Текст книги "Козырев. Путь мага (СИ)"

Автор книги: Лев Котляров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Он тоже отошел от картины и посмотрел на меня. Взгляд у него был задумчивый, словно он уже мысленно подсчитывал прибыль, и в то же время я видел на дне зрачков хитрую мордочку лисы.

– Семь сотен, – я рубанул ладонью воздух. – Хоть и спорная, но ценная!

Слышал бы меня сейчас кто-нибудь из знакомых! Да я так вдохновенно не врал со времен, когда только переместился в этот мир.

– Согласен! – судя по довольному лицу Коршунова, он собирался продать картину минимум за тысячу.

И почему я не спросил Вайсмана о том, сколько сейчас похожие вещи стоят на рынке?

Мысленно выдав себе подзатыльник, я решил сворачивать импровизированную экскурсию. У меня, между прочим, еще отчет Степана не просмотренный!

– Могу ли я забрать все это сегодня? – спросил Илья Сергеевич, шаря глазами по библиотеке.

– Как только я получу деньги, сразу забирайте.

– Да, точно, конечно, – энтузиазм Коршунова на мгновение погас, но потом снова загорелся с новой силой. – Вечером приеду сразу с деньгами.

– Я попрошу упаковать все в самую лучшую коробку, – вежливо улыбнулся я, прикидывая в уме стоимость этих самых коробок. – Прошу меня простить, дела не ждут.

– Понимаю! Еще раз спасибо за возможность прикоснуться к таким интересным вещам. И прошу прощение за мой вчерашний вид. Новость была слишком важной!

Он ни секунды не сожалел, а сиял, как начищенная монета. Я почти довел его до двери, как вдруг Коршунов обернулся и обеспокоенно спросил:

– Когда, говорите, каталог будет готов?

Вот же ж зараза, я думал, он не вспомнит!

– Как только, так сразу. Дело не быстрое, – туманно ответил я. – Хорошего дня.

Знал бы он, с каким удовольствием и облегчением я закрывал дверь! И во что я ввязался⁈

Ради денег, конечно же.

Подумав про них, я сразу успокоился. Чего нервничать, если за это мне не платят⁈ К концу месяца я же как-то должен собрать всю необходимую сумму, чтобы покрыть долги отца, и еще остаться в плюсе.

Я так глубоко об этом задумался, что очнулся, только когда передо мной появилась Инга. Как я понял, она звала меня на завтрак.

Желудок тотчас заурчал, настойчиво требуя себя-меня накормить. Я не стал сопротивляться этому зову и пошел в столовую за служанкой. Она, продемонстрировав мне свои узкие щиколотки, не спеша расставила посуду и только потом ушла за едой.

Я смотрел ей вслед, думая почему-то о ферме и отчете Степана.

Когда Инга принесла омлет и тосты, она сразу не ушла, а, как обычно, встала возле двери, ожидая новых поручений. Но в ее взгляде читался вопрос.

– Что тебя волнует?

– Александр Николаевич, а та картина в библиотеке правда магическая? – таинственным шепотом спросила она.

– Почему ты спрашиваешь? – я нахмурился.

– Простите, я случайно услышала. Илья Сергеевич очень громко говорил про нее, – она смутилась и уставилась на мыски своих туфель.

– Возможно, и магическая, – дернул я плечом.

– Просто я очень люблю такие истории и когда только сюда пришла работать, из чистого любопытства узнала про почти все вещи в доме.

– В их числе была та картина? И что ты можешь про нее рассказать?

– Это копия «Дамы с рубинами» известного художника прошлого века, – как на уроке начала говорить она. – Как я помню, это была одна из его многочисленных любовниц. Жан Баре Дэ Паскаль славился тем, что изображал их на своих полотнах. И жена его об этом знала, представляете? Говорят, она попыталась проклясть его картины.

– Очень интересно, продолжай. В чем смысл проклятья?

– В том, что в доме, где висит хоть один такой портрет, никогда не будет счастливого брака.

Глаза Инги заблестели, она и вправду увлекалась историей и уверенно рассказывала эту легенду.

– Тогда и хорошо, что ее у меня купят, да? – я подмигнул служанке, и та густо покраснела. – Что ты еще знаешь?

– Здесь не так много вещей с таким приданым, – она задумалась. – Разве что коробка из-под сигар в кабинете и настольная лампа в вашей спальне, – румянец спустился по щекам к шее.

– Ты все-все посмотрела? Везде? – вопрос был с подковыркой.

– Простите, я старалась хорошо выполнить свою работу, чтобы в доме не было пыли, – последнюю часть фразы она пробормотала себе под нос.

– Я не ругаюсь, Инга, спасибо за твой рассказ. Мне хотелось бы знать больше. Все, что сможешь узнать.

– У меня завтра выходной, я схожу в библиотеку, постараюсь найти информацию. Вам же это нужно, да?

– А каталог составить сможешь?

– Смогу! – с вызовом ответила она. – Я учусь в исторической академии, и у нас есть художественное отделение. Я могу попросить товарищей сделать рисунки.

– Сколько времени на это может уйти?

– Дня три, – сразу ответила она.

– Завтра к вечеру жду черновик. Плачу за одну копию десять рублей.

Глаза Инги расширились. Да, сумма вроде не такая большая, но она равнялась почти недельному заработку прислуги. Чую, мне такими темпами понадобится бухгалтер!

Вдруг служанка испуганно приоткрыла рот и отскочила от меня. Я изумленно на нее уставился. А она, хлопая ртом, как рыба, выброшенная на берег, стрельнула глазами в дверной проем.

Там стоял Причалов с перекошенным лицом и сгустком силы на ладони. Его тяжелый взгляд уперся в меня, словно он был готов убить меня здесь и сейчас.

Аккуратно поставив чашку с кофе на стол, я грозно глянул на него и спросил:

– Денис Алексеевич, какого, простите, хрена⁈

В ответ он размахнулся и запустил в меня заклинанием.

Глава 14

Кадр за кадром я смотрел, как в меня летит сгусток искрящейся энергии. Но во мне не было страха, а голова была пустая.

Я не так хорошо владею магией. Но навыки прошлой жизни, вбитые в мою голову во множестве перестрелок, сработали раньше, чем я это осознал.

Нет, я не упал под стол с криками о такой-то матери и прочих мужских частях тела. А просто подставил под заклинание поднос, что лежал на столе.

И это сработало! Сгусток врезался в блестящую поверхность, отпружинил и полетел прямо под ноги Причалову. Тот ошалело подпрыгнул зайцем и поймал заклинание, мгновенно его схлопнув.

– Что вы творите, ваше сиятельство⁈ – впервые я четко разобрал, что он говорит.

– Я⁈ Вы бросили в меня этот чертов сгусток!

– Так, я не в вас, – он снова забубнил себе в бороду, выпучив глаза.

Я ошалело посмотрел на него, слыша только дробный стук сердца. Доза адреналина ударила в голову, что аж кончики пальцев закололо.

– А в кого⁈ – крикнул я.

– За вами висит картина. В нее, – он был все еще настроен воинственно и начал формировать на ладони новый шар.

– Чем она вам не угодила-то? – искренне удивился я.

– Так это же про нее говорят, что она проклята!

Я глубоко вздохнул, не зная, что ответить. Взял чашку, отпил еще остывшего кофе, глянул на натюрморт с яблоками и уткой, перевел взгляд на Причалова и покачал головой.

– Это просто картина. Никакого проклятья, – сказал я.

– Точно?

– Это вы меня спрашиваете⁈ – я начал заводиться. – Вы здесь учитель магии и должны знать больше, чем все живущие здесь, вместе взятые! А вы врываетесь и хотите спалить столовую! Требую немедленных объяснений!

Мои глаза метали молнии, а голос звенел сталью. Краем глаза я заметил, как Инга сжалась еще сильнее, спасаясь от моего гнева.

Причалов же схлопнул новый сгусток и почесал бороду.

– Так, проклятье же, – забубнил он. – Услышал, как торговки на рынке говорили, что в вашем доме нашли заколдованные вещи, которые могут угрожать вашей жизни.

– И вы решили спасти меня, швырнув в меня заклинание? Прямо мне в голову? – опешил я.

Кажется, история с сокровищами начала выходить из-под контроля!

И тут раздалась трель дверного звонка. Кого еще принесло в этот час⁈

– Инга, открой, пожалуйста, – спокойно попросил я, едва сдерживая свое негодование.

Она вздрогнула, перепуганно озираясь, но потом все же поднялась и, смахнув невидимую пыль с юбки, пошла открывать незваным гостям.

Я вопросительно посмотрел на Причалова, но тот сделал вид, что его очень интересует дверной косяк.

– Это все чушь, Денис Алексеевич. Полная чушь и ахинея. Как вы, рационалист до мозга костей, могли подумать, что в этом доме есть такие картины?

– А почему бы и нет, ваше сиятельство? Я в этом доме каждый день хоть и появляюсь, но вдумчивый осмотр не проводил.

– Так почему же, я еще раз вас спрашиваю, вы решили, что швырнуть заклинание в меня – выход?

– Уничтожить проклятую вещь – это самое главное правило! И целился я выше вашей головы.

– Сначала нужно было спросить! – я так был взбешен, что хотел разбить о его голову чашку.

– А если бы проклятие уже вас затронуло? Тогда бы вы сказали… – он запнулся и странно на меня посмотрел, – тогда бы вы сказали, что никакого проклятия нет! Вот оно!

И снова на его ладони расцвело заклинание.

– Твою-то силу, – вздохнул я. – Денис Алексеевич, а как распознать проклятие?

Я решил зайти с другой стороны, воззвать, так сказать, к мозгам.

– К сожалению, я не специалист, – сказал он совсем неразборчиво.

– Не слышу.

– Не специалист я, говорю, – четче произнес он. – Точно нет проклятия?

– Точно нет.

Отставив чашку, я прошел мимо учителя и отправился в главный холл. Инги уже давно не было, и мне стало сильно интересно, кто же ее задержал.

И каково же было мое удивление, когда на пороге я увидел троих худых мужчин в темно-синей форменной одежде. Каменные лица и протянутые одинаковые удостоверения недвусмысленно подсказали мне, что это представители городской стражи.

Зараза! А этим-то, что здесь нужно⁈

К счастью, с другой стороны холла вышел Вайсман. Увидев неожиданных гостей, он кивнул мне и сразу же взял разговор с ними на себя.

– Добрый день, господа. Дом его сиятельства князя Александра Николаевича Козырева, – сказал он. – Чем обязаны визиту?

– Здравствуйте. К нам поступило обращение от неравнодушных граждан, что в этом доме обнаружены опасные предметы. Мы уполномочены организовать полномасштабную проверку. Ничто не должно угрожать жизни нового хранителя камня Королей! – последнее стражник практически выкрикнул.

Я мысленно прикрыл глаза ладонью. Как⁈ Как все эти люди узнали чушь про сокровища так быстро⁈

Вайсман быстро перевел на меня удивленный взгляд.

– Думаю, нам лучше поговорить в моем кабинете, – спокойно сказал я.

– Благодарим за содействие! – гаркнул кто-то из троих.

Я обернулся к Инге и попросил сделать моим гостям кофе, а сам пошел с ними в кабинет.

– Это не займет много времени, ваше сиятельство.

– Позвольте узнать ваши имена, – вежливо сказал я.

– Рыков, Рогов и Иванов, – стражник показал на каждого по очереди.

Чую, что Иванова они недолюбливали.

– Мы не будем мешать вам работать. Однако вас будет сопровождать Михаил Витальевич. Сколько это займет времени?

– Смотря, сколько мы найдем вещей, – неопределенно ответил Рыков.

– По окончании прошу предоставить отчет по всем проверенным вещам, – а вот и список для каталога.

– Будет исполнено! Все по форме триста семнадцать, пункт пять, статьи шестой, приложения восемь! – четко ответил Рогов. – По итогам проверки вам будет предоставлен список проверенных вещей, а также, должен предупредить, мы будем обязаны изъять опасные артефакты для дальнейшего изучения магами стражи.

Здесь я был спокоен. Они ничего не найдут. Выдавив вежливую улыбку, я отправил их вместе с Вайсманом искать несуществующие артефакты. А сам зачем-то глянул на камень Королей и взял его в руки.

– Они тебя не тронут, я тебя в обиду не дам, – я гладил серебристые грани и все приговаривал.

То ли я его успокаивал, то ли себя, я так и не понял. Но определенно мне стало легче.

А теперь нужно заняться делами! У меня уже зудело желание прочитать отчет Степана. Многого я от него не ждал, но это была хоть какая-то информация. Взгляд изнутри фермы, который и нужен.

Положив камень обратно на подоконник, я приступил к изучению документа. И уже с первых строк понял, что наткнулся на чистое золото!

Степан не только разложил по полочкам реальное положение дел, но и добавил сведения, как улучшить ту или иную часть работы. Больше того, он сделал сноски, где подробно описал нюансы роста и ухода за зерновыми.

Да за такого специалиста мне крупные фермы голову откусят! Надо бы на эту тему как-то подстраховаться. Но пока он не зарегистрирован, как природный маг, то переживать не стоит. А вот потом… Потом да, придется делать все очень и очень быстро. Даже не буду ждать, когда вырастут доходы с фермы.

Да, план был хорош. Я себя мысленно похвалил и продолжил чтение. А к концу отчета уже горел желанием бросить все и поехать разбираться во всем на месте. В идеале нужно поменять управляющего на более толкового.

Не прекращая строить планы, я вышел из кабинета, чтобы найти Вайсмана. Но его и стражников нигде не было. Я поймал Ингу и сразу же узнал, что все четверо засели в библиотеке.

И тут я вспомнил про картину. Как бы они чего не нашли на ней, а то плакали мои семь сотен!

Голоса я услышал еще метров за десять до дверей и сразу же прислушался.

– Я уже вам не раз подтвердил, что в доме Александра Козырева нет никаких таинственных и, уже тем более, проклятых вещей! – не теряя оптимизма, говорил Вайсман. – Неужели вы думаете, что Владимир Михайлович позволил бы своему сыну жить с таким в доме?

– Поступило обращение. Повод серьезный. Обязаны проверить, – рублено ответил, судя по голосу, Рогов.

У него был едва заметная деревенская манера говорить – растягивал гласные. А еще на слух я понял, что он что-то передвигает. И это что-то – очень тяжелое.

Не сдержав любопытства, я все же зашел в библиотеку и почти сразу же застыл, едва не уронив челюсть на пол.

Стражники разбирали, черт их подери, стену!

– Что тут происходит? – требовательно спросил я.

Вайсман круто развернулся и улыбнулся в тридцать два зуба.

– Ваше сиятельство! Удивительные новости. Оказывается, господин Рыков умеет чувствовать и находить потоки магии! Он обнаружил, что за этой стеной есть тайник с артефактом.

Едрен батон! А я почему про него ничего не знаю⁈

– Да что вы говорите! – потянул я, стараясь заглянуть в дыру.

– Все верно, ваше сиятельство. Эманации весьма подозрительные, – сказал Рыков.

Без своего каменного лица он выглядел моложе своих коллег. Даже в глазах еще горел азарт, не прибитый скучной бюрократической службой. Уж я-то хорошо про такое знал. Поймаешь одного негодяя и еще десять отчетов сверху написать нужно.

– Вы только не подходите ближе, – предупредил Рыков. – Это может быть опасно.

– А как же вы?

– У нас служба! – он передал Иванову доску и просунул руку в дыру. – Нашел! Достаю. Приготовиться!

Рогов и Иванов тут же выставили магические щиты и оттеснили Вайсмана. А мне за его громадной фигурой толком ничего и видно не было. Пришлось терпеливо изображать важную шишку, находящуюся под защитой.

– Вот это да! – выдохнул Рыков. – Никогда такого не видел.

Я не выдержал и вежливо кашлянул, привлекая внимание стражи.

– Да, да, ваше сиятельство, – стражник выпрямился, держа в руках небольшую шкатулку, – вам это знакомо? Хотя судя по количеству пыли, ее туда положили еще до вашего рождения.

Конечно же, этот артефакт я видел впервые. И, честно признаюсь, не видел бы еще столько же лет, потому что от него шли неприятные волны. У меня по спине пробежали ледяные змейки, которые сопровождал оркестр из противных мурашек.

И я машинально отшагнул от стражников.

– Вижу, вас тоже проняло, да? – сочувственно спросил Рыков. – Мы это забираем. Отчет будет готов к завтрашнему утру.

– Это все? – на всякий случай уточнил я.

– Я сейчас заберу это в машину и если ничего более не почувствую, то да, это все.

– А что с этой дырой? – я покосился на разломанную стену.

– Заявка на восстановление будет подана сразу же. От вас нужно будет только письменное заявление. Образец у меня с собой.

– Я все заполню и вам передам на подпись, ваше сиятельство, не волнуйтесь, – заверил меня Вайсман. – Лично проверю, чтобы тут привели все в надлежащий вид. Можете не переживать.

Он непривычно торопливо говорил, пятясь от стражников и шкатулки. Рыков нес ее лично, а двое его коллег продолжали держать над артефактом силовое поле.

Еще через полчаса все окончательно закончилось, и я с интересом смотрел в окно, как они сели в машину и отбыли в неизвестном направлении. И кроме всего этого, я заметил с десяток любопытных взглядов.

Теперь вся улица в курсе, что в этом доме хранились проклятые вещи. Остается только гадать, чем это может обернуться для меня: сотней предложений о покупке или пустыми руками Коршунова.

Оторвавшись от созерцания улицы, я отправился прямиком на кухню. Мне очень хотелось набить желудок чем-то сытным и успокаивающим нервы. Колбасой, к примеру. А лучше, томленым кроликом под сметанным соусом.

И все так бы и случилось, не загляни на кухню Инга. Увидев меня возле холодильника, она всплеснула руками и усадила меня за стол. Через мгновение передо мной стояли многочисленные миски, чай, куски хлеба и толстые ломти буженины.

– Ваше сиятельство, совсем забыла сказать, – вдруг испуганно прошептала Инга. – Приехал Степан, спрашивал, когда вы освободитесь.

– Что ж ты сразу не сказала! Зови его сюда, парень аж с фермы ехал, небось голодный.

Служанка тут же испарилась и вскоре вернулась с глотающим слюни природником. Под моим грозным взглядом он сел за стол, а потом я с умилением смотрел, как он сметает все с тарелок. В этот момент я чувствовал себя какой-то доброй бабушкой, которая кормит внука.

Как только с едой было покончено, – благо не со всей, а только той, что на столе, – я потащил Степана в кабинет, попутно крикнув Вайсмана.

Я собирался сейчас устроить мозговой штурм и потом поехать на ферму, пока не стемнело.

За десять минут я обрисовал свои планы и скомандовал к отъезду, даже не обратив внимание на странные взгляды природника. Мало ли что у человека в голове.

Вайсман подхватил мой энтузиазм и сразу же включился в процесс, собрав все нужные бумаги по ферме. Но это не мешало ему посматривать на меня с любопытством. Но его я как раз понимал: только что в доме, буквально под боком, нашли какую-то опасную штуку, а я рвусь в новые приключения.

Еще бы не забыть, чтобы для Коршунова упаковали подсвечник и картину. Об этом я успел распорядиться перед самым выходом. Инга заверила меня, что все будет в лучшем виде.

На всякий случай я подготовил своего рода чек для Ильи Сергеевича, мол, я такой-то, передаю за такую-то сумму нижеуказанные артефакты.

С формулировками помогал Вайсман, поэтому получилось хоть и мудро, но в то же время очень просто.

Я надеялся вернуться к приезду Коршунова, но даже не представлял, когда он заявится с деньгами. Позвонить бы ему, да где ж номер взять?

В десятый раз проинструктировав Ингу по поводу картины, подсвечника и суммы, я, наконец, вышел из дома. За моей спиной маячил улыбающийся помощник и подозрительно хмурый Степан.

Он все время молчал, и как я его ни пытал, получил только скупое: «Переживаю, вдруг не справлюсь.» И это было сказано в манере Причалова, себе под нос.

Такой ответ мне не понравился, но настаивать я не стал. Как потом выяснилось, зря.

Водитель вежливо открыл для меня двери, и я запрыгнул в машину, внутренне желая самому сесть за руль. Но заставил себя сидеть ровно. Может быть следующей ночью, когда будет время, я обязательно попрошу снова поехать на ту площадку и погоняю всласть!

А пока я смотрел в окно на проплывающие пейзажи и думал о том, что вот буквально завтра дела станут прекрасными. Скупят все картины до последнего карандашного рисунка на обоях, на ферме воцарится порядок и деньги потекут в мои карманы рекой.

Мои мечты прервал Вайсман, который все это время изучал отчет Степана.

– А кого еще, кроме управляющего, вы хотите поменять?

– Всех, кто виновен в разрухе, – жестко ответил я. – У Петровского не было времени за этим следить, придется мне.

– Желаете, чтобы я нашел достойных кандидатов?

– Почему бы и не, да? Я не так хорош в подборе кадров, и мне нужен будет хороший совет.

– У меня есть на примете несколько человек, – изменившимся тоном ответил он.

– И что с ними не так?

– От вас ничего не укроется, ваше сиятельство! Безродные аристократы, – по его лицу пробежала легкая тень.

Да уж, это серьезно. Нанимать аристо в управление фермой! Да их засмеют в обществе! Подобного рода работу для них можно было сравнить с депутатом, который подметал бы улицы. Неспортивно, неприлично и вообще, немного стыдно.

Я уже знал, что аристо шарахались от любой деятельности руками, делая вид, что умеют работать исключительно головой. Чаще всего отпрысков знати брали в государственные конторы или на теплые места под крыло родителей. Чтобы дражайшее дитятко не знало печали. А потом из таких вырастали позеры и придурки. Сами лопату от грабель не отличат, а как командовать, так в первых рядах.

Ох и сильно же я не любил эту золотую молодежь.

– И как вы их вообще нашли? – спросил я.

– Деньги всем нужны. Им некуда деваться.

– И что, они готовы запихнуть статус поглубже и ходить в грязных сапогах по земле, преломлять хлеб с крестьянами?

– Считаете, что это уже ниже здравого смысла?

– Нет, я даже искренне восхищен. Если они действительно осознают, что на ферме придется работать, и не боятся этого, то пусть пробуют. Хуже, чем есть сейчас, уже не будет.

Конечно, никто не отменял шанса, что они станут теми эффективными управленцами, от которых не то что рабочие, пшеница в поле взвоет!

– Они выросли на больших хозяйствах, – добавил Вайсман, – знают, с какой стороны за лопату хвататься.

– Хорошо, пусть на днях придут, проведу с ними беседу.

За разговорами мы успели доехать до фермы. Время перевалило уже за три часа, но вокруг стояла тишина. Ни звуков голосов, ни шума инструментов, даже птицы как-то подозрительно замолкли.

– И что здесь происходит? – задумчиво спросил я.

Степан вжал голову в плечи, стараясь слиться цветом с бежевым салоном.

Водитель ловко открыл передо мной дверь и отошел, стараясь не наступить в огромную лужу. Странную, к слову, лужу. Она шла широким полукругом и явно была сделана не природой.

– Хрень какая, – себе под нос сказал я и перепрыгнул ее.

За забором вдруг что-то загрохотало и раздались сочные матюки.

– Да в конце концов, кто мне объяснит, что здесь твориться? Где Баранов⁈ – громко сказал я.

Вайсман с интересом озирался, а Степан стоял ни жив ни мертв.

Наконец, раздался противный скрежет, и ворота начали открываться. Из них в нашу сторону повалили люди, вооруженные кто чем.

И с криками: «Держи проклятого!» бросились в нашу сторону.

Зараза!