Текст книги "Козырев. Путь мага (СИ)"

Автор книги: Лев Котляров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Я узнал, что мой отец занимался перепродажей вещей вместе с Коршуновым.

– Вот оно что, – потянул Вайсман. – Так это был ваш отец! Постарайтесь не распространяться об этом.

– Почему? – искренне изумился я. – Коршунов сказал, что все законно.

– В столице можно найти и купить все что угодно. Хоть пуговицу от сорочки служанки, хоть корону императрицы. Вопрос, как это достать. И все знают, что для пополнения своей коллекции, нужно обращаться к Коршунову. А вот кто именно занимался поисками – никто не знал. А это ваш отец.

– Что-то мне думается, законным тут не пахнет.

– Возможно, – не стал лукавить Вайсман. – Однако смею вас заверить, все, что продавал Коршунов, было с сертификатами и прозрачной историей. Кто, кому, когда и даже за сколько.

– Значит, они действовали не одни, а целой группой лиц, – скривился я. – Стоит ли мне ждать недовольных заказчиков?

– Если только они знают, что именно Петровский этим занимался. Скорее всего, они сейчас осаждают Коршунова.

– Он уже спрашивал меня про какую-то вазу, – припомнил я.

– Которую? – оживился Вайсман.

– Старую, с зелеными вкраплениями и надписью.

– Похожа вот на эту? – он кивнул за мою спину.

Я обернулся и возле подоконника увидел небольшую вазу, очень похожую на ту, что описывал Коршунов. Я задумался, стоит ли отдавать ее Илье Сергеевичу? Если отдам, то он завершит сделку, и часть денег пойдет в мой карман. А это сейчас самое важное.

Вайсман терпеливо ждал, пока я рассматривал вазу. Ему тоже было интересно, что я решу в итоге с ней сделать.

– Нужно достать все документы по текущим сделкам. Если что-то отец успел достать, передать Коршунову. И забыть про это, – подытожил я. – Нет у меня времени заниматься поисками.

– Буду рад помочь! Давно хотел взглянуть на коллекцию Ильи Сергеевича, говорят, там можно найти очень редкие вещицы.

– Зачем же тратить на это деньги, когда аристократы все и так в долгах?

– А как же сверкнуть на приеме? – улыбнулся во все зубы Вайсман. – Вещицы с красивой историей, да еще и редкие! Зависть обеспечена. Аристократы любят таким хвастаться.

– Чушь. Вещь должна быть практичной, – я рубанул ладонью воздух. – Или же…

Я задумался. В доме отца множество подделок, которые, по сути, ничего не стоят. Но если дописать к ним хорошую легенду, то их можно продать втридорога.

– А вы бы купили картину из дома хранителя камня Королей? – прищурился я.

– Боюсь, я не отношусь к той категории людей, которые скупают такие вещи.

– А кто относится?

– Что вы задумали, ваше сиятельство? – брови Вайсмана превратились в одну мохнатую гусеницу.

– Мне нужно немного времени подумать, а потом я вам все расскажу, – подмигнул я.

В голове уже вырисовывался план, как облегчить карманы коллекционеров и немного поправить мое текущее финансовое положение. Осталось придумать, кто напишет хорошую историю.

Но не успел я снять телефонную трубку, как аппарат вздрогнул, испустив жалобную трель. Я кивнул Вайсману, и он сразу ответил на звонок.

– Дом его сиятельства Козырева! – важно сказал он. – Да, конечно, одну минуту.

Он прикрыл трубку и посмотрел на меня.

– Вас желает слышать княгиня Шумская.

А этой-то, что от меня понадобилось? Опять про камень будет выпытывать? Я поморщился, уже начинает надоедать это любопытство.

– Узнай, что ей нужно, и скажи, что я на занятиях.

Вайсман кивнул и убрал ладонь от трубки.

– В настоящее время Александр Николаевич на занятиях. Что ему передать?

И тут лицо помощника словно окаменело. Он выслушал всю тираду от Шумской, потом попрощался и перевел на меня взгляд.

– Александр Николаевич, скажите, а когда вы успели согласиться на брак с Шумской?

Глава 12

Хорошо, что я уже сидел, а то бы рухнул от удивления!

– Что-что? Брак? – переспросил я, глотая ртом воздух. – Я на такое не подписывался!

– Марианна Васильевна иного мнения, – задумчиво произнес Вайсман. – Вы же один только с ней раз танцевали.

– Да, все верно, только с ней, – я глубоко вздохнул. – Захомутать хотят, ироды. Посмотрим, как они из этого выкрутятся. К слову, как пара, Шумская мне подходит?

– Вполне, – кивнул Вайсман. – Среднего достатка, крепкое положение в обществе, успевают платить по всем распискам.

Да, платить по всем распискам в этом обществе сродни уплате налогов в моем мире. Заплатил и спи спокойно.

– Так, отложим пока решение этого вопроса, – я махнул рукой. – Жениться я пока не собираюсь. А вот заработать денег – да.

– И что же вы такое придумали?

Его едва заметная улыбка, приподнятые брови и смех в глазах четко намекнули, что он будет рад поучаствовать в какой-нибудь афере.

– Ладно, расскажите мне, какие истории могут повысить цену вещам?

– Связанные с громкими делами, – задумался на мгновение помощник. – С тайнами, с известными магами. Вы хотите продать вещи вашего отца?

– Не все, часть, – кивнул я. – Составить каталог с историями. Или сначала дать в газеты новость про ту или иную вещь. На крайний случай запустить слухи. Через неделю все обрастет такими подробностями, что аристократы будут драться за наследство Петровского.

– В принципе, так оно и бывает. Зачастую люди хотят иметь не предмет, а кусочек истории. Думаю, так они станут еще более заметными в обществе. Вы сами будете придумывать?

– Хотите сами попробовать?

– Увы, я не силен на литературном поприще, – он развел руками, – но в части слухов могу помочь. Есть у меня одна знакомая дама, с языком длиннее Северо-Сибирской магистрали.

– Прекрасно. И еще, как придет мой учитель, сообщите мне, хочу узнать про Степана.

– Будет исполнено, – Вайсман поднялся. – Почту принести вам сейчас или после обеда?

– Почта? Сотня приглашений на малый прием для представления дочерей?

– Скорее всего, – усмехнулся он. – Вы произвели впечатление на публику, они хотят узнать вас лучше.

– А в особенности про камень, – покачал я головой. – Вы можете выбрать тех, с кем лучше бы встретиться, и тех, кто может подождать?

– Конечно, это часть моей работы. Текст ответов тогда принесу на согласование позже.

Он ушел, оставив меня наедине с чистым листом и ручкой. Думал я недолго, и уже через двадцать минут уверенно поставил точку.

'Немногим известно, что в особняке хранителя камня Королей происходят неконтролируемые вспышки магической активности. Эксперты подтвердили тот факт, что многие предметы в доме стали накапливать силу и раз в период самопроизвольно активировать заклинания. Пока еще не установлено, насколько они стали опасны, исследование все еще продолжается.

Но уже сейчас с уверенностью можно сказать, что жизни наследника Владимира Михайловича, убитого при таинственных обстоятельствах, угрожает опасность.

Также стало известно, что в особняк поступила партия защитных артефактов, которые должны обеспечить безопасность наследника Козырева Александра Николаевича.

По непроверенным данным, взаимодействия вспышек силы и вышеуказанных артефактов вызвало новую волну магических всплесков.

Нам остается только гадать, выживет ли новый хранитель камня Королей? Но это ведомо только великим предсказателям.'

Я перечитал еще раз и понял, что это выглядит, как полный бред. Значит, я все сделал правильно. Хотел потом сделать приписку про летающие вазы и книги, меняющие свое содержание, но не стал.

Аккуратно свернув лист, я нашел конверт и запечатал послание. Нужно будет потом отправить Вайсмана с этим на почту. Подпись ставить я не стал, пусть будет «анонимный источник». Это всегда привлекает больше внимания.

Чуть позже я попрошу хороших знакомых написать подобную чушь от лица свидетелей чуда в доме Петровского.

Подумав об этом, я улыбнулся, предвкушая веселье. Да, возможно, мой дом будут осаждать репортеры. Надо будет предупредить прислугу, чтобы тоже несли подобного рода сплетни.

Так, я сделаю себе рекламу на пустом месте, а заодно избавлюсь от нескольких безделушек. Цену буду заламывать так, чтобы внутренняя жаба аристократов наизнанку выворачивалась.

От дальнейших размышлений меня оторвал деликатный стук в дверь.

– Входите! – крикнул я, убирая конверт с глаз.

– Доброе утро, ваше сиятельство, – пробубнил Причалов. – Хотели меня видеть?

– Да, спасибо, что зашли. Как дела у Степана?

– Ему нужно больше стараться. Что за молодежь пошла, работают спустя рукава. Бьешься с ними, а толку ноль.

– И все же? – я уже привык к его манере постоянно ворчать.

– Еще год-два и из него получится хороший природник.

– А уже сейчас он может поддерживать рост растений на ферме?

– Да он и так мог. Но силу быстро расходует. Вытягивает из себя все до дна. А потом лежит пластом.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Пройдемте на занятия.

– Как? Уже?

– Вы вчера недоделали стандартное упражнение. Сегодня нужно сделать таких по два раза, – продолжал бубнить он.

Вот как только решишь, что стал взрослым и решаешь взрослые вопросы, обязательно придет вот такой Причалов и укажет, что ты еще мальчишка сопливый.

Я не обижался на него, сам понимал, что мне нужно многое нагнать за весь год отсутствие магии и большей части навыков работы с нею. Поэтому я бодро вскочил и поспешил за учителем в тренировочный зал.

И что я скажу, Причалов гонял меня с особым садизмом, раз за разом требуя повторить одно и то же упражнение. Хотя оно у меня и так получалось!

– Все должно быть доведено до автоматизма, – слушал я его ворчание. – В критический момент драки или опасной ситуации, вы должны ни секунды не думая, ответить на заклинание соперника. А вам сейчас нужно целых три секунды, чтобы сформировать шар. Еще раз!

И так бесконечных три часа.

Когда мы закончили, меня можно было выжимать. Но я собой гордился, потому что все же добился того, о чем говорил Причалов. Ни мгновения не думал, а моментально разворачивал заклинание и атаковал.

В то же время я искренне надеялся, что у меня не будет в жизни ситуаций, когда такое понадобиться.

После душа и легкого обеда в компании, стоящей у стены Алисы, я вернулся в кабинет. Там на столе уже лежала огромная стопка приглашений. Точнее, стопки было две: сами карточки и ответы на них, написанные рукой Вайсмана.

Быстро просмотрев фамилии, я скривился. Действительно важных, среди них было немного, а вот основная масса посланий была от мелких аристократов. Их мотивы мне понятны, ведь у меня был хотя бы статус и уже репутация, а у них практически ничего.

Отложив эти послания, я сосредоточился на тех, которые Вайсман пометил красным. Здесь была фамилия Шумских, Коршунова, Вяземского и еще парочка, которых я совсем не знал.

Первое приглашение я покрутил в руках и все-таки отложил. Не люблю, когда на меня вот так давят. Тут хорошо бы смотрелась фраза: без меня меня женили.

Второе и третье приглашение вызвали у меня больше интереса. Но не успел я толком принять решение, как в кабинет снова постучались. На этот раз моим гостем стал Степан. Он уже тоже закончил занятия с Причаловым и хотел со мной поговорить.

– Ваше сиятельство, могу ли я попросить вас? – смущенно спросил он, стоя в дверях.

– Смотря о чем, конечно же, – быстро ответил я и потом добавил, – говори уже.

– Можно я попробую свою магию на вашей земле?

– А раньше ты этого не делал?

– Так, мне не разрешали, – обиженно сказал он. – Меня больше по мелким поручениям гоняли, а к пшенице не подпускали. А ей там плохо. Земля почти пустая, неоткуда брать силы.

– Лучше знаешь, что сделай, – вдруг мне в голову пришла идея. – Ты давай составь мне отчет по общему состоянию всей фермы, касательно растений.

– Так, я ж не знаю, как это делать, ваше сиятельство!

– По пунктам. К примеру, ты сказал, что пшенице неоткуда брать силу. Потому что земля пустая. Значит, у нас есть проблема с этим.

– Все верно.

– Как это решить? Заклинания или удобрения?

– И так и так будет хорошо.

– Вот так и записывай. Мол, рекомендовано удобрить землю тем-то и так-то. Понял? И так по всей ферме. Все, что увидишь и знаешь, как исправить. А если не знаешь, то выдели это в отдельный список.

– А если управляющий спросит?

– Степан, ты как маленький. Скажешь, что я приказал, и дело с концом.

– Будет сделано, ваше сиятельство!

– Свободен! Жду отчет завтра.

Окрыленный природник убежал, а я решил проведать камень. Уже сколько времени не заглядывал на чердак!

Поднявшись по лесенке, я сразу же подошел к витрине и невольно залюбовался самородком. Кажется, он стал еще более блестящим.

– Ну, привет, красавчик, – я поднял его с подставки и поднес ближе к лицу, – расскажи мне свои тайны.

По серебристым граням пробежали блеклые искорки. Он ощутил мое присутствие и тоже рад был видеть. По крайней мере, мне так кажется.

Осталось только понять, как заставить его работать.

– Слушай, каменюка, мы с тобой должны как-то договориться. Не дело это, я твой хранитель, а ты делаешь вид, что не слышишь. Давай, – я потряс самородок, – ответь мне, пожалуйста!

Не знаю, сколько я так простоял, пытаясь докричаться до него. И просил, и ругался, и просто молча смотрел, думая, что именно в серебряных изгибах можно познать его суть.

Но все впустую. Камень, кроме первых искорок, молчал.

– Ладно, разберусь я еще с тобой, – вздохнул я и поставил его обратно на витрину.

В тот же момент за прозрачным стеклом я увидел смутные образы. Резко выпрямившись, я вгляделся в угол.

– И где? А кто? – спросил я у пустоты. – Что это было-то?

Мой голос эхом прокатился по всему чердаку и потерялся в клубах пыли. Неужели это просто игра света и тени? Завтра точно попрошу здесь убраться. Не дело, когда такое сокровище стоит в грязище.

Подумал, и даже не душе стало легче. Это ощущение мне понравилось. Задумавшись на мгновение, я вытащил из кармана белоснежный платок и снова взял камень в руки. А затем стал натирать самородок до появления легкого блеска.

– Вот что тебе нравится, оказывается!

Я, должно быть, окончательно потерял связь с реальностью, раз разговариваю с ним! Но это сработало!

Камень потеплел, заиграл гранями.

– Да ты просто соскучился тут один! – осознал я. – Заберу-ка я тебя к себе в кабинет. Буду тебя чистить и протирать каждый день.

Что за бред я несу⁈ Слова сыпались из меня потоком, я грел самородок в руках, поглаживая, словно котенка.

И что самое нелепое, так это то, что я действительно понес камень вниз, пристроив его на одну из полок рядом с рабочим столом. Стоило мне немного отвлечься от бумаг, и я сразу видел его блеск.

К вечеру я сам себя не узнавал. Все возился с ним и чуть не забрал в спальню. Сдержался буквально в последнюю минуту.

Только утром, когда проснулся, до меня дошло, что это у самородка такая сила. Заморочил мне голову и лежит себе, довольный.

Тряхнув головой, я постарался выбросить из головы все мысли о нем и сосредоточился на написании историй про те вещи, которые хотел продать. Вайсман уже подготовил список, и к каждому пункту дописал особые свойства.

Просмотрев все варианты, я глянул на часы и потом снял трубку с телефонного аппарата. Мне нужен был самый главный сказочник академии.

– Алло, Мария Сергеевна слушает! – раздался знакомый голос.

– Мария Сергеевна! Свет моих очей!

– Козырев! Что опять случилось?

– Соедините меня, пожалуйста, с Олегом. Очень нужно.

– Минуточку, – она отключилась, и буквально через пару мгновений я услышал бодрый голос лучшего друга. – У аппарата!

– Олег! Привет! Это Козырев.

– Алекс! Рад тебя слышать! У тебя там все в порядке? Слышал, ты там чуть кого-то не убил на императорском приеме.

– Не я, а меня, но это потом обсудим. Дело есть.

– Рассказывай, – тут же откликнулся Олег.

– Мне нужны истории самые дикие и невероятные про самые простые вещи. Картины, вазы, чашки и так далее.

– Не понял.

– Мне нужно продать немного вещей из дома, чтобы покрыть часть долгов. Но просто так их никто не купит.

– Это ты мне так припоминаешь историю с таинственной пропажей блюда из кабинета директора?

– Что-то вроде того, – рассмеялся я.

Да, та история произвела фурор. Хотя начиналось все очень банально: Чиркунова попросила отнести блюдо на чистку. У меня на это особо не было времени, – да, я просто забыл это сделать, – и мне пришлось все делать прямо в кабинете.

За этим меня застал один из студентов, уже не помню его имя. Он почему-то решил, что я его не чищу, а заколдовываю. И тут, как назло, к Чиркуновой влетает Олег. Увидев ошарашенного студента, он не придумал ничего лучше, чем крикнуть: «В тарелке проклятье, спасайся кто может!»

Да, он думал, что я его не мою, а собираюсь украсть. После всего я так и не смог вытрясти у Олега причину, почему он подумал именно так.

После этого по всей академии ходили слухи, что директора хотели убить, что я покушался на ее жизнь, и в то же время, что я ее героически спас. Хвала небесам, что до Чиркуновой ни одна эта сплетня не дошла, а то бы она меня треснула своей силой, и вместо меня сейчас за столом сидело бы три Козыревых, а не один.

– Мне нужен список вещей, – сказал Олег, – сколько у меня времени?

– Чем скорее, тем лучше. А если можешь, сразу рассылай в газеты.

– Сердцем чую, как ты там без меня устраиваешь хорошее веселье, – его голос звучал с оттенком печали. – Я бы с удовольствием к тебе присоединился.

– Если бы это было возможно! Кстати, я тут Дробинина видел.

И я ему коротко пересказал историю нашей дуэли. Олег очень громко возмущался ледяными иглами и обещал присмотреть за Лешкой в академии. Вот такую дружбу я ценю.

Мы поговорили еще с минут сорок, а потом он поспешил заняться историями. А у меня даже на душе легче стало. Все-таки Олег умеет поднять настроение и поддержать.

Чуть позже появился Причалов, который весьма строго поинтересовался, собираюсь ли я на тренировку. Я было хотел залениться, ведь за окном воскресенье, но быстро взял себя в руки. Пока я не освою магию на нужном уровне, мне отлынивать совсем нельзя.

Ближе к концу занятий пришел Степан. Он помахал мне пачкой листов и положил их на скамейку.

А я думал, что в его отчете будет всего одна страничка! И едва закончил упражнение, сразу поспешил ознакомиться с видением природника на ферму.

Одного взгляда хватило, чтобы понять: дохода при текущем положении мне не видать. Буду все брать в свои руки. Деньги мне остро нужны. История с продажей вещей могла принести небольшую прибыль, но в долгосрочной перспективе она здорово проигрывает сельскому хозяйству.

Так что в ближайших планах у меня: договориться с камнем Королей и восстановить ферму. И я даже не представляю, что из этого проще! По-моему, обе задачи невыполнимы!

Но выбора-то у меня нет. Да и интересно во всем этом разбираться!

До самой поздней ночи мы с Вайсманом разрабатывали стратегии по увеличению притока денег. Таблицы и списки множились, и вскоре их уже некуда было складывать. У меня уже даже голова кругом шла от количества информации. Мне же еще приходилось попутно изучать положение дел на рынке и особенности ведения сельского хозяйства в реалиях этого мира!

И в тот момент, когда я уже был готов заснуть прямо за столом с чашкой кофе в руках, в кабинет постучалась Алиса.

– К вам его сиятельство, князь Коршунов, – быстро сказала она и отскочила от дверей.

Как раз вовремя, потому что пред моим сиятельством предстал почти не стоящий на ногах Илья Сергеевич. Вместе с ним в кабинет ворвался стойкий запах алкоголя.

– Александр Николаевич! – заплетающимся языком сказал он. – Как же так⁈ У Владимира здесь хранятся такие сокровища, а вы мне и словом не обмолвились⁈ Я покупаю все! Цена не имеет значения!

И рухнул в ближайшее кресло, громко захрапев.

Глава 13

– Я требую еще тех капель! – визгливо крикнул Романков, швырнув в слугу чернильницей.

Она пролетела через весь кабинет и с грохотом разбилась о стену, забрызгав все вокруг синим. Слуга не пострадал, успел отпрыгнуть, прикрыв голову руками.

– Ваше императорское высочество, это была вся дневная доза. Больше принимать запретил лекарь, – жалобно проблеял он.

– Епифан! Зови его сюда! – Романков уже искал, чем бы еще кинуть, но на столе остался стоять его собственный бюст из гипса, и его было жалко. – Или другого! Я требую еще тех капель! Мне от них лучше!

Под полубезумным взглядом покрасневших глаз слуга вытек из кабинета императора, задержав дыхание и стараясь не производить шума. Вдруг Романков не заметит?

Но едва Епифан успел прикрыть дверь, как в ней тут же появилась аккуратная дыра от перьевой ручки, которая прошила дерево насквозь и застряла в ней.

– Да что же это с ним такое? – пробормотал Епифан, судорожно хватая ртом воздух, а потом кинулся к лекарю.

Антона Степановича Васильева поселили двумя этажами ниже, в крыле прислуги, и сейчас он был занят методичным разбором коробок. Их привезли буквально сутки назад, чтобы лекарь чувствовал себя как дома и был в шаговой доступности для императора.

Когда к нему в покои влетел слуга, Васильев поднял на него пустой взгляд и внимательно выслушал сбивчивую речь.

– Требует новую порцию? – задумчиво спросил лекарь. – Дайте. Раз его императорское высочество хочет, то надо дать.

– Но он уже принял дневную норму! – возмутился Епифан. – Не сделается ли ему хуже⁈

– Вы лекарь или я? – Васильев смотрел мимо собеседника и был мыслями где-то очень далеко. – Я разрешаю. Пусть пьет, сколько ему вздумается.

– Но его состояние вызывает опасения! Он меня чуть не убил чернильницей!

– Так не убил же, – сухо ответил он. – Главное, что император доволен. Это же хорошо, так ведь?

На долю мгновения взгляд лекаря стал осмысленным. Он резко выдохнул, глянул на зажатые в руках книги, а потом положил их в коробку.

– Поймите, голубчик, это лекарство сейчас единственное, что держит его тело и ум в здравии. Если он не будет его получать, то срок жизни резко сократится. А нам этого с вами не нужно, совсем не нужно.

– Я понял, – недоверчиво ответил Епифан, наблюдая за Васильевым.

Взгляд лекаря снова стал отрешенным. Он то вытаскивал книги из коробки, то складывал их обратно, словно никак не мог решить, что ему делать. Да и вся остальная комната выглядела так, что Васильев особо не стремился наводить здесь порядок.

Слуга вышел от лекаря в глубокой задумчивости. Правду ли сказал Васильев? Ведь Романков сильно изменился. Да, он бодр, полон сил, но стал вести себя совершенно неразумно!

Епифан хотел вернуться было к императору, но на полпути остановился и свернул в противоположную сторону. Ему нужен был начальник охраны. Он-то точно должен разобраться в этой щекотливой ситуации. Что-то с этими каплями не так! Или с Васильевым. Да и с императором! Возможно, это угроза его жизни! Работа как раз для Бельского.

Слуга работал при Романкове, когда еще тот и императором не был. Да и вообще, можно сказать, что они были в хороших отношениях, насколько это возможно между главой целой страны и простой прислугой. Именно поэтому Епифан считал себя обязанным доложить о случившемся начальнику охраны.

Тот нашелся у себя в каморке. Крепкий, крупный мужчина с выбритыми до синевы щеками сидел за крошечным столом и вдумчиво заполнял журнал. Ручка в его огромных лапах смотрелась обыкновенной зубочисткой.

– Виктор Викторович, беда! – с порога начал Епифан.

– Что? Где? С кем? – Бельский всегда был скуп на слова.

– С императором! Кажется, он сходит с ума, – слуга упал на неудобную табуретку и с надеждой посмотрел на начальника охраны.

– К лекарю!

– Он ничего не сделал.

– Объяснись!

– Евграф Осипович требует свои капли, которые Васильев ему прописал, – сбиваясь, начал рассказывать слуга. – От них он стал буйным, стал требовать все больше и больше. Сегодня уже выпил всю дневную норму. А Васильев говорит, что можно дать еще.

– И?

– Но это же неправильно. Вдруг это отрава.

– Не доверяешь?

– Есть такое дело. Вы уж разберитесь. Если они на императора дурно влияют, это выльется в некрасивый скандал. Он уже и так бросил в меня чернильницу и чуть не убил перьевой ручкой!

– Опасаешься.

– За себя, конечно, да! – Епифан перевел дух. – И за облик нашего государя-батюшки. Он уже немолод. Мало ли кто дурное против него задумал?

– Но бодр.

– Ваша правда, Виктор Викторович. Но на душе у меня неспокойно. Скоро прибудет делегация из соседней страны. А если он кому-нибудь голову разобьет, если капли не получит?

– Так дайте ему их.

– А если это отрава?

– Лекарь прописал!

– Да, прописал. И что? – Епифан не на шутку разошелся и даже грохнул кулаком по столу. – Виктор Викторович! А если на Романкова так решили воздействовать, чтобы подорвать моральный облик? Это же удар по империи! Вдруг лекаря подкупили, чтобы он укоротил срок жизни императора?

– Разберемся, – Бельский кивнул и снова взял ручку, продолжая писать в журнал.

– Но когда⁈ Вдруг уже поздно!

– Держите себя в руках! – грозно ответил начальник охраны. – Разберемся! Свободны!

Привычно резкий ответ в этот раз не понравился Епифану. Но он все равно поднялся и бросился прочь на предельно возможной скорости своего старческого тела. Он не поверил Бельскому. Значит, его тоже могли подкупить.

Кому тогда верить? Как поступить?

Епифан еще минуту задержался в коридоре, бездумно рассматривая картины на стенах, а потом вздохнул и поплелся к императору давать новую порцию капель.

Что тут скажешь, он сделал все, что должен был.

* * *

Я смотрел на храпящего Коршунова и все никак не мог решить, что с ним делать. То ли заботливо укрыть пледом, то ли растолкать и потребовать ответы. Подумав, я все же решил, что я не злодей.

И даже попросил Алису принести ему одеяло и кувшин с квасом наутро, а сам пошел отсыпаться. А то он спит, а я должен дышать перегаром, что ли? Нет, в такой обстановке работать мне совсем не нравится. И вообще, алкоголь вреден для здоровья!

Единственное, что меня действительно порадовало в этом визите Коршунова – это его слова про сокровища. Значит, слухи уже пошли, и мне останется только собрать урожай.

В приподнятом настроении я отправился в спальню. Алиса тут же увязалась за мной, но я слишком устал, чтобы еще уделить ей внимание. Она бесшумной тенью помогла мне раздеться – все никак не привыкну к этому уровню сервиса, – и также неслышно выскользнула. Только запах сирени от ее волос и остался.

Через пару минут я уже блаженно дрых, завернувшись в одеяло с головой. Последнее, о чем я подумал, это о лопате, которой собирался грести деньги.

И все было прекрасно, пока я не услышал мелодичный голос, зовущий меня куда-то.

– Ваше сиятельство? – повторял он. – Вам нужно идти.

– Куда идти? – я приоткрыл левый глаз, потому что правым лежал в подушку. – Зачем идти? Я только лег.

– Уже девять утра, ваше сиятельство.

Мир постепенно начал обретать смысл, и я наконец, сообразил, что голос принадлежит Инге, а за окном утро и надо действительно вставать.

– Коршунов проснулся?

– Да, уже изволил позавтракать и ждет вас с кофе в кабинете.

– Зараза, – прошептал я и откинул одеяло.

Через полчаса я уже стоял с чашкой и почти с ненавистью смотрел на бодрого Коршунова, который места себе не находил, трогая все в кабинете.

– Доброго утречка, Александр Николаевич! А я тут осматриваюсь!

– Что вы себе позволяете? Заявиться в мой дом в таком виде? – прошипел я.

– Нижайшее прошу прощения, – Илья Сергеевич не смутился, а продолжал улыбаться. – Я как раз был на приеме у госпожи Рублевой, как вдруг мне приносят благую весть. Мол, в доме моего дражайшего друга нашлись сокровища с невероятной историей. И сразу же поспешил к вам. И готов купить все!

– Уже есть покупатели? – я сменил гнев на милость, ведь в воздухе поплыл аромат денег.

– Конечно! – его чашка грохнула о стол. – Уйма! Я взял на себя смелость набросать список. Только вот беда, у меня нет информации по этим сокровищам. Особенно меня интересует проклятая картина. Владимир никогда про нее не рассказывал. Неужели это так магия на нее повлияла? А в чем суть проклятия?

– Рядом с ней люди бессовестно лгут, – выдал я, падая в кресло.

– Правда? – Коршунов приподнял брови. – Как любопытно! А можно взглянуть?

А вот этого в моих планах прописано не было.

«Дальше не придумали, импровизируй!» – подумал я.

– Вы собрались покупать все не глядя? Я еще не составил каталог, на это уйдет время.

– Понимаю, понимаю, – закивал Коршунов. – Мои заказчики готовы подождать, но им нужно показать хоть что-нибудь. Да и потом, мне самому интересно увидеть все своими глазами!

– Согласен с вами, это очень правильно, – важно ответил я, пока в голове носились беспокойные мысли. – Пойдемте.

Коршунов подскочил, как ужаленный и уже через секунду стоял в коридоре. Я же медленно поднялся и спокойно пошел в сторону библиотеки. Совсем недавно ее нашел, там точно была какая-то картина. Но, убейте меня, если б я помним, что на ней изображено.

Илья Сергеевич чуть ли не приплясывал от нетерпения, постоянно крутил головой, спрашивая меня про ту или иную вещь, которую увидел.

Пришлось на ходу сочинять небылицы про цветочный горшок, в котором растет все, что ни посадишь; про подсвечник, что дарил видения будущего. Его-то Коршунов и схватил первым делом. Напрягся весь, аж пот на лбу выступил. Я все боялся, что его удар хватит от усилий.

Целую минуту он смотрел на дерганный танец свечи, пытаясь уловить хоть что-то в пламени. Я и сам, признаться, засмотрелся на это.

– Я вижу! – вдруг крикнул он.

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности.

– И что вы увидели? – сдерживая ругательства, спросил я.

– Будущее! – в глазах Коршунова горело подступающее безумие. – Я предстану перед императором! Беру! Заверните мне его!

– Сколько?

– Три сотни! – он с восторгом смотрел на подсвечник. – Нет! Четыре! Себе заберу.

Нет, он точно рехнулся. Какое будущее⁈ Какой император⁈

– Договорились, – ответил я, удерживая брови на своем законном месте. – Идем дальше?

Наконец, мы дошли до библиотеки и углубились в лабиринт книжных шкафов. Я никак не мог вспомнить, где висела та картина.

Ее умудрился найти Илья Сергеевич. «Дама с рубинами» висела на самой дальней стене, наполовину скрытая тяжелой шториной. Выглядела она так себе: крупные мазки маслом, один глаз на портрете был кривой, а на руках я заметил шесть пальцев. А при чем тут рубины, я вообще не понял. Или это художник то красное пятно на руке дамы?

– Это она? Да? – энтузиазма в голосе Коршунова хватило бы на целый полк хмурых солдат.

– Вы правы. Это она, – я картинно откинул штору. – На ней нет никакого заклинания, и все, что я говорю – абсолютная чушь.

– Работает! Вы действительно соврали! Невероятно.

На долю мгновения мне стало стыдно. Правда! Врать другу отца, да еще планировать взять с него деньги! Кошмар, форменный кошмар!

– У нее ограниченный радиус действия, – я отошел от картины. – И не всегда срабатывает, но так или иначе, эффект, как вы видите, присутствует. Все зависит от силы мага и его намерений. Думаю, лучше про такое свойство умолчать. Очень спорная вещица.

– Пять сотен, – завороженно сказал Коршунов.