Текст книги "Козырев. Путь мага (СИ)"

Автор книги: Лев Котляров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Из недр портфеля появилось граненое яйцо молочно-белого цвета, которое перекочевало из его лапищ мне в руку.

– Оно теплое! – восхищенно выдохнул я.

– Конечно, это живой артефакт. Один из важнейших реликвий нашей империи, – не без гордости ответил Причалов.

– И как он оказался у вас? – с иронией спросил я.

Я нервничал и поэтому пытался отшутиться.

– Я один из учредителей музея, где хранится этот кристалл, могу себе позволить, – буркнул он. – Сжимайте.

Пальцы сомкнулись на яйце, и я закрыл глаза, пытаясь воззвать к силе. Так написано было в учебнике. И артефакт начал стремительно нагреваться.

Боясь поверить в происходящее, я сжимал сильнее, жмурился до слез и прислушивался к себе. Пока вдруг не различил сквозь шум в ушах крик Дениса Алексеевича.

– Да что вы творите⁈ – он с силой ударил по рукам, и только после этого мои пальцы разжались.

И я широко распахнул глаза.

По бороде Причалова пробегали голубоватые искры. Они стремглав катились не только по рыжеватым волосам, но и по пиджаку и лысине учителя. Последнее привело меня в дикий восторг. Огоньки прямо-таки скакали по его голове, будто играя в салочки.

Я не сдержал смешок, а потом, глядя недовольное лицо Причалова, сообразил, что это из-за меня он сейчас хлопает себя по рукавам, пытаясь унять магические искры.

– Истощение! – бубнил он. – Понапридумывают чуши, а потом бороду поджигают.

– Приношу свои искренние извинения за доставленные неудобства, – заученно сказал я, хотя ни тени сожаления не чувствовал.

– Можете оставить их себе, ваше сиятельство. А теперь приступим к занятиям.

Причалов догнал последний голубоватый огонек и плюхнулся за стол, убрав свой здоровенный портфель под ноги. Затем поднял белесые брови и пошевелил ими, приглашая сесть и меня.

– Этот кристалл, – задумчиво начал я, – он может определить, какая у меня сила?

– Доросли до таких лет и не знаете, какая у вас магия? – скороговоркой выдал он.

– После истощения я частично потерял память. Не могу ничего толком сказать, – развел я руками. – Знаю, что была. Говорят, это было электричество.

– Нет, ваше сиятельство, никаким электричеством в вас и не пахнет!

– А разве магия имеет запах?

В ответ я получил взгляд, недвусмысленно намекающий на мои умственные способности. За ним последовал тяжелый вздох и зашевелилась борода. Кажется, Причалов что-то говорил. Из серии: «откуда берутся такие недотепы».

Это меня здорово разозлило. И это лучший из учителей⁈

– С наличием силы разобрались. Не знаю, чему вас учат в вашей академии! Шарашкина контора, не иначе! – пробубнил он. – Но приступим. Упражнение первое. Показываю один раз!

Я уставился на него во все глаза, ловя каждое движение волосков на бороде. Причалов сомкнул руки и надавил на ладони, а потом начал медленно разводить их в стороны. И в этом маленьком просвете я уловил смутное движение. Словно тени метались между руками.

– Видите? – буркнул он.

– Вижу.

Денис Алексеевич развел ладони сантиметров на десять, и между ними появился плотный шарик воздуха. Внутри него бушевали вихри. Как завороженный я наблюдал, как они бьются о стенки белесыми всполохами.

– Повторите! – Причалов резко схлопнул сферу, сомкнув руки.

Разочарованно отведя взгляд – я-то думал, он слова заветные скажет, как активировать магию, – я выставил ладони перед собой и напрягся.

«Думай о силе, как она перетекает в твои руки из самых дальних глубин души. У тебя есть магия, призови ее.» – нараспев думал я, глядя на ладони.

Еще я вспоминал свои ощущения после попадания, когда из моих рук вырвалось то заклинание. Затем мысль перескочила на тренировки однокашников, за которыми я наблюдал долгое время, сидя на скамейке. Потом про Шилова и ритуал, и как он спалил убийцу отца.

Все эти образы мелькали в голове, как в калейдоскопе. Но в самом конце мне на ум пришла фраза одного из лекарей:

«У вас нет больше магии и, возможно, больше никогда не будет.»

Это вызвало новую волну гнева. Она смешалась с напряжением в теле, сумбурной надеждой и ощущение взгляда Причалова.

«Козырев, твою ж дивизию! У тебя есть магия! Соберись! Докажи, что этот чертов лекарь был неправ!» – мысленно рыкнул я, закрывая глаза.

Одновременно с этой мыслью, я начал разводить ладони, мечтая лишь о том, чтобы там была хоть крошечная искра магии.

– Да что же вы опять творите⁈ – крикнул над ухом Причалов.

А затем раздался оглушительный хлопок.

Глава 5

Сначала я подумал, что действительно оглох, потому что смотрел, как Причалов шевелит губами, но не слышал ни единого звука. Хотя это было удивительно, с учетом того, что его борода сгорела с одного края, а второй выглядел как кусок использованной мочалки.

И уже потом я заметил, что его костюм тоже выглядел как-то не так: голубая рубашка посерела, а пиджак был в мелкую дырочку, будто в учителя выстрелили зарядом дроби.

А вот весь остальной класс не пострадал. Поразительно!

– У меня получилось? – осторожно спросил я.

Причалов на секунду закрыл рот, глубоко вздохнул и выдал такие хитро выкрученные ругательства, что была б у меня ручка, я непременно бы такое записал, чтобы запомнить.

Когда он закончил, я понял сразу несколько вещей: что у меня все же есть магия, что я не оглох и что Причалов – совершенно нормальный мужик.

– Ваше сиятельство! – возмущенно сказал он.

– Можно просто Александр, куда нам расшаркиваться перед друг другом после такого?

– Ваше сиятельство, – настойчиво повторил он. – Мне нужно уведомить руководство о том, что у вас нестабильная магия.

– Но она у меня есть? – радостно спросил я.

– Что⁈ Конечно, есть! – он снова вздохнул и забубнил в обычной манере. – Мне нужно уведомить руководство, что ваша магия не стабильна. К сожалению, у меня недостаточно компетенции, чтобы работать с вами.

– А мне кажется, что вы хорошо справитесь с этой работой.

Белесые брови поднялись и застыли под складками морщин. Светлые глаза внимательно меня оглядели, задержавшись на легкой улыбке.

– Вы не понимаете, молодой человек, это очень опасно, – возмутился Причалов. – Для вас, а особенно для остальных.

Я перевел взгляд на его бороду, и учитель скосил на нее глаза. Увидел тлеющие волосы и резко начал ее тушить, неразборчиво ругаясь.

– Почему опасно? – спросил я, когда он закончил.

– Из-за этого! – он вытер испачканные пальцы. – Вы не контролируете силу. Можете взорвать кого-нибудь случайно.

– Я просто переборщил немного, – пожал я плечами. – Разве вы не должны меня научить контролю?

– Я и собирался! Но такая мощь, – он в очередной раз вздохнул и оглядел классную комнату. – Боюсь, это место не очень подходит для наших занятий.

– Нужна дополнительная защита? Может быть, осмотрим тренировочный зал? – я весь излучал оптимизм и очень хотел еще раз испытать свою магию.

Это же чистый восторг! Приятное ощущение, когда под пальцами появляется тугой комок силы. У меня до сих пор кожу покалывает! Я машинально потер ладони, с улыбкой думая о том, что впервые за год я смог хоть что-то почувствовать!

Причалов выглядел озадаченным. Но и спорить не стал, а пошел за мной в тренировочный зал.

– Неплохо-неплохо, – пробубнил он, разглядывая стены и чуть ли не нюхая их. – Материал, плохо проводящий магию, защитные артефакты, система против пожаров.

– Вас это устраивает? – с надеждой спросил я.

– Для начала сойдет, – снисходительно ответил он. – Готовы повторить?

– Еще как! – я чуть не приплясывал от радости.

– Тогда вставайте вон туда, – он махнул в дальний угол, – а я останусь здесь.

Я не стал уточнять, зачем нам стоять на разных концах зала, а просто занял нужное место, сложил руки и сосредоточился. Перед глазами снова замелькали образы, что помогли мне в прошлый раз, но вот нужное ощущение так и не появилось.

Пыжился я еще минут двадцать, а потом разочарованно выдохнул.

– Нет, не выходит, – радость мгновенно испарилась.

– Пробуйте снова, – Причалову пришлось крикнуть, чтобы я его расслышал.

И я снова сложил руки.

– Не забывайте, ваше сиятельство, если сейчас у вас ничего не получится, камень Королей просто не ответит вам.

От удивления я открыл глаза и посмотрел на учителя.

– Да-да, я все знаю. Так что тренируйтесь, – велел он, присаживаясь на низкую скамью.

Затем он достал из внутреннего кармана трубку и прикурил ее от пальцев. Я втянул носом воздух, ожидая почувствовать запах табака, но его не было. Лишь пряный аромат цитруса и почему-то ромашки.

– Не отвлекайтесь! – рыкнул он на меня.

Сложив руки в очередной раз, я зажмурился и стал думать о покалывании в пальцах, пока вдруг не почувствовал его. Когда ладони начало жечь, я очень медленно и уверенно их развел, одним глазом глянув на зарождающиеся лепестки магии.

Это привело меня в такой восторг, что я мигом потерял концентрацию. В ответ заклинание тут же расползлось по коже и неопрятными хлопьями упало на пол.

– Еще раз! – крикнул мне Причалов.

– Да я уже собирался сам, – тихо проворчал я, складывая руки.

Но думал лишь о том, что с большим удовольствием сейчас бы вырвал лекарю из академии язык, руки и ноги, чтобы знал, как дурить голову бедным студентам.

«Магии нет»! Есть!

Мысленно свернув пальцы в фигу, я снова сосредоточился на упражнении.

Только через час, когда я взмок от напряжения и у меня скрутило спазмом все мышцы, наконец, все получилось. Точнее, получалось и раньше, но теперь это было одобрено Причаловым.

Я рухнул на скамью, мечтая только о том, чтобы поспать. Или поесть. А лучше все сразу.

– Думаю, на сегодня достаточно, молодой человек, – пробубнил учитель. – Следующее занятие завтра в то же самое время. Не опаздывайте.

И просто ушел.

Я еще с полминуты молча смотрел в закрытые двери, не в силах подняться. Взбодрило появление Инги, которая проскользнула в тренировочный зал с полотенцем и прохладным лимонадом.

С жадностью осушив половину кувшина, я с благодарностью кивнул и отправился в душевую, которая располагалась прямо за залом. Раздеваясь, мне трижды пришлось отказываться от помощи служанки. Ее любопытная мордашка заглядывала в раздевалку каждую минуту, пока я не рыкнул на нее. Слишком я устал, чтобы отвечать на ее флирт и подмигивания.

Широко зевая, я переоделся и пошел в сторону кухни. Лимонада мне было мало после таких нагрузок.

Но не успел дойти, как ко мне выбежала Алиса, испугано хлопая глазами.

– Там! Там! – она показывала рукой на главный холл и растерянно повторяла одно и то же.

Не знаю, откуда взялись силы, но я рванул к входу на полной скорости. Остановился за пару шагов от дверей. За ней маячили неясные тени. Очередные коллекторы?

– Алиса, собралась быстро, – резко сказал я выглянувшей из коридора служанке, – кто там?

– Не знаю! Очень похожи на сборщиков долгов, – тихо ответила она заикаясь.

– Лицо кирпичом, и открывай. Я буду в кабинете.

– Лицо… как?

– Посерьезнее! Живо, живо! – уже на бегу сказал я.

Когда трое в черном зашли ко мне, я уже расслабленно сидел в кресле и делал вид, что разбираю бумаги.

Самый низкий из них, тот, что был на полголовы выше меня, быстро оглядел кабинет и вежливо поздоровался, представив мне субтильного и весьма неприятного мужчину.

– Добрый день, ваше сиятельство, рад вам представить его сиятельство князя Сапрыкина Георгия Александровича, – сказал и отошел назад.

– Как я понимаю, вы Козырев Александр Николаевич, наследник всего имущества и обязательств Петровского, – он уселся передо мной, и я смог его лучше разглядеть.

Тонкие усики, холеное лицо, дорогая одежда. И я ошибся, она была не черная, а темно-синяя. Благородный цвет, чтоб его за ногу. Холодные глаза князя смотрели снисходительно. От такого у меня прям кулаки зачесались.

Но я спокойно сидел и делал вид, что не понимаю, о чем он говорит. Пока мы играли в гляделки, я пытался вспомнить, учился ли со мной кто-то из его отпрысков. Но фамилии Сапрыкин в памяти не было.

– С чего вы взяли, что я наследник? – искренний взгляд, поднятые брови, только что рот не открыл.

– Вы в его доме, в его кабинете. Сложил два плюс два.

– У вас странная математика, ваше сиятельство. В настоящее время нет ни единого документа, подтверждающего ваше уравнение.

– Есть, – прищурился он. – Да, они еще не обнародованы, но я уже здесь и готов предложить вам всяческую помощь.

Его взгляд обвел кабинет, задержавшись на тонких трещинах на потолке и пыльных шторах.

– Как я вижу, вы очень молоды.

– Вы проницательны, – улыбнувшись, сказал я.

– И поэтому вам нужен хороший наставник, – он едва заметно поморщился. – Сами понимаете, что светское общество весьма жестоко и требовательно.

– Прекрасно понимаю, благодарю за помощь, наставник у меня уже есть, – скороговоркой ответил я, невольно копируя манеру Причалова. – Рад был познакомиться, а сейчас, прошу меня извинить, хочу вникнуть во все дела. Кстати, не знаете, когда похороны? Даже не знаю, у кого спросить, а вы кажетесь человеком знающим.

Выпалил тираду на одном дыхании и при этом улыбался.

– Увы, не знаю, – он немного помолчал, а потом продолжил, – что ж, рад, что вы нашли нужного человека. Однако, если что будет нужно, я всегда готов прийти на помощь.

«Вашу помощь я не попрошу даже если вы будете последним человеком на земле.» – подумал я.

– Рад, что вы зашли, – взяв в руки папку с документами, я ее открыл и начал читать очередные финансовые отчеты.

– Я не прощаюсь, – недобро сказал Сапрыкин и поднялся. – Не забудьте мои слова. Общество жестоко. Вам одному в нем не выжить.

Я не стал даже голову поднимать, просто ждал, когда он покинет кабинет. И только после этого из моей груди вырвался вздох облегчения.

Лучше бы это были сборщики долгов! С ними мне было проще общаться. Они обладали удивительной прямолинейностью и всегда говорили, что им нужно.

А вот напыщенные аристократы, которые считают, что им лучше видно, едва открывают рот, так доставай лопату и ищи скрытый смысл. От этого Сапрыкина так и веяло чем-то противным. Как гнилой картошкой в кладовке.

Бросив бумаги на стол – все эти сводки и цифры для меня были абракадаброй, – я задумался о том, что говорил Причалов.

Мощь и камень Королей.

И если первое мне было приятно, то второе – интересно. Вот только у кого бы узнать об артефакте подробнее? А если оно в хранилище, то в доме или в банке? Или где в этом мире держат такие ценные вещицы?

От вопросов пухла голова, и я не заметил, как задремал прямо за столом.

* * *

Следующие два дня прошли в режиме усиленных тренировок. Причалов гонял меня, натаскивая на самые простые заклинания. Еще он искренне не понимал, как я смог забыть всю учебную программу до момента истощения.

Я, конечно, молчал в тряпочку, но старательно впитывал знания, как губка. И все ради того, чтобы просто показать мне камень Королей. Поначалу я думал, что это та самая морковка, которую вешают перед осликом, чтобы он бежал быстрее.

Но нет, по истечении трех дней мы с ним поднялись на мансардный этаж. Он был почти пуст, не считая широкой софы, накрытой пледом в цветочек, и стеклянной витрины. Она стояла на вычурных ножках, но сама по себе была целиком прозрачной. И совершенно непыльной. Я не заметил ни замка, ни каких-либо защитных механизмов.

Конечно же, я не мог не спросить про это.

– Вот так просто тут хранится священный артефакт⁈ – удивился я.

– Для сохранности такого рода вещей, – забубнил Причалов, – необходимо обеспечить надежную защиту. Перед вами, молодой человек, зачарованное стекло, которое практически невозможно разрушить. Открываются такие системы исключительно с помощью магии крови.

– Но я сейчас могу его взять в руки?

Я подошел ближе и ощутил щекотку, которая пробежала по нервам от ауры камня. На вид он был похож на самородное серебро. Или метеорит. Не знаю даже, что лучше походит. Ноздреватый, отполированный множеством рук, размером с мяч для гандбола – сантиметров двадцать пять, не больше.

Наверное, он идеально должен лежать в руке.

Я так внимательно разглядывал камень, что даже пропустил мимо ушей лекцию Причалова. Очнулся, только когда он окликнул меня, повысив голос.

– Ваше сиятельство, – лоб сложился морщинами, – вы меня слушаете?

– Да-да, только магией крови, – отмахнулся я, продолжая разглядывать камень, – куда ею капнуть, чтобы я мог его активировать? Он же не будет ждать официальные документы?

– Он так не работает, вы правы, – недовольно ответил учитель. – Будет достаточно одной капли, чтобы замок открылся. Хотите попробовать сейчас?

– Конечно! Не ждать же повода! – откликнулся я, снимая с пояса кинжал.

– За такие речи вы можете загреметь в тюрьму. Сказать про такой повод, значит, пожелать смерти императору. Будьте осторожны в своих высказываниях.

– Молчу, молчу, – я изобразил, как закрываю рот на замок, и услышал в ответ только тяжелый вздох. – Просто капнуть, да?

Причалов не успел кивнуть, как я полоснул по ладони кинжалом. Боль вспыхнула и тут же погасла, спасибо лечебным заклинаниям, которые я выучил первым делом. Но на коже успели выступить алые капли. Затем я приложил руку к стеклу.

Первое, что я ощутил – это жгучий холод. Даже попытался отдернуть ладонь, но она фактически прилипла.

В следующую секунду в голове полыхнула мысль, что я недостоин камня. Да что камня! Даже стоять рядом с ним! В сердце закрались змеи сомнения, и мне стало жутко стыдно.

Кто я такой, чтобы претендовать на звание Хранителя такого ценной вещи? Я никто и звать меня никак. Даже фамилия Козырев вовсе не моя. На самом деле-то я Алексей Шабуров, военный, не имеющий никакого отношения к этому миру, магии и камню.

Тихие шепотки шуршали у меня в ушах, раздувая пламя собственной никчемности.

Чего я добился за все это время? Магия и та слушается через раз!

Сквозь этот поток неуверенности, вдруг появился образ директрисы. Чиркунова, как всегда, строго на меня смотрела. Ее губы двигались.

Странно было не это, а то, что вместо привычного: «Козырев, вы опять устроили драку!», я услышал: «вы со всем справитесь.»

Это перевернуло все с ног на голову. Я начал вспомнить, чего действительно добился за время пребывания в этом мире. Как завел друзей, сдавал на отлично предметы, завел друзей. Но самое главное, я почти обуздал свою силу!

Да я вообще, красавчик!

И шепотки затихли. Я сильнее прижал руку к стеклу и посмотрел на него с гордостью: я был наследником Петровского и имел право находиться здесь.

– Александр Николаевич, что с вами?

Я вздрогнул и перевел взгляд на учителя, потом на самородок. И тут все понял! Чертова каменюка проверяла меня! Гадина!

В следующую секунду стекло тихо зазвенело, и моя рука прошла сквозь него. Ладонь сама собой легла на серебряный бок камня Королей.

Я улыбнулся. Победил!

– Надо же, справились, – ворчливо прокомментировал Причалов. – Теперь возьмите его в обе руки.

– То есть вы знали, что он будет дурить мне голову и не сказали⁈

– Конечно, иначе, какой смысл? – он не изменил тон и даже не поднял брови. – Вы готовы?

– Готов. А что будет дальше? – я посмотрел на него и понял, что Причалов мне ничего не скажет.

Долбанный форт Байярд.

Раздраженно дернул плечом, я просунул в витрину вторую руку и со всей осторожностью поднял самородок с подставки. Он оказался тяжелым и немного теплым, словно внутри него стояла маленькая печка, которая подогрела его.

Я прислушался к себе, ожидая новой подлости, но камень был просто камнем, и никаких голосов в голове.

– Ничего не происходит, – разочарованно сказал я, собравшись положить его на место.

– Вы совсем не слушали меня, молодой человек, – покачал головой Причалов. – Еще раз вам говорю, такого рода артефакты работают только на магии крови.

– А как же самый первый, тот, кто его нашел у себя в огороде? Он тоже окропил его кровью?

– Этого никто не знает, слишком давно это было, – пробубнил учитель. – В последние лет двести камень отзывается только так. Готовы? Если что, тут есть удобная софа.

Да что ж ты все время спрашиваешь, готов я или нет. Стою же здесь, не убежал еще ни разу, хоть ты вечно нудишь под ухом! И при чем здесь софа?

Пришлось снова вытаскивать кинжал, ведь порез на ладони уже затянулся. Мне хватило десять секунд, чтобы моя кровь оказалась на серебристой поверхности камня.

И самое удивительное, она мгновенно впиталась! Я только хотел спросить про это Причалова, как вдруг мир вокруг меня резко потемнел, потянув меня в самую бездну.

Глава 6

Тяжелый звук шагов гулко разносился в тишине коридоров. Две пары начищенных сапог двигались по истоптанному ковру, свернули в небольшой холл и остановились перед резной дверью.

Две пары глаз посмотрели друг на друга. Одна рука мягко надавила на ручку, и двое мужчин вошли в просторный кабинет. Он явно использовался для приема пациентов. Об этом свидетельствовало наличие удобной кушетки, ширма и большой шкаф с лекарствами.

– Лекарь Васильев? – грубый, низкий голос разорвал тишину.

– А? Что? – хозяин кабинета поднял голову, рассеянно глянув на незваных гостей. – У вас назначено? Сегодня вторник, у меня прием начинается только через сорок минут. Подождите в коридоре.

– Говорят, что вы, Антон Степанович, можете раздобыть особое снадобье. И не просто раздобыть, а еще и продать нужным людям. За большие деньги.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – звук сломанного карандаша потонул в приближающихся к столу шагах. – Я уважаемый лекарь. Это все гнусные инсинуации!

– Странно. А нам сказали иное. Если мы обыщем здесь все, что мы найдем? Незаконные рецепты, склянки с синей жидкостью и серебристый порошок, так?

– Я никогда таким не занимался! Это запрещено! – испуганно заблеял лекарь, быстро скосив глаза на стену, где висела картина с деревенским пейзажем.

– А еще мы знаем, что императору нездоровиться.

– Это медицинская тайна! Я не имею права вам ничего рассказывать, тем более про императора.

Скрежет кресла по паркету, надсадный скрип ножек.

– Один звонок в охранку, и вы сядете в сырую камеру на долгие годы. Разве вам этого хочется? Такой уважаемый лекарь!

– Что вам от меня нужно? – тихий вздох, смирившегося человека.

– Помощи, конечно. И даже не нам, императору, – шорох стали по кожаным ножнам. – Две капли синьки ежедневно очень и очень помогут нашему дорогому императору.

– Но зачем? Это не убьет его, только дезориентирует. Да и в таких количествах… – судорожный вздох и стук затылка о подголовник. – Я понял! Все понял! Две капли! Я все сделаю.

– Вот и славно. Приятно иметь с вами дело. Неделю-две, потом три. Все просто.

– Вы убьете меня, да?

– Зачем же убивать лекаря? Тем более такого талантливого, – треск столешницы, не выдержавшей удара ножа. – Вы нам еще пригодитесь. Если никому ничего не скажете.

– Не скажу.

– И мы не скажем. Вот и договорились.

Едва заметный кивок, шаги, щелчок дверного замка. И снова тяжелый звук шагов, затихающий в глубине коридора.

А в кабинете задребезжал стакан, в который щедро плеснули воды. Лихорадочные глотки, грохот стекла о дерево, два шага. Шорох отодвигаемой картины, внезапный чих от пыли, глухие отщелкивания кодового замка на сейфе.

Минута тишины, полной печали.

Скрип кожи на портфеле и шелест молнии на аптечке. Торопливое набрасывание пиджака вместо халата, быстрые шаги по коридору.

Свист водителю. Адрес: императорский дворец.

Всего две капли в день.

* * *

Пришел я в себя внезапно, будто кто-то переключил тумблер в голове, и реальность проявилась. Надо мной был дощатый потолок мансарды, а под спиной – софа. Рядом сидел Причалов, читая книгу. Кажется, это был сборник стихов.

– Сколько я был в отключке? – спросил я.

Учитель нехотя оторвался от чтения и посмотрел на меня, затем дернул рукав и пробубнил.

– Тридцать три минуты. Долго. Жду вас в тренировочном зале.

Пока я обалдело смотрел на него, пытаясь собраться с мыслями, он неторопливо поднялся и ушел.

Я глянул на камень и вдруг вспомнил, что на сегодня назначена встреча с Вайсманом. А я ведь так и не посмотрел те два списка, что он мне передал!

Быстро скатившись по лестнице, я добежал до зала, крикнул на ходу Причалову, что на сегодня занятия отменяются, и попросил Алису пригласить срочно Михаила Витальевича.

До оглашения завещания остались какие-то сутки! И как это вылетело у меня из головы?

В кабинет я влетел на скорости звука и тотчас взялся за документы, которые мне оставил Вайсман. Я уже видел их, но разбираться не стал из-за появления магии. А теперь нет выбора и нужно поднапрячь мозги.

Вскоре заглянула Алиса. Кокетливо поправляя юбку, она сказала, что помощник выехал и будет здесь через час. И за это время мне нужно все изучить.

Я положил перед собой списки, поверх них положил финансовые документы, взял в руки карандаш и блокнот. Я намерен выяснить, что на самом деле оставил мне папенька.

Когда в дверь постучал Вайсман, у меня голова едва не треснула от цифр и фамилий.

– Доброго дня, Александр Николаевич. Смотрю, вы уже разбираете бумаги? Похвально.

– Пытаюсь! – я взлохматил волосы. – Но суммы получаются совершенно дикие.

– К великому сожалению, вынужден вас расстроить, все так и есть – он поправил очки и поудобнее устроился в кресле. – Как я вам уже говорил, светское общество требовательно к внешнему проявлению богатства. Шикарные костюмы, дорогие украшения, машины.

– Но зачем?

– Статус, – густая борода расползлась, обнажив белоснежную улыбку. – Все хотят пустить пыль в глаза.

– У меня отказывает логика такое понимать!

– Увы, такова реальность. Пока вы были в академии, вы не сталкивались с таким.

– А кто оплачивал мое пребывание в академии? – неожиданно спросил я.

– Петровский, конечно!

– То есть он давно знал, что я его сын? Почему же он ни разу не объявился?

– Поймите, ваше сиятельство, это очень щекотливый вопрос, – Вайсман вытянул ноги, – семьи у Петровского нет. Когда он узнал, что у него, возможно есть сын, то не спешил ничего менять. Думал, что у него есть еще время найти супругу и родить законного наследника.

– И тогда бы он бросил меня? – мне стало противно. – Я что, запасной вариант?

– Понимаю, что это неприятно, но такова реальность.

– А кто моя мать?

– Неизвестно, – не изменив тона, ответил Вайсман.

– А магия? Поиск по крови?

– Но зачем вам? – искренне удивился он.

– Любопытно. Вдруг она жива и… – я замялся, не зная, что сказать дальше.

– Или мертва.

– Неприятно, но логично. Ладно, – я тряхнул головой, – пойдем дальше. Что можно сделать, чтобы хоть немного закрыть дыры по долгам? Хоть какие-то денежные притоки у Петровского есть?

– Конечно, есть! Он же не из воздуха деньги делал! Он владеет сельскохозяйственными землями. Семейное дело. Зерновые. Деньги небольшие, но стабильные.

– И при этом масса долгов, сборщики долгов пороги обивают. Что еще можно сделать? Продать из дома что-то? Тут картин на тысячи рублей!

– Вы плохо разбираетесь в искусстве, Александр Николаевич. Это все копии. Вазы тоже подделка. Даже если вы продадите каждую вещь в доме, вы вряд ли закроете едва ли половину долгов.

– Бред, какой бред. Я точно не сплю? – я уставился в бумаги, а потом перевел взгляд на Вайсмана. – Какие варианты у меня есть?

– Вы получаете в наследство земли. Это хоть что-то.

– Как он вообще жил? Тут прислуга, кухарка.

– Это было подготовлено для вас. Петровский распорядился.

– Чтобы последние деньки перед долговой ямой пожить в радостных хлопотах? – скривился я. – Допустим. Ладно, половину уволю. А вы? Кто оплачивает ваши услуги и учителя? Тоже Петровский?

– Все верно, – прокартавил Вайсман, сложив руки домиком. – Я с вами на год, Причалов на полгода.

– Времени мало.

– Больше скажу, после оглашения завещания будет еще меньше. Вам уже присылают приглашения на приемы. И там важно появиться.

– Но зачем?

– А как иначе? Вы будущий хранитель камня Королей! – вскинул густые брови Вайсман. – С вами многие хотят познакомиться уже сейчас.

– У меня даже костюма приличного нет. Может, можно эти приемы прогулять? – с надеждой спросил я.

– Увы, ваше сиятельство. На такие приемы вы обязаны приезжать. Костюмы не проблема, в вашем гардеробе есть парочка на первые два раза, а потом придется думать.

Я был готов взвыть. Отец свалился на мою голову вместе с долгами и проблемами. Отчаянно захотелось обратно в академию, поболтать с Олегом, набить морду Вяземскому. Тогда было все просто и понятно. Единственное, что меня вдохновляло ввязываться во все это – магия.

– Как я знаю, император устраивает прием буквально через два дня.

– На следующий день после оглашения завещания, – мрачно добавил я.

– Совершенно верно. А это значит, что вам нужно привести себя в порядок.

– А чем я сейчас плох? – я дернул себя за отросшую прядь, она упорно лезла мне в глаза уже полмесяца. – Ладно, стрижка так стрижка. Что еще?

Брови Вайсмана снова приподнялись, и он улыбнулся. Я понял, что у него есть план, который мне очень и очень не понравится.

– Хорошо, но у меня есть условия.

* * *

Оглашение завещания происходило в офисе нотариуса в центре города. Народу собралось почти дюжина человек. Я смотрел на них и не мог понять, что им тут нужно. Они сидели в конференц-зале и чопорно молчали. Но взгляды были прикованы к двери, за которой стоял я и Вайсман.

Он мне рассказывал про каждого из присутствующих. Я внимательно слушал и запоминал. Как сказал помощник – это самые близкие к Петровскому люди и те, кто заинтересован в дружбе с хранителем. Графы, князья, а еще представитель императорского двора. Он-то меня заинтересовал больше всего.

Вид у него был грозный. Хищный взгляд, орлиный нос и бакенбарды, больше похожие на мех животного, чем на настоящие волосы. Костюм на нем сидел идеально. Даже складки на брюках, казалось бы, были выверены по линейке.

Остальные произвели на меня такое же сильное впечатление. По моим скромным подсчетам стоимость их нарядов и украшений была вдвое, а то и втрое больше, чем цена за поместье Петровского.

А вот нотариус выглядел так себе. Нет, он пытался соответствовать приличному обществу, в котором находился, но его одежда далека была от идеала. Потертые манжеты сильно контрастировали с индивидуально сшитым костюмом.

Я покосился на свой костюм и мысленно улыбнулся. Надеюсь, я произведу впечатление.

– Вы готовы? – громким шепотом просил Вайсман.

– На все сто! – я оскалился.

И мой помощник открыл дверь.

Двенадцать пар глаз уставились на меня, мгновенно оценили, повесили ярлыки и сделали выводы. И ни один из них не был довольным.

Еще бы, ведь мой костюм сильно отличался от того, к чему они привыкли. Глухой пиджак с мелкими пуговицами наискосок, воротник-стойка и едва заметная алая сорочка. А еще серебряная цепь от шеи до плеча. Эполеты не успели сделать, но ничего. Хотя для присутствующих и такое практически шок-контент, ведь привыкли они к обыкновенным тройкам. А тут! К слову, все пришлось покупать за свои деньги, скопленные за время учебы.