Текст книги "Я украла личность своей госпожи и стала женой принца (СИ)"

Автор книги: Лера Андерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 38
Интерлюдия 3: Зельда

Моей госпоже отчего-то очень плохо в последние дни.

Вчера к ней в комнату наведывался барон Кассиан Тинрейт. Они долго чем-то занимались. Судя по всему, писали письма: выходя барон убрал несколько конвертов во внутренний карман сюртука.

Не нравится он мне. Всякий раз после его визитов госпожа выглядит расстроенной. Особенно плохо было дело в её День рождения. После банкета она пришла в комнату уставшая, а затем он пришёл к ней, и из неё словно выкачали все эмоции. Не знаю, что произошло между ними тогда, но на следующий день он уехал. А она… сидела у окна и пила вино несколько дней кряду. Иногда плакала. Тихо, пока никто не видит, но я слышала её всхлипы через дверь. Хотя внешне она вела себя точно так же: спускалась к трапезам, ходила на уроки танцев, общалась с портным о пошиве платьев на лето.

Когда барон вернулся, я уж думала, всё снова начнётся по новой. Но он теперь ведёт себя иначе. Более сдержанно и уважительно по отношению к ней.

И в этот раз, кажется, дело не в нём. Но он всё равно меня раздражает. Весь из себя такой важный, строит принцессу, а сам то кто? Всего лишь барон. Даже не граф, и тем более не герцог. Как он вообще добился такого высокого положения при дворе с его-то титулом?

Я несу госпоже особый завтрак. Надеюсь, это поднимет ей настроение. Она любит кофе, а от медового пирожного в её глазах появляется особый блеск.

Аккуратно стучусь в дверь.

– Войдите.

Беззвучно опустив ручку, я захожу в покои принцессы. Она лежит в кровати. С того самого визита барона Тинрейта она не вставала с неё.

Увидев меня, госпожа пытается натянуть на лицо улыбку. Ну зачем? Видно же, что ей плохо. Ни к чему давить из себя эмоции.

– Ваше Высочество, я принесла завтрак. Королевской семье сказала, что вам нездоровится, и вы сегодня не спуститесь. Королева не возражала.

Она удостаивает меня лёгким кивком.

– Спасибо, Зельда.

– В королевской столовой подавали омлет и пшеничную кашу с сухофруктами. Но вы вчера не стали ужинать, и я решила, что у вас нет аппетита. Потому принесла вам кофе и медовое пирожное.

Я подхожу и ставлю поднос на прикроватный столик. На её лице вновь появляется улыбка, но в этот раз настоящая, искренняя, пусть и слабая. Но глаза… Они такие тусклые. Словно из неё высосали жизнь.

– Это как нельзя кстати. Ты такая молодец.

Как приятно получать похвалу и благодарность.

От госпожи Ренар, у которой я работала за гроши, мне ни разу не приходилось слышать чего-то подобного. Только приказы, упрёки и оскорбления. А в тот день, когда в её бутик зашла принцесса и помогла мне поднять упавшую на пол ткань… Леди Ренар перешла черту.

Хозяйка сначала избила меня манекеном в подсобке, разгромила там всё, а потом заставила убираться. А когда я сделала это, она дала мне пощёчину за то, что я перепутала порядок цвета тканей.

Признаться, я сильно злилась на принцессу в тот момент. Пришла, ни с того ни с сего помогла поднять упавшую ткань, а потом исчезла. А мне досталось за убытки, которые леди Ренар понесла из-за этого случая. В отместку хозяйка даже наняла новую сотрудницу, ту, что часто приходила и просилась на это место. В сочувствии новенькой чувствовалась фальшь. Она была только рада моей оплошности, ведь это открыло для неё дорогу к «мечте». Так она наверняка думала. Интересно, успела ли уже разочароваться?

И даже когда принцесса решила забрать меня, я думала, что это просто прихоть избалованной аристократки и не знала, чем всё закончится.

Но терять мне было нечего. Моих родителей давно не стало, а леди Ренар была единственным человеком, с которым мне приходилось держать связь в Аркенхольме. Я устроилась к ней ещё при жизни матушки, когда мне было четырнадцать. Матушка очень хотела, чтобы я стала известным кутюрье, но я просто хотела шить. Шитьё успокаивало. Я могла часами сидеть за выкройками и ни о чём не думать. Не терзаться воспоминаниями, не беспокоиться о туманном будущем.

Матушка была так рада, что я смогла пробиться на службу в самый престижный бутик Аркенхольма. И даже когда я брала выходные, чтобы ухаживать за ней во время болезни, она настаивала, чтобы я не тратила на неё время, а училась у хозяйки ремеслу. А потом матушка умерла. Лишь нить и игла стали моим утешением. Все деньги ушли на лекарства. Мне пришлось влезть в долги, чтобы достойно похоронить её.

Хотя я надеялась, что леди Ренар действительно научит меня всему, на деле добрую треть платьев там я сшила сама. И ни разу за десять лет службы я не видела хозяйку за швейной машинкой. Или хотя бы просто с иглой в руке. Она указывала на недостатки в пошиве, неровность швов, но никогда не демонстрировала, как надо. Мне всему приходилось учиться самой.

И я боялась, что всё будет кончено. Я бы не сильно грустила по маминой мечте, но неизвестность… пугала. И тем не менее, когда принцесса, забрав меня, в тот же день приказала лакею купить для меня мазь, я поняла – она не такая.

Госпожа разрешила мне заниматься шитьём по вечерам, а недавно, когда ко двору пригласили известного в Нордхайме портного, она и вовсе попросила его обучить меня. Моему счастью не было предела.

Но я тоже хочу, чтобы принцесса была счастлива. Мне думалось, что аристократы живут прекрасной беззаботной жизнью, что они не знают проблем и печали. А теперь, глядя на бледное лицо госпожи, я снова убеждаюсь, что была не права.

Она – принцесса, жена наследного принца Аркании, будущая королева. И тем не менее мне кажется, будто она совершенно несчастна. И даже я живу лучше. Как же хочется помочь ей… Но как?

– Могу я что-то сделать для вас?

– Думаю, нет.

Ох, вот и как мне быть? Ай, к чёрту!

– Госпожа… Можете ли вы позволить мне одну фамильярность?

Она чуть приподнимает брови. Её измождённое лицо такое бледное, болезненное…

– Да. Хорошо.

И я обнимаю её. Просто наклоняюсь и запускаю руки под хрупкую спину. Госпожа, кажется, шокирована таким жестом, но не сопротивляется. Даже словно сама старается не двигаться, не дышать, чтобы не спугнуть меня. Я прижимаю голову к её груди, ещё сильнее обхватывая принцессу руками. И чувствую лёгкое ответное касание на спине.

– Вы справитесь. Всё непременно наладится.

Я держала принцессу в объятьях столько, сколько она смогла позволить. А потом, извинившись за неловкость, оставила её, дабы не смущать. Но уходя я заметила, как в её глазах загорелась слабая искра.

Глава 39

Ещё несколько дней я чувствовала себя неважно.

В голове начал складываться новый порядок. Я должна быть умнее, хитрее и осмотрительнее, если хочу выжить и преуспеть в своей миссии.

Приоткрытая завеса тайны придала мне сил. Мысли о герцогине и первосвященнике, которые могли стать виновниками смерти принцессы, не дают мне покоя. Кас сказал, что их диалог ещё ничего не значит, но за ними стоит наблюдать. Однако, если за всем и вправду стоит кто-то из них…

Это многое объясняет.

Как минимум то, откуда убийцы знали маршрут королевского кортежа. Леди Ранхейм – приближенная к королеве придворная дама, её доверенное лицо, а Аррон Сильверхайм – глава церкви, который имеет доступ ко многим государственным делам. С ними нужно держать ухо востро.

Королева пригласила меня принять участие в подготовке к празднику Середины Лета. До него осталось меньше двух недель. Конечно, отказывать королеве – дурной тон, но мне и самой пойдёт на пользу небольшая суета. Поможет отвлечься от мыслей.

И это отличная возможность сблизиться.

Я захожу в банкетный зал. Слуги вовсю трудятся, протирая высокие окна и начищая до блеска подсвечники. Королева стоит в красном летнем платье. В этот раз она без короны. Её прямые тёмно-бордовые волосы перетянуты резинкой в низкий хвост, ниспадающий на острые плечи.

Обычно бесстрастное лицо королевы выражает редкую неуверенность. Она стоит, держа перед собой две скатерти. Нижняя губа чуть поджата, а брови сходятся на переносице. Аура колеблется, королева явно нервничает.

– Синяя слишком холодная. А жёлтая была в прошлом году… – Её размышления вслух заставляют меня сомневаться в решении прийти сюда. Не попасть бы под горячую руку.

Заметив поклон слуги, адресованный мне, королева оборачивается.

– Ваше Величество, я пришла, как вы и просили. – Мой реверанс заставляет её принять привычное выражение лица.

Только сейчас я замечаю, как сильно кронпринц похож на неё. Холодный взгляд, минимум экспрессии, сдержанные, но точные жесты. Однако у королевы есть аура. Почему у Морвина нет? Этот вопрос всё ещё не даёт мне покоя.

– Как думаете, принцесса, какая скатерть больше подходит для украшения зала? Под красные розы так сложно что-то подобрать.

Спрашивает моё мнение… Я ведь даже не имею ни малейшего понятия о празднике. Но иногда я помогала другим слугам при велмарском дворе в украшении зала. Кое-что в этом я смыслю.

– Белый лён смотрелся бы лучше всего.

Королева прикладывает указательный палец к губе в задумчивом жесте. Её Эфир испускает лёгкое сияние. Точно чистая ледяная гладь замёрзшего озера в свете полнолуния.

– И правда. Но тогда будет не хватать чего-то…

– Может, зелени? – Подхватываю я, внезапно загоревшись. – Она подчеркнёт цветы, не будет конкурировать с ними.

– Зелень? Хм. Не слишком ли просто?

– Иногда элегантность – в простоте. Зелень отлично поможет в создании летнего настроения. В Велмаре часто используют плющ для украшения. Но вряд ли он растёт на севере…

Королева сдержанно кивает.

– Ганс, принеси пару ветвей дикого винограда. – Её приказ звучит на удивление мягко. Она очень сдержанно ведёт себя со слугами, без грубости и самодурства. Настоящая королева. – И распорядись, чтобы принесли белые льняные скатерти.

Слуга, молодой мужчина с покорным взглядом, кланяется и тут же убегает.

– Вам уже лучше, Ваше Высочество? – Обращается она ко мне, внимательно осматривая меня своим стальным взглядом.

Я утвердительно киваю и тут же стараюсь сменить тему. А то ещё начнёт копаться в причинах моего плохого самочувствия.

– Всё позади, Ваше Величество, спасибо за заботу. Я просто не привыкла к столь прохладному лету и оделась слишком легко для прогулки по внутреннему двору замка. – Я натягиваю милую улыбку на своё лицо. Оттачивать её приходилось долго. – А как вы обычно проводите праздник Середины Лета? Помимо королевского приёма и балов, разумеется.

– Этот день – важнейший из двух праздников в Аркании. Середина Лета и Середина Зимы, две зеркальные даты, самый холодный и самый жаркий дни года. – Королеве явно нравится рассказывать об арканийских традициях. – Но летний праздник ждут больше. Солнечные дни в наших краях – редкое явление, потому они выше ценятся. В честь праздника Середины лета проводится летняя ярмарка, приезжают купцы из разных стран, город оживает. Ещё в этом году будет рыцарский турнир и показательные бои на мечах. И танцы, конечно же.

Слуга возвращается. В одной руке он несёт белую скатерть, а другой придерживает пару перекинутых через плечо идеальных виноградных лиан. По команде королевы подходят две служанки и накрывают стол.

Я машинально беру две лианы и плету из них гирлянды. Мои пальцы ловко перебрасывают гибкие стебли, создавая изящный узор. Не будь на руках шёлковых перчаток, получалось бы ещё легче. Королева, кажется, наблюдает за мной. В её ауре чувствуется заинтересованность.

– Прошлая королева, моя мать, умела также хорошо плести разные гирлянды. В рукоделии ей не было равных. Жаль, я не унаследовала и толики её таланта. Пальцы деревянные, руки неумелые. – Она подходит ко мне ближе, следит за движениями моих пальцев.

– Что вы, Ваше Величество, этому можно научиться. Не всегда получается сразу, у меня тоже сначала выходило невесть что. – Я нарочно замедляю движения пальцев, показывая королеве движения. – Смотрите, нужно просто понять принцип, и тогда станет легче. Указательный палец захватывает лиану, ведёт её вниз, под другую, а затем продевает её в образовавшийся просвет. Получается петля. Теперь нужно аккуратно расправить листья и затянуть лиану. Попробуете?

Она кивает и берёт лианы из моих рук. В ауре королевы нет стыда или неловкости. Её пальцы пытаются повторить узор, что я показала. Медленно и аккуратно, со всей серьёзностью. И у неё получается.

– Вот видите! – Уголки моих губ приподнимаются в довольной улыбке. В этот раз её не приходится имитировать: я действительно рада, что смогла чему-то научить королеву. Пусть даже такой мелочи.

Она поворачивается ко мне и слегка улыбается в ответ. Взгляд серых глаз смягчатся.

– Талла, Дрина, подойдите. Её Высочество принцесса научит вас, как плести гирлянды из виноградной лозы. Нужно сделать таких побольше и украсить ими зал. Ганс принесёт ещё лиан.

Я не заметила, как пролетело время за подготовкой зала к празднику. Несколько часов мы с королевой думали над украшениями, раздавали распоряжения и подбирали убранство для праздничного стола.

– Сегодня хорошо потрудились. – Обращается ко мне королева, осматривая стол, который мы использовали как образец.

И правда. Как по мне, стол выглядит идеально: белая льняная скатерть по центру украшена плетёной гирляндой со свежими зелёными листьями, и по всей длине этой гирлянды хаотично рассыпаны алые бутоны роз. Вдоль края стола расставлены изящные фарфоровые тарелки с золотой каймой, рядом с тарелками по обе стороны выложены в ряд позолоченные столовые приборы. Смотрится и вправду по-летнему, свежо и элегантно.

Я киваю, вглядываясь в её ауру. Всё то же ледяное озеро, но теперь его поверхность освещена лучами солнца, заставляющими его блестеть на свету.

Она оборачивается ко мне, но её взгляд тут же перескакивает куда-то за моё плечо.

– Морвин! Проходи, посмотри, как мы с твоей супругой красиво украсили стол.

Я не решаюсь оглянуться. Тогда, в коридоре, много слов было сказано, потому общаться с ним теперь несколько неловко. Но нужно сохранять самообладание и держать лицо. Касу я не стала рассказывать о том столкновении с кронпринцем. А чем он поможет? Отчитает только. Всё-таки вернуть доверие Морвина – моя задача. И притворная любезность с ним не сработает.

– Смотрится неплохо. Свежо. – Его низкий прохладный голос слышен совсем рядом, прямо позади меня. В раздумьях я даже не заметила, как он подошёл так близко. Тело инстинктивно напрягается.

Наконец, я с усилием оборачиваюсь, встречая пламенный взгляд. В тени густых ресниц кажется, будто он стал чуть мягче, не таким отстранённым. Но я могу лишь гадать.

– Рада встрече, Ваше Высочество. – Киваю я. Просто формальность.

– Доброго вечера, миледи. – Кронпринц берёт в свою крупную ладонь мою кисть и оставляет касание губ на перчатке. Создаёт видимость нормального брака для королевы и слуг? Скорее всего. – Вы выглядите намного лучше, чем при прошлой нашей встрече. Как ваше здоровье? Недуг прошёл?

Он вглядывается в моё лицо. Действительно смотрит и видит, а не просто соблюдает условности. Его зрачки плавно скользят по моему лицу, проделывая путь от глаз к щекам, с щёк перебираются на губы, а потом снова возвращаются к глазам. Это немного… смущает. Мои щёки словно вот-вот покраснеют от такой дерзкой прямолинейности. Но я не собираюсь отводить взгляд. Всё-таки мы – супруги. Пусть это и фарс, однако пора перестать убегать от него.

– Я уже в добром здравии, Ваше Высочество. Спасибо за внимание к моему здоровью.

Вряд ли кронпринц и вправду переживал. Ко мне приходил лекарь, слушал дыхание и осматривал горло. Но мой недуг был вовсе не телесным, чтобы его советы «пейте больше горячего» и «держитесь подальше от сквозняка» сработали.

– Я рад это слышать. – Лицо Его Высочества Статуи снова покрывается мраморной коркой, стирая тень человечности. Он переводит взгляд на королеву. – Ваше Величество, уже время ужина. В столовой всё накрыто, придворные спустились и ждут вечерней трапезы.

– Ох, и правда, уже вечер. Идите и начинайте без меня, я скоро присоединюсь. Нужно кое-что закончить здесь.

Она это нарочно. Её аура загорается разноцветными огоньками, точно она одновременно радуется и переживает. Думаю, она в курсе наших сложных отношений с кронпринцем. Или король рассказал ей о том разговоре.

Морвин кивает и разворачивается в сторону двери. Я делаю лёгкий поклон, отступаю на пару шагов и тоже направляюсь к выходу из зала, поравнявшись с принцем.

Глава 40

Мы идём по безмолвным коридорам замка. Слышны лишь отголоски его тяжёлых, но ровных шагов и стук каблучков моих туфель о мраморный пол. Гордые и холодные взгляды красноволосых предков Морвина провожают нас, наблюдают с портретов, обрамлённых в золотые рамы.

Молчание между нами сложно назвать неловким. Скорее уж оно просто пустое. Нам нечего сказать друг другу.

Хотя… почему это нечего? Это ведь шанс!

– В тот раз, в старом крыле… – Начинаю я. – Простите, я была слишком резкой. Плохо себя чувствовала, и раздражение от болезни наложилось на моё эмоциональное состояние.

– Не стоит извиняться. Ваши слова были искренними. И совершенно правдивыми. – Его голос эхом отдаётся от стен коридора. – Вы правы. Я действительно не уделял вам должного внимания. Даже если наш брак – всего лишь формальность, это не значит, что надобно отталкивать вас.

Почему-то его слова заставляют моё сердце пропустить удар. «Всего лишь формальность»… В этой фразе нет лжи, но она задевает меня. Ком подступает к горлу.

Странно.

Что со мной? Отголоски недавней болезни?

Я резко останавливаюсь. Он по инерции делает пару шагов, но потом замирает и оборачивается, бросая на меня почти удивлённый взгляд.

Слова снова начинают литься из меня сами по себе, прорываясь через блокаду здравого смысла.

– Для вас это и правда всего лишь формальность, Ваше Высочество? – Мой голос звучит ровно, но сердце бешено колотится.

– А для вас? Разве нет? – Кронпринц плавно сокращает расстояние, оказываясь рядом. Когда он стоит вот так передо мной, смотрит с высоты своего роста, все мысли в панике разбегаются.

Краска всё-таки проступает на моих щеках. Я не вижу этого, но чувствую жар, пульсирующий под кожей.

– В-вы не думаете, что будет… грустно… вот так прожить жизнь вместе, даже не попытавшись сблизиться?

Кронпринц не отвечает. Его лицо становится ещё более холодным, словно он сейчас и вправду превратится в статую. Кажется, этот вопрос задел его. Или нет?

Как же сложно с ним общаться!

Вдруг он отмирает. Делает ещё шаг. Наклоняется ко мне, и его голос раздаётся прямо над ухом.

– Как же мы сблизимся, если ты до сих пор дрожишь при виде меня?

Я медленно поворачиваю голову. Его лицо так близко. Дыхание, неожиданно горячее и пропитанное ароматом кофе, касается моей кожи.

– Но что с этим делать? Я не виновата, что моё тело так реагирует.

– И даже наедине ты соблюдаешь формальности. – В голосе Морвина появляется странная хрипотца. Пламенный взгляд касается моих губ, и я ещё сильнее покрываюсь краской.

– Если вам… тебе… угодно общаться более непринуждённо, я ничего не имею против.

– Уже лучше. – Через мраморную маску пробивается странная ухмылка.

В этот раз она не вызывает отвращения. Напротив, в груди разливается щекотливое тепло. Оно заставляет моё дыхание сбиться, выдать вдруг возникшую из ниоткуда слабость.

Только сейчас приходит осознание… Я ведь тоже смотрю на его губы.

– Значит, ты хочешь «попытаться» сблизиться? Почему? – Голос кронпринца звучит всё тише. – Только потому что страшишься жизни в одиночестве? Желаешь научиться… терпеть меня?

Действительно, почему я вдруг заговорила об этом? Хочется думать, что дело в моей миссии. Что мне просто нужно втереться к нему в доверие. Но есть что-то ещё.

Я никогда не встречала таких, как он. Может, дело в этом. Прежде мне не приходилось смотреть на человека и гадать, что он чувствует, что ощущает. Что в действительности у него на уме.

Да, он для меня загадка. Книга, которую невозможно прочитать. Но мне… хочется?

– Я хочу разгадать тебя.

Эти слова срываются с моих губ. Я произнесла это вслух? Чёрт, и вправду!

Кажется, он ошеломлён. Ухмылка вмиг испаряется.

Я не замечаю, как расстояние между нами начало сокращаться.

– Ох, вот вы где!

До боли знакомый голос герцогини заставляет меня вздрогнуть и тут же отстраниться.

– Ваши Высочества, вас уже ждут к ужину. Её Величество Королева не с вами?

Что…

Это…

Только что…

Было?

– Она подойдёт позже. – Отвечает Морвин. Абсолютно невозмутимо и спокойно. – Мы тоже подойдём позже.

Аура леди Ранхейм вспыхивает ядовито-красным цветом. Я не вижу её, обзор мне загораживает высокая фигура кронпринца. Он даже не оборачивается на герцогиню.

– Ох, Ваше Высочество, но…

– Вы можете приступать. Мы скоро придём.

Его тон не терпит возражений. Леди Ранхейм остаётся лишь послушно удалиться. Я чувствую, как внутри неё кипит гнев, разливаясь за пределы тучного тела. Когда она сворачивает из коридора, я наконец выдыхаю.

Фух. Какое счастье, не видеться с ней ещё некоторое время.

– Что-ж, мне нужно переодеться к ужину. Спасибо за бесе…

Я не успеваю договорить.

Крепкая рука притягивает меня за талию, выталкивая воздух из груди. Я врезаюсь в твёрдое тело кронпринца.

Он вовлекает меня в поцелуй. Горячий, обжигающий губы, переполняющий нутро. Я не отвечаю. Не могу осознать происходящее. Все мои мысли куда-то улетучились.

Так… стоп.

Он действительно целует меня!

Мои руки упираются в его грудь. Я пытаюсь его оттолкнуть, но кронпринц чересчур сильно прижимает меня к себе. Это слишком!

Когда он на мгновение останавливается, чтобы перевести дыхание, наши взгляды встречаются.

– Что вы… ты… делаешь?

Моя грудь вздымается от переполняющих душу эмоций.

– Разве не очевидно? Пытаюсь сблизиться. Ты ведь хотела этого.

– Да, но…

Морвин снова приближается к моим губам. Так близко, что я чувствую бархат нежной кожи. Его глаза изучают меня из-под прикрытых век.

– Ты возражаешь?

Когда он говорит, наши губы соприкасаются. И правда. Разве это не то, чего я добивалась?

Так решительно была настроена. Что вот я сближусь с ним, вотрусь в доверие, вытяну из него информацию и узнаю, кто стоит за тем кошмаром. Использую его в своих целях. Как настоящая лисица, хищник, преследующий жертву.

А теперь стою тут, как дура. И коленки дрожат.

И вообще, я там с ним о детях говорила! Это же всего лишь поцелуй! Так чего я робею⁉

Мой рот приоткрывается. Я неловко подаюсь навстречу супругу, и наши губы вновь сливаются в поцелуе.

Я не умею целоваться. Никогда не делала этого вот так. Вдруг ему не понравится?

Кажется, чувствуя мою неуверенность, он кладёт ладонь на мой затылок и чуть направляет голову, сильнее вовлекая меня в поцелуй. Плавно, но настойчиво.

Дыхание сбивается. Его тяжёлые вздохи тоже слышно сквозь поцелуй. Мои ладони находят место на его груди. Когда она вздымается, я чувствую ритмичные толчки под тканью камзола. Это биение его сердца.

Значит, он всё-таки не статуя.

Эта мысль заставляет меня окончательно расслабить губы и позволить его языку вторгнуться внутрь. Влажный, горячий, с привкусом кофе. Ох… Вкусно.

Я не замечаю, как внутри разливается тепло. Моя аура колеблется, переливается алыми и нежно-розовыми оттенками. Дышать становится всё труднее. Кажется, будто одежда сковывает, мешает чувствовать больше. Ладонь моя ложится на шею кронпринца, а пальцы своевольно проникают под воротник.

Он останавливается. Прерывает поцелуй. Наши губы разъединяются, и с каждой секундой увеличивающееся расстояние между ними кажется всё более мучительным. Я поднимаю взгляд.

Пара вдохов, и Морвин с лёгкостью восстанавливает дыхание. А я не могу сделать это так быстро, потому просто стою, смущённо пытаясь сдерживать свои перевозбуждённые лёгкие.

Кронпринц убирает от меня руки и делает шаг назад.

– Похоже, ты действительно хочешь сблизиться. Но… пока хватит. – На его лицо возвращается привычная каменная маска. – Перевари для начала это.

Он отворачивается, собираясь оставить меня. Как в тот раз. Сначала даёт тепло, а потом уходит, бросая наедине с этим чувством опустошения.

– Увидимся за ужином. Мне тоже нужно переодеться.

– Угу.

Угу? Только это я могу выдавить из себя? После того, что произошло?

Как же не хватает сейчас возможности взглянуть на его ауру!

Пара мгновений, и я остаюсь одна, одолеваемая вопросами и сомнениями. Подумать только… Я целовалась с кронпринцем?

Пальцы невольно касаются губ. Оставшаяся на них влага и едва ощутимое покалывание под кожей свидетельствуют: да, это и правда был поцелуй.

Но что он значил?

Может, теперь всё изменится?