Текст книги "Козырев. Путь мага (СИ)"

Автор книги: Лев Котляров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

Завеса удержания, а именно так ее называли на уроках защитных чар, была любимым заклинанием стражей.

По крайней мере, мне так сказал Вайсман, который вот уже две минуты уговаривал меня скрыться у себя в комнате. Но меня такой расклад дел не устраивал. Наоборот, я ударил рядом с его головой мелким зарядом молний и решительно отправился к дверям.

Коршунов уже стоял в главном холле, осторожно посматривая на людей, которых на улице становилось все больше.

– Ваше сиятельство, я бы не рекомендовал вам выходить. Вас, кажется, собираются штурмовать, – он на мгновение отвлекся и заинтересованно посмотрел на меня. – Не подскажете, в связи с чем?

– Вот сейчас и узнаем, – мрачно сказал я, распахивая дверь. – Господа! Прошу немедленно объяснить мне, что тут происходит!

В ответ маги ощетинились жезлами. Но я продолжал стоять с самым серьезным лицом, на которое только был способен.

– Кто ответственен за это представление? – громко уточнил я, когда понял, что ответа мне просто так от них не добиться.

И маги зашевелились, поглядывая на машину, что была припаркована дальше всех. В наступившей тишине, прерываемой только легким треском завесы, раздался короткий хлопок двери, и на улице вышел крепкий мужчина в очень дорогом и стильном костюме. Его лицо было гладко выбрито и очень загорелым. Кажется, он месяц отдыхал где-то на юге и теперь выглядел чужеродно среди остальных белокожих людей.

Следом за ним вышли еще трое, судя по мордам кирпичом – охрана. А наперерез выскочил еще один, в помятом костюме и с бляхой стражников на поясе. Он перехватил загорелого и стал ему что-то говорить, активно размахивая руками.

Но хватило всего одного взгляда, чтобы охрана убрала стражника с дороги. За этим было интересно наблюдать.

Наконец, загорелый дошел до края лужайки и остановился.

– Мне сказали, что вы удерживаете мою дочь силой, – он говорил тихо, но внутри его полыхал едва сдерживаемый гнев.

– Добрый день, Семен Алексеевич, не ждал вас так рано, но рад встрече, – спокойно ответил я. – Заходите в дом, а то тут слишком много людей собралось. Поговорим.

Барский, а это был он, сделал шаг, но охрана его не хотела пускать, с беспокойством поглядывая на меня. Министр отмахнулся от них и неторопливо, как и положено сильным мира сего, дошел до дверей и зашел в дом.

– Это правда? Вы удерживаете ее силой? Кто вас послал и что вам от меня нужно? – с порога спросил он.

– Но вы так спокойно зашли сюда, значит, не сильно верите в это.

– Где она?

Я кивнул Алисе, и та моментально испарилась.

– Она спит. Слишком распереживалась. Но смею заметить, ваша дочь умеет за себя постоять. Давайте пройдем в столовую и подробно все обсудим.

В воздухе чуть ли не трещало от напряжения, мы с министром смотрели друг на друга, оценивая степень угрозы. По моему мнению, ее здесь не было, но он-то считал иначе. И не двинулся с места, оставаясь стоять в холле.

А вот охрана зыркала во все стороны, готовая в любую секунду заслонить своими квадратными телами начальника от неожиданной атаки. И даже когда из коридора вышла заспанная Инга, кутаясь в домашний халат, они сначала дернулись, а потом уже подумали.

– Папа? – растерянно сказала служанка. – А что ты тут делаешь?

– Мне сообщили, что тебя похитили и держат здесь в плену, – с явным облегчением сказал он. – Но сейчас я вижу, что это не так. Но почему у тебя ссадина на лбу?

– А теперь нам точно хорошо бы пройти в кабинет и там побеседовать, – я смотрел не на Барских, а на Коршунова, у которого аж глаза заблестели.

Семен Алексеевич мазнул взглядом по Вайсману, по Илье Сергеевичу, а потом кивнул охране. Этих двоих сразу потеснили, что-то, нашептывая, а мы втроем прошли в кабинет.

– Пока мы не закрыли двери, Семен Алексеевич, снимите, пожалуйста, осаду с дома, – я глянул в окно.

– Гриша! – громко позвал Барский одного из охранника. – Отпусти людей, пожалуйста.

– Спасибо, – я улыбнулся. – А теперь можно и поговорить.

– Пап, ну чего ты опять? – огрызнулась Инга больше по привычке, чем всерьез, и забралась в кресло с ногами. – Все хорошо, я живая. А ссадина, это я подралась неудачно.

– Я должен отметить, что удачно, – добавил я, и Инга улыбнулась.

– Дорогая, – строго сказал ее отец, – а теперь расскажи все по порядку. И начни с того, как ты тут оказалась. Не сейчас, а вообще.

Это все было сказано таким тоном, что я сам был готов поведать ему о чем угодно. Инга же вздохнула, и я смог услышать, наконец-то, всю историю.

Оказывается, после того как она отвоевала свое законное право делать что хочет, Инга столкнулась с финансовыми проблемами. Привычный образ жизни дочери министра никак не соответствовал скромной должности ассистента на исторической кафедре. Поискав различные варианты, она откликнулась на предложение Алисы и с легким сердцем пошла в служанки.

Работа была непыльная, ее никто здесь не знал, да и с учебой можно совмещать. А если учитывать, что она могла здесь ночевать и хорошо питаться, то и вообще, красота сплошная.

Пока не случилась неприятная ситуация с Шатковым. Как бы аккуратно Инга об этом ни говорила, отец ее отреагировал вполне ожидаемо: у кресла треснул подлокотник.

На логичный вопрос Барского, почему она не пришла к нему в такой ситуации, Инга пожала плечами и сказала, что сама должна была разобраться. В глазах Семена Алексеевича я увидел одновременно гордость за дочь и желание четвертовать Шаткова. И я был с ним солидарен в этом порыве.

Потом Инга перешла на рассказ про каталог, – в мою сторону полетел уже заинтересованный взгляд от Барского, – а затем уже к самой драке на кафедре.

– Вот, такая история, – устало закончила она. – Ты прости, что я не сказала тебе. Гордая, вся в тебя. И знай, я ему хорошо врезала!

– Пусть он только свой рот откроет, – кулаки Барского сжались, – я ему устрою.

– Я с громадным удовольствием вам помогу, Семен Алексеевич, – добавил я.

– Значит, вы Козырев Александр Николаевич, новый хранитель камня Королей? – он бросил взгляд мне за спину, где на подставке лежал серебряный самородок.

– Все верно, – кивнул я. – У меня возник вопрос, будет ли корректно продолжать Инге Семеновне работать здесь?

– Да, вопрос хороший. Думаю, что нет, – не задумавшись ни на секунду, ответил он.

– Эй! А как же мое мнение⁈ – возмущенно спросила Инга. – Я хочу здесь работать! У Александра Николаевича не скучно и есть время на мою книгу!

У нас с Барским брови взлетели одновременно.

– Книгу? – недоверчиво уточнил он у дочери. – И о чем она?

– Тебе правда интересно? – вдруг смутилась она и, дождавшись кивка отца, продолжила. – Исторический роман про королей прошлых эпох.

– Поэтому тебе здесь так интересно? – спросил Барский.

Теперь-то понятно, почему она хочет быть здесь. Думает, что я расскажу ей что-то?

Видимо, мои мысли отразились на моем лице, потому что Инга сразу же заверила меня, что ее мотивы вовсе не корыстные, и ее работа здесь – приятное совпадение. Ее радует, что она просто может находиться в доме, где живут хранители.

Мы с Барским ей не особо поверили. У меня не было к ней вопросов, она всегда вела себя подчеркнуто вежливо, не позволяла себе лишнего.

– Ты хочешь продолжить работу? – решил все же уточнить Семен Алексеевич.

– Да!

– Хорошо. А с Шатковым я разберусь лично.

Кажется, историческому институту нужно искать нового руководителя кафедры.

– Александр Николаевич, как я могу отблагодарить вас за помощь моей дочери? – он повернулся ко мне.

– Я слышал, что скоро прием иностранных послов во дворце? – осторожно начал я.

– Хотите прийти? Сразу скажу, что это невозможно.

– Нет. Я хотел бы попросить вас присмотреть за Романковым. Слухов слишком много ходит, и все они не в пользу императора. Боюсь, как бы не сделали из встречи цирковое представление.

– Интересная просьба, – он нахмурился. – Я-то думал, что попросите денег. Хорошо, я присмотрю. А теперь вы не могли бы оставить меня наедине с дочерью?

– Конечно, – я поднялся и вышел из кабинета, плотно закрыв дверь.

В коридоре стояли охранники, которые играли в гляделки с Вайсманом и Коршуновым. Этим двоим было весьма интересно, о чем шел разговор.

– Ничего не скажу, хоть пытайте, – улыбнулся я, подняв руки. – Не моя тайна, не мне о ней говорить.

Илья Сергеевич расстроился, но потом махнул рукой и поспешил на выход, благо завесу уже убрали и на улице, кроме машины министра и его людей, ничего уже не было.

Я только на газон глянул. Он был все также вытоптан и смотрелся теперь убого. Нужно будет Степана попросить, чтобы восстановил.

Вспомнил о нем и сразу же подумал про троих управляющих, которые должны скоро приехать с отчетами.

– Не дом, а проходной двор какой-то, – посетовал я Вайсману.

Он в ответ лишь пожал плечами.

Я едва успел попросить Алису накрыть на стол для наших гостей, как они вышли, чуть ли не в обнимку.

– Не желаете ли чаю? – гостеприимство оно всегда в тему. – Есть булочки, пирожные и что-то еще, чего я сам уже не вспомню.

– Спасибо, – Барский так и не отпустил дочь, – но мне пора ехать. Как вы упомянули, встреча с послами будет уже скоро, и мне нужно многое к ней подготовить. Инга, дорогая, я всегда рад буду видеть тебя дома. И готов решить любой твой вопрос, только скажи.

Когда он говорил с дочерью, его голос моментально менялся на человеческий, а едва отводил взгляд – сразу министр. Я был впечатлен его умением владеть собой.

Инга обняла Барского и пообещала сразу ему все рассказывать. А уже потом, когда Семен Алексеевич ушел, она обняла и меня, шепнув на ухо слова благодарности.

– Ну теперь точно нужен чай, – махнул я рукой. – А то опять кто-нибудь придет, и я останусь голодным.

Мы рассмеялись и пошли в столовую, где нас ждала Алиса. В ее руках было смятое полотенце, и я понял, что она знатно нервничала, пока тут был министр.

– Что-то сегодня слишком много всего происходит, – глубокомысленно заявил Вайсман, рассматривая чай в своей чашке.

– Как по мне, так обычный вторник, – я пожал плечами. – Скоро молодые управленцы приедут? Нужно хоть как-то распланировать день.

– Да, Александр Николаевич, – Инга долго не решалась сесть с нами за стол, но все же опустилась на краешек стула. – По поводу каталога. Я уже внесла в него половину позиций, к некоторым добавила описание. Только вот…

– Только вот что?

– Вы верите, что это все так и работает? Приносит удачу, отгоняет порчу и даже зачаровано на прибыль?

– Глубокоуважаемая Инга Семеновна, чтобы это работало, нужно в это верить, – важно заявил я. – Никто не отбирает у людей критическое мышление. Ты, к примеру, смогла сформулировать для себя этот вопрос. Но не у всех есть такие способности.

– То есть вы обманываете людей⁈ – ужаснулась она.

– Я даю им надежду, – широко улыбнулся я. – Ведь нам всегда чего-то не хватает, только мы никогда в этом не признаемся. И даже не потому, что стесняемся, а потому что сами себе не открываемся. Вот представь, ты надела красивые сережки и два раза в них сходила на свидание. И обе встречи прошли на отлично. А потом вместо них взяла браслет, и отношения пошли прахом. Ты невольно сравниваешь две ситуации. Логично сделать вывод, что сережки принесли тебе удачу. Так?

– Да, именно так бы я и решила.

– Как и остальные. У многих есть такие счастливые монетки или подвески. Людям хочется верить в такое. Почему бы им такое и не купить?

Инга восхищенно посмотрела на меня, а потом задумалась.

– Что же получается? Все эти заговоры на счастье – они тоже полная ерунда?

– Смотря, кто их делает. Но так или иначе, мы сами хотим в это верить, а если мы в это верим, мы это получаем.

Пока мы с Ингой разговаривали, Вайсман вытащил из кармана маленький блестящий камешек и задумчиво его крутил в руках.

– Мне его дала матушка, сказала, что так она сможет находиться всегда рядом со мной, – он спрятал его. – И я в это верю. Думаете, чушь?

– Нет. Она действительно с тобой, потому, что глядя на него, ты ее вспоминаешь.

Брови Вайсмана нахмурились, но тут же разошлись обратно, кажется, он действительно думал о своей матушке.

– Так что жду каталог, Инга Семеновна, – я поставил пустую чашку на стол. – Только постарайтесь больше не пересекаться с тем типом.

– Если даже и встречу, то с превеликим удовольствием врежу еще! – она аж светилась от предвкушения. – Александр Николаевич, можно я пойду?

– Конечно, у тебя же выходной!

Служанка покраснела и выбежала из столовой. А я был рад, что смог дать возможность ей поговорить с отцом. Но думал я не только об этом, а об императоре и встрече с иностранными послами.

Я еще пока не знал, зачем попросил Барского наблюдать за императором, но что-то мне подсказывало, что это важно. Ждать оставалось всего пара дней, так что займусь пока более актуальными делами. К примеру, фермой.

Меня уже порядком раздражало безденежье, вечно, куда не посмотрю, то вижу одни счета! И как отец умудрялся выживать⁈ Нет, он же не просто перебивался с воды на хлеб и наоборот, но еще и позволял себе машину, обслугу, дорогие, хоть и поддельные, вещи. Костюмы! Да ручка, которой я сейчас пишу, и та стоит больше пятнадцати рублей.

Для меня, который деньги вживую видел только в день выдачи стипендии, это была огромная сумма.

Так или иначе, мне придется усиленно работать, чтобы держаться на плаву. И будь она неладна принятая в обществе манера украшать себя, как новогодние елки.

Я снова углубился в бумажки. Пока нет будущих управленцев, можно подбить несколько счетов. Вайсман уже готов поехать в любой в банк и оплатить хотя бы часть, но я тянул. Мне нравилось, что красивые бумажки с ликом нашего императора лежат аккуратно в сейфе.

Уже совсем поздно вечером на пороге появились молодые аристократы. По глазам двоих я видел, что им противно и неприятно, а вот Артем, перемазанный в грязи с ног до головы, сиял, как медный таз.

Все трое, не успев даже заехать домой, положили мне отчеты на стол. Собственно, такова была моя просьба. Интересно было посмотреть, как они отреагируют.

Начал я с того, кто брезгливо смотрел на меня, а остальных отправил на кухню. За ними присмотрит проинструктированная Алиса.

– Как съездили, Георгий? – вежливо спросил я.

– У его сиятельства совершенно ужасная ферма! Все разбито, разрушено, а что не сломано, то потеряно. Я еле смог там находиться. Боюсь, я ничем не могу тут помочь, нужны новые люди, оборудование. И где-то семь магов, чтобы хотя бы за месяц привести все в порядок.

– А когда ферма выйдет в плюс?

– Не менее чем через год, – безапелляционно заметил Георгий.

– Вы указали это в отчете?

– Я понял, что от меня требовалось, – надменно ответил он. – Вы хотели бесплатно получить план развития хозяйства. Но мои услуги стоят денег, и я покажу готовый отчет только после найма на работу.

– Спасибо, Георгий, вы нас раскусили! – холодно улыбнулся я. – Всего хорошего. Если голодны, можете пройти на кухню, там вас накормят.

– Премного благодарен, но я спешу домой. Всего хорошего.

Когда он ушел, я даже вздохнул с облегчением. От него так несло пафосом, что дышать было сложно.

Следом я пригласил Михаила, задав все те же вопросы. И получил совершенно иные сроки. Он мне обещал прибыль через полгода, но при этом активно продвигал свою команду рабочих за очень большие деньги. В сущности, его отчет был прейскурантом на услуги.

С ним я тоже вежливо попрощался. Настал черед Артема Ковалева.

– Рад снова видеть вас, Артем. Как съездили?

– Потрясающе! – он успел умыться и даже почистить одежду. – Столько возможностей. Хотя с людьми нужно поработать, совсем они забыли, что такое труд. Стены подновить, крыши залатать. Я там ток успел забор поправить.

– Сколько понадобиться времени привести все в порядок и, чтобы ферма вышла на прибыль? – в третий раз повторил я этот вопрос.

– Если позволите, то можно уже завтра начать, а там за месяц все сделаем. У вас я приметил Степана, вы знали, что он природный маг? Очень сильный маг. Я, кажется, заметил, что даже в его следах трава зеленее. Я поговорил с ним, в общем, дайте нам неделю, и будет все красиво.

– Не слишком ли самонадеянно? – удивился я.

– Вам же прибыль нужна. Работники есть, стены есть, пшеница растет. Нужно только хороший… – Артем запнулся, зажестикулировав руками, – разгон взять.

Ох, чует мое сердце, что там было не «разгон», а «пинок».

– Хорошо, тогда предлагаю сразу подписать документы и можешь выходить завтра на работу. Что-нибудь срочно нужно?

– Да, ваше сиятельство. Мне бы двух боевых магов на первое время. Желательно огненных.

– Зачем⁈

– Да там у вас крысы завелись, нужно бы извести.

– А ловушки? Грызунов разве изводят фаерболами? Также всю ферму спалить можно.

– Да я не их имею в виду, – Артем широко улыбнулся. – Не животные, а люди. Я уже все придумал, нужно только ваше одобрение и маги.

Глава 21

Прежде чем выслушивать Артема, я позвал Вайсмана. Что-то были у меня подозрения, что Ковалев хочет извести не только «крыс», но и Баранова, а заодно и половину фермы.

Но когда он выложил свой план, мы с помощником сразу заулыбались. Только вот с огненными магами вышел сильный перебор. Во-первых, я их не найду, а во-вторых, хватит и толковых воздушников.

Провернуть все решили завтра с утра, чтобы не давать работникам фермы расслабиться. Да и потом, я же сказал, что я проверю, как они за порядком следят? Вот и повод.

Обсудив нюансы предстоящего дела, я отправил Артема домой. Мог бы, конечно, оставить и здесь, но он попросился переодеться и привести себя в порядок.

Остаток вечера я решил посвятить разговору с камнем Королей. Нужно как минимум сказать старику спасибо.

Удобно сев в кресло и подложив под спину подушку с кресла, я взял самородок и крепко сжал в ладонях, взывая к сущности, живущей внутри него.

И буквально через мгновение оказался в молочной мути.

– Не понял⁈ – вырвалось у меня, и я взмахнул руками, чтобы ее разогнать.

Я думал, что эта белесая жижа навсегда покинула это место! К тому же и старика не было. А все эти завитки тумана то и дело тянулись ко мне, налипая на кожу.

– Мудрец, ты где? – спросил я в пустоту. – Поделись со мной своей мудростью! Я пришел сказать тебе спасибо за твою науку.

Долгое время ничего не происходило, и я продолжал сражаться с мутью, которая нагло залезала под ворот рубахи и холодила спину.

– Да чтоб тебя, я ж не отмоюсь потом! – в сердцах крикнул я, и голос утонул в пелене.

Я немного постоял, даже прошелся. Двигаться муть не мешала, только цеплялась.

– Лошадка! – от безысходности крикнул я.

– Какая я тебе лошадка, балбес? – раздался рык и тут же появился старик. – Чего всякую ерунду кричишь? Еще бы «Занято» заорал.

От его неожиданного появления я рассмеялся.

– Чего пришел? – недовольно спросил он.

– А почему так долго не появлялся? – зачем-то спросил я.

Хотел, конечно, спросить «где был?», но решил, что он закономерно ответит «пиво пил» или «бегал».

– Дела были, – проворчал он.

– А я вот спасибо хотел сказать за науку. Пригодилась.

– Сказал уже, я слышал. Что еще?

– В прошлую встречу был более теплый прием, – я все никак не мог взять в толк, почему он так себя ведет.

– Ознакомительная версия, – скривился старик. – Всегда приходится вести себя так, чтобы новые хранители в панике не выбрасывали камень.

– А как познакомились, сразу можно вести себя, как предпоследняя сволочь?

– А что сразу сволочь? Я уважаемый член общества, между прочим, – обиженно отозвался старик.

– Какого? Белой мути?

– А может быть, и мути, тебе-то какое дело?

– Я за советом, может, пришел, а ты так встречаешь.

– Как хочу, так и встречаю, – он даже отвернулся от меня, всем своим видом показывая, что ему не до меня.

– Неужели вам так скучно?

Я вдруг понял, что старик тут находился один все время. И если бы не его манера отвечать, я бы даже ему посочувствовал.

– С чего ты взял, что мне скучно? – возле него появились белые сгустки, которые неожиданно стали похожи на кошек. – У меня вот питомцы, за ними пригляд нужен, а еще дела есть. Важные.

– Я буду приходить к тебе чаще, если захочешь. Рассказывать о своих приключениях.

– Да ну? – вдруг оживился старик, но потом снова принял на себя вид засранца. – Да вы все так обещаете, а потом ищи ветра в поле.

– Совсем не приходят? Странно. Мне такой мудрый человек был бы очень кстати. Как хранители без тебя вообще существовали?

– Так-то да, – задумался он, развеяв кошек. – Только советы мои им не нужны. Получили доступ к камню, а там могут и не воспользоваться ни разу. На кой ляд им приходить?

– Узнать что-нибудь о предшественниках. Это же очень интересно.

– Да что там, может, быть интересного? Жил, получил камень, короновал, умер. Смысла в чихе больше, – ворчал он, напоминая мне Причалова.

– Но ты же знаешь больше! Никогда не поверю, что у тебя нет парочки забавных историй. Да, и еще я хотел уточнить, откуда ты про крокодилов-то знаешь.

– Ты знаешь, вот и я знаю.

– Все-все про меня знаешь? – удивился я.

– Конечно. Всю твою жизнь. Даже обе! – старик гордо выпятил сухую грудь.

– Тогда у меня есть вопрос, – вдруг ко мне в голову пришла прелюбопытнейшая идея.

– Спрашивай, я на все знаю ответы!

– Я хотел бы познакомить тебя с кое с кем. Симпатичная, умная, вежливая девушка, которая пишет книгу про хранителей. Ты можешь сделать так, чтобы вы могли общаться?

– Эк ты загнул! Мне нужно подумать, – на его лбу собрались морщины, сдвинув седые волосы. – Иди, иди, не мешай. Дело-то важное! Книга про хранителей. А хорошо пишет-то?

– Не могу знать, не видел еще ее записи. Но девушка усердная.

– И красивая?

– Красивая, – кивнул я.

– Тогда ступай, Мальго подумать надо.

Он взмахнул рукой, и меня выбросило из молочной мути прямо в кабинет. Я даже умудрился удариться спиной о кресло. Как я понимаю, в последней своей фразе он назвал мне свое имя. Мальго. Надо запомнить.

А вообще, старик не промах. Спросил про внешность, а не про ум Инги. Вот будет забавно, если у меня получится растормошить его, а заодно и помочь служанке написать книгу.

Я расхохотался сам себе и пошел спать. Завтра предстоял важный день, и я многого от него ждал.

* * *

Рано с утра, едва только солнце достало до моей подушки лучами, я подскочил как ужаленный. На часах было неприличных семь утра, и пора уже собираться в сторону фермы.

Моего бодрого настроения, впрочем, никто не разделил, и смотрели на меня заспанными глазами. Алиса умудрилась перепутать кружки, и налить мне чай, а Вайману – кофе, тосты не дожарила, а вместо джема подала клюквенный соус.

В итоге, кроме меня, на эту чехарду никто не обратил внимание.

– Вы чего как сонные мухи? Не спали всю ночь, что ли? – спросил я, меняя чашки.

– Спали. Но мало, – важно заявил Вайсман, не пряча улыбку в густой бороде.

– Очень рекомендую контрастный душ, так, чтобы сначала зубы сводило, а потом кожа горела, – сказал я. – Дел сегодня полно, работники фермы не пуганы, а вы тут зеваете. Время на приведение в порядок даю ровно полчаса!

Да, я был грозен как никогда! Но все равно продолжал улыбаться. Вайсман вздохнул, залпом допил чай и отправился в свою комнату.

Алиса же, услышав дверной звонок, моментально проснулась и побежала открывать. Я не дернулся, знал, что это приехал Артем. Через пару минут он уже заходил в столовую, одетый с иголочки и при этом в высоких резиновых сапогах. Позади него стояли щуплые воздушники.

Первое, что я подумал, глядя на них, это «двое из ларца, одинаковых с лица».

– Мы готовы! – радостно сказал Ковалев.

– Пейте чай, господа маги, и сразу же выезжаем.

Артем представим мне двух братьев: Сергея и Матвея Сорокиных. Оба они были друзьями будущего управляющего, даже жили с ним в соседних комнатах доходного дома.

Ровно через полчаса, когда гости смели все со стола, пришел Вайсман, и выглядел он бодрее.

– Пора, – я поднялся.

Пока ехали, еще раз обсудили план Артема, уточнили все детали и проговорили, кто, где будет находиться.

– Встряхнем Баранова! – оскалился Ковалев. – Александр Николаевич, все сделаем в лучшем виде.

Я пока еще сомневался, но чем черт не шутит. Надо попробовать, как минимум это должно быть весело.

На ферму мы приехали в добродушном настроении. Со мной были отчеты, все четыре, включая бумагу от Степана, маги и сильное желание привести все в порядок.

Баранов, даже встретив нас, всячески прикидывался ветошью и старался не отсвечивать в глазах моего сиятельства, исчезая в самые неожиданные моменты. Но я его неизменно находил и спрашивал по каждому пункту в документах.

Так, мы прошлись почти по всей ферме, и, наконец, я дошел до денежных вопросов. Вот тут-то Баранов преобразился в фантастического угря, который так и норовил соскользнуть с этой темы.

– Уверяю вас, ваше сиятельство, все приходы и расходы учтены! Все неоднократно проверялось и записывалось. На каждый чих есть бумага, – его глаза блестели искренностью, которой, конечно, никто не поверил.

– А вот здесь, доски куплены за одну цену, а в отчете указана другая. Как это понимать? – наседал я.

– Так инфляция! Пока везли, ценник подняли, а еще разгрузка до сарая. Все нужно учитывать!

– А где эти доски?

– Так, уже все сделали, починили, где собирались!

– Показывай, – велел я.

Крутясь ужом, управляющий сначала забыл, где латали стену, потом вспомнил, что это была крыша. А я лишь молча взирал на гнилые доски и даже не знал, как это прокомментировать.

Если сравнить все отчеты, то выходило, что Баранов знатно подворовывает, но так аккуратно, что без сравнения каждой цифры, я бы этого не нашел. Тут стоит сказать спасибо Степану, который отметил, что в прошлом месяце на зарплату сотрудникам ушло меньше денег. Люди роптали, но продолжали работать.

А в документах я видел сумму совсем другую. По ним выходило, что работники еще и сверху получили по несколько рублей.

Красота.

– Погодите, – Баранов вдруг потянул носом. – Горит что-то?

– Заклинаний сигналок нет? – удивился я. – В отчете сказано, что есть три штуки.

– Да разрядились они, – он уже начал от меня отходить.

– Погодите, а чего сами не зарядили-то? – я дернул его за рукав, возвращая на место.

– Кажется, это за моим кабинетом горит, – голос был пронизан беспокойством.

– Разве ветер не с другой стороны? А водники у вас есть? Чем тушите?

Я уже и сам чувствовал запах дыма, но продолжал удерживать рядом с собой Баранова. Он уже не знал, как от меня избавиться, чуть ли не приплясывая на месте.

Раздались первые вопли: «Горим! Воды!»

Тут Баранов не выдержал и дал ходу в сторону своего кабинета.

– Куда же вы? Пожар с другой стороны! – крикнул я ему в спину, но его было уже не остановить.

– Сюда, скорее! Тушим!

– Навались!

– Где маги, мать вашу⁈

Крики раздавались с разных сторон, но подозрительно похожими голосами.

Вонь стояла уже невыносимая, и у меня запершило в горле. Дым заполнил большую часть фермы, понизив видимость до минимума. Все носились во все стороны одновременно, без толку и даже ведер. Только Баранова не было видно.

В какой-то момент ко мне подошел довольный Вайсман с испачканным в саже лицом и поманил за собой. Мы спокойно добрались до кабинета Баранова, и там к нам присоединился Артем.

– Клиент готов? – спросил я.

– А то! – радостно ответил Ковалев. – Сейчас будет самое интересное!

И он не ошибся, всего через минуту, дверь в кабинет Баранова открылась и вышел сам управляющий, трепетно прижимая к груди объемную шкатулку.

Уйти далеко у него не получилось, едва он развернулся, то сразу уперся в нас взглядом.

– А чего это вы тут делаете? Пожар же, спасаться надо, – неуверенно сказал он, пытаясь спрятать шкатулку за спиной.

– Артем, пусть заканчивают представление, – сказал я Ковалеву, и тот заливисто свистнул.

Завеса дыма, как по волшебству, – хотя, почему как? – именно по волшебству, начала рассеиваться, и уже через минуту от ненастоящего пожара не осталось и следа.

– В случае опасности человек в первую очередь спасает свое добро, так? – я глянул на Вайсмана, и он кивнул. – А теперь давайте посмотрим, что у вас за добро такое.

– Это мое! Личное! – испуганно крикнул Баранов.

– Постойте! – я взмахнул рукой. – У меня видение! В шкатулке нашего дорогого Баранова ровно триста пятнадцать рублей!

Вокруг нас уже собирались люди и с любопытством смотрели на нас.

– Откуд… Вы ничего не докажете! – в руке управляющего появилось воздушное копье. – Я буду драться!

– Уверен? – я сформировал на руке шарик размером с мяч для гандбола, переливающийся молниями.

– Это мои деньги! Честно заработанные! – вопил он.

– Баранов, – грозно сказал я. – В отчетах разница в деньгах составляет триста пятнадцать рублей. И всех очень интересует, что у тебя в шкатулке.

– Личные вещи! Фотография моей матушки!

– И что бы она сказала, если бы узнала, что ты проворовался? – за спиной прошелся одобрительный гул.

– Вы ничего не докажете! Тут половина фермы сгорела! Горюшко-то какое!

– Кто-нибудь видел пожар? – я обернулся и посмотрел на работников.

Те переглянулись и бодро ответили, что никакого огня не было.

– Так вы меня обманули⁈ – завопил Баранов. – Сволочи! Я жизнь положил на эту ферму, а вы! Вы!

– Мы? Что мы? – вежливо уточнил я. – Михаил Витальевич, вызывайте стражей. Бывший управляющий желает все рассказать про свои преступления.

– Я⁈ – возмутился Баранов и хотел дать деру, но его с обеих сторон уже ждали воздушники с воздушными петлями. – Да что б вас!

Он понял, что бежать некуда, и его фактически взяли на попытке вынести ворованные деньги. Так что путь у него теперь только один – в тюрьму.

Воздушники вместе с Вайсманом, отвели Баранова в подсобку, ту, что с самым большим замком и крепкими стенами, а я поднялся на крыльцо.

– Уважаемые сотрудники! – начал я громко. – Представляю вам нового управляющего Артема Ковалева. Он молод, но уже показал, на что способен. К нему можете обращаться по любым вопросам, касающимся фермы. Надеюсь на вас.

– А деньги? – крикнул кто-то из толпы.

– Артем проведет переучет, и те денежные средства, которые хотел вынести Баранов, будут распределены для выдачи под расчет всем работникам, которых обманывали.

– Ура!

– Однако не думаейте, что все останется, так же, как и было. Нет. Я жду, что вы будете работать изо всех сил, чтобы ферма стала приносить не просто стабильный доход, а с каждый разом все больше. От этого будет зависеть и ваша зарплата.

Я внимательно оглядел всех, а потом добавил:

– Кто не согласен, не готов и осознает, что не потянет – где выход вы знаете. Ваши зарплаты будет распределена между остальными, а вы получите деньги только за отработанное время в этом месяце. Все понятно?

Люди шевелились, переглядывались, но никто так и не ушел. Обещание денег всегда удерживает.

– Отчет по каждому работнику я буду спрашивать с Артема. Если будут серьезные нарушения – увольнение. Первое время штрафов не будет, но при планомерном нарушении порядка и безответственном поведении – буду вводить. Для всех.