Текст книги "Сон разума (СИ)"

Автор книги: Лера Виннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24

Ральфи догадывался, что из всех насущных вещей и актуальных вопросов, достойных того, чтобы подумать о них перед сном, он наверняка снова выбрал неправильно.

Лежа на диване в гостиной, ему наверное стоило бы гадать, существует ли дружба между мужчиной и женщиной, между которой ничто не встанет?

Откуда у Алисы номер телефона Чарли? И хорошо ли, что она, судя по всему, проведет больничный в этом доме?

Вместо этого же он традиционно пялился в потолок и прокручивал, на грани между сном и явью вспоминал.

Её странный тон по телефону.

Её дурацкая отговорка про начальство, решившее внезапно поработать ночью, и очевидное нежелание пускать его не то что в ординаторскую, а вообще в морг.

Сон.

Пистолет.

То самое предупреждение от Крамера?

Смутно знакомое лицо человека, с которым она говорила в том сне.

Ральф как будто помнил его, но не мог узнать, частицы пазла не складывались воедино и, конкретика, как он ни старался, не приходило.

У него не было знакомых в режиме федералов и врачей.

Среди актёров?..

Нет. Определённо, нет.

Это был мужчина, присутствующий в её жизни постоянно, – в действительности или в иллюзорном мире самого Ральфи?

У неё все-таки был номер Бейкера.

Параллельная жизнь, в которой ему и правда не было места?

Это ЛА, детка, нельзя жить здесь и не делать этого.

Примерно в этом духе ерунду нес Чарли, впервые снявший проститутку.

Точно так же объяснил свои действия он сам, не уйдя после знакомства с дилером без покупки.

Впрочем, в глубине души Ральфи догадывался, что его собственное определение такого понятия, как «опыт», не может быть равно применимо всеми и всегда.

Только тело в полусне чувствуется лучше, и ощущение провала, падения в черную бездну шарахает по обыкновению сильно, как токовый разряд.

И, что уже странно, не будит. Просто оставляет неясное чувство подъема. Не как обычно, – будто спасся сам, – а словно удержали, в последний момент схватили за шкирку и вздернули на ноги, подгоняя встать ради неизвестного разуму неотложного дела.

Сходить с ума во сне – это, оказывается, забавно. Похоже на чертову видеоигру, в которой вроде бы и участвуешь, но при этом никоим образом не можешь быть по-настоящему убит.

Как-то раз, давно, лет десять назад, когда он пересказал Чарли очередной свой сон, тот то ли в шутку или с настоящим раздражением бросил в ответ, что сам он на фоне его, Ральфи, глюков вообще ничего во сне не видит.

Отстраненно, вяло, и в то же время, мучительно отчетливо и трезво Ральф рискнул задаться вопросом: видит ли Бейкер что-то прямо сейчас?

Нечитаемая комбинация цифр на часах и тихий скрип деревянного пола, и сам он смотрит чужими глазам.

Руки Чарли, – свои, – на нежной коже стройных бедер, и его губами касаются горячего яркого синяка в том месте, где должна быть пробитая пулей дыра в живой плоти.

Огнестрельные ранения не заживают за пару часов, а древесный запах духов не превращается в корицу, кофе и что-то лимонное…

Хотя, во сне это наверное можно.

Можно провести кончиками пальцев по собственной ладони с незнакомыми, не своими, наметившимися и тщательно убранными, мозолями, словно погладить чужую руку. И странным образом переплести пальцы, столкнувшись ими в горячем хмельном дурмане, ощупью перечитывая тонкие ребра, одновременно пытаясь присвоить, прижать к себе, держа под хрупкую спину.

И чужое дыхание – резкое, частое, жадное, отдающее из ниоткуда взявшимся запахом водки и теплых духов.

Не имеющее начала, продолжения и финала движение, общее, слившееся в протяжный вздох.

И выдох, когда все уже знакомо, отчасти привычно, и восторженно-ново. Получено там и тогда, когда на это не приходилось рассчитывать.

От этой нестерпимо горячей, тягучей иллюзии Чарли просыпается среди ночи, буквально подскакивает с мокрой простыни, и падает на спину снова, бездумно глядя в потолок и почти болезненно прислушиваясь к звукам в коридоре за дверью и в гостиной внизу.

Ральфа разбудили запахи свежесваренного кофе и оладий.

После ночевки на узком диване, приправленной мутными тяжелыми снами, тело затекло и отказывалась соглашаться с мозгом в том, что надо встать.

Плюнув на душ, в первую очередь, Паркер поплелся на кухню, рассчитывая, что этот самый кофе прочистит мозги и вернет картину мира в правильное, подобающее ей положение.

И не придется думать о том, почему во сне было так реально, и какого бы хрена подсознанию просто не заткнуться, засунув попутно все свои догадки в самые дальние мозговые доли.

Чарли стоял у плиты спиной к нему, и прежде чем пожелать доброго утра, Ральфи подтянулся к брошенной на столе пачке с верблюдом.

– По традиции, первую натощак? – Чарли хмыкнул и, все так же не оборачиваясь, потянулся за второй чашкой для него.

– Угу, – сухой дым буквально ударил в нёбо, прокатился вниз по горлу, и Ральфи, наконец, полностью открыл глаза. – Ничего-то не меняется…

– Плохо спал? – Чарли развернулся, ставя перед ним кофе, и глаза оказались усталые.

– А сам? – Ральф хмыкнул так, что ответа и не требовалось, но смотрел все еще в чашку.

Они давно переросли тот возраст, в котором уместно расспрашивать о эротических снах.

И всё же каким-то шестым, – седьмым, десятым, – чувством Ральфи не просто чувствовал, знал, почему именно Чарли не выспался так же, как и он сам.

Бейкер отследил выражение его лица и забрал чашку назад, сделал из нее глоток первым.

– А я-то наивно полагал, что коллективного сумасшествия и одинаковых глюков не бывает.

– Со мной все бывает, – не то обнадежил, не то попытался его напугать Ральф.

И потянулся к кофе.

– Ты к ней заглядывал?

– А ты считаешь это уместным?

– Я считаю неуместным держать меня без кофе, – Алиса, приближение которой они не услышали, спустилась в кухню как была, в рубашке Чарли.

Бейкер лишь в последний момент удержал себя от того, чтобы бросить взгляд на ее ноги. Только проверять соответствие своих фантазий реальности сейчас не хватало…

Она тем временем забрала многострадальную чашку себе и, отпив из неё, блаженно зажмурилась.

Ресницы дрогнули, и Ральфи подумал с легким оттенком сожаления, как живописно они все трое сейчас смотрятся. У него самого следы вчерашней бесславно прерванной пьянки наверняка на лицо.

– Ты отлично варишь кофе, – чашку Алиса вернула Чарли, а потом продемонстрировала обоим флэшку, которую до сих пор держала в правой, прижатой к животу руке. – Надеюсь, хотя бы один компьютер в этом доме есть?

– Как ты себя чувствуешь? – Ральфи, наконец, опомнился, хотя задавать этот вопрос и было уже глупо.

Впрочем, не задать – еще хуже.

– Восхитительно, – она тоже будто вспомнила о нем только теперь, и привстала на цыпочки, чтобы поцеловать в небритую щеку. – Так что на счет компьютера?

– Что это?

Застывший с кофейной чашкой в руке Чарли уставился на флэшку так, будто она держала не обыкновенный носитель информации, а как минимум гремучую змею.

Алиса коротко вздохнула и, перехватив флэшку левой рукой, положила ее на стол.

– Парни, вы всерьез считаете, что после того, как Чарли сдала архивистка, я просто взяла распечатку и положила ее в сумочку, которая мозолит глаза всем карманникам и воришкам разом? Там был конверт, а электронный вариант на флэшке. В кармане. Благо, был день и меня не успели обыскать. А теперь дайте покурить и компьютер. Вам стоит увидеть, за что в меня стреляли.

– А действительно было за что?

Этот вопрос Ральфи тоже задал с опозданием, лишь когда Чарли поставил чашку и вышел из кухни, чтобы принести ноутбук.

На грудь давило странное ощущение, – дикая помесь злости, ревности и ликования, очень похожая на предвосхищение и то необъяснимое чувство, которое он испытал, увидев ту самую газету.

И дело здесь было не в общих снах и не в пулях. Хотя и нестерпимо хотелось спросить Алису, хорошо ли она спала сегодня.

– Пожалуйста, – Чарли поставил уже включенный компьютер на стол, и она сама вставила флэшку, на которой оказалось всего два файла.

– Это оригинал, – Алиса дважды щелкнула «мышью», и на экране появилось лицо человека, которого они несколько дней назад видели в морге.

Разве что сейчас оно выглядело несколько иначе, – блекло-серые глаза мужчины были воссозданы искусственно и безо всякого выражения смотрели со снимка.

– Жутковато выглядит, – Чарли подвинул ближе стул и сел, почти касаясь ее плеча.

Ральфи же остался стоять, оперевшись ладонью о стол, и смотрел на монитор, как будто тот стал его личным врагом. Или как минимум гонцом, принесшим самые поганые вести.

– Есть немного, – Лиса немного прокрутила вниз, не останавливаясь ни на одном из портретов.

Лицо на них менялось, становилось моложе, хотя и оставалось узнаваемым. Только вот глаза на всех изображениях были одинаково безжизненными.

– Программа предложила наиболее вероятные варианты того, как этот человек менялся в течении жизни. И вот так он должен был выглядеть в двадцать два, – она пролистала до конца, давая им изучить снимок, с которого глядел совсем еще юноша с короткими русыми волосами и ясными серо-голубыми глазами.

Сочтя, что посмотрели они оба достаточно, Алиса открыла второй файл, вывела его на экран одновременно с первым. Так, чтобы можно стало посмотреть оба снимка одновременно.

– А это – фотография Тома Майлза из студенческого альбома.

Повисла пауза, по истечении которой Чарли выдал такой комментарий, от которого поморщился сам, и который даже с натяжкой нельзя было назвать уместным в присутствии девушки.

Со снимка на них смотрело то же лицо, что и на удивительно точном фотороботе, только живое, улыбчивое и светлое само по себе, – лицо счастливого молодого человека с радужным будущим.

Ральфи машинально потянулся поправить очки, которых на нем не было, и бестолково коснулся пальцами переносицы, выругался себе под нос.

– Но как это?.. – Чарли развернул ноутбук к себе в тщетной надежде найти подвох.

– Наука позволяет клонировать овец, – удостоверившись, что к обоим вернулся дар речи, Алиса, видевшая снимки еще накануне, спокойно потянулась за сигаретами и пепельницей. – Искусственно состарить человека возможно… Но долго и дорого. И лично я не вижу… мотива.

Она пожала плечами и, наконец, закурила, прежде чем закончить:

– Гораздо проще было бы просто убить.

– Не годится, – теперь настала очередь Ральфи повернуть монитор к себе. – Я изучил медкарты, которые ты достала. У четверых из тридцати восьми фигурантов были заболевания, несовместимые с донорством или научными экспериментами.

– Значит, ты грешишь на инопланетян? – Чарли поднял на него взгляд, и в вопросе, который он задал, не было ни намека на шутку.

Ральфи посмотрел на него почти так же, как несколькими минутами раньше смотрел на компьютер, и так же молча продемонстрировал средний палец.

– Как бы там ни было, – сидящая между ними Алиса шевельнулась, очевидно намекая, что обоим не мешало бы подвинуться, и стряхнула с сигареты пепел. – Нам приходится признать, что старый бродяга, который сейчас лежит в морге с табличкой «Джон Доу», никто иной, как Том Майлз. И я уверена, результат ДНК-анализа это тоже подтвердит.

– Какого анализа? – Чарли поинтересовался будто между прочим, закуривая, потому что спрашивать всерьез уже почти опасался.

– Генетического. Мой друг из Бюро закажет его на основе имеющихся материалов, а в случае положительного результата доложит, что действовал по собственной инициативе. Скорее всего, его быстренько пропесочат за самодеятельность, а потом наградят. При условии, что дело просто не спишут в папку «секретно».

Она встала, чтобы налить кофе на этот раз всем, а Ральфи наклонился вперед, оперся на стол теперь уже обеими руками, вглядываясь в навечно уже застывшее лицо старшего из братьев Майлз.

В пережитом ли шоке было дело, или в том, что этот самый шок скорее был подозрительно похожим на удовлетворение, или он просто смотрел слишком пристально, но постепенно ему начало казаться, что черты лица парня на снимке меняются.

Появились новые, невидимые ранее, складки у губ и в уголках глаз, и сами губы сложились в подобие горькой безысходной усмешки.

– Бедняжка Долорес.

Поднявшийся было Чарли застыл рядом с ним, но по другую сторону монитора, словно всерьез опасался увидеть на экране то, что видит Ральф.

– Ты ведь не собираешься ей сообщить?

– Конечно же, нет, – с коротким резким вздохом Паркер закрыл ноутбук, просто не было больше сил смотреть, а после поднял глаза на друга. – Чарли, ты ведь обещал новую сумочку.

– Что? – от удивления Чарли даже сел обратно, и в его взгляде мелькнуло так хорошо знакомое Ральфи беспокойство, на которое он просто из вредности отвечать не стал.

– Сумка. Вчера в больнице ты обещал Алисе новую сумку взамен пропавшей, помнишь? Гарантия от фирмы и все дела…

– Ты думаешь, она ей нужна прямо сейчас?

Сама Алиса осталась стоять у Чарли за спиной, не двигаясь и никак не напоминая им о своем присутствии, хотя и слушала напряженно и внимательно.

– Пожалуйста, – день еще даже не начался, а интонации у Ральфи получились уже усталые. – Займись сумкой. И одеждой. Лекарствами. Я не знаю, чем еще. Мне надо… подумать.

Чарли выждал для приличия еще немного, а потом хмыкнул и встал.

– Надеюсь, хотя бы своими выводами ты с нами поделишься.

Нотки обиды и непонимания в его голосе теперь были вполне настоящими, только вот Ральфи едва ли обратил на них внимание, разглядывая торчащую из бока компьютера флэшку.

Глава 25

Лестница серой безликой лентой уходила вверх, в темноту.

Ступеньки, по которым он уже прошел, просто таяли, превращаясь в ненадежную, напоминающую туман, субстанцию, и в конце концов Ральфи сдался. Застыв на очередной степени, прислушался, тщетно пытаясь вглядеться в глухую плотною черноту, которую нельзя было даже назвать темным коридором.

Лестница под ногами двинулась, как будто ей стало неуютно от этого его взгляда. Шевельнулась, как живая, почти вздохнула, и Ральф инстинктивно вскинул руку, чтобы схватиться в поисках опоры за стену.

Поднял ладонь и тут же опустил, потому что знал: стена ему ничем не поможет. Холодный, влажный отчего-то бетон, который подведет, развалится через секунду после того, как наивный человек всерьез на него понадеется.

В темноте, в которую он так истово всматривался, было что-то. Не злое и не доброе, оно просто было. Мутные безразличные тени, за которые невозможно было ухватиться, а он, как на зло, не помнил ни одного имени, чтобы позвать.

Впрочем, его бы все равно не услышали, – вот что Ральфи знал абсолютно точно.

Тонкая неведомая грань, надежный барьер, за которым исчезают звуки, изображения и запахи, и можно кричать и звать, сколько угодно.

Никто. Ничего. Не услышит.

Это ЛА, детка. Всем все равно.

Лестница под ногами снова дрогнула, и Ральфи дернулся в тщетной надежде спастись, потому что, как ему казалось, стоя здесь, он понял нечто очень нужное и важное. Такое, что кроме него, не расскажет никто.

Ему нельзя здесь умирать. Не здесь и не сейчас, потому что возле этого заслона нет даже смерти…

– Твою мать, Паркер!

Ральф дернулся и открыл глаза.

Алиса сидела над ним, потирая ушибленный подбородок, и спустя еще несколько секунд, до него дошло, что именно случилось.

– Черт… Прости.

– Да ничего, – она, наконец, убрала руку от лица и посмотрела на него одновременно со смехом и нежностью. – Если что, это была попытка поиграть в романтику и разбудить тебя поцелуем. Ты всегда так бурно реагируешь?

– Я не… – Ральфи сел и потер ладонями лицо, постепенно свыкаясь с тем фактом, что просто спал.

А потом вспомнил, и спустил ноги с дивана.

– Где Чарли?

Должно быть, что-то прозвучало в его голосе такое, что заставило Алису насторожиться, сесть прямо на самом краешке дивана.

– Внизу. Мы полчаса назад вернулись.

– Пошли, – Ральф буквально скатился с дивана, бросаясь к двери почти бегом, и поднявшейся следом за ним Алисе пришлось сделать над собой усилие, чтобы не сказать какую-нибудь очевидную глупость.

Обуйся.

Не навернись на лестнице.

Не налетай на Бейкера так же, потому что, в отличие от меня, он твоего дикого потустороннего взгляда испугается всерьез.

Вместо всего этого она просто пошла следом, и успела как раз к тому моменту, когда лицо Чарли из благодушного и спокойного начало превращаться в откровенно ввстревоженное

– Что?

Двадцать четыре года тесного общения – вполне достаточно, чтобы узнать, как успокоить встревоженного Ральфи. Сунуть ему сигарету и заставить говорить.

Только вот сейчас Паркер выглядел не встревоженным, а откровенно напуганным, в действительности полубезумным, и этот полутон самого Чарли пугал по-настоящему.

Ральф только отрицательно мотнул головой, краем сознания отметив побелевшие от напряжения костяшки вцепившихся в край стола пальцев.

– Ли, я, кажется, нашел.

– Истину? Или все-таки пришельцев? – Чарли еще пытался отшутиться, и тихо присевшая за спиной Ральфа на высокий стул Алиса его почти пожалела.

– На хер инопланетян.

Внезапно опомнившись, Ральфи отступил на шаг и, подумав, все же взял сигарету.

Продолжил он только закурив:

– По идее, копы ведь должны были проверить компьютеры потенциальных жертв, отработать их связи, ведь так?

– Никто этого ни хрена не станет делать, ты же понимаешь, – Чарли, наконец, выдохнул, обнаружив вдруг, что задержал дыхание, и тоже сел. – Если существует хоть малейшая вероятность того, что преступления не было…

– А я вот проверил, – Ральфи глубоко затянулся, и Бейкер увидел, как за его спиной выдохнула Алиса.

Компьютер, конечно.

Маленькая личная фобия, которая оказалась сильнее, чем они оба предполагали.

Даже не взглянувший на девушку Ральфи затянулся, почти захлебываясь дымом от нетерпения продолжить.

– Я прошелся по страницам в соцсетях и спискам контактов, проверил знакомых и сетевых друзей. Кое-где не у самих наших фигурантов, но у людей из их круга общения были подписки на одно сообщество. Квест «Лабиринт». Если бы полиция занималась этим, они не могли пропустить.

– Полиция вряд ли отрабатывала интернет-знакомства, – одной рукой опираясь о стол, другой Чарли потянулся к сигаретам, и вид у него был мрачный.

– Квест? – немного расслабившись и убедившись, что буря миновала, Алиса села удобнее, пристроив правую руку на стол.

– Игрушка для адреналинщиков, – Ральф повернулся к ней, и смотрел недолго, но очень внимательно, безотчетно ища на нее красивом лице следы испуга или отвращения. – Имитация веселых киношек вроде «Пилы».

– Паркер, я знаю, что это такое. Дальше.

Чарли все же не удержался, хмыкнул выразительно настолько, что Ральф снова развернулся к нему.

– Так вот. Я позвонил Долорес и попросил телефоны подружки Тэда и пары его приятелей. Они планировали пойти всей компанией на этот квест, Тэди собирал деньги на билеты. Потом я прозвонил еще несколько семей из списка. Если не сами жертвы, то кто-то из этих знакомых увлекался подобным. Название «Лабиринт» никому ничего не сказало, но сам факт…

– Значит, надо пробить этот «Лабиринт», – Чарли выдохнул дым в потолок, окончательно успокоившись.

О том, почему Ральфи перевозбудился так сильно, можно будет подумать и потом, и однозначно, не в его присутствии.

– Я уже пробил. Есть сайт в интернете, адрес и телефон. Трубку никто не снял, но я…

– Ты туда съездил, – взгляд Чарли в одно мгновение из спокойного стал колючим, почти злым.

– Да, съездил.

– Ральф.

– Там просто стройка. Обычный строительный забор вокруг замороженного объекта. На заборе относительно новенькая табличка «Частная собственность».

– Едва ли она тебя остановила, – Алиса встала, и Чарли мгновенно поднялся тоже, чтобы поднести ей сигарету и открыть окно.

Под короткий и раздраженный щелчок зажигалки свою собственную сигарету Ральфи потушил, потому что все равно истлела, а перед глазами от третьей затяжки неприятно поплыло.

– Я порасспрашивал местных. Там строилось муниципальное жилье, но потом вроде как что-то случилось с финансированием. Следовательно, земля изначально была в городской собственности.

Чарли, так и не сумевший снова сесть, прошелся по кухне, зачем-то отодвинул штору и выглянул в окно.

– Думаю, я смогу выяснить, кто и как стал собственником.

– Сможешь прямо сейчас? – задавая вопрос, Ральфи не повернулся, потому что на часах было 22:40, и он прекрасно понимал, о чем просит.

– До утра не ждет? – ничего интересного, судя по всему, не увидев, Чарли все же вернулся на место, просто чтобы посмотреть на него в упор.

Повисла пауза, плохая и напряженная. Ральфи еще не договорил, и все трое заранее знали, что конец рассказа никому не понравится.

– Надо туда съездить. Сейчас. Я прошу тебя поехать со мной.

Это должно было быть сказано, и Ральфи сказал, и тут же почувствовал, что у него снова дрожат пальцы.

Чарли задумался, ненадолго, и казалось бы, о чем-то отвлеченном, а потом посмотрел снова, и в этом взгляде Ральфу померещилось то согласие, которое обычно относят к категории «не раздражайте сумасшедших».

– Сейчас? Ночью?

– Это ЛА, детка. Все самое интересное происходит после заката, – Ральфи почти выдавил горькую, понимающую улыбку. – Я понимаю, что вы оба об этом думаете, но я не слетел с катушек, Чарли. Правда, не слетел. Я просто… чувствую.

Совершенно неожиданно он расслышал в своем голосе почти умоляющие, унизительные нотки, и за секунду до того, как себя возненавидеть, понял, что Чарли не откажет. Даже понимая, что, возможно, этим только навредит.

– Поехали, – Бейкер встал и, прежде чем убрать мобильник в карман, посмотрел на экран, проверяя, хватит ли заряда батареи. – Насчет собственника позвоню по дороге.

– Только садись за руль, – Алиса попросила почти устало, должно быть, потому, что ничего лучшего предложить все равно не могла.