Текст книги "Козырев. Путь мага (СИ)"

Автор книги: Лев Котляров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

– Боги, – с трудом отсмеявшись, проговорил Шилов, – как давно меня так не веселили. Это точно он?

Вопрос он адресовал Петровскому и тот коротко кивнул.

– Интересно. Очень интересно, – наконец, Шилов посмотрел на меня. – Вы уникальный молодой человек. Но нам предстоит очень много работы. Точнее, я даже не представляю, с чего начать, потому что в вас нет ни капли силы.

Спасибо, что напомнил, гад!

– И все-таки, выбора у нас никакого нет. Придется работать с тем, что есть. В везение я не верю, но думаю, магия способна сама решить и такой запутанный вопрос.

– Вы так и не ответили на мой вопрос, – упрямо напомнил я.

Шилов снова глянул на Петровского, и тот еле заметно дернул плечом. Он-то от меня уже два раза слышал этот вопрос.

Граф сделал еще один оборот вокруг меня, махнул нам на два простых стула и отошел к своему столу.

Пока мы садились, он сложил руки домиком и впился в меня взглядом.

– Вы знаете, кто вы такой? – вдруг спросил он.

– Козырев Александр Николаевич, студент пятого курса имперской магической академии, – холодно ответил я.

– Вы знаете, к какой семье принадлежите?

Этот вопрос выбил меня из колеи, заставив брови дрогнуть.

– По данным личной карточки, находящейся в архиве академии, у меня нет живых родственников.

– Личной карточки? – он усмехнулся уголком губ.

Да, конечно, это я дал маху, эти дурацкие карточки студентом на руки не дают. Они находятся в закрытой части академии, под замком.

– Любознательный. Это хорошо. Что еще вы знаете?

– Больше ничего, – нехотя признался я.

– Владимир Михайлович, – Шилов глянул на Петровского, – вы так ничего ему и не сказали?

– Игорь Иванович, сначала мы должны проверить, чтобы знать точно. Какой смысл гадать?

– Да, что же, вы правы. Но я ощущаю беспокойство молодого человека и поэтому предлагаю уже пройти в зал.

Я превратился в одно большое ухо. Впереди замаячила тайна, которая должна была пролить свет на мое происхождение.

Шилов дернул ящик стола, вытащил оттуда большой ключ с нелепым брелком и поднялся. Мы с Петровским вскочили одновременно.

– Прошу за мной. Зал находится в подвале.

Съедаемый любопытством, я поспешил за хозяином этого мини-замка.

Глава 3

Три пролета вниз, мрачный коридор, стальная дверь. А за ней простой овальный зал, украшенный лишь орнаментом из плитки. В академии тоже есть такой, только более скромный. Мне довелось там побывать всего лишь один раз, когда в очередной раз лекарь пытался воззвать к моей силе.

До сих пор мне муторно на душе. Я еще не все понимал, думал, что все это посттравматический бред! Но та волна магии, которая прошла сквозь меня, обдав ледяным воздухом, стало той самой последней деталью в понимании, что я действительно очутился в новом мире.

Я осмотрелся и у дальней стены приметил высокий алтарь, обвешанный блестящими артефактами. Они явно сделаны из металла, что меня сильно удивило. Обычно магические побрякушки делают из природных материалов, а тут холодный блеск железа.

На мгновение мне стало не по себе, словно я снова вернулся на год назад и сейчас хмурый лекарь с бесконечным сочувствием скажет мне, что у меня нет магии.

Пока я предавался воспоминаниям, Шилов, не оглянувшись, дошел до алтаря и положил руку на красный камень, лежащий на самом верху. От воздействия силы, артефакты вспыхнули и засияли ровным светом.

– Готово, – Игорь Иванович запустил руку в карман и вытащил из него небольшой цилиндрик. – Ваша очередь, молодой человек.

А я, как дурак, стоял и не мог пошевелиться. Что ему от меня надо? У меня ни силы, ни понимания, что происходит.

К счастью, Шилов понял, почему я застыл, и коротко обрисовал ситуацию.

Оказалось, что сейчас он будет проверять мою кровь. Для этого подойдет всего одна капля. Благодаря ей магия с точностью определит, к какому роду я принадлежу.

Сказав это, Шилов быстро глянул на хмурого Петровского. Тот непроизвольно потер пальцы, и я понял, что свой образец он уже сдал. Сейчас ритуал покажет, мой ли он отец, сердцем чувствую. Впрочем, оно сейчас колотилось дробным молоточком о ребра.

Мне было страшно и безумно любопытно. Поэтому я решительно протянул руку Шилову, который одним движением чиркнул цилиндриком по моим пальцам.

Секундная боль, и вот уже на гладкой серой поверхности артефакта появились алые разводы. Я завороженно следил за действиями хозяина поместья.

Шилов осторожно поставил цилиндрик на алтарь и отошел. Потом подумал и отошел еще. Мы с Петровским остались стоять на месте.

Как оказалось, зря.

Алтарь полыхнул с такой силой, что я на мгновение ослеп. Глаза обожгло болью, кровь вскипела, а по нервам прошлась неприятная щекотка.

Что это было⁈

С трудом проморгавшись, я сфокусировался на алтаре. Цилиндрика не было, зато был сияющий Шилов.

– Вот мы все и узнали. Александр Николаевич, рад сообщить вам, что вы родной сын Владимира Михайловича.

Он протянул мне руку, и я ее машинально пожал. Я обернулся на свежеприобретенного отца, но тот стоял бледнее мела.

Не рад сыночку? Может, его обнять, чтобы он в обморок грохнулся? Конечно, я не стал бросаться в его объятья с воплями, а лишь продолжал хмуро смотреть. У меня было очень много вопросов, и мне очень хотелось их задать.

Но вместо кивка, или скупой улыбки, Петровский резко развернулся на пятках и вышел из подвального зала, оставив меня наедине с Шиловым.

– Теперь я готов рассказать вам всю историю, – тихо сказал Шилов и положил мне руку на плечо.

Я молчал, не зная, что ответить. Просто ждал. Надеюсь, что я как минимум принц, иначе зачем все это?

Но правда оказалось совсем иной.

* * *

Все началось очень давно, когда слово «империя» еще даже не существовало. В крошечном поселении Лихие горки, которое давно стерто с лица земли, жил Аргуст Первый. Его запомнили из-за одно-единственного случая, которое изменило множество судеб, не обойдя стороной и семьи глав поселений, а потом и империи.

Как-то весной, копаясь в своем огороде, Аргуст наткнулся на серебристый булыжник. Сначала он решил, что это обычный камень, и хотел даже выбросить. Но едва Аргуст его взял в руки, на него обратили внимание сами боги.

В видении маг видел, как он надевает регалии власти на старосту. Потом на его сына, внука. Тогда Аргуст понял, что за реликвия попала в его руки. Он сразу же побежал к главному дому, нашел старосту и все тому рассказал.

Сначала тот ему не поверил. Ведь если камень брал другой человек, то никаких видений не было.

Время шло, про камень и Аргуста никто не вспоминал, пока не пришло время одному из сыновей старосты, Ларошу, принять власть и стать главой поселения.

Тогда-то кто-то и предложил пригласить мага с серебряным булыжником, дабы проверить его силу.

Аргуст пришел и велел сыну старосты положить на камень руку. В ту же секунду перед глазами старика остекленели, и он увидел яркие образы.

– Не ты должен был занять место главы поселения! – выкрикнул Аргуст и указал на его младшего брата. – А он.

Собравшиеся загудели, Ларош стоял белый как мел, а стражники чуть было не проткнули старого мага мечами. И тут вышла мать братьев и бросилась в ноги Аргусту.

Рыдая, она поведала, что старший ее сын не от мужа.

И тогда все поверили в силу булыжника. Тогда-то он получил имя: Старший камень, а после – Камень Королей.

С тех самых пор он передавался из поколения в поколение, пока не оказался в руках Петровского. И всегда во время коронаций приглашали потомков Аргуса, чтобы убедиться, что власть отдана тому, кто имеет на это право.

* * *

– Так что теперь вы будете следующим Хранителем камня, – закончил свою историю Шилов.

– А сам камень где? – хрипло спросил я.

– Это должен рассказать твой отец, – он бросил долгий взгляд в сторону двери. – Пойдемте к нему.

Снова коридоры, лестничные пролеты, сумрак и сумбур в голове. Все снова стало казаться нереальным, и я всерьез подумывал, что меня разыграли. Но Шилов был так серьезен, что я невольно поверил ему.

В одно мгновение из сироты без роду и племени я превратился в какого-то хранителя странного булыжника.

Сотни вопросов толкались под черепом, но ни один из них я не стал задавать Шилову. Оставлю их для Петровского. Впрочем, одно спросить можно.

– Игорь Иванович, а я хоть Козырев?

– Конечно, это фамилия вашей матери, – кивнул Шилов, продолжая идти в сторону своего кабинета. – Славная была женщина, жаль, что так рано покинула нас.

Больше он не произнес ни слова. Даже когда увидел пустой кабинет, услышал шаги дворецкого и узнал, что Петровский вышел на улицу.

Мы поспешили следом.

Когда я уже увидел перед собой дверь, то вдруг остановился. У меня задрожали руки, колени сделались ватными, а воздух комом застрял в горле. Липкий страх поселился в моем сердце, не давая ступить ни шагу.

Что за ерунда?

До ушей долетел чей-то крик, а мою грудь пронзила резкая боль, и я едва не рухнул на пол, с трудом удержавшись за стенку.

Шилов резко обернулся, увидел мое состояние. Но вместо того, чтобы помочь, он побледнел и рванул на крыльцо.

Зараза!

Коридор плясал перед глазами, я кое-как сделал несколько шагов и практически повис на одной из створок дверей.

То, что я увидел потом, навсегда останется в моей памяти.

На улице возле припаркованного автомобиля лежал Петровский. Его пиджак распахнулся, а на белоснежной рубахе неаккуратным пятном расплывалась алое пятно.

Рядом корчился в пламени здоровяк-охранник, а Шилов смотрел на него, сжимая руками воздух, словно душил невидимку.

– Какого хрена? – севшим голосом пробормотал я.

Этот вопрос потонул в воплях охранника. А еще через секунду, он рухнул, как подкошенный. И только после этого Шилов подбежал к Петровскому, чтобы проверить его состояние.

Но я и так знал, что он мертв.

Я снова сирота. Теперь-то уж точно.

* * *

Дальнейшие события закрутили меня как снежный ком. Кто-то приходил, здоровался, что-то спрашивал. Меня куда-то везли, кому-то представляли, везли дальше.

И ни одна зараза не спросила, как я себя чувствую.

Вся эта суматоха продлилась до глубокой ночи, пока меня, наконец, не оставили один на один в пустой комнате.

Я сел на кровать и тупо уставился в стену, даже не осознавая, где нахожусь. Чей это дом?

Да кто, вообще, я?

Жестко растерев лицо ладонями, я тряхнул головой и постарался взять себя в руки.

– Ты, блин, теперь хранитель булыжника, соберись, тряпка, – рыкнул я сам на себя. – Иди в душ, переоденься. Поспи в конце концов.

Каждую минуту порыкивая на себя, я все же заставил себя встать и пойти в ванную. Крутил краны, попеременно меняя горячую воду на ледяную. Это определенно взбодрило, добавило в жизнь красок, и вернуло нужное расположение духа.

Вернулся я посвежевший и вполне с определенным желанием набить себе брюхо. Война войной, а обед по расписанию!

Но для этого нужно было одеться и выйти из комнаты.

Рубашка, штаны, пиджак. Взгляд в зеркало. Кивок отражению и кривая улыбка.

Дверь.

Перед тем как выйти, я на мгновение помедлил, втайне опасаясь, что в коридоре меня ждет еще одна порция дикой суеты. Даже прислушался к звукам, но потом тихо выругался и решительно повернул ручку.

Дом оказался больше, чем я думал. Длинные коридоры, светильники с магическим светом, а еще ковровые дорожки. Почему-то оранжевые.

Именно это обстоятельство пробудило мое любопытство ото сна и дернуло меня исследовать дом дальше.

По логике кухня должна была располагаться на первом этаже. И как только я нашел лестницу, то сразу почувствовал аромат выпечки. Дальше шел, ориентируясь только на свой нос.

В академии ходят слухи, что я могу отыскать черную кошку в темной комнате, если в ее зубах кусок мяса. О да, я такое мог.

Торопливо спустившись, я наткнулся на хорошенькую служанку. Светловолосый ангел смахивал пыль с каменного льва.

– Вы посланы мне богами, – с улыбкой сказал я, глядя ей в глаза.

Нет, не в глаза, соврал. А нечего в форменном платье делать такой глубокий вырез.

– Добрый день, Александр Николаевич, – смутившись, ответила она. – Чем могу вам помочь?

Я хотел было ответить честно, но желудок предательски заурчал, и пришлось все же сфокусироваться на ее лице. Симпатичном, к слову. С порозовевшими щеками.

– Я бы желал отобедать, – проговорил я.

– Сейчас же распоряжусь, чтобы вам подали… обед в малую столовую, – она запнулась перед словом «обед», и машинально посмотрела на большие часы.

Я проследил за ее взглядом. Стрелки показывали девять вечера.

– Проводите меня, – я был сама вежливость.

– Прошу за мной.

Милое создание проводило меня до соседних дверей, открыло их, а потом глубоко присело с поклоном, демонстрируя округлую грудь, и испарилась. Магия, не иначе.

Я огляделся. Обычная столовая, уютная, домашняя. Голубые салфетки, белая скатерть, какие-то кружавчики в центре стола. Везде чувствовалась уверенная женская рука.

Интересно, чья?

Через бесконечно долгое ожидание, дверь у дальнего шкафа распахнулась и снова появился светловолосый ангел. Да не один, а с огромным подносом.

Скорость, с которой служанка расставляла на столе тарелки, сначала поразила меня. А потом я понял, она использует магию! Просто для того, чтобы быстрее освободить поднос!

Через какую-то наносекунду я уже вгрызся в толстый бутерброд, энергично работая челюстями. Весь мой мир сузился до нежного мяса, куска сыра и необычайно вкусного соуса. Даже это было лучше, чем любой бургер из моего мира!

Очнулся, только когда умял три штуки. И только потом обратил внимание, что служанка все также стоит рядом и ждет дальнейших указаний.

Я приподнял брови. Она замялась, прикусила губу, посмотрела на меня с любопытством. Явно хотела спросить что-то.

Но вместо интересующего вопроса, торопливо предложила сок.

– Как вас зовут? – не выдержал я.

– Алиса, – тихо ответила она, отведя взгляд.

– Чей это дом?

– Ваш, – растерянно проговорила она.

Моя рука на мгновение замерла возле стакана. Мой?

Или «теперь уже мой»?

– Здесь есть секретарь или помощник, чтобы я мог организовать дела на завтра?

– Да, конечно, – энергично закивала она. – Господин Вайсман.

– Уведомите его, что я хочу с ним познакомиться утром. В девять часов.

– Будет исполнено. Что-то еще?

– Да, разбудите меня в семь.

– Что предложить вам на завтрак, ваше сиятельство?

Мое сиятельство желало здоровенный омлет, тосты, колбаски и три кругляшка огурца. Да, я любил поесть, что тут скажешь.

На этом мое общение с милым ангелом, к несчастью, завершилось.

Обратно в спальню я шел уже уверенно, четко запомнив, где она находилась. Сытый желудок снова приглушил переживания от событий всего дня, и я поддался его уговорам, разделся и нырнул под одеяло.

Сонливость набросилась на меня голодным зверем. Последнее, что я успел подумать, что этот матрас в сто раз лучше, чем в академии.

* * *

– Доброе утро, ваше сиятельство. Вы просили разбудить вас в семь утра.

– Еще пять минуточек, – пробормотал я, закрываясь одеялом.

Мне снилось что-то очень приятное, округлое, с сияющим ореолом. Но кто-то прошел мимо кровати, затем раздался легкий звон и стало светлее.

– Ваше сиятельство, уже утро. Вы просили вас разбудить в семь утра, – упрямо раздалось у самого уха.

И кому из девчонок пришло в голову будить меня в такую рань? Мозги не хотели просыпаться, а я пытался вспомнить, что за занятия сегодня по расписанию.

К слову, почему «ваше сиятельство»?

Стоило мне об этом подумать, воспоминания обрушились на мою голову, и я мгновенно открыл глаза.

Ритуал. Отец. Убийство.

Едва не застонав, осознав, что это был не сон, я откинул одеяло и глянул на Алису. Та подвязывала шторы, усиленно крутя задом.

– Я сейчас встану, – мрачно сказал я.

– Пойду распоряжусь по поводу завтрака, – она с улыбкой кивнула и упорхнула из комнаты.

Не ее ли округлости мне сегодня снились?

Отбросив одеяло, я поплелся в ванную. Раз я «его сиятельство», нужно привести себя в порядок.

Столовую в этот раз я нашел самостоятельно, отметив для себя, что помимо Алисы в доме есть еще несколько служанок. И даже поварихи.

Ведь они все стояли и смотрели на меня, едва я зашел в двери. На их симпатичных мордашках я увидел тень легкой зависти.

Но не обратил на это внимание. Нет кофе – нет мыслей.

И только через полчаса до меня дошло, что все пять девушек смотрели не на меня, а на Алису, которая фактически не отлипала от меня все это время.

Да тут жесткая конкуренция! Интересно, потому что они считают, что я его сиятельство? Или тут что-то другое?

Я все задавался этим вопросом, пока пил кофе и шел с чашкой в кабинет. В этот раз Алисе пришлось передать меня на руки Инге, которая была столь же мила. На самом деле, они даже чем-то похожи между собой, только вторая служанка была с темными волосами. И нос другой.

Так или иначе, я все же дошел до кабинета, влекомый крутыми бедрами моей проводницы. До встречи с неведомым мне Вайсманом оставалось больше часа. Все это время я решил потратить на изучение документов, которых нашел великое множество.

Отчеты, договора, какие-то блокноты с заметками. Ничего не понятно, но очень интересно. Пришлось разложить бумаги на личные и рабочие. Это заняло у меня почти двадцать минут, но я, кажется, понял, чем занимался бывший хозяин кабинет. К слову, им был Петровский. Именно его подпись стояла в договорах и на счетах.

В душе ничего не откликнусь в этот момент. Я его не знал, не успел полюбить и даже принять тот факт, что он мой отец. Просто незнакомец.

Раздраженно дернув плечом от этих мыслей, я отложил рабочие документы и положил перед собой личные заметки.

С одной стороны, мне хотелось узнать, что он был за человека, а с другой – я чувствовал неловкость, залезая в его жизнь. Может, у человека жена и десять детей. Или девять! А тут я, такой красивый, копаюсь фактически в его нижнем белье.

То, что у Петровского не было семьи, я понял по отсутствию женских портретов в кабинете. Да и на столе не было ни единой фотокарточки в рамке. Только нелепый пресс-папье, толстые ручки и бюст какого-то умника.

В тот момент, когда я его крутил, чтобы узнать, кто это, в дверь постучались. Я вздрогнул, дернул рукой, свалив чашку с остатками кофе на пол, и мрачно покосился на дверь.

Посмотрим, кто этот Вайсман, и что он может мне рассказать.

– Входите! – добавив в голос властные интонации, сказал я.

Глава 4

Когда он зашел, у меня невольно поднялись брови: высокий, бородатый в стильных очках он моментально заполнил собой весь кабинет. Вайсман буквально лучился дикой энергией. Казалось, что вокруг него даже воздух стал гуще, иначе как объяснить, почему мне стало труднее дышать.

– Михаил Витальевич Вайсман к вашим услугам, – он слегка картавил и громко говорил. – Я ваш помощник. Чтобы вы хотели узнать, ваше сиятельство?

Он лихо приземлился на стул напротив меня и выжидательно посмотрел на меня.

Я открыл рот и сразу закрыл его. Из моей головы, как назло, вылетели все заготовленные вопросы. И почему я их не записал, блин⁈

Пришлось зашуршать бумагами, чтобы сделать вид, что ищу нужный документ, пока мои мозги лихорадочно соображали. Потом остановился, медленно выдохнул и снова поднял глаза на Михаила Витальевича.

– Мне необходимо знать все, – строго сказал я. – Мое положение, финансы, возможности. Все.

– Прекрасно! Я тут как раз для этого! – ответил он и широко улыбнулся. – С чего начать?

– С самого начала, – я сделал вид, что расслабленно откинулся на стуле и тут же ощутил, что свело спину.

– Я вас понял, ваше сиятельство, – его черные брови гусеницами сползли к переносице. – В настоящий момент вы являетесь наследником Петровского Владимира Михайловича. И все его имущество, дом, сбережения и долги перейдут вам после оглашения завещания покойного.

Я удивленно посмотрел на Вайсмана: и когда отец успел внести меня во все документы? Или знал заранее обо мне? А тогда, где его носило все эти годы?

– Ритуал крови, – меж тем продолжал помощник, – показал, что вы принадлежите роду Хранителей камня Королей. Это накладывает на вас определенные обязанности.

Он поправил сползшие очки и вытащил из кармана несколько конвертов.

– К тому же скоро о вас узнает все светское общество, и вам нужно подготовиться к многочисленным визитам, – белые прямоугольники легли передо мной. – Здесь списки тех, с кем важно подружиться, и от кого стоит держаться подальше. Также мне известно, что вы не окончили учебу, ваш личный преподаватель приедет через час. Он подготовит вас к экзаменам и еще поднатаскает в общении с артефактом.

Я подтянул конверты к себе, но открывать не стал. Слишком много информации на меня обрушилось одним разом.

– Долги? – вдруг переспросил я.

– Конечно, сейчас у каждого аристократа есть за душой пачка расписок. Иначе выжить в нашем обществе нельзя. Я буду с вами откровенным: в богатом обществе очень важно произвести правильный эффект. И в погоне за этим многие влезают в ссуды.

– Петровский один из них? И каков же размер его долгов?

– У меня есть необходимые финансовые отчеты, – кивнул Вайсман. – Ваш отец предпочитал заниматься всем лично, но я на всякий случай взял сведения из банков.

– А как же фабрики, заводы? Они не приносят аристократам деньги?

– С развитием техномагии многие семьи растеряли свое состояние. Плюс молодежь нынче любит шиковать, – он пожал плечами. – Да, Петровский был не один из них, но у него уже не было выбора. Дорогие вещи, обслуживание такого большого дома – все требовало денег.

– Вы меня не порадовали.

– Знаю, и мне от такого невесело. Еще сутки назад вы были простым студентом, а теперь…

Он не закончил свою фразу, лишь снисходительно посмотрел на меня.

– Но не переживайте, ваше сиятельство! Я постараюсь, чтобы вы во всем разобрались.

– А где камень?

– В хранилище, конечно же. Вы можете…

Теперь его речь прервал стук в дверь.

– Войдите! – громко сказал я.

В небольшую щель просунулась Алиса. На ее лице был испуг.

– Ваше сиятельство, там какие-то люди. Требуют вас.

– Все будет хорошо, ваше сиятельство, – Вайсман вскочил с кресла, – я разберусь.

– Пусть идут сюда, – велел я, и служанка закрыла дверь.

– Если это на счет долга, я выбью вам время, – важно сказал помощник. – Это моя работа.

По коридору застучали гулкие шаги, а через полминуты в кабинет вошли трое. Я сразу понял, что с ними лучше не связываться: черные пиджаки из тонкой кожи, бордовые водолазки и толстые золотые цепи на шеях.

Да это же бандиты в чистом виде! На какое-то мгновение я словно очутился снова в своем мире, где как раз ловил таких пачками.

Тряхнул головой и поднялся, сделав строгое лицо.

– Эй, пацанчик, – открыл рот здоровяк с залысинами и рябым лицом, – твой папаша должен нам денег. Раз он умер, долг теперь висит на тебе.

– Мой клиент, – тут же вмешался Вайсман, но я его оборвал.

– Для вас я ваше сиятельство, – жестко сказал я. – Кто вы такие?

– Ох, елки-моталки, мы думали тут пацан, ан нет! – здоровяк развел руками, и он поменял тон, но улыбаться не перестал. – Ваше сиятельство, мы с коллегами из фирмы «Шаров и партнеры» крайне обеспокоены отсутствием выплат по ряду расписок. В связи с преждевременной кончиной господина Петровского, а также с тем, что вы являетесь его наследником, то обязанности по долгам теперь на вас.

На последней фразе он не сдержался и заржал, поглядывая на своих «коллег», чтобы те тоже оценили его актерское мастерство.

– В настоящее время, – самым серьезным тоном ответил я, – нет подтверждающих документов, которые указывают на меня, как наследника имущества Петровского. Как только они будут обнародованы, я готов снова с вами встретиться и уладить данный вопрос.

Вайсман повернулся ко мне, и я заметил, как из-под оправы очков появляются его брови.

– Че, серьезно, что ли? – здоровяк прищурился. – Все и так знают, что ты его сынок. Короче, пацан, ой, простите, ваше сиятельство, мы тебя предупредили. Как только будут документы, жди нас на пороге. Ясно?

– Всего хорошего, – я не дрогнул под этими угрозами.

– Не думай, что победил! И не таких ломали!

– Михаил Витальевич, мне стоит расценивать это, как угрозу? – вежливо спросил я помощника.

– Да, согласно пункту 6 статьи 8 императорского кодекса, словесные выражения…

– Уходим, парни. Вернемся позже, – здоровяк обвел нас взглядом. – Я вас запомнил!

Дверью он хлопнул так, что чуть картины со стены не попадали. Вот придурок! Они же денег стоят!

Едва их топот в коридоре затих, я опустился в кресло обратно и перевел дух.

– А вы молодец, ваше сиятельство, – одобрительно сказал Вайсман. – Умеете держать оборону.

– Сколько у нас времени до официального оглашения завещания Петровского? – я проигнорировал его слова.

– Два дня, он все же заметная личность. Но могу выбить трое суток. Помните, император лично заинтересован в оглашении воли покойного. Ведь Петровский был Хранителем.

– Уже известно, почему охранник его убил?

– Материалы дела не раскрываются, – нехотя ответил Вайсман.

– То есть, вы ничего не смогли узнать.

Он поморщился, но ничего не ответил.

– Спасибо за информацию, – я снова поднялся. – Не желаете ли кофе?

– Нет, спасибо, побегу дальше.

– И последнее, мне нужна вся информация об имуществе Петровского и его долгах.

– Да, я все принес с собой, – из недр портфеля появилась папка. – Если вам необходима моя помощь, чтобы разобраться…

– Нет, я сам. Всего хорошего, – я сразу придвинул папку к себе и открыл, всем своим видом показывая, что беседа закончена.

До прихода преподавателя осталось всего двадцать минут, и я хотел успеть хоть немного ознакомиться с той пропастью, которая неминуемо меня затягивала.

Вайсман пожал плечами и вышел, осторожно прикрыв дверь. А через минуту заглянула Алиса с подносом, на котором стоял кофейник и крохотная чашка.

– Не желаете ли передохнуть? – учтиво спросила она.

– Расскажи те мне, мило создание, почему в этом доме такой прекрасный напиток пьют из такой маленькой посуды?

Она не сразу поняла, что я сказал, и невинно захлопала глазами. Потом вскочила, крикнула «сейчас все будет» и убежала. А я снова погрузился в отчеты и не успел дочитать до конца страницы, служанка вернулась со здоровенной кружкой. На ней были нарисованы смешные подсолнухи.

– Такая вам подойдет? – смущенно спросила она.

– Это ваша?

– Как вы узнали?

– Неважно. Да, спасибо, она мне подходит. Скоро должен прийти преподаватель, пусть сразу поднимется сюда.

– Он уже пришел, – растерянно ответила Алиса. – Сейчас позову.

Мне оставалось лишь закатить глаза и потом посмотреть на дверь. Он появился через три минуты. Лысый, с густой бородой, невысокого роста, но с широкими плечами.

– Добрый день, ваше сиятельство, меня зовут Денис Алексеевич Причалов, – скороговоркой пробубнил он. – Я буду заниматься вашим образованием как по магии, так и по общим наукам. Сегодня по расписанию проверка ваших знаний и способностей. Где мы можем провести занятие?

Я смотрел на него во все глаза и честно пытался понять, что он сейчас только что сказал. Никогда не слышал такой невнятной и тихой речи!

– Что, простите? – выдавил я из себя.

– Где мы можем провести занятие? – чуть громче повторил он и посмотрел на меня.

В какой-то момент мне показалась, что со мной говорит его борода.

– Здесь? – осторожно спросил я.

Причалов внимательно оглядел кабинет и покачал головой.

– Небезопасно и бессмысленно, – пробубнил он.

Эту фразу я хотя бы понял.

– Алиса! – крикнул я.

Служанка тут же выскочила из-за двери.

– Звали, ваше сиятельство?

– Есть тут помещение для тренировок?

– Да, конечно, в задней части дома есть тренажерный зал, зал для ритуалов, небольшая учебная комната.

– Веди.

Я глотнул поистине волшебный кофе и поспешил за служанкой. Причалов последовал за нами, продолжая что-то бормотать. Может, какое-то древнее заклинание, которое делало его речь неразборчивой?

Пока я глазел на ноги Алисы, – сегодня на ней была юбка, возмутительно открывающая лодыжки, – мы прошли через весь дом и зашли на новую территорию.

Здесь ничего не указывало на деньги и мало-мальское богатство: не было ковров, картин, ваз, да даже штор! Но при этом вся мебель выглядела новой. Словно Петровский только-только все обустроил.

Причалов неторопливо заглянул во все углы и кивнул, одобрительно пробормотав что-то. Так как он остался стоять на пороге классной комнаты, я понял, что он пригласил меня сесть за парту. Очень удобную, кстати. Еще тут находился стол для него, доска и пустой книжный стеллаж. Скромно. Очень скромно.

Если с долгами все будет очень плохо, то я буду готов преобразить остальной дом под такой дизайн – ничего лишнего, дорогого и модного. Разве что кроме кровати и матраса. В академии за такие блага цивилизации я бы убил.

– Итак, – голос преподаватель стал громче, – начнем проверку ваших знаний.

– Вам разве не прислали мои документы из академии?

– А должны? – лысая голова пошла морщинами. – Нет, мне это не нужно. У них своя программа, у меня своя.

А потом он сказал самую страшную для учащегося фразу: «достаньте двойной листочек и ручку». У меня аж пот по спине потек, и из головы выскочили все знания, которые я так долго собирал на уроках.

Из громоздкого портфеля Причалов вытащил тощую методичку и принялся зачитывать вслух вопросы, а я честно записывал то, что помнил.

Эта пытка длилась сорок минут! Я весь взмок, даже успел понервничать. Но потом вдруг на меня снизошло спокойствие.

«Да и фиг с ним!» – подумал я, с улыбкой отдавая заполненные листы.

Может, я и не помнил весь учебный курс, но это не значит, что я полный ноль.

– Хорошо, хорошо, – бормотал Причалов, просматривая мои ответы. – Очень хорошо. А теперь тест по магии!

– Вы точно не желаете дождаться моего личного дела? – с иронией спросил я.

– Что там такого важного? – недовольно буркнул он.

– Допустим то, что из-за магического истощения у меня нет силы.

– Чушь какая! – воскликнул он очень даже разборчиво. – У всех есть сила. Истощение – это лапша для ушей ленивых!

От его слов у меня чуть глаза на лоб не полезли. Учитель разошелся не на шутку!

– Магическая сила есть всегда! Не бывает такого, что ее раз и нет. Вы до истощения обладали силой?

– Да.

– Вот! Так что нечего мне морочить голову!

Не знаю, что меня больше поразило – вера в магию, разборчивая речь или его реакция. Но тем не менее я пошел за ним в тренировочный класс. Теперь мне стало интересно, как он поведет себя, когда я не смогу вызвать даже толику силы.

В свое время я много изучал теорию магии и даже тайком проштудировал учебник для первоклашек, который я нашел в библиотеке. Но все было впустую – магия не отзывалась, как бы я не пыжился.

Это меня страшно злило. Ведь Причалов прав, если была сила, то куда она делась⁈ После бессчетных попыток я списал это на то, что я не из этого мира, и забросил.

Так что мне было очень и очень интересно, что будет делать Причалов.

– Для начала я хочу проверить ваш потенциал, – пробубнил он в привычной манере. – Для этого я попрошу вас сжать в руке вот этот кристалл. Держите.