, из которой некроманты старались вытянуть смысл и на его основе нарисовать картинку произошедшего.

– …ты уверен, что это были именно красные люди, а не некроманты из Пирамиды? – спросил Кфар, когда рассказ Акселя был логически завершён. Дело в том, что сокол не мог воспринимать всё так же, как человек, даже волшебный сокол друида. При передаче ему информации можно было потерять много ключевых деталей, и столько же – когда эту информацию принимаешь. Единственное, что не поддавалось сомнениям, – это то, что возле лагеря были встречены какие-то враги, они убиты, ранили, но не убили кого-то из своих.

– Конечно! – возмущённо посмотрел на колдуна Аксель, заметив, что тот относится к рассказу с сомнением. – Не друиды, не некроманты, не солнечные и не туманные жители. Такие люди, которые никому не известны.

– Может быть, не люди? – продолжал хмуриться Кфар. – Некросущества, например…

– По-вашему, Мартина не сумеет разъяснить Ручейку разницу между мёртвым созданием и странным человеком? Ладно, можете не верить, сами посмотрите, когда вернёмся! – Аксель вздёрнул подбородок и посмотрел вдаль.

– Ну что, идём дальше? – Игнис, которому было, конечно, интересно, что случилось в лагере, сейчас стремился к другой цели и поторопил спутников. И почти в один голос с ним Бадар заявил:

– Некромант.

– Где? – тут же среагировал Кфар. Проследив за взглядом лича, он прищурился, прислушался, но ничего не заметил. – Далеко?

– Не очень. Возможно, с ним слуги. Идёт по тропе наверх.

– В кусты, – распорядился старший некромант, махнув рукой. Лича с Игнисом он отослал в дальнюю часть горного уступа, и они спрятались за камнями. Бадар мог учуять некросуществ или самих колдунов издалека, но точно так же легко колдуны засекали личей, так что по-хорошему ему лучше было бы вообще миновать несколько ступеней вверх, но Игнис закрутил вокруг мёртвого напарника несколько маскирующих нитей и решил, что этого будет довольно. Сам Кфар в компании друида затаился возле сухих кустов, что отгораживали уступ от снижающейся тропы. Это была выгодная позиция для них – и совершенно неудобная для предполагаемого противника. Правда, противник оказался не очень умным – он шумел. Об этом сообщил Аксель, обостривший слух с помощью частичной трансформации уха в кошачье.

– Несколько пар ног, – шёпотом проговорил он. – По звуку – хромают.

– Они нас не чуют – или просто не боятся?

– Как нас можно не бояться? – друид несколько злорадно усмехнулся. – Мы ж элита Ордена Аркатуса.

Кфар тоже усмехнулся, но при этом несколько нервничал. Он беспокоился за ребят, за которых, как он считал, должен отвечать.

– Забрались на уступ, – Аксель подался вперёд, чтобы посмотреть своими глазами, но Кфар крепко сдавил его плечо, не пуская. – Остановились. Отдыха…

Снизу послышались голоса. Кфар не смог разобрать, о чём говорят, а вот Аксель, кажется, расслышал. Он замер, почти не дыша, и медленно округлил глаза.

– Что они говорят? – Кфар не на шутку встревожился. – Что?!

– «Е… ещё один», – Аксель наконец взял себя в руки и, сглотнув, повторил услышанное.

– Это всё? – некромант разочарованно моргнул. – Чего тогда пугаться?

– Я не знаю… – Аксель, к удивлению Кфара, начал отползать, потом встал. Колдун зашипел на него, веля немедленно возвращаться в укрытие, но друид будто не слышал. Он встал как раз перед тропой, но в таком положении, откуда враг сразу не сможет его достать. Однако увидит точно сразу. Незнакомец, в свою очередь, уже взбирался по склону. Теперь его прекрасно могли слышать и Бадар, и Игнис – человек оскальзывался на камнях, хватался за трескучие ветки, обрывал их и невнятно высказывался по этому поводу. Кфар, проклянув отчаянного Акселя, тоже вышел из-за кустов, подошёл к нему, встал чуть спереди, чтобы в случае чего принять удар на себя, посмотрел на парня и очень укоризненно покачал головой. Но Аксель этого не видел. Он смотрел вперёд, туда, откуда должны были показаться головы врагов. И смотрел в каком-то смятении, так что Кфар твёрдо уверился, что Аксель просто не видел возможности выйти из поединка победителем и отважно решил встретить удар грудью, а не отсиживаться в кустах. «И чем таким слова «ещё один» его напугали?» – подумал было некромант, а потом как-то вдруг насторожился, напрягся и на всякий случай сконцентрировал тёмную силу. Из укрытия Игнис и Бадар могли видеть, как пальцы мужчины засветились голубым, поэтому сами тоже приготовились к атаке.

– Тоже слышите? – понимающе спросил Аксель, не отводя взгляда от заветной точки. Кфар отрывисто кивнул. Теперь он сам мог отчётливо слышать голос.

– …как думаешь, ткахедж бы затащил меня наверх на спине? Не Мать, конечно, кто-нибудь из сыновей? Ведь пустяковая просьба…

В этот момент голова действительно показалась над уступом, и Аксель громко, так, что отдалось эхом от гор, сглотнул и отступил на шаг.

– Спокойно… – пробормотал Кфар под нос, больше даже для себя, чем для друида. Он с тревогой наблюдал, как делает последнее усилие и ступает на ровный участок Мин.

– Кфар! Слава Позвоночнику, – девушка расплылась в улыбке. – Ваша помощь мне бы сейчас не помешала… – заметив, что с ней не спешат вступать в контакт, Мин нахмурилась и сделала шаг вперёд. Встречающие синхронно сделали шаг назад. – В чём дело? Я живая, со мной всё в порядке! О, да с вами Аксель! Аксель, скажи, что я живая, проясни ситуацию! Чего ты стоишь, как столб? Кфар! Да Кфар же!

Аксель уже давно кивал, просто Кфар стоял спереди и не мог этого заметить. Мин не ощущалась им как концентрат тёмной силы – то есть не была самостоятельно поднявшимся телом или личем. И тем подозрительнее казалось происходящее.

Девушка сделала ещё шаг вперёд, и тогда на уступ полез Анубис. Раньше он не мог этого сделать из-за недостатка места и ждал, пока хозяйка освободит дорогу. Увидев химерала, колдун будто бы немного успокоился – будь Мин кем-либо другим, слуга бы за ней не пошёл. Мёртвый мёртвым, а слушается он только живого, только душу в теле.

– Я расскажу, как это случилось, – пообещала Мин. – Извините, я не хотела, чтобы вот так вот… всех задерживать, чтобы за мной спускались… вы же за мной? Правда, я… Аксель, да скажи же ты, что я живая! Чего вы все так таращитесь?

– Она живая, – наконец сказал друид вслух. – Совершенно. Матерь-Природа!..

– Тут дело в другом… – начала возражать Мин, а потом перевела взгляд за спины Кфара и Акселя и резко замолчала. Она увидела наконец в полумраке, кто стоит возле камней и не решается двинуться с места.

– Игнис… – она сказала это тихо, сокрушённо и виновато. Как будто хотела бы, чтобы вся эта история произошла в его отсутствие, чтобы потом можно было рассказать и забыть – но только чтобы не видеть, как он смотрит. И пусть издалека она не видела взгляда некроманта, но если бы ей дали выбор, она бы предпочла на время происшествия отослать Игниса куда подальше и ничего ему не говорить.

Парень начал медленно и осторожно, будто стараясь не разбудить спящий отряд, приближаться. Как-то совершенно незаметно удалились Аксель и Кфар – может быть, даже принялись взбираться наверх, чтобы переночевать как можно выше, где не так холодно и меньше сырости. Мин стояла и смотрела на друга, и с каждым его шагом убеждалась, что сделает всё возможное, только чтобы у него больше не было такого взгляда.

– Игнис, – повторила она. На этот раз он услышал. Кивнул, чтобы хоть что-то ответить. Он понимал, что сейчас не сможет ответить вслух. Вообще не представлял, что ему делать. Внутри что-то медленно разворачивалось, и некроманту самому было страшно, что будет, когда оно развернётся.

– Не надо, – шёпотом попросила Мин. Она не отводила глаз от его лица – старалась не быть малодушной и в полной мере ответить за свой поступок. – Некроманты не плачут…

– Некроманты не плачут… – эхом повторил Игнис, изо всех сил стараясь не нарушить это правило. – Отец меня всегда так учил. Впервые сказал, когда я поступил в школу при Некроситете, мне тогда было семь лет и я узнал правду про маму…

Мин не стала расспрашивать, прекрасно понимая, что он может рассказать и потом.

Аксель следил за ними, свесив ноги с обрыва и в нетерпении болтая ими. Кфар стоял чуть позади него.

– Ну не могу я смотреть, как некроманты выясняют отношения! – друид побарабанил пятками по камню. – Стоят, как столбы, непонятно, то ли дорогу друг у друга спрашивают, то ли торговую сделку заключают… ну нельзя же так! Она, ломись подо мной ветка, только что считалась безнадёжно мёртвой, потерялась в каком-то ущелье, и вот они встретились – и стоят, пялятся друг на друга! Игнис хорош: то света белого не видел – теперь вот подойти боится. Я же сказал, что она живая! Почему он не…

В этот момент Игнис рванулся вперёд и заключил Мин в крепкие объятия. С позиции Акселя и Кфара было видно, как руки Мин обхватывают Игниса в ответ, а цепкие пальцы впиваются в его куртку, будто желая проделать там отверстия.

– Ну это же совсем другое дело! – обрадовался Аксель, довольно откидываясь назад. – Ладно, давайте ещё пару ступенек вверх – а там и заночуем, а то уже звёзды показались. Этих можно не ждать, у них ещё полчаса совместного стояния, уткнувшись друг в друга, потом столько же бессмысленных эмоциональных разговоров, а потом опять объятия.

Однако Аксель ошибся, не сделав скидку на уравновешенность свих друзей. Вероятно, они выбрали только один из предполагаемых друидом этапов, или же сократили каждый втрое, потому что показались на уступе для ночлега уже через полчаса.

– Кфар, – Мин сразу же направилась к старшему колдуну, в то время как Игнис с обалдевшим и счастливым видом поплёлся в сторону Акселя. – Хочу попросить у вас помощи. Анубис неудачно упал и повредил несколько костей и две связки в ноге. Я восстановила, что смогла, но в некоторых местах мне не хватает концентрации и опыта. И, кажется, где-то исчез узел, но я никак не могу поймать линии, чтобы опять связать. Из-за этого он очень медленно идёт. Может быть, посмотрите завтра утром? Иначе будем тащиться, как призрачные слизни.

– Конечно, я посмотрю, – Кфар кинул взгляд на химерала, который уселся возле камня и вытянул ноги. Сейчас Анубис был очень похож на простого уставшего человека с чёрной кожей, который зачем-то надел в качестве шлема огромную шакалью голову. – Даже подозреваю, в чём твоя ошибка: ты срастила ткани, а сначала нужно было соединить узлы. У тебя есть некая излишняя поспешность в действиях. Кстати, ты обещала рассказать интересную историю о том, как тебе удалось свалиться с такой высоты на такую поверхность и не погибнуть.

– Я расскажу, – пообещала девушка, понимая, что сейчас самое время перестать придерживаться своего постоянного «не знаю», иначе уровень недоверия станет зашкаливать.

И она рассказала.

****

Некроманты с упоением накинулись на новый материал. Поскольку работать с духами стало уже невозможно – первый не появился вовсе, а второго Шцер отпустил, – оставалось направить все силы на изучение тел. Правда, этим колдуны уже занимались – тогда, когда получили шесть трофеев во время первой стычки. Но оставались и те, кто красных людей видел впервые, и они налетели на них, как комары. «Точно комары – летят на красное!» – пошутила Вилисана, почёсывая шею тигрицы. Та согласно фыркнула.

Отвечали за сохранность тел Шцер и Ферса – старшая из женщин. Они и следили, чтобы слишком любопытные колдунишки не напортили чего-нибудь, особенно рьяно взявшись проводить исследования. Казира подпустили охотно, потому что он вёл себя очень спокойно, но, как оказалось позже, это было не спокойствие, а пассивность. Парню даже не было интересно – он посмотрел, потом буркнул что-то вроде «ну тела и тела, да, не похожи на нас, больше ничего особенного», и отправился грустить. Даже не то что грустить – в какой-то очень подозрительной задумчивости сидеть вдалеке на камнях и перебирать свои детальки. Или отрабатывать силовые удары. Его место тут же занял Диэд, ровесник Кфара, который постоянно заплетал редкие белые волосы в косицу и перетягивал фиолетовым шнуром. Поговаривали, будто шнур – это артефакт, но возможность проверить никак не представлялась. Диэда пришлось оттягивать от тел, потому что он отчаянно порывался произвести надрез. И не то чтобы Шцер и Ферса сами не хотели произвести надрез – просто они считали, что для этого нужен скальпель, а не тот тесак, с которым пришёл длинноволосый некромант.

Ну и, конечно, постоянно крутились рядом Дарк и Китара.

Сейчас, при свете дня, стало возможным разглядеть бывших противников тщательней. Не было никаких сомнений, что они принадлежат неведомой ранее третьей расе. Оба мужчины были скорее среднего телосложения. Правда, до худых жилистых туманников им было, пожалуй, дальше, но и такими упитанными, как солнечники, они не были. По росту тоже нечто среднее – воин вымахал ровно с Мару, зато колдун едва ли был выше Акселя. Но это всё, что в этих телах не вызывало особого интереса.

Кожа красных людей была такого цвета, словно они очень долго лежали на солнце, настолько долго, что лёгкое покраснение превратилось в хроническое и въелось в кожу. Они были гораздо смуглее, чем вечно щеголяющие бронзовым загаром солнечники, но при этом скорее бордовые, чем золотистые. Волосы их будто впитали красное – такого цвета становится ткань, если её опустить в тазик, полный крови. Правда, оттенки немного отличались – знающий целитель сказал бы, что воин омыл свои волосы в артериальной крови с примесью ржавчины, а маг скорее окунул в венозную. Целитель, кстати, так и сказал, но сказал только это, рассмотрев тела издалека, и больше к ним не приближался. Это была леди Миранда, старшая друидка. Она хоть и привыкла к своим союзникам и их работе, но неуютно себя ощущала рядом с целыми мёртвыми людьми. Точно так же себя вёл и Раскель.

Одним словом, маг был бордововолосым, воин – красно-рыжим. Красный цвет был в каждой части их тел, кроме зубов и глазных белков – они оказались такими же, как бывают обычно у людей. Казались, правда, чуть белее за счёт тёмной кожи. Но радужки глаз – и те подчинились общему правилу. Тускло-красные: у мага темнее, у воина светлее.

– Твоя идея с кровью… она больше не кажется мне надуманной, – сказал Шцер Дарку после одного из тщательных и глубоких в магическом плане осмотров. – Я уже изучал таких однажды. Их тела будто накачаны кровью. Я говорю не о цвете – в них правда слишком много жидкости, больше, чем в нас. И знал я это уже тогда, но не смог сделать должных выводов. Следы крови были везде после той битвы, но мы списали это на раны – их было достаточно, наши тоже пострадали. И никто не додумался как следует рассмотреть этот красный порошок.