Текст книги "Сон разума (СИ)"

Автор книги: Лера Виннер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3

Чисто гипотетически Чарли знал, что годовой финансовый оборот «Бейкер Бейкер» составляет несколько миллиардов долларов, но вникнуть в дела компании детально ни разу не приходило ему в голову.

Даже не потому, что сумки и сумочки так и остались для него чем-то непостижимым. Он просто напросто не представлял себе, с какой стороны можно подойти к этому делу, и отнюдь не потому, что, в отличие от матери и Карлы, он не был женщиной. Даже хорошо отлаженный бизнес оставался для него той областью знаний, в которой он был и будет полным профаном.

Впрочем, вопрос о том, что делать с Ральфи ранним похмельным утром, хотя и был из совершенно другой плоскости, вызывал у него примерно те же сомнения.

Будить или не будить?

Чарли думал об этом, включая кофемашину и отстраненно глядя в окно. Сегодня, на трезвую голову, он начинал сомневаться в том, что идея сразу вытащить Ральфа на работу была так уж хороша. После всего произошедшего собственными руками притащить его в околокриминальную среду… Чарли вполне отдавал себе отчет в том, что это равносильно приглашению алкоголика в бар.

Единственным действенным способом вытащить Ральфи из всего этого оказалось режимное учреждение, и не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы предположить, как быстро он втянется обратно.

Нет, искать своего дилера Ральфи не побежит. Чарли лучше, чем кто бы то ни было знал, до какой степени во всей этой истории имела место зависимость.

Избавиться от физической потребности Паркеру было легче всего, но если его снова потянет писать…

Хотя, исходя из личного опыта, Чарли знал, что случаются вещи и похуже. Например, когда биологические часы человека, привыкшего за несколько месяцев вставать в одно и то же время, это время игнорируют.

Сначала ты просыпаешь на час, потом до обеда, и в конце концов, не встаешь вовсе, выходя из дома только за самым необходимым.

Переживать подобные периоды приходилось многим, только вот далеко не всем – после курса принудительного лечения.

Если Ральфи останется дома, станет только хуже, и, начиная варить вторую порцию кофе, Чарли решил, что сходит и разбудит. А дальше будет смотреть по обстоятельствам.

– Доброе утро, – особой радости в голосе севшего к столу Ральфи слышно, однако, не было.

– Я как раз думал о том, чтобы дать тебе пинка, – Чарли подвинул к нему чашку с уже готовым кофе, из которой не успел отпить. – Как спалось?

Спросил и отвернулся к кофемашине, пряча невеселую усмешку. Почему-то с Ральфом всегда было так, – самые невинные и в общем-то откровенно «дежурные» вопросы оборачивались если не комедией, то драмой.

– Если ты про перепой, его нет. Почти, – Ральф сделал глоток и прикрыл глаза. – Если про сны, тоже. Я соскучился по нормальному кофе.

– Это как-то между собой связано? – Чарли налил кофе и себе, сел на краешек стула напротив.

– Я давно не вижу снов, – Ральф открыл глаза, как будто это движение далось ему с большим трудом, но взгляд у него был ясный. – Доктор Хоппкинс объяснил их стимуляторами и я склонен с ним согласиться.

– С доктором? – Чарли невесело усмехнулся, держа чашку за ручку и поворачивая вокруг своей оси. – Я начинаю всерьез опасаться того, что с тобой сделали в этой клинике.

Шутка, которая была таковой лишь отчасти…

О том, что ему снятся кошмары, Ральфи впервые рассказал ему в выпускном классе. В тот год они, пожалуй, действительно по-настоящему сблизились.

Он видел во сне мертвецов или ничего не видел вовсе, просто проваливался в густую плотную темноту, как описывал это сам.

Чарли всегда думал, что темнота лучше покойников, но сейчас, при мысли о том, что теперь Ральфи регулярно остается с ней наедине, стало смутно не по себе.

Сны были до всего и остались после, и чем бы его там ни лечили… Едва ли Ральфи сам захочет развивать эту тему.

Все переживания и сомнения Чарли по поводу услышанного если и не были отпечатаны у него на лбу, то угадывались быстро, и Ральфи несколько минут просто пил вожделенный кофе и молчал, давая ему собраться с мыслями.

– Если твое предложение еще в силе, я буду готов через десять минут, – решив, наконец, что подумал тот достаточно, Ральфи поднялся и направился было мыть чашку, но по дороге передумал и вернулся к кофемашине. – Или через двадцать.

Чарли только хмыкнул в ответ и подставил ему вторую чашку.

– Тогда съездим для начала в контору, послушаем автоответчик и выделим тебе стол. Сейчас затишье.

– Кстати, я вчера туда звонил, – Ральфи занялся кофе, не глядя на него. – Предположил, что ты ночуешь на работе.

Когда первая порция была готова, он поставил чашку перед Чарли.

– И, кажется, у меня кое-что для тебя есть.

Фраза вышла отвратительной, как, впрочем, и взгляд детектива.

Разумеется, Чарли не поморщится и не скажет раздосадовано: «Ты опять», но этот взгляд Ральфи знал. Только вот проблема, – его личная проблема, – состояла в том, что собственное очевидное «опять» было до определенной степени сродни сигаретам.

Сказать: «У меня чутье» и остановиться, не доходя до грани, – первый шаг к тому, чтобы действительно справиться, и ни при чем здесь сигареты.

У Чарли просто не было ключа, чтобы забрать ту пачку из шкафа.

Из прихожей он вернулся со вчерашней газетой и положил ее перед детективом нужной заметкой вверх.

– Ты серьезно? – коротко пробежав страницу глазами и безошибочно вычленив то, что могло Ральфи заинтересовать, Чарли отложил газету. – Хочешь, чтобы мы по случаю свободного времени расследовали смерть случайного бомжа?

– Там есть, что расследовать, – Ральф сел напротив и чуть подался вперед. – Да, я, черт возьми, чувствую, Чарли. Полиция не дает подобных заметок без повода.

– Если он сдох у чьего-то высокого забора, владельцы этого самого забора могли настоять, – Чарли, не скрывая досады, взял газету и снова повертел в руках. – Специфика района, Ральфи. Но мертвый бомж это просто мертвый бомж.

– Просто проверь это, – в привычном, разогревшем кровь, таком знакомом порыве Ральфи подался вперёд ещё сильнее. – Ты не ты, если не пропускаешь по стаканчику черт знает чего с бывшими коллегами в субботу. Просто узнай.

«Я хочу знать, сумасшедший я или все-таки нет».

Этого вслух сказано не было, только вот серо-зеленые глаза Ральфи будто зажглись изнутри ровным и чистым огнем, как блестят глаза человека, совершенно точно знающего, что подал гениальную идею.

Человека, чьи идеи в принципе бывают гениальными, и Чарли медленно покачал головой, вставая:

– Свари еще кофе.

Глава 4

За семь лет службы в полиции Чарли Бейкер со своим умом и феноменальным везением взял с десяток убийц и даже одного серийного, но вот поиски ключа от собственной машины дались ему тяжело.

После двадцатиминутных изысканий черный брелок с тремя скромными буквами BMW был извлечен из ящика с мелочевкой вроде карандашей и блокнотов и вручен тискавшему во дворе соседского кота Ральфи.

– Поедем на моей, но если вдруг, не хочу, чтобы ты остался без средства передвижения.

– Ты так уверен, что у меня действующие права? – Паркер посмотрел ему в лицо светлым и испытующим взглядом, а потом рассмеялся. – Не беспокойся, действующие.

Он взвесил брелок в руке и снова посмотрел на Чарли:

– Не жалко?

– Если помнишь, у меня их три, – тот легко пожал плечами и сел за руль. – Мы с Карлой были в Женеве в этом году. Это было очень глупо и до хрена как дорого, но я не устоял.

– Покажешь? – Ральфи все же улыбнулся, сдержанно, немного грустно, но искренне.

– У нее в гараже, – заводя мотор, Чарли слегка поморщился, сообразив, что наверное сказал что-то не то.

Когда он морщился так, Ральфи находил его даже забавным.

Чарли родился миллионером, он по определению не знал жизни, не предполагающей возможности просто достать из бумажника карту и оплатить, будь то обед в ресторане быстрого питания или дорогая машина. Период бунтарства он благополучно миновал в шестнадцать лет, ограничившись смущением по поводу собственного непонимания прелести сумочек «Бейкер», за которые десятилетиями готовы были платить сотни женщин по всему миру, и никогда не был ни снобом, ни подчеркнуто «своим».

Просто он всегда был… таким. Коп на представительской машине, любитель в рамках культурной программы смотаться с сестрой на автосалон в Женеву.

Он был таким и таким останется, но странное дело, – ищейка и богатенький мальчик всегда сочетались в нем гармонично, не говоря уже о том, что к их общим тридцати двум годам Чарли стал действительно приятным и интересным мужчиной.

– Ты кому-то звонил? – Ральфи предпочел все же сменить тему.

Не из тактичности, а скорее, из любопытства.

Чарли кивнул, глядя, впрочем, на дорогу.

– И что скажешь?

– Скажу, что ты, мать твою, был прав, – они, наконец, выбрались с подъездной аллеи, но скорость Чарли пока не прибавлял. – Что-то не так с этим бомжом. Была проведена стандартная процедура по установлению личности, но система дала сбой.

– И поэтому копы ищут тех, кто мог бы опознать бродягу? – день был теплый, и Ральф опустил окно, привычно положил на него локоть.

– Не совсем, – Чарли ответил с короткой усмешкой, и очевидно стало, что Чарли кончился.

За этим легким, не всегда заметным для посторонних движением губ начинался детектив Бейкер, вцепившийся в информацию, которая действительно может чего-то стоить.

Пожалуй, это был один из моментов, по которым Ральф скучал в последние месяцы больше всего.

– Видишь ли, за время твоего отсутствия… – Чарли начал говорить и осекся, сжал челюсти и начал сначала. – За последние полгода местные копы одурели от количества пропавших без вести.

– В Лос-Анджелесе? – Ральфи коротко хохотнул и привычно съехал ниже на сидении. – Десятки людей исчезают каждый день.

– Проститутки, бродяги, беглые малолетки, – Чарли согласно покивал, выруливая на шоссе. – Но когда дело касается топ-менеджеров, секретарей больших боссов и чинных домохозяек-матерей больших семейств, дело обстоит несколько иначе. Родственники и друзья пишут заявления, дела предсказуемо становятся висяками, кто-нибудь этих самых родственников после четвертого ложного вызова на опознание получает нервный срыв, пресса поднимает шум…

– Чарли, я знаю, как это работает, – перебил Ральфи не от недостатка воспитания и не от скуки, а потому, что Бейкера-копа начало становиться слишком много.

Чарли бросил на него короткий подозрительный взгляд, перевел дыхание и продолжил:

– Среди пропавших числятся братья Томас и Теодор Майлзы. Томас студент Калифорнийского Университета, Тед заканчивает школу. Когда копы занялись установлением личности бродяги из Беверли Хиллс, отпечатки его пальцев прогнали по базе данных и база выдала ответ, – он сбавил скорость перед поворотом и бросил на Ральфи еще один взгляд. – По мнению компьютера, этот старик никто иной, как Томас Майлз две тысячи третьего года рождения. У парня был привод за драку, дело обошлось штрафом и общественными работами, но отпечатки в базе остались.

– Что? – и до того слушавший внимательно, но глядя в окно Ральфи повернулся так резко, что волосы щекотно мазнули по шее.

– Об этом и речь, – Чарли кивнул, в очередной раз сворачивая, на этот раз на оживленную улицу. – Система выдала ошибку, но Майлзы забеспокоились, потому что живут они, – кто бы мог подумать! – как раз в том районе. Так что, получается, тебя «укололо» правильно.

Чарли замолчал, то ли сосредотачиваясь на дороге, то ли давая собеседнику время подумать.

Ральф снова отвернулся к окну и прикрыл глаза, подставляя лицо ветру, в котором уже чувствовался намек на осеннюю прохладу. Левая ладонь чесались, а желание закурить, накрывшее его несколько минут назад, начало становиться практически нестерпимым. Он почти физически почувствовал, как сухой горьким дым обволакивает горло, заполняет легкие, и неосознанно сжал руку в кулак.

Город не просто никогда не спит, он даже не дремлет. Три года назад они всего лишь создали иллюзию того, что без Стивена Гейджа он станет лучше, и сами же благополучно в нее поверили.

Сделав глубокий медленный вдох, он одновременно разжал пальцы и открыл глаза, чтобы несколько секунд с искренним недоумением таращиться на красные следы от ногтей, оставшиеся на ладони.

– И куда мы едем сейчас?

Голос снова прозвучал странно, будто его обладателя как следует придушили за секунду до, и очередной взгляд, брошенный Бейкером в ответ, буквально вспыхнул беспокойством.

– В морг, – подумав, предложение забросить его в контору осваиваться Чарли решил опустить. – Хочу поговорить с врачом, который делал вскрытие. У них там новый патологоанатом, вроде кто-то из молодых.

– И на правах кого ты собираешься это сделать? – Ральфи прислонился виском к спинке сидения, разглядывая его почти что с нежностью.

– Придумаем что-нибудь, – Чарли легко пожал плечами и вдруг подмигнул ему. – Как будто нам впервой достоверно врать.

Глава 5

После ремонта, имевшего место быть, пока Ральфи отлеживался в психушке, окружной морг стал здорово походить на её филиал.

Этим наблюдением Паркер счел нужным поделиться в полголоса, пока они шли узким выкрашенным в белый цвет от пола до потолка коридором.

Чарли в ответ только невнятно фыркнул и с очевидным усилием придал лицу серьезное и хмурое выражение, прежде чем постучать в белую же дверь с идиотской позолоченной табличкой «Ординаторская».

– Войдите!

Услышав молодой женский голос, Бейкер заметно приободрился.

Налаживание контакта с незнакомыми и не заинтересованными в нем людьми обещало быть трудным и совсем не гарантированно, что продуктивным. Конечно, можно было занять этим Ральфи, который всегда чувствовал себя парадоксально спокойно, если не сказать уютно в подобной атмосфере. Однако, в отличие от самого Чарли, имеющего при себе удостоверение частного сыщика и копию лицензии, официально он пока что был никем.

Заявившийся в морг с улицы парень с выпиской из дурдома в кармане вряд ли вызовет до хрена доверия даже у глупенькой медсестры, поэтому медсестру Бейкер решил взять на себя.

– Чем могу помочь?

Невысокая хрупкая мулатка с едва прикрывающим уши гладким каре сначала задала вопрос и только потом обернулась.

Ральфи пожалел, что не забрал вчера из дома очки, надеясь, что взгляд не выдаст ничего лишнего. Полностью и абсолютно тот типаж, который всегда нравился Чарли, и если сейчас на руке сестрички не обнаружится обручального кольца, вполне вероятно, что в скором времени Бейкер заполучит в морге своего человека.

Или огребет неприятностей.

Какая из этих перспектив кажется ему занимательнее, Ральфи так сразу определиться не мог.

– Мы ищем доктора Миллер, – в голосе Чарли и правда зазвучали предсказуемо теплые нотки.

– Я слушаю, – девушка задержала взгляд на Ральфи и снова посмотрела на него вопросительно, чуть нетерпеливо.

– Видите ли, – Чарли сделал шаг вперед неуловимым, отточенным годами практики движением, создающим иллюзию того, что он собирается взять собеседницу за руку. – Наше дело предполагает некоторую… приватность. Поэтому я предпочел бы побеседовать непосредственно с доктором. Он скоро освободится?

Сестричка только тряхнула головой, и в профиль стало особенно видно, настолько она молода, двадцать пять максимум.

Взяв со стола пластиковый бейдж, она с плохо скрываемой досадой человека, которого отвлекли от важного дела, прикрепила его к карману халата.

– Доктор Алиса Миллер. Так чем я могу вам помочь?

Лица Бейкера Ральфи не видел, но догадывался, что зрелище было исключительным.

– Вот как?.. – Чарли выдал сдержанную и приятную улыбку, выигрывая время на то, чтобы собраться с мыслями, а потом вытащил из кармана удостоверение. – Чарльз Бейкер, частный детектив.

– Вот как, – удивление доктора Миллер, впрочем, тоже было весьма сдержанным, а фразу она вернула ему будто невзначай. – И какое конфиденциальное дело у вас ко мне есть, детектив?

Легкое, едва различимое недовольство снова прозвучало в её голосе, когда девушка присела на край стола, и её взгляд снова остановился на Ральфи.

Халат немного распахнулся, обнажая стройные ноги, приоткрытые короткой темной юбкой.

– Видите ли, мисс Миллер, – Чарли, надо отдать ему должное, быстро пришел в себя и подошел еще ближе, оперевшись ладонью о стол. – К нам обратился один человек. Потенциально богатый наследник. Родственник, который должен был оставить ему наследство пропал.

– Это печально, – взгляд патологоанатома переместился с ключиц Ральфи на руку Чарли лежащую на грани дозволенного близко к её бедру. – И чем я могу помочь в вашем деле?

– Мы предполагаем, – Чарли взгляд отследил, и только после снова посмотрел ей в лицо. – Что человек, которого мы ищем, находится у вас. Поймите, мне бы не хотелось наносить психологическую травму своему клиенту, связывая его с полицией и вызывая на ложное опознание. Мы хотели бы сначала сами взглянуть на тело, и, надеюсь, опровергнуть это предположение.

Доктор Миллер выслушала его внимательно, потом коротко кивнула в сторону оставшегося стоять у двери Ральфи.

– Мы – это?..

– Мой помощник, – в самый удачный момент, уже на самой-самой грани дозволенного, Чарли очень удачно спохватился и отошел от стола. – Ральф Паркер.

– И у вашего помощника тоже есть удостоверение и лицензия? – девушке, очевидно, разговор стал надоедать, потому что со стола она встала.

– Еще нет, – а вот Ральфи улыбнулся ей неожиданно для самого себя. – Первый рабочий день.

На секунду она, казалось, задумалась, а потом снова повернулась к Чарли:

– И кто же из наших клиентов вас интересует?

– Бродяга из Беверли Хиллс, – на всякий случай Чарли подошел ближе к ней, а заодно и к двери.

Если доктор, невзирая на хорошенькое личико, не дура, – а на дуру она похожа, к сожалению, не была, – неприятности светили им куда больше, чем приобретение союзника.

Миллер качнула головой, выражая не то удивление, не то восхищение:

– Вы, конечно же, в курсе, что этим трупом заинтересовалась полиция.

– Да, мы в курсе, – чувствующий себя все более неуютно Чарли опустил руку в карман. – И мы не имеем намерения как бы то ни было препятствовать детективам или разглашать полученные сведения. Но можем оказаться им полезны. Я сам бывший коп, доктор Миллер.

– Но официального допуска у вас нет.

– Нет, – Чарли то ли послал ей короткую улыбку, то ли его просто передернуло.

Доктор промолчала немного, – вероятно, взвешивая, уйдут посетители сами или стоит вызвать охрану, – потом заправила прядь волос за ухо и кивнула:

– Идите за мной.

Ральфи открыл перед ней дверь, бросив за её спиной взгляд на напарника. В ответ Чарли только пожал плечами. Предположить, проводят их в хранилище или к выходу, он не брался, но под впечатлением очевидно был.

Доктор Миллер же просто пошла вперед по коридору, словно ее и вовсе не интересовало, последуют за ней или нет.

Ральфи шел следом и почти безотчетно изучал прямую узкую спину и полоску смуглой кожи на шее под волосами. До сих пор он был наивно уверен в том, что такие патологоанатомы встречаются только в кино, да и то только в тех фильмах, бюджета которых хватает на достаточно хорошенькую актрису.

Таким девушкам просто нечего делать в обществе зачастую обезображенных, – это ЛА, детка! – мертвецов.

Миллер довела их до очередной белой двери с очередной идиотской табличкой, и, войдя внутрь, включила холодный, почему-то всегда слепящий в подобных заведениях, свет.

По большому счету, даже после ремонта в этой комнате все осталось, как было. Два металлических стола, возле каждого столик с инструментами, три раковины у стены.

Дойдя до столов, девушка вдруг остановилась и окинула обоих таким взглядом, будто хотела поинтересоваться, готовы ли они и не нужно ли принести нашатырь. Или передумала.

– Полагаю, источники в полиции у вас есть. Если вы действительно бывший коп и в самом деле частный детектив.

Чарли кивнул, теперь уже заметно напряженно, не берясь гадать, к чему может быть этот вопрос.

– Тогда я рискну предположить, что фамилия вашего клиента Майлз.

– У семьи Майлз нет родственников подходящего возраста, мисс Миллер.

– Доктор Миллер.

– Извините.

– И тем не менее, – Алиса опустила руки в карманы халата и тряхнул головой, чтобы волосы не падали на лицо. – Вы решили наведаться сюда именно в мое дежурство. Хотя, если вы действительно служили в полиции, у вас не может не быть здесь знакомых. Почему?

Над ответом Чарли ненадолго, но задумался.

– В отчете сказано, что следов насильственной смерти нет, этот человек умер от старости. При этом полицейская база данных идентифицировала его как парня, которому о таких вещах, как старость, даже задумываться не положено. Очевидно, что где-то произошла ошибка, и я хочу знать, на каком именно этапе.

– Иными словами, вы сомневаетесь в моей компетентности?

Прямой вопрос, заданный ровным, ничего не выражающим тоном, и Чарли счел уместным ответить так же честно:

– Да. Вы слишком молоды для этой должности, доктор Миллер. Порой нехватки опыта достаточно, чтобы банально перепутать.

– Ложитесь, – лицо и голос девушки остались такими же спокойными, она лишь чуть качнула головой, указывая Чарли на стол. – Проверим.

Ральфи не мог утверждать точно, потому что снова остался стоять у двери, но готов был поспорить, что если Чарли не открыл и не захлопнул тут же рот, ему стоило большого труда этого не сделать.

Доктор Миллер снова выдержала паузу, как будто и правда давала время обдумать свое предложение, потом повернулась и повела их в смежное помещение, служившее хранилищем.

– Возьмите перчатки.

Сама же она сначала повернула ручку нужной камеры, и только после надела перчатки сама, прежде чем выдвинуть стол с телом.

Звук, который издало при этом железо, оказался настолько знакомым, что Ральфи пришлось моргнуть дважды, чтобы удостовериться, в каком именно времени и пространстве он находится.

Тогда, три года назад, Чарли не так часто таскал его с собой в трупецкую. Уж точно недостаточно, чтобы все здесь стало обыденным и привычным, но этот звук Ральфи запомнил хорошо. Звук, сравнимый с тем, что раздается, когда снимаешь пистолет с предохранителя или тихим жужжанием выезжающего объектива фотокамеры. Предвестник зрелища, которое едва ли может понравиться, но с огромной долей вероятности вызовет интерес и живое участие.

Что, собственно, ожидал увидеть, он не знал. Тело как тело, старый человек с даже в смерти хмурым лицом.

Чарли же закружил над трупом, как ворон над добычей, даже стол обошел. Затянутыми в латекс пальцами натянул кожу на животе и отпустил, внимательно осмотрел лицо.

– Какую причину смерти вы указали в заключении?

– Сердечная недостаточность, – Алиса то ли не обратила внимания на то, что он должен был это знать, то ли не сочла это существенным. – Кстати, это практически уникальный труп. Ни одной особой приметы, ни татуировки, ни шрама, ни родинки. Ничего, что могло бы способствовать опознанию.

– Да, и мы не ФБР, в распоряжении которого находятся новейшие компьютерные программы, – Чарли выпрямился, окинул оставшийся после вскрытия шов напряженным взглядом, и Ральфи, как ни парадоксально, стало едва ли не весело.

Бейкер смотрел на мертвое тело едва ли не с упреком, и был при этом настолько… Чарли, что не улыбнуться было невозможно.

Эту его улыбку доктор Миллер заметила, и вспыхнувшее в её взгляде удивление быстро сменилось настороженностью.

– Я еще чем-то могу вам помочь?

– Копы сняли отпечатки пальцев повторно? – Чарли развернулся к ней, теряя к телу всякий интерес, и Ральфи подумал, что они неплохо смотрятся рядом.

При условии, конечно, что рядом с невысокой хрупкой девушкой вообще возможны варианты.

– Дважды, – Миллер слегка оттеснила его плечом, возвращая покойника на место и закрывая камеру. – Очень похоже на то, что им нужен хороший программист. Потому что хорошие детективы, обратившие внимание на это дело, уже есть.

Стянув с рук перчатки коротким, даже резким движением, вынудившим Ральфи с силой потереть переносицу, она выбросила их в металлическое ведро для мусора и осталась стоять у входа, очевидно пропуская мужчин вперед.

– Если это все, я, с вашего позволения, вернусь к работе.

Чарли кивнул и вышел первым, уже в коридоре отстал от своего спутника на шаг.

– Док.

Миллер посмотрела на часы и качнула головой, давая понять, что слушает.

– Могу я записать номер вашего телефона? На случай, если у нас еще появятся вопросы.

Они вернулись к ординаторской, и ответила Алиса, уже взявшись за ручку двери.

– Телефон, по которому вы можете со мной связаться, находится в приемной. Уверена, этот номер у вас есть. Хорошего дня, детективы.

Ральф никогда прежде не думал о себе, как о человеке, способном гордиться собственной выдержкой, но теперь счел себя в полном на это праве, потому что рассмеялся только когда они сели в машину.

Чарли одарил его осуждающим взглядом, но мотор заводить не спешил.

– Извини, но, – Ральфи отвернулся на секунду, чтобы снова открыть окно. – Парень, кажется, тебя поимели.

– Ради приличия мог бы сказать «нас», – Чарли тоже фыркнул, и вставил ключ в зажигание. – И что скажешь?

– Что копам нужен хороший программист? – Ральфи убрал волосы со лба, и, наконец, посерьезнел. – Так ведь не бывает?

– Все бывает, – Чарли легко пожал плечами, притормаживая на светофоре. – Один парень из голливудского участка нанес повреждения телу неизвестной шлюхи бутафорской волчьей челюстью, чтобы продать газетчикам сенсацию о том, как бедную девушку неделю глодал бродячий пес-оборотень.

Ральфи без выражения хмыкнул и посмотрел в окно.

– И что теперь?

– Теперь, – эта его усмешка Чарли не понравилась, он даже отвлекся от дороги, чтобы на Паркера посмотреть. – Теперь мы тебя сфотографируем, и я позабочусь о твоем удостоверении и лицензии на частный сыск.

– Для этого нужно пройти освидетельствование у психиатра и нарколога? – лицо Ральфи осталось серьезным, даже задумчиво-печальным, но на дне зрачков вспыхнули веселые искорки.

– Обойдешься, – не сразу, но это веселье раделив, Чарли хмыкнул. – Думаю, закон простит нас, если мы немного его обойдем. Тем более, что заключение психиатра у тебя должно быть свежее.

– А потом?

– Потом, – Чарли остановился у торгового центра, где можно было за несколько центов сделать фото для документов. – Хочу наведаться в участок. Если повезет, достану заключение доктора Миллер по нашему таинственному другу. Ты за это время заберешь из дома необходимое. Я все же предпочел бы, чтобы первое время ты пожил у меня.

Пауза, которую Ральфи держал непреднамеренно, показалась ему самому слишком затянувшейся.

– Это не обязательно. Я не слечу с катушек, Чарли.

– Я знаю, – Чарли повернулся к нему, но отчего-то Ральфи показалось, что этот взгляд дался ему с большим трудом. – Просто я так хочу.