Текст книги "Я украла личность своей госпожи и стала женой принца (СИ)"

Автор книги: Лера Андерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

После чаепития я, кое-как сохраняя видимое спокойствие, возвращаюсь в комнату и тут же отдаю Зельде распоряжение. Нужно поговорить с Касом. Видя мою нервозность, девушка тут же скрывается за дверью.

Я сажусь на кровать и обхватываю колени. Плевать, что я в платье. На всё плевать.

Чувство тревоги накрывает меня с головой. Конечности начинают дрожать, а грудь вздымается от растущего напряжения. Стиснув зубы, я хватаю лежащую рядом подушку и кидаю её в неизвестном направлении. Слышится звон упавшего со стола кубка. Запустив пальцы в волосы, я больно натягиваю их на своей голове.

Это какое-то недоразумение. Злая шутка судьбы.

Я подскакиваю с кровати и начинаю ходить взад-вперёд, пиная попадающиеся под ногу предметы. Сердце бешено колотится в груди, заставляя моё тело гореть. Страх, ярость, сожаление, боль… Я испытываю весь калейдоскоп негативных чувств разом. Хочется кричать, бросаться мебелью, выбивать стёкла, крушить всё вокруг. Это просто невыносимо!

– Ваше Высочество! Зельда сказала, вы звали меня. – Я не замечаю, как в дверях появляется барон.

Служанка, стоящая позади него, встревоженно обводит глазами устроенный мною беспорядок. Кас кивает ей, и она уходит, закрыв за собой дверь.

– Я не могу… Я не могу Кас! – Мой голос сбивается, он звучит сдавленно от переполняющего меня отчаяния. – Как я могу сделать это… с ним?

– О чём ты говоришь? – Коротко спрашивает он, делая шаг вперёд. Взгляд барона цепляется за разбросанную посуду и разлетевшиеся по комнате перья. Выразительные брови сходятся на переносице, от чего лицо во мгновение становится старше. Его аура вдруг становится ядовито-жёлтой. Цвет брезгливости.

– О первой ночи… с кронпринцем. Кас, я этого не выдержу! Он пустота, мертвец! Спать с ним – всё равно что с покойником. Я лучше умру! Сбегу!

Мужчина делает ещё шаг вперёд. Плавный, но слишком тяжёлый, грозный шаг. Вокруг него начинают собираться грозовые тучи. Темнеющая аура переливается тёмно-серыми и фиолетовыми оттенками, изливаясь из глубин Эфира наружу и плавно окутывая его силуэт.

– Успокойся. – Сухо говорит он. – Ты несёшь бред. О каком побеге речь? Куда? За стену, в Забытые земли?

Я замираю. И правда, куда мне бежать? Нет такого места, где я бы теперь могла укрыться.

Он подходит ближе. Не понимая, что делаю, я хватаю его за рукав.

– Кас… Ты должен помочь мне. Чем угодно. Скажи, что я заболела чахоткой! Или найди мне снотворное, яд… Чтобы я уснула и ничего не чувствовала. – Мой голос дрожит. Я больше не могу сдерживаться, мною всё сильнее овладевает ужас, пуская чёрные корни прямо в Эфир. Из глаз вдруг начинают непрерывным потоком лить горячие слёзы.

Воздух рядом с бароном разряжается. Он смотрит мне в глаза, кажется, будто в меня сейчас ударит молния.

– Хватит! – Кас резко одёргивает рукав, освобождаясь из хватки. – Опомнись. Ты забыла, кто ты? Вернее, кем ты должна быть?

Он делает шаг вперёд, и мне приходится отступить. Ещё шаг… Ещё… Я упираюсь спиной в каменную стену. Холодное прикосновение заставляет меня вздрогнуть.

– Тебе кажется, что брачная ночь – трагедия? – Наклоняется Кас, переходя на шёпот. Большие грубые руки ложатся на мои плечи, сцепляя их в крепкой хватке. От его дыхания рядом с моей шеей кожа покрывается колючими мурашками. – Думаешь, меня волнуют твои чувства? Ты ошибаешься, Трис. Важнее всего – наша миссия. И для её удачного завершения ты завтра должна обменяться с принцем клятвами, поблагодарить гостей, улыбнуться королеве, а затем лечь на ложе, раздвинуть ноги и сделать вид, что тебе приятно.

Я пытаюсь дышать нормально, но не получается. Воздух врывается в лёгкие непрерывными потоками, распирая грудь. Ещё одно движение, и Кас прижимается ко мне вплотную. Его густая тёмная аура окутывает нас. Кажется, я слышу стук его сердца. Тяжёлый, ровный, словно удары молота о наковальню.

– Тебе понятно? Или мне пригласить к тебе придворную даму, чтобы она дала более подробные инструкции?

От его слов внутри меня что-то обрывается. Слёзы, кажется, за секунду высыхают на моём лице. Лицо ощущается липким, холодным.

Он не будет моим спасителем. Он надзиратель, ведущий меня от виселицы к гильотине. Я для него – не человек. Всего лишь инструмент, крохотный винтик в его механизме.

Мой взгляд, лишённый каких-либо чувств, медленно поднимается на него. Мой голос звучит тихо, но твёрдо.

– Я поняла вас, лорд Тинрейт. Вам изначально не нужна была принцесса. Вам нужна была дырка между её ног, чтобы усмирить зверя в лице арканийского двора.

– Долго же до тебя доходила суть политических браков. Добро пожаловать в реальный мир. Жестокий и беспощадный мир.

Кас отступает. Его тело, ещё пару секунд назад вжимавшее меня в стену, оставило под кожей тёмные следы. Уже отвернувшись, он продолжает.

– Мы прошли слишком долгий путь, и я не намерен слушать твои истерики. Делай, что должна.

– Вы свободны, барон. Не беспокойтесь, как-нибудь разберусь со своей ролью.

Я отворачиваюсь к окну, бессознательно разглядывая цветные стёклышки витража. За спиной закрывается дверь. Её звук напоминает мне захлопнувшуюся клетку.

Все эмоции внутри меня погасли. Двигаясь, словно безжизненная кукла, я поднимаю с пола кубок, пробираюсь к тумбе, переступая разбросанные вещи и наливаю себе вина из кувшина. Звук переливающейся жидкости – единственное, на чём сейчас сосредоточено моё внимание.

Отпив пару глотков, я присаживаюсь на кровать. Обжигающая сладость обволакивает горло.

Я – никто. И в этой мысли даже есть что-то успокаивающее. Когда ты никто, тебе и терять толком нечего.

Залив в рот остаток напитка, я ставлю кубок на тумбочку и зову Зельду.

Надо готовиться. Завтра меня ждёт очень длинный день.

Глава 21

Я не помню, как прошло утро.

Помню лишь, что Зельда и другие служанки кружились вокруг меня, собирая в последний путь.

Сквозь тяжёлую багровую фату я вижу немного. Очертания церкви, погружённой в полумрак холодного зимнего вечера, уже знакомы мне, но теперь вызывают не восхищение, а тоску и страх перед неизбежностью. Белоснежное платье идеально, оно усыпано тысячью бриллиантов. Принцесса Эллен была бы в восторге, ведь это платье – шедевр портного искусства. Его подол мягко скользит по каменной плитке, цепляя красные опавшие листья. Никто и не подумает о том, какое оно тяжёлое и тесное.

Я иду в одиночестве.

Я всегда знала, что если мне и придётся когда-то идти к алтарю, то сопровождать меня никто не будет. Но это оказалось так странно… Словно рядом должен быть кто-то, но его нет.

Через просветы кружевной ткани я вижу лица гостей, стоящих вдоль аллеи с теми самыми клёнами. Среди десятков улыбок нет ни одной настоящей. Они безропотно наблюдают за мной, словно выточенные изо льда фигуры.

Лучше бы ты сбежала. Исход всё равно был бы один.

Скрипучие двери распахиваются. Ветер подталкивает меня в спину, заставляя войти внутрь. Кажется, будто внутри каменных стен ещё холоднее, чем снаружи.

Хор ангельских голосов напоминает о том, насколько ничтожна моя жизнь перед ликом судьбы. Они утопают в пустоте моей души, достигая самого дна, выстланного из отчаяния и боли. Их песнопения лишены всякой радости, напротив, они больше похожи на панихиду.

Идеально сочетаются с моим состоянием.

Просторный неф освещён редким светом подсвечников и факелов. Сквозь просвет фаты я смотрю на витраж. Прежде величественный, даже немного высокомерный взгляд богини теперь будто смотрит на меня с сожалением. Багровые локоны, обволакивающие хрупкий стан, сковывают её, не давая выбраться из плена.

Стальная Дева, прошу, дай мне сил, чтобы вынести всё это.

Я ступаю по коридору, разделяющему придворных на мужчин и женщин. Этот коридор кажется бесконечно длинным. Идти тяжело. С каждым моим шагом завистливые ауры расступаются, словно я лодка, острый нос которой заставляет раздвинуться по сторонам торчащие из грязной прибрежной воды камыши.

Ближе к алтарю меня встречает ближайшее окружение королевской семьи. Я прохожу мимо них. Здесь же ощущается фиолетовая аура Каса.

Я встаю рядом с высокой фигурой в мундире. Моё лицо, скрытое за фатой и несколькими слоями пудры, застыло в мёртвой улыбке. Только лишь его ауры я не чувствую. Это он.

Руки мужчины тянутся к моей голове, и багровая ткань плавно сползает на спину, открывая безупречную маску.

Кронпринц не смотрит на меня. Его гладкое лицо словно изваяние гениального скульптора. Наверное, теперь-то мы с ним похожи. Два безжизненных мраморных лика. Он поворачивается к алтарю, и я повторяю за ним, склонив голову.

– Мы собрались здесь, в обители нашей защитницы, Стальной Девы, чтобы скрепить союз двух сердец и двух государств. – Этот голос знаком мне. Я не могу поднять лица, но узнаю густую чёрную ауру первосвященника. – Единство – это то, что защищает наш мир от чистого зла.

Мужчина вкладывает в руки кронпринца серый каменный кирпич. На него сверху первосвященник ставит серебряную чашу, полную до краёв.

– Все мы должны исполнять свой долг во имя защиты Тэнрейна. Каждый житель Аркании – кирпичик в нашей стене. И если вдруг однажды каменная ограда рухнет, то мы сами станем стеной.

Первосвященник обращается ко мне.

– Принцесса Эллен из дома Лэстлайт, герцогиня Велмарская, ты можешь взять чашу и произнести клятву.

Я послушно кладу руки на холодную металлическую посуду и механически произношу заученную клятву:

– Я обязуюсь служить моему супругу, быть для него опорой и тихой гаванью, чтобы он мог нести свой долг перед нашим домом, отечеством и Тэнрейном. Во имя Святой Девы, я угощаю моего благоверного вином. Пусть он отопьёт из чаши сполна, чтобы вино согрело его, подобно моей любви.

Мой голос звучит тихо, но ровно. Я не придаю этой клятве никакого смысла, она нужна лишь для того, чтобы осуществить вверенную мне миссию. Всего лишь набор звуков.

Стараясь не пролить вино, я аккуратно подношу чашу к губам кронпринца.

– Принц Морвин из дома Эйзергард, герцог Арканийский и наследник престола, примешь ли ты вино, что даст тебе супруга?

– Я принимаю клятву моей супруги и обязуюсь защищать её от всех невзгод и исходящих угроз. Пусть она охраняет мой очаг, заботится обо мне, пока я несу свой долг перед нашим домом, отечеством и Тэнрейном. Во имя Святой Девы, я готов испить из её чаши в знак своей любви и доверия. – Его голос ровный и ясный, но в нём нет ни единой эмоции, ни единого проблеска тепла.

Он смиряет меня взором пламенных глаз. Губы кронпринца касаются чаши, и я осторожно наклоняю её. Ровными глотками он постепенно выпивает всё вино. Наконец, он сдержанно кивает, давая понять, что чаша пуста. Я ставлю её обратно на кирпич, и кронпринц возвращает их Его Святейшеству.

Взяв с алтаря подушку с кольцами, первосвященник протягивает её нам. От холодного прикосновения кронпринца мне хочется отдёрнуть руку, но я лишь слегка напрягаю палец, чтобы он мог надеть кольцо. Осыпанный бриллиантами каменный обруч теперь сковывает мою душу. Взяв второе кольцо, которое почти в два раза шире моего, я надеваю его на палец кронпринца. Его беспристрастный холодный взгляд наблюдает за каждым моим движением.

– Теперь жених может поцеловать невесту. – Эти слова – последние гвозди в крышку моего гроба.

Я замираю. Кронпринц наклоняется к моему лицу. Мне ещё не приходилось так близко наблюдать это чудовище. А теперь оно ещё и возымеет право трогать меня, когда ему вздумается.

Смотря мне в лицо, кронпринц останавливается в нескольких миллиметрах от меня. Пара хищных оранжевых глаз наблюдает за мной.

Его холодные сухие губы сдержанно касаются моих. В этот момент внутри меня всё сжимается от животного ужаса.

Секунда… две… три…

Поцелуй длится ровно столько, сколько положено по протоколу. Даже сложно назвать это поцелуем, скорее уж печатью на договоре. Кронпринц отстраняется и выпрямляет спину.

– Пред взором нашей богини мы становимся свидетелями вашего союза. Отныне вы вместе несёте долг перед человечеством.

Взявшись под руки, мы идём назад. Я снова оказываюсь перед толпой придворных, но теперь рядом со мной идёт кронпринц, и ауры прохожих вместо презрения и зависти излучают страх и благоговение.

Я смотрю сквозь них.

С моего лица не сходит идеальная улыбка. Гости провожают нас взглядами. Мы – самые безупречные скульптуры в этом зале ледяных статуй.

Когда я прохожу мимо барона, он одобрительно кивает.

К чёрту тебя, Кас.

У выхода из церкви нас встречают король и королева. Я и кронпринц по очереди целуем их руки. Безупречная кожа королевы такая же холодная, как у её сына, а ладонь короля тёплая, но неприятно-липкая.

– В добрый путь, Морвин и Эллен Эйзергард. – Королева кивает нам в знак одобрения. В её ауре не чувствуется радости или трепета, лишь холодное удовлетворение от удачно заключённого союза.

Её слова отдаются ноющей болью в моей душе.

В омуте пустоты начали всплывать воспоминания о погибшей принцессе. Она так мечтала об этом дне, так грезила этим моментом. Но вместо неё здесь я.

Настоящая Эллен бы точно справилась лучше.

Процессия из придворных проводит нас к карете. Кронпринц механическим жестом подаёт мне руку. Едва касаясь его, я устраиваюсь внутри, и он садится напротив. Всю дорогу до замка мы едем в молчании. Находиться в тесной карете рядом с ним – всё равно что в клетке со спящим зверем. Неизвестно, когда он проснётся и вдруг решит полакомиться тобой. Я стараюсь делать вид, что его присутствие нисколько меня не смущает. К счастью, ехать недалеко.

Вечером в замке состоялся бал.

Зал для таких торжеств располагается в новом крыле замка, он больше остальных помещений напоминает мне велмарский дворец. Светлые рельефные колонны, мраморный пол, люстры из хрусталя.

Нас с принцем усадили рядом. Теперь так будет всегда, на всех праздниках, всех завтраках, обедах, ужинах, светских встречах…

От осознания этого вперемешку со страхом перед грядущим ночным событием в рот ни один кусок не лезет. Я просто ковыряю пищу в тарелке. Кажется, кронпринц видит это, его взгляд то и дело падает на мои руки, сжимающие вилку и нож, но мне всё равно. Главное, что я выполняю свою роль безупречной немой невесты. Остальное неважно.

Нам представляют гостей, пришедших поздравить нас. Они распинаются в лестных речах и пытаются выразить своё восхищение, соревнуясь, кто лучше сформулирует своё пожелание. Каждого такого гостя я одариваю лёгким кивком и подношу бокал к губам в ответ на тосты. Кажется, я уже выпила столько вина, что его вкус не ощущается на языке, но чувствую лишь лёгкое опьянение. Наверное, его специально разбавили водой, чтобы никто не мог напиться. Ну что за наказание!

Спустя время объявляют свадебный танец.

Мы с кронпринцем проходим в центр зала, все гости расступаются вокруг нас. Слуги тушат настенные лампы, и вот мой новоиспечённый супруг кладёт одну свою руку на мою талию, а во вторую берёт мою кисть. Мне столько раз приходилось повторять этот танец, что я выучила наизусть положение каждого мускула в любой момент времени.

Я стараюсь улыбаться монстру в лицо, а он же просто смотрит куда-то за мою спину. Когда я не вижу его взгляда, он ещё больше напоминает куклу.

Чтобы поспевать за ним, мне приходится прикладывать усилия, ведь принц намного выше меня, я дышу ему в грудь. Он немного замедляется. Понял, что мне тяжко? Или просто решил сбавить темп? Не знаю. И не могу узнать.

Его рука на талии лежит жёстко, но он идеально ведёт моё тело по мраморному полу. Багровый мундир, украшенный орденами, пахнет кунжутом. Мы кружимся, словно две фигурки в заведённой механической шкатулке. Придворные и гости смотрят на нас, затаив дыхание. Где-то слышатся женские вздохи. Кольцо из аур вокруг нас переливается разными цветами, от зависти и ревности до благоговения и восхищения. От этого странного чувства меня одолевает лёгкое головокружение. Когда танец заканчивается, все яростно аплодируют.

Вечер тоже подходит к концу.

Но ночь только начинается.

Глава 22

Фрейлины отводят меня до покоев.

– Хорошо подготовь её. Важно, чтобы Его Высочеству всё понравилось. – Бросает леди Ранхейм Зельде, будто меня здесь нет.

Зельда склоняет голову, и открывает для меня дверь спальни. Фрейлины исполняют для меня реверанс, я киваю им в ответ. Их ауры чуть ли не горят от зависти и злости, они все колеблются, словно знамёна на флагштоках в ветреную погоду. Кажется, будто каждый человек в этом замке презирает меня. Могу сказать, что это взаимно.

Дверь комнаты закрывается за нами, и я наконец выдыхаю, чувствуя, как пёстрая красно-жёлто-оранжевая клякса удаляется прочь. Я смотрю на Зельду. Её аура тёплая и спокойная, точно тлеющий в камине последний уголёк. Хоть кто-то, от кого не приходится защищаться…

– Госпожа, распорядиться приготовить для вас ванную?

– А… Что?

В голове пустота, я даже не знаю, что теперь делать. Ванная в любом случае не помешает. Хочу смыть с себя всю эту грязь.

– Да, спасибо, Зельда. – Я подхожу к кровати и аккуратно сажусь на край, поправив перед этим покрывало.

Зельда послушно удаляется. Мой взгляд задерживается на двери, за которой исчезла служанка.

Я должна быть на её месте, простой служанкой, которая отдаёт распоряжения и делает всё для комфорта своей госпожи. Эта комната слишком большая для меня. Эта кровать мне слишком велика. Это платье слишком тяжёлое.

Через полчаса Зельда возвращается со слугами, которые несут объемные вёдра с водой. Они опускают взгляд и скрываются в ванной. Оттуда слышно, как массивная струя воды ударяется о медную стенку. Каждый такой звук отдаётся эхом в моей голове.

– Всё готово, Ваше Высочество. – Тихий голос Зельды выводит меня из транса. Другие слуги уже ушли.

Девушка помогает мне раздеться, и я захожу внутрь.

– Я помоюсь сама. Ты пока приготовь… остальное.

Под остальным подразумевается тот самый пеньюар, который мне всучила королева.

Наконец, я погружаюсь в тёплую воду. Тишина. Лишь капли воды, соскальзывающие с моих волос и падающих в омут тысяч других таких капель, время от времени нарушают её. Во что же превратилась моя жизнь…

Меня трясёт.

С этим чудовищем даже разговаривать сложно, а теперь мне придётся с ним…

Одна лишь мысль об этом заставляет мой пустой желудок сжаться в неприятном спазме. Дышать трудно.

Как служанка, я никогда не надеялась на то, чтобы создать с кем-то семью, чтобы вдруг полюбить кого-то и разделить с ним ложе.

О таком я могла осмелиться мечтать лишь в самых смелых фантазиях. Что может быть когда-нибудь, когда смогу накопить достаточно денег и выкупить свой контракт… Я сниму комнатку в городе, а там встречу какого-нибудь мужчину. В овощной лавке или на рынке. Самого обычного, с простой внешностью, но милой улыбкой, ямочками на щеках, а главное – с тёплой и спокойной аурой. Чтобы она была подобна солнечному утру выходного дня. И с ним я смогу жить простой жизнью.

Однажды мы откроем кафе или таверну, и так постепенно сможем заниматься нашим маленьким делом, угощая посетителей вкусной едой. А там как-нибудь родим детишек. Двух озорных мальчуганов. И мы сделаем всё, чтобы наши дети не знали несчастий и бедности, будем любить и оберегать их, пока они не смогут позаботиться о нас…

Слёзы прокладывают прохладные дорожки по щекам. Глаза щиплет от подтёкшего макияжа.

Кас подонок, но… он прав. Раз уж я взялась за это, надо довести дело до конца. Нельзя, чтобы весь мир рухнул лишь из-за того, что я не хочу отдавать свою девственность этому… монстру.

Набрав в ладони воды, я небрежно брызгаю её на своё лицо. Он скоро придёт. Нужно будет просто немного потерпеть.

Скоро всё закончится.

– Кронпринц идёт, госпожа. – Аура моей служанки дрожит от трепета и… сожаления?

Вот как. Она всё понимает.

Я стою у зеркала, рассматривая себя в шёлковом пеньюаре. Он облегает моё тело, слегка просвечивая затвердевшие от прохлады стен каменного замка соски. На бёдрах ткань собирается пикантными складочками при движении. Бережно причёсанные жемчужные волосы лежат аккуратными локонами на худощавых плечах. Слишком откровенно для савана.

Мне почти удалось унять дрожь, но рука всё ещё трясётся в неприятном предчувствии.

Я смотрю на свои пальцы. Кольцо на левой руке – символ моей маски. От него зависит моя жизнь, мне больше нельзя снимать его ни на секунду. Кольцо на правой руке – символ моего заточения. Оно прямолинейно говорит мне: «твоя жизнь и твоё тело больше не принадлежат тебе».

Я всего лишь инструмент. Всегда им была. Инструмент должен делать одно – служить. Иначе его выбросят.

Дверь в спальню открывается.

Он входит спокойным ровным шагом. Наверное, смотрит на меня. А может, нет. Нужно обернуться. Нужно просто сделать это. Сколько это будет длиться? Десять минут? Час?

Бесшумно сделав ровный вдох, я оборачиваюсь.

В простой чёрной шёлковой рубашке и брюках он выглядит ещё более нереальным, отчуждённым. Его лицо тоже абсолютно ничего не выражает.

Кронпринц медленно подходит ко мне, точно волк, крадущийся к лани. Его пальцы расстёгивают пуговицы на рубашке. Тонкая ткань плавно оголяет его безупречный рельефный торс. Крепкий, покрытый тонкими серебристыми шрамами. Даже они смотрятся не как потенциальные боевые ранения, а как задумка скульптора, создавшего эту статую. На жилистой шее я замечаю аккуратный ромбовидный медальон на тонкой серебряной цепочке. В центре этого медальона виднеется алая роза. Фамильная драгоценность?

Изваяние подходит ко мне вплотную, и мой взгляд упирается в его грудь. Я не решаюсь поднять головы.

Он не говорит ни слова. Его действия медленные и методичные. Грубая рука скользит по жемчужным локонам, убирая их назад, за спину. Лёгкими обжигающе-холодными касаниями пальцев кронпринц отодвигает лямки моего пеньюара, позволяя шёлку стечь по моим бёдрам.

Мурашки пробегают по всему моему телу. От немого ужаса кровь отливает от лица. Претерпевая лёгкое головокружение, я продолжаю стоять неподвижно. Голая.

Он подхватывает меня на руки и несёт к кровати. Мне приходится ухватиться руками за его шею, чтобы сохранить равновесие. Соприкосновение кожи с его оголённым торсом заставляет меня едва заметно вздрогнуть.

Уложив меня на кровать, мужчина окончательно снимает свою рубашку, отбрасывая её в сторону. Даже этот его жест кажется безупречно выверенным.

Лёжа на холодных простынях, я замираю в ожидании.

В глаза бросается татуировка, начинающаяся на левом плече кронпринца и уходящая за спину. Не ожидала я увидеть на безупречном теле следы чернил. В них переплетаются какие-то странные узоры и символы. Схожие символы часто встречаются в стенах этого дворца, на рамках, постаментах, антикварной посуде. Наверное, какой-то древний арканийский язык?

Кронпринц забирается на кровать и придвигается ближе ко мне, нависая надо мной. Я чувствую на себе его взгляд. Снова кажется, будто его глаза светятся пламенем на бесстрастном лице. Ещё ближе. Его твёрдая ладонь плавно ложится на мои рёбра в паре сантиметров от груди. Я зажмуриваю глаза.

Надо было пить больше вина.

Вторая рука мужчины притягивает к его лицу мою кисть. Мои пальцы касаются его мраморной кожи. Всё такая же ледяная. Мне не понятен смысл этого жеста, но я просто смиренно поддаюсь ему.

Держа в руках моё запястье, он разворачивает мою ладонь, не сводя с меня глаз. Его пальцы замирают на моей коже. Дыхание кронпринца становится более резким.

Сейчас. Зверь набросится и овладеет мною.

Но вместо этого он разжимает хватку. Его пальцы скользят по коже, пока моя рука по инерции медленно падает вниз. Лицо кронпринца искажается в непонятной гримасе.

Он отстраняется. Что происходит? Почему кронпринц вдруг остановился?

Всё так же не говоря ни слова, мужчина встаёт с кровати.

Оставив меня лежать на месте, он делает несколько шагов в сторону окна.

Его голова склоняется, и кронпринц прикрывает лицо рукой. В шоке от происходящего, я наконец решаю приподняться и, прикрывшись краем покрывала, обратиться к нему.

– Ваше Высочество… Я чем-то оскорбила вас?

Он не отвечает. Шумно выдохнув, кронпринц поворачивает голову и словно ищет что-то глазами. Кажется обнаружив то, что нужно, он идёт в угол комнаты и возвращается к кровати с кувшином. Резким жестом свободной руки он отодвигает меня, точно мешок с капустой, и проливает несколько капель на кровать. На белых простынях появляются красные пятна.

Ещё больше ошеломлённая от происходящего, я нерешительно переспрашиваю его:

– Всё в порядке?.. Я сделала что-то не так?

Поставив кувшин на прикроватную тумбочку, он сухо отвечает, смотря не на меня, а куда-то вдаль.

– Нет. Я просто не хочу этого.

Больше не говоря ни слова, он подбирает свою рубашку и, накинув её на широкие плечи, уходит, оставив меня в одиночестве со своими мыслями.

Я подношу руку к своему лицу. Левую руку, изуродованную шрамом. Из-за этого увечья он решил, что я испорченный товар?

Какая ирония. То, чего я так боялось, не состоялось. И казалось бы, я должна чувствовать облегчение, но нет. Моё тело… моя жертва… они оказались настолько ничтожными, что он отказался от них.

Отодвинувшись к краю кровати, я с головой накрываюсь одеялом. Пустота внутри разъедает душу.

Если даже этот хищник решил отвергнуть загнанную добычу…

Кто я тогда?